Христианство в Армении

Большая часть черновиков попадает в мусорную корзину.

и разрывает их отношения, узнав, что Хенрик помолвлен с Фридой. Анна отказывается от Хенрика, впадает в депрессию и заболевает туберкулезом. В санатории в Швейцарии она медленно выздоравливает. Хенрика посвящают в сан священника. Родители Анны надеются, что ее любовь к Хенрику пройдет. Но они понимают, что ошиблись, когда находят ее письмо к Хенрику.

Карин решает сжечь письмо, хотя Йохан против этого. Мать и дочь уезжают в Италию, где они узнают о смерти Йохана. Страдая от своей вины, Карин рассказывает Анне о письме. Вернувшись в Швецию, Анна находит Хенрика. Она решает обручиться с ним. Они навещают мать Хенрика Альму, которой трудно скрыть свое недовольство выбором сына. Анна и Хенрик не тревожатся. Они вместе планируют свое будущее. БЛАГИЕ НАМЕРЕНИЯ Следующая остановка – Форсбуда! Автор сценария ИНГМАР БЕРГМАН Режиссёр БИЛЛЕ АУГУСТ Вы пастор? -Я отвезу вас в дом его преподобия. Но мне не говорили о Вашей спутнице. -Это моя невеста. Вы можете выходить. Мы ждали вас весь день. Добро пожаловать!

Меня зовут Магда Соэл, я экономка преподобного Грансио. Пожалуйста, сюда! Это преподобный Грансио. -А вот и вы! Поезд немного опоздал. Пойду, принесу кофе. Часы должны показывать шестой час, но все часы в этом доме врут: возможно из-за магнитных полей. Единственные точные часы – мои. Они не подвержены воздействию подземных сил. А на моих часах – десять минут пятого. -Ну что ж… Вполне может быть. Магда должна была принести кофе. Я не буду кофе. Я на некоторое время вас покину: мы приглашены на обед к Нурденсонам, а я бы хотел немного поспать. А вы садитесь, пожалуйста. -Спасибо. Вот и кофе, извините, что так долго. Сегодня нас пригласили на обед к Нурденсонам, это будет не очень приятно, после всего, что произошло. Вы, пастор, уже в курсе? Нет, я ничего не знаю. -Тогда я не буду распускать слухи. Что произошло? -Никто точно не знает, но на заводе не все в порядке и что Нурденсон замешан в странных делах. Говорили даже о тюрьме. Ходила масса слухов и рассказов, но я не должна чесать языком. Я покажу вам ваши комнаты. Госпожа Окерблюм будет жить в комнате епископа, а пастору поселим во флигеле. Дорогая, любимая Анна, ты моя жена перед Богом. Когда мы не видим друг друга, меня охватывает беспокойство, что я никогда тебя больше не увижу. -За Вас, пастор! прекрасная, молодая невеста! Молодость и красота – это то, чего мы здесь, в глуши лишены. Ваше здоровье! Как дела на фабрике, Нурденсон? -Спросите у моего управляющего. Чертовски плохо! Доменная печь, прокатный стан, паровой молот после обеда не работали. Рабочие собрались на складе, но охрана выгнала их оттуда. Затем эти негодяи прорвались в цех, предназначенных на слом. Я пошел туда грозить полицией, но потом получил приказ, что они могут там оставаться, если прогонят агитаторов и начнут работу в третью смену. А что произошло? Можно только сожалеть, ваше преподобие, что молодые священники политически не образованы, перед посвящением в сан. Разве не так? Если бы Вы представляли ситуацию, пастор, вы бы знали, что не было спокойной недели с начала всеобщей стачки. Появилось новое поколение крикунов, агитаторов, преступных элементов, стремящихся вклиниться между нами и рабочими. Они сеют классовую ненависть и занимаются пропагандой. Подонки, чернь! Они хотят отнять у меня то, что принадлежит мне. Они хотят выкинуть меня на улицу. Будем говорить прямо они хотят убить меня и мою семью. Мы не будем сомневаться, мне есть, чем ответить на их агрессию. Я сумею снять со стены винтовку и уничтожить их, как бешеных собак. Расставим все по своим местам, пастор, наш противник действует грязными методами. Нельзя предъявлять требования к черни, почуявшей кровь. Я не хочу затрагивать эту тему. Дамам неприятно это слышать. Когда мы пойлем спать, моя жена сделает мне выговор за то, что я требовал от пастора политического образования. Не думал, что ситуация такая острая. Острая – отличное слово. Но это не болезнь. Это революция, пастор. И мы, проигравшие. Это наши головы покатятся. -Мой муж слишком сгущает краски. Предлагаю закончить этот разговор. Кофе подадут в гостиной. От своего имени и от имени других гостей я хочу поблагодарить вас за чудесный обед. Ваше здоровье, благодарю вас. -Большое спасибо. Почитай это перед сном. Там что-нибудь скучное? -Нет, скорее любовное. Я хотела с Вами поговорить, пастор. Вы будете брать учеников? Я говорю об уроках конфирмации. Да. -Хорошо. Я хочу, чтобы мои дети были конфирмированы. Я этого очень хочу. -С этим не возникает проблем. Это большая проблема, пастор. Отец детей не хочет конфирмации ни при каких обстоятельствах. Он выходит из себя, когда я говорю об этом. Его ярость беспричинна и я не понимаю его. Я не могу говорить об этом с преподобным Грансио: он на стороне моего мужа. Как странно. Многое стало странным за последние годы, пастор. Нам пора вернуться к другим: наше уединение могут заметить, а в этом нет ничего хорошего. Когда мы не видим друг друга, меня охватывает беспокойство, что я никогда тебя не увижу, твои руки, улыбку, фигурку, не услышу больше твой голос. Я стараюсь представить тебя, но мой страх слишком велик: а вдруг ты исчезнешь? Я хочу превратиться в ребенка, которого вынашивают в чреве. У тебя под сердцем тепло. Я завидую нашим детям, которые будут спать внутри тебя. Прости меня, Анна, если я кажусь мелодраматичным, но сейчас я не уверен и боюсь того, что ждет нас впереди. Я не одобряю решение прислать еще одного священника. Не отравляй жизнь молодым людям. -Я далек от мысли об этом. Мне здесь так нравится! Да! Следите, чтобы дети не упали в воду: здесь быстрое течение. Здесь раньше был забор, но прошлой зимой он упал. Придется поставить новый забор. -Да, я полагаю. Здесь все нужно переделать! Я предлагал провести сюда воду. Нужно переложить трубу и печь. Нужно перестелить гнилой пол. Кухней Вы будете довольны, госпожа Окерблюм. Комната прислуги: они будут спать головой к ногам, иначе придется ставить раскладушку на кухне. Я могу найти двух девушек. Обязательно нужны две? -Это обычное дело. В приходе много неотложных дел, Вы сами в этом убедитесь.

