Христианство в Армении

Молодой хозяин, ваш телефон.

Польша страна, в которой нацисты совершали самые жестокие этнические чистки в истории человечества. Один из главных архитекторов этой политики жил здесь, в огромном поместье в западной части Польши. Его имя Артур Грайзер. Артур Грайзер так же, как остальные нацистские лидеры, говорил, что он "только выполнял приказ". Но Грайзер лгал. Потому что, сидя в гостиной своего шестидесятикомнатного дворца, Артур Грайзер обладал властью феодального барона. Этот рассказ о первых двадцати месяцах нацистской оккупации, когда люди, подобные Грайзеру, пытались превратить Польшу в образцовое нацистское государство. "ДИКИЙ ВОСТОК" Немцы вторглись в Польшу 1 сентября 1 939 года. Через шесть недель польская армия была разгромлена. Популярность Гитлера резко возросла. Для немецких солдат он был военным гением. Благодаря ему они отвоевали все восточные территории, которые Германия потеряла после первой мировой войны. Германия стала сверхдержавой, и благодарить за это следовало Гитлера. Гитлер поведал приближённым, какой он видит будущую Польшу, рассказав о фундаментальном переустройстве страны, основанном на расовой теории нацистов. В августе 1 939 Гитлер и Сталин договорились о разделе Польши. Доставшуюся им часть нацисты поделили на три района. Гитлер хотел, чтобы два из них Вартегау, где наместничал Грайзер, и Западная Пруссия, в которой хозяйничал Альберт Форстер подверглись этнической чистке и вошли в состав Германии. В типичной для себя неясной манере Гитлер приказал Форстеру и Грайзеру германизировать свои районы, но не поинтересовался, какими методами они будут пользоваться. Особым пунктом германизации была сортировка населения в соответствии с тем, в какой степени они были немцами, с точки зрения внешности, языка и отношения к нацистскому режиму. Одна группа населения германизировалась мгновенно. К ней относились те этнические немцы, которые жили в Польше, до первой мировой войны. Немецких солдат они приветствовали, как спасителей. "Мы все страшно обрадовались, когда узнали, что польская армия беспорядочно отступает, и были счастливы, оттого что Позен станет немецким городом. Это очень впечатляло, и мы поверили, что скоро здесь будет новая великая Германия и наши древние границы будут восстановлены. Германия станет неуязвимой, огромной и богатой". Чарльз Бликер Кольшаат с семьёй жил в собственном поместье площадью 1 500 акров в провинции Вартегау. Нацисты переименовали это место в Бликердорф в честь семьи Бликеров. "А что касается простых жителей Польши, то их считали грязными. людьми, без какой бы то ни было культуры. Так к ним и относились". Нацисты считали, что немцы, как раса, выше поляков. Поляков, которых не сочли немцами, могли подвергнуть депортации в другой район или аресту. А с теми, кому разрешили остаться, обращались как с рабами. Нацисты подстрекали этнических немцев сводить счёты со своими бывшими соседями. В огромных лагерях банды поляков-убийц лицом к лицу столкнулись с немцами, которых они раньше унижали.

"Эти ни в чём не повинные люди. Я своими глазами видела, как немцы расстреляли 20 человек. Я всех их знала. Грайзер хотел, чтобы страдало как можно больше поляков. Он хотел лишить нас надежды на то, что наше положение изменится.

Хотел, чтобы мы думали, что он будет править нами всегда, что здесь его царство".

В оккупированной Польше эсэсовцы могли делать всё, что угодно. Вот что рассказывает бывший солдат немецкой армии: "Сотни людей смотрели на это, а оркестр "СС Германия" играл музыку. Они повесили 70 или 80 человек. Привязали к их ногам камни, связали руки за спиной и медленно опускали, чтобы те дольше мучались. Языки у них вывалились, а лица посинели и позеленели. Я не понимал: где я? В реальном мире или нет? Это преступление было настолько ужасным, что его трудно описать. Музыка играла, потому что повешенные громко кричали. Мне было стыдно за то, что я немец.

