Христианство в Армении

Ты думаешь, мне не стыдно?

ты имеешь дерзновение садиться на его дивное изображение… Ходишь по нему своими наглыми ножищами, моешься тут, прости, господи. И это я, про которого говорят, что я мухи не обижу. С кем это ты тут разговариваешь? С мухой. И охота тебе? Не пойму, от чего куры так нестись стали. Смотри, сколько наквокали за сегодня. Вот люди. Не станут нестись куры плохо. Много несутся опять не так. Не спорь. Еще мама рассказывала. Если куры несутся много или грибной год не к добру это. И не нравится мне, что Моисей пришел. Просил тебя позвать. Вон стоит. Помоги, Батечка. Не унимается она. Мы уж ее и так и эдак уговаривали, а она все свое талдычит. Стала вовсе невозмутимая.

И страшные слова говорит. Это затхлая атмосфера, беспросветность… Это про веру своих предков. Так чем же я помогу? Кто не знает отца Александра? Все знают, какую вы имеете силу проповеди. Говорят, это ужасная сила. Я о Христе проповедую. За Христа. А ты, как я понимаю, просишь иное, чтобы я дочь твою от Христа отваживал. Боже мой, ну что вам стоит? Одного человека вы отвадите, так 100 человек еще привадите. Посуди сам, Батечка. У меня пять дочерей. И только одна в замужах. Если Хавочка свершит свои нелепые мечты, то кто ж ее возьмет в замуж. Наши не возьмут, потому что она ваша. А ваши не возьмут, потому что она наша. На колени встану. Ах ты, оказия какая. Хавочка, доченька. Иди сюда, Батечка с тобой поговорит. Я сам подойду к ней. Ты должна осознавать, что этот поступок может быть самым важным и ответственным в твоей жизни. Я осознаю, батюшка. До конца ли? Да, батюшка. Я уже все решила. И ничто меня не остановит. Подумай, что принесешь родителям и сестрам своим, отрекаясь от их веры и принимая лучезарный свет православия. Сказано в писании, что оставь родителей своих и приди ко Христу. Что ближние помеха человеку. Это-то сказано, но православие накладывает на человека груз ответственности. Так ты только за своих отвечаешь. Господь простит тебя, если ты останешься со своими. Будешь доброй, ласковой матерью, нежной женой, честной соседкой, и никому зла не принесешь в своей жизни. Но если ты примешь таинство крещения и будешь худой христианкой это очень плохо. Иной и у нас думает раз крещеный, значит спасенный. Это далеко не так. Ты подумай хорошенько над моими словами, и не спеши. Обещаешь? Теперь обещаю.

Подумаю, может, оно и верно. Коль не передумаешь, я тебя лично и окрещу. Хава это значит Ева по нашему? Станешь Евой. В честь прародительницы рода человеческого. Ну, ступай к своему папаше. Крепко подумай. Ну, чисто муха. Иди ко мне, девочка моя золотая. Отец Александр, я виноват. Но и жена. До того меня разозлит, что я ее убить готов. Это, конечно, грех, но я скажу по секрету, сам иной раз до того свою Алевтину боюсь и недолюбливаю, от самого себя деваться некуда. А потом подумаю она мой точильный камень, я об нее затачиваюсь. И если бы она не была такая плохая, разве я стал бы такой хороший? Здравствуйте! Здравствуйте! Господь дает нам жен чаще всего непохожих на нас, взять хотя бы меня и мою Алевтину Андреевну. Я худен, строен, подтянут. Она округла и полновата. Взглянуть на нас со стороны я единица, она ноль. Но вместе мы образуем десяточку. Без меня, без единицы, она была бы ноль. Но и я без нее, без нуля, остался бы всего лишь единичкой. О, Кирилл-воин. Ступай.

На побылку прибыл? В храм пошли. Вот еще. Я только на кладбище, к отцу на могилу. Напрасно. Нынче день всех святых, это и твой праздник. Двух Кириллов, Александрийского и Белозерского, соседа нашего. У вас, у попов, каждый день праздник. Эх, Ки рюха-го рюха. Благословенно царство Отца и Сына и Святаго Духа. Ныне и присно и во веки веков. Миром Господу помолимся. Господи, помилуй. О свышнем мире и спасении душ наших Господу помолимся. О Богом хранимой стране нашей, властех и воинстве Господу помолимся. О плавающих, путешествующих, недугующих, страждущих, плененных и о спасении их Господу помолимся. О избавитеся нам от всякия скорби, гневы и нужды Господу помолимся.

