Христианство в Армении

Что с тобой сделать?

*Не слышен ее шаг, не ведомы черты, таинственен язык.* *Но вот пришла любовь, ее узнаешь ты, узнаешь в тот же миг.* *Узнаешь в тот же миг.* *Вот так мое пытают сердце, воспламеняют нежным взглядом* *Но стоит сердцу разгореться, надменным остужают хладом* *Сгорю ли я, сгорю ли я, сгорю ли я в горниле страсти?* *Иль закалят меня напасти!* Как-то раз пришел монах к монашке. Собирался поиграть с ней в шашки. Но монашка как кремень: ныне, отче, постный день! Ай-яй-яй, ай-яй-яй, ныне, отче, постный день! Старый повар молодую женку до смерти ревнует к поваренку. Ох, поклясться в том могу, он готовит мне рагу! Ай-яй-яй, ай-яй-яй, он готовит мне рагу! Полюбилась мяснику блондинка. Ах, сказал, отменная грудинка! А потом сказал смелей, замечательный филей! Ай-яй-яй, ай-яй-яй, замечательный филей. О, если кто-нибудь заменит тебя в моей душе, любимый, то пусть я от своей измены умру! Отныне с новой силой моя любовь горит к тебе! И если я тебя обижу, в объятиях Фабьо пусть увижу мою любимую жену. Скажи, ты хочешь смыть свою вину? Я для тебя горами движу! все женщины на свете уроды! Пред тобой о, да! Кто затруднился бы в ответе? Хоть мы друзья и навсегда, я все-таки еще чуть-чуть в секрете тебя ревную. Мне не ловко, что здесь Тристан. Валяй, плутовка! Хоть про меня, зачем дела? Скажи: графиня безобразна! Графиня сущая чертовка! И глупая! Глупа как гусь! И пустомеля! Как сорока! Я их прерву, а то боюсь их разговор зайдет далеко. Я не могу, я покажусь. Ах нет, синьора, не удобно. Кто хочет все узнать подробно насчет графини по статьям, тот должен обратиться к нам. Я это слушать не способна. Во-первых. Я не стану ждать что во-вторых. Всему на свете границы есть. Я удаляюсь. Графиня. Графиня? Вечно я вас ищу. Синьора, верьте. Итак, теперь займитесь делом. Перо возьмите, Теодоро. Убьет или прогонит с места. Пишите. Я готов, синьора. Вручаю дух мой силе крестной. Когда знатная женщина открыла свое чувство человеку безродному то верх неприличия продолжать ухаживать за другой. И кто не ценит своего счастья пусть остается дураком. А дальше что? Чего ж еще? Сложить и запечатать это. Я запечатал, ваша милость. Мне только адрес не известен. Письмо назначено для вас. Я ничего не понимаю. Ну кто же любит раз в неделю? Как будто лекарь кровь пускает. Какие странные задержки дает ее любовный пульс. О, дорогой мой! Наконец-то! Ну, что она тебе сказала? Как у меня стучало сердце! Сказала. что желает выдать тебя за Фабьо. Да, Марсела, вот и письмо чтоб из имения прислали поскорее денег твое приданое, мой друг. Что это? Я тебе сердечно желаю счастья но теперь, когда ты сделалась невестой, со мной и в шутку не беседуй. Послушай. Сетовать не время. Неблагодарный Теодоро! Ну чье здесь выдержит терпение? Миг промедления был бы мне тяжел. И я спешу поцеловать ей руки. Поди, скажи синьоре, что пришел синьор маркиз. О, муки! И передашь, пришел супруг! Хозяин наш. Зайди ко мне, брат, завтра утром рано. Получишь превосходного коня и тысячу эскудо чистогана! Я ваш навек, с сегодняшнего дня. И это только первый шаг. Диана тобой командует, а для меня ты лучший друг. Целую ваши ноги. Я твой должник и подвожу итоги. Вы здесь, маркиз? Где быть мне, как не тут? Когда ваш Фабьо, верный ваш посланник принес мне весть, что изгнанного ждут! Что он отныне ваш супруг и данник! Я здесь, у ваших ног. Таких минут снести нельзя. И если ваш избранник сойдет с ума я удивлюсь весьма, что он от счастья лишь сошел с ума. Каким огнем душа моя согрета! Свершилось все, о чем я так мечтал! Я даже слов не знаю для ответа. Не понимаю. Вас никто не звал. Что это значит, Фабьо? Как же это? Меня с известием секретарь послал. Я б не затеял эдакое дело. Здесь Теодоро виноват всецело. Он слышал речь недавнюю мою, что я вас ставлю выше Федерико и первенство за вами признаю. И он решил, хоть это очень дико, что я уже и руку отдаю. Простите глупых. Будь не столь велико и свято место, где царите вы, то не снести бы Фабьо головы! Целую ваши ноги, веря все же, что страсть моя растопит этот хлад. На что же это я спрошу похоже? Я, ваша милость, тут не виноват. Где он? Пришлите Теодоро! Коня и деньги получу не скоро. Маркиз хотел меня убить. Да что уж там, не это горько, а жалко тысячи эскудо. Я дам тебе совет хороший. Какой совет? Граф Федерико себя не помнит от тревоги, что могут выйти за маркиза. Явись с известием, что помолвка расстроена. Тебе он мигом отсыплет тысячу червонцев. Помчусь как молния. Любовь, зачем ты мучаешь меня? Ведь я забыть тебя была готова. Зачем же тень твоя приходит снова? Жестокой болью душу мне казня. Любовь, зачем ты мучаешь меня? Любовь, чего ты хочешь от меня? Ты в сердце как змея вползла украдкой. Его надеждой обольщая сладкой. Мечтанием несбыточным дразня. Любовь, зачем ты мучаешь меня? Любовь, зачем ты мучаешь меня? Меня вы звали? Я довольна, что этот дурачок ушел. Я целый час читал, синьора, письмо составленное вами. И заглянув в себя глубоко, нашел что лишь благоговение виной тому, что я так робок. Но я виновен в том, конечно, что как дурак взирал безмолвно на знаки вашего внимания. Да, я давно сознаться должен что я люблю вас! О, поверьте! Благоговейною любовью. Что ж, я вам верю Теодоро. Вам странно б было не любить свою хозяйку, от которой вы столько видели добра. Которая вас ценит больше, чем всех других домашних слуг. Я вас не понимаю вовсе! Понять меня необходимо. Чтоб вы не смели ни на йоту переступать свои границы! Смирите чувства, Теодоро. Со стороны столь знатной дамы малейшей милости довольно чтобы наполнить до гроба вашу жизнь счастьем и почетом. Увы приходится сказать, что в рассуждениях ваших больше бывает светлых промежутков, чем в вашем разуме, синьора! Простите, если я не вежлив. К чему все эти разговоры?

