Христианство в Армении

Помоги детям подняться по лестнице.

Я такой"… "Subtitles by Instigator-NN" 29.12.2010 Хорошо быть частным лицом. Готовы? Да. Камера готова? Я не могу сидеть на этих креслах. Они слишком низкие. Спасибо. Я очень сильный. Да, я вижу. потому что я не. пью. Как мне вас называть? Борцы за свободу Палестины. Борец за свободу №1, №2 и №3. БРИГАДЫ МУЧЕНИКОВ АЛЬ АКСА Добро пожаловать. Большое спасибо. Всем добро пожаловать. Как, по-вашему, будет развиваться ситуация с Палестиной?

Это как ветер. Здесь никогда не знаешь, когда он подует и с какой стороны. Режиссер Оливер СТОУН За 18 месяцев, прошедших с момента провала попытки в Кэмп Дэвиде в 2000 году установить долгосрочный мир, израильтяне и палестинцы вступили в кажущуюся непрекращающейся волну насилия. Тысячи жертв с обеих сторон. 23 марта 2002 года, когда напряжение нарастало по спирали и выходило из под контроля, наша группа приехала в Иерусалим. Купите сувениры. Большая часть территорий, которые мы завоевали, а не освободили, были обещаны Богом во владение Моисею. Даже если война и была справедливой, нам пришлось вступить в нее.

Мы будем удерживать их (территории) как гарантию, пусть даже 500 лет. Как гарантию? Как гарантию. И мы готовы возвратить их соседям-арабам с другой стороны в обмен на подписанные мирные договоры. Я не думаю, что мы избежали некоторых ошибок. Думаю, что сейчас проблема. скорее эмоциональная, чем территориальная. Скорее психологическая, чем логическая. Два озлобленных народа, которые больше не слышат друг друга. На Ближнем Востоке избыток языков и нехватка ушей. дайте зеленый свет с израильской стороны, пройдите пару метров и наткнетесь на палестинскую машину. Это сегодня. Неделю назад палестинской машины там не было. Там были израильские машины. Определенные машины, знаете ли. Как далеко отсюда до Рамаллы? На машине десять минут, но. но в мыслях очень далеко. Значит, вы отвезете нас до границы, да? Я доеду с вами до границы. На другую сторону вы не поедете? Я не хочу туда ехать. То, что происходит, на самом деле идет с 1967 года. В мире преобладает двойственный подход к тому, каким образом должен разрешаться конфликт. А именно: мир соглашается с израильтянами по процедурам, что конфликт должен решаться за столом переговоров. Но тот же самый мир соглашается с палестинцами по сути. Решение должно быть очень близко к требованиям палестинцев.

Из-за того, что Израиль в своем самом узком месте всего 15 километров шириной, очень небольшой вооруженный отряд может разрезать его на две части. Оборудовав определенные стратегические пункты, вы контролируете район и, разместив там войска, можете помешать палестинцам разделить Израиль на две части. Где проходит красная линия существования государства? Потому что первая задача правительства, его первая и главная обязанность защищать своих граждан.

А сегодня, при том терроризме, с которым мы сталкиваемся, не ежедневным, а ежечасным, который на сегодня за последние полтора года унес жизней в пропорциональном соотношении в 8 раз больше, чем было жертв в Центре Международной Торговли. Только подумайте! В 8 раз! Это как снова, и снова, и снова. И это происходит все время. Жизнь становится невыносимой. По телевизору выглядит так, как будто, конечно, израильтяне сильные, а палестинцы слабые. Но если вы расширите панораму, чтобы охватить всю площадь от Марракеша до Бангладеш, то вы увидите, что это Израиль изолированный остров, форпост западной цивилизации в этом регионе. Съемок не будет пока мы не перейдем границу. Ханна должна была обеспечить прохождение через пограничный переход и транспорт. Рита сказала им оставаться в резиденции Арафата. Сейчас более важно пройти через границу, потому что если мы не перейдем границу, то не сможем снимать. ПОГРАНИЧНЫЙ ПЕРЕХОД КАЛАНДИЯ Западная граница Израиля Мы ждем посла ООН, чтобы поговорить с израильским командиром в данном секторе. Израильский командир дает нам разрешение пройти в нейтральную зону, затем палестинский командир разрешит палестинским машинам проехать в их нейтральную зону. Если все пойдет нормально, мы встретимся в другой нейтральной зоне. Не снимайте солдат, хорошо? Это запрещено. РАМАЛЛА, Западная граница Палестинской автономии Добро пожаловать. Добро пожаловать. Нет бизнеса. Мы заперты в тюрьме. Риск присутствует всегда и везде. Выходишь, и не знаешь, вернешься ли назад живым. Я люблю свободу, как и любой другой человек. Если вы возьмете птицу и посадите ее в клетку, птица только и будет мечтать, чтобы вырваться из клетки. Вы живете здесь, в Рамалле? Нет, мы из Иерусалима, но сейчас живем в Бир Цейт, потому что учимся там. А зачем вы сегодня в Рамалле? Мы просто пришли пообедать, а потом вернемся домой. Тяжело. Иногда нам приходится обходить, потому что нас не пропускают, хотя у нас и синие удостоверения личности. Однажды солдат накричал на меня и сказал, что я должна идти назад. Я попыталась спорить, думая, что я могу спорить. "У меня иерусалимское удостоверение личности. Пропустите меня". А он сказал: "Пошла к черту! Мне наплевать, где твой дом. Иди обратно!" Я говорила ему, что мой дом там. И я думала, что все еще могу спорить, но когда они выпрыгнули из своего джипа и направили свои автоматы мне в лицо, я подумала: "Боже, эти парни действительно сумасшедшие!" Я хочу сказать, что никогда не знаешь. Может все вот так и закончиться. Так что иногда нам действительно страшно. У этого региона судьба присоединиться к новому миру.

