Христианство в Армении

Спорим на что угодно.