Заступись, спаси, помилуй и сохрани нас, Боже. Твоею благотатию. Граждане и гражданки Советского Союза. Советское правительство и его глава товарищ Сталин поручили мне сделать следующее заявление. Каким страшным голосом объявляют-то. Что будет-то, а? Андрюшу и Данилку сразу на войну загребут. А Митю и Васю? Как думаешь? Неужто тоже воевать пошлют? Священники ведь уж. Пересвет и Ослябя монахами были. А на поле Куликовом сражались. Ты чего вспомнил-то?! Отец! Благослови. Или там что-нибудь, святой водой. Морозов. Под трибунал пойдешь. Под трибунал. Отец Александр. Господи, благослови воинство русских мальчиков этих. Сам ведаешь их имена. Во имя Отца и Сына и Святаго Духа. "Я ко держава Христа Бога нашего со Отцем и Святым Духом, ныне и присно и во веки веков". "Отрецаешься ли сатаны и всех дел его, и всех аггел его, и всего служения его, и всея гордыни его?" Отрецаюся. Сочетоваешься ли Христу? Сочетоваюсь. Это русская традиция. Хлеб и соль. Раззява. Крещается раба Божия Ева. А вот и наш трофей. Это их вождь Ленин. Нет, это его приз. Это большевицкий скакун. Ну и вонища от этой скотины. Снимай быстрее. Ну что? Окрестил эту, хитрую? Не могу ее не крестить. А я ничего и не говорю. Зайчик мой подсиделый. Тебе радость. Письмо от лучшего друга. От владыки Сергия. Просит прибыть к нему в Ригу. Значит, вы, немец, воевали за царя и Россию против немцев? Видите ли, я русский немец. В 14-м окончил Александровское военное училище. На австрийский фронт. А в 17-м? Осенью 17-го оказался в Москве. Сражались за Кремль вместе с юнкерами? За Керенского? Увольте. Благодарю. Одно мороженое. Потом Дон, потом Деникин, поражение, исход. В 20-ые годы вернулся на родину предков, в восточную Пруссию, дослужился до полковника, но остаюсь православным. Похвально. Так что вы говорите, и с Гитлером лично знакомы? Несколько дней назад обедал с ним и его приближенными.

И что, он желает возродить в России православие? Вам нужен прямой ответ? Тогда нет. Стало быть, это временное послабление? А потом как в римские времена гонения, распятые вдоль дорог христиане? Или как в нашем просвещенном мире принято?

По большому счету, Фюрера все это мало заботит. Но люди, которые занимаются нашим вопросом, заинтересованы в возрождении церковной жизни России. Или у вас есть иные варианты? Увы, нет. Благословите, владыка. Да во Псковском крае действующих храмов не осталось, осквернены. Мерзость, запустение. Пустыня. И надлежит нам эту пустыню привести в божеский вид. Вы, отец Георгий, и вы, отец Кирилл… Всем нам придется поусердствовать. Где ж взять столько священников? Наскребем по сусекам. По всей Прибалтике. Владыка, простите. К вам отец Александр Ионин из Тихого. Вот вам и первый священник для нашей миссии.

Это самый что ни на есть выдающийся тип русского батюшки. Проповеди читает короткие, но такие, что прямо в сердце. Я с ним давно знаком. Он тоже в 20-ые годы испил полную чашу. Ссылки, лагеря. В общем, все как полагается. Разрешите? Благословите, владыка. Присаживайся, отец Александр. Чайку попей. Здравствуйте, отцы. С праздником. Как в военное время заведено по вашему приказанию прибыл. А мы как раз о тебе говорили. Обо мне? Вот ведь нашли предмет. Загадали мы кто первым войдет, тот и будет первым священником Псковской православной миссии. Вот как. Ну, загад не бывает богат. Что это за миссия такая? Возродить на Псковщине православие. С помощью немцев? Нехорошо. Храмы возродить, конечно, надо бы. И народ без церкви тоскует. Но при немцах?

Будь я такой, что мне бы иной раз и промолчать надо: а я возьму да и спрошу. Что же это, отцы родные. Не получимся ли мы предателями родины? Советы безбожные нам не родина. Все это так, но посудите сами. Я в честь святого Александра Невского крещен, его своим заступником почитаю. А он немцев бил. Русские же мы. Пастырь добрый полагает душу за овцы своя. Народу нашему под немцем совсем плохо будет. Так разве можем мы оставить его еще и без божьего утешения? Ну, коли так… Я готов. И куда же меня передислоцируете? Ты в честь Александра Невского Ну, вот и поезжай в село Закаты. Там как раз храм твоего небесного покровителя. Как благословите, владыка. Странное место эта Россия. Какое чудовищное сочетание убожества жизни и красоты природы. Вот это небо, эта река, этот прекрасный лес, пение птиц. И это убогое сооружение, триумфальная арка. Да, Париж, Париж. Бери выше. Рим, Вавилон. Да, это точно, поехали. Поосторожней. А погода-то какая. Даже не верится, что где-то война. Люди убивают друг друга. Не верится? Да твой Лешка и убивает. Если не его самого. Ах ты, паразит, как у тебя язык-то не отсох. Эй, дети. Не бойтесь, дети. Давай-давай, отсюда вылетит птичка. Ганс, ты можешь проверить свою теорию. Почему бы и нет. Хороший шанс. Ты тоже не зевай. Еще раз. Проклятая баба. Ганс, перестань. Что, ни разу не получал оплеухи от девок? Ганс. Убери пистолет. Ганс, успокойся. Все, пошли, нам пора. Она же еще ребенок. С ума сошел?! Ты промазал, стрелок. Коньяк мой. Ты же сам убедился, Ганс. Твоя теория полная ерунда. Русские девчонки все-таки носят трусы. Ну что, где ваша эта война? Что же ты наделал? Никак корову сбили. Тоже мне шофера. Чем я детей кормить буду! Чего вы сюда приперлись, бесстыжие?! Сидели бы в своей Германии. Да чтоб вы сдохли! Солнышко ты мое… Чем я теперь детей кормить буду… Господи, куда ж ты смотришь?! Ну, пойдем. Ой, деточка моя золотая… Курить дай. Сигарэтэ? Курить, да. Хорошая немецкая сигарета. Может, ты ему и отлить поможешь? Пошутить нельзя? Не смеши меня. У меня камера дрожит. Товарыщ. Товарыщ. Смотри, Вальтер, что он делает? Он доит дохлую корову. Молочко. Парное. Едем в земли незнаемые. От чего ж незнаемые? Россия, Псков, древний град государства русского. Лицо мне ваше, отец Александр, знакомо. В Риге виделись.

