Христианство в Армении

Я позвоню, как долечу.

Мне было 21 -взрослый и, наконец-таки, сирота Subtitles by Ulia specially for AcrosT От Сент Джона остался изуродованный труп. Лишь я один знаю, что случилось с ним. Легче самому раскроить себе череп, чем с ужасом дожидаться, когда и меня постигнет та же участь. Бесконечными мрачными лабиринтами таинственных видений на меня надвигается темная и бесформенная фигура Немезиды которая толкает меня к самоубийству. Боже, прости нашу глупость и безрассудство, что привели нас к столь чудовищному концу! Уставшие от скуки ученого мира; где быстро приедаются теоретические увлечения мы с Джоном отдавались любому эстетическому или интеллектуальному веянию которое сулило хоть какое-то избавление от изнурительного пресыщения. В свое время мы отдали дань и тайнам символизма, и иступленным озарениям прерафаэлитов, но все эти увлечения слишком быстро теряли в наших глазах очарование и привлекательность новизны. Оставалась надежда на мрачную философию декаданса, но и тут потребовалось все глубже погружаться в ее демонические тайны. Вскоре и Бодлер, и Гюисманс утратили для нас свою остроту, и тогда стало ясно, что удовлетворить нашу ненасытность может только собственный опыт общения со сверхъестественным. Эта ужасная потребность в новых возбудителях и привела нас к гнусному занятию, о котором, несмотря на весь ужас моего настоящего положения, я не могу говорить иначе, как со страхом и замиранием сердца. Мы дошли до крайнего проявления человеческой мерзости мы стали заниматься гробокопательством. Нет сил описывать все подробности наших чудовищных раскопок, или перечислять, хотя бы отчасти, самые жуткие из находок, украсивших кошмарную коллекцию, которую мы собирали в заброшенном доме где под одной крышей и в отрыве от людей, подумать только! мы прожили два года. Хищные вылазки, принесшие эти ужасные сокровища, всякий раз становились для нас незабываемым эстетическим событием. Мы перерыли университетские архивы в поисках документов, из которых мы узнали бы о старом заброшенном надгробии или памятнике ушедшей эпохи. Инициативу в поиске новых мест всегда брал на себя Джон. Именно он, в конце концов, привел нас на то подлое, проклятое место, навлекшее ужасную и неотвратимую кару на наши головы. Какой злой рок заманил нас на то ужасное кладбище? Думаю, виной всему были смутные слухи и предания. В записях того времени говорилось о похороненном столетие назад человеке, который тоже промышлял на кладбищах и украл из одной гробницы некий предмет, обладавший якобы необычайными свойствами. Я хорошо помню последние мгновения перед тем, как мы вонзили лопаты в могильную землю. Вместе с запахом трав и плесени до нас доносился ночной ветер, который дул с приозерных мертвено-бледных болот. Но более всего тревожил отдаленный, глухой лай огромной собаки; мы ее не видели и не понимали, где она может находиться. Услышав леденящие душу звуки, мы вздрогнули, вспомнив на истории города нравоучительные рассказы местных жителей. тот, кого мы разыскивали, погиб на этом самом месте несколько столетий до нашего прихода разорванный в клочья страшным невообразимым зверем. И вот вместо рыхлой сырой земли лопата уткнулась во что-то твердое. Перед нами был полусгнивший продолговатый ящик, покрытый коркой солевых отложений веками не тронутой земли. Гроб, необыкновенно массивный и крепкий, был все же таким старым, что мы без особого труда взломали крышку и жадно впились взглядом в его содержимое. Просто невероятно, до чего хорошо сохранился скелет мертвеца хотя пролежал в земле сотню лет. В нескольких местах разрушенный клыками безжалостной твари, скелет выглядел поразительно прочно. В гробу лежал любопытный, необычного вида амулет. Это было гротескное изображение припавшей к земле крылатой собаки, или же сфинкса с собачьей мордой, выточенное в старинной восточной манере из небольшого кусочка зеленого нефрита. В каждой черточке этого существа было нечто крайне отвратительное, напоминавшее о жестокости и злобе в тех чертах таилась сама смерть.

Сняв с мертвеца амулет, мы закрыли трухлявую крышку гроба и отправились дальше, прочь от вековой могилы. Сент Джон положил украденный амулет в карман, и мы поспешили прочь от зловещего места. Нас преследовал неслыханный сдавленный рев громадной собаки, который с каждым шагом мы слышали все отчетливее. Стояла осень. Шум деревьев, гнущихся под порывами горного ветра, заглушал все остальные звуки, поэтому трудно сказать, что мы слышали. По мере того, как мы гребли обратно к берегу на лодке до нас вновь донесся тот протяжный вой, от чего заводь пошла легкой рябью. Но и в этом мы не были уверены: осенний ветер сильно завывал. Меньше чем через неделю после возвращения, стало происходить что-то странное. Жили мы как отшельники без друзей и совсем одни в нескольких комнатах заброшенной исторической постройки на промозглой и унылой улице и редко кто нарушал наш покой стуком в дверь. Теперь же по ночам нас часто беспокоили какие-то шорохи у дверей и за окнами, причем не только первого, но и второго этажа. Однажды при свете луны нам показалось, что огромная темная тень заслонила окно библиотеки; в другой раз мы слышали неподалеку шум и хлопанье больших крыл. Нефритовый амулет нашел себе пристанище в одной из ниш нашей потайной комнаты.

