Христианство в Армении

Поэтому и играю на барабанах.

И угождать вниманью твоему? Я трачу время на тебя, зануду, А для чего, никак я не пойму. Не жалко мне бесчисленных часов, Прошедших, господин мой, в ожиданье, Слуга хороший вытерпеть готов Разлуки боль и холодность прощанья. Из ревности не смею я спросить, Ты где сейчас, и с кем ведёшь сраженье, Бездельник я, я не могу продлить Счастливой юности твоей мгновенье. Возненавидь меня; да, и сейчас; Пока меня земля ещё выносит, Заткни мне рот и вырви слабый глаз, И пусть злой ветер прах его уносит: Ах, не входи как вор из-за спины, Когда печаль сгорит в сердечном токе; Пусть тёмной ночи грозовые сны Закончит утро в гулком водостоке. Не будь последним, кто меня оставил, Когда печалей мелких злой поток Терзает плоть мою, и душу плавит, Пусть первым твой кинжал вонзится в бок, Тогда печаль твою сравню с другими, И злобно надругаюсь я над ними. Когда прищурюсь, лучше видит глаз, Неясный образ ясно различая; А если сплю, то снов цветной рассказ Опять к тебе забег свой устремляет. И тень твоя, как солнце золотая, Предметов выделяет силуэт, Таким прекрасным светом освещая, Что глаз слепого видит этот свет! Как счастлив тот, чьи сбудутся мечты, Кто днём узрит чудесный образ твой, Раз тень твоей небесной красоты Сквозь тень ночную видит и слепой! День без тебя темнее темноты, И ночь светлее дня, коль снишься ты. Ты тень какой субстанции, что светом Твоей игры наполнен миллион? Ведь тень одна у каждого предмета, А ты один, кто в каждом отражён. Представь Адониса, и тенью странной Он будет имитации твоей; Елены лик, царицы чужестранной, Есть отражение твоих теней: Поговорим об осени и мае; Тень прелести твоей видна в весне, И созревает в добром урожае; Мы тень твою встречаем в каждом дне. Ты всех красот счастливейший венец, Твой звук в биенье лёгком всех сердец. Что за глаза у сердца моего? Любовь, ты искажаешь всё на свете! А может из упрямства своего Не слушает мой мозг приборы эти? Настолько любит мозг свои глаза, Спешит исправить зримые картины? Предпочитает верить в чудеса И в мир привычных мнений, часто мнимых? Как может быть? вокруг беда и слёзы, Как оправдать обманные глаза? Но, впрочем, верно, что нет веры грёзам; Так солнце прячет лик пока гроза. О, хитрая Любовь! ты слепишь глаз, Чтоб не заметил вздор твоих гримас. Серп Времени ты знаешь, мальчик мой, И зеркало Времён перед тобой; Из малого, ничтожного зерна Ты вырос, и любовь твоя сильна; Если Природа царственной рукою Твой дом разрушит и лишит покоя, Она вознаградит тебя за труд Убийством праздных и тупых минут. Её страшишься ты, её любимчик! Но есть у ней, кроме ножа, гостинчик: В отсрочке платежа её ответ, Разгадка тайн и молодцу совет. Когда, гонимый роком и людьми, Один, как привидение, брожу, Кляну судьбу и небо, ночи, дни, И утешенья слов не нахожу, Богатства жажду, роскоши, друзей, Чтоб в комплиментах утопал мой гений, Хочу почёта, золотых цепей, И много-много-много наслаждений; А после презираю эти думы, Нашёл, о чем мечтать, глупец, медведь; Быть птицей; да! и от земли угрюмой Взмыть в высоту, и в небе песни петь; К тебе лечу, внизу леса, поля, Свободней я любого короля. Кто укротил соблазны разрушенья, Владея силой тысячи слонов, Кто избежит войны опустошенья, И обуздать агрессию готов, Воистину небесное наследство Тот заслужил спокойствием своим; И ценит мир его добрососедство, И превосходство признаёт за ним. Прекрасны летней лилии цветы, Хоть для себя живут и умирают, Но если встретят сорные жгуты, Которые их подло презирают, То изменяется их кроткий нрав; Гниенья запах хуже сорных трав. Когда взволнованный красивой думой, Тревожу тень умчавшихся времён, Вздыхаю о потерях жизни юной, И боль утрат рождает новый стон: Тогда печали нет конца и края, Друзей я вспоминаю дорогих, И снова о любимых я стенаю, И плачу об утратах я своих: Мне хочется на небо волком выть, И пересчёт несчастий скажет сам, Что горько мне придётся заплатить По прежде неоплаченным счетам. Но дружбой нашей я теперь согретый, И все уходят горести и беды. Ни мрамору, ни камням пирамид Не пережить энергии сонета; Исчезнет позолота царских плит, Но ты играй в лучах златого света.