Потому что арабы начинают понимать, что не бедность вызывает терроризм, а терроризм вызывает бедность. Они жертвы собственных ошибок. Многие годы палестинцы получали моральную поддержку потому, что у них была причина, пользовавшаяся поддержкой международного сообщества.

И тут, в конце коридора, проложенного Мадридом и Осло, пришло мое правительство.

И в первый раз в истории конфликта израильское правительство сказало громко и четко, что мы готовы рассмотреть решение конфликта в тех рамках, в которых все мировое сообщество согласилось, что оно должно быть найдено. И внезапно оказалось, что Арафат не согласен. Так что, глядя назад, можно спросить, а хотел ли он на самом деле договориться? АЛЬ МУКАТАА Основная резиденция Арафата Как я вам говорил, вам нужно находиться здесь, в Рамалле, и если найдется время, когда Президент не будет занят. Нет, мы вас позовем. Как вы знаете, Арафат очень занят в эти дни предстоящим Арабским Саммитом. Эту дорогу использовали танки, чтобы оккупировать Рамаллу две недели назад. Палестинский лидер Ясир Арафат в течение нескольких месяцев ограничен в передвижении. что президент Арафат примет участие. Мы все еще не уверены но надеемся, что Арабский Саммит пройдет в присутствии президента Арафата. Но палестинские боевики снова провоцируют Ариэля Шарона. Сегодня ночью произошло еще одно вооруженное нападение и перестрелка. Гражданские лица, дети, младенцы. Шарон к чему-то готовится. Что ж, скажите, что я его жду. Вместе с этим маленьким прекрасным ребенком. Это как плакаты с фильмами или с рок-звездами. Они герои. Посмотри на эту. Красавица. Она была первой женщиной, взорвавшей себя. В самом центре израильских территорий. ". вы гордые львы, защитники чести, воюющие с вражескими бойцами и сжигающие их сердца. Имена тех, кто умирает за свою страну, будут вписаны в Историю". Хочешь кофе? Чай? Он играет людьми. Сегодня он твой друг, завтра он друг кого-нибудь еще.

Гидеон ЭЗРА Министр Общественной Безопасности Израиля Он не остается верным никому. Нигде и никому. Он был в Иордании, превратил ее в фабрику терроризма. Его оттуда выгнали. Отправился в Ливан, превратил его в фабрику терроризма. Его выгнали. Перебрался сюда. И превратил это место в фабрику терроризма. Таков этот человек. Для самого Арафата это ново пытаться руководить государством. Он был революционером. А для лидера революции стать политическим лидером это довольно трудная перемена. И что мы должны делать? Ждать здесь? Ждать их? Это глупо. Но что делать! Смотрите, дождь пошел! Что у вас за магазин? Цветочный. Как видите, он пуст. Они закрывают переход. Мы не знаем, как выбраться отсюда и как попасть обратно. Говорят, что мы можем провезти только еду или йогурт. Мы что, можем прожить только на йогурте? Или на хлебе? Мы хотим провозить цветы, жить своей жизнью. Я возьму вот это. Гроздь бананов. Один из арабских поэтов, которым я восхищаюсь, умер два года назад. Он сириец, не обязательно израильтянин. Его зовут Каббани. Он говорит: "Пришло время арабам начать настоящую войну за освобождение". Он говорит, что мы должны освободиться от величайшей Империи, которая как ярмо лежит на наших плечах. и что это за Империя? Империя Слов, Поэзии. Он говорит: "2000 лет мы были неспособны использовать язык должным образом". Посмотрите хотя бы на арабские буквы. Они выглядят, как орнамент.

Потому что буквы, слова должны быть предназначены, чтобы делать жизнь прекраснее, легче. Понимаете? Зачем нужно быть такими мелочными в каждом слове, в каждом..? Это другой менталитет. А если мы торгуемся, и вы говорите: "Это стоит десять долларов". Я говорю: "Даю вам два". Мы сходимся на шести. Как они это назовут? Это рынок. Но если вы хотите вести переговоры и спросите у меня совета, я сказал бы: первое будьте осторожны, никогда не делайте предложений. Спросите и подождите, пока что-нибудь не потребуют. А именно, в переговорах вы должны отвечать, а не начинать их. Создавать ситуацию. Будем говорить о конфликте или об Арафате? Это будет об Арафате, если он будет Арафатом. Если он проявит себя сильной личностью, с характером, то будем говорить о нем. Если же он будет сидеть вот так и говорить. те же вещи, которые он говорит всем репортерам. не знаю, далеко ли мы уедем. Во-вторых, что очень важно, не стараться выиграть слишком много. Выиграв очки, ты можешь потерять партнера. И если нечто тебе не нужно, не настаивай. Если это не чрезвычайно важно для тебя. Вы можете уделить нам сегодня час? Всего час? Один час. Сегодня, в течение ближайших часов. Один час. И все. Потому что я не могу гарантировать, что мы вернемся в следующий понедельник или вторник. Я посмотрю. Один час. Мы создаем новых людей.

