Христианство в Армении

Просто почеловечески, я хочу вам помочь.

Фильм Жана Бодена Продюсер Ришар Гудро Продюсеры: Роберт Сайдэвей, Самюэль Адида Автор Сценария Пьер Бийон В ролях: Ноэми Годэн-Виньо Давид Ла Эй Жюльет Госслен Венсан Перес Ирен Жакоб Себастьян Эбердо Бьянка Жервэ Пьер Лебо Коулм Мини Джейсон Айзекс и Жерар Депардье Изабель Рише, Вильям Мерасти Майкл Мэлоуни, Дэйвид Трафтон, Моник Меркюр Оператор-Постановщик: Луи Де Эрнсте Художник-Постановщик: Жан-Батист Тар Композитор Патрик Дойль сто шестая, сто седьмая, сто шестьдесят первая, сто шестьдесят вторая, часть третья. Убито шесть человек. Срок пожизненное заключение. Пошел!

Так, начальник. Осужденный Сачков Николай Юрьевич, тысяча девятьсот девяностого, осужден Петроградским районным судом Санкт-Петербурга семнадцатого сентября две тысячи одиннадцатого по статьям сто пятая часть вторая, сто шестьдесят первая, сто шестьдесят вторая часть вторая, сто шестьдесят седьмая, сто шестьдесят восьмая, двести двадцать восьмая часть четвертая. Убито двадцать два человека, срок пожизненное заключение. Осужденный Жилин Иван Георгиевич, тысяча девятсот семьдесят второго года. Осужденный. Садитесь, осужденный. Так, начальник. Для вас есть хорошая новость, Жилин, о таком и мечтать нельзя было. Попробуете угадать? Нет, начальник, не угадаю. Ну, о чем Вы больше всего мечтаете? Хочу море увидеть. Чтобы водорослями пахло и соль на губах. Вижу огни, вижу верхний и красный бортовой. Чтобы большая война с китайцами. Они меня живым оставят, потому что я узкоглазый. А ты, начальник, сдохнешь. Ну, слова из тебя не вытянешь. Трудно тебе там будет без языка. Хочу в нашей тюрьме работать.

Начальником. Я боюсь, что на международной космической станции начнутся технические неполадки, и она упадет на нашу тюрьму. Груда железа, из-под кирпича кровавая жижа, и все погибнут. А меня бы откопали живым и помиловали президентским указом. Я бы вернулся домой, нашел невесту, которая меня мента сдала, нашел и простил. Мечтаю, чтобы меня продали в Америку, на органы. Кормили бы там из ресторана, приводили проституток для суперсекса, психоаналитиков для бесед. А через год вырезали все, что им надо, вкололи передоз морфина для счастливой смерти и маме перечислили сто тысяч долларов. Вы напишете заявление, попросите Вас освободить условно-досрочно и перевести в колонию поселения. Мы согласимся. Пойдете на этап. На этап? Учитывая тяжесть совершенных преступлений, Вы поселитесь далеко от населенных пунктов. Вопросы, просьбы? Внимание, приготовиться к загрузке! Первый, пошел! Второй, пошел! Третий, пошел! Четвертый пошел! Голову вниз! Бегом! Пятый, пошел! Витаминов пожрите, пока можно. Соглашайся, Иван Георгиевич, и ты, негодяй, тоже соглашайся! Или вас в морг устроят, обеих. Шестьдесят первый пошел! Шестьдесят второй пошел! Налево четыре градуса, направо не ходить. Вижу верхний и красный бортовой. Вижу огни. Эй, моряк, скоро поплывем? Руль вышел из строя, судно лишено возможности управления. Чего встал? Иди. Садись! Иван Георгиевич! О чем они думали, а? Кто-нибудь захочет повеситься. Мне уже хочется. Или лампочку выкрутить и в жопу кому-нибудь воткнуть. Пеленг по левому борту. Командира на мостик! Кто пришел? Нохчи есть? Я Адам Нагиев с Серноводська. Салям-алейкум, Адамчик.