С мороженым. Точно. Был грех. Вот что у нас тут творилось-то. Место, где Ледовое побоище это несколько километров от нас. А то я не знаю. Чудной ты, Лешка. Ты знаешь, что до клуба здесь церковь была Александра Невского? Машенька… Обиду мою веси… Разреши ту… яко волиши, яко нимуаумэ. Пацан. Да не боись, я свой. У тебя, это, пожрать ничего не будет? Найдется. Немножко хлеба и рыбка. Только я не пацан. Я Ева. Едем возрождать пустыню. На то мы и миссионеры. Псковская православная миссия. Недаром завтра праздник Преображения. Ага, едем. Красивые словеса возрождать с немцами. Прилепят вам потом всем на лоб. Иуда. Век не отмоетесь. Андреевна. Ладно, молчу. Не извольте смущаться, матушка Алевтина. И не нам сейчас говорить о ярлыках. Такое дело начинаем. Пан начальник. Водычки треба, холодненькой. Не случись эта война через 2-3 года все церкви в России, все до единой, были бы уничтожены. Да и вы вместе с ними. Веселятся. Может, и над нами потешаются. А у самих-то рожи… Вон свинья поскромнее будет.

Отец Георгий, роток на замок. К чему зазря нарываться? Нам еще предстоит, ой… Немцев перехитрить? Тяжело будет. Большевиков обламывали, а колбасников не перехитрим, что ли? Да ведь я, как вы выражаетесь, тоже из колбасников. Потому знаю, будет тяжело. А невеста у тебя есть? А как же. А у меня еще нет жениха. Да я и некрасивая.

Во мелюзга, а уже жениха подавай. Да ладно тебе. Ты сказку про гадкого утенка помнишь? А ты к кому в Закат-то? Я к батюшке. К попу, что ль? Чудно. Хотя, если разобраться, и я чудом из окружения вышел. Немец, немец колбаса, с жареной капустой. Сынок, помолчи, Христа ради. Ну, все. Притопали. Теперь ищи своего попа, а мне некогда. Покеда. Как тебя звать-то? Леха. Луготинцев. Тихо, Серый, свои. Ну, здорово, солдат. Здрасте. Здрасте. Привет, Костян. А у нас Машу убили. Иди спать. Это правда. Машу немцы застрелили. Хотел я сам, но семья… Правда, патронов всего 4 штуки. Что это за хреновина? Это популярная русская забава. Я знаю, как этим пользоваться. Похоже на виселицу. Тут 3 веревки, надо втроем. Так ты не сказала, да или нет? Ну, Леш, как вот это я так прям сразу?

А вот за что ты меня любишь? Ну, я не знаю. Ты не такая, как все. Не знаю я. В общем да или нет? Ну какой же ты, Луготинцев. А вот если я скажу "нет"? Тогда я спрошу, почему. Ну, например, у меня другой жених есть. Милиционер этот? Да врешь ты все. Нет у тебя никакого жениха. Я все про тебя знаю. Все да не все. Тоже мне, знаток нашелся. Все равно моей будешь. Потому что так, как я, тебя ни один человек не полюбит. Да что ж ты… Поберегись. Отец Александр… Господи, батюшка. Там Николай Торопцев колокол нашел. Слава богу, недалеко забросили. Его только слегка почистить. Батюшка. Опять колокол заговорит. Откуда ты, небесное создание? Вот, пришла. А в каком году его зняли-то?

В 30-м что-ли… Здесь подожди. Думаю, что с картой делать. Оставь пока. Аля, я это… Там моя евреечка к нам притекла. Какая евреечка? Дочь Моисея, которую я еще в Тихом окрестил, помнишь? От чего ж не помню? Помню. Всех ее родных загребли фашисты, она одна спаслась. Недаром приняла святое крещение. Так, значит, ты хочешь сказать, что дом у нас большой, слава богу? Здравствуй, Ева. Дщерь иерусалимская… Едут немцы. Кино покажут. Ура. Кино будет. Чем дальше, тем яснее Европа осознает угрозу, которую для ее существования представляет большевизм. 22 июня 1941 года Германия вынуждена была начать бой против большевизма… Бои на уничтожение на востоке. После жестоких рукопашных боев враг отброшен. Этот день вылился в огромные народные гулянья. Безответственное большевистское командование вновь и вновь безжалостно бросает массы людей на верную гибель. А зачем вы все это показываете? Хотите нас окончательно растоптать? Помилуйте, отец Александр. Это часть моей работы. Понятно. Меня сильно волнует судьба попавших в плен. Страшно смотреть. Кто о них позаботится? Да, ведь таковых уже более двух миллионов. Даже здесь, неподалеку, в Сырой низине, создан коце… Концетрационлэге. Мне искренне жаль узников. Они страдают непомерно. Почти без еды. Ведь Сталин не подписал конвенцию, по которой международный Красный Крест мог бы содействовать. Я люблю тебя, Хельга. Я так тебя люблю. Ты ей действительно веришь? Несомненно, Руди. Если она написала "Навеки твоя", значит, так оно и есть. Не стреляй, нет… Пожалуйста, нет. Навеки твоя. Хельга. Приготовились. Васек, вставай ближе. Приставкин, что с лицом? И руки опусти. Вот и бобики нарисовалися. Молодцы. С велосипеда не свались.

