Христианство в Армении

О том, что у тебя включена электрическая печка.

озаглавленной "Реальная история". Я рассказываю ее по просьбе моего друга Николо, талантливого итальянца скрипача, меня который часто навещает. Люди начинают поговаривать. что он мои глаза и уши. История моя это творенье крови голубой, изыск аристократического вкуса. И ты, мой слушатель, скоро войдешь в Высшее общество. Ты откроешь для себя мир, в котором люди лишь поют, не говорят. Я на банкеты проведу тебя поговорю с тобой о ревности, любви и откровеньи, от людских глазниц сокрытом. Обо всем том, романы чем полны. Теперь же я начну. Николо! Мазурку! Маргарита роковая женщина. Мужчины сходят по ней с ума.

Еще будучи девочкой она превращала каждого юношу, имевшего несчастье бросить на нее свой взгляд, в страдающего Ромео! А если она объявляла помолвку, то многие сразу начинали искать способ покончить жизнь самоубийством, лишь бы привлечь к себе ее внимание! Почему тогда Маргарита так опечалена, чем так удручена? Я не потерял надежду. Пустая трата времени, Дон Жуан. У меня богатый опыт. Я сорвал вуали со многих скромниц и непорочных дев, живущих ныне. Но Маргарита. Она женщина, и я чувствую, что скоро и она не устоит. Но почему Вы так убеждены? Я многое подметить смог за нею. Себе вы льстите. Уж поверьте мне.

С ней никакой вам выгоды не выйдет, любвеобильности своей вам с ней не утолить. Она одна из тех редчайших в мире женщин, что сердце отдают лишь раз и навсегда. Так, может быть, его мне и отдаст. Оно, увы, принадлежит другому. Так значит, Маргарита влюблена! В вас, барон? К несчастью, нет. В кого тогда? В виконта. Его достопочтение, виконт Д"Авеледа. Что скажет он, что скажет? Что нам приход его внезапный принесет? Здесь какая-то тайна! Взгляните на него! Человек эпохи Байрона, романтик! О нем сто тысяч слухов в мире ходит! Мы слышали, он приехал из Америки, известен в кругу образованных мужей и ученых. Он живет как принц. Покупает дворцы. Поет будто ангел и, как видно, никогда не женится. Разумеется, историю нужно с чего-то начать. Это задача рассказчика. И я знаю об этом. Но я скорее бросил бы вызов зубоскалящей толпе критиков, чем сказал вам, в какой мы сейчас стране. Рукопись на сей счет умалчивает. Представьте себе бал этот там, где вам вздумается. Например, в самом ослепительном дворце, о котором можно только мечтать. Я уверен, что в Лиссабоне. Но хватит об этом. Назад на банкет. Туда, где загадочный Д"Авеледа столько шуму наделал своим появлением. Ты говорила с ним? Только что. Даже не знаю, что и Я никогда не встречала таких мужчин. Ты была права. Я все еще испытываю дрожь. Известно Вам, что Ваша скорбь нас всех так удручает? И почему, скажите мне, Вы так всегда грустны? Я не могу, как б не хотел, разыгрывать веселье. Что ж, вне сомнений, это я в Вас уважаю, но выставлять себя так напоказ. Вид внешний роскоши способен скрыть смятенье. Как смех, который иногда поток скрывает слез. У вас какое-то несчастье. Я не жалуюсь. А я и не пытаюсь Вас жалеть. Но, в то же время, на несчастье Ваше сквозь пальцы неспособна я смотреть. Вы верите мне? Верю. Но обиду в невинности всей Вашей Небесный голос Ваш как мед, но только горек, как влага недопитого абсента. Скажите, то был комплимент, или сарказм обычный?