Я больше не хотел быть немцем и сказал себе: "Я больше не немец, ведь то, что они делают ужасно". "Нет, у нас по-прежнему не было никаких сомнений, но мы были в ужасе от того, что вассалы Третьего Рейха ведут себя таким образом. Все говорили: "Великий Гитлер не знает, что его люди так ведут себя, потому что он бы этого не допустил". Некоторых высших офицеров потрясли эти жестокости. Жалоба одного генерала дошла до Гитлера. Военный адъютант Гитлера записал, как Гитлер отреагировал на неё. "Гитлер начинает критиковать "детскую позицию"некоторых представителей руководства армии: "Нельзя вести войну методами Армии Спасения". Возможно, у Гитлера было видение, какой должна стать Польша, однако фюрер считал, что люди, подобные Грайзеру, должны управлять своими областями так, как они считают нужным. Так, соперник и сосед Грайзера Альберт Форстер, который наместничал в Данциге, решил проводить этническую чистку совершенно иначе. Альберт Форстер, хотя и был отъявленным нацистом, не верил в расовую теорию нацистов. Он считал, что если Гитлер хочет, чтобы эта часть Польши была германизирована, значит, чем быстрее это будет сделано, тем лучше. Поэтому просто объявил, что целые группы поляков Западной Пруссии теперь немцы. "Они хотели нас германизировать. По моим сведениям, около 80% населения Быдгоща приняло германизацию в ответ на призыв Форстера: "Хочешь быть лояльным, подпиши заявление о германизации". Но дядя Ромуальда Пилащински жил в Познани, на территории Артура Грайзера. Его участь и участь его семьи были совершенно иными. Дяде не предложили подписать заявление о германизации. Вместо этого его депортировали на оккупированные территории. А нам, жившим на 1 30 километров севернее, в Быдгощском воеводстве, подписать это заявление предложили". Итак, Ромуальд Пилащински, с точки зрения Артура Грайзера, был поляком, а с точки зрения Альберта Форстера немцем. Поэтому семья Пилащински не была депортирована, и он даже мог продолжать учиться. Но немцем он себя не чувствовал. "Душу поляка не изменишь никакой бумажкой. Нас заставляли ходить на собрания Гитлерюгенда, но всё было бесполезно. Не знаю, о чём думали немцы. Но в политике, которую проводили нацисты, трудно найти ясную мысль. Я так думаю". Альберт Форстер считал, что он действует в рамках полномочий, данных ему Гитлером.