Мы будем сегодня запечатляться для вечности? Что ржете? Внимание, снимаю. Это священник. Есть указание их не трогать. Что такое? Помираю. Степан. Ты ли это? И ты здесь. Получается так. Чем же вас тут кормят? Почитай что ничем. Дай мне ведро. Ви понимай? Работай с песнэй. Это Колька Блажной. Присматриваю я за ним. Ну, есть хотите? Хотите есть или нет? Тогда спойте что-нибудь. Работай с песней. Да пойте же. Русские любят петь за работой. Да, это так. Шли бы вы отсюда, отче. Жрите. Жрите. Давай, давай иди. Туда хочешь? Продовольствие, медикаменты, одежда… Господи, помилуй нас, грешных. Братцы. Оставьте хоть кусочек. Вот и первый снежок на Покров. Слава тебе, господи. С праздником. Красота-то какая. С праздником. Бабушка, а почему Покров? Покров это Богородица свой платочек снимает и всех нас покрывает от врагов. Что, отец Александр, обедом-то угостите? Я, чай, заслужил. Непременно угощу. Как бы нам, Иван Федорович, завезти теплую одежду узникам концлагеря и продовольствие? Я вол юшка? Знаете ли вы, отец Александр, как расшифровывается СССР? Смерть Сталина спасет Россию. Это батюшка картинки для деток вырезал. Для наглядности. Детки выросли, а батюшка так и не повзрослел. Вырезает. Вас ист дас? Иван Федорович. Мир ликует, батюшка. Оборона красных под Москвой пала. Никакого сопротивления. Жители столицы с восторгом встречают освободителей. Что же теперь будет, Сашенька? Ничего, еще поглядим… Москва… Ну что Москва… Помнится, пожар служил ей много к украшению. У меня две бутылки самогонки. Русского шнапса. Как это называется, замогонка? Нет-нет, самогонка. Лучшее средство от русской зимы. Сдавайся. Эркентих. Идите сюда. Хэр ком. Стойте спокойно. Свихнемся мы тут скоро от безделья. Внимание. Вижу, слышу. Повтори, не понял. Прям кадриль какая-то. Тише, ребята. Шерочка с машерочкой. Мы до войны такую кадриль в клубе выкомаривали… Правда, Леха? Не трогай ты его. Вон поп идет. В церковь направляется. Какое место раньше было. Кино, музыка, танцы. Ладно, не отвлекайтесь. Алексей, куда намылился? В клуб пойду, потанцую. Там же немцы Рождество свое празднуют. А вы меня не трогайте. Ладно? Вот какое у тебя тут кино. Что стоишь-то? Свет гаси. Свет гаси. Ты никак убить меня хочешь? А я не знаю. Пока. Ноги… Набегался. Чем же я тебе так не угодил? Ты нагадил в самую середку моей жизни. Да когда же я успел? Слушай меня, поп. И не перебивай. Ты кто такой, ты откуда здесь взялся-то? Тебя кто звал-то сюда, балаболка? Ты кому служишь? Немцам, изменникам родины. А я родился, вырос в Закатах. У меня любовь здесь была. Первая… и последняя. Маша Торопцева. И вот тут вот я ей в любви объяснялся. Пришли немцы и убили ее. Теперь ты. Да погоди ты… Стоять! Не боишься смерти? Но если пришел мой час, то и слава тебе, господи. Прежде чем совершишь задуманное, разреши отпущу тебе твои грехи. Тебя как звать-то? Ты крещеный? Бабка-дура в детстве окрестила.

Иисус Христос благотатию и щедротами человеколюбия простит тебе, раб божий Алексей, во всех согрешениях твоя, включая и задуманный грех убийства священника. И аз, недостойный протоиерей, властью мне данной, прощаю и разрешаю от всех грехов твоих.

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Ну ты, поп, даешь. Господи, матерь божья. Благодарю вас, что милостивы ко мне, грешному. И этого дурака спасли от вечной погибели. Матушка, скажи честно… Я похожа на еврейку? Что ты, господь с тобой. Чистопородная русачка. Мягче, и курок не рви. Попок наш опять откуда-то возвращается. По селам шастает, отпевает и крестит. Не к партизанам ли, часом? Что, батек, в Иерусалим въезжаешь? Вот антихристиево семя… Батюшка приехал. Пляши. Отныне ты, по документам, моя законная дочка. Ева Александровна Ионина. Молись о здравии, раба божия, Ивана Федорыча Фрайгаузена. Это он поспособствовал. Ухты, егоза. Чисто муха. Подожди. Сейчас обедать будем. Не хочу. Он выхлопотал, что в наш храм на пасху приведут военнопленных из лагеря. Слава богу. Воистину. Вот гляжу я на тебя, батек, и удивляюсь. Вроде бы ты за немцев. А вроде бы и не за немцев. Ты бы определился, за кого ты. Я за Иисуса Христа, за богородицу, за Серафима Саровского. Понимаю, список длинный.

