Христианство в Армении

Купил его у ростовщика всего за два квартала от дома мальчишки.

Лишь в том, чтоб угадать твои желанья. Душа тобой одною занята, Стремясь твои исполнить приказанья. Я не ропщу, что дни мои пусты, Я не слежу за стрелкой часовою, Когда подчас "Прощай" мне скажешь ты, Разлуки горечь не считаю злою. Не смею вопросить я ни о чем, Ни проводить тебя ревнивым взглядом. Печальный раб, я мыслю об одном: Как счастлив тот, кто был с тобою рядом. Что ж, ненавидь, коль хочешь! Но сейчас, Сейчас, когда грозит мне злобой небо. Согни меня, с судьбой объединясь, Но лишь бы твой удар последним не был. Ах, если сердцем я осилю зло, Ему немедля ты явись на смену. Чтобы за бурной ночью не пришло С дождями утро, доверши измену И уходи! Но только не тогда, Когда все беды наигрались мною. Уйди сейчас, чтоб первая беда Была страшней всех посланных судьбою. И после жесточайшей из утрат Другие легче станут во сто крат. Сомкну глаза и все виднее мне... Весь день пред ними низкие предметы, Но лишь засну приходишь ты во сне И в темноту струишь потоки света. О ты, кто тенью освещаешь тень, Невидящим глазам во тьме сияя, Как был бы ты прекрасен в ясный день, Его своим сияньем озаряя. Средь бела дня увидеть образ твой Какою это было бы усладой, Когда и ночью, тяжкой и глухой, Ты наполняешь сны мои отрадой. Ты не со мной и день покрыла мгла; Придешь во сне и ночь, как день, светла. Ты сделан из материи какой, Что за тобой бежит теней мильон? У всех людей их только по одной, А ты бросаешь их со всех сторон. Пусть сам Адонис предо мной возник Лишь повторяет он твои черты. Когда изобразить Елены лик, То в греческом наряде будешь ты. Весну ли вспомню, осени ли час На всем лежит твоя благая тень. Как вешний день, красой пленяешь нас, И полн щедрот, как жатвы ясный день. Во всем прекрасном часть красы твоей, Но сердца нет ни у кого верней. О горе мне! Любовью искажен, Мой взор воспринимает все превратно. Но если верен и не ложен он, Тогда рассудка истина невнятна. Когда красиво то, чем грезит взгляд, Как может свет считать, что некрасиво? А если нет тогда на мир глядят Глаза любви ошибочно и криво. Да разве будет безупречным взор, Измученный тревогой и слезами? Ведь даже солнце слепо до тех пор, Пока покрыто небо облаками. Любовь лукава: слезы ей нужны, Чтобы не видел глаз ее вины. О, милый мальчик! Времени косы Не убоясь, ты взял его часы. И вот, цветя и набираясь сил, Поклонников своих ты подкосил. А если мать-Природа не дает Лететь тебе безудержно вперед, Она тебя оберегает тем Чтоб время не смело тебя совсем. Но берегись! Капризна, неверна, Не станет вечно клад хранить она, И будет день тот близок иль далек Наступит, наконец, расплаты срок. Когда людьми и счастьем обойден, Не знаю я, что делать мне с собой, В глухое небо тщетно рвется стон, И горько плачу над своей судьбой. Я завистью нещадною томим К чужой надежде, участи, друзьям, К уму, таланту, доблестям чужим, Себя за это презирая сам. Но стоит лишь мне вспомнить о тебе С земли угрюмой сердцем я взлечу Навстречу солнцу, благостной судьбе, Как жаворонок, к светлому лучу. Твоей любви, моей мечты о ней Я не отдам за троны всех царей. Кто властен был, не поражает властью, Кто воли не дает своим громам, Кто холоден, других сжигая страстью, И трогая других, не тронут сам, Тот дар небес наследует по праву, Богатств своих он не растратит зря. Обличьем, станом царь он величавый, Другие лишь прислужники царя. Цветок собою украшает лето, Хотя цветет не ведая того. Но если гнилью ткань его задета, То сорная трава милей его. Чем выше взлет, тем гибельней