Сосед Форстера, отъявленный расист, Артур Грайзер, был в ярости и жаловался своему хозяину шефу СС Гиммлеру. "Я сначала избегал попыток добиться лёгкого успеха путём германизации тех, кто не может доказать своё немецкое происхождение. Как я уже неоднократно сообщал вам, моей этнической политике угрожают методы, которыми пользуются в Западной Пруссии, поскольку эта политика поверхностному наблюдателю кажется более успешной". Так же, как Грайзер, Гиммлер был сторонником расовой теории. Он считал, что пользуясь научными методами, немецкую расу можно отличить от любой другой. Ходили слухи, будто бы Форстер в шутку сказал, что если бы он "был похож на Гиммлера, то не стал бы так увлекаться расовой идеей". Когда Гиммлер узнал, что Форстер проводит повальную германизацию, то сделал ему письменный выговор и приказал германизировать поляков только после тщательной проверки. Он напомнил Форстеру: "Вы, как старый национал-социалист, знаете: стоит всего одной капле порочной крови попасть в жилы человека и её уже ничем не вытравишь". Но возмущённое письмо Гиммлера не испугало Форстера. Будучи гауляйтером, он имел прямой контакт с Гитлером и считал, что фюрер позволит ему управлять доверенной территорией самостоятельно. И оказался прав. Гитлер не стал вмешиваться, и Форстер так и не изменил свою этническую политику. Вскоре у Артура Грайзера появилась новая проблема. Осенью 1 939 года в оккупированную Польшу стали прибывать сотни тысяч этнических немцев по соглашению между Гитлером и Сталиным им было позволено покинуть соседние страны и "вернуться на родину"в Рейх. Грайзер должен был устроить этих немцев в Вартегау. Судя по этому фильму, немцы коренные жители Польши встречают прибывающих этнических немцев с распростёртыми объятиями. В действительности бывало и по-другому. "Я очень хорошо помню этих переселенцев. Особенно переселенцев из Волыни. Не все радовались их приезду. По крайней мере, в нашей семье. Большинство из этих людей говорило на ужасном немецком, у них был кошмарный акцент, и мы их почти не понимали. Мы вообще считали их поляками, тем более что у многих были польские имена. Одна семья, например, носила фамилию Колодович". И если местные немцы не особенно радовались приезду переселенцев, то и многие переселенцы были не меньше разочарованы встречей. Этническим немцам говорили, что их переселяют в Германию. С точки зрения нацистов, так и было. Всё зависело от того, что подразумевалось под Германией. "Они говорили: "На родину, в Рейх!". Мы думали, что Рейх это Германия. Поэтому были потрясены, оказавшись в Польше. Нам говорили, что мы едем в Вартегау, который уже германизировали. Нам сказали, что эти бывшие немецкие территории теперь наши. Такими были лозунги нацистской Германии. Для нас это тоже было шоком. Нас поместили в транзитные устроенные в бывших школах, крытых соломой. Здесь мы и спали, мужчины и женщины, все вместе. На всех был только один таз. После такой долгой дороги, при таких условиях, от нашего энтузиазма не осталось и следа". Новые переселенцы нуждались в постоянном жилье.

На территории Грайзера эта проблема решалась очень просто. Ночью к полякам приходили люди из немецких сил безопасности. Семья Анны Езёрковски одна из пострадавших семей. "Это случилось поздно вечером 8 ноября 1 939 года. Мы уже ложились спать. Вдруг моя мать выглянула в окно и закричала: "Немцы!" К дому подъехало несколько автобусов и военных машин. Через минуту немцы уже колотили в дверь. Они ворвались в комнату, потом на кухню. Они были везде. Нам приказали собраться и выйти в коридор. Всюду был страшный беспорядок, все кричали, плакали. Дети уже почти уснули, и вдруг этот шум и крики. Немцы толкали нас, ударили отца по лицу. Мы перепугались и заплакали. Было очень страшно. Младший брат плакал. Он был очень чувствительным мальчиком, и его стало рвать. На него случившееся подействовало ещё больше, чем на меня. Внизу собралась толпа людей. Немцы вытолкали нас на улицу и заставили погрузиться в машины. Все стали ещё громче кричать и плакать. Потом нас повезли неизвестно куда. Этот ужас нельзя описать. Не могу об этом думать даже сейчас". Награбленное немцы распределяли среди переселенцев. Главе каждой семьи вручили ключ, карту и велели идти в город, искать свою новую квартиру. На этих пропагандистских кадрах радость новоселья. Но для Ирмы Эйги всё было совсем не так.

