Христианство в Армении

Эти острова один сплошной сад.

"Океан. Неизменно толкает человека на размышления над всякой философской хренью. Весомой хренью, типа жизни, смерти, веры, и всяких таких обалденных штук. Долбаные вселенные, и как вроде бы несущественен в ней один отдельный человек. Но… такие ли уж мы несущественные? Возьмём к примеру, вот этого человека. Никчёмный ушлепок по имени Майк МакРей. Прошлой ночью он насосался в зюзю и сегодня его настигла плачевная расплата. Уже вечер. У него небольшая сиеста, мда. Он вздремнуть прилёг.

А теперь расслабься и смотри внимательно. Вся эта моя трепотня имеет смысл". Как умиротворённо ты почиваешь, Майкл. Ты знаешь, что срок у тебя истекает сегодня в 22:00? Так почему ты в постели? Тусовался вчера? Было такое, да. Пьянствовал вместо того, чтобы бабки искать. Вот блин. Это вопиющее злоупотребление своим временем. – Которого у тебя мало… – … и становится все меньше. Так. Если ты пропустишь вышеупомянутый срок. Даррен сказал, что ты должен заплатить определённую цену. Должны быть сломаны две кости. Тебе решать, какие. И пальцы не считаются, ты понял? – На руках, на ногах… – … вообще не считаются. У тебя случайно их уже нет? Тогда советую тебе пойти и поискать их, Майкл. – Умоляю. Одолжи, укради… – … только добудь их и принеси. Через четыре часа на тебя обрушится кара Перрье. Ничего, если мы возьмём эти фисташки с собой? Вау. Это мне? Нет. Это от Шейми. В качестве извинения за то, что он так часто работает допоздна. Молодец. – Такое облегчение. – Что? Почему? Ну, ты знаешь… Ты думала, что ты ему разонравилась? Какая я дура. Все совсем не так, Майкл. – Рад слышать.

– Я ему не разонравилась. У нас все надёжно, как никогда. Ну, то есть, страсть… – Огонь… О, Боже, а ты то как? – В порядке. – Точно? – Я как раз получила зарплату… – Нет, Брэн… – … две сотни? – Нет, Брэн. Не надо. У меня сейчас стрелка с парнем по прозвищу "Шавка", он меня выручит. – "Шавка"? Ну, ссуда, чтобы выплатить ссуду… Как скажешь. Потом зайди, расскажешь, как все прошло. Ладно. Пока. Тихо Аполлон! К ноге, к ноге. Просто ты ему нравишься, Майкл. Да, он хочет тебя трахнуть! Майкл МакРей. Узри охрененно годный рикошет. Неплохо. "Шавка" здесь? Ты его не застал, чувак, как и драку, в которую он ввязался. Некоторым у…бкам надо бы поучиться играть в снукер. Иди сюда. Он тут уссывался, да. Ну и получил, а вот и улика. Господи. А другое пятно? Бурое? Да. Сам не скажу, и гадать не хочу. Ну… я могу тебе ещё как-то помочь? Может "порошочка"? – Как скажешь. – Не знаешь, куда он пошёл? – Ну, слушай, чувак, если передумаешь, ты знаешь, где меня искать. – Слышь, вам сюда нельзя! – Отъе.ись, мы возьмём девятый стол. Только собак к столу не подпускайте, слышите? Я на двенадцатом так пятно и не оттёр. – Да заткнись ты на хер. – Малло, Ахиллес, слазь со стола. – Бля, ты чё делаешь? – Твоя тачка? Отойди от моей тачки. – Подними. Въ.бать бы тебе.

Я швырну тебя дальше, чем ты эту железку швырнул. Ну, давай! Давай. Да пошёл он. Ладно. Мы с ним ещё встретимся. Приятель, мы запомнили твой номер и твою сраную морду. Круто ты теперь под наблюдение попал. Твоя морда. Ты что здесь делаешь? Нам нужно поговорить.

С какого хера мне с тобой разговаривать. Майкл, я умираю. Я умираю сынок. Я подумал… Ты, бля, помираешь? Рак что ли? Да, рак. Скажешь что-нибудь? Сказал бы, если бы знал что. Это… Да, знаю. Прости, что вот так вот нарисовался. Но ты знаешь, между нами ещё не все решено. Плюс твоя мать, конечно. Вот я и подумал, что в такой ситуации мы могли бы поговорить… Слушай, бать… Как дела, Майкл? – Я этим занимаюсь. – На твоём месте я бы занимался усиленно. Или просто сдайся. Постарайся обрести Дзэн и смирение. Или покорность. – Потому что мы придём… – Нагрянем… … низринемся. Мы, как время, никого не ждём. Я должен всего штуку. Да хоть "лимон". Сегодня я бабок не достану все равно. Я уже сказал, будь у меня деньги, Майкл… Ты бросил пить? Просто кофейку захотелось. – Ну, какие у тебя есть варианты? – Кроме как застрелиться… Есть один чувак, он иногда даёт в долг, зовут его Маттли (англ. Muttley). А, "Шавка" (англ. Mutt). Ты этого хрена знаешь? Я слышал, он выпивает в баре "Миллерс". "Миллерс"? – А как же поговорить? – Жди здесь, я вернусь через час. – И мы поговорим? – Ну, посмотрим? "Посмотрим"? Я всего лишь помираю, Майкл. – Классные цветочки ты подарил Брэнде. – Как жизнь, Майкл? Как жизнь? Уже тошнит, когда вижу тебя и твоих сучек. Что, что?! Слушай, Майкл. Я знаю, Брэн твоя подруга и все такое, но знаешь… – … между нами больше не искрит. – Не "искрит"? Так брось её, мудак… Порви с ней, отнесись к ней уважительно. – И ты это стерпишь? – Да. Вон он. – Видите? – Вот тот? Глянь на эту телку. Что скажешь? Грязная, как мешок моркови. – А вот эта? – Кобыла какая-то. Когда-то ты на таких кобылах скакал галопом. – Мы знакомы? – Нет. Я не хотел вам мешать. Но я слышал, что вы иногда даёте деньги в долг. Когда я при деньгах, чего сейчас совсем не наблюдается. – … прости дружище, не могу помочь. – Серьёзно? Я понял. То, что ты там наплёл, назвал мою телку сукой. Мне это не понравилось. – Так и было задумано. – Я жду извинений.