Чуть я немножечко остыну вы загораетесь соломой. А чуть я снова загораюсь, вы льдом становитесь холодным. Ну отдали бы мне Марселу. Так нет, вы точно в поговорке собака, что лежит на сене. То вы ревнуете, вам больно чтоб я женился на Марселе. А чуть ее для вас я брошу, вы снова мучите меня и пробуждаете от грезы! Иль дайте есть, иль ешьте сами! Нет, Теодоро. Знайте твердо, Марселы больше быть не может! Бросайте взор куда угодно, но только не сюда. Марсела к вам не вернется. Не вернется? Иль ваша милость пожелает остановить своей любовью любовь Марселы и мою? Или я должен вам в угоду пленяться тем, что мне противно? И подчинять свой вкус чужому? Нет. Я Марселу обожаю. Она меня. И нет позора в такой любви. Мошенник! Дрянь! Я бы должна убить такого! Но что вы делаете? Что вы? Я негодяю и пройдохе даю пощечины! Синьора, что это такое? Так, ничего. Дурные слуги встречаются во всяком доме. Скажите мне. Быть может вам угодно что-нибудь? Угодно. Вам кое-что порассказать. Вы бы охотнее, быть может, другое время предпочли? Зачем? Не надо ждать другого. Вы не смущайтесь пустяками. Похоже, я бы сказал, что эта ярость таит совсем другое что-то.