Для тепла строители хотели сделать здесь две комнаты, но я против: есть ситуации, когда пастору нужна большая комната для собраний. Я думал поставить печь здесь, тогда в комнате будет тепло. Лестницу придется переставить. Дом смотрит на север, а окна кухни выходят на юг. Дом стоит задом наперед? -Да, но не я его строил. Комната для гостей… Верхний этаж в хорошем состоянии. Там нужно наклеить обои и покрасить. Лестнице доверять нельзя. Спальня маленькая, но там умывальник и очень красивый вид на реку. Детскую и кабинет можно поменять местами, как вам будет удобней. Можно сделать, чтобы окна смотрели на восход и закат. А где моя комната? Я хочу знать: куда деваться мне? На мне будет лежать такой же груз, как и на моем муже. Где я смогу написать письмо, почитать, подсчитать расходы по хозяйству? Чтобы жена пастора имела свою комнату? Откуда я могла это знать? А комната для гостей? Ее можно использовать как кабинет. Это будет кабинет Хенрика, а я была бы ближе к детской. Ему будут мешать приходящие люди, когда он готовится к проповеди. Тогда ему придется затыкать уши ватой! Разве это нужно решить немедленно? Мы с господином Якобсоном осмотрим дом снаружи. Я просто пошутила, Хенрик. Слушай, Хенрик. Не принимай все так близко к сердцу. Не падай духом, улыбнись, Хенрик. Это не катастрофа. У нас будет отличный дом. Улыбнись! Иначе я подумаю, что ты сердишься. Я хотел, чтобы мы были одни, когда впервые пойдем в нашу церковь. Мы услышим, как он звучит? А раньше это была теплица! И орган тоже требует ремонта. Да, дорогой? -Я хочу, чтобы мы… Что ты хочешь? Когда мы будем вступать в брак, пусть нас обвенчает старик Грансио. Конечно, если ты так хочешь. Здесь, в нашей недостроенной церкви. Ты хочешь, чтобы наша свадьба была здесь? Только мы с тобою, Грансио и двое свидетелей. Разве мы не можем так сделать? -Но мы хотели венчаться в Уппсале и будет настоящая свадьба с подружками и шаферами, с хором, со всей семьей, с кучей друзей за праздничным столом. Мы уже договорились об этом, Хенрик. Разве это нельзя изменить? Мы уже договорились обо всем. -Ты договорилась! Но ты сам хотел, чтобы пел хор. Вы с Эрнстом продумали всю церемонию. Ты не мог об этом забыть? -А если мы все это отменим? Это невозможно. Почему это так невозможно? -Я хочу настоящей свадьбы. Я хочу, чтобы был праздник, хочу веселиться! А чем плохо мое предложение? -Прекратим этот спор! Иначе мы начнем ссориться. Это тебе не понравится. Я не ссорюсь. -Я ссорюсь. Ты могла бы все обдумать, Анна. -Я уже все обдумала. Ты сказал, что наша свадьба должна быть, как наше счастье. Ты должен был возражать тогда, но ты был слишком труслив. Хенрик, прекрати все эти глупости. Но нам здесь жить, разве ты не понимаешь? Поэтому важно, чтобы мы начали нашу новую жизнь в этой церкви. Важно для тебя, а не для меня. Ты не понимаешь, о чем я говорю? -Я не хочу понимать. Ты поняла, если бы любила меня. Не говори мне все эти глупости. Если бы ты любил меня, то позволил устроить праздник. Ты безгранично испорчена. Ты не понимаешь, что я серьезна? Я понимаю, что тебе не нравится моя семья, ты хочешь унизить мою мать, ты хочешь отомстить! Вот что это! Как тебе удается так извращенно все толковать? Мне ясно, что ты на стороне семьи против меня. Ты сумасшедший! Я чуть не убила свою мать, чтобы прийти к тебе! Все, что я прошу маленькая, ничтожная жертва с твоей стороны. Мне кажется, что ты специально относишь себя к низшему классу. Ты хочешь казаться беднее, чем ты есть. Ты играешь роль, которая тебе не идет. Ты хвалишься трудным детством и своей несчастной матерью. Когда я сказал, что Фрида работает официанткой, я помню твой. Я помню твое лицо. Необязательно носить грязные рубашки и носки с дырками, Необязательно, чтобы на воротнике была перхоть, а под ногтями грязь. Ты не всегда чистый, иногда от тебя пахнет потом! Ты зашла слишком далеко. Пастор не может вынести правды? Не могу вынести твоей жестокости. Хорошо, что этот разговор состоялся до нашей свадьбы. Мы узнали как относимся друг к другу. Мы могли сделать большую ошибку. Хенрик, прости меня. Я сказала… …ужасные вещи. Ты можешь простить меня? …ты должен простить меня. Прости меня, Хенрик.