"Мы открыли дверь ключом и вошли в комнату. Там было темно, наверное, из-за закрытых ставней. В комнате всё было перевернуто вверх дном. Мы поняли, что прежних жильцов отсюда просто выбросили. Нам стало страшно не знаю почему. Наверное, потому что мы боялись людей, которых так жестоко выгнали из собственного дома. Возможно, мы боялись мести. возмездия". Вот так у прибывших этнических немцев появилось жильё. Но не было работы. С этой проблемой тоже справились быстро. До того, как приехать в Вартегау, отец Ирмы Эйги содержал отель и ресторан. "Нам сказали: "Если вам нужен ресторан, идите в город и найдите его". Тогда мы втроём пошли искать ресторан. Большинство ресторанов уже было в руках у немцев мы опоздали. Все лучшие рестораны уже были заняты рейхснемцами и немцами из Прибалтики". В конце концов, отец Ирмы нашёл ресторан, хозяином, которого был поляк, и сообщил об этом нацистам. Те отобрали его у владельца и передали отцу Ирмы. "Я хочу поставить вопрос по-другому и спросить: "А каково бы вам было, если бы вам пришлось отнимать что-нибудь у других людей?" Если вам не безразличны страдания других людей, если вы их любите, то всё это будет для вас совершенно неестественным, ужасным. Этого не должно было случиться". В сельской местности выселения жителей были ещё ужаснее. Иногда в один день из домов изгонялись жители целых деревень. Летом 1 940 года ночью немцы ворвались в деревню Одравач, которая находилась в центре Грайзеровой вотчины Вартегау. Немцы решили выселить всех жителей деревни в три часа ночи. Фриц Ягеманн был переводчиком немецких сил безопасности, которые и совершили эту акцию. "Мы въехали прямо в деревню. Особенно неприятно вспоминать одного эсэсовца из Верхней Силезии, который тоже говорил по-польски. Ведь на самом деле, ни в каком переводчике они не нуждались. Так вот, этот самый эсэсовец вёл себя, как настоящий берсерк или главарь бандитской шайки. Орал на жителей деревни, сгонял в кучу и избивал. Людей били, пинали ногами, всюду была кровь". "Они окружили ферму, погрузили всех на телеги и ночью увезли. А днём привезли сюда немцев". Возмущённый таким варварством, Фриц Ягеманн стал предупреждать жителей других деревень, но продолжал участвовать в акциях выселения в качестве переводчика. "Конечно, я тоже участвовал в том, что сегодня называют этническими чистками. Так теперь говорят об изгнании населения. Я это понимал. Не знаю, как это было, сознательно или подсознательно. Только я должен был предупреждать их. Иначе я бы не смог жить, меня бы замучила совесть. По-другому я не мог. Простите".

"До войны здесь было полно немцев. Мы все ходили в одну школу, вместе учились. Но когда началась война, они стали вести себя, будто им всё позволено. Убивали нас и этому радовались".

В Вартегау в срок чуть более года, из своих домов было изгнано 700 тысяч поляков.

Многих из них Грайзер депортировал на юго-восток, в ту часть Польши, которой руководил нацист Ганс Франк. "У словия были ужасные, вагоны грязные, нас везли, как скот. Было темно, грязно, мы голодали, было нечего есть. В вагонах все кричали. На весь вагон было одно крохотное зарешёченное окошко. Ни света, ни свежего воздуха в него почти не проникало. Поезд ужасно трясло. Так мы ехали. сейчас уже не помню. дней восемь или десять. И приехали в Горлице". На станции семью Езёрковски просто вышвырнули из вагона. Весной 1 940 года Грайзер высылал в Генерал-губернаторство 1 5 тысяч поляков в месяц. "Каждую ночь прибывали поезда с эвакуированными. Людей выбрасывали из вагонов на рыночную площадь или на вокзал, и никому до них не было никакого дела. Однажды нам позвонил офицер, командующий округом и сказал: "Я не знаю, что делать.

Прибыло ещё столько-то и столько-то сотен человек. У меня нет ни жилья, ни пищи, нет ничего". Эти массовые и неподготовленные депортации из района, где хозяйничал Грайзер, возмущали Ганса Франка, который управлял Генерал-губернаторством. Загородная резиденция этого любителя итальянской оперы находилась в пригороде Кракова, во дворце, отобранном у польского князя. "Когда я думаю о Франке, то мне кажется, что он был трагикомической фигурой. Франк был высокообразованным человеком, хорошим музыкантом и пианистом. Франку было очень важно то, как он выглядел. Поэтому в насмешку его называли "королем Польши". Ганс Франк гордился своими давними отношениями с Гитлером, для которых было характерно полное низкопоклонство Франка". "Национал-социализм стал отправной точкой, средоточием и целью национал-социалистического юридического мышления. Я приветствую вас, мой фюрер, в наших рядах. И как один из ваших старейших соратников заявляю: благодаря вашим отношениям с немецким народом, впервые в истории понятие "любовь к фюреру"стало юридическим понятием".