Вместо того чтобы быть беженцами, мы станем борцами.

Мы никогда не вернемся назад. Мы никогда не откажемся от процесса мирного урегулирования и никогда не вернемся к насилию и конфронтации. Возврата к конфронтации и насилию нет. Если меня выберут, я снова буду президентом Палестинского государства. Если нет, я хотел бы вернуться к работе гражданского инженера. Он отличается от Хамас в том, что Хамас говорит по-арабски и по-английски о том, что их цель уничтожение Израиля. Арафат говорит об этом только по-арабски, а по-английски он говорит о мире, о примирении и так далее. Но он лжет. Арафат большой лгун. Мы должны обращать внимание на престиж других людей. Ведя переговоры, от Арафата можно получить, выказывая ему уважение, гораздо больше, чем споря с ним. Гораздо больше чем что? Чем споря с ним. А, споря. Но у нас нет для этого терпения. Нет. Нет. Здравствуйте, Оливер. Как дела? Хорошо. Добрый день. Добрый день. Как дела? Хорошо. Я просил один час перед тем, как он отправится вечером в Бейрут. Всего один час. Он сказал, что если он не поедет в Бейрут, то проблем нет. Если же он поедет, я все равно постараюсь с ним встретиться. Но это означает.

Премьер-министр Израиля Ариэль Шарон заявил, что Ясиру Арафату не будет позволено принять участие в завтрашнем важнейшем Арабском Саммите, если Америка не признает, что Израиль имеет право. Израиль мог бы взвешивать возможность его возвращения сюда в случае если во время его отсутствия произойдут террористические акты. Где Оливер Стоун? Он здесь. Действительно неожиданно. Куда вы с таким количеством народа? На демонстрацию? Нечто вроде этого. Увидимся позже? Вечером? Надеюсь. Потому что, видите, наш человек очень устал. Очень устал. Хорошо. Мы подумаем и решим. Он не в самом лучшем. настроении. Я знаю. Но не волнуйся, если не сегодня вечером, то завтра. Или сегодня вечером, или завтра. Теперь решать вам. Днем, днем. Вы, которые обладаете привилегией суверенитета, собрались в Бейруте; вы будете вести обсуждения и, надеюсь, не забудете об этой войне, которую развязали против нас. Они пытались убить ее мужа и выстрелили из танка. И ее убили вместе с детьми. Потому что он из Хамас. Они начинают с двух-трех домов, а потом это превращается в город. А кто там живет? Израильтяне. Поселенцы. Евреи. И это в Рамалле. Только вокруг Рамаллы? Вокруг всех палестинских городов. А затем они устанавливают артиллерию? Они устанавливают наверху артиллерию? Да. Танки, вертолеты. Зачем они это делают? Чтобы получить контроль над территорией. Они пришли на нашу землю. Они захватили ее. Теперь они бомбят нас с самолетов, обстреливают из танков и ракет. У нас есть право защищать себя. Что сделала Америка в Афганистане? Вся Европа сопротивлялась гитлеровской оккупации, нацизму. Если бы кто-то пришел в твой дом и хотел бы забрать у тебя дом, убить твоих детей, что бы ты делал? Что бы ты делал? То же самое, что делаете вы. То же самое. За исключением того, что я спросил бы, не хочет ли он договориться. Переговоры с Израилем невозможны, это так? Палестинская Автономия 10 лет ведет переговоры с Израилем. Палестинский народ потерял веру в переговоры. Чтобы заставить кого-нибудь взорвать автобус с детьми или здание с ни в чем не повинными гражданскими людьми, нужно вбивать им это в голову, промывать мозги и говорить, что для этого есть высшая причина. Религиозная, этническая, расовая, какая бы то ни была. И ради этой высшей причины можно пренебречь всеми обычными нормами морали. Где они набирают добровольцев, молодых мучеников, готовых умереть? Я вижу их изображения повсюду. Откуда они берутся? Этим занимается военное крыло Хамас. Это военные набирают людей. Мы представляем политическую часть организации. Он считает Арафата слабым? Он президент палестинского народа.

Арафат борется против израильского блока, и мы вместе с ним. Он говорит, что они с ним, но это не так, потому что если мистер Арафат прямо скажет, что завтра начинается перемирие, а Хамас взорвет три-четыре места, они разрушат это перемирие. И такое уже случалось. Хамас действует в интересах палестинского народа. Спасибо. Почему, ты говоришь, он не захотел пожать тебе руку? Потому что он собирался молиться. Что ты думаешь как женщина? Западно-ориентированная женщина, ливанская христианка? Это глупо. Глупое отношение. Ты не чувствуешь себя оскорбленной или задетой? Ты привыкла к этому? Я не привыкла к этому. Нет. Нечасто можно встретить мужчину, ближневосточного мужчину, который не хочет пожать тебе руку. Это. Я никогда. Для меня это вообще в первый раз. Пойду посмотрю, что случилось. Тогда этот человек фанатик, довольно радикальный. Он выдал нам много официальных. лозунгов, официальных фраз. Поехали. За вон той белой машиной. Ситуация совсем как у Бунюэля. Почему? Потому что здесь с нами съемочная группа, а за другим столом все министры. весь кабинет. Этот парень справа. Это доктор Саеб Эрекат. Наши враги это не группа религиозных людей, Арафат и. Они националисты. У них есть права. Я думаю, что мистер Барак загнал их в угол. Я чувствовал, что каким-то образом в Кэмп Дэвиде мы подошли совсем близко к тому, чтобы достичь чего-либо, но, с другой стороны, это стало и моментом истины, когда, не потому, что Арафата обманом заманили в ловушку, а в результате искренней попытки положить конец конфликту, мы пришли к тому, что сорвали маску с человека, которому не хватает силы воли принимать решения, необходимые для достижения длительного мира.