Я норовлю всегда придти когда разгар событий кончен. Я как трусливая шпажонка! Увы, Тристан. Синьор, о боже, у вас платок в крови? Любовь всегда вколачивает с кровью науку ревности. Наука, я вам скажу, не из веселых. Дивиться нечему. Графиня безумна от тоски любовной. А так как утолить ее она считает не достойным, она разбила мне лицо. Разбила зеркало, в котором ее влюбленная гордыня отражена во всем уродстве. Когда Люсия иль Хуана со мной из ревности поспорят, иль, скажем, вырвут клок волос иль исцарапают мне рожу, виня в какомнибудь обмане, я понимаю. Что с них спросишь? Но знатной даме уважение к себе самой забыть настолько, чтоб драться? Извините, нет. Я сам не знаю. Сил нет больше. Вы здесь? Синьора. Бродит как привидение. Я только узнать в каком вы состоянии. Вы сами видите. Вам плохо? Мне хорошо. Вы не сказали: к услугам вашим. Вряд ли долго могу я быть к услугам вашим когда со мной вы так жестоки. Вы мало знаете. Так мало, что смысл речей и тот мне темен. Я ваших слов не понимаю. Но понимаю звук пощечин. Когда я вас люблю вы злитесь. А не люблю вы злитесь тоже. Хотите чтоб я понял вас? А я же глуп, когда вас понял. Убейте или дайте жить. Я так страдать не в силах больше. Я вас разбила в кровь? А где платок ваш? Здесь, синьора. Отдайте. Для чего? Мне нужно. Он будет мой вот с этой кровью. Пойдите от меня к Оттавио, ему приказано вам тотчас вручить две тысячи эскудо. Нашить платков. Побольше. Вот небывалые дела. Таких чудес я не припомню. Дает две тысячи эскудо. За эти деньги смело можно стерпеть еще хоть шесть затрещин! Велит нашить платков побольше, и мой уносит весь в крови. Она вам платит цену кровью, хоть новобрачной тут ноздря! Собака укусила больно, зато и ластиться теперь. Ты мне друг, и ты мне брат собутыльник! Не сердись, коль дам подза. подзатыльник! Ай-яй-яй-яй-яй, ай-яй-яй-яй-яй, собутыльник! О-го-го-го-го, о-го-го-го-го, под. затыльник! Я по женской части ух! Теоретик. Очень уважаю шлю. Шлю приветик! Ай-яй-яй-яй-яй, ай-яй-яй-яй-яй, теоретик!

О-го-го-го-го, о-го-го-го-го, шлю приветик! Сегодня платишь ты. Нам нужно спрыснуть твою великолепную обнову!

Какие тут возможны разговоры? Все это пустяки и безделушки в сравнении с тем, что будет впереди. Я чувствую, что в этом заведении отличная найдется мальвазия! Попробуйте греческого. Выпьешь так и пойдешь по-гречески чесать. Да это воздыхатели графини. Подслушаем. Разбили нос заметная примета. И вы при этом были? Хлестала? Собственною ручкой? Чтоб это было нахлобучкой? Хозяйским гневом? Никогда! Когда такая, как она, ведь надо знать мою кузину, себя не помня бьет мужчину картина, думаю, ясна.

Пусть даже обвинение вздорно, чтоб честь семьи не запятнать он должен умереть. Бесспорно.

Хотя б узнала и она. это сделать? Как известно. Здесь этим многие живут. Без фальши. Золотом берут и кровью возвращают честно. Велеть такому молодцу он вам его прикончит. Живо. О, как я жду нетерпеливо. Сегодня ж будет наглецу за все достойная награда. Смотрите, кажется как раз. Уверен, небо слышит нас. И посылает то, что надо. Что ваша милость соблаговолит? У вас такой неустрашимый вид, в теле чудится такая сила. Вот с графом мы решили вас спросить: способны ль вы кого-нибудь убить? Шутить изволит ваша милость? Такой как я готов убить любого Нет! Мы не шутим. Я даю вам слово. И заработать можете не худо С меня достаточно двухсот эскудо, будь это дьявол сам. Я дам вам триста. Но чтоб сегодня же! Срок очень краток. Мне нужно имя и задаток. Вы знаете графиню де Бельфлюр? Да, в этом доме кое с кем я дружен. Вы можете убить ее слугу? Готов убить всех слуг, служанок и даже лошадей ее кареты. Так вот, вы истребите Теодоро. Тут надо взяться чуточку иначе. Мне говорили, что в ночное время он больше не выходит. Опасаясь, как видно, мщения с вашей стороны. Меня зовут служить ему охраной. Дозвольте согласиться! И тогда я как-нибудь беднягу подколю. Наймитесь к Теодоро, мы согласны. Ну что ж, давайте сто эскудо. Держите сто. И даже больше. Теперь же, ваши милости, прощайте. Меня там ждут Репейник Стенолом, Железная рука и Чертоглот. Я не хочу давать им повод к сплетне. Вы правы. До свидания. Вот удача! Теперь считайте Теодоро мертвым. Отважный человек! И осторожный! Зарежет мастерски. Само собой.