Этот предмет в самом деле не походил ни на что известному рядовому читателю в области искусства и литературы. Мы же сразу его узнали: в запретной книге "Некрономикон", написанной безумным арабом Абдулом Аль-Хазредом, этот амулет упоминается как зловещий символ души в культе некрофагов из недоступной стране Ленг, в Центральной Азии. Мы тщательно изучили описание страшного амулета у этого арабского демонолога; очертания его, писал Аль-Хазред, отражают таинственные, сверхъестественные свойства души тех людей, которые истязают и пожирают мертвую плоть; узнали также о связи между духами и предметами, которые символизирует этот амулет. А затем наступил кошмар. В ночь на двадцать четвертое сентября я услышал стук в дверь своей спальни. Я решил, что это Джон, и поднялся с кровати, чтобы впустить его, но в ответ услышал резкий смех и ощутил, непонятно откуда, порыв ветра. За дверью никого не оказалось. Я бросился к Джону и разбудил его. Мой друг ничего не мог понять и был встревожен не меньше меня. Той же самой ночью глухой далекий лай, который мы вроде уже слышали на кладбище, обрел для нас ужасающую в своей неумолимости реальность. Спустя четыре дня, находясь в своей потайной комнате, мы услыхали, как с лестницы, ведущей в подвал, кто-то осторожно скребется. Теперь у нас появился, помимо страха перед неведомым, еще один повод для беспокойства: кто-нибудь может обнаружить нашу отвратительную коллекцию. Потушив везде свет, мы поднялись наверх, и неизвестно откуда взявшаяся волна воздуха ударила нам в лицо, а потом послышался удаляющийся звук, походивший на смесь какого-то шелеста, хихиканья и отчетливого бормотания. Cошли ли мы с ума, бредим ли, или остаемся в здравом рассудке. нельзя было сказать наверняка. После этого происшествия ужас и колдовские чары опутывали нас все крепче и крепче.

Мы, в общем, склонялись к тому, что оба постепенно сходим с ума из-за чрезмерного увлечения сверхъестественным но порой мы сгущали краски, представляя себя жертвами неотвратимого злого рока.

Необычайные явления стали повторяться настолько часто, что их всех не перечислить. Необычайные явления стали повторяться слишком часто. в нашей одинокой усадьбе словно поселилось некое ужасное существо, о природе которого мы и не догадывались; каждую ночь адский лай, разносившийся по продуваемым всеми ветрами улицам, становился все громче.

29 октября мы обнаружили на разрыхленной земле под окнами дома несколько совершенно невероятных по размерам и очертаниям следов. Кошмарные события достигли своей кульминации 18 ноября. Поздно вечером Сент Джон возвращался домой с местной железнодорожной станции когда на него напала какая-то ужасная хищная тварь и растерзала его. Мой друг умирал и не мог связно отвечать на мои вопросы. Он лишь прошептал: "Амулет. проклятый амулет". После чего Джон умолк навеки; от него осталась лишь безжизненная груда истерзанной плоти. На следующее утро я похоронил Джона в нашем глухом заброшенном саду, пробормотав над свежей могилой одно из тех дьявольских заклинаний, которыми он так увлекался при жизни. На другой день я тщательно упаковал нефритовый амулет и отправился один на кладбище. Не знаю, какого снисхождения мог я ожидать, если верну талисман его владельцу, ныне бездвижному и безмолвному. Но я обязан был предпринять всё, в чем была хоть капля логики. Всё еще было неясно, что за собака преследует меня и почему, но впервые мы услышали лай именно на том старом кладбище, а все дальнейшие события, включая гибель Сент Джона и его предсмертные слова, указывали на связь между обрушившимся на нас проклятием и похищением амулета. Вот отчего впал я в такое непередаваемое отчаяние, когда я обнаружил, что единственное средство спасения было у меня похищено. Вскоре из газет я узнал о чудовищном злодеянии на ферме к югу от города. Местный сброд был до смерти напуган: целое семейство было разорвано в клочья какой-то неведомый тварью, что не оставила после себя никаких следов. Соседи слышали только негромкий, гулкий лай огромной собаки, неумолкавший всю ночь. И вот я снова стою на том самом погосте, где при свете бледной луны все предметы отбрасывают жуткие тени, а деревья скорбно клонились к пожухлой, заиндевевшей траве и растрескавшимся могильным плитам. Зачем я пришел туда: совершить поклонение, принести клятву верности или покаяться? Чтобы там ни было, я вонзил лопату в полузамерзшую землю с таким отчаянием, будто кроме моего собственного разума мною руководила какая-то внешняя сила. Наконец, я добрался до продолговатого ящика и снял отсыревшую, заплесневелую крышку. Это было мое последнее осмысленное действие в моей жизни. Безумие разносится, как ветер. Эти когти и клыки веками стачивались о человеческие кости. Кровавая смерть на крыльях армии нетопырей из черных, как ночь, развалин разрушенных временем храмов Велиара. Сейчас, когда лай мертвого бесплотного чудовища становится все громче, а хлопание мерзких перепончатых крыльев слышно все ближе у меня над головой мне только и остается, что поднести к виску пистолет только он может даровать забвение от того неведомого, чего никогда не познать человеку.

Теги:
предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын город Вагаршапат Эчмиадзин руки золото молот указ место строительство архитектор форма храм престол иерархия центр группа восток история зарождение организация сомобытность автокефалия догма традиция канон собор вопрос формула слово натура одна семь танство крещение миропамазание покаяние причащение рукоположение брак елеосвящение Айастан нагорье высота море вершина мир озеро Севан площадь климат лето зима союз хайаса ядро народ Урарту племя армены наири процесс часть предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын

<<< Как бы я хотел, чтобы это могло оказаться правдой!

Нет, если меня не пригласят. >>>