Когда война низвергнет монументы, И славу принцев уничтожит бой, Меч Марса и кровавые фрагменты, Как страшный сон, забудет род людской. Но смертный хлад и неприязнь забвенья Ты избежишь; и будет образ твой В глазах людей любого поколенья, И сохранится в памяти земной.

До дня суда ты будешь жить в веках, Средь строк моих, и в любящих сердцах. От дел устав, я падаю в кровать, Всё, отдых, спи, измученное тело; Но только начинаю засыпать, Приходит мыслей рой, им нет предела: Спешат они, подобно голубицам, В далёкий путь ко взгляду твоему, Покоя нет слабеющим глазницам, Впиваются, открытые, во тьму, И мнится, что души неясный квант Есть твоя тень, невидимая глазу, Которая как солнечный брильянт, Горит во мгле, и освещает разум. Эй! Стоп, заботы днём, а думы ночью Мой мир привычный раздробили в клочья. О, разве ты глаза мне открываешь, Холодной ночью мучая меня? И разве ты дремоту прерываешь, Своею тенью бедный взор дразня? И твой ли дух из дальнего пространства Тобою послан, чтоб следить за мной, Постыдной лени уличить жеманство, Ревнивый стражник и хранитель твой? О, нет! хоть велика твоя любовь: Но не она мне веки открывает; Моя любовь, моя, бурлит мне кровь, Тебя ночной порою охраняет: На страже я, пока ты бодрым взглядом В стране далёкой, но с другими рядом. Взбурли, любовь, взбурли; и с новой силой Остри металл, и аппетит умножь, Достаток дней сегодняшних унылых Пусть, кровь пуская, взрежет острый нож: Так, так, любовь; ты ныне насыщаешь Обилием морщин голодный глаз, Смотри опять! ты просто убиваешь Свой вечный дух как вялый дикобраз. Сегодня хмурый день, а завтра новый, И между ними целый океан, На вёсла! в путь! и океан суровый Переплыви, отважный капитан. Иначе зимний холод сменит лето, Встречай его, сбылась мечта поэта. Ты для меня не будешь старым, друг, С тех пор, как повстречались мы, едва ли Ты изменился. Стужи зимних вьюг Три раза гордость летнюю сковали, И три весны созрели урожаем, И трижды сжёг июнь апрельский след, Но твой апрель остался, не сжигаем, И свеж по-прежнему твой юный цвет. Ах! может красота подобно стрелке, Что у часов крадёт незримый ход; Иль измененья шаг настолько мелкий, Что глаз не видит, но оно идёт: А может, чтоб краса не изменялась, Пред тем как ты родился, принц, скончалась. Сонеты в переводе Андрея Велигжанина Subtitles by: A.D.

Теги:
предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын город Вагаршапат Эчмиадзин руки золото молот указ место строительство архитектор форма храм престол иерархия центр группа восток история зарождение организация сомобытность автокефалия догма традиция канон собор вопрос формула слово натура одна семь танство крещение миропамазание покаяние причащение рукоположение брак елеосвящение Айастан нагорье высота море вершина мир озеро Севан площадь климат лето зима союз хайаса ядро народ Урарту племя армены наири процесс часть предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын

<<< А ты почемуто такой!

Ляхи, ляхи идут, ляхи! >>>