Израиль, представляемый Эхудом Бараком, отказался разрешить им установить свое управление над Восточным Иерусалимом.

При нашем контроле над западной частью Иерусалима. Я был первым международным деятелем, встретившимся с Арафатом. Он сказал: "Как я могу принять это предложение? Арабский мир, мусульманский мир убьет меня. Они посчитают меня предателем, потому что я согласился, что Израиль получит суверенитет над священными местами мусульман". Он отказался даже принять это как основу для переговоров. Вот причина того, что мы не смогли договориться. Я думаю, что мы, возможно, совершили ошибку, потребовав от него отказаться от своей мечты. Когда Барак, например, попросил Арафата, чтобы тот заявил: "У меня нет больше претензий", переговоры провалились. Потому что для Арафата сказать, что у него нет больше претензий, означает, что он должен забыть о беженцах. Он должен пойти на компромисс по Иерусалиму. Он никогда не сделает этого. Пусть мечтает. Мечты не нужно покупать. И уж конечно не нужно платить за них слишком дорого. Это часть долгого пути к нашей столице Палестины, Иерусалиму. Мы все готовы умереть, как мученики. Сражайтесь. Сражайтесь. Священная война. Священная война. Это резиденция. А, вот он. Мистер Стоун, позвольте представить вас Президенту. Прошу вас. Это необычное фото. С президентом Арафатом так могут сниматься только писатели и режиссеры. Хватит, хватит. Увидимся позже. Как вас зовут? Лейла. Рита знает меня. Я вас покидаю. Потому что сейчас это частная встреча. Все закончилось? Думаю, нам нужно подождать. Он ведь сказал, что нужно подождать, да? Настоящий вызов не в том, что произойдет между нами. Он в нашем понимании, что нам придется обратиться, каждому из нас, к его собственному народу, чтобы убедить его, что верное решение достается дорогой ценой и страданиями. Мы были на четвертом этаже, и я сказал ему, что это как если бы мы оба должны были подойти к краю и прыгнуть, я с твоим парашютом, а ты с моим. После того как Барак и Арафат не договорились в Кэмп Дэвиде, спустя несколько недель, начинается террористическая деятельность палестинцев, и мы начинаем отвечать. Сейчас мы в такой ситуации. АЛЬ АМААРИ Лагерь беженцев в Рамалле Мы ждем и ждем уже много времени. С 1948 года до сегодняшнего дня. Мы ждали ООН. Но ничего не произошло.

По поводу политики насилия Арафат сказал Генеральной Ассамблее, что он пришел с оливковой ветвью в одной руке и пистолетом в другой. Как вам здесь живется? Я предпочитаю не говорить.

Как мы вынуждены здесь жить! Мы здесь, в Аль Амаари, живем в Аль Амаари с тех пор, как израильское вторжение нас уничтожило, помешав нам сделать свою жизнь лучше. То, что сделал с нами Шарон несправедливо. Что хочет от нас Шарон, эта собака? Это животное! Он разрушил наши жизни, наши дома. Они забрали наше золото, разломали нашу мебель, наши машины, разрушили наши дома, когда мы были внутри. Чего они хотят от нас? Что может быть хуже? Мы хотим снова начать жить. Наши мужья не могут пойти на работу. Не могут передвигаться. Мы больше не можем так жить. Не можем. Ни одной арабской стране до нас нет дела. Просто нет никакого дела. Какая жизнь будет у наших сыновей, у наших детей? Организация и движение называется "Бригады мучеников Аль Акса".