Другого средства нет у вас для продолжения породы. Камилло прожитые годы ко мне суровей, что ни час. Хотя бы цель и оправдала женитьбу старости седой. Но разум хочет быть судьей. И дело рассмотреть сначала. Ведь может быть, чего уж хуже, потомства не дождаться мне. И я останусь при жене. А ведь жена при старом муже что плющ, повисший на ветвях. Когда раскидистому клену он обовьет и ствол и крону.

Он юн и свеж. А клен зачах. И все такие рассуждения тревожат в памяти моей печаль давно минувших дней. И бередят мои мучения. Двадцатый год настанет скоро как дожидаюсь Теодоро. Сталь подчиняется покорно, ее расплющивает молот. Ее из пламенного горна бросают в леденящий холод. И в этой пытке, и в этой пытке, и в этой пытке многократной рождается клинок булатный! Вот так мое пытают сердце, воспламеняют нежным взглядом. Но стоит сердцу разгореться, надменным остужают хладом. Сгорю ли я, сгорю ли я, сгорю ли я в горниле страсти? Иль закалят меня напасти? Синьор, куда вы? Затруднюсь ответить. Сердечная не заживает рана и я иду не ведая куда.

Какой со мной вчера была Диана. А сегодня страсть исчезла без следа и словно мы знакомы еле-еле на радость торжествующей Марселе. Тристан, поверь мне, что Диана меня любила без обмана.

Давно бы вышла замуж за меня, когда б не честь, ни титул, ни родня. Ей честь страшна отсюда все печали. Когда бы я из неизвестной дали привел вам на дом знатного отца чтоб вы с графиней стали равны честью, вы б улыбнулись этому известию? Сомнения нет. А если б я сердца соединил, то что бы вы сказали? Сказал бы я, что хитреца такого вовек на свете не видали. Все ясно, будьте же здоровы. Увидите как мы вам верно служим, когда вы завтра станете ей мужем. Имею честь, синьор! Что делать мне? Я сам с собой в раздоре. Но я избрал спасительный исход. Я знаю твердо, что любовь пройдет когда два сердца разделяет море. Ну как, вам легче Теодоро? Вас меньше тяготят печали? Они мне столько счастья дали, что я отброшу их не скоро. Столь нежной мукой я томим, столь сладким жалом я ужален что был бы горько опечален выздоровлением моим. И у меня печаль одна что мне придется эту муку обречь на вечную разлуку с той, кем взлелеяна она. Нужна разлука? Почему? Меня хотят убить.

Вы правы. Терзания горестной отравы внушают зависть кой-кому. Вы мне дадите дозволение отплыть в Испанию, синьора? Благоразумное, нет спору, и благородное решение.

Что было горестной отравой, забудется в чужом краю. А я, хоть много слез пролью, зато утешусь доброй славой. С тех пор, как я прибила вас граф Федерико не притворно меня ревнует и бесспорно, расстаться лучшее для нас.

Да, надо ехать. Вам в дорогу дадут шесть тысяч золотых. Я уезжаю, чтоб затих враждебный шум. Целую ноги. Прощайте, Теодоро. Я постараюсь позабыть. Но что мне делать, как мне быть? Когда же вы уйдете? Скоро? Сейчас. Постойте! Нет, уйдите. Послушайте! Я здесь, я жду! Нет, нет, идите.

