Христианство в Армении

Ну, другим както хватает.

Джон Стайнер и другие Сценарий Андреа Барбато, Эмидио Греко по одноимённому роману Адольфо Бьой Касареса Оператор Сильвано Ипполити Композитор Никола Пиовани Режиссёр Эмидио Греко Не бойтесь. Пожалуйста, выслушайте меня. Вы не расскажете, что видели меня, правда? Взываю к Вашему великодушию. Меня разыскивают. Но я могу объяснить Вам всё, поверьте… Понимаю, что вы не удостоите. Но я ничего вам не сделаю.

Я могу объяснить, если вы захотите меня выслушать. И если не позовёте своих друзей. Прошу вас, скажите xoть что-то! Оскорбите меня! Скажите мне, что я внушаю вам ужас! Бегите и разоблачите меня, если хотите. Но ради Бога. не молчите. Вы бы мне поверили, если бы я смог привезти вас за несколько часов до того вечера в Биаррице? Теперь я больше не могу Вам верить. Больше никогда. Влияние будущего на прошлое. Да вам пошутить хочется! Поверьте мне, Фаустина. Я знаю, куда вы клоните. Жаль, что вы не хотите мне верить, и что мы не можем. понять друг друга. Жаль? И почему же? Потому что у нас мало времени. Три дня. А потом это будет уже неважно… Да ну! Вы хотите меня напугать. Не будьте таким мрачным. Да нет, я не хотел вас напугать. Возможно, я выбрал неверный тон, простите меня. Я не хотел вас встревожить. И потом, не будем же мы здесь спорить вечно. Морель. Вы знаете, я нахожу вас очень загадочным. Ничего загадочного. Не принимайте всерьёз то, что я Вам сказал. Знаете, иногда мужчина хочет пробудить в женщине любопытство, чтобы казаться интересным. Не сердитесь, не надо. Нет, Морель. Чего-то вы мне недоговариваете… Но рано ли поздно вам придётся признаться. Да, я заставлю вас это сказать. Нет, сейчас не время для привидений. Возвращаемся. Сегодня нет, я не ходила смотреть. И ты очень жалеешь? Завтра будет снова. Я утратил всё ваше доверие? Раньше вы верили в меня. Теперь это уже невозможно. Вы бы мне поверили, если бы я смог привезти вас за несколько часов до того вечера в Биаррице? Теперь я больше не могу вам верить. Больше никогда. Влияние будущего на прошлое. Да вам пошутить хочется! Поверьте мне. Фаустина! Я знаю, куда вы клоните. Жаль, что вы не хотите мне верить, и что мы не можем. понять друг друга. Жаль? И почему же? Потому что у нас мало времени. Три дня. А потом это будет уже неважно… Да ну! Вы хотите меня напугать. Не будьте таким мрачным. Да нет, я не хотел вас напугать. Возможно, я выбрал неверный тон, простите меня. Я не хотел вас встревожить. И потом, не будем же мы здесь спорить вечно.

Морель. Вы знаете, я нахожу вас очень загадочным. Ничего загадочного. Не принимайте всерьёз то, что я вам сказал. Знаете, иногда мужчина хочет пробудить в женщине любопытство, чтобы казаться интересным. Не сердитесь, не надо. Нет, Морель. Чего-то вы мне недоговариваете… Но рано ли поздно вам придётся признаться. Да, я заставлю вас это сказать. Вы можете объяснить, почему он выбрал это Богом забытое место? Ему лучше знать. Не отрицаю, но как Морелю пришло это в голову? У него должны быть на то причины. Чего вы ждёте? Обед закончился. Соблаговолите поторопиться. Невероятно! Ты читал его последнюю главу о Зелёной Атлантике? Не будем забывать, что наша неспособность видеть превращает движения фокусника в волшебство. Сколько раз мы сами вопрошали о судьбах человеческих, задаваясь вечными вопросами: куда мы идём? где пребываем? как музыка с пластинки, которую никто не слышал, пока нам не повелевают родиться. О, нет! Давайте не будем! Только не сегодня вечером, пожалуйста! Как будто нам больше не о чем поговорить… А почему бы нет? Мне это очень интересно. Морель, продолжайте, пожалуйста! Нет-нет, они правы. Поговорим об этом в другой раз, при более располагающих обстоятельствах. Ну хорошо. Поговорим лучше о строительстве теннисного корта. Я считаю, что спортивное сооружение на этом острове ни к чему. Нас здесь мало, и сильнейшим ничего не останется, как побеждать всех снова и снова.

