Христианство в Армении

Надеюсь у вас там нет ничего личного.

Перевод: jojag [ jojag@yandex.ru ] Хлопушка. "Мой случай", первая репетиция. Дамы и господа, вас удивит мой выход. И вполне справедливо, ведь я не участвую в пьесе. Но моё объяснение будет кратким время не терпит. Я знал, что некоторое время на сцене никого не будет, и смог, так или иначе, пробраться сюда, сбив с ног привратника и укрывшись за декорациями этого кукольного дома. Всем известно, дамы и господа, что театр место насквозь фальшивое. Усы, парики, грим, и ещё больше грима. Лица разукрашены, точно сошли с картины. Сами знаете, на что это похоже. Весь театр сплошь одно лицемерие, здесь только и делают, что притворяются. Сегодня умирают, а завтра уже танцуют фокстрот. Эти полотняные стены, этот роскошный хлам, всё условность, всё притворство! И здесь берёт начало мой случай. Дамы и господа, прошу извинить меня за этот рассказ. Впрочем, извиняться ни к чему: уверен, мой случай вас заинтересует. Вы, конечно, видите, что я взволнован, обеспокоен. Вы можете принять меня за сумасшедшего, но это не так, как бы они того ни хотели.

Они называют сумасшедшим любого, кто не участвует в их махинации. Однако я должен взять себя в руки. Нельзя терять ни минуты. Вы не понимаете? Виноват, я до сих пор ничего не объяснил. Нужно непременно растолковать вам, насколько важен этот случай. Дело в следующем и дело, в конце концов, простое. Дамы и господа, я жертва жуткого непонимания. Жуткого и глобального.

Глубоко внутри мы все жертвы этого непонимания. Даже те, кто являются его причиной. А значит, я должен говорить и быть услышан дело вовсе не простое. Потребность поговорить с кем-то разве она не естественна? Разве все мы не люди, или я не человек, а зверь? Или вы звери? Простите, я немного волнуюсь, но нельзя упускать такую удобную возможность. Давление подскочило, ну да неважно. Это не мой случай. Это всё они. Это из-за них страдает моё сердце. Впрочем, как я уже сказал, это не имеет значения. Дамы и господа. Где бы ни собрались люди ведь на улице этого не сделаешь стоит только представиться, как меня тут же отводят в полицейский участок. Или решают, что я выступаю против каких-нибудь таблеток. Но мой случай иной, его важность чрезвычайна, вы и сами это увидите. Мсье, будьте любезны уйти. Отстаньте от меня, или вы с ними заодно? Вы что, не видите мы в театре, скоро начнётся спектакль? Он бы и начался уже, если бы мадам не запаздывала. Вы, повязанные своей махинацией, только и ждёте объявить меня сумасшедшим. Какой махинацией? Что вы несёте? Мы зря теряем время. Не бойтесь, я не безумен. Напротив, я вижу всё с пугающей ясностью. Бога ради, чего же вы хотите? Лишить меня моего места? Поставить вас на место, вас и всех остальных. И для этого я должен поведать свой случай, он послужит хорошим примером. Если это ваши примеры, то каков тогда случай? Да что вы знаете о примерах? Силой проникнуть на сцену, сорвать спектакль, скомпрометировать меня это, по-вашему, хороший пример? Вы что, не видите: здесь театр, скоро начнётся комедия? Комедия давным-давно началась. Пора бы уже опустить занавес. Бога ради, пока не началось, опустите занавес! Бесполезно говорить с тем, кто тебя не понимает. Я не понимаю? Да вы ненормальный. Вы заставляете ждать весь зрительный зал. Извините, но это неслыханно, в первый раз такое, ей-богу. Работаю здесь уже 20 лет, и ничего подобного не видел. Что же теперь со мной будет? Директор такого не потерпит. Меня теперь точно уволят. Я из-за него по миру пойду. Я знаю, вы все свидетели. Мсье, если в вас есть хоть капля милосердия,и если вы не сумасшедший. Я запрещаю вам повторять эту чушь.

Не позорьте меня. Не ввязывайте меня в скандал. Уходите, бога ради. Может быть, ещё есть время. Если бы у вас, как у меня, были дети и парализованная жена. Мой старший сын безработный, а другой слишком мал, чтобы зарабатывать. Помните об этом ради вашей души, если у вас никого нет в целом мире. И это весь ваш случай? Да, а этого, по-вашему, мало? Он банален и лишён всякого смысла. Вот в моём смысл есть, потому что он придаёт смысл всем другим случаям. Теперь, если вы будете так добры и останетесь, то узнаете, что к чему. Я готов говорить во всеуслышание. И поразительно, до чего спокоен я сейчас, вы не находите? Даже вы меня выслушаете. И поймёте, если хоть что-то способны понять, что парализованная жена, безработный сын и все прочие дети это сущий пустяк по сравнению с грандиозностью случая, одинаково необычного и символичного. Опять? Какое мне дело до вашего случая? К чёрту ваш случай! Плевал я на него! Достаточно того, что меня выгонят с работы. Любит, не любит. Я так нерешительна. Очень нерешительна. А почему бы и нет? Как сложно выбрать Одного из двух Эдмунд милый мальчик, И он от меня без ума. не любит. Он бы увёз меня, и я была бы так счастлива. В его объятьях, при полной луне, через тёмный лес. Дрожа в его сильных руках, верхом на белом коне. Только, боюсь, так уже не принято. И потом, Фредерик такой утончённый, нежный и чувствительный. И он присылает мне такие красивые стихи. Более того, он богат. Гораздо богаче Эдмунда, я полагаю. Любит, не любит. А мне-то что? Он гораздо богаче. Мне бы и этого хотелось.