Уё.ок! Не дождусь, нет? Бл.дь! Знаешь, я бы с радостью сейчас замочил тебя. Ну, ты позвонишь Брэнде? – Позвоню. – Сегодня позвони. И, сука, расстанься с ней помягче, слышишь? Красиво, это в честь чего было? Не хотелось бы говорить. А мне не хотелось бы слышать, потому что иначе ты оказался бы треплом. Я с тобой кое-чем поделюсь. У нас с Динни сегодня есть дельце, кража со взломом в Далки (англ. Dalkey). Финансовое вознаграждение – вопрос, в общем, решённый, и это, в общем, все, чем я могу поделиться. И вот вопрос. Возьмёшься ли ты? Динни как-то вечером пошёл в бар развеяться. Там этот мудак. Трепло. Отошёл поссать… – Мудак? – Нет, Динни. Тот чувак там. У него звонит телефон, это его жена, они говорят: "В их доме сломалась сигнализация, а монтёр может прийти только в понедельник". Вернувшись наверх он снова треплется… – Динни? – Тот чувак! Ты вообще слушаешь? В пятницу вечером они пойдут в тот новый ресторан, сегодня пятница, значит дома никого, кроме того, нет сигнализации. Суть в том, что нам нужен ещё один человек. – Зачем? – Динни на стрёме. А если у этого чувака плазма на полтора метра?

Я её в одиночку не потяну, верно? Также нас двое, мы пробудем там вдвое меньше времени, сечёшь? Майкл, иди сюда, зацени. Стопка порнушки под гардеробом, ты глянь. "Роскошно". Только для любителей крупных форм. Смотри, какое вымя. Любишь сисястых? Похотливая ты морда. А это что? Да он жёнушке изменяет, посмотри? Может это – его жёнушка? Жёнушка вот – узколицая пи.да. Не удивительно, что ему захотелось пышечек. Можно этого мудака шантажировать. Так, положи это под шкаф. Эй, погоди, погоди. Парочку возьму… для личного пользования. Я сам люблю пухленьких. А почему мы не искали бабки? Карточки, чувак, чековые книжки, на кой хрен ему наличка? А с этим ты заработаешь куда больше, чем задолжал. Да? Когда? Если напарник в беде, "Шавка" действует быстро. Позвоню сегодня мудаку, обговорю сумму, назначу встречу на завтра к открытию банка. Мы получим деньги. Ты отдашь Перрье двойную сумму, чтобы избежать наказания, так? Как на счёт тридцати штук? – По десятке каждому? – Это не мало. Вы меня не нае.ёте? Майкл, никогда не сомневайся в том, что "Шавка" человек слова, понял? – Слышь, и что его слово – это, бля, его расписка, ты понял? Умничать ещё будет. Суки поганые, бля… Я говорил, что мы ещё возьмём тебя за жопу. Наблюдение. Да, алло? Ты только что заработал себе ещё один перелом, МакРей. Значит, уже три. – Вы меня чуть не убили. Завтра все отдам, ясно? – Не, на хер! Мы доберёмся до тебя сегодня и я отделаю тебя… – По-крупному… – По-крупному, слышишь? – Отъ.бись! Отключился. Вы чё это делаете? Здесь нельзя парковаться. Живо, на хер снял. Если поставили, уже не снимешь, пока штраф не будет уплачен. – И тогда, если у нас будет время… – … чего вполне может и не случиться. Именно. Мы можем задержаться даже после того, как вы заплатите. На день, чувак. Можем даже на два. Понимаешь? Эй, мудло? Вот ведь суки. О, нет, нет, нет, нет. Только не пушку. Брэн, ну же. – Ты ведь не брала мой пистолет? – Брэн, мой пистолет пропал. Не брала. Ключи есть только у тебя. Что с тобой? Он бросил меня. Позвонил, сказал, что все кончено, что между нами больше не искрит. У меня искрило, мне все нравилось, понимаешь? Я жить без него не могу… Нет, нет, Брэн. Брэн, погоди. Блин, открой же, Брэнда. Какой же ты предсказуемый. Дом – это последнее место, куда стоит идти, потому, что ублюдок, который за тобой гоняется, заглянет туда в первую очередь. Ты так и не выбрал косточки. – Может, сейчас выберешь? – Ребят… Нет? Ну и ладно. Мы выберем за тебя. Левая большая берцовая? Так сойдёт? Я не слышал, чтобы хрустнуло. Давай ещё раз, для верности. Держи его за ногу. Ну, давай же. Давай! Я же знал, что он у тебя. – Блин, ты о чем думала? – Я тебе жизнь спасла. Ты мне ноги спасла, а теперь я расстанусь с жизнью. Вот дура то… Опять слезы. Ладно, ладно, Брэн. Брэн, Брэн, прости. Прости, прости. Ладно. Ты сделала так, как считала правильным. Да? Ты просто отреагировала. Какого хера ты здесь забыл? – Ох.ительно долгий был час. – Ну, да, что ж, как видишь, меня задержали. – Он мёртв? – Блин, а ты как думаешь? – Как я думаю? Я думаю, что тебе нужно избавиться от тела. Совет мудреца. Поможешь мне? Конечно, иначе б я и не советовал. Чья машина стоит у дома? … а ещё вопрос силы, насколько излишней она была, я уж не спрашиваю, откуда у вас пистолет. Она стащила его у меня, чтобы покончить с собой. Так, Брэн? – Хотите покончить с собой? Жаль это слышать. – Вы знаете, что я умираю? – Правда?