Мы подчиняемся митрополиту прибалтийскому и Псковскому, Сергию Воскресенскому, тот Сергию Строгановскому, митрополиту Московскому, местоблюстителю патриаршего престола. Московскому? Ну а Москва-то чья? Значит, служишь немцам, но с оглядкой на Москву. Не выйдет, батек. Красные вернутся, нас с тобой на одном суку повесят. Что ты на это скажешь? Да что скажу. Так ведь и Христа распяли вместе с разбойниками. А ты себя с Христом не ровняй. Помнится мне, один из разбойников раскаялся. Может, и мне попробовать? Страстная неделя, а он с водкой приперся. Прогнать ты меня не можешь. Работа у тебя такая. Грехи отпускать. Отпускать или не отпускать не тебе решать. Ну слушай, поп. В плен я попал в июне. Предложили служить великой Германии. Жить-то хочется.

В августе наш взвод уже проводил карательную акцию в Хмельнике, где я лично убивал и дома жег. Но если бы я не убивал… О чем же ты думал, когда стрелял в беззащитных? А я ни о чем не думал. Ты дальше слушай. Я вместе с немцем зашел в один дом. В дом зашел первым и увидел старика со старушкой. Рядом с ними сидел парень, лет пятнадцати. Немец мне сказал: "Стреляй" и ткнул рукой на этих. Я из своей винтовки сделал 3 выстрела. В каждого по одному. Проходя во вторую половину, я увидел люльку, подвешенную на веревке к потолку. Там был ребенок, год или меньше.

Пацан это был или девка, я не разобрал. Выстрелил в упор и убил его. А ведь ты, Владыкин, не раскаиваешься. И какое же тебе прощение? Нет прощения, говоришь? Ладно, посмотрим. А дочка твоя, приемная, якобы племянница, часом, не жидовочка ли?

Смотри у меня, местоблюститель. Господи. Господи благослови. Вот дела. Сталин от этих доходяг отказался, а поп привечает. Красный Крест. Вот так номер. Обвенчали блоху с собакой. Да, устроили мракобесие. В ближайшее время необходимо провести карательную акцию, казнить предателей-полицаев. Они у нас тут тихие. Пьют да девок щупают. Воскресение твое… Может, и попа заодно прищучить? Может, и попа. Он вроде нормальный поп. Товарищ комиссар. За немцев не агитирует, пленным нашим помогает. Да что у вас тут такое творится? Что не враг то либо тихий, либо нормальный. Распустили вы народ. Будем исправлять. Христос воскресе! Воистину воскресе! Христос воскресе! Воистину воскресе! Христос воскресе! Воистину воскресе! Здорово. Значит, так… Христос воскресе. Воистину. А теперь целоваться положено. Три раза надо. Вот что… Ты попу передай своему, чтоб он поберегся. В отряде комиссар новый. Теперь вообще все по-другому пойдет. Теперь закрой глаза, протяни руку. "…Юрий, сим разделяющий языки как бы огненные и почили по одному на каждого из них, и исполнилось си Духа Святаго". Мужик, дай землю покрутить. Слышишь, мужик. Дай землю покрутить. Какую землю? Вон, у тебя на столе стоит. Не давайте ему ничего крутить. Дайте нам покушать. Христа ради. Откуда ж вы такие? Из Ленинграда мы, беженцы. А зовут-то вас как? Я Витя. Я Людочка. А фамилия? Попадьины. Это хорошо. Будет перед матушкой козырь. Куда ж идете? Туда, где побольше хлеба. На юг. Считайте, что пришли уже. Заходите, сейчас вас обедом накормим. А я? Меня Коля зовут. Пошли, Коля, и ты с нами. И начнется теперь у вас новая жизнь. Да не крутись ты. И спрос теперь с вас будет другой. Людка, не пищи. Я не пищу, я радуюсь. А я говорю не пищи, потому что это грешно. Батюшка, а пищать это грешно? Пищать? Вообще-то не грешно. Но лучше не пищать. Бог, ты теперь будешь меня защищать? Чего ждешь? Вдохновения? Эй, куда опять? Сортир за углом. А на природе душевней. Вчера Ластик в твое дерьмо вляпался. Свинья грязь найдет.