Неужто правда, что моя за Вас тревога несчастье Ваше лишь приумножает? Да, из-за этого мне делается Пусть путника Ваш разум нарисует, в пустыне пропадающего даром. Под жгучим солнцем, слабого, при смерти. А рядом с ним, в ущелье, бьет ручей, но глубоко, совсем недосягаем. Способны Вы представить эту пытку? Теперь скажите мне, как Вы хотите, чтоб я на Вас смотрел? Ваш слышать бесподобный чудный голос, не разражаясь жгучими слезами? Внутри я плачу от единой мысли о том, кого собою Вам являю, и кем когда-то был. И кем мог стать в таком недавнем прошлом. Я не уверена, что Вас я понимаю. А путнику терять надежду не престало. В пустыне, и не потерять надежду? Всегда найдется в вере утешенье. Да как ее обресть? Есть провиденье. чудо. Провиденье! Я проглядел уж все свои глаза, разыскивая это Провиденье, и вот теперь ослеп. Слепой? И это с Вашими глазами? Ах, лучше б я и правда был без глаз, не мог Вас видеть. видеть эту пропасть меж небом и обыденной землей, не видел бы всю эту невозможность для нас единым целым быть.

Но почему же это невозможно? Загадки эти все. Меня вы ими мучаете только.

Неужто вы не чувствуете, нет? Самой в своих мне признаваться чувствах? Что ж, я скажу, прислушайтесь ко мне. В моих коль силах сделать Вас счастливым, идемте. Я дам Вам счастья этого Нет, невозможно! Слепой наслышан лишь про чудеса, но их ему глазами не увидеть. О чем Вы говорите? Я, Маргарита, обожаю Вас. Но не могу. И все на этом. Вы просто убиваете меня! Я слишком Вас люблю, чтоб Вам желать беспочвенных химер. Химер? О чем Вы? Не молчите же! Моих хотите новых Вы страданий? Все, что сказать могу я, слово. священное слово Апокалипсиса. отныне призванное лишь выражать интригу раздутого банального романа. Так что ж за слово это? Откровенье. Не стану размышлять над тем, что побудило главных героев правдивой истории нашей сидеть среди роскоши бала в таком настроении мрачном, истязая себя чувственным избитой мелодрамы.

Вместо того хотел бы обратить ваше внимание на пару пристальных глаз, сверкающих из-за занавеса. Дон Жуан! Если бы история эта была вымышленной, то сейчас он сжимал бы в руке мерцающий кинжал. Но, я думаю, мы обойдемся и без кинжала. Сеньора, я прошу Вас помочь мне убедить нашего исполнить нам одну из тех старых песен, которыми он так знаменит. Он не осмелится отказать Вам. Вам не отвертеться. Песню, пожалуйста. И тенор бесподобнейший виконта пролился над гостями. Эхо! Эхо! Эхо, сладострастная нимфа, отчаявшаяся и такая безнадежно пылкая в любви. Песня была исполнена безупречно. Каждая нота будто нож загоняла в израненные сердца гостей и лилась подобно сладкому яду. Несчастное Эхо, ты ушло навсегда. Твоя песня это все, что от тебя осталось. Маргарита была белее камелий. Ближе к концу она затаила дыхание. А затем исчезла.