Охренительно у вас много общего. – Заткнись уже. – Это уже лишнее. Неужели? Может ты и не заметил, но мы в жуткой опасности. Поэтому я не хочу кончить, как некий Морис Джойс… – Это миф. – Какой, в жопу, миф. – Что за Морис Джойс? – Один чувак, он совершил ошибку, стащив товар у Перрье. Тот его выследил, поймал, отрезал ему член и засунул ему его в зад. Так что, типа, ведите себя, как подобает в данной ситуации. Будьте любезны. Езжай прямо, да, Майкл, прямо в горы. Что, вдруг я их пропущу? Я знаю дорогу. Сколько она встречалась с Шейми? Пару лет. Так ей лучше. – Он что, мудаком был? – Да, не то слово. Что ж, видимо он что-то для неё делал, раз у неё такая реакция. А, хорошо, да? Отец и сын трудятся сообща… – Ой, перестань. – Я знаю, обстоятельства не идеальны. И все же, такого у нас никогда не было. Да, теперь в самый раз. Черт, нет! Ладно, давай… Ты стегаешь мёртвую пони, Майкл. – Да, только лошадь. – Ладно, лошадь. Ты зря тратишь время. Во сколько должны заплатить? Не знаю. "Шавка" сказал, что позвонит полдевятого, значит… – … десятого, в одиннадцать. К двенадцати мы уже уедем отсюда с парой штук в моем кармане. У тебя все в порядке. Ну, хорошо… Пару месяцев назад я говорил с твоей матерью. – У неё все хорошо. Хочешь, теперь поговорим? Я хочу одного – поспать, ты не против? Как хочешь? Это уже довольно таки старо, это – традиция "закапывать тела". Как на Диком Западе, кладбище на окраине городка, где хоронят стрелков. "Место упокоения крутых, которые жили и умирали с мечом". Ну не с мечом, с револьвером. В этом есть, пожалуй, что-то романтическое. Внизу огни… … вверху звезды… … аромат, чего там несёт ветер. Это что, коровий навоз? Определённо, пахнет им.

"Значит, покой, да? Передышка. Убежище. Возможно, весьма заслуженно, но лишь на время. Потому, что внизу каплями копится опасность. Собралась банда. У неё общая цель. Ты меня ещё слушаешь? Следишь за мыслью? Хорошо. Потому, что теперь я хочу познакомить тебя кое с кем ещё. С чуваком, упоминания о котором ты уже, возможно, слышал. Зовут его – Даррен Перрье. – Съездил? – Там никого. – И тела нет? – Ничего, старик. Теперь это будет меня преследовать. Гнев Айвена. До конца моих дней. – Как же это, бля, пробирает. – А, ну, да. Как это сурово. Если они были лучшие друзья… Любовники. Любовники?! Ты чё, бля, несёшь?

Ты не видел, как они смотрят друг на друга? Это была амор, такую не скроешь. – Я и не знал. – Они и не говорили. Это был ещё и ненужный стыд. – Твоего осуждения, может быть. Я бы не стал их судить. Господи Боже, любовь есть любовь, какая разница, педики, лесбиянки. Вот теперь мне грустно. И… что нам теперь делать? Вы ещё бодрые, сможете искать? Я знаю, что вы с Орландо были гей-любовниками. Я хочу, чтобы ты знал, что это меня не беспокоит. Меня это устраивает. Только жаль, что вы мне не говорили, понимаешь? Прости, Даррен. Прощено. Забыто. Слышишь меня? Прощено. Забыто. Блин, мне так грустно. – Тебе грустно? – Мстить хочется? – Я просто убит. Да. Мстить охота? – Не знаю. Я просто хочу… – Отомстить? – Хорошо, потому, что если ребята не возьмут этих уё.ков к утру… … я назначу награду. Вот так я чту любовь, чьё имя ты не мог произнести. – Сколько? – Десять тысяч евро. Пять тысяч за МакРея, пять тысяч за его сучку. – Спасибо, Даррен. – Вот этого, бля, не надо. Спасибо. – Это меньшее, что я, бля, могу сделать для друга. – Спасибо. … оставляю тебя горевать. – Ты тут всю ночь проторчал? – Ну, да. – Зачем? – Чтобы не уснуть. – И зачем это было нужно? – Не зачем. Если я тебе что-то скажу, обещаешь, что не психанёшь? Может быть. Рака у меня нет. Так, не бесись теперь. – Ты, бля, не помираешь что ли? – Этого я не сказал. Это случится даже раньше, чем ты думаешь? – Когда? – Когда я в следующий раз усну. Послушай меня пару секунд, ладно? Позапрошлой ночью ко мне пришла смерть, сынок. В мою спальню. Это был не сон. Я могу отличить, это было взаправду. – Смерть сказала мне… – Брэнда. – Джим, сказала она… – Брэнда, просыпайся. Послушай меня, сынок. Слушай, я то тебя жалел. И правильно. … явился, наплёл не весть что, крутил мне мозги… Ну зачем? Я тебе посочувствовал. – Майкл, смерть пришла ко мне. – Нет, не приходила. Нам с тобой, сынок, нужно кое в чем разобраться. По-бырому, бл…! По-бырому? Брэн, мне придётся сжечь твою машину, ты не против? Не против? Нет, я против.