Жить с ним во дворце, полном диванов и подушек. Слушать, как он играет на пианино, и декламировать его красивые стихи. Любит, не любит. Но, возможно, теперь и так уже не принято. Боже, мода так деспотична! Я так неуверенна, так нерешительна. Случай интересный, но очень уж запутанный. Если выбрать Эдмунда, то будет так грустно расставаться с Фредериком. А если выбрать Фредерика, то я так расстроюсь, бросив Эдмунда. Мне бы хотелось прокатиться на "Роллс-Ройсе" Эдмунда. "Роллс-Ройс" гораздо удобнее белого коня. Но и растянуться на коврах Фредерика было бы очень недурно. Мадам, я больше не вынесу эту чушь об Эдмунде и Фредерике. И ваши дела с Эдмундом и Фредериком вы ещё смеете называть "случаем"? Эдмунд и Фредерик. Мышцы Эдмунда и стихи Фредерика. "Роллс-Ройс" и белый конь Эдмунда, или ковры Фредерика. Чёрт бы их побрал! Что такое? Что такое? Кто этот человек? Вы правы, мадам, человек! Человек с настоящим случаем. Этот человек есть в пьесе? Что вы здесь делаете? Я всё объясню, мадам, этот человек. Замолчите! Это случай. Неужели мужчине не позволено говорить, когда позволено женщине? Нет, это не случай. Вот сейчас, сейчас. Всю мою жизнь мне не давали высказаться, пытались унизить. Столкнуть на тропу неудач. Раздавить безразличием, доконать бюрократизмом. Но мы-то здесь при чём? Что здесь такого важного? А то, что я не допущу, чтобы мне затыкали рот, в то время как вы позволяете себе нести на людях такую околесицу.

Вам самой не стыдно за этот наряд, за эти манеры? За размалёванное лицо? За этот запутанный случай, который вы рассказываете всем и каждому? Вы не думали, что здесь могут оказаться люди более серьёзные, чем автор? Женщины более элегантные, чем вы, будь у вас хоть немного стыда или здравого смысла. Вы меня оскорбляете. Этот человек меня оскорбляет! Разве это есть в пьесе? Ради бога, что здесь происходит? Где автор? Где режиссёр? Куда все подевались? Подать на сцену автора! Хоть кто-нибудь придёт посмотреть, что здесь творится? А вы, вы здесь для чего?

Беспомощный дурак! Как вы могли впустить сюда этого параноика? Мадам, если ваша светлость позволит. Вы, бездельник, позволили ему оскорблять меня! Я этого так не оставлю, помяните моё слово. Дорогая мадам, я не сразу пришёл в себя. Он так внезапно нагрянул. Кажется, он выжил из ума. Ей-богу, я хотел его вышвырнуть. Но зачем вы сказали "случай"? Ведь в этом всё дело. Он помешан на случаях. Потому что это есть в пьесе, болван. Разве не понятно, что это есть в пьесе?! Но теперь это уже другой случай. Мой случай. Вы не понимаете, что ставите под угрозу всю мою работу? Что пьеса теперь провалится? Что меня поднимут на смех?! Дамы и господа, конечно, вы отнесётесь к этому с пониманием. Вы же всё видели! Только представьте, моя первая настоящая работа, первая главная роль. Простите, но эту осанку, эти интонации, этот голос всё до мельчайших деталей я репетировала неделями, месяцами, днём и ночью. Я больше ни о чём не думала. Конечно, пьеса, между нами говоря, никудышная, но у меня была роль. У меня была роль, а это чего-то да стоит. Всё предвещало грандиозный успех. Долгие годы я мечтала о таком шансе,и тут появляется этот сумасшедший. Я не сумасшедший! Сбежавший из какой-то лечебницы, прямиком из ада. Чтобы всё мои труды пошли прахом. Но вы, вы просто приводите меня в ярость. Как такое возможно? Как вы могли пропустить сюда первого встречного? Мы этого так не оставим. Я дойду до режиссёра. Вот что я сделаю. Вы за это заплатите, помяните моё слово. Я не успокоюсь, пока вас не уволят. Мадам, человек не крыса. Вы забываетесь. Именно что крыса. Вы крыса! Крыса. Я уже сказал вам, вы слишком взволнованы. Человек всегда человек, даже такое ничтожество, как я. Я не потерплю помыкательства на глазах у стольких людей. Они все понимают, что к чему, они со мной согласятся. В конце концов, я молчать не буду. Поймите, мадам, я отец семейства. Если меня уволят, я окажусь за бортом. Помирать, так с музыкой. Я был почтителен, но человек сделан не из палок и камней. Его терпению есть предел! Теперь вы мне угрожаете? Вы мне угрожаете? Нет, мадам, это не угроза. Это предостережение, я человек осмотрительный. Вы мне угрожаете. Как вы смеете разговаривать со мной в таком тоне? Негодяй, вас держат здесь из жалости, а вы даже в швейцары не годитесь! Следите за словами, довольно с меня. Я уже сказал: человек даже ничтожный человек не крыса. Довольно? Довольно. Я просил вас следить за словами. Вы что же, думаете, никто не знает, откуда вы сами взялись? Думаете, нам не известно ваше происхождение? Что вы хотите сказать о моём происхождении? Неужели я хуже вашего отца? Или вашей матери? Вы что же, думаете, никто не знает, чем вы зарабатывали на жизнь? Расскажите нам! Да о чём вы говорите? О чём говорит эта крыса? На помощь! Вы слышали? Вы все свидетели, и вы ничего не собираетесь предпринять? Где автор? Где режиссёр? Кто-нибудь, пожалуйста! Дамы и господа, хорошо, что вы всё слышали. Этот человек говорит о своём, как он выражается, случае. Эта дама говорит о своём, как она выражается, случае. Вы, конечно, обратили внимание, сколь ничтожны все эти случаи, которые суть не что иное, как избитые банальности.

В то время как я здесь для того, чтобы рассказать вам о случае ничуть не приземлённом, затмевающем всё привычное и затрагивающем неизведанные глубины метафизики. Мне не дают подойти к сути кажется, людям не по вкусу моё превосходство, и всё же я это сделаю, на благо всех и каждого это должно случиться. Теперь, взяв себя в руки, я начну с одной притчи. Что здесь происходит? Что вам здесь нужно? А вам что нужно? Здесь я задаю вопросы. Я автор. Автор комедии. Вы что, не видите, мы даём представление! Автор комедии, нет, вы слышали? Дорогой мсье, комедия чересчур затянулась, а что касается автора. Что вы хотите сказать об авторе? Не будет никакого автора комедию пора прекращать. Потому я и хочу поведать вам всё о своём случае. О вашем случае? Да, о моём случае. О случае человека. Да что же это такое? Какое-то секундное замешательство.