Франк был уверен, что унижение поможет ему выиграть спор о депортации поляков. Но на этот раз Гиммлер показал, что лучше других знает, как найти подход к Гитлеру, и что от правильно выбранного момента зависит всё. Гиммлер написал докладную записку, в которой подчеркнул, что Генерал-губернаторство и впредь должно оставаться местом для свалки расовых отбросов, и вручил её фюреру. Гитлер обсудил её с Гиммлером, после чего тот заявлял, что Гитлер нашёл её "очень правильной и полезной". На самом деле, Гитлер никогда не высказывался письменно на эту тему, что было типично для принятия ключевых решений в Третьем Рейхе. Гиммлер победил. Заручившись одним лишь одобрительным кивком Гитлера, он получил возможность приказать своему ученику Грайзеру, продолжать депортировать поляков к Гансу Франку. Ганс Франк пережил поражение с присущей ему изворотливостью. Он внушил своим подчинённым, что одобряет решение Гитлера и никакого поражения не было. Победа Гиммлера привела к тому, что Польша так и осталась местом бесчеловечного эксперимента, и жестокого обращения не удалось избежать даже этническим немцам. Позднее, во время нацистской оккупации, этнические немцы отказывались ехать на новое место, так как они тосковали по родине. Доктор Фриц Арльт помогал справиться с этой проблемой. В нашем интервью с ним он подчеркивал, что старался помогать населению оккупированных территорий. Однако, это письмо об этнических немцах-фермерах характеризует доктора Арльта совсем с другой стороны. Мы напомнили доктору о его существовании.

"Правильно, ну и что мне теперь делать? Письмо призывает к отправке "главарей шайки" этнических немцев в "КаЗет", то есть в концентрационный лагерь. Как вы думали, что представляет собой концлагерь, когда писали, что их следует туда отправить?

Что представлял собой концлагерь? Это слово говорит само за себя. Это лагерь, в котором были сконцентрированы люди, так или иначе, представлявшие угрозу для закона и порядка. А вы не думали тогда, что это слишком жестокое наказание? Извините, но те люди знали, что возможно с ними случится именно это. Не знаю, начальником лагеря я не был". Доктор Арльт вступил в партию в 1 932 году. Стыдится ли этого он сейчас? "Нет, мне не стыдно за то, что я был национал-социалистом. В партию я вступил, тщательно проанализировав сложившуюся ситуацию". У часть поляков в оккупированной Польше была ужасной, но ещё больше пострадала другая группа населения Польши три миллиона польских евреев. В первые же месяцы оккупации Польши нацисты собрали всех польских евреев и поместили их в гетто в главных городах страны. Тогда нацисты ещё не решили, какой будет участь евреев. Самое большое гетто на территории Грайзера находилось в Лодзи. Здесь весной 1 940 года 1 60 тысячам евреев было приказано собраться в гетто, размеры которого не превышали двух квадратных километров. "Жилья не было, и люди не знали, куда идти. Зимой многие вместе с детьми и пожилыми родителями сидели на своих пожитках прямо на улице под снегом и ждали, когда им дадут хотя бы комнату. О квартире и речи не было. Тяжёлое было время". Через несколько недель после создания гетто немцы изолировали его, окружив колючей проволокой. Чтобы избежать голодной смерти, люди были вынуждены покупать продукты по баснословным ценам либо у нацистов, либо у жителей по ту сторону колючей проволоки. "Что ж, для меня как бизнесмена, видеть мучения этих людей. А что ещё им оставалось делать? Кольцо ведь не съешь. Если им удавалось обменять его на кусок хлеба, то они могли протянуть ещё день-другой. Лично я так на это смотрю. По-моему, другого выхода у евреев не было. Просто в результате другой человек становился богаче". Этнический немец Эйген Зильке жил в Лодзи. Его семья держала продуктовую лавку, и некоторые родственники занимались вымогательством денег у евреев. На этом преступлении разбогател и сам Зильке.