И ты хочешь, чтобы по ней они вышли на тебя? – Легавые. Они найдут кровь в твоём багажнике. Тело, зарытое там. – Ладно. – Ну, ладно. Ладно. Сожги её, мне по хрену. В ней мы с Шейми в первый раз занимались любовью. Да? Очень неловко было? Было прекрасно. Ну, в свете того, как все вышло, может оно и к лучшему. – Вы же сказали, что умираете. – Так и есть. Я не понимаю, как это умираете? Забудь, Брэн. Тебе это не интересно. – Интересно. – Может, Майкл и прав, Брэн, тут нужно поверить, а он к этому не был готов, и вы, скорее всего, не поверите. – Проверьте. Проверьте меня, Джим. Я готова хотя бы попытаться. Заткнитесь и шагайте уже, а? Лежу я в своей пижаме. Только лёг в постель, так? В комнате похолодало. Очень быстро, очень сильно. Я посмотрел и увидел этого чувака, ничего в нем странного не было: среднего возраста чувак в костюме стоял в ногах моей кровати. Но я знал, знал, кто он такой.

И он мне сказал: "Джим, есть для тебя скверные новости, Джим". Я спросил: "Я умер"? Он сказал: "Нет. Но когда в следующий раз уснёшь – умрёшь. Ты меня слушаешь"?

Я сказал: "Да, чувак, слушаю". "Как же мне тебя не слушать, ты же, всё-таки, смерть и все такое". Он сказал: "Да, я – смерть". "Это я". Проваливайте отсюда. Дождь идёт. Вы в это верите? – Вот, сука, крова для нас пожалела. Иди в жопу. Уйдём, как стихнет. – Что было дальше, Джим? – Можешь не верить, но мы немного поболтали. Потом свет погас, а когда я снова его включил, он пропал. Я пошёл вниз на кухню, налил себе солидную порцию виски и заплакал. Знаешь почему? Потому, что я в жизни никогда и ни в чем не был так уверен, как в том, кто это был такой. И в том, что все будет именно так, как он сказал. Они уже едут. – Полиция. Они знают, что вы хотели меня изнасиловать. Сраное животное. Содомит. Через минуту мы увидим, как именно поступают с такими, как ты. Удивительно, а ты смог его спросить, Джим? – О чем? – О загробной жизни. Я спросил, но он не дал мне ответа. Сказал, что предпочитает, чтобы некоторые вещи оставались туманными и загадочными.

"Потому что чувак – я такой". – Так он сказал? – Так и таким образом. "Потому что чувак – я такой". – Почему он выбрал тебя, отец? – Не знаю. Это он тоже не разъяснил? Как удобно, отец. Ну, так он действует. Прячьтесь! – Нет, ты в это веришь? – Прячьтесь, вашу мать! Она и вправду их вызвала, сука. Вы представляете? Жить все ещё не охота, Брэн? Чего? А, нет. – Рад это слышать. Почему же? – Ну, во-первых, я протрезвела. И, во-вторых, я как бы уверена, что надежда ещё есть. Я не собираюсь просто сдаться, Джим. Я буду драться за своего мужчину. Выясню, в чем проблема, посмотрю, не сможем ли мы, с помощью хорошего и откровенного общения, все утрясти. – Как только мы вернёмся, я приду к нему… – Что? Ты рехнулась? – Я пробуду там полчаса… Полчаса или час… – Да, максимум. – Шейми не хочет, чтобы ты возвращалась, Брэн. – Почему? – Потому что он – мудак. – И все? – Да, да, именно. – Может, это ты – мудак?