Терзания страсти, вы казните страшнее, чем любая месть. Вы не ушли? Теперь ушел. О, как мне этот миг тяжел! Ах эта родовая честь! Нелепый вымысел, губящий то, что сердцам всего дороже. Кто выдумал тебя? И все же ты нас у пропасти грозящей спасаешь, отводя от края. Простите, я пришел спросить. Что, мне сегодня же отплыть? Я не знаю, Теодоро. Но только верьте, мне сейчас вас видеть худшее из зол. Я за самим собой пришел. Ведь я остался возле вас, а мне уже и ехать скоро. Я умоляю вас, отдайте мне самого себя. Так знайте, я не отдам вас, Теодоро. Я оставляю вас себе. Истекая кровью чести борются с моей любовью! А вы мешаете борьбе. Вас я не отдам, и не просите не дождетесь. Вы здесь, со мною остаетесь. А я. Я буду с вами там. Желаю счастья вашей чести. Да будет проклята она! Из-за нее я лишена того, с кем жить бы рада вместе. осиротели, значит покрылись тьмой мои глаза. И все же просится слеза. Кто мало видел много плачет. Вот это вам расплата за то, что изливали свет на недостойный вас предмет. Но в этом я не виновата. Не плачьте! Гордый слезы прячет. В них утешаются глаза. И все же просится слеза. Кто мало видел много плачет. Там к вашей милости пришел какой-то греческий купец. Проси сюда. Без всякой лести целую руки вашей чести. Да утолит ее творец в ее заветнейшей надежде. Я рад вас видеть, господа. Давно вы прибыли сюда? Впервые иль бывали прежде? Я из Стамбула с кораблем на Кипр отправился. А дальше в Венецию, куда привез богатый груз персидских тканей. Я наряду с моей торговлей еще и поисками занят. Хотелось также мне повидать Неаполь, город достославный. Да, город пышный и прекрасный Неаполь. Ваша милость правы. Отец мой, сударь, чтоб вы знали, был крупным в Греции купцом. И самой прибыльною частью он почитал работорговлю. И вот в Астекле однажды купил он мальчика на рынке, что был среди других захвачен на корабле одном мальтийском. Камилло, сердце замирает. Его купил он и отвез к себе в Армению. И с нами, со мною и с моей сестрою его воспитывал. Не надо! Друг, подожди. Ты мне пронзаешь все внутренности. Забирает. Как звался мальчик? Теодоро. О, небеса! Как слово правда могущественно в сердце нашем. Я слез своих сдержать не властен.

Сестра моя, Саполитония и этот мальчик, о несчастный дар красоты, росли совместно. И, как бывает очень часто еще в младенческие годы, друг друга полюбили страстно. Когда им было лет 16, отец как раз был в дальних странах осуществилась их любовь. И так она в сестре сказалась что это стало всем заметно. А Теодоро из боязни бесследно скрылся. Мой отец был удручен не столько срамом, как этим бегством Теодоро. От огорчения он скончался! Так вот. Прибыв сюда, в Неаполь я стал повсюду, где бываю, расспрашивать про Теодоро. И вдруг. Вдруг? Мне говорит служанка моей гостиницы, гречанка а что как этот самый мальчик сыночек графа Лудовико? Душа во мне как смерть взыграла и я решил, что непременно вас должен повидать. Я начал искать ваш дом. И по ошибке мне прохожие указали на дом графини де Бельфлер. Вхожу и тут же натыкаюсь. Душа дрожит. -. на Теодоро. На Теодоро! Он-то, правда, хотел укрыться, но не смог. И сам я сомневался. Время известно как лицо меняет. В конечном счете он со мной заговорил. Но не смущаясь. Просил, чтоб я оставил в тайне все то, что про него я знаю. Но я пришел вам рассказать. Дайте вас обнять сто раз. Душа в безмерном ликовании свидетельствует громогласно, что ваш рассказ святая правда! О, сын! Возлюбленный мой сын! Вновь обретенный мне на счастье в исходе стольких лет разлуки! Камилло! Что ж теперь мне делать? Бежать к нему, его увидеть? Лететь сейчас же. И после всех страданий ваших воскреснуть вновь в его объятиях. Друг! Если вы хотите вместе со мной идти я буду счастлив. Вдвойне. Хотите отдохнуть? Здесь подождите. Отдыхайте, я вас прошу. Распоряжайтесь всем в этом доме как хозяин, а я не в силах утерпеть. Я только захвачу алмазы. Я их в гостинице оставил. Потом вернусь сюда обратно. Пойдем, Покуда. Меркампоньос. Идемте, сударь. Начелнахи не дурнасы? Давосы. Пошли баши? Пошли баши. Какой занятный язык. Скорей пойдем, Камилло! Уже собрались вы в дорогу? Хотел бы я к моим ногам приделать крылья вместо шпор. Ужель не грустно ехать вам? Немножко. Едет ведь. Ей-богу! А ты ревнуешь до сих пор? Послушайте. Я здесь синьора. Ах, что за муку я терплю. Вы едете? Я вас люблю! Я только жертва приговора. Мой деспот родовая кровь. И разве я боролась мало? Вы плачете? Нет. Мне попало в глаз что-то. Может быть любовь? Должно быть да. Наружу рвется и хочет выйти как-нибудь. Я уезжаю в дальний путь, но сердце с вами остается. Какой приказ у вас найдется в последний миг? Как ноет грудь. Я уезжаю в дальний путь но сердце с вами остается. Вы плачете? Что-то в глаз попало мне и больно гложет. Мои страдания, быть может? Я рад похитит их у вас. кое-какие безделушки для вас в дорогу собрала. Простите, все что я нашла не стоящие побрякушки. Возьмите их в чужие страны. И, украшая свой наряд, скажите так они горят слезами горестной Дианы. Восторг души, прелестная Диана послужит извинением старику, который к вам вбегает без доклада! В чем дело, милый граф? От вас одной укрылось то, что знает весь Неаполь! Весть облетела всех в единый миг! Я с трудом пробился сквозь толпу, спеша сюда скорей увидеть сына! Какого сына? И чему вы рады? Ужели вы не слышали рассказа как я тому уж скоро 20 лет, отправил сына с дядюшкой на Мальту? И как его забрали в плен галеры Али-Паши? Мне кто-то говорил об этом вашем горе. И сегодня святое небо мне вернуло сына, избегшего опасности и смерти. Синьор, вы подарили мне, поверьте, большую радость. А взамен, синьора, я жду что вы подарите мне сына. Который служит и живет у вас, к родному дому полный безучастья. Ах, если б мать могла дожить до счастья! Он служит у меня? Кто ж это? Фабьо? Да нет, не Фабьо. Это Теодоро. Как? Теодоро? Но как же так? Скажите, Теодоро, граф отец ваш? Вот этот вот? Синьор, пусть ваша милость подумает! О чем тут думать, сын? О том, что встречу я свой смертный час в твоих объятиях? Непонятный случай. О, боже мой, синьора! Теодоро такой высокородный кабальеро! Синьор, я от смущения потерян. Так я ваш сын?