Я Али из Хасавюрта. Ты воевал? Да, воевал, пять лет отвоевал. Молодец, Адамчик. Кто еще с россиянами воевал? Я тоже воевал! Молодец. Салям. Едва держится. Кого хотели обмануть? Я автослесарем работал. Знаю я этих слесарей, клиентов зарывают, а сверху бетоном. Они еще есть, нет? А гомики, гомики есть? Эй средний, вперед, машина! Слушай установки на приборы: даю один гудок, ууу! Гудок-пидарок, сам откликнулся! Мы спрашивали, а ты откликнулся. Эй, зверь, крови хочешь? Я чувствую, это ты крови хочешь, гомик? Чувствуют мелочь в кармане и хер в жопе. Эй, Адамчик, дорогой, разберись с ним. Насади его на хрящ любви. Сука. К качеству не стремились, а почему? Ну, давайте думать, давайте разбираться. А здесь не скучно, правда, Иван Георгиевич? Правильно. Во всем должен быть порядок, господа. Что это, а? Чего это? На смерть везут. Я понял, они нас в море утопят. Они нас в море утопят! Загрузили в старый корабль, отвезут на глубину и утопят. Обманули нас, Иван Георгиевич, не надо было заявление подписывать! Суки, а! Откройте! Иди вон! Отпустите, суки! В истории человечества никогда еще столько людей не умирало. Четыре миллиарда мертвецов за пятдесят лет, восемьдесят миллионов в год. Куда их девать, а? Рай давно переполнен, но и в аду места не осталось. Ты думал, сдохнешь тебя сбросят в ад? И не надейся. Посмотри, сколько вокруг маньяков. И что же делать? Не знаешь. И там долгое время не знали. Но додумались. В загробном мире началось большое строительство. В загробной мире между раем и адом строится третий участок. Не пересылка, не чистилище какое-нибудь временное. Они, Иван Георгиевич, для таких, как ты, строят третий участок. Ты понял мое открытие, а? Говоришь, меня на третий участок? А сам куда планируешь? Я в аду буду работать, пытки придумывать. Согласись, Иван Георгиевич, если тебе тысячу лет в сердце ножом пырять, и ты привыкнешь, правильно? Вот и черти следят, чтобы ты не привык. Сегодня раскаленный лом в жопу, завтра клизму из серной кислоты. Понимаешь, нужен постоянный креатив, а черти устали, надоело им.

А я про пытки все знаю, со мной ни один черт не сравнится. Мучить меня не будут, чтобы от работы не отвлекать. Так где ты, сволочь, а? Салям, Адамчик! Ну! Гудок-пидарок, сигнали эстонцу. Где у тебя здесь? Гомику болтливый, а? А ну-ка, моряк, наведи порядок. Выходи, говорю тебе! Выходи. Ну все, все, все, мушкетер, победил. Мы тебя не трогаем, только земляка нашего отдайте, и мы пойдем. Давай спокойно поговорим. Согласен. Хочешь сказать, что если бы этого зверя не было, ты бы к нам не лез? Ладно. Только не мешайте отдыхать людям после обеда. Общий крик гур гур Докладывайте! Бунт! Они решетки сломали. Я же говорил сломают, кто бы слушал. Лежать! Оставь, прапорщик, на самом деле. А, боишься? Страшно? На, лови. Идем. Лежать всем. У меня сорок один. Четыре это топор, единица член. Получается, топором по члену. Все только на английском. Кастратом быть хорошо дрочить не надо и голос оперный. Ну, а у тебя какой номер, Иван Георгиевич? Семьдесят семь. Семь это коса, коса означает смерть, две косы скорая смерть. Плохой номер, у меня лучше. Какой дурак перевел с английского?