Может и да. Но не я тот мудак, из-за которого ты каждую вторую ночь рвёшь на себе волосы и из-за этого страдаешь. "Ах, Шейми сегодня был такой странный. Я очень-очень беспокоюсь за Шейми". Это Шейми изменяет тебе последние два года, но знаешь, почему ты никогда не знала, кто ты для него? Потому, что ты никем для него и не была. – Майкл, пошли… – Нет, ей нужно это услышать. Она была для него просто игрушкой. Красотка, которую можно было взять под ручку, когда ему это было нужно… Хорошо, хорошо. Девка для "траха". Ясно. Нет, не хорошо. Оставь её в покое. Не слушай его, Брэн. … твою мать. Нет… это уже ребячество. – Я её не виню, Майкл. Ты говорил слова, которые охренительно ранят. При том, какая она сейчас ранимая. Ну, новая любовь и все такое. – Правда от близкого человека? – Да, это нужно было сказать. – У тебя "порошка" нет, Майкл? – Кокаина. – Что ты вообще несёшь? – Ну же, я прошу вас сесть в машину. – Не хочу я в машину. – Я арестована? Так от.битесь от меня! Где ваши друзья? Так. Мы сейчас поговорим с ними и… Отец… Отец, отец! Садитесь уже. Ни с места, ублюдки. Или я вам мозги разнесу. – Привет, Брэн, садись. – Привет, Джим. – Давайте на землю. – Спокойно. На землю, по-бырому, бл.. – Заткнись. По-бырому. Майкл, садись. Скорее, я тебя прикрываю. Ни с места, бля, слышите? Сечёте? Даже не дышите. Ну ты жмёшь на газ или нет? Порядок, Брэн? Ты со мной не разговариваешь? Ладно, прости. Мне не следовало так с тобой говорить. Просто… Как ты извиняешься? – Очень. Ты о чем? – Искупи свою вину. – Отвези меня к Шейми. Не, на хрен, позвони ему, если хочешь. – Мне нужно увидеться с ним. – Отвези её к Шейми, сынок. – Я же сказал… – Отвези её. Блин. Вот ведь… – Отвези её к Шейми. – Заткнись на хрен. Отвези её к Шейми. Заткнись на хрен. Алло? Ну так что, тебе нужны твои деньги? Мы не могли до тебя дозвониться. – Значит, вы это сделали? – Да. Тридцать штук, как условились. И так как ты поучаствовал в зарождении этого замысла, тебе полагается доля. Ты очень любезен, чувак. Очень любезен. Это называется – целостность. Так, я сейчас вот где… Да ты, сука – сумасшедший! Расслабься. Мы не копы. Вы угнали эту тачку? А вы угнали эту? Махнёмся? – Ты уверена? – Майкл… – Нет, пожалуйста, только меня не вини. – Я не собираюсь… Хватит меня винить, это все, что я скажу. – С чего я… – Не вини меня. – Ты идёшь или нет? И не торчи там долго. В час я встречаюсь с "Шавкой". – Ну ты идёшь? – Да иду уже! – Привет, Брэнда. – Привет, ребят. Ты знаешь, что твоя мама переехала в Керригохолт. – Да? А это где? – В графстве Клэр. Похоже, там красиво. Вид на море и все такое… – Да. Я расстроился, когда узнал, что вы расстались. Ну, бывает, да? – Ты потом с ней виделся? Я обещал ей, что заеду, но… Как-то не сложилось. Но это не значит, что мы перестали дружить, понимаешь? И вот я подумал, почему бы нам не съездить? Слушай, отстань. Ты знаешь, почему. Майкл, что было в прошлом, осталось в прошлом. – Твоя мать… – Отец, я не поеду туда! Ты чё делаешь? Иди сюда. Нет, это ты иди сюда. Тебя кто-нибудь увидит, ты – чокнутая шлюха. – Ты будешь меня трахать или нет? Ну, давай, бля, уже, давай. Вот, пожалуйста. Ты… подожди здесь минутку. – Давай, Ахиллес, давай. – Вот так.

Схвати мясо зубами, ты сможешь. Что со мной не так, Майкл?

Чего мне не хватает? Нет, не надо так думать, слышишь? Всего тебе хватает. Например, ты охренительно умеешь шутить. – Скорее, себя жалеть. – Нет, не надо так. – Ещё ты симпатичная… – Депрессивная. – Нет, ты умная. – Суицидница. Одержима собой. Не забудь парня, которого я убила вчера. Да я прям, бля, сокровище. Как жизнь? – И чего ему не хватает? – Подготовки. К региональному ежегодному празднику диких псов "Грызло". А что это? Типа олимпиады для бойцовских собак. "Бойцовских собак"? Это здорово. Ну, нападай. Не смотри на меня, смотри на мясо и прыгай. Скотство. А что вы говорите, чтобы натравить его на кого-то? "Фас", конечно. Ахиллес, ну прыгай на мясо. Ты же вчера прыгал. Скажите ему "фас" на мясо. Попробуй. Так, Ахиллес. "Фас". Видите, достаточно сказать "фас". – Молодец, старик. Супер. – Теперь все в порядке. Ты был прав. Каждый вечер вся вот эта моя ерунда. Как ты меня терпишь? Я не знаю, может, я ещё больший идиот. Ты – идиот. От… блин. Брэн… На… Ну… сморкнись. Да иди ты, сморкаться ещё… Ты в порядке? Так. Я на минутку. "Шавка"? – "Шавка"? – Как жизнь? Чувак, слушай, я так тебе признателен. – Это уже лишнее, да, Дин? Нет, серьёзно. Ты вытащил меня из такой… Господи, ты глянь, баба совсем бухая. Бля, ну совсем же не действует. – Какого хера? – Это Майкл? Это уже за пределом всего запредела. – Дай мне пощёчину. Чтобы я проснулся, да и покрепче приложи, чтобы кровь заиграла. Бля… Неплохо. Это ещё чё за х.йня такая? – Ты кто? – Тебя не касается. Теперь потихоньку. Тихо и плавно отойдите от машины.

– Так достаточно плавно? – Порядок, Джим? Полный, Брэн. Спокойно. Вы чего ему сделали? Ничего. По башке врезали. Да? Врезать по башке это ничего? А вот теперь чего. Вряд ли мы сможем… Слушай, Перрье хочет… – Он, должно быть, его кореш. Этого Перрье, как думаешь? – Возможно. – Да, наверняка.