Убивать! Нас убивать идут! Чего он орет-то? Нас убивать идут! Что, сдурел? Не высовываться. Не высовываться! Замерли все! Все живы? Слава тебе господи. Надо бы отпеть их, батюшка. По обычаю. "Со святыми упокой"? Я понимаю горе родственников и родителей этих людей. Но, скажем честно, чего заслужили сии люди, здесь предлежащие? Искренних молитв и пения "Со святыми упокой"? Увы, нет. Наше пение и наши молитвы не будут искренними. А стало быть, будут лживыми. Скажем откровенно, кто сии люди, здесь пред нами предлежащие? Они изменники родины и убийцы безвинных людей. Ой, Саша, Саша. Что ж ты делаешь? Ты зачем такую ораву ребятишек набрал? Чтоб такие поступки совершать? Ты подумал о том, как я потом управляться без тебя тут с ними буду? Не бойся, Алюня. Дети у нас смышленые, наоборот будут тебе опорой, когда меня не станет. Не смей! Не смей говорить так. Я сама в гроб лягу… Не надо, Аля. … когда тебя не станет. Не надо. Мне и так страшно. Лучше б тебе тогда страшно было, когда ты речи эти дерзкие говорил. Страшнее было бы, если б я отпел этих полицаев. Ну и не отпевал бы. Или отпел бы, черт бы с ними. Господи, прости меня господи. Говорить-то так было зачем? Все же слышали. Алюшка… Бог милостив. Может, и на этот раз пощадит. Митрополит Сергий… Благословите, владыка. Отец Александр, а ты как здесь? Я как раз сегодня к тебе собирался заглянуть. Благословите, владыка. По правде сказать… Я к господину полковнику ехал. Неприятности у меня в Сырой Низине. В лагере. О неприятностях позже. На Москве радость превеликая. Митрополит Сергий Старгородский… Патриарх? Да. Избран патриархом Московским и Всея Руси. Господи, радость-то какая. И что ж теперь?

Теперь от меня требуют осудить и не признать избрания на Москве патриарха. И что же вы? А что я? Кручусь-верчусь и уповаю на милость божью. Вы уж и про письмо скажите. Вот видишь, не дадут порадоваться. А что говорить? Пусть лучше сам прочтет. Это копия. Господин Фрайгаузен расстарался. "Осуждение изменников Веры и Отечества… Среди духовенства находятся такие, которые, позабыв страх божий, как Иуда, погубив свою душу… Святая Православная церковь вынесла свое осуждение изменникам и… постановляет: всякий виновный в измене да числится отлученным. С подлинным верно. Управляющий делами Московской патриархии". Теперь получается, что мы… Не надо все принимать так буквально. Я бы мог и не показывать вам этот указ. Тем более, что он пришел к нам нелегально. Я хочу, чтобы все понимали только одно. Для нас все остается как и прежде. Богу Богово, а кесарю кесарево. Владыка. Ведь нас и вашу миссию разгонят. Это в лучшем случае. Все игры закончились. Пришла пора платить по счетам. А мы ни у кого не одалживались. А платить по счетам, милейший Иван Федорович, мы будем совсем в другом месте. Что скажешь, отец Александр? И немец не вечен, и большевики не вечны. А токмо один Иисус Христос. Перед ним и ответим. Это в другой жизни. А теперь что прикажете делать? Спасать детей. Дедушка, а куда мы едем? Я же говорил вам. Мы будем жить вместе в селе Закаты. Очень хорошее село. Люди там добрые, хорошие. Места очень красивые. Там мой храм Божий. Вы все будете в него ходить. А храм это не страшно? Там не будут кровь брать? А у вас что, брали кровь? Да. У нас у всех немцы брали кровь. Они говорили, что у немецких детишек не хватает крови, поэтому мы должны своей кровью поделиться. Господи Святый. Больше никто не станет брать у вас кровь. Я вас в обиду не дам. А ты не врешь? Я никогда не вру, я же священник. А вон наш храм. Посмотрите, какой он нарядный, высокий. Не волнуйся, Алюня. Это не нам дети. Раздадим по прихожанам. Здрасте. Ты попробуй котят раздать, когда кошка окотится, а тут дети. Так прям сейчас и разобрали. Посмотрим. И смотреть нечего. Ладно бы двух-трех привез, а то целую кучу. Царица небесная. Откуда ж они такие получились? Немцы детский лагерь устроили в Саласпилсе. Митрополит Сергий упросил властей, чтобы малых сих раздали священникам Псковской православной миссии. Что таращитесь? В дом идемте. А радость-то какая. Владыка сообщил, что в Москве избрали патриарха, Сергия Стар городского. Как же это? При советской-то власти? А вот так вот. В том, что патриарха избрали, мне кажется, и наша лепта есть. Есть, да не про вашу честь. Чего ты? А то, матушка. Пляши. Совсем с ума спятил? Письмо. От наших сыночков.

Благодари владыку Сергия.