"Если за 1 00 марок можно было купить то, что стоило 5000, то было бы глупо не воспользоваться этим. Чтобы это понять, не нужно быть бизнесменом. Так устроена жизнь". Но ведь можно сказать, что вы разбогатели на нищете и бедственном положении этих людей. "Да, на этот вопрос можно и так ответить. Поляки богатели, немцы богатели, все богатели. Одни получали золото и серебро, а другие кусок хлеба, чтобы выжить. Так устроена жизнь, я уже говорил". "Мы голодали, пайки были настолько скудны, что их едва хватало, чтобы не умереть с голоду. Например, я съедала всего два маленьких кусочка хлеба в день. Один раз мой муж сказал: "Всего два тонких куска хлеба?" А я ему ответила, что мне больше не надо". Оказавшись за колючей проволокой, евреи сначала покупали еду за деньги, а когда деньги кончались, меняли на еду украшения и даже одежду. А когда кончались и вещи, наступал голод. А когда вы видели этих несчастных, похожих на скелеты людей, которые ходили, опираясь на стены, когда вы видели это ужасное скопление обречённых, вы испытывали к ним жалость? "Конечно, но чем я мог им помочь?

Если бы меня поймали, то я бы оказался среди них". Здесь находилась контора честолюбивого наци, хозяина еврейского гетто в Лодзи, бывшего импортера кофе из Бремена по имени Ганс Бибоу. Он быстро понял, что может творить в гетто всё, что угодно, даже насиловать и убивать. "Она подавала ему кофе, и он увидел, что она красивая девушка. И стал её лапать. За всю свою жизнь бедняжка ни разу не видела немца. То есть видела, но только издалека, а так близко никогда не видела. Его приставания были ей противны. Тогда он разорвал на ней платье. Вполне возможно, что он не смог добиться своего, потому что она вырвалась и побежала. Тогда он выстрелил из пистолета и ранил её. Она была вся в крови. Забилась в свою комнату и лежала там. Ужасно!" Вымогая деньги у евреев, Бибоу процветал. Но когда кончилась весна и наступило лето, смертность в гетто возросла. Несчастных хоронили здесь, на еврейском кладбище. Оно находится на территории бывшего гетто в Лодзи. Между нацистами начался яростный спор о том, что делать с евреями. Помощник Бибоу считал, что все евреи должны умереть. Но Бибоу знал: если умрут все евреи, то ему некого будет грабить. Поэтому он и предложил решение, которое было принято. Евреи изготавливали вещи, которые потом меняли на еду. На этом Бибоу заработал ещё больше. Однако он понимал, что доходами ему придётся делиться со своим боссом Артуром Грайзером. "Бибоу считал, что если он будет давать взятки высокопоставленным чиновникам, то ему позволят сохранить гетто, и он останется хозяином жизни и смерти. Однажды я видела, как Бибоу собирался на поклон к Грайзеру и брал с собой большой чемодан, набитый вещами". Эта дорога, построенная рабами, ведёт к дворцу, в котором жил, купаясь в роскоши, Артур Грайзер. Этот дворец тоже построен на крови и костях поляков. Артур Грайзер отнюдь не был жертвой политики Гитлера, а был настоящим феодалом, который извлекал из неё выгоду. Он отнюдь не действовал по приказу, а интерпретировал невнятные инструкции Гитлера так, что это позволяло ему получать огромную прибыль. Он отнюдь не был "козлом отпущения", а был настоящим вором и убийцей. В первые 20 месяцев оккупации Польши нацисты показали себя самыми жестокими завоевателями, которых когда-либо видел мир. Но худшее было ещё впереди.

Теги:
предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын город Вагаршапат Эчмиадзин руки золото молот указ место строительство архитектор форма храм престол иерархия центр группа восток история зарождение организация сомобытность автокефалия догма традиция канон собор вопрос формула слово натура одна семь танство крещение миропамазание покаяние причащение рукоположение брак елеосвящение Айастан нагорье высота море вершина мир озеро Севан площадь климат лето зима союз хайаса ядро народ Урарту племя армены наири процесс часть предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын

<<< Вы знаете что делать.

Так, постой одну секунду. >>>