Не будь я в том уверен, мне было бы достаточно взглянуть тебе в лицо. Я был совсем такой же в дни юности. Целую ваши ноги и умоляю вас. Не говори! Я сам не свой! Какой прекрасный облик. Как величаво говорит природа, что ты наследник доблестного рода! Идем, мой сын. Прими в свое владение и отчий дом, и отчие богатства! Вступив ворота, на которых блещет герб самый гордый в этом королевстве. Синьор, я должен был сегодня ехать в Испанию В Испанию? Отлично. Испания мои объятия! Граф, я вас прошу, позвольте Теодоро опомниться и не в такой одежде явиться к вам отдать сыновний долг. Я не хочу, чтоб он отсюда вышел когда внизу так людно и так шумно. Вы говорите как всегда разумно. Мне больно с ним расстаться и на миг. Но чтобы пуще не поднялся крик, я ухожу прося вас об одном чтобы до ночи он вступил в мой дом. Даю вам слово. Сын мой, до свидания. Целую ваши ноги. Ах, Камилло! Теперь и умереть не жаль. Красавец ваш Теодоро. Даже думать жутко. И то боюсь, что я лишусь рассудка. Синьор, позвольте ваши руки! И не сочтите то за лесть. Мы заслужили эту честь. Граф, не изображайте буку. Вам следовало бы нас обнять.