Оставшись одна, она дала волю слезам. Вы любите так, как я люблю, этот странный сумрачный рассвет? Он будоражит воображение. И наносит на все вокруг причудливые маски. Эта неясность очаровывает. Вы ведь понимаете меня, да? Это состояние экстаза. Оно хорошо мне знакомо. Я знала, что поймете. Что-то подсказало мне, что мы одинаково мыслим и чувствуем. Разве это не так? Возможно, но я все же сомневаюсь. Вы верите в несчастье? Я везде его вижу. Чувствую каждой клеткой своего тела. Вы в меня не верите? Верю ли я в Вас? Бедное дитя мое! Вы живете в мире, полном теней. где добродетель презирают, а человека по наружности лишь судят! В этом-то и заключается мое несчастье. но мои руки никогда не прижмут к себе женщину, не дадут покой ее душе. Мрамор холоден, а глина обращается в пыль. Хватит этих Ваших загадок! Если Ваше сердце в огне, значит, Вы влюблены. Всем сердцем! Так неужто она Вам не ответит? Я в это не верю. Вы никак не поймете, что то благородное создание, которое Вы во мне видите, на деле не более, чем низкий разбойник. Я достаточно тщеславен, чтобы поверить в Вашу любовь. Но Вы и правда считаете, что такая любовь меня излечит? От проказы, рака, или гноящихся ран..? Представьте невинную и чувственную девушку в ее первую брачную ночь! Вам не испугать меня. Я знаю, меня ждет удивительная судьба. Я рождена для героя! Охотно этому верю. Но у меня есть для Вас один вопрос, который может показаться странным. Будь я неодушевленным ходячим трупом. каким-либо необъяснимым образом возвращенным к жизни, с мыслящим мозгом, с бьющимся сердцем, но умерщвленным телом. Были бы вы и тогда способны поцеловать меня, не питая отвращения? Могли бы положить Вашу голову на грудь мертвеца? Как нереально! Но Вам я все ж Бог мой свидетель, если брачным ложем мне станет могила, то быть посему. На то желание питаю я свое. Дрожит мой голос только от того, что правду говорю. Я вам сказала искренне, поверьте. Любовь солгать не может. Сеньора, простите, что вмешиваюсь. Не мог я удержаться от искушения признаться Вам в своем стыде. Из своего укрытия я видел всю Вашу трогательную сцену. Сеньора, Ваш любовник. Позвольте! Ведь у меня хватает благородства не сыпать оскорблений недостойных за спиной соперника. Благоразумен буду я и впредь. Я лишь надеюсь, что Вы донесете до виконта дьявольскую мысль, что разум мой несчастный посетила. От любопытства умираю я, сеньора. Спросите у него. он что же, даже пули не боится? Маргарита была смущена. Угрозы Дон Жуана она оставила при себе. И как, интересно, Дон будет принят на свадьбе виконта? Церемония оказалась блистательной. Невеста была великолепна. А как же иначе? Цветок общества в окружении всех своих друзей, отца и братьев. Один ее брат избрал стезю Другой был поверенным, и городская жизнь кидала его в разные стороны. Но на первом месте теперь был Таких высот общества она еще не достигала. Как странно! И именно в такой день! Жених ест, оставаясь в перчатках. В перчатках, которых он никогда не снимает! Так загадочно! Он производит впечатление колдуна. Это пугает! Естественно, никто и слова дурного не скажет о молодой чете.

Я хочу предложить тост и сжигаю фимиам на священном алтаре искренности и дружбы.

Я чувствую, вас ждет нескончаемое счастье, подобное тому, которое горит в моих венах и затмевает сегодня мой взор. И вот я поднимаю свой бокал вопреки традиции обычных громких пожеланий молодой паре. Подобно Цезарю, на чьей кровавой арене в Риме безвольных христиан скармливали я приветствую вас, друзья мои, и посвящаю невесту жениху. Я никогда не слышала такого странного свадебного тоста. Я чувствую горький вкус горького зелья. Ваша любовь все еще горит у Вас в венах. Я люблю ее больше, чем когда-либо. Моя любовь подобна тигру, пожирающему выбранную цель. О, Вакх! Тебя в свои свидетели Никто не видел, чтобы Дон Жуан возвращался из сада. Очевидно, он вынашивал какой-то план. Но для нас он слишком частное лицо, и нам не подобает вмешиваться в ход его мыслей. Давайте вернемся на церемонию. Церемония это всегда непредсказуемое событие. В другие времена не обошлось бы без магических обрядов. Но никакая святая вода не помешала бы бракосочетанию виконта. К полуночи празднество окончилось. Маргарита со слезами умиления, застенчиво текущими вниз по щекам, обняла старика отца и двух братьев. Она проводила их в их покои. А затем и сама переступила порог своей священной спальни. Вид белых занавесов, расшитых золотом, оберегал тайны ее супружеского Сквозь открытое окно она увидела луну. Луна преданно светила ей и озаряла палую листву, нежно вдыхая запах ветра. Девственное сердце трепетало в эту ее первую ночь любви, и чарующее головокружение несомненно усиливали мистические созвучия, которые только смертные могут постичь в такой сокровенный час. Это непередаваемый речитатив. В своей истории я строго придерживаюсь фактов. Но где же ее муж? Почему он не у ног ее? Генри? Мой Генри! Что случилось?