Да нет же! В теннис играют ради удовольствия. Это не соревнование, а церемония. Он служит и для того, чтобы научиться проигрывать с достоинством. Он учит тебя поражению. А также он раскрывает характер, не правда ли? Да, особенно при игре в смешанных парах. И потом, он делает стройной фигуру. Это хорошее средство против сидячего образа жизни. А вот и раскаяние того, кто съел слишком много! А ведь об этом надо думать прежде, чем усядешься за стол, дорогой. Да… нет другого средства, кроме строгой диеты. Не так ли, Морель? Нет, это иллюзия. Обман тела душой. А тело отплатит за обман, игнорируя пользу от диеты. Не будь таким нетерпеливым. Эй, посмотри! Великолепный ход, Фаустина! Как прошла поездка? Всё в порядке, капитан? Отлично, море было спокойным, и ветер попутным… Вы всё нашли? Смогли привезти всё, что мы хотели? Да, конечно, всё. Прошу прощения, мы сейчас вернёмся… Здравствуйте! Как поживаете? Уже поздно, а нам ещё нужно приготовиться. Одну минуту. Я должен Вам кое-что сказать. Я не сообщил об этом раньше, так как вокруг были люди. Но я должен переговорить с вами и кое с кем ещё. Я вас слушаю. Нет, не здесь. Этой ночью, когда все уйдут спать, останьтесь. Так поздно? Так даже лучше. Чем позже, тем лучше. Но главное, будьте осторожны. Я не хочу, чтобы узнали женщины. От истерик у меня самого начинается истерика. До свидания. Если бы я вам сказал, что все ваши действия и слова записываются? Мне было бы всё равно. Фаустина, мне нужно срочно с тобой поговорить. Сейчас? Почему? Ты должна выслушать меня. Хорошо. Пойдём в музей. Нет, не там. Лучше здесь. Мне холодно, вернёмся в здание. Я хочу воспользоваться случаем сейчас, пока мы вдали от музея, вдали от взглядов наших друзей. Разве это так срочно? Я хочу предупредить тебя; я знаю, что могу это сделать, потому что ты не такая, как все. Ты никогда не теряешь самообладания. Хорошо, но я не хочу секретничать здесь. Я чувствую себя смешной. Ладно, как хочешь. Сегодня вечером, когда все уйдут, будь добра остаться. Присутствовать должны все. Пока все не соберутся, я не начну. Кoго нет? Джейн Грей. Ничего удивительного… Надо за ней сходить. Кому сейчас под силу притащить её сюда? Она должна присутствовать. Возможно, она спит. Я не начну, пока не увижу её здесь. Я схожу за ней.

Я с тобой. Ещё одно место свободно. Когда необходимо его присутствие, его вечно нет. Нужно поискать его по всему дому я недавно видел, как он входил. Мы обыскали всё… Этого недостаточно. Вы должны привести его сюда. Хейнс спит. Никто не может сдвинуть его с места. Ну что ж, хорошо. Начнём. Тем хуже для него. Хейнс слишком ленив. Пусть спит. Если нам придётся тащить его сюда, мы никогда не начнём. Я должен сделать заявление. Ничего страшного, но чтобы не допускать. неточностей, я решил зачитать. Выслушайте меня, пожалуйста. Вы должны простить мне эту сцену, поначалу скучную, затем страшную. Мы забудем о ней.

На фоне прекрасной прожитой нами недели она утратит свою значимость. Я думал ничего вам не говорить. Я избавил вас от вполне естественного беспокойства. Я мог бы до последнего момента располагать вами, не рискуя вызвать возмущение. Но поскольку вы мои друзья, вы имеете право знать. Незаконность моих действий состоит в том, что я фотографировал вас без вашего позволения. Конечно, это не просто фотография, это моё последнее изобретение. Мы все будем жить в этой фотографии. Вечно. Представьте себе сцену, на которой полностью разыгрывается наша жизнь в течение этих семи дней. Мы и сейчас продолжаем играть. Все наши действия остались запечатлёнными. Какое бесстыдство! Он, случаем, не шутит? Это невыносимо. Я мог бы сказать вам по приезде: "Мы будем жить вечно". И, наверное, мы всё бы испортили, изо всех сил стараясь непрерывно веселиться. Я подумал любая неделя, которую мы проведём вместе, будет приятной лишь в том случае, если мы не будем чувствовать себя обязанными проводить время с пользой. Разве случилось иначе? И я оказался прав, я подарил вам приятную вечность. Творения людей всегда несовершенны. Моё в том числе. Нет кое-кого из моих и наших друзей Клода, Мадлен, Леклерка. И бедняги Чарли, конечно. Но он здесь, со мной. Если кто-то пожелает снова увидеть нашего дорогого Чарли, я могу это сделать. То был один из моих первых удачных опытов. Вам не случалось отчаянно надеяться воплотить в жизнь ваши сентиментальные фантазии?