Они занимаются. Они начинали свои операции, свои партизанские операции стреляя в поселенцев, затем пришли к взрывам. Как его зовут? Я знаю его псевдоним: Абу Кассир. Естественно, мы не знаем его настоящего имени. Они удостоверяются, что за нами не следят. Будьте осторожны. Можете войти. По одному. Он приехал. И он снимает. Вы говорите по-английски? Хорошо. Так будет проще. И для нас тоже. ОК, подойдите поближе. Вы можете сказать нам назначение вашей бригады? Ее цели. Прежде всего, мы считаем себя борцами за свободу Палестины. Мы сражаемся за свою свободу и за освобождение Палестины. Наши цели, как части движения Фатах, достичь воплощения резолюций международного сообщества и получить свое независимое государство, оккупированное 4 июня 1967 года, со столицей в Иерусалиме и право на возвращение для всех палестинских беженцев. Чуть помедленнее. За это мы и сражаемся. Мы не получаем никаких приказов от Ясира Арафата на то, что мы делаем. Мы получаем приказы со стороны Израиля. Приказы от Израиля? Поскольку они совершают агрессию против палестинского народа и унижают палестинский народ, и пытаются нападать на нашу территорию и убивать наших людей, с этой точки зрения мы получаем приказ отвечать. А если бы Арафат сказал вам: "Остановитесь. Не предпринимайте никаких действий в последующий период". Если бы он сказал вам это, что бы вы сделали? Конечно, мы бы приняли это. Мы привержены тому, что говорит Арафат. Но когда они приходят на наши территории, в Рамаллу, например, или в Тулкарм, или в Дженин или Наблус, чего вы от нас ожидаете? Что мы будем просто смотреть, как они убивают наших людей, сносят наши дома и арестовывают наших людей? Мы не можем. Мы должны отвечать. Вы встречались недавно с Ясиром? С кем? С президентом? Да. Нет. А вы вообще с ним встречались? Я встречался с ним раньше. Наши новые генералы: наши сыновья, наши щенки, наши цветы. Я называю их "наши новые генералы". Вы все выглядите, как молодые люди. Палестинцы молодой народ. 75% населения Палестины моложе 35 лет. Мне говорили не знаю, правда это или нет что значительную часть оружия вы получаете от израильтян. 100%. Последний раз, примерно 6 месяцев назад, около 60-ти М-16 и около 5 миллионов патронов от охранника Шарона. За деньги. Да. Мы ему дали деньги, а он нам М-16. Я имею в виду за деньги, а не. Он сейчас в тюрьме. Спросите у израильтян. Он в израильской тюрьме и под следствием. Мы купили у него 60 М-16 и 5 миллионов патронов. Вы купили шестнадцать М-16. Шестьдесят. Шестьдесят М-16 и. 5 миллионов патронов. 5 миллионов патронов. У охранника Шарона. Который сейчас в тюрьме. Который сейчас в тюрьме. Деньги. Стремитесь ли вы. Если бы у нас было достаточно денег, мы могли бы купить танк. Да. Я говорю серьезно. У вас нет денег. У нас нет денег, чтобы купить танк. А сколько он стоит? Дорого. За 250 тысяч долларов вы могли бы купить б/у танк?

Знаете, вот эта М-16 стоит 5 тысяч долларов. 5 тысяч долларов?! За эту М-16. Да. Пять тысяч это куча денег. Столько они с вас берут? Это очень дорого. Понятно. Но знаете, если тебе нужно, приходится платить. Кого из израильтян вы ненавидите больше всего? Поселенцев? Мы ненавидим оккупацию. Поселенцев. Мы ненавидим оккупацию, в какой форме она бы ни была. В общем, поселенцев, да? Поселенцы, солдаты все равно. Мы ненавидим оккупацию. Поселенцы народ жесткий, они настроены довольно радикально. Это одна из основных проблем, с которыми мы сталкиваемся. Во-первых, нет гражданских поселенцев. Поселенцы часть этой оккупации. Они занимают нашу землю, и они вооружены. И сражаемся за то, чтобы поселенцы покинули нашу землю. Мы принадлежим Палестине, они нет.

Я приведу вам пример: если вы посетите какое-нибудь поселение, вы обнаружите, что все эти поселенцы отправляются в Тель-Авив, в Хайфу, во все части Израиля, а в поселение приезжают только спать. А мы работаем и проводим свою жизнь на своей земле. Я скажу вам еще кое-что. Мы сталкиваемся с давлением Америки, чтобы мы согласились на поселения на Западном берегу и в секторе Газа. И вот почему: 65% поселенцев, живущих на Западном берегу американские граждане.

Ошибся ли Израиль, поощряя поселенцев переезжать на Западный берег? Зависит от места. В местах, густо населенных палестинцами, это была ошибка. Потому что мы создали конфликт. Я хочу сказать, что лучше бороться с пустыней, чем с людьми. Я полагаю, что люди, подобные Шарону, недосягаемы, вы не можете приблизиться к ним. Вокруг них слишком много охраны. Вокруг политических лидеров Израиля. Вы не можете добраться до них. Нет. Мы можем до них добраться. Вы так думаете? Я так думаю. Когда они станут нашими целями, мы сможем до них добраться. Правда? Посредством денег? Я вам это гарантирую. Мы можем до них добраться. Значит, большую часть своей жизни вы работаете в разведке. Израильская разведка считается одной из лучших в мире. Я думаю, что они на сегодня проводят хорошую работу. Прекрасную работу. Они могут проникнуть в офисы ООП? Наблюдать за ними? Они могут слушать, о чем там говорят? Они делают все возможное. И без них у нас было бы гораздо больше жертв. Вы боитесь, да? Вы боитесь израильтян? Не могу сказать, что я боюсь израильтян. Если бы я боялся израильтян, я бы не сражался. Но я их опасаюсь.

У них очень сильная разведка. Я уверен, что у них есть спутниковое наблюдение. Так что вы ведете партизанскую войну в прямом смысле этого слова. Очевидно, что в этом конфликте мы слабая сторона, а не сильная. Но в то же время мы сильны в своих убеждениях и своей вере.

Наша вера и наши убеждения толкают нас на борьбу за нашу свободу. А что вы, ребята, делаете днем? Я имею в виду. Вы же не сидите в своих масках целыми днями. Нет. Вы строите планы, вы живете, едите, спите. Возможно, мы встретимся с вами днем и выпьем вместе, а вы не будете знать.