Вот, про меня уже говорят, что я воспользовался замешательством. А ведь я здесь в своём праве! В каком праве? Что вам нужно?

Эти люди пришли сюда не ради вашего случая. Неужели ради вашего? Очевидно, что ради моего! То есть, ради случая из моей пьесы, а свой вы можете рассказать в полицейском участке. Можно и в участке, и в любом другом месте, где угодно, но многолюдные места предпочтительнее. Весть должна разнестись как можно дальше. Поэтому я решил взяться за театры, синематографы, конференц-залы, радио, телевидение. В особенности за телевидение. Возьмитесь, возьмитесь. Похвальное намерение. Но послушайте, друг мой, сегодня мой дебютный вечер. Пять лет, понимаете? Пять лет ушло на мою пьесу! Пять лет я обхаживал жадных продюсеров, тупых журналистов и слабоумных актёров. Самый сброд, понимаете вы меня? Претенциозные нахалы, жалкие дилетанты, а я вылизывал им ботинки, похлопывал их по спине называл мэтрами и любезными критиками, и всё ради моей пьесы! От того, о чём я мечтал и о чём писал изначально, почти ничего не осталось. Меня заставляли урезать, дополнять, перекраивать, сначала продюсеры, после них актёры и критики. Всё, что было оригинального в пьесе, они возненавидели. И в конце концов выбросили, как помои. Простите! Я так увлёкся, что совсем не соображаю, что говорю. Возможно, я ненароком кого-то задел. Ведь есть и прославленные журналисты, великие актёры, просвещённые критики, свободомыслящие продюсеры, эти горькие слова не про них. Вы всё ещё есть. Это доказывает и труппа, с которой я сработался, и журналист, давший хороший отзыв на мою пьесу. Пришлось всего лишь осовременить её, сделать чуть более занимательной.

Добавить фразу здесь, фразу там, ради более развлекательного финала. Сущие пустяки, дамы и господа, для тех, кто к ним привык. И сегодня, когда всё отрепетировано и ждёт начала в этом замечательном театре, много ли нужно, чтобы выйти из себя? Этот шизофреник сбежал из лечебницы. Я тоже к этому привык, однако протестую. Против чего, чёрт бы вас побрал? Какое у вас право здесь протестовать? Вы пришли, чтобы всё испортить, устроить скандал и погубить мой дебют. К чёрту ваш дебют! А, так вы тоже критик? И лучше авторов знаете, что такое театр? А почему нет? Вот только возьму себя в руки. Интересный сюжет, друзья мои. Эдмунд и Фредерик. Фредерик и Эдмунд. Как сложно выбрать Одногоиз двух Любит, не любит. Мышцы Эдмунда или стихи Фредерика. Пианино, "Роллс-Ройс", белый конь, и мадам, скачущая по коврам. Заткнитесь! Что вы вообще в этом понимаете? Слышали когда-нибудь об иронии? Я уже сказал: от того, что было написано, почти ничего не осталось. Но это совершенно неважно. Под конец я вдохновлялся старыми сюжетами, фрагментами работ великих и всеми признанных авторов.

Я-то думал, вы всё взяли из головы. Конечно, и из головы тоже. Дамы и господа, я взываю к вашему пониманию. Вам прекрасно известно, что человек может вдохновляться великими авторами, не теряя при этом оригинальности, разве я не прав? Этот человек совсем меня запутал, я уже не соображаю, где нахожусь. Важно то, что вы публика образованная и проницательная. Мой случай совершенно иной, вы что, не видите? Болван, до вас совсем ничего не доходит? Не понимаете, что здесь вот-вот состоится дебют художника? Но что толку говорить с безумцем? Я не безумен! Вы безумны! Безумны, безумны! Как это случилось? Это же невозможно. Вы должны знать. Разве не вы приставлены следить за дверью? Вы должны знать, откуда здесь взялся этот человек. Я, мсье? Я хотел объяснить, я пытался помешать ему. Я вам говорила, это всё из-за него. Как вы можете доверять служащему, который помог первому встречному сумасшедшему попасть на сцену? Мадам, я уже устал повторять, что не помогал ему, и что я отец семейства. Опять семья, снова дети, просто какая-то идея фикс. Что нам за дело до ваших детей и до вашей старой парализованной жены? Сами с ними связались. Эти люди пришли в театр не для того, чтобы слушать про ваши несчастья! Это верно, мне отлично известно, что никто и знать об этом не хочет. В театре они полны жалости и льют слёзы, но когда дело касается реальной жизни, они твёрже камня. Вы, мадам, к примеру, думаете только о своей роли! А я слышал, что это вздор. Что вы сказали? Пусть даже и вздор, я сделаю эту роль грандиозной. Роли делают актёры. Простите, мадам, но этот момент нужно прояснить. Не могу поверить, что вы считаете роль, которую я написал, вздором. Конечно нет, извините. Я всегда восторгалась вашей пьесой. Она должна была стать громким дебютом. Этот человек взбудоражил нас. И меня простите, мсье, я человек тёмный. Сказал, что сам слышал, но не всё, что говорят, следует повторять. Мадам, похоже, хочет моей гибели, поставьте себя на моё место. А вы себя на моё. Вы болван и наглец! От кого вы это слышали? Вот именно! и последний грубиян. Я же совсем забыла, как он осыпал меня оскорблениями. Меня, которая всегда вела себя с достоинством. Которая поклялась, что будет делать театральную карьеру, не унижая себя. Лилит, выбирай выражения! Это вовсе не про тебя, я уже сама не понимаю, что говорю. Я не отдаю отчёт в своих словах. Слова сами по себе слетают с языка. Я готов принести извинения, признать своё невежество, но, ради бога, если меня выгонят, я попаду в такой переплёт. Не знаю, замужем ли вы, и есть ли у вас дети. Не заводите опять эту историю про детей и старую калеку. В том-то и дело, мадам, что она далеко не старая. Может быть, не старше вас.