паденье; Зловонней плевел лилии гниенье! Когда на суд безмолвных дум своих Воспоминанья прошлого влеку я, Скорбя опять о горестях былых, О дорогих утратах вновь тоскуя, Не плакавшие ввек глаза мои Потоки слез тогда исторгнуть в силе, И об умершей плачу я любви, И о друзьях, исчезнувших в могиле. От горя к горю вновь перехожу, Печалюсь вновь печалями былого, Страданьям давним счеты подвожу, За что платил, уплачиваю снова. Но только вспомню о тебе, мой друг, Не станет больше ни утрат, ни мук. Надгробий мрамор и литую медь Переживет сонет могучий мой, И в нем светлее будешь ты гореть, Чем под унылой грязною плитой. Пускай низвергнет статуи война, Разрушит смута славных зодчих труд, Ни Марса меч, ни битвы пламена Преданья о тебе не изведут. Ты будешь вечно шествовать вперед, Забвение и смерть переборов. Слух о тебе потомство пронесет До Страшного Суда сквозь глубь веков, И до конца пребудешь ты живым В сердцах у всех, кем нежно ты любим. Устав от дел, спешу скорей в кровать, Чтоб отдохнули члены от блужданья. Но только станет тело отдыхать, Как голова начнет свои скитанья. Уходят мысли в страннический путь, Спешат к тебе в усердии горячем, И не могу я глаз своих сомкнуть, И вижу мрак, открытый и незрячим. Духовным зреньем вижу образ твой, Сверкающий алмаз, слепящий очи. Он делает прекрасным мрак ночной И обновляет лик старухи ночи. Днем отдыха не нахожу ногам, А духу нет покоя по ночам. Не по твоей ли воле мне не в мочь Сомкнуть глаза ни на одно мгновенье? Твоя ль вина, что я не сплю всю ночь, Тревожимый твоей дразнящей тенью? Иль это дух твой, посланный тобой, Следит за мной с придирчивым вниманьем, Чтобы малейший промах мой любой Для ревности твоей был оправданьем? О нет! Не столь любовь твоя сильна! Моя любовь покой мне отравила. Моя любовь меня лишила сна И в сторожа ночного превратила. Я буду на часах стоять, пока Ты где-то вдалеке к другим близка. Взметнись, любовь, и снова запылай! Пусть знают все: ты не тупей, чем голод, Как нынче ты его ни утоляй, Он завтра снова яростен и молод. Так будь, как он! Хотя глаза твои Смыкаются уже от пресыщенья, Ты завтра вновь их страстью напои, Чтоб дух любви не умер от томленья. Чтоб час разлуки был, как океан, Чьи воды разделяют обрученных; Они ж на берегах противных стран Друг с друга глаз не сводят восхищенных. Разлука, как зима: чем холодней, Тем лето втрое делает милей. Ты для меня не постареешь ввек. Каким ты был в день первой нашей встречи, Таков ты и сегодня. Трижды снег Убор тех лет срывал в жестокой сече, Три осени сменили три весны, Убив их свежесть вялой желтизною, И три апреля были сожжены, А ты цветешь все тою же красою. Как стрелки часовой не виден ход, Так не заметно прелести теченье. И блеск твой дивный также уплывет, Хоть глаз не уследит его движенья. Так знай: от многих отлетел их цвет, Когда и не являлся ты на свет. Сонеты в переводе А. М. Финкеля (издание 1976 года) Subtitles by: A.D.

Теги:
предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын город Вагаршапат Эчмиадзин руки золото молот указ место строительство архитектор форма храм престол иерархия центр группа восток история зарождение организация сомобытность автокефалия догма традиция канон собор вопрос формула слово натура одна семь танство крещение миропамазание покаяние причащение рукоположение брак елеосвящение Айастан нагорье высота море вершина мир озеро Севан площадь климат лето зима союз хайаса ядро народ Урарту племя армены наири процесс часть предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын

<<< Ей милостыню мешками раздают.

В последний раз, скажи! >>>