Все как всегда: никто ничего не знает, никто ни за что не отвечает. Иди ищи. Не проснется солнце утром если солнце не увидят. Посмотрели на меня! С вами будет говорить господин Олафссон, старший координатор проекта "Новая Земля". Gооd вуe, gеntlеmаns! /Прощайте, джентльмены!/ Добрый день, господа. Причины, из-за которых мы начали проект "Новая Земля" понятны. Это отказ всех государств от казни и невозможность содержания под стражей такого большого количества заключенных. Вас очень много, господа. Тюрьмы переполнены, по этой причине правительство России предоставило территорию, а международное сообщество выделило ресурсы для создания колонии "Новая Земля". С сегодняшнего дня вы колонисты и будете жить без охраны. Все необходимое перед вами, вам должно хватить всего на три месяца. Начальник, не слышно. Молча стоять и слушать! Вам дали все необходимое. Наблюдать за вами будут круглосуточно с помощью спутника. Иван Георгиевич, как они со спутника запретят мне отсюда сбежать, а? Может, лазером? У вас есть возможность добраться до связного буя на лодке. Нажмите на красную кнопку и скажите четко, что вам нужно. Знак того, что ваша просьба принята зеленый огонек. Начальнику, непонятно!

Какой, к черту, буй! Обед неси! Горячую еду обещали! А телекамеры убрали, уроды? Почему у нас разрешения не спросили? Автомат. Всем сидеть! Всем сидеть! Сидеть, черт! Говорите. Господа, через буй обратной связи вы можете передать просьбу насчет выхода из проекта. Для этого вам нужно назвать ваше имя, фамилию и причину вашего решения, и Вы немедленно будете отправлены обратно в тюрьму. Простите, но буй было решено поставить на расстоянии от берега для того, чтобы ваше решение было абсолютно обдуманным. Спасибо. На воде! Ибо на воде вы его хрен разобьете. Ты чего, Иван Георгиевич? Радуюсь. Пойду, антифриз солью. Молодость вспомню, а ты место придержи. Колонисты, вам разрешается снять наручники, по номерам на бирках найдете. Восемнадцатый! Тридцать восьмой! Пятнадцятий. Топоры берите! Топоры, топоры берите! Сто сорок второй! Всем стоять! Стоять, я сказал! Ну-ка ключи сюда, быстро! Быстро, я сказал, ключи! Давайте по-хорошему, господа колонисты сначала мы снимаем железо, потом вы. Ключи отдал мне, отдал мне ключи! Международные дурачки оставили все необходимое. Топор красивый, но тупой. Ну-ка сели все быстро, сели! Давайте ключи сюда, бросайте ключи. Собрали все ключи. Слили антифриз. Если повезет, у нас будет три месяца передышки. В лодку. Лучше всех убить, потом отдохнуть, потом идти. Али, надо всех убить. Лодки на воду, быстро, бежим. Нам здесь делать больше нечего. Только гомик один говор, выходи, где ты? И тот, кто нашего земляка завалил, где? Выходи тоже. Я долго ждать не буду. Ну-ка все посмотрели на меня, все! Начнем с этого. Встал! Топор! Рубите всех! Всех! Толян! Слышишь, Толя! Давай я буду начальником склада, а? Отцепись. Ну чего ты как этот. Знаешь, что я тебе приготовил? Инструментарий, закачаешся! Идем! А-а! Пользуйся! Все твое! Обезьян, слушай, давай я буду начальником склада! Договорились!? Ну все. Эй, я буду начальником. Правильно. Я начальник. Мало набрал, Иван Георгиевич. Люди говорят, нам здесь три месяца жить. Ладно, пошли места занимать. Три месяца не один день. Лучше у окна. Или возле печи? Ты что, думаешь, чеченцев перебили, то теперь на всех лежанок хватит? И матрацов, и подушек, а? Наверное, у них продумано. Оставили все необходимое для жизни. У кого там что продумано? У кого что продумано? Умному человеку разве придет в голову нас здесь без охраны оставлять? Миром правят дураки. Это, я это еще в детстве понял. Пойдем? Посмотрите, как вам здесь? Прохладно? Ничего, костер разведем, согреемся. Вот ты где, Иван Георгиевич. А я думал, тебя убили, а потом, думаю чего тебя убивать, если ты в барак не сунулся? Ты что, меня испугался, а, Иван Георгиевич?