Вы этим души покорите. Посторонитесь, пропустите! Довольно глупости болтать! Весьма почтительно, синьор, целую ваши руки тоже. У ног, что мне всего дороже, ваш раб вдвойне я с этих пор. А вы не стойте тут напрасно. Оставьте нас на пол часа. Что скажешь, Фабьо? Чудеса! Теперь что будет? Дело ясно. Хозяйка больше не склонна сидеть собакою на сене. Съест наконец. И при кузене. Ах, хоть бы лопнула она! Теперь вам ехать не придется. Не хочется вздохнуть: я уезжаю в дальний путь, но сердце с вами остается? Вас забавляет? Вам смешно мое внезапное величие? Ликуйте, радуйтесь! Различие меж нас теперь упразднено и вы глумиться не должны. Вы изменились. Я уверен, что в вашем сердце я потерян. Вам тяжело, что мы равны. Во мне любили вы слугу. Тщеславие всегда любило господствовать над тем, что мило. Я вам одно сказать могу. Теперь вы мой, навеки пленный! И вы сегодня же со мной венчаетесь! О, счастье, стой! Нет и не будет во вселенной счастливей женщины, чем я! Идите, вам пора одеться, вас ждут. Пойду поосмотреться. Взглянуть, где вотчина моя. И на отца. Хотя никто не доказал мне, что он прав. Так до свидания, милый граф! Графиня! Погодите. Как что? А милость где моя? Так госпоже не отвечают. Но ваша милость забывает, что господин отныне я. Но кто же я? Моя жена. И слушаться меня должна. Мне больше нечего желать. Стой, счастье! Как Теодоро говорит: стой! Среди такого шума и веселья друзей позабывают. Почему? Вы думаете, что я о вас забыла? Вы нас не пожелали известить что ваш слуга такой большой вельможа. Вы можете узнать из первых рук, что Теодоро граф и мой супруг. Постой, Репейник! Или как вас там? По-настоящему я Живопыра. Оно и видно. А.. Я бы показал, когда бы мой мертвец не вышел в графы. Не все ли вам равно? А, судари мои, когда я с вами рядился за триста я брался уничтожить Теодоро слугу, никак не графа. Граф Теодоро не такой товар. Тут надобно повысить гонорар. Дороже стоит граф! Вам сколько надо? Только чтоб сегодня! Тысячу эскудо. Получите. Так приготовьте деньги. Схожу достать. А я ударить в бок. Вот что. Вам мало? Обо всем молчок! Послушай, что ты натворил? Смотри, не кончилось бы худо. О! Дали тысячу эскудо за то, чтобы я вас убил. Я изнываю от тоски. Когда бы вы меня слыхали вы мне бы вдвое больше дали, чем дали эти дураки. Я весь во власти мук и страха. Ведь если вскроется обман я столько бедствий жду, Тристан, что наименьшим будет плаха! С такими мыслями носиться. Ты дьявол! Вот ты кто такой! Пуст все течет само собой, а там увидим что случиться. Идет графиня. Я скрываюсь. Вы что же? Не пошли к отцу? Синьора. Тяжкие сомнения меня гнетут. И я решил просить вас о прежнем разрешении удалиться в Испанию. Скажите, это не потому, что вас опять зовет к оружию Марсела? Меня? Марсела? Что ж тогда? Синьора, мой язык не смеет тревожить этим ваши уши. Пусть это честь мою заденет, но вы скажите, Теодоро. Тристан, которому по смерти обман воздвигнет изваяние разведав, что у Лудовико когда-то сын пропал без вести, измыслил басню про меня. А я никто! Найденыш бедный! И мой единственный отец мой ум, мое к наукам рвение, мое перо. Граф Лудовико признал, что я его наследник. И я бы мог стать вашим мужем, жить в полном счастье, в полном блеске но внутреннее благородство не позволяет мне так дерзко вас обмануть. Я человек, который по природе честен, поэтому я вновь прошу разрешения уехать не оскорбив в моей синьоре любовь и кровь и совершенство. Все это и умно и глупо. Умно, что ваша откровенность явила ваше благородство. Но глупо думать, в самом деле, что буду глупой также я. И брошу вас, когда есть средство возвысить вас из низкой доли. Ведь не в величии наслаждение. чтобы душа могла осуществить свою надежду. Я буду вашею женой. Пойдем, мой сын в наш старый дом, так долго по тебе скорбевший. Пойдем под кров где ты родился! Пока мы здесь, по этой сенью, граф, я хочу вам сообщить, что я его жена. Вбей крепче, Фортуна, в колесо твое гвоздь золотой! Постой, блаженство! Я думал взять одно дитя, а увожу двоих! На чем, высокое собрание. Надеюсь, что никто, конечно, не выдаст тайну Теодоро. мы, с вашего соизволения и кончим повесть о собаке которая лежит на сене.

Теги:
предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын город Вагаршапат Эчмиадзин руки золото молот указ место строительство архитектор форма храм престол иерархия центр группа восток история зарождение организация сомобытность автокефалия догма традиция канон собор вопрос формула слово натура одна семь танство крещение миропамазание покаяние причащение рукоположение брак елеосвящение Айастан нагорье высота море вершина мир озеро Севан площадь климат лето зима союз хайаса ядро народ Урарту племя армены наири процесс часть предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын

<<< Я знаю, ты любишь меня.

Он прав, у марки 9000 безупречные операционные показатели. >>>