Хенрик, прошу тебя. Убирайся отсюда! Я больше не хочу тебя видеть. Подлая, убирайся, ради Бога! -Ты сумасшедший! Теперь я понимаю, почему мама боялась тебя. Вот и отлично! Ты и твоя мать упадете в объятия друг к другу! Ты отделалась лишь страхом да потерей девственности! Боже, какой ты грубый! Ты – лжец! Худший из лжецов, сам не знаешь, когда лжешь! Найди ту официантку, Фриду: она станет отличной женой пастора! -Заткнись! Я начинаю узнавать свою жизнь. Все возвращается, я спал, а теперь проснулся. Я в старой церкви, в глуши. Это сумасшествие. Незнакомый, кричащий человек. Это полное сумасшествие. А мы собирались иметь детей. Троих детей мы собирались иметь. Как мы можем дальше жить? Я не знаю. У нас был запас любви, а мы расстратили его из-за пустяка. Да, это правда. Меня не интересует свадьба. Она может состояться где угодно. Меня она тоже теперь не волнует. Мы не будем жениться. Я могу быть твоей экономкой. Я так устал, Анна. Как мы отсюда выберемся? Иди и сядь рядом. -Ты не станешь бить меня? Ты холодный, как лед. Тебе холодно? Мы будем умнее после этого? Осторожней, может быть. Осторожней с тем, что у нас есть?

