Христианство в Армении

Разломать на куски и выкинуть в реку.

Не ждать господской воли изъявленья? На что мне время для чего мне жить, Пока тобой не вызван из забвенья? Я не ропщу, коль час за часом битым Томиться на посту уже невмочь; Не смею горькой чувствовать обиды, Когда слугу ты отсылаешь прочь. И в ревности гадать я не могу, Где ты и с кем, какие рядом лица. Жду, жалкий раб, и мысли нет в мозгу Иной, как об уделе тех счастливцев. Коль быть отвергнутым мне суждено, Так пусть теперь, когда кругом несчастье. Согни, с Фортуной злобной заодно, Меня своим презреньем в одночасье. Дав сердцу с горем справиться своим, Не насылай вослед другого горя. За ночью бурной утром грозовым Не разразись нежданно, ночи вторя. Коль хочешь бросить так бросай, не жди, Когда все мелкие случатся беды. Вперед других напастей напади, Чтоб худший жребий сразу я изведал. И рядом с этим боль других утрат Покажется мне меньше во сто крат. Днем никого не примечаю взглядом Ничтожно все. Во сне мой взор острей, Ведь тень твоя, свет излучая, рядом: Из тьмы выхватывает сонм теней. Виденье светоносное, сверкая, Высвечивает черноту ночи, От света жмурюсь я, глаза смыкая, Так ослепительны твои лучи! В глухой ночи светлеет мрак постылый, Сиянье дарит благостная тень; Так как же засверкает образ милый Не ночью мрачною, а в светлый день! День без тебя объят ночною мглой, А ночь светла: ты вновь во сне со мной. В чем суть твоя, материя, состав, Чьи тени любят над тобой кружить? Мы на две тени не имеем прав, А ты готов хоть сотню одолжить. Адониса прилежно опиши И будет грубой копией твоей, И пусть черты Елены хороши, Ты совершенный образ наших дней. Весна и жатва украшают год, Весна, как ты, прекрасна и чиста, А жатва это тень твоих щедрот, И всюду ты, где свет и красота. Как лучший облик мира, ты пригож, Но верностью на мир ты не похож. Увы, Любовь глаза послала мне, Которые неправду говорят, А может быть, и не по их вине Ум искажает то, что видит взгляд. Вот красотой глаза восхищены, Так почему же спорит с ними свет? А если их сужденья неверны, Обман Любви страшней любого "нет". Как я могу довериться глазам, В них горестные слезы находя? Немудрено, что ошибаюсь сам, Ведь даже солнце слепнет от дождя. Коварная Любовь! Ты слезы льешь, Чтоб чистой правдой показалась ложь. Прекрасный мальчик, над твоей красой Не властно Время со своей косой. Все любящие вянут, только ты Все хорошеешь в блеске красоты. Пока еще Природа держит меч И может красоту твою сберечь, Дабы поток минут переломить И красотою Время посрамить. Но бойся! Ты игрушка у нее: Отдаст она сокровище свое. По векселям платить настанет срок, Расплатится тобой и весь итог.

Когда, не мил ни людям, ни фортуне, Отверженный, я плачу над собой И к небесам глухим взываю втуне, Мечтая уподобиться судьбой Счастливцам, что надеждами богаты, Кому даны, на радость их друзьям, Талант, и внешность, и ума палаты, Забыв о том, чем так богат я сам; Себя жалею, чуть не презирая, Но вспомню о тебе душа в полет Стремится от земли к воротам рая И, будто жаворонок, песнь поет. В твоей любви такая мне награда, Что мне и царской участи не надо. Кто, власть имея, властвует без зла, Хоть зло всегда с могуществом согласно, Кто, двигая другим, сам, как скала, Незыблем, тверд, свободен от соблазна, Тому дается милостью богов Богатство мужа честь и благородство. Он господин божественных даров, И не признать нельзя его господство. Цветок для лета копит аромат И, срок придет, завянет сам собою, Но если в нем душа впитала яд, Простой сорняк затмит его красою. Ведет к уродству порча красоты, И лилий краше сорные цветы. Когда перед судом моих раздумий Проходит дней минувших череда, Мне жаль всего, чего искал я втуне, И мучит в прошлом каждая беда.