Не бойтесь. Матушка Алевтина строгая, но очень добрая. Пойдемте. Давайте-давайте. Ну, будем знакомиться. Ух вы. Оглоеды. И меня. Здравствуйте, батюшка. Здравствуйте. Ева, а батюшка куда опять поехал? В Тишково. Деток крестить. Он ведь в округе один на всех. Ты про Ирода хотела спросить. А зачем он детей бил? Царь Ирод? Злой потому что. Можно и так сказать. Он Христа боялся, а Христос среди новых детей должен был родиться. Вот он и решил убить всех. Матушка Алевтина. Вы не сердитесь на меня, пожалуйста, но лучше вы Херувимскую вместе с нами в хоре не пойте. Как не пойте? Не сердитесь, еще раз прошу. Вы все хорошо поете, но Херувимская у вас не складывается. В итоге все сбиваются. Как это Херувимская не складывается? Ты что говоришь-то?! Без году неделя в христианстве, а попадью учить вздумала. Матушка… Как же вы… Батюшка, родненький. Там плохое. Там казнить собираются. Подержи. Господи, благослови. Домой. Домой иди. Саша, не ходи. Герр Оберет. Иван Федорович. Отец Александр! Христиане! И вы, немцы, и вы, русские. Все мы дети матери-церкви. Так проявите же милосердие. Не казните сиих юных, полных жизни ребят. И эту девушку. Ведь Христос незримо присутствует здесь. Он душой с теми, кого казнят, а не с теми, кто казнит. Господин Фрайгаузен, помогите. Ступайте домой, отец Александр. Господь Бог наш, Иисус Христос… Если хотите, чтобы с вами… Не трогайте его! Он под защитой рейхсминистра. Не смотри, отец Александр. Не смотри, иди. Да подтолкните вы этот чертов автомобиль! А клюкву что, тоже бог дает? А как же. В писании сказано, что с самого начала бог дал людям в пропитание всякие семена древес, плоды, ягоды. Помолиться бы надо. Нет мочи, Алюшка. А что такое? А что такое? А что такое? Не отвлекайтесь. Я хочу извиниться, что вынужден… Вон отсюда. Поверьте, отец Александр. Мне тоже нелегко. Но исполнить вашу просьбу было невозможно. И вы это понимаете. Вон из моего дома. Простите. Иван Федорович… Не смей! Он подтолкнул. Понимаешь? Подтолкнул. Вот дровишки вам для обогрева. А где народ? На работах, на торфе. Я возьму. В чем дело? В прошлый раз все взяли и отдали пленным. Матушка, спроси. Он говорит, что немецкая армия испытывает нехватку в теплых вещах и продовольствии. Дрова разрешили оставить для обогревания бараков. Как же так? Там одних только шерстяных носков на каждого узника хватило бы. Все взяли. Хотя, матушка… Раз им наши носки понадобились… Стало быть, у них дело швах. Куда же она запропастилась? Ни у Чеховых, ни у Прокловых нет ее. И у Дорофеевых тоже. Она вчера жаловалась, голова сильно болела. Весь день ничего не ела. Вспомнила, как часто меня обижала, стала просить прощения. Когда я хотела обнять ее, говорит нечего обниматься. Правда. Голова у нее болела. И ночью она спала от меня в отдалении, в другой комнате. Пойду у Завьяловых проверю. Добро. Надо опять идти искать. Собачек бы надо прихватить. Каких собачек? Батюшка, письмо. Письмо от матушки. Откуда? Куда ж она мотанула-то? В Евангелии нашла. Написано отцу Александру. "Дорогой мой и любимый муж Саша. Когда мы ездили с тобой в последний раз в концлагерь, я там, по-видимому, подхватила тиф. Я не смею подвергать тебя и наших детей опасности". Господи, благослови. "Это не самоубийство, ибо никаких действий над собою я не предпринимаю, а просто ухожу". …ибо никаких действий над собою я не предпринимаю, а просто ухожу… Приду куда-нибудь, отлежусь и выздоровею. Было бы куда большим грехом подвергать вас всех заразе. Тебе же хочу сказать никого я так не любила в своей жизни, и не встречала лучшего человека, чем ты. Много ж я гневала тебя различными поступками и противостоянием. Прошу простить меня. тебе надо будет еще больше остерегаться дерзких и необдуманных поступков, потому что меня нет. На тебе одном лежит вся ответственность. Всем детям нашим, Васе, Мите, Андрюше, Данилушке и приемным детям, Еве, Вите, Людмиле, Колюшке, Виталику и Леночке передай мое благословение. Пусть помнят обо мне только хорошее. Ну, пошли, с богом.

Эльса, Ночка, пошли. Дура я, дура. Господи, хоть бы выбраться. Помоги мне, господи, помоги. Надеюсь, ты, Сашенька, выпросишь для меня у господа бога прощения всех грехов и упокоения в месте тихом, в месте чистом… Там мы и встретимся вновь. Люблю тебя. Твой точильный камень. Туда хочешь? Алюшка. Укрепить меня хочешь? Алюшка, я так тоскую по тебе. Я так редко говорил тебе, что люблю.

Я очень сильно люблю тебя, Алюшка моя. Мне так хочется уже поскорее к тебе. Зачем же ты в лес ушла? Что ж ты наделала, ласточка моя? Это будет мое самое лучшее фото из России. Автомат повыше. Ты, иди сюда. Да-да, ты. Ты папаша, и он папаша. Один момент. Это Мария с Иосифом. Понятно? Рождество. Сними меня с ним. Я подарки привез пленным. Матушки нету, перевести некому. Я по поручению полковника Фрайгаузена. Оберет Фрайгаузен. Дурья ты кишка. Вот. Рождество. Понимаешь? Вайнэхт по вашему. Да, Рождество.

А мы тут торчим как дураки. Прочь. Прочь, старый идиот. Степ, давай корзину переброшу. Отец Александр, уходите. Тиф. Даст бог, может, довезут, живой останется. Господи. Тихая ночь, святая ночь. Пастухи пришли поклониться. Ангелы поют аллилуйя. Пришел Христос-спаситель. Остался я единица… Батюшка. Пойдемте домой. Сколько уже здесь стоите-то?

Верно. К тому же сказано что меня тут ищете. Она теперь не в земле, а иных землях незнаемых. Кто теперь станет моим точильным камнем? Скажи… Не надо, батюшка. Верно, доченька. Живым жить надо. Ты, я знаю, с Алексеем Луготинцевым тайно встречаешься. Иди за него замуж, муха. Он хороший парень. Настанут новые времена, и вы будете как Адам и Ева. Прародителями нового рода. А ведь Лешка меня, как и вы, мухой зовет.