Я, Хенрик Бергман, беру тебя, Анна Окерблюм, Я, Хенрик Бергман, беру тебя, Анна Окерблюм, в законные жены навеки веков чтобы вместе делить радость и горе -Этим кольцом я беру тебя в жены. -Этим кольцом я беру тебя в жены. Я, Анна Окерблюм, беру тебя, Хенрик Бергман Я, Анна Окерблюм, беру тебя, Хенрик Бергман в законные мужья, чтобы делить вместе радость и горе, чтобы любить и заботиться. Сестра Селберг шлет привет и поздравления. Спасибо, передай ей привет. Как весело! Какой праздник! Я хочу остаться с дочерью наедине. Какая замечательная свадьба, госпожа Окерблюм.

Я растрогана, но так и положено. Жаль, что папа… Мне кажется, что он сейчас с нами. Ты так думаешь? Мама, я должна тебе кое-что сказать. -Мы отложили наш медовый месяц. Правда? Какие же у вас планы? Это тебя печалит, мама? Медовый месяц должен быть в радость. Мы с Хенриком сможем поехать в Италию в другой раз. Что вы будете делать вместо этого? Мы пойдем в Форсбуду. -Завтра, рано утром. Тебя это огорчает? -Я не расстраиваюсь, я понимаю.

Вы сможете руководить ремонтом вашего дома. И часовни. Это будет замечательно. Вы приедете на дачу в июле? Приедем на неделю. Но мы договорились на три недели.

Хенрик хочет начать проповедовать как можно раньше. Я хочу быть с ним с самого начала. Это важно для нас. Понимаю. -Я должна немного ему уступить. Хенрик уступал мне очень часто. -Не будем сейчас говорить об этом. Хорошо, Анна. Ты могла бы полюбить Хенрика ради меня. Прошлое забыто. -Я хочу, чтобы это было так. Как тебе удалось сделать такую свадьбу? Хочешь хлебнуть? -Да, пожалуйста. Фу! -Можно и так сказать. Садись ко мне на колени. -Нельзя: платье помнется. Тогда я лягу. Почему ты так на меня смотришь? Я наслаждаюсь твоей изумительной красотой.

Мне представляется космос, я вижу млечные пути, галактики, сумасшедший вихрь планет… Ты хорошо себя чувствуешь, Карл? Я отлично себя чувствую. Ты излучаешь земную красоту и я ослеплен. Знаешь почему? Ты опровергаешь бессмысленность. В этот момент ты опровергаешь бессмысленность млечного пути и беспощадную пустоту вселенной. (Поют псалом) Так, еще раз… Оставайтесь в постели, пока не спадет температура. Вот Ваше лекарство. Принимайте эти пилюли два раза в день. "Мы должны вернуться домой, у нас нет ничего, чтобы поесть здесь". "И тогда Иисус спросил: "Что у вас есть?" "У нас есть пять хлебов и две рыбы". "И тогда Иисус взял хлеб и рыбы и благословил их". Ты сегодня можешь немного поговорить? Иисус искал доброе в природе человека, а не злое. Его сердце было наполнено всевозрастающей любовью к людям, любовью, пришедшей от вечной любви Бога. Добрый вечер, госпожа Талрот. -Вы можете повесить пальто сюда. ''И Вронский, и его учитель были разочарованы плохой учебой". "Нельзя сказать, что он бездарный мальчик, он был умнее других, которых ставилb ему в пример". "Его отцу казалось, что мальчику не хватает желания учиться". Я скоро закончу. Знаешь, что это? «Выслушай слова о милости». 242, «Отец наш Бог, для всего муж». Тогда послушай это… Я никогда раньше этого не слышал. -Нет, ты слышал, Хенрик. Напевает Вспомни нашу свадьбу, когда мы танцевали свадебный вальс. Да, я и забыл его. Я попрошу жену позвонить доктору. -Мальчик просто простыл. У него уже давно простуда. Мы пригласим доктора. Что там? -Это он.