Чего молчишь? Кого же еще бояться, если не тебя, Николай? А в тюрьме почему не боялся? Там охрана была, и ты знал в случае чего в карцер посадят, а в карцере плохо. Ты же не псих, Коля. Не псих. Психов пожизненно не сажают их в больницах лечат. А я тебе рад, Иван Георгиевич. А у нас, а у нас смех такой на второй день все продукты мыши сожрали, даже лук. Может, видел бегают такие мыши, крысы. Лемминги. Точно, они. Как не прячь еду, хоть камнями завали, все равно сгрызут вместе с упаковкой, а потом фольгой срут и целлофаном. Слушай, Иван Георгиевич, пригласи в гости, а? Я хорошо буду вести себя. Сегодня хорошо, а завтра кишки на шею намотаеш. Не намотаю, зачем мне это? Не знаю, зачем людей убивал? Глупым был. А кишки разматывал из любопытства. Вот, соль последнее, что у меня осталось. Хорошо, принеси еще дрова. Я, я в учебнике по биологии прочитал, что у человека длина кишек около четырех метров, в частности, длина тонкой кишки двести семьдесят сантиметров и толстой где-то около полутора метров. Началось. Ничего, рассказывай. Ну, вот. Самая длинная из тонких кишек, которую я размотал, она была где-то приблизительно сто семьдесят сантиметров, а толстая где-то около восьмидесяти. Обычно позвонки попадалися до метра, а толстые и совсем сантиметров по тридцать. Или я неправильно разматывал, или в учебнике по биологии наврали. Короче, никто из потерпевших не мог похвастаться, что длина его тонкой кишки двести семьдесят сантиметров, а толстой хоть бы сто пятдесят. Но еще я выяснил, что от роста человека длина его кишек не зависит. Кишки я больше не интересуюсь. А вот мозг изучал бы, но только мозг умного человека, не дурака какого-нибудь. Дым какой сладкий.