Значит, вы живете относительно нормальной жизнью. Нормальной. У вас есть работа? Постоянная работа? Конечно. Мы нормальные люди. Вы как-нибудь связаны с Хамас? Мы не занимаемся идеологическими или религиозными вопросами как Хамас. Мы боремся за светское государство, а не за религиозное. Светское демократическое государство. Интересно, что люди, которые хотят умереть, самоубийцы-смертники, ищущие мученичества через джихад, когда они отправляются на небо, в рай. Это честь. Это достоинство. Мы сталкиваемся с большой проблемой террористов-смертников. Потому что только немногие знают, что произойдет. И очень трудно получить информацию. Есть ли какой-нибудь список? Вроде того, кто будет следующим смертником? Поверьте, когда люди хотят совершить нечто подобное, такой акт, мы убеждаем их как только можем не делать этого. Но если они твердо убеждены и уверены, то другого выбора нет. Тогда мы берем на себя контроль за вещами. Скажем, вы. Мы не для этого рождены. Мы не хотим посылать наших людей умирать. Я понимаю, что вы делаете это с неохотой. Это вовсе не то, что мы хотим делать. Но у вас есть список людей, готовых сделать это? Конечно. И вы знаете, что можете их призвать. Конечно. И подготовить их. Есть огромное количество людей, которые приходят как добровольцы. Вы даже представить не можете, как много добровольцев. Пятьдесят? Сто? Думаю, больше. Мы арестовали несколько смертников до того, как они себя взорвали. Нам повезло примерно в 7 случаях. На сегодня таких случаев больше. И я сказал: "Давайте посмотрим и спросим, что могло удержать их от того, чтобы пойти на этот акт терроризма, на то, чтобы взорвать себя. Некоторые из них скажут: "Если я буду знать, что дом моих родителей будет снесен". Другие, возможно, скажут: "Если бы я знал, что мой отец пострадает, может быть, я не принял бы участия в этом террористическом акте". МАССОВОЕ УБИЙСТВО НА ЕВРЕЙСКУЮ ПАСХУ: 29 УБИТЫХ, 140 РАНЕННЫХвзрыв в гостинице ставит под большой вопрос мирный процесс, если о мирном процессе вообще можно говорить. совершен Хамас. 20 человек убиты при взрыве. Только один взрыв смертника был более кровавым за последние 18 месяцев конфликта. Все знали, что евреи собрались праздновать свое освобождение. Они хотят взорвать нашу свободу. Они хотят взорвать нашу религию и наше существование. Ни одна страна не может позволить себе просто сидеть и смотреть на это. Я только что звонила Моратиносу. И что он сказал? Уезжать. Завтра. Кто-нибудь позвонит. В Иерусалим. И ждать там. Господин Арафат никого не принимает? Они сказали, что не могут никого принять. Сказали, что перезвонят. Вот и все, что я знаю. В течение 50 лет они делают ставку на силу, на запугивание, На войну, на насилие. Пусть хоть раз они сделают ставку на мир! Если что-нибудь случится в Рамалле, то это случится сегодня ночью. Может быть из-за погоды у нас есть шанс. Мне звонили из Нью-Йорка. Буш повсюду, на всех телеканалах. Он воспринимает это как личное дело. Так что теперь Буш полностью склонился на сторону Шарона в конфликте. Так что мне интересно, воспримет ли это Шарон как зеленый свет чтобы избавиться от Арафата. Он не сказал именно так, но они сказали, что они предпримут действия против правительства. Палестинского правительства в Рамалле. Каков будет ответ? Уничтожить резиденцию? Я бы предложил остаться, потому что что-то произойдет. Давайте поспим. Послушаем грохот танков сегодня ночью. Будем смотреть телевизор. С рассветом, часов в шесть, у нас может оказаться репортаж. Да, правильно. Посмотрим, что будет завтра утром. Может, нам нужно будет быть в Резиденции к шести. Остаемся на связи с министром. Я бы сказал давим по полной программе. Следим за событиями и будем готовы к отступлению. Я не думаю, что проблема в том, когда и как мы выберемся отсюда. Я об этом не беспокоюсь. Меня беспокоит разрушение. Я имею в виду Буш и уничтожение Резиденции.

Если они разрушат Резиденцию, возможно, палестинцы немедленно ответят, и на улицах пойдет ожесточенная перестрелка. Это было бы ужасно. И мы это должны будем освещать, кстати. Вблизи Ясир Арафат выглядит побежденным, но не сдавшимся. Он проводит сейчас чрезвычайное ночное заседание своего кабинета. Он говорит: "Я готов к немедленному прекращению огня". Но он не заявил об этом открыто. Марафонское заседание длится уже семь часов. Хватит ли этого, чтобы остановить Израиль? Возможно нет. Окончательное решение будет принято в течение ближайших часов его старым врагом Ариэлем Шароном. Шарон хотел выгнать его. Сегодня? Это политика вчерашнего вечера? Да. И он знал, что мы не останемся в правительстве. Значит, если бы вы могли схватить его, вы его выслали бы из страны? Шарон думал, что это ограничит его возможности поддерживать или. Куда бы вы его выслали? Проблем нет. Он может поехать в Ир. У него есть, куда поехать. Весь арабский мир. Я бы посадил его на судно, "Korin A". Раньше его загружали 50-ю тоннами оружия, теперь бы его загрузили сэндвичами, хорошими напитками, к которым он привык. Он привык жить красиво. Вывел бы его в открытое море, и пусть едет, куда захочет. Я думаю, что это пошло бы ему на пользу, а не уменьшило бы его значение. Он был бы свободен отдавать приказы, передвигаться. Для него было бы лучше вернуться в Тунис или. О, да. Для него.