Этот Арвид Фредин, он агитатор, драчун и пьяница. Он призывает нас к коммунизму и убить Нурденсона. Мне пора. -До свидания. Я устал от твоего пьянства и неприятностей от тебя! Они не могут это сделать, Арвид! -Завтра тебе придется убираться отсюда! Они отнимают у нас все! -Я несколько раз вас предупреждал! Покажи им, что ты мужчина! Мы не потерпим такого обращения! Что ты сказал, Лагергрен? Ты смотри, Лагергрен! А то и тебя с семьей вышибем. Ты хорошо меня понял? Продолжаем работать! Назад, на работу! Арвида уволили за выступление на митинге. Я предупреждал его, чтобы он попридержал язык. Это из-за того, что он написал и прочитал манифест. Они выгнали его: он умеет читать и излагать мысли, а не потому, что он пьяница и дерьмо. Мы должны получить объяснения. -Как мы их получим? Мы все должны собраться и все обсудить. Где собраться? Если мы соберемся на заводе, нас выгонят. Вы могли бы собраться в часовне. Мы можем ее натопить. Она вмещает 150 человек. В часовне? А что скажет пастор Грансио? У меня есть право проводить собрания. Принимаем предложение пастора? Да, если пастор не передумал! Нет, не передумал. Воскресенья, в 4 часа? -Хорошо.

Вы там будете, пастор? -Конечно, у меня ключ. Разве это не вкусно? Еще одна ложечка… Извините, что я пришла так рано. -Ничего, я обещала сменить повязку. Входите, входите! Садитесь, пожалуйста! Как рука? -Лучше, спасибо. Доктору понравилось то, что Вы сделали. Как тебя зовут? -Это Петрус, сын моей сестры. Муж бросил ее и она одна с ним не справляется. Поэтому он сейчас живет у нас. В этом году ты идешь в школу? Когда начинаются занятия? -Осенью. Думаешь, тебе будет интересно? -Не знаю, я еще не ходил в школу. А ты умеешь читать и писать? Да, и решать примеры. Я знаю таблицу умножения. Кто же тебя научил? -Я сам выучил. И тебе никто не помогал?

У тебя есть друзья? Тебе нравится быть одному? -Наверное.

А что ты читаешь? У тебя есть книги? У нас есть старые журналы. Он читает энциклопедию, у нас есть один том, от J до K. У нас есть книги, которые могут понравиться Петрусу. Прочти это, Петрус, а потом я дам тебе другие книги. Мы обернем их, чтобы они не испачкались. Поблагодари, как следует. -Спасибо. Я хочу немедленно поговорить с пастором Бергманом. Немедленно! Пожалуйста, подождите несколько минут, я скоро закончу. Прошу Вас. Извините, здесь нельзя курить. -Мне курить можно. Эмма. Сколько ей лет? Да, встретимся в понедельник. Я прослежу, чтобы документы выслали. Доброе утро! -Доброе утро. Я пришел не к тебе, брат. Я хочу поговорить с твоим помощником. С этим не должно быть проблем. -Нет, он претворяется, что занят. Иди сюда, Хенрик! С ними разберется клерк. Господин Нурденсон хочет поговорить. Вы можете пойти в мою комнату. Я иду на завтрак, садитесь, вас никто не потревожит. Я никогда не видел такой погоды в феврале. Буд-то сам сатана сорвался с привязи. От такой погоды начинается грипп. Я не знаю, чему верить. Это не погода, это война, пастор. Миллионы гниющих трупов, инфекция разносится ветрами. Вы хотели со мной поговорить, господин Нурденсон? Да, это было спонтанное решение. Я проходил мимо конторы и решил поболтать с молодым Бергманом. Как дела у девочек? -Хорошо, спасибо. Я слышал, что Вы отменили задания для выпускных классов? В определенной степени, да. -Вы имеете на это полномочия? Специальных инструкций нет. Говорится, что готовящийся к конфирмации должен быть прилежен в обучении. Понимаю, а теперь вы готовите моих дочерей, пастор? Вы знаете, что это происходит против моего желания? Поймите меня правильно с этим не возникает никаких вопросов. Сюзанна, Хелена и их мать решают сами. Я хочу отметить, что я против этого исторического вздора о крови Иисуса. Но Сюзана настаивала, а робкая Хелена решила не отставать и девочки убедили мать, которая слепа и… …как бы это сказать. сентиментальна. Вот как это вышло. Что делать старому язычнику, окруженный тремя девочками? Ничего, пастор. Сюзанна и Хелена делают большие успехи.