Тогда глаза, которым слезы внове, Их льют о тех, кто вечной ночью взят, О давних ранах умершей любови, О всем былом, что не вернуть назад. И, память вороша, я стоны множу, Как горестей прожитых пересказ, Их счет печальный для себя итожу И заново плачу, как в первый раз. Но только о тебе, мой друг, я вспомню, Как все утраты тяжкие восполню. Надгробий царских мраморная стать Не долговечней строф, с их нежной силой. Здесь будет ярче образ твой сиять, Чем в запыленном камне над могилой. Война повалит статуи, как смерч, На камне камня не оставит смута, Но не погубят ни огонь, ни меч Стиха живого памяти сосуда. Ни смерти, ни беспамятной вражде Тебе не стать пределом. Будет лира Тебе хвалу рождать в сердцах везде, Во всем потомстве, до скончанья мира. Так, до Суда, что оживит твой прах, Пребудь в стихах и в любящих глазах!

Окончив путешествие дневное, Желанный отдых телу дать могу, Но только лягу, странствие иное В бессонном начинается мозгу: Где б ни пристал я, мысли-пилигримы К тебе свой начинают дальний путь. Я провожаю их в полет незримый И век тяжелых не могу сомкнуть. Зато души всевидящие очи, Незрячему, мне дарят образ твой. Он светится алмазом в черной ночи, Потемки наполняя красотой. Так днем тружу я тело, ночью разум, Покоя нас двоих лишая разом. Твоей ли волей мне ночами долго Глаз не дают сомкнуть твои черты И дрема обрывается, лишь только В игре теней привидишься мне ты? Иль это дух твой прилетел без тела Следить за мною, чтоб к исходу дня В делах постыдных и часах безделья, Питая ревность, уличать меня? О нет! Любви твоей бы не хватило, Чтоб сна лишить. Моя же так сильна, Так велика, что отдых победила, Велев на страже быть, не зная сна. И видит страж твой неусыпным взглядом: Ты далеко, не спишь, и кто-то рядом. Любовь, окрепни! Разве в нас силен Один лишь аппетит, что вечно с нами, Что, хоть сегодня пищей утолен, Уж завтра гложет острыми зубами?

Такой же будь, любовь: насытишь глад Очей своих сегодня до дремоты, Но завтра снова алчет пусть твой взгляд, Чтоб не лишилась духа своего ты. Пусть будет перерыв, как ширь морей Меж берегов, куда влюбленных двое Приходят каждый день, чтоб тем острей, Вернувшись, было счастье молодое. Иль как зима, она сурова к нам, Зато втройне мы рады летним дням. Ты не стареешь для меня, мой друг. С тех пор, как я поймал твой первый взгляд, Все тот же ты. Пусть под напором вьюг Леса роняли трижды свой наряд, Преобразились в осень три весны, Обычай совершая годовой, И три апреля зноем сожжены По-прежнему прекрасен облик твой. Но красота, как стрелка на часах, Мгновенья у себя самой крадет, И, может быть, меня, другим на страх, Обманывает тайный этот ход. Кто в жизнь войдет, когда исчезнешь ты, Тот не застанет лето красоты. Сонеты в переводе А. Шаракшанэ, В. Савина, Игн. Ивановского, С. Степанова, И. Фрадкина (по изданию 2002 года) Subtitles by: A.D.

Теги:
предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын город Вагаршапат Эчмиадзин руки золото молот указ место строительство архитектор форма храм престол иерархия центр группа восток история зарождение организация сомобытность автокефалия догма традиция канон собор вопрос формула слово натура одна семь танство крещение миропамазание покаяние причащение рукоположение брак елеосвящение Айастан нагорье высота море вершина мир озеро Севан площадь климат лето зима союз хайаса ядро народ Урарту племя армены наири процесс часть предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын

<<< Ты в большой заднице, придурок.

В мгновение ока, он и всё, что ему принадлежит, окажется в раю. >>>