Поэтому вы против политики его изоляции и изгнания? Нет. Здесь кроется большее. Я считаю, что мы должны вести переговоры.

Мы в Израиле знаем настоящую цену миру. Мы пытаемся отрицать это, откладываем, мы боимся открыть глаза. Но все мы знаем цену и то, что мы должны заплатить ее. Так что, хотя на сегодня это кажется невозможным, существует вмешательство с неожиданных сторон, которое приведет нас к миру. Скажу откровенно. С этим парнем непросто познакомиться. Он проводит все время в окружении множества людей. Он все время борется и изворачивается. Он как крыса на тонущем корабле, прыгает с одной доски на другую. Это тяжело. Очень тяжело говорить. Эти пять парней передо мной как чертовы трусы уставились на меня с непроницаемыми лицами. Первый аргумент Кастро. Я встречался с тремя людьми, которые всю жизнь боролись против Соединенных Штатов. Мы можем войти? У нас должно быть частное интервью с Президентом. Пожалуйста, вы не могли бы спуститься? Конечно, если нужно. Что происходит? Ничего нового. Все упаковали? Я предлагаю спустить багаж вниз. Потому что я не уверен. Не думаю, что мы сегодня будем здесь ночевать. Кто это был? Друг. Он с утра на пропускном пункте. Что говорит? Невозможно выехать. Садитесь в фургон, пожалуйста. Сейчас? Не задавайте вопросов. Ненавижу, когда мне говорят, что делать. Никто тебе не говорит, что делать, Оливер. Я только что говорил с Ноамом. Израильтяне не гарантируют безопасный проезд через пропускной пункт никому. Они говорят, что им до нас нет никакого дела. У них есть свои заботы. Значит, это наш последний шанс? Через два-три часа будет темно, все будет закрыто. Единственная возможность это поехать на канадских машинах перебраться через пропускной пункт и убраться отсюда. Все бесполезно.

Они вошли во все города Западного берега. Вифлеем. Вифлеем, Рамалла, Дженин, Наблус, Тулкарм. Мы по-настоящему обеспокоены. Мои родители сказали мне уезжать с вами. Даже если мы уедем с вами, мы не можем въехать в Тель-Авив или Иерусалим и не можем вернуться домой, потому что Вифлеем закрытая военная зона. Ладно, ребята, давайте начинать грузиться в микроавтобус. Ничего, если я окно приоткрою? Не работает. Иначе это не был бы бронированный автомобиль. О, он бронированный? Да, оба бронированные. А вы чем занимаетесь? Работаю в канадском посольстве. Однако, броня не защитит от танков. Имейте это в виду. Мы двигаемся к трагедии, и я говорил об этом еще до того, как меня избрали. Эта неспособность принимать решения, разрубить этот гордиев узел и отделиться от палестинцев ведет нас к трагедии. Потому что мы двигаемся к ситуации, похожей на Боснию или Белфаст. А именно, когда два сообщества обескровливают друг друга веками без какого-либо выхода. Или к ситуации, подобной южно-африканскому апартеиду. Ни одна из них не соответствует сионистскому представлению о становлении еврейского демократического сионистского государства. Так что это обязательное условие, абсолютно обязательное отделиться, установить барьер. Скажем, как Берлинская стена? Да, нет. Солдаты в истерике после вчерашней ночи. Теперь вдобавок израильская армия атакует Рамаллу в ближайшие часы. Так что этот конкретный пропускной пункт сейчас самая горячая точка. Повсюду вокруг на холмах израильские снайперы. Мы не можем согласовать с ними передвижение палестинского микроавтобуса. Если у кого-нибудь есть пуленепробиваемый жилет оденьте. Ни у кого нет? Черт! Этот майонез меня доконал. С цыпленком? Чего они ждут? Разрешения проехать. Кто они? Рабочие? Рабочие, женщины. Всего понемногу. Студенты, которые едут в университет. А это кто? Не знаю, он так оторван от своего народа. Он занимается этим 40 лет. Ладно, Винсент, до чего ты договорился? Они ждут на ногах уже примерно два с половиной часа. Никого не пропускают. Это люди, которые работают с той или с другой стороны. Они должны ждать в очереди, пока их пропустят. Мы же уже показывали им документы. Хотят посмотреть снова. Снимаешь? Старайтесь не попадаться на глаза. Двое террористов. Нет-нет, не нужно. Все, поехали. Они вас знают? Нет, согласно венской конвенции, они не должны обыскивать дипломатические машины. Спасибо вам большое. Не за что. Этого я никогда не забуду. Знаете, как проверяется в конце концов лидер?

Он проверяется по готовности потерять лидерство. По готовности к чему? Потерять позицию лидера ради нужного дела. Это последний и единственный тест на лидерство. Готов ли ты постоять за свои идеалы, за то, во что ты веришь, и рискнуть потерпеть поражение. Это и есть проверка на лидерство. Это то, что, я надеюсь, продемонстрируют сегодняшние лидеры Израиля. Такое лидерство. Вы действительно думаете, что Арафат способен контролировать каждого смертника? Нет. Я не думаю, что он полностью контролирует террористов-смертников. Свыше 90% недавних нападений, которых он хотел бы, чтобы их не было, исходят от его собственных отрядов.