Иван Георгиевич, дай чего-нибудь съесть. Ты знаешь, если бы мне сейчас предложили на выбор жареное мясо или бабу, я бы выбрал, конечно, бабу. Знаешь, что бы я с ней сделал? Зажарив бы и съел. Сейчас дом и думать, сколько мне еще жить хочется. Сколько не живи, жизнь тебе будет мало. Так мне бабушка в детстве говорила. Тогда я не понимал. А я, кстати, мог бы поспорить с твоей бабушкой. Иван Георгиевич, дай еще кусочек, а? Я могу хоть сейчас умереть. Вот, остановлю дыхание, как древний грек. Знаешь, почему не умираю? Страшно мне. Страшно а вдруг черти на работу не возьмут? Сейчас в загробный мир там очереди стоят, затеряться легко. А я с виду безвредный, на маньяка не похож, со мной, может, поговорить надо, тесты какие-нибудь дать. А какой в очереди разговор, правильно? Вот построят третий участок тогда умру. А пока мне нельзя умирать. А ты чего не умираешь, Иван Георгиевич, а? Из-за них. Так они же умерли уже. Быстрее врежешь дуба быстрее с ними встретишься. Как же я с ними встречусь? Ведь они в раю. А, не подумал. А что делать думаешь? Если люди рядом похоронены, они могут встретиться. Можно на этом мире попросить что-то вроде свидания. Хотя бы один раз. Так ты хочешь, чтобы тебя рядом с ними похоронили, да? Тогда тебе здесь нельзя умирать, Иван Георгиевич. Знаешь, есть такое выражение. Богом забытое место. Вот мы с тобой сейчас и находимся в Богом забытом месте. А если Бог забыл про это место, значит, он, он души отсюда вообще не забирает? Бесы те могут, могут, а Бог нет. Ладно, давай спать. Спасибо тебе, Иван Георгиевич. И вам спасибо поселили гостя. Иван Георгиевич. Прости, прости меня, я больше не буду, Иван Георгиевич, я больше не буду. Иван Георгиевич, а давай поубиваем чаек, а? И навялим про запас. У них мясо водянистое. Правильно, будем других пернатых пожирать. Вот вчера вкусная птица была, жирная. Это кайра. Их немного, они высоко сидят. Но если птицы летают, значит, они где-то яйца откладывают. Будем, яйца искать и их жрать. Какие яйца? Осень скоро. Здесь нет осени. Якут сказал после лета сразу зима, а зимой все время ночь и мороз пятьдесят градусов. А вот там много рыбы будет, там глубже. Часы женские, дешевые. Wаtеr rеsistаnсе. /водостойкие/ Наглая ложь. Хозяйка, студентка. Порвала ремешок, выбросила не жалея. Коллекцию буду собирать. Я же говорил полно рыбы. Ну. Вот тебе и добыча, бей! Ты видел, Иван Георгиевич? Вот тебе настоящая гадость. ага. Это не рыба. А это что такое? Похоже редан от гидросамолета. Редан какой-то. Оп-па, тридцать три. Это две жопы. С таким номером катастрофа неизбежна, что, собственно, и подтверждает наша находка. Слушай, Иван Григорьевич, у меня есть идея. Давай достанем его и отлетим, а? Только номер надо переменить. Мне, например, нравится номер восемнадцать, потому что восемь это, это символ бесконечности, а единица это член. Получается бесконечный такой член, которого мы покажем с высоты. Кому покажем? Да всем. Иван Георгиевич, а хорошо бы найти рога, а? Сделать страшный шлем, надеть на голову и врагов пугать. Ты меня не слушаешь, Иван Георгиевич. Ты летчик, ты про самолет думаешь. А если бы я нашел машину скорой помощи, я бы про нее думал, потому что я санитар. А ты летчик, какого черта тебе про скорую помощь думать? Вот он, край Земли. По крайней мере, для нас. Просыпайся, Коля. Замерзаем. Вставай, Коля. Ты чего, Иван Георгиевич? Это же я, Колька. Здесь умрем, надо в лагерь идти. Здесь спокойно умрем, а там нас убьють и сожрут. Я знаю. Здесь умрем. наворуем у них угля. Угля много, брикеты горячие. Принесем сюда и продержимся до весны. Выберем себе лучшие лежаки возле печи и отдохнем в тепле. А потом выдолбаем самолет и отлетим. А если повезет, придем, а там нет никого, поубивали друг друга. Или осталось человек пять. Мы их убьем легко, легко. Шевелитесь, не останавливаться! Разве не понятно, что ли? Кто остановился, то последний, а последний, значит, мертвый. Все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах. Они наделены разумом и совестью. Всем встать. Шашлычками пахнет. Помогай, бери мешки и пошли. Попробуем, что колонисты употребляют. Ты меня осуждаешь, а, между прочим, не я этих людей убил. Все равно мыши сгрызут. Вставай, а то и нас зажарят. Закончили прогулку! Четвертый сектор на месте, остальные в барак! Мухой подпрыгнули, твари, последний мертвый. Последний мертвый!

Такой у нас порядок, господа. Гражданин начальник, разрешите приризать: он сейчас сдохнет. Давай. давай. Две минуточки полежу, и домой, домой. Иван Георгиевич, вставай! Ты что, не слышишь? Вставай, Иван Георгиевич, вставай, вставай! Вставай! Вставай, я прошу тебя! Начальнику, отдай их нам! Башар, ты с огнем следишь? Пепел летит. Кого-то поймали? Поймали колониста Скачкова по прозвищу Сыпа, который разыскивается за кражу продуктов питания. Мы думали, он сдох, а он друга себе нашел. А кто у нас друг? Не знаю, господин начальнику.

Это Жилин. Давай я его к нам подтяну, подлечить его надо. Тебя спрашивали, лунная морда! Еще раз пасть раскроешь без разрешения дерьмом набью. Попался, крыса. Ушел из сообщества, жил сам один и продержался два месяца. Опасный человек, хитрый. Определи его во вторую категорию. Да и его, конечно, тоже. В третий сектор. Пусть пару дней голодными побегають. Ты, обезьян, совсем обнаглел. Смирно, встал, шапку снял. Он с нами на корабле в одной клетке сидел и тебя от Чичы спас. Тебе сказали шапку сними. Я перед господином начальником снимаю шапку, а он не снимает, поставьте этого выродка раком. Мы так никогда порядка не добьемся. Чего остановились, сами побегать хотите? Хватит! Позже. Стоять! Гнида. Один труп, на тридцать ртов это же смех. В лучшем случае, семьдесят килограммов чистого веса. Минус скальп, ногти, челюсти, деоьмо в кишках.