Такое несчастье на нас свалилось! Видите, как он со мной разговаривает? Называет меня старухой. Как я разговариваю? Господи, а как я должен разговаривать? Дамы и господа, постарайтесь понять и согласиться со мной. Вы здесь с самого начала, вы всё видели своими глазами. Я лишь на секунду зазевался у двери, это моя единственная вина. Неужели этого достаточно, чтобы погубить отца, беднягу, у которого нет ничего, кроме скромного заработка? Довольно! Вышвырните этого человека сами, или позовите других служащих. Мы сегодня ещё успеем представить мою пьесу. Играть вашу пьесу?! После всего, что случилось? С моими нервами? Ну уж нет, мсье. Я не могу ради вашей пьесы рисковать провалом, своей карьерой, наконец. Простите, мадам, но нельзя думать только о собственной карьере. Уверен, если вы сделаете усилие, с вашим-то огромным талантом. Большое спасибо, мне, значит, нельзя думать о своей карьере, а вам о своей комедии можно? Вы слушаете, не так ли? Как и я, вы видели всё, что происходило на этой сцене, и если некоторое время назад я собирался начать притчу, то можно ли желать лучшей притчи, чем эта? Дамы и господа, вот человечество, к которому все мы принадлежим: каждый смотрит на свой пупок, каждый враждует с ближним, но все вместе ополчаются на свободного человека. На смелого, здорового и сильного человека. Здесь таких нет, все поджали хвосты. И никто не вышвырнет отсюда этого мерзавца? Берегитесь! Сегодня я должен говорить. Я готов, поверьте мне. Я настроен решительно. Дамы и господа, вы всё ещё смотрите и оцениваете, даже посреди этой злобы и вопреки этой трусости. Не напрасно смертный был выбран богами и назначен вашим представителем. Можете собрать вашу трусость и объединить силы против свободного и смелого человека. Смелого, свободного, здорового и сильного человека? Теперь моя очередь спрашивать. Где начальство? Где режиссёр? Почему нет полицейского? Что это за сумасшедший дом! Люди приходят в театр развлечься. Забыть ненадолго о своих проблемах. Я вас умоляю, у всех нас есть свои случаи. Боже мой, говорите! Скажите что-нибудь. Невероятно! Человек раздражён, проклятая жизнь его заела, он валится с ног от усталости, и к вечеру уже сам не свой. У него голова идёт кругом от начальства, коллег, клиентов, жены, детей, соседей. Ему нужно развлечься, расслабиться немного. Освежиться, иначе он взорвётся. Он идёт на жертву и покупает билет получше, хочет побыть в приятности и комфорте. Бедняга, он даже ничего не говорит своей жене. У него слишком мало денег, если он принесёт два билета, будет только хуже. Он тратит свои кровные гроши, которые ей пригодились бы на что-нибудь другое. И что он видит? Такое вот безумие! Прения, не имеющие отношения к пьесе. Интриги и дурачества, которые никого не веселят! Вы не протестуете? Вы считаете, это естественно? Ну, а я протестую. Я миролюбивый гражданин, но я протестую! И вам не стыдно, чёрт бы вас побрал? Скройтесь с наших глаз! Дайте занавес. Давно пора! Вы правы. Они пришли не ради нас, а ради моей пьесы. Немного терпения, всего один момент. Уверен, моя пьеса вас развлечёт. Вы опустим занавес и начнём. Опустите занавес! Опустите занавес! Чего вы ждёте? Опустите занавес! Видите, дамы и господа, даже он повысил голос, лишь бы не позволить избраннику богов говорить. Но ничто не удержит свободного, смелого человека от того, чтобы донести послание, божественное послание. Послушайте меня, ещё немного терпения. Опустите занавес! Я расскажу вам притчу, я обращаюсь к притчам, чтобы сейчас же всё разъяснилось! Дамы и господа! "Мой случай", вторая репетиция. Я отрёкся от этого до того, как родиться. Невозможно было иначе. Даже если это должно было родиться. Это был он. Я был внутри. Так я это вижу.

Я отрёкся от этого до того, как родиться. Невозможно было иначе. Даже если это должно было родиться. Это был он. Я был внутри. Так я это вижу. Так я это вижу. Это он кричал. Это он увидел дневной свет. Я не кричал. Я не видел дневной свет. У меня не может быть голоса. У меня не может быть мыслей. Я говорю и думаю. Я делаю невозможное. Невозможно иначе. У меня не может быть голоса. У меня не может быть мыслей. Я говорю и думаю. Я делаю невозможное. Невозможно иначе. Это он жил. Я не жил. Его жизнь была плохой из-за меня. Он покончил с собой из-за меня. Я расскажу обо всём. Я расскажу о его смерти. О конце его жизни и о смерти. Шаг за шагом. Сейчас. Это он жил. Я не жил. Его жизнь была плохой из-за меня. Он покончил с собой из-за меня. Я расскажу об этом. Я расскажу о его смерти. О конце его жизни и о смерти, шаг за шагом. Сейчас. Его смерти недостаточно. Мне этого мало. Если агония, то его агония. Я не испытаю агонию. Это он умрёт, я не умру. Возможно, его похоронят, если найдут. Я буду внутри. Его смерти недостаточно. Мне этого мало. Если агония, то его агония. Я не испытаю агонию. Это он умрёт. Я не умру. Возможно, его похоронят. Если найдут. Я буду внутри. Он сгниёт. Я не сгнию. Останутся только кости. Я буду внутри. Он превратится в прах. Я буду внутри. Невозможно иначе. Так я это вижу. Он сгниёт. Я не сгнию. Останутся только кости. Я буду внутри. Он превратится в прах. Я буду внутри. Невозможно иначе. Так я это вижу. Конец его жизни и смерть. Что он сделает, чтобы её закончить? Это невозможно знать. Я узнаю, шаг за шагом. Это невозможно сказать. Конец его жизни и смерть. Что он сделает, чтобы её закончить? Это невозможно знать. Я узнаю, шаг за шагом. Это невозможно сказать. Я скажу это сейчас. Это не имеет отношения ко мне. Только к нему, к концу его жизни и к смерти. К похоронам, если его найдут. Это закончится там. Так я это вижу. Это не имеет отношения ко мне. Только к нему. К концу его жизни и к смерти. К похоронам, если его найдут. Это закончится там. Я не стану упоминать червей и прах, это никому не интересно, не считая того, что мне беспокойно в его прахе, столь же пугающем, как и его кожа. Здесь, в этом долгом безмолвии. Может быть, он тонет. Он хотел утонуть.