Мы встречались с Хамас вчера или позавчера, и было совершенно очевидно, что они не подчиняются приказам. Мы прервемся, потому что у подножия холма, рядом вон с тем, только что взорвал себя террорист-смертник. Это густо населенный район. Это недалеко отсюда. Если вы поедете по этой дороге, проедете по ней 800 метров, на продолжении этой дороги. Только что. Что-нибудь известно? Какая-нибудь информация? Какая-нибудь информация, Ами? Ты меня слышишь? Я слышал что-то раньше, я думал. Извините. Это только первичная информация, так что мы пока не знаем. Вот и оно. Что там? Поселение? Нет. Здесь все поселение. Это поселение называется Иерусалим. Это супермаркет в Иерусалиме. Главной целью Арафата является не построить государство, а уничтожить государство. Мы должны изменить язык общения, вроде того, что нельзя иметь дело с арабами или нельзя иметь дело с евреями.

Правильно. Это неверный подход. Потому что люди, молодое поколение, верят, что мир возможен. Мир это не утопия. Нет, не утопия.

Это возможность, это не мечта.

Не нужно прекращать объяснять, что происходит здесь и стараться соблюдать международные законы и моральные права как одних, так и других. Это слишком по-французски, слишком в духе Паскаля. Французы последователи Паскаля. Что насчет испанцев? А что испанцы? Как Дон Кихот, да? Без дрожи. Без страха. Никто не отступает. Мы пойдем на Иерусалим, нас будут миллионы мучеников. Весь день продолжались бои внутри и снаружи основной резиденции Арафата в Рамалле. Более 12 часов она находится под непрерывным обстрелом. Они сопротивлялись бомбардировкам с воздуха и танковым обстрелам всем имеющимся в наличии стрелковым оружием пока не закончились боеприпасы. К резиденции не были пропущены машины скорой помощи и пожарные машины. Израильские солдаты проникли внутрь основной резиденции. Черная пятница для Палестинской автономии.

Абу Аммар, каково будет ваше послание народу во время этой осады?

Этот народ умеет терпеть, умеет ждать, несмотря на этот расизм, этот терроризм и этих врагов со всем их американским оружием. И я говорю этому народу: мы едины пока один из наших щенков, из наших цветов не водрузит развевающееся палестинское знамя на стенах Иерусалима. На мечетях Иерусалима. И на церквях Иерусалима. С сегодняшнего утра на юге Рамаллы шестиэтажное офисное здание объято пламенем. Израильские ракеты были выпущены по дворцу в южной части Рамаллы. Внутри здания находились 30 палестинцев. Мужчины сдались, и солдаты приказали им задрать одежду. Около 25 человек было арестовано. Нас обыскали и избили. Разорвали книги и разбили компьютер. Вас избили, разбили компьютер, а теперь вас арестовывают. Почему? Без повода. Вы мешаете мне работать. Приказ объявлял Рамаллу военной зоной, закрытой для журналистов. После вмешательства многих стран, последовавшим за ухудшением условий жизни населения, гражданам было разрешено выходить на улицу на два часа для закупки предметов первой необходимости. Но дороги, которые жители снова увидели спустя несколько дней, были разворочены бульдозерами и танками, уничтожившими здание Правительства и дюжины жилых и коммерческих центров. И что будет теперь? Как вы думаете? Мы будем продолжать. Вам больше ничего не остается. Мы будем продолжать. Вы согласитесь на границы 1967 года? Мы именно за это и сражаемся. За границы 1967 года. И вы примете их? Значит, Израиль будет иметь право на сосуществование? Если у меня будет право на сосуществование. Если у Палестины будет право на сосуществование. На это есть какая-либо надежда с Шароном у власти? Я говорил вам наша проблема не в Шароне.

Мы против оккупации. Шарон ли, Перес ли, Барак ли или Нетаньяху мы сражаемся против оккупации. Какое бы правительство ни правило Израилем мне все равно. Я думаю, что учить истории опасно. Опасно учить? Да. Я считаю, что нам нужно учить своих детей развивать воображение больше, чем память. У нас не так много, что помнить. На самом деле то, что мы помним, это как забывать. Что мы на самом деле помним? Эта война, та война. Кто кого убил и почему. История в основном написана красными чернилами. Это история убийств. Возможно, так было нужно, когда люди жили с земли, и они сражались за землю. Сегодня, когда мы живем в эпоху науки и технологии, нам не нужны войны, не нужны убийства. Так что я думаю, что я предпочел бы учить детей истории будущего, а не истории прошлого. Русские субтитры ThePooh & Co.

Теги:
предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын город Вагаршапат Эчмиадзин руки золото молот указ место строительство архитектор форма храм престол иерархия центр группа восток история зарождение организация сомобытность автокефалия догма традиция канон собор вопрос формула слово натура одна семь танство крещение миропамазание покаяние причащение рукоположение брак елеосвящение Айастан нагорье высота море вершина мир озеро Севан площадь климат лето зима союз хайаса ядро народ Урарту племя армены наири процесс часть предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын

<<< Эти острова один сплошной сад.

Он просил, чтобы я пришёл первым. >>>