Почему ты не отвечаешь мне? Прости меня, Маргарита, я задумался. О чем, мой господин и повелитель моих снов? Ты знаешь историю про Геро и Леандра? В детстве я читала ее. Она похожа на нашу собственную. Только не море, а сама смерть угрожает нам. Я бы скорее оказался лицом к лицу со свирепым Геллеспонтом. Берегись! О, невинность, которая не узрит яростных облаков Рока над собою.

Не пугай меня так. Что вообще на земле этой может угрожать нашей любви? Видишь этот хрустальный графин? В нем яд, который в минуту дарует смерть. В саду слышен крик. подобный визгу вспуганного Дон Жуан! Он придумал некий кровавый план. Принимая в расчет его сущность, он мог совершить и убийство. Несчастный Жуан, распаленный, презренный. У меня не осталось надежды. Я вступлю в схватку с Судьбой. Но навстречу ей я пойду не один. Мой мучитель разделит со мной мою участь. Ты как будто отдаляешься от Тебе следовало сделать это раньше, нежели теперь делить со мной мои страдания. Тебе известно о моей любви? Знаешь, как сильно я люблю тебя? Люблю так, как любит жизнь утопающий, предчувствуя с ней расставание. Ну так люби меня! Эти загадки и самый воздух, которым дышу, вселяют в меня холод и. Да, необъяснимый страх. Несчастный Жуан, принесенный в жертву Судьбою. Неужели я должен спокойно смотреть, как моя любимая покорно. отдает себя человеку, который украл ее у меня? Нет! Он умрет! Кто ты? Я совсем тебя не знаю. Я покинутая всеми душа, которую никто не приютит. Мое сердце горит внутри холодного тела, подобного мраморной гробнице. Я об этом тебе уже говорил, только ты не прислушалась.

Ты выбрала не меня оболочку, и не внимала словам моим. Ты была влюблена! Я пытался сказать. Но не мог. Я даже дыханьем боялся вспугнуть твой ангельский образ. Признаюсь, я принес тебя в жертву. И, может, на самое дно тебя за собой утащил. Я еще лелею надежду. Но если она умрет, то. ты видела яд на столе. Ты будешь богатой. Вдовою, и девой невинною. Не плачь, ангел мой! О, несчастье! Ты говорил, невинное созданье, и ты был прав! Я встретила тебя и погрузилась в сон! Влюбилась в плод своего воображенья.

Невинное созданье! Не зная мира, жизни, я могла лишь страсти видеть хитрые сплетенья! Откуда ж было знать мне, что ты тень с собою тащишь прошлых преступлений! Но я вижу слезы раскаяния на твоих глазах. Доверься мне, открой свое прошлое.

Моя любовь отпустит тяжкий грех, а поцелуи принесут прощенье. Неблагодарная судьба! Ты умрешь, но умрешь отомщенной! Приди ко мне, любимая жена. Настало время говорить открыто. Я не преступник, и моя жизнь незапятнанна. Коль б так, то наказание мое лишь глубоко на совести сказалось, и поцелуи губ твоих легли бы как бальзам. Нет! Подойди! Послушай! Насколько ты храбра, любовь моя?

Свое еще ты помнишь обещанье, слова, что страстно, с дрожью говорила? Я обещала много и так часто! Ты обещала, что сойдешь со мной в могилу, коль суждено быть в ней супружескому ложу. О, матерь божья! Ты о чем? Так то была неправда? Но как же? Губы ангела не лгут. Приди в мои холодные объятья. И обними руками неживое тело. Но почему ты так напугана? Генри! Кто ты?