Я не буду упоминать червей и прах, это никому не интересно, не считая того, что мне беспокойно в его прахе, столь же пугающем, как и его кожа. Здесь, в этом долгом безмолвии. Он не хотел, чтобы его нашли. На самом дне, с камнем на шее. Погасший, как и другие, порыв. Он не хотел, чтобы его нашли. Он больше ничего не хотел. Но однажды он захотел утонуть.

Он не хотел, чтобы его нашли. На самом дне, с камнем на шее. Погасший, как и другие, порыв. Но почему день слева? Почему не в другом направлении? Здесь, в этом долгом безмолвии. Но почему день слева? Почему не в другом направлении? Здесь, в этом долгом безмолвии. Я никогда не буду должен. Он никогда мне не расскажет. Он никогда ничего не скажет. Он не будет говорить ни с кем. С ним не будет говорить никто. Он не будет говорить с собой. Он не будет думать. Он пойдёт. Я буду внутри. Он позволит себе уснуть. Но не везде. Он не будет думать. Он пойдёт. Я буду внутри.

Он позволит себе уснуть. Но не везде. Его сон будет плохим из-за меня. Он встанет, чтобы продолжить путь. Его путь будет плохим из-за меня. Он не останется на том же месте из-за меня. В его голове больше ничего нет. Я помещу туда то, что нужно. Он позволит себе уснуть. Но не везде. Его сон будет плохим из-за меня. Он встанет, чтобы продолжить путь. Его путь будет плохим из-за меня. "Мой случай", третья репетиция. Был день, когда пришли сыны Божии предстать пред Господа; между ними пришёл и Сатана предстать пред Господа. И сказал Господь Сатане. откуда ты пришёл? И отвечал Сатана Господу и сказал.

я ходил по земле и обошёл её. И сказал Господь Сатане. обратил ли ты внимание твоё на раба Моего Иова? Ибо нет такого, как он, на земле.

Человек непорочный, справедливый, богобоязненный и удаляющийся от зла, и доселе твёрд в своей непорочности; а ты возбуждал Меня против него, чтобы погубить его безвинно. И отвечал Сатана Господу и сказал. Кожу за кожу, а за жизнь свою отдаст человек всё, что есть у него; но простри руку Твою и коснись кости его и плоти его, благословит ли он Тебя? И сказал Господь Сатане. Вот, он в руке твоей, только душу его сбереги. И отошёл Сатана от лица Господня и поразил Иова проказою лютою от подошвы ноги его по самое темя его. И взял он себе черепицу, чтобы скоблить себя ею, и сел в пепел. И сказала ему жена его.

Ты всё ещё твёрд в непорочности твоей! похули Бога и умри. Но он сказал ей. Ты говоришь как одна из безумных: неужели доброе мы будем принимать от Бога, а злого не будем принимать? Похули Бога и умри. Во всём этом не согрешил Иов устами своими. И услышали трое друзей Иова о всех этих несчастьях, постигших его, и пошли каждый из своего места. Елифаз Феманитянин, Вилдад Савхеянин и Софар Наамитянин, и сошлись, чтобы идти вместе сетовать с ним и утешать его. И подняв глаза свои издали, они не узнали его; и возвысили голос свой; и разодрал каждый одежду свою, и бросали пыль над головами. И сидели с ним на земле семь дней и семь ночей; и никто не говорил ему ни слова, ибо видели, что страдание его весьма велико. После того открыл Иов уста свои и проклял день свой. И начал Иов и сказал. Погибни день, в который я родился, и ночь, в которую сказано: зачался человек! День тот да будет тьмою; да не взыщет его Бог свыше, и да не воссияет над ним свет! Да омрачит его тьма и тень смертная, да обложит его туча, да обладает им мрак. да страшатся его, как палящего зноя! Да не сочтётся он в днях года, да не войдёт в число месяцев! О! Ночь та да будет она безлюдна; да не войдёт в неё веселье! Да проклянут её проклинающие день, способные разбудить Левиафана! Да померкнут звёзды рассвета её: пусть ждёт она света, и он не приходит, и да не увидит она ресниц денницы за то, что не затворила дверей чрева матери моей и не сокрыла горести от очей моих! Для чего не умер я, выходя из утробы, и не скончался, когда вышел из чрева? Зачем приняли меня колени? зачем было мне сосать сосцы? Теперь бы лежал я и почивал; спал бы, и мне было бы покойно с царями и советниками земли, которые застраивали для себя пустыни, или с князьями, у которых было золото, и которые наполняли домы свои серебром.