Как они могут делать успехи, не делая домашней работы? Некоторые ученики делают открытия, которые могут пригодиться им в жизни. Мы разговариваем. Разговариваете? О том, как человек живет, что можно делать, а чего нет, о совести, о смерти, о жизни духа. Жизни духа? О жизни, которая отлича от жизни тела. Значит, есть такая вещь? -Да, есть. Жена молится по вечерам с дочерьми. Это и есть выражение жизни духа? -Думаю, да. Когда девочки идут спать, жена идет к ним, закрывает дверь и они совершают вечернюю молитву, которой Вы их научили. Это не мои слова, а святого Августина. -Неважно, чьи это слова, мне важно, что я остался в стороне. Вы могли бы присоединится, господин Нурденсон. Как это будет выглядеть? Нурденсон на коленях вместе со своими домашними? Вы могли бы сказать: "Я не верю в Это, но я буду делать тоже, что и вы, потому что я люблю вас". Я думаю, пастор, что дамы будут еще больше путаться в своих молитвах. Вы могли бы попробовать. -Нет, не могу. Сюзанна и Хелена и их мать поймут Ваши трудности. Как их мать? Вы говорили раньше с моей женой? Ваша жена приходила ко мне и просила поговорить наедине. Елин к Вам приходила? Почему ей не хватило Грансио, старого козла? Кто ищет духовного советника выбирает, кого он хочет. Вы говорили обо мне? О чем шла беседа? Вы можете спросить, но я не могу отвечать. Извините, пастор, я забыл об обете молчания. Не думаю, что нарушу обет, если скажу, что Ваша жена говорила о Вас с величайшей любовью. Действительно, с любовью? Черт меня дери! Она говорит с вами обо мне с величайшей любовью? Жаль, что я упомянул об этой беседе. Ничего страшного, не беспокойтесь. Ваш язык проболтался, это чисто человеческое. Надеюсь, для госпожи Нурденсон не будет неприятных последствий? Успокойтесь, пастор. Из всех наших разногласий это самое ничтожное. Вы знаете наш секрет? -Нет, я не знаю никаких секретов. Вы, конечно, знаете, что моя жена оставила меня дважды.

Нет, я и понятия не имел. -Правда? Как прошло собрание в церкви, в воскресенье вечером? Вы посылали осведомителей? Грансио ничего не сказал? -Конечно, сказал. Интересно, что он сказал? -Он был весьма категоричен и сказал, что если я еще раз позволю использовать церковь для проведения митингов, он доложит обо мне в епископат.

Он сказал, что не согласен на то, чтобы дом Бога был убежищем для анархистов и убийц. Он так сказал, старый козел? К сожалению, митинг был весьма бессмысленным. Арвида Фредина все-таки уволили. Иногда умнее держать рот на замке. Когда дело доходит до этого, я весьма труслив. Может быть, Ваша дорогая жена не одобрила решение предоставить им часовню? Вообще, да. Вот видите… Пастор, что Вы скажете на предложение о сотрудничестве? Сотрудничестве с кем? -Со мной. Когда на заводе возникнут проблемы, Вы взбираетесь на станок или кафедру и говорите с массами. И что я должен говорить? Можете сказать, что не надо не пытаться убивать друг друга. На заводе с людьми плохо обращаются, их унижают. Я должен советовать им позволять так обращаться с собой? Это не так просто, на что это похоже? Нам надо закончить этот разговор. У меня много времени. Наша беседа не приносит плодов. Я просто боялся нашей встречи. -Некоторые люди меня пугают. Вsyt думали, пастор, что я тоже могу бояться, но по-другому? Когда-нибудь Вы поймете, пастор. Я никогда не видела такой погоды. Гром в феврале это как светопреставление. (стучат) Что это за шум внизу? Никакого шума, тебе кажется. (стучат) Кто-то стучит в дверь, разве ты не слышишь? -Кто же это, приведение? (стучат) Вот, горячее молоко, пей! Петрус, почему ты пришел сюда? За тобой пришли родители. -Они не мои родители. Они тебе вместо родителей. Они добры к тебе, Петрус. Лучше и быть не может? Ты идешь? Никто на тебя не сердится. -А почему на меня должны сердится? Да, ты прав… Я не хочу идти. Ты сам не можешь это решать. Ну, тогда пошли. Петрус… Петрус… Отпустите его! Так это не делается. Я не понимаю мы с Петрусом такие хорошие друзья. Вы разрешите Петрусу остаться у нас, чтобы успокоиться? Пусть поживет у нас несколько дней. Привет, сестра! -Как я рада тебя видеть! Дай я взгляну на тебя! Отрастил бороду? Ты, наверное, замерз? Возьми мой шарф! Утром было минус 20, а ночью будет еще холоднее. Теперь ты выглядишь хорошо. -Ты всегда выглядишь хорошо. Ты самая лучшая в мире. Я по тебе так скучала, ты представить себе не можешь. Когда человек счастлив, как я, он становится ненасытным. Добро пожаловать в мой дом! -Спасибо. Разве это не замечательно? -Добро пожаловать, господин. Ты будешь жить в моем кабинете. Сейчас ты выпьешь кофе с булочками. Взгляни на Даг-Эрика. Идем, посмотришь племянника. Он красивый, правда? Он кричит по ночам и спит днем. Ты его услышишь из своей комнаты. Не смотри на него больше, идем. Хенрик – самый лучший и добрый отец. Он хотел сам менять пеленки. Спасибо. Как мама? -Она была в хорошем настроении. Она была одна на Рождество? -С ней была Лизен. Почему ты не пригласила ее к себе? Ты знаешь, ее отношение с Хенриком. Неужели до сих пор сердится? Да, ему трудно забыть унижения. Он очень жалел, что я рожала не дома, а в Академическом госпитале в Уппсале. Когда мама приходила навестить меня, Хенрик уходил. И наоборот. Он был в гневе и сказал, что я предала приходских женщин.