Подойди! Нет. не могу! Мне страшно! Или сон все это. То наваждение. А я не человек. О, ужас? Кто ж тогда ты? Я статуя! Я новый миф, кентавр нового века, я получеловек, полумашина. В груди лишь бьется сердце человека, которое тебя так обожает. И голова с постылой думой человечья. Но члены механические. Это всего лишь огрубевшая подделка. И ночью они все должны отпасть. Иди же помоги мне. Тебе плохо! Ушла куда-то вся былая храбрость и доблесть, мне обещанная тою, кто обещала век меня любить? Ты просто женщина, как прочие на свете! Все обещанья лишь слова пустые. Я же не изменился. Я такой же, как и прежде. Люби меня таким, какой я есть. Она потеряла веру. А губы, что ее очарование воспели, теперь в огне, который разожгла она сама же! Наутро сеньор Урбано Солар, почтенный отец Маргариты, лениво открыл глаза, все еще отяжеленные сладостью сна. Он не проснулся бы так рано, если бы не урчание его живота, который таким образом жаловался на свою ужасающую пустоту.

И в самом деле, сеньор ненавидел голодный желудок так сильно, что даже одной перспективы плотного завтрака было достаточно для того, чтобы он спрыгнул с постели, быстро оделся и вышел из комнаты в поиске молодоженов и своих сыновей. Где виконт? Где Маргарита? Мои голубки. Кто-нибудь их видел? Мне это напоминает очередную невинную шутку виконта, хочет посмотреть, как долго мы сможем продержаться без завтрака.

Но меня не проведешь. Я отыгрался, заглянув к ним в их комнату. А как же мужская гордость?

Комната оказалась пуста, но наполнена любопытным запахом. Амброзии. Нет, скорее жареного мяса! Мой зять, я знаю, полон прихотей сплошь скрытых. Эксцентрик он. Его найти нельзя. Меж тем, никто не видел, чтоб уходил он. Его и Маргариты канул след. Об их присутствии недавнем ломоть мяса лишь говорит. В камине тлеет он, уже полуобугленный. Но и той части, что из пепла выступает, довольно будет утолить безмерный аппетит. А что это за мясо? Я сам еще не понял.

Наверное, какой-нибудь изыск. И я подумал так, что будет наказаньем, коль мы непрошено участие все примем в виконта трапезе. Не опрометчивым ли шаг такой наш будет? Вину возьму я только на себя. Быстрее! А не то еще вернется. Вскоре старик уже вовсю хозяйничал в комнате молодоженов, веселясь и расставляя посуду для пышного завтрака. Но какое горькое разочарование! Мясо было слизистым и безвкусным, да еще и с горьким послевкусием. За всю его жизнь Урбано Солару не попадалось еще такого жесткого мяса, не поддающегося ножу. И только желание проучить виконта побуждало его и дальше поглощать это неприятное блюдо. Сеньор вяло стучал ножом по тарелке с едой, а адвокат впал в состояние глубокой меланхолии, упершись взглядом в контуры ломтя, который они положили на прежнее место. Идите принесите соль и немного горчицы. У мяса ягненка чертовски пресный Взгляните. Здесь что-то странное. Постель нетронута. В ней вряд ли даже спали. Клянутся слуги, что никто не выходил из дома. Они в ужасе замерли.

Единственным их блюдом на банкете была виконта собственная плоть, которая, как я предполагаю, примерно раза в два была нежнее в сравненьи с мясом голубых кровей. Одна и та же мысль пришла им моментально.