Представлять себе счастливую жизнь с женщиной, которую вы не можете завоевать в реальности. В этом истоки моего изобретения. Поначалу я намеревался приехать сюда только с ней вдвоём. Но с тех пор, как признался ей в своих чувствах, я больше не смог встретиться с ней наедине. Пожалуй, я мог бы похитить её, но тогда мы бы ссорились вечно. И в этом слове нет никакого преувеличения. Однако пришло время объяснить вам суть моего изобретения.

Постараюсь сделать это простыми словами, понятными всем. Вы, конечно же, знаете, что радиотелефонная связь, или телеграф, или телефон устраняют проблему отсутствия кого-либо в том, что касается слуха. А телевидение или кино устраняют проблему отсутствия кого-либо в том, что касается зрения. Здесь начинается моё изобретение. Сразу же хочу сказать, что благодарен французским (фирма "Клюни") и швейцарским (фирма "Швахтер") предпринимателям за их помощь, тогда как среди моих учёных коллег я встретил лишь недоверие. Я занялся поисками приборов для улавливания и передачи волн и колебаний, прежде недостижимых. Сравнительно легко я получил обонятельные ощущения; сложнее тепловые и осязательные. Я усовершенствовал запись изображений и звуков, улучшив старые системы сохранения голосов и изображений. Возьмём какого-либо человека, например, нашу дорогую подругу Мадлен. Мы сможем ощутить исходящий аромат жасмина, приколотого к её груди. Или осязать руками шелковистую мягкость её волос. Но если мы включим всю систему приёмников, перед нами предстанет Мадлен, целиком и полностью вопроизведённая. Это записанные изображения, но никто не смог бы распознать в ней нечто отличное от живого человека. Но машина не только запечатлевает, она записывает и проецирует. На всём открытом пространстве, днём и ночью. Сначала я хотел запечатлеть лишь некоторые эпизоды нашей жизни здесь и оставить их как сувенир, как альбом приятных моментов. Я и представить себе не мог того, что заметил в ходе моих первых экспериментов, что воспроизводимые мною люди будут почти осознавать себя. Они не были мёртвыми образами или воспроизведёнными инертными объектами. Никто не смог бы отличить их от настоящих людей. То есть я обнаружил себя стоящим перед воссозданными людьми, которые исчезали, если я отключал проектор. Они проживали лишь те моменты своей жизни, в которые я их снимал. Однажды закончившись, они повторяются вновь, как дорожки на пластинке или эпизоды фильма, которые, закончившись, воспроизводятся сначала. Итак, если мы признаем, что сознание и всё то, что отличает нас от предметов, присуще окружающим нас людям, мы не можем не сделать того же самого в отношении тех, кто создан моими приборами. Когда все чувства собраны воедино, возникает душа. Если присутствие Мадлен ощущалось зрительно, при помощи слуха, вкуса, обоняния, осязания, значит, это и была Мадлен. Сама Мадлен. Вам сложно представить подобную систему, воспроизводящую жизнь? Только подумайте! Я не претендую на то, чтобы творить жизнь, а лишь на то, чтобы записывать и проецировать её. Сколько раз все мы чувствовали, что близки к постижению подобной перспективы! Разве мы не предполагали довольно часто, что изображения обладают душой?

Моё изобретение лишь подтверждает это. Конечно, поначалу у меня часто случались неудачи. Первыми объектами моих экспериментов стали служащие фирмы "Швахтер". Без предупреждения я включал приборы и снимал их за работой. А ты мог бы показать нам эти первые изображения?

Если вы этого хотите почему бы и нет.