Я чувствовала себя несчастной, но теперь все нормально. Мама хорошо говорила о Хенрике и сказала, что ты счастлива.

Она была рада, что ты довольна. В октябре он получил письмо от своего дедушки. Дедушка просил о примирении, он хотел, чтобы мы приехали. А когда я спросила Хенрика, что нам делать, он ответил очень спокойно, что он не видит причин искать примирения с этим человеком. А ты что? Ну, я не вмешиваюсь… Через некоторое время все опять пошло хорошо. А Хенрик такой добрый, такой нежный. Я думаю, что это он приехал. Добро пожаловать, Эрнст! Дай я посмотрю на тебя. Как ты растолстел, ты похож на пирата. -Ты скажешь. Вот так, я счастлив. Хенрик, присмотри за Дагом. Идем, посмотрим. Вот, это тебе! Что это? Что это, Эрнст? Вот! Это граммофон. Сейчас, подожди… Это уанстеп модный танец из Нью-Йорка. Уанстеп? -Самый последний танец. Позвольте? Нет, я не смогу. -Ты сможешь!.. Так? -Да. Хенрик, иди сюда! Иди к нам, Хенрик! Потанцуем, иди! А теперь с тобой. -Нет, без меня. Это же весело, идем, я говорю. Нет, нам с Дагом веселее смотреть, как вы танцуете. Танцуем все вместе: ты, я, Эрнст и Даг. Нет, я смущаюсь. Что значит «смущаешься»? Хенрик, давай танцевать втроем. Ты был таким танцором: Вспомни нашу свадьбу! Но тогда же был вальс. -Ну, тогда вальсируй уанстеп! Давай, руку наверх, снимай сутану, пастор. Хенрик не одобряет уанстеп. Это я идиот. У меня склонность к ревности. Мы только устроили небольшую игру. -Я великий портельщик игр. И тут ничего не поделаешь. Роли исполняли: Хенрик Бергман Самюэль Фрёлер Анна Бергман Пернилла Аугуст Эрнст Окерблюм Бьёрн Кельман Нурденсон Леннарт Юльстрём и другие.

Теги:
предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын город Вагаршапат Эчмиадзин руки золото молот указ место строительство архитектор форма храм престол иерархия центр группа восток история зарождение организация сомобытность автокефалия догма традиция канон собор вопрос формула слово натура одна семь танство крещение миропамазание покаяние причащение рукоположение брак елеосвящение Айастан нагорье высота море вершина мир озеро Севан площадь климат лето зима союз хайаса ядро народ Урарту племя армены наири процесс часть предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын

<<< Рука из дерева, а сердце из золота.

У нас есть мотив. >>>