И, взгляды беглые бросая друг на друга, они сорвались в сад, откуда явно был слышан шум. Что случилось? Отвечайте! Расскажите же, в чем дело. Увы, несчастье, страшней которого нельзя представить! Ансельмо!.. Ты не лгал мне никогда и был всегда послушен. Тебе приказываю я сказать, в чем дело! Бедная сеньора! Что случилось? Она мертва! А что же Дон Жуан? Он жив. Его спасти еще мы можем. Я уже за доктором послал. Шаплен, ты, может, знаешь и убийцу? Не Дон Жуан ли руку приложил? Нет, виконтесса жизнь самоубийством покончила. Прошу тебя я, говори потише! Скандала не должны мы допустить! Так Маргарита Дон Жуана застрелила? Нет. Дон Жуан с собой покончил сам. И, видимо, виконт наш сделал то же. Все сами счеты с жизнью враз свели. Хозяин твой с собою сам покончил? Не знаю. Вот пред вами человек, который, может, скажет. Он к вам идет уже. Мужайтесь! Зачем мне этот доктор, в самом деле? Я все равно решился умереть. Чего же ждете вы? Отца несчастной девы. Я здесь. Прошу у вас прощения. Смерть учит говорить начистоту. И я вам исповедуюсь. Я обожал дочь вашу. Ее любил я страстною любовью, что обернулась в истинную злобу, когда узнал я, что она поддалась сластолюбивым прихотям виконта. И я поклялся свято отомстить. Сей ночью я за ними стал шпионить. Меня сжигала дьявольская ревность. Под окна я их комнаты прокрался. И отвратительный услышал вскоре крик. Я колебался. До меня донесся звук частей тел, уроненных на пол. Я в комнату вошел. И в отвращеньи Увидел в ней я только жениха. Отродье ада! В полнейшем ужасе я в сад бежал обратно. И там на Маргариты труп наткнулся. Я выстрелил в себя. Но смерть жестока! Прошу у вас теперь я лишь прощенья. Я вашу дочь до помрачения любил. Нет больше дочери моей в живых, А что касается грехов твоих прощенья, средь нас есть тот, кто их отпустит. Мне лишь скажи, в каком застал ты состоянии виконта? Взгляните вглубь камина, там. В камине?.. Урбано Солар вышел в панике из сада, забрав с собой своих двух сыновей. А те от страха жались, молча глядя на муку бессловесную отца. Все трое в комнате закрылись.

Братья в настроеньи удрученном, ослабев, обмякли на диване. Жизнь с нами шутит жестоко. Всюду ставит нам только капканы. Но рыдать привилегия женщин, бремя слез пусть несут они дальше. Моя совесть чиста. А виконт. Мы его. Мысль моя вам понятна? Безусловно. Виконта мы съели. Съели, и без удовольствия даже! Меня волнует обстоятельство другое что дорогая моя дочь от нас ушла. Маргарита, ты покинула нас! Как я мог потерять тебя? Где и когда? Доверившись милости Божьей, я о смерти молил. только тщетно.

Он, всемогущий и в чем-то жестокий тиран, предпочел пренебречь пожилого сеньора молитвой. Он оставил меня дальше жить! Что ж, прекрасно. Ответом хула от меня ему будет. И только. Что же медлить? Прощайте, я мертв! Что? И ты? Да, пора. В мире жил я довольно. Нужен старому сердцу покой! Мы пойдем за тобой, если ныне сойдешь ты в могилу. Что ж, спасибо. И пусть род Солар прекратит свое существованье. Смерть, объятья свои нам открой! Маргарита уж ждет нас. Идемте к дорогой и любимой сестре.

Всего ужаснее здесь то, что наш виконт. Его мы съели, и вкус мяса был Виконт богатым был. Мультимиллионер. И говорил, что нет семьи, родных и близких. Жена его мертва. Мы за сестрой должны последовать сейчас же. И если прав своих никто нам не предъявит, мы по закону унаследуем все тот час. Труп невозможно опознать. Вот в чем проблема. Его мы съели. Нам конец. Нет! Я найду решенье. Я же адвокат. На этом разговор их был окончен. В минуту наступившей заметил адвокат, что все сомненья с лица у брата тотчас же сошли, как будто луч искрящегося света прорезал грозовые облака. Да, дело сложное. Но. мы восторжествуем. Мы спасены! Отныне миллионы будут наши. Да славится Господь на небесах! Господь судья, хвала тебе вовеки!

Теги:
предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын город Вагаршапат Эчмиадзин руки золото молот указ место строительство архитектор форма храм престол иерархия центр группа восток история зарождение организация сомобытность автокефалия догма традиция канон собор вопрос формула слово натура одна семь танство крещение миропамазание покаяние причащение рукоположение брак елеосвящение Айастан нагорье высота море вершина мир озеро Севан площадь климат лето зима союз хайаса ядро народ Урарту племя армены наири процесс часть предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын

<<< Приятный молодой человек, да?

Ты знаешь, для чего это? >>>