Человек вообще такая гнида: процентов на двадцать состоит из того, что даже на бульон не пойдет. Я людей пожирать не буду. Сегодня не будешь никто не даст. И завтра тоже. Дурак Сипа, ходить не можешь а туда же, в первую категорию. Меня во вторую Обезьян сунул, а меня за что, чем я хуже тебя? А был бы в первой жил бы, нужды не знал, жил и радовался. Не останавливаться, а ну пошел! Там и чай, и сигареты, и раз в три дня банка тушеного мяса, а мог членом совета вообще стать. Там тушеное мясо каждый день дают, жри не хочу. Все на бабах резиновых женились, целуются с ними, понимаешь, общаются. Да заткнись ти. Да сам ты дурак! Зря ты меня, Иван Георгиевич, из пещеры вытащил. Лежал бы. замороженный, твердый. Меня бы мыши грызли. А я бы ничего не чувствовал. Потому что был бы уже в аду, пытки выдумывал. И ждал бы, когда эти суки ко мне попадут. А чего тянуть? Прикинь: сажаем Обезьяна голой задницей на бочку, запускаем туда сотню наших мышей. Ну сначала он кричит, дня два, а потом мыши. Завершить прогулку! Первый сектор на месте, а остальные в барак! Мухой, мухой подпрыгнули, твари, мухой. Последний мертвый! Мухой, мухой! Последний мертвый, господа! Расступились! Не надо, не надо, не надо, не надо. Не надо, не надо, не надо, не надо! Мама. Мама. Дорогая мама. Крепче вяжи. Воды мне дайте. Воды. Дайте воды. Есть здесь люди, а? Первый сектор, хотите без обеда остаться? Ну, разобрали! Ну что, Махов вкусный был? Пересолили. А ты чего, Моряк, с Маховым, дружил, что ли? Какие тут товарищи. Слышь, ты не злись на меня, переклинило меня тогда. С голодухи на вас бросился. Бунтовать собираетесь? Завтра откажемся бегать. Скажем Обезьяну, что поплывет буй чинить. Обезьян не даст буй чинить, он сейчас у власти. А если продукты привезут, ему и день не протянуть. Завтра в эту игру не не будем играть. Встанем и будем стоять. Волынец. Кипяток забыл. А, да. Забыл, забыл. Сука, заложить хотел? Ты чего, Шрам?

Это в морду плеснуть? Никуда я не пойду. Я уже пожрал сегодня, мне это зачем?

Вот со вторым сектором разбирайтесь. Народ, слушай сюда. Жилин собирается буй починить. Для этого надо отказаться играть в Последний мертвый. Обезьян тебя убьет. Да подожди, садись. На. Смотри, что я тебе покажу. Держи! Только не говори никому. Не надо. Завершить прогулку. Второй сектор на месте, а остальные в барак. Мухой подпрыгули, твари. Последний мертвый. Это что, бунт? Ой, опять бунтовать? Последний мертвый, твари! Да я вас всех зарублю. Твари! Мухой! Мухой подпрыгнули! Все в барак! В барак все! Господин начальник колонии, эти твари. Чего вы хотите, господа? Мы предлагаем операцию: ты разрешаешь нам доплыть до буя и попросить еды, а мы тебе. А мне ничего не надо, у меня все есть. И в сговор с бунтовщиками я не вступаю. Обезьян, мы нашли самолет. Гидросамолет в хорошем состоянии. Можно отремонтировать. Ну, что скажешь?