или, как выкидыш сокрытый, я не существовал бы, как младенцы, не увидевшие света. Там беззаконные перестают наводить страх, и там отдыхают истощившиеся в силах. Там узники вместе наслаждаются покоем и не слышат криков приставника. Малый и великий там равны, и раб свободен от господина своего. На что дан страдальцу свет, и жизнь огорчённым душою, которые ждут смерти, и нет её, которые вырыли бы её охотнее, нежели клад, обрадовались бы до восторга, восхитились бы, что нашли гроб? На что дан свет человеку, которого путь закрыт, и которого Бог окружил мраком? Вздохи мои предупреждают хлеб мой, и стоны мои льются, как вода, ибо ужасное, чего я ужасался, то и постигло меня; и чего я боялся, то и пришло ко мне. Нет мне мира, нет покоя, нет отрады: постигло несчастье. С этого времени друзья Иова под предлогом примирения с ним старались объяснить бедствия, изнурявшие его. Первым говорил Елифаз. он обвинил Иова в случившемся, сообразно древней доктрине о том, что посеявший зло пожнёт беззаконие. И отвечал Елифаз Феманитянин и сказал. Если попытаемся мы сказать к тебе слово, не тяжело ли будет тебе? Впрочем кто может возбранить слову! Вот, ты наставлял многих и опустившиеся руки поддерживал, падающего восставляли слова твои, и гнущиеся колени ты укреплял. А теперь дошло до тебя, и ты изнемог; коснулось тебя, и ты упал духом. Богобоязненность твоя не должна ли быть твоею надеждою, и непорочность путей твоих упованием твоим? Вспомни же, погибал ли кто невинный, и где праведные бывали искореняемы? Но человек ищет беззакония выше орла, рыщущего в небе. Я сам обращусь к Богу и вручу Ему основания свои. Он причиняет раны и Сам обвязывает их; Он поражает, и Его же руки врачуют. В шести бедах спасёт тебя, и в седьмой не коснётся тебя зло. Во время голода избавит тебя от смерти, и на войне от руки меча. От бича языка укроешь себя и не убоишься опустошения, когда оно придёт. И увидишь, что семя твоё многочисленно, и отрасли твои, как трава на земле. Войдёшь во гроб в зрелости, как укладываются снопы пшеницы в своё время. О, если бы верно взвешены были вопли мои, и вместе с ними положили на весы страдание моё! Оно верно перетянуло бы песок морей! Оттого слова мои неистовы. Ибо стрелы Вседержителя во мне; яд их пьёт дух мой; ужасы Божии ополчились против меня. О, когда бы сбылось желание моё и чаяние моё исполнил Бог! О, если бы благоволил Бог сокрушить меня, простёр руку Свою и сразил меня! Говорил ли я: дайте мне, или от достатка вашего заплатите за меня; и избавьте меня от руки врага, и от руки мучителей выкупите меня? Научите меня, и я замолчу; укажите, в чём я погрешил. Как сильны слова правды! Но что доказывают обличения ваши? Вы придумываете речи для обличения? На ветер пускаете слова ваши. Но прошу вас, взгляните на меня; буду ли я говорить ложь пред лицем вашим? Не определено ли человеку время на земле, и дни его не то же ли, что дни наёмника? Как раб жаждет тени, и как наёмник ждёт окончания работы своей, так я получил в удел месяцы суетные, и ночи горестные отчислены мне. Когда ложусь, то говорю: "Когда-то встану?", а вечер длится, и я ворочаюсь досыта до самого рассвета. Тело моё одето червями и пыльными струпами; кожа моя лопается и гноится. Дни мои бегут скорее челнока и кончаются без надежды. Когда подумаю: утешит меня постель моя, унесёт горесть мою ложе моё, ты страшишь меня снами и видениями пугаешь меня; и душа моя желает лучше прекращения дыхания, лучше смерти, нежели сбережения костей моих. Если я согрешил, то что я сделаю Тебе, страж человеков! Зачем Ты поставил меня противником Себе, так что я стал самому себе в тягость? И зачем бы не простить мне греха и не снять с меня беззакония моего? ибо, вот, я лягу в прахе; завтра поищешь меня, и меня нет.

Долго ли ты будешь говорить так? слова уст твоих бурный ветер! Неужели Бог извращает суд, и Вседержитель превращает правду? Если сыновья твои согрешили пред Ним, то Он и предал их в руку беззакония их. Если же ты взыщешь Бога и помолишься Вседержителю, и если ты чист и прав, то Он ныне же встанет над тобою и умиротворит жилище правды твоей. И если вначале у тебя было мало, то впоследствии будет весьма много. Ибо спроси у прежних родов и вникни в наблюдения отцов их; а мы вчерашние и ничего не знаем, потому что наши дни на земле тень. Вот они научат тебя, скажут тебе и от сердца своего произнесут слова. Правда! Знаю, что так; но как оправдается человек пред Богом? Если захочет вступить в прение с Ним, то не ответит Ему ни на одно из тысячи. Премудр сердцем и могущ силою; кто восставал против Него и оставался в покое? Он передвигает горы, и не узнают их: Он превращает их в гневе Своём; сдвигает землю с места её, и столбы её дрожат; скажет солнцу, и не взойдёт, и на звёзды налагает печать. Он один распростирает небеса и ходит по высотам моря; сотворил Медведицу, и Ориона, и Плеяды, и тайники юга; Тем более могу ли я отвечать Ему и приискивать себе слова пред Ним? Хотя бы я и прав был, но не буду отвечать, а буду умолять Судию моего.

Невинен я; не хочу знать души моей, презираю жизнь мою. Всё одно; поэтому я сказал, что Он губит и непорочного и виновного. Если этого поражает Он бичом вдруг, то пытке невинных посмевается. Земля отдана в руки нечестивых; лица судей её Он закрывает. Если не Он, то кто же? Ибо Он не человек, как я, чтоб я мог отвечать Ему и идти вместе с Ним на суд!

Нет между нами посредника, который положил бы руку свою на обоих нас. Да отстранит Он от меня жезл Свой, и страх Его да не ужасает меня, и тогда я буду говорить и не убоюсь Его, ибо я не таков сам в себе. Дни мои быстрее гонца, бегут, не видят добра. Опротивела душе моей жизнь моя; предамся печали моей; буду говорить в горести души моей. Скажу Богу: не обвиняй меня; объяви мне, за что Ты со мною борешься? Хорошо ли для Тебя, что Ты угнетаешь, что презираешь дело рук Твоих, а на совет нечестивых посылаешь свет? Разве у Тебя плотские очи, и Ты смотришь, как смотрит человек? Разве дни Твои, как дни человека, или лета Твои, как дни мужа, что Ты ищешь порока во мне и допытываешься греха во мне, хотя знаешь, что я не беззаконник, и что некому избавить меня от руки Твоей? Твои руки трудились надо мною и образовали всего меня кругом, и Ты губишь меня? Вспомни, что Ты, как глину, обделал меня, и в прах обращаешь меня? Не Ты ли вылил меня, как молоко, и, как творог, сгустил меня, кожею и плотью одел меня, костями и жилами скрепил меня, жизнь и милость даровал мне, и попечение Твоё хранило дух мой? Оставь, отступи от меня, чтобы я немного ободрился. Пустословие твоё заставит ли молчать мужей, чтобы ты глумился, и некому было постыдить тебя? Ты сказал: суждение моё верно, и чист я в очах Твоих. Но если бы Бог возглаголал и отверз уста Свои к тебе и открыл тебе тайны премудрости, что тебе вдвое больше следовало бы понести! Знай, что Бог для тебя некоторые из беззаконий твоих предал забвению. Можешь ли ты исследованием найти Бога? Можешь ли совершенно постигнуть Вседержителя? Он превыше небес, что можешь сделать? глубже преисподней, что можешь узнать? Длиннее земли мера Его и шире моря. Если Он пройдёт и заключит кого в оковы и представит на суд, то кто отклонит Его? Ибо Он знает людей лживых и видит беззаконие, и оставит ли его без внимания? Но пустой человек мудрствует, хотя человек рождается подобно дикому ослёнку. Если ты управишь сердце твоё и прострёшь к Нему руки твои, то поднимешь незапятнанное лице твоё и будешь твёрд и не будешь бояться. Тогда забудешь о горе, как о воде протёкшей.