Что ж, подъехали и в дом не заходите? Вы ведь в прошлый-то раз меня выгнали. Ладно, идемте. Чего уж там. Я вам мороженого привез. Как в Риге. Помните? Да какое мороженое? Пост. Разве детей порадовать. А я и свечей привез. А меня крестили. А он у нас латыш. Ты сама латыш. Витас, Витас-битас-дритас. Был Витас. А теперь раб божий Виталий. А у кого-то я могу и мороженое отобрать. Когда я тут подвизался, меня тоже первым делом крестили. Ишь как выражается. Подвизался. Быть тебе, Коля, священником. Господи, упокой душу рабы твоей Алевтины. Вам и о себе подумать надобно. Компания сорок третьего года провалилась. Ведомство Розенберга оказывает на нас давление. Указано, что священники Псковской православной миссии обязаны ежедневно служить молебны о победе германского оружия. Они уверовали в силу нашей молитвы? Это не важно. Но этак вам будет лучше. И вы думаете, я соглашусь на это?

Вы лучше… В лагере военнопленных тиф. Меня туда не пускают. Оставьте, отец Александр. Какой может быть лагерь? Лагерь скоро ликвидируют. И Псковскую миссию тоже. Вот теперь все понятно. Хотят нас посильнее запачкать напоследок? Как это вы говорили? Игры кончились. Милый вы мой, батюшка. Подумайте о вашей огромной семье. Над моей семьей покров Богородицы. Пусть лучше меня немцы расстреляют, чем наши, когда придут. Я все устрою отличным образом. Семья ваша будет эвакуирована в Германию. Да не хочу я в Германию. И детей туда не отдам. У них немцы кровь брали. Якобы для детей Германии. Как это понимать? Это никак не надо понимать. Отец Александр. Исповедуйте меня. Я немец, батюшка. Я служу своему народу. Судьба меня надвое раздирает. Извините за высокий штиль. Простимся по-православному. Спаси вас господи. Это тебе не фрицев кормить. Своих соколиков. А поп хорошо жил. Так у него и детей вон сколько.

Сашок. Ты б так немцев бил, как дрова колешь. А то не бил. Владимир Ильич из леса возвращается. Куда нести? В хату напротив. Привет, муха. Я смотрю, выселяют вас? Мать говорит если что, можно к нам. Здравствуй, Леша. А здесь теперь штаб. Мы пока в доме Владыкина. Там, правда, печка дымит, но ничего, сейчас же лето. А тебе так форма идет. И лошадь. Это командира нашего. Где Отец Александр? Он мне позарез нужен. Он не сказал. Но я думаю, он в Сырой Низине. А ты изменилась. …Святый, бессмертный, помилуй нас. Святый Боже, Святый, крепкий, Святый, бессмертный, помилуй нас. Упокой господи душу усопших раб твоих. Отец Александр! Тебе уходить надо, Отец Александр. Все попы, кто в оккупации работал, под арест. Хорошо, если в лагеря, а то могут к стенке поставить. Вот видишь? Господи… Что ж такое творится-то? Куда ж я пойду отсюда? Я от немцев не бегал. Неужто от своих побегу? Ну что, поп? Сколько ты тут людей исповедал? Не считал. А теперь мы тебя здесь исповедовать будем. Жаль, сейчас к вашему отродью временное послабление объявлено. Даже храм твой тронуть не могу. Слушайте. Подпишите вы это признание. Что вы сотрудничали с гитлеровцами. И вам, и нам проще будет. Это конечно. Я тоже хочу, чтоб всем проще было. Но вы посудите сами. Как же я буду врать о себе? Ведь я только и молился о избавлении русской земли от врага. В лагерь наших военнопленных я отвозил продовольствие, одежду. Не моя вина, что половину и впрямь забирали себе немцы. Я помогал нашим. Как мог. Всем разойтись по домам. Отпустите нашего батюшку. Не положено. Ну, пожалуйста. Идите отсюда. Если хотите, возьмите у меня кровь.

Зачем мне твоя кровь? Ну, пожалуйста. Всю мою кровь возьмите. А ну брысь отсюда. Поповские выродки. Батюшка… Береги детей, муха. Он с вами недалеко прокатится. До Тишкова. Там его перехватят. Вот черт, зонт не взяли. Какой зонт? Вчера, вон, солнышко. Старичок.

Старичелло. К тебе обращаются. У вас в монастыре поесть можно? Кажется, дождь собирается. А молоденьких монахов много? Да каких монахов? А укрыться у вас можно? А то дождь, вон. Дождь в дорогу это хорошо. Заходите, дети. Там видно будет.

Теги:
предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын город Вагаршапат Эчмиадзин руки золото молот указ место строительство архитектор форма храм престол иерархия центр группа восток история зарождение организация сомобытность автокефалия догма традиция канон собор вопрос формула слово натура одна семь танство крещение миропамазание покаяние причащение рукоположение брак елеосвящение Айастан нагорье высота море вершина мир озеро Севан площадь климат лето зима союз хайаса ядро народ Урарту племя армены наири процесс часть предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын

<<< Фэллин, я люблю тебя.

Слава о щедрости харранского царя идет по всему свету. >>>