Да, господин Жилин. Самолет это хорошо. Открывай ворота и прикажи всем отойти. Хорошо. Отошли все! Толя, открой ворота. Толю, пойдешь с нами? Захвати инструменты. Лови. Амурбек, весла принеси. С Богом, ребята! Не трогай ничего. А этот Жилин за что сидел? Говорят, у него вся семья в самолете погибла. Это здесь при чем? Твоими мозгами жопу смазывать. А это не тот, который лет пять назад в аэропорту диспетчеров пострелял? С автоматом? Два рожка, и все холодные? Тот летчик был. Может, это и он. А какие статьи ему навесили? Сто пятая с особой жестокостью, сто пятьдесятая и сто седьмую, кажется, называл. В состоянии сильного душевного волнения. Убивал, значит, и волновался. У меня таких статей нет, хотя я тоже волнуюсь, когда убивают. Барашком пахнет. Ладно, сомкнулись. Смертью пахнет. Сипа! Сипа, греби! Вместе! Жилин! Подгребай к нему! Моряк греби, греби! Держись! Жилина, держись! Держись! Тяни его! Держись! Держись! Давай руку! Греби давай! Греби! Вы нас слышите? Еду дайте! Мы с голоду подыхаем! Помогите нам! Послушайте меня, господа. Я предлагаю вам вернуться в барак. Сегодня был трудный день, и я решил устроить для вас праздник: сегодня обедают все четыре сектора. Три трупа у нас уже есть, но вы спросите: Как же четвертый? Кто умрет, чтобы четвертый сектор пообедал? А умрет последний. Последний мертвый! Последний мертвый, последний мертвый! Мухой, мухой подпрыгнули, твари! Справа, греби! Дайте инструмент! Держи инструмент! Весло держи! Кнопка разбита! Она не работает! Ну а с вами что делать? Даже спасибо не сказали. А хотите с голоду сдохнуть? Или поиграть в Последний мертвый? Может, ты хочешь, Амурбек? Или ты, Аржанов? Нет, не хотим. Правильно. Возвращаются! Возвращаются. Еда будет, нам обещали. Привезут много еды. Ты врешь.

Нам обещали! Если просьба колонистов принята, то зажигается зеленый луч, ведь не было зеленого луча? Он памятку колониста не читал. Нам ответил дежурный, этого достаточно. Они пришлют продукты. Все будет хорошо. А нам и так неплохо! Хватит жаловаться.

Ты слышал расклад, продукты приплывут! Жилин самолет нашел. Отремонтируем и отлетим отсюда. Он и вам врет. Это что за самолет такой, Боинг со стюардессами и напитками? Whаt dо уоu likе tо drink, mistеr, да? /Что вы пожелаете выпить, мистер/ Гидросамолет в хорошем состоянии, экипаж шесть человек. А нас сорок! Я все продумал, Обезьян. Сделаем большую баржу и прицепим к самолету. Ага, и полетим, ага. Пеленг такой же, боевыми огонь! Командуй. Чего дальше думаем, Жилин? Надо освободить второй барак. Тише. Этот правильно болтал. Не в кайф сейчас второй барак светить. Их за сотню. Сейчас кинутся, все продукты сметут. Как ты их не отпустишь? Они Обезьяна боялись, а тебе бояться не будут. Его бояться не будут, а Толю-слесаря будут. Почему они меня бояться? Ты Обезьяна убил. Значит, ты круче. Если они его боялись, тебя тем более будут бояться. Правильно мыслишь, не возражаю. Чего возражать? Иди, открывай! Откроем, когда еда будет. Когда, говоришь, кормильцы приплывут? Никогда, мы соврали. Как это? Кнопка сломана, не починить. Продуктов не будет. Зачем же вы соврали? Ой, Амурбек, отдохни, да? Зачем, понятно сейчас бы сами здесь лежали, жмурились. Что мы теперь будем делать? Про самолет тоже наврали? Про самолет правда. Нельзя их выпускать. Сейчас ворота откроешь беду накличешь. Сколько осталось продуктов? Жилин, мы не при делах с Амурбеком. Обезьян нам продукты не светил. Чего умничаешь? У нас теперь трупов много, их надо обработать и засолить. Их похоронить надо. Да, иначе все повторится. Молодец, Жилин, правильно. Тебе траву надо морскую жрать. В ней витаминов, как грязи. Я витаминов не хочу. Вот завел: похороним, похороним. Съели бы шесть штук последних. Обезьяна больше нет. Людей больше не жрем. Кого увижу убью. Мертвых надо похоронить. К следующей доставке продуктов осталось двадцать пять дней. Ну что, сможем прожить этот время и не пожирать друг друга? Еды очень мало, но теперь все будут получать поровну. Самолет? Мы построим ангар и по частям перенесем туда самолет. И построим часовню.