Теперь, пожалуй, требуется небольшая интерлюдия. Найдём уединённое местечко. – Поддерживаешь? – Знаешь такое место? – Думаю, да. Приложи-ка нас ещё разок. "Ещё разок… Чокнутый ублюдок, да? Этот Джим. Но он мне нравится, и Брэн нравится. Правда, было бы неплохо, если бы между ней и Майклом что-то, да возникло. Или чтобы Майкл и Джим поставили точку в том, что у них было в прошлом. Симметрично получится, да? Это будет итог. Но, так уж вышло, что я знаю кое-какую хрень, которая не ведома вам, друзья мои. Ещё до скончания этого дня будут разбиты сердца. Жестокие, трагические события грядут невозбранно. Так что, когда они свершатся. Не говорите, что я вас, бля, не предупреждал. И все же… … прикольно это все, да?" – Ты чё делаешь? – Это – слюна. – Стерильная, Майкл, расслабься. Как и моча, между прочим. На. Хотя, я не выступаю за её применение. – Это чё за на хер? – Он же был должен тебе? Десятку, а тут целая тридцатка. А не надо было пытаться тебя убивать. Спасибо, отец. И спасибо, что спас мою задницу и все остальное. Не за что. Теперь достанешь мне порошочка? – Господи Боже, ладно. Заткнись уже, я же сказал: "Да". Вот так. – А как на счёт съездить к маме? – Не, вот это на хер.

Мои обязательства распространяются лишь на добывание кокаина. – Где твоя мама? – В графстве Клэр. Почему ты не хочешь с ней повидаться? Не твоё дело. – Они разругались. – Из-за чего? – Из-за чего? – Скажи ей. Ты скажи. – А ты против? – Да мне по хрен. Года четыре назад Майкл поймал одного чувака по имени Стив Линч. Он девчонку избил. Ну, вмешался, избил этого чувака. Несколько недель спустя, этот парень постучался в дверь нашего дома. – Элейн была одна… – Твоя жена?

Ну, да. И напал на неё. Так её отделал, что она сраный месяц пролежала в больнице. Руку ей сломал, несколько рёбер, нос… Ужас какой. Его за это посадили?

Нет, через четыре дня его застрелила охрана… И поделом. … при ограблении почты. Какой кошмар, Джим. Но ты то тут ни при чем, Майкл. – Ты сделал, как считал… – А они так не считали. По крайне мере, сказали мне, что больше не хотят меня видеть. Как вы сказали? "Будет лучше, если меня больше не будет в вашей жизни". – Майкл… – Любой на моем месте поступил бы также. Ах "ты знаешь"? Четыре года спустя, твою мать. Майкл, ты знаешь, что мы пытались помириться.

Сколько раз мы звонили тебе, или я, или она? – И что он говорил? – Он не брал трубку. – Он вычеркнул нас из своей жизни. – Ты меня винишь? Нет, не виню. Не виню. Я понимаю, что тебе было больно. Как и всем нам. Майкл, как и всем нам. Я подумал, что мы могли бы втроём, в последний раз… … сесть за одним столом, понимаешь?

Но ты прав, не на хер, твои обязательства на это не распространяются. Ладно… добудем мне теперь кокаинчику? Итак, Майкл? Узри годный загиб. – Видишь? Катится по дуге. – Отлично. Нельзя ли разжиться твоим лучшим товаром? – Сколько? – Скажем, двадцать грамм. Дорогой заказ, чувак. Шестьсот евро. Бл.дь, чувак, да ты при деньгах. Ну, жизненные обстоятельства быстро меняются. Нужно лишь чуток удачи. Кстати, об удаче. Сыграть не хочешь? Не, нах. Пришли и ушли, по-бырому. – Давай уже, сынок. – Невтерпёж? Туалет там, направо. – Твой батя? – Какая неожиданность. Все эти новости: твоя мать, твой отец, разрыв. – А что? – Ничего. Просто ты… весьма загадочен. Потому, что я такой. Неплохо, да… Но вряд ли ты это сказал также весомо, как смерть. Какая, к черту, "смерть"? Ещё скажи, что ты поверила. Я – нет. Но я верю, что он верит. Извини, что вмешиваюсь, но, по-моему, ты обязан ему, и своей маме, и себе, чтобы перебороть себя. – "Перебороть себя"? И сделай то, о чем он тебя попросил. – Съездить туда?

Повидайся с ней и помиритесь же наконец. Но ты, конечно, поступишь так, как захочешь. Ты чего это? Бля, пригнись. Ребят… ребят, погодите минутку. Послушайте. Мне очень жаль… Выходите, ребята, мы к вам не подойдём. Да? Клянёшься могилой бабушки? Бля, я так и думал. Не убивайте их. Мы же хотим взять их живыми.

Ребят, воздержитесь от стрельбы в эту сторону, ладно? Сука, ты нас выдал! Да, прости, Майкл, денежки сыграли свою роль. А ты чё впырилась, сука.

– Ты что делаешь? – Чё это она? Бл.дь. – Ты что делаешь? – Майкл… – Майкл. – Взять их. Только трус прячется за своей тёлкой, Даррен. Бежим, бежим, бежим… Не… бля! Погоди, мне нужно вернуться. Нужно вернуться за отцом. Нет, нет. Они его не знают.

Просто какой-то мужик. Он в порядке. Бежим, бежим. Брэн, я тебя обыскался. Бл.дь! – Поговорим? – Заткнись и поехали! – Что происходит? – Поехали! Да в чем дело? Они смылись. – Клиффорда жалко, да? – Да. Сердце разрывается. Виктор, сходи, забери у него порошок. Да, босс. Попробуем извлечь хоть немного пользы из этой… трагедии. Ты же говорил, что пришьёшь их. Да, я знаю. Но мы их упустили. Мы тоже. – Они были здесь? – Две минуты назад. Слушай, может мы соединим наши ресурсы? – Забудем о награде. У нас есть свои причины на то, чтобы пришить эту суку. Что скажешь? – Какого хера? – К ноге… – … сидеть, Ахиллес. – Зовёшь его Ахиллесом? Ну да, как тот неуязвимый чувак. Знаешь? Знаю. Неуязвимый везде, кроме пятки, помимо слабого места. А у него что слабое? Башка? Красивых кличек, бля, напридумывали! Ахиллес… нет… Аполлон.