Долго ли вы будете мучить меня и попирать речами своими? Упрёк, позорный для меня, выслушал я, и дух разумения моего ответит за меня. Разве не знаешь ты, что от века, с того времени, как поставлен человек на земле, веселье беззаконных кратковременно, и радость лицемера мгновенна? Хотя бы возросло до небес величие его, и голова его касалась облаков, как помёт его, на веки пропадает он; видевшие его скажут: Потерпите меня, и я буду говорить; а после того, как поговорю, насмехайся. Разве к человеку речь моя? Как же мне и не малодушествовать? Посмотрите на меня и ужаснитесь, и положите перст на уста. Разве может человек доставлять пользу Богу? Нет, себе самому. Что за удовольствие Вседержителю, что ты праведен? И будет ли Ему выгода от непорочности твоей? Неужели Он, боясь тебя, вступит с тобою в состязание, пойдет судиться с тобою? Верно, злоба твоя велика, и беззакониям твоим нет конца. Почему не сокрыты от Вседержителя времена, и знающие Его не видят дней Его? Межи передвигают, угоняют стада и пасут у себя. У сирот уводят осла, у вдовы берут в залог вола; бедных сталкивают с дороги, все уничижённые земли принуждены скрываться.

Вот они, как дикие ослы в пустыне, выходят на дело своё, вставая рано на добычу; степь даёт хлеб для них и для детей их; жнут они на поле не своём и собирают виноград у нечестивца; нагие ночуют без покрова и без одеяния на стуже; мокнут от горных дождей и, не имея убежища, жмутся к скале; отторгают от сосцов сироту и с нищего берут залог; заставляют ходить нагими, без одеяния, и голодных кормят колосьями; между стенами выжимают масло оливковое, топчут в точилах и жаждут. В городе люди стонут, и душа убиваемых вопит, и Бог не воспрещает того. Есть из них враги света, не знают путей его и не ходят по стезям его. С рассветом встаёт убийца, умерщвляет бедного и нищего, а ночью бывает вором. И око прелюбодея ждёт сумерков, говоря: ничей глаз не увидит меня, и закрывает лице.

В темноте подкапываются под домы, которые днём они заметили для себя; не знают света. Ибо для них утро смертная тень, так как они знакомы с ужасами смертной тени. Над кем не восходит свет Его? И как человеку быть правым пред Богом, и как быть чистым рождённому женщиною? Вот даже луна, и та несветла, и звёзды нечисты пред очами Его. Тем менее человек, который есть червь, и сын человеческий, который есть моль. Кому ты говорил эти слова, и чей дух исходил из тебя? доколе ещё дыхание моё во мне и дух Божий в ноздрях моих, не скажут уста мои неправды, и язык мой не произнесёт лжи! Человек знает истоки камней, которые почитает драгоценными; но не знает цены истокам высших образцов, премудрости и разума, которые не обретаются на земле, но даруются Господом. и море говорит: не у меня. Не даётся она за золото и не приобретается она за вес серебра; о, если бы я был, как в прежние месяцы, как в те дни, когда Бог хранил меня, когда светильник Его светил над головою моею, и я при свете Его ходил среди тьмы; Он бросил меня в грязь, и я стал, как прах и пепел. Я взываю к Тебе, и Ты не внимаешь мне, стою, а Ты только смотришь на меня. Ты сделался жестоким ко мне, крепкою рукою враждуешь против меня. Ты поднял меня и заставил меня носиться по ветру и сокрушаешь меня. Так, я знаю, что Ты приведёшь меня к смерти и в дом собрания всех живущих. Верно, Он не прострёт руки Своей на дом костей: будут ли они кричать при своём разрушении? Не плакал ли я о том, кто был в горе? не скорбела ли душа моя о бедных?

Когда я чаял добра, пришло зло; когда ожидал света, пришла тьма. Мои внутренности кипят и не перестают; встретили меня дни печали. Не видел ли Он путей моих, и не считал ли всех моих шагов? Если я ходил в суете, и если нога моя спешила на лукавство, пусть взвесят меня на весах правды, и Бог узнает мою непорочность. Ты всё ещё твёрд. Ты всё ещё твёрд в непорочности своей? Похули Бога О, если бы кто выслушал меня! Ты всё ещё твёрд, как крыса. Ты крыса.

Вот моё желание, чтобы Вседержитель отвечал мне, и чтобы защитник мой составил запись. Я носил бы её на плечах моих и возлагал бы её, как венец; объявил бы ему число шагов моих, сблизился бы с ним, как с князем.