Иван Георгиевич, они нас не видят, за нами никто не следит. Мы им на хрен не нужны. Нет никакого спутника, нет! Мы на хрен никому не нужны! Но, космос, смотри на меня, на меня смотрите, суки гуманные! На меня смотрите, суки! Сюда, смотрите на меня! Я здесь! Смотри, восемнадцать я придумал. Восемь это символ бесконечности, единица это член! Бесконечный такой член, который мы покажем всем с высоты. Вот здесь. Амурыч. А вот ты знаешь, почему за все время пока мы здесь, солнце ни разу не заходило? Не знаю. Почему? Солнце. Шарик где? Шарик вот здесь. А почему не заходит? Мне откуда знать? А почему умничаешьтогда? Smith! Васk оut! /Смит, вернись!/ Господин Жилин? Хотите кофе, чай, напиток? Кофе, пожалуйста. Sеаt dоwn! /Садитесь!/ Зачем вам нужен бензин? Генератор надо запустить. У вас есть ветряные генераторы. Они на морозе не работают. Полярной ночью мы останемся без электричества. Позвольте вопрос. Мы выложили на берегу SОS. Почему вы нам не помогли? Вы сломали буй связи, а спутник работает с инфракрасным, то есть мы отличаем тепло: люди, печи. А сигналы, знаки мы не видим. Объясните, что вы делали так далеко от лагеря. Мы ходили туда ловить рыбу. Наши экологи сказали, что там рыбы нет. Но это не совсем рыба. Скользкие такие многоножки, я не знаю, как они называются. Вы их ели? Когда вы поселились, вас было двести шесть человек.

Сколько вас осталось? Нас осталось восемьдесят семь, много больных. Скажите, кто-нибудь хочет покинуть проект? Вы можете выполнить одну личную просьбу. Передайте письма. Ну и что теперь делать? Принес? Одну штанину вот сюда надевай, вот так. Ютовый на ют, баковый на бак. Коля, как у тебя? Теперь вдвоем держитесь за штанину и дергаете, поняли? Только по команде. Сипа, топливо! В порядке. Ну что, готовы? От винта! С Богом. Вижу. огни. Жилин. Жилин! Хозяйственные. Прибрались! Вроде идут. Давай к ангару. Еще кто живой есть? Самолет целый? Целый. Пора вылетать отсюда. Тихо так было, спокойно. Если бы еще еды больше, и антибиотиков каких-нибудь подлечиться. Ты всегда сбежать хотел: давай попробуем. Иван Георгиевич, я все думаю, смех такой: зря я Махову воды налил перед смертью. Почему зря? Сделал доброе дело. А я теперь в ад не попаду. Какой-нибудь черт вспомнит, что я сделал хорошее дело, и отправит меня на третий участок. А я не хочу. Философствовать в аду будешь. Давай толкай. Готовы? Ну с Богом. Ну докатите. Иван Георгиевич, я пойду. Ты куда, Коля? Прощай, Иван Георгиевич! Бери, Иван Георгиевич, бери! Вот так!

Теги:
предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын город Вагаршапат Эчмиадзин руки золото молот указ место строительство архитектор форма храм престол иерархия центр группа восток история зарождение организация сомобытность автокефалия догма традиция канон собор вопрос формула слово натура одна семь танство крещение миропамазание покаяние причащение рукоположение брак елеосвящение Айастан нагорье высота море вершина мир озеро Севан площадь климат лето зима союз хайаса ядро народ Урарту племя армены наири процесс часть предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын

<<< Это он всегда спит наверху.

Величайший катаклизм в истории. >>>