Ах ты, сука… Ну, будешь оплакивать своих пёсиков или присоединишься к ним? Уходим, пока легавые не прискакали. Погоди-ка секундочку. Я совершил ошибку. Я запутался. Знаешь, меня вдруг испугало то, к чему мы идём. Но потерять тебя, Брэн, или вероятность этого, мигом все расставила по полочкам. – А та девушка что?

– Ничто. Проводник. – "Проводник"? – На пути к этим полочкам. На дороге к пониманию того, что я хочу вечно быть с тобой. Правда хочу. Прости меня, Брэн, прошу тебя. Мне охрененно жаль, что так вышло. Вернись ко мне. – Извини, Шейми, но между нами больше не искрит. – Не искрит? Классно, мужик! Молодец. Цитата из…? Да. Заткнись на хер. Постарайся принять это по-мужски, гондон. Да пошли вы в жопу. Чтоб вы сдохли. Сосите друг другу члены, мне по х.. Не, я люблю собак. Но они не оставили мне выбора, понимаешь? Но отрицать не буду, теперь я слегка в печали. Слегка не на месте. Ну, "Шавка"… – … хочешь почикать МакРея? – Не, нам нужны только наши деньги. Мы их получим и свалим. Спокойно и в осознании того, что он будет подобающе покаран. – Сколько он забрал? – Тридцать штук. Так что ты понимаешь моё упрямство, мою жажду схватить этого у.бка. Но это не умоляет твою жажду, или Айвена… Есть у меня жажда. Которая будет утолена в своё время. Эй, дебил? Не смей, бля, засыпать. Через минуту мы позвоним. – Майкл? – Да, где ты? В логове Перрье, сынок. – Сраная "Шавка" тоже тут. – Да, чего они хотят? Тебя, сынок. Тебя и Брэн. Но, слушай… … я сейчас вздремну, да. Так что если ты приедешь, к этому моменту я уже буду спать. Ты меня понял? Я люблю тебя, отец. Я тоже тебя люблю. Слушай, это я облажался… Да. С тобой и с мамой, прости меня, пап. – "Бля, прости меня, пап". – А ну верни ему трубку, нах! Если ты не заткнёшься, я его сейчас убью. Так, я хочу, чтобы ты привёз несколько предметов. Во-первых, телку, которая убивала. Во-вторых, бабки, которые ты стырил у "Шавки". И последнее, но не распоследнее… … тело Орландо, да? – Данландс знаешь? Вот где мы. У тебя час. Вы гляньте на этого пердуна. Послушай меня. Не езди туда. Его все равно убьют. Ты тупой что ли? Майкл, не езди. Если ты поедешь, вы оба умрёте, так? Ты же это знаешь, не езди… Не было такого, чтобы я просто "терпел тебя", Брэн. Никогда. Ты поняла? Мне все нравилось. Ну, давай же. Ну, давай. Да ёб твою мать! Ты куда, сука? Ну, где твоя сучка?

Съехала. – Тело Орландо? – Похоронено. И ведь какой беззаботный мудак. Как ты собираешься меняться, если тебе нечем меняться? Есть я сам. Этого слишком мало, чтобы облегчить жизнь твоему старику, МакРей. – Обыскали его? И его "хозяйство"? "Хозяйство"? Тщательнее нужно работать. Люди часто прячут ствол в своих трусах, надеясь, что обыскивающий туда не полезет. Так ты и сделал. Молодец, Даррен. Иди сюда.

Так. Твой батя сегодня умрёт, МакРей, ясно? Этот вывод уже, на хер, давно сделан. Но он умрёт оперативно. Тогда как ты, ты пострадаешь за то, что вы сделали с любовником Айвена. С любовником? Ты так это говоришь, как будто тебя такие вещи напрягают. По-моему, он считает тебя сраной мерзостью, Айвен. Это он – мерзость. Ты – мерзость, МакРей, со своей сраной нетерпимостью, я прав? Со своим невежеством. Да ты просто ё.аный фашист-убийца. Сделаешь ему "Морриса Джойса"?