Но предупреждаю, среди них есть изображения чуть искажённые. Прекрасно, покажите нам их, никогда не мешает немного поразвлечься. Я хочу их видеть, так как помню, что в фирме "Швахтер" было несколько необъяснимых смертельных случаев. Поздравляю тебя! Вот вам и первый верующий. Да ты что, не слышал, идиот? Чарли тоже сфотографировали. Как раз тогда, когда Морель был в "Швахтере", служащие начали умирать. Я видел снимки в нескольких журналах. И я узнАю этих людей. Видишь? Ты его обидел. Надо сходить за ним. Просто невероятно, что ты мог сделать нечто подобное! Но вы не понимаете! Из-за вас он разнервничался. Не знаю, зачем нужно было его оскорблять. Да вы не хотите понять! Своим аппаратом он снял Чарли, и Чарли мёртв. Снял служащих фирмы "Швахтер", и некоторые из них стали загадочным образом умирать. Теперь он говорит, что снял нас. Но мы не умерли! И ведь себя он тоже снял! Да неужто никто не понимает, что всё это шутка? Я никогда не видела, чтобы он сердился. Но Морель повёл себя некрасиво. Он мог бы нас предупредить. Я пойду за ним. Нет, ты останешься здесь. Пойду я. Извинюсь и попрошу продолжить. Он не хочет возвращаться. Невозможно его переубедить. На столе остались его бумаги. Мы можем закончить чтение. А если он обидится ещё сильнее? Но разве не этого он хотел? Чтобы мы всё узнали. И потом, Ромей, он и так уже сказал нам всё. Читай, Алек! ".Итак, я задумал план, показавшийся мне наиболее удачным. Мы открыли этот остров при обстоятельствах, вам известных.

Этому способствовали три условия: регулярность лунных приливов и обилие приливов атмосферных, гарантирующие постоянство движущей силы, за вычетом некоторых секундных перебоев; естественные препятствия для высадки и освещение, позволяющее получать идеальные изображения. Я вложил все свои средства в покупку острова и в строительство музея. Нанял корабль, который привёз нас всех сюда, и который сегодня вернулся за нами. Я принял меры, чтобы капитан Макгрегор и его экипаж больше никогда не рисковали здесь своей головой. Я назвал этот дом музеем, потому что когда-то я подумывал соорудить огромные "альбомы" или музеи изображений публичных или семейных. Таким образом, этот остров наш собственный рай, идеально защищённый. Даже если завтра мы уедем, мы здесь останемся навечно, вновь проживая одно за другим события этой недели и не имея возможности изменить то восприятие действительности, которое нам было присуще в каждом из них. В каждой секунде проекции не будет иных воспоминаний, кроме тех, что были в момент съёмки. И грядущее навеки сохранит присущие ей черты." Вот и всё. Дальше следует дата: остров Капонеро, июль 1929 г. Фаустина. Фаустина! Вы не пожалели, что последовали за мной сюда, на остров? Компания приятная, но. ветер. Постарайтесь меня понять. Скажите мне, Морель. Чего вы хотите на самом деле? Если бы я рассказал вам всё, чего я хочу… "…то оскорбил бы вас"? Этого вы боитесь? Хотя кто знает возможно, мы и поймём друг друга.

Дни проходят… Мы можем хотя бы перейти на "ты" с сегодняшнего дня? Конечно. Придётся привыкать. Теперь мне пора. Спокойной ночи. У меня больше нет сомнений в отношении тебя. Ты не любишь Мореля, я знаю. Но я люблю твоё изображение… Если бы я вернулся в мир, чтобы открыть этот секрет, мой рассказ приняли бы за бред сумасшедшего. Сам Морель мне помешал бы. Если он ещё жив. Если да, то он постарел почти на 50 лет. Когда я был обеспокоен полицейским преследованием, изображения на этом острове двигались, как шахматные фигуры, разрабатывая стратегический план моей поимки. Но я должен убедить себя: мне не нужно бежать. Изображения пугают меня. но и защищают. Я никогда не смогу уехать. Путешествие невозможно повторить. Лодка сгнила. А я не могу построить другую. На горизонте не видно ни одного корабля. Кроме вашего. несуществующего. Стены… спроецированы. Чтобы разрушить их, мне нужно остановить моторы. А если Морель записал и моторы? Что, если и они проекции? Призраки настоящих моторов? Вы должны простить мне эту сцену, поначалу скучную, затем страшную. Мы забудем о ней. Если присутствие Мадлен ощущалось зрительно, при помощи слуха, вкуса, обоняния, осязания, значит, это и была Мадлен. Сама Мадлен. Вам сложно представить подобную систему, воспроизводящую жизнь? Только подумайте!