Если вопияла на меня земля моя и жаловались на меня борозды её; если я ел плоды её без платы и отягощал жизнь земледельцев, то пусть вместо пшеницы вырастает волчец и вместо ячменя куколь. Когда те три мужа перестали отвечать Иову, потому что он был прав в глазах своих, тогда воспылал гнев Елиуя, сына Варахиилова, Вузитянина из племени Рамова. воспылал гнев егона Иова за то, что он оправдывал себя больше, нежели Бога, а на трёх друзей его воспылал гнев его за то, что они не нашли, что отвечать, а между тем обвиняли Иова. Елиуй ждал, пока Иов говорил, потому что они летами были старше его. И отвечал Елиуй, сын Варахиилов, Вузитянин, и сказал. Выслушайте, мудрые, речь мою, Ибо ухо разбирает слова, как гортань различает вкус в пище. Установим между собою рассуждение и распознаем, что хорошо. Вот, Иов сказал: я прав, но Бог лишил меня суда. Должен ли я лгать на правду мою? Моя рана неисцелима без вины. Есть ли такой человек, как Иов, который пьёт глумление, как воду, и ходит с людьми нечестивыми? считаешь ли ты справедливым, что сказал: я правее Бога? и какую прибыль я имел бы пред тем, как если бы я и грешил? Я отвечу тебе и твоим друзьям с тобою: взгляни на небо и смотри; воззри на облака, они выше тебя. Если ты грешишь, что делаешь ты Ему? И если преступления твои умножаются, что причиняешь ты Ему? Если ты праведен, что даёшь Ему? или что получает Он от руки твоей? Нечестие твоё относится к человеку, и праведность твоя к сыну человеческому. От множества притеснителей стонут притесняемые, Но Иов открыл легкомысленно уста свои и безрассудно расточает слова. Подожди меня немного, и я покажу тебе, что я имею ещё что сказать за Бога. Начну мои рассуждения издалека и воздам Создателю моему справедливость, потому что слова мои точно не ложь: пред тобою совершенный в познаниях. Бог не презирает сильного крепостью сердца; окрест Бога страшное великолепие: Вседержитель! Мы не постигаем Его. Он велик силою, судом и полнотою правосудия. Он не угнетает. Посему да благоговеют пред Ним люди! Когда Елиуй перестал говорить, Господь отвечал Иову из бури и сказал. Кто сей, омрачающий Провидение словами без смысла?

Препояшь ныне чресла твои, как муж: Я буду спрашивать тебя, и ты объясняй Мне: где был ты, когда Я полагал основания земли? Скажи, если знаешь. Кто положил меру ей, если знаешь? или кто протягивал по ней вервь? На чём утверждены основания её, или кто положил краеугольный камень её, при общем ликовании утренних звёзд, когда все сыны Божии восклицали от радости?

Кто затворил море воротами, когда оно исторглось, вышло как бы из чрева, когда Я облака сделал одеждою его и мглу пеленами его, и утвердил ему Моё определение, и поставил запоры и ворота, и сказал: доселе дойдёшь и не перейдёшь, и здесь предел надменным волнам твоим? Давал ли ты когда в жизни своей приказания утру и указывал ли заре место её, чтобы она охватила края земли и стряхнула с неё нечестивых, Будет ли состязающийся со Вседержителем ещё учить? Обличающий Бога пусть отвечает Ему. Вот, я ничтожен; что буду я отвечать Тебе? Руку мою полагаю на уста мои. Однажды я говорил, теперь отвечать не буду, даже дважды, но более не буду. Препояшь, как муж, чресла твои: Я буду спрашивать тебя, а ты объясняй Мне. Ты хочешь ниспровергнуть суд Мой, обвинить Меня, чтобы оправдать себя? Такая ли у тебя мышца, как у Бога? И можешь ли возгреметь голосом, как Он? Укрась же себя величием и славою, облекись в блеск и великолепие; излей ярость гнева твоего, посмотри на всё гордое и смири его; взгляни на всех высокомерных и унизь их, и сокруши нечестивых на местах их; зарой всех их в землю и лица их покрой тьмою. Тогда и Я признаю, что десница твоя может спасать тебя. Вот удивительный зверь, бегемот, которого Я создал, как и тебя; он ест траву, как вол; вот, его сила в чреслах его и крепость его в мускулах чрева его; поворачивает хвостом своим, как кедром; жилы же на бёдрах его переплетены; ноги у него, как медные трубы; кости у него, как железные прутья; это верх путей Божиих; только Сотворивший его может приблизить к нему меч Свой; знаю, что Ты всё можешь, и что намерение Твоё не может быть остановлено. Кто сей, омрачающий Провидение, ничего не разумея? Так, я говорил о том, чего не разумел. Выслушай, взывал я, и я буду говорить, и что буду спрашивать у Тебя, объясни мне. Я слышал о Тебе слухом уха; теперь же мои глаза видят Тебя; поэтому я отрекаюсь и раскаиваюсь в прахе и пепле. И сказал Господь Елифазу Феманитянину. горит гнев Мой на тебя и на двух друзей твоих за то, что вы говорили о Мне не так верно, как раб Мой Иов. Итак возьмите себе семь тельцов и семь овнов и пойдите к рабу Моему Иову и принесите за себя жертву; и раб Мой Иов помолится за вас, ибо только лице его Я приму, дабы не отвергнуть вас за то, что вы говорили о Мне не так верно, как раб Мой Иов. И пошли Елифаз Феманитянин и Вилдад Савхеянин и Софар Наамитянин, и сделали так, как Господь повелел им, и Господь принял лице Иова. И возвратил Господь потерю Иова, когда он помолился за друзей своих; и дал Господь Иову вдвое больше того, что он имел прежде.

Тогда пришли к нему все братья его и все сёстры его и все прежние знакомые его, и ели с ним хлеб в доме его, и тужили с ним, и утешали его за всё зло, которое Господь навёл на него, и дали ему каждый по кесите и по золотому кольцу.

И благословил Бог последние дни Иова более, нежели прежние. у него было 14.000 мелкого скота, 6.000 верблюдов, тысяча пар волов и тысяча ослиц. И было у него семь сыновей и три дочери. И нарёк он имя первой Горлица, имя второй Кассия, а имя третьей Сурьма. И не было на всей земле таких прекрасных женщин, как дочери Иова, и дал им отец их наследство между братьями их. После того Иов жил сто сорок лет, и видел сыновей своих и сыновей сыновних до четвёртого рода; и умер Иов в старости, насыщенный днями.

Теги:
предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын город Вагаршапат Эчмиадзин руки золото молот указ место строительство архитектор форма храм престол иерархия центр группа восток история зарождение организация сомобытность автокефалия догма традиция канон собор вопрос формула слово натура одна семь танство крещение миропамазание покаяние причащение рукоположение брак елеосвящение Айастан нагорье высота море вершина мир озеро Севан площадь климат лето зима союз хайаса ядро народ Урарту племя армены наири процесс часть предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын

<<< Скорее всего, ты тут ни при чём.

Заправь рубашку, пригладь волосы. >>>