Будет так, МакРей. Он отсечёт твою "пипку"… Я знаю, что такое "Моррис Джойс". Да ну? Пошла молва, значит. Я в восторге, может приступим уже? Отвалите от меня. Только ноги ему держи. Отвалите на хер! Снимай с него штаны. – Даррен? – Айвен, секундочку, извини. Мы могли бы сначала получить наши деньги? – Не любишь, чтобы волосы дыбом? – Да, прости. Я все понимаю, не нужно извиняться. Айвен. – Дай нам минутку. – Кровь играет, Даррен. – Подожди. Не волнуйся, МакРей, будет тебе "Моррис Джойс". – От.битесь! – Извини… Бля, а ты как думал, как я стал таким богатым? Упуская шансы? Маловероятно. – Теперь не умоляй. – Умоляю… – Он умоляет. – Ну, пожалуйста, не надо. Что я сейчас сказал? Дай сюда. Раз сказал… – Иди сюда, сука! – Рикошет, Кенни, бл.. – Ты меня чуть не угробил. – Даррен. Драгоценности не повредите. – Прости, Даррен. – Дебил… … что я тебе говорил? Выкинь этих мудаков. Блин, тяжёлый, сука. Бросьте их в мусорный контейнер, потом с ними разберёмся. – У "Шавки" в куртке была дыра? – Да, попортили её. Сожгите её. Приди уже в себя, Айвен. Хорошо, суки. Достаньте пушки и бросьте их на пол. Господи, да остынь ты. – Поспокойней. – Да я ох.ительно спокоен. Так. Весьма медленно. Вот так. Весьма аккуратно. Хорошо… … кладите. Отлично. Так, ты – возьми ту сумку. Шевелись! Да, и нож тоже. Да, давай сюда. Идите туда. – Мы тебя выследим, МакРей. К стене, живо! Теперь на колени. Встаньте на колени. Да, побегай, конечно… Да, знаю. "Только никуда я не денусь", так? Может мне сейчас вас пришить, чтобы не волноваться об этом? – На колени. – Что ты делаешь, Кенни? – Отвечаю на блеф этого психа, думаю, что у него кишка тонка… – Бога ради, Кенни.

– Мочизма не хватит, чтобы убить меня… Моя нога. Кенни, ты – дилдо! Руки за голову! Больно то как… Так, па. Это я, па. Мы уходим отсюда, да? Если кто высунет нос отсюда, всех поубиваю, слышите? Клянусь, бля. Я вас предупредил. Я же сказал. – Мне к врачу нужно, Даррен. – Заткнись, Кенни. Что ты делаешь, Даррен? Можно подумать, у меня старичок "АК" нигде не завалялся… Я жив. Я жив, ёшкин кот. Ну и где теперь твоя "смерть"? Нет, нет, нет… Она здесь, сынок. Только малость запоздала, Нет, отец… Бл… моя рука. Мне никогда, никто, не доставлял таких напрягов. Ладно. Скажешь что-нибудь перед тем, как я тебя урою? Не надо. Прости, Майкл. Это чё за х.ня? Да какого хера? Это региональный съезд диких псов, сегодня им нужно отхватить пару косточек, в память о своих павших товарищах: Ахиллесе и Аполлоне. Мы тебя закрываем, Перрье. Твой режим. – Мой, что? – Заткнись на хер. Готовы, ребятки? – Погодите… Тогда спускайте псов. Фас, фас, фас, фас… Фас, фас, фас, фас… Фас, фас, фас, фас… Стойте, погодите… Майкл, мы отвезём тебя к Дереку Доусону, он лучше всех. – Он врач? – Ветеринарный. – Ветеринар? – Лучший в своём деле.

Да. Слышишь меня, Майкл? Доусон лучше всех. Он мигом тебя подлатает. Он говорил: "Что здесь хоронят тех, кто жил и умер… … с мечом". И в свои последние часы он именно так и жил. В общем… … найдутся ли ему спутники на том свете, лучше Ахиллеса и Аполлона… … идите вместе с ним по пути… … не знаю, в Валгаллу или куда там… – Аминь. – Аминь. Его кличка говорила сама за себя. – Что думаешь? – Ахиллес… – … прочувствуйте его образ, его силу… – Думаю, что я тебя люблю. – Это потому, что ты только рассталась? – Вовсе нет. … бешеный, но нежный… – Я тоже тебя люблю, Брэн. Сумасшедшей любовью… … дикий, но преданный… – А твоя любовь сумасшедшая? – Да. Думаю, что да. Ну… ребят. Мы молчали, когда ты толкал свою… "надгробную речь". Простите, ребят. Сильные задние ноги, сильные челюсти… … как вцепится… Бля, как же это типично. Первое, что мне придётся сделать, это сказать ей, что её муж умер. – Как нога? – Накрылась нога. Сраный ветеринар. Ну, если бы не он, тебя бы посадили. Твоя мама, наверное, любит этот дом. "Пошла купаться" – Можно тебя спросить? Как думаешь, он говорил правду? – Мой отец? Ты думаешь, он был прав на счёт смерти? Я не знаю. "Всё-таки, уместный вопрос, да? Потому, что если смерть Джима действительно была предсказана, тогда это говорит о том, что мы тут не одни, так? Что каждый из нас действительно существенен в этой бескрайней вырождающейся вселенной. Уверен, ты согласишься, что эта мысль успокаивает. Радостная мысль. Но что будет с Майклом? В смысле, обречён ли он оставаться таким же чуваком, каким был раньше? Вечным никчёмным ушлепком, которым будут вечно править страх, смятение и злость? Или же он, после всей той жуткой хрени, что он претерпел и пережил, стал человеком получше? Просветлённым человеком? Боюсь, это нам ещё предстоит увидеть, мой друг. Понимаешь, я предпочитаю, чтобы некоторые вещи оставались туманными и загадочными. Почему? Потому что, чувак, я такой.

Теги:
предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын город Вагаршапат Эчмиадзин руки золото молот указ место строительство архитектор форма храм престол иерархия центр группа восток история зарождение организация сомобытность автокефалия догма традиция канон собор вопрос формула слово натура одна семь танство крещение миропамазание покаяние причащение рукоположение брак елеосвящение Айастан нагорье высота море вершина мир озеро Севан площадь климат лето зима союз хайаса ядро народ Урарту племя армены наири процесс часть предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын

<<< Ну, у вас нет.

Помоги детям подняться по лестнице. >>>