Я не претендую на то, чтобы творить жизнь, а лишь на то, чтобы записывать и проецировать её.

Сколько раз все мы чувствовали, что близки к постижению подобной перспективы! Разве мы не предполагали довольно часто, что изображения обладают душой? Моё изобретение лишь подтверждает это. Конечно, поначалу у меня часто случались неудачи. Первыми объектами моих экспериментов стали служащие фирмы "Швахтер". Без предупреждения я включал приборы и снимал их за работой. Да вы не хотите понять! Своим аппаратом он снял Чарли, и Чарли мёртв. Снял служащих фирмы "Швахтер", и некоторые из них стали загадочным образом умирать. Теперь он говорит, что снял нас. Вернись, Морель. Глупо получилось. Мы просим у тебя прощения. Стевере идиот, а остальные сборище трусов. Но ты должен их понять. То, что ты сказал, потрясает. Так же было и со мной, но у меня не было времени думать об опасностях. Но откуда… такая идея? Прекрасный груповой портрет, тебе не кажется? Возможно, первая идея была лучше только я и Фаустина… Фаустина. Теперь понимаю. Нет, ты не понял. Это, может, было бы приятнее, но и фальшивее. Мы бы играли роли. Я ухажёра, она женщины, которой это льстит, но которая не уступает из гордости. Я же захотел полностью изобразить нашу группу, а не сентиментальную дуэль. Но кто это увидит, и кому это нужно? Нам самим, будем надеяться. Я думал, что, быть может, мы вернёмся, чтобы увидеть наши счастливые годы. Конечно, я использовал вас, манипулировал вашим сознанием. Но это не имело смысла. Мы были такими уверенными и доверчивыми, полными благоразумия и радости.

Верили, что счастье этих лет будет длиться вечно. Но, увы, всему приходит конец. ТАМ уже всё по-другому. Бессмертие, которое я вам дал, было единственной возможностью продлить эти дни, полные беззаботной радости. Идём! Идём, объяснишь это остальным. Нет. Больше нечего объяснять. Фаустина, наконец-то! Я три дня ждал прилива. Я думал, может, изменилась траектория движения Луны. Я включил записывающее устройство. Теперь я буду рядом с тобой вечно всю эту неделю, у которой нет конца. Не знаю, проникну ли я в небесный мир твоего сознания. Фаустина, наконец-то! Я три дня ждал прилива. Я думал, может, изменилась траектория движения Луны. Я включил записывающее устройство. Теперь я буду рядом с тобой вечно всю эту неделю, у которой нет конца. Не знаю, проникну ли я в небесный мир твоего сознания. Нет, это иллюзия. Обман тела душой. А тело отплатит за обман, игнорируя пользу от диеты. Как прошла поездка? Всё в порядке, капитан? Отлично, море было спокойным, и ветер попутным… Вы всё нашли? Смогли привезти всё, что мы хотели? Да, конечно, всё. Я думал, что, быть может, мы вернёмся, чтобы увидеть наши счастливые годы. Конечно, я использовал вас, манипулировал вашим сознанием. Но это не имело смысла. Мы были такими уверенными и доверчивыми, полными благоразумия и радости. Верили, что счастье этих лет будет длиться вечно. Но, увы, всему приходит конец. ТАМ уже всё по-другому. Бессмертие, которое я вам дал, было единственной возможностью продлить эти дни, полные беззаботной радости. Дальше следует дата: остров Капонеро, июль 1929 г.

Теги:
предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын город Вагаршапат Эчмиадзин руки золото молот указ место строительство архитектор форма храм престол иерархия центр группа восток история зарождение организация сомобытность автокефалия догма традиция канон собор вопрос формула слово натура одна семь танство крещение миропамазание покаяние причащение рукоположение брак елеосвящение Айастан нагорье высота море вершина мир озеро Севан площадь климат лето зима союз хайаса ядро народ Урарту племя армены наири процесс часть предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын

<<< Гевестенал, не так уж и плох.

Именно это я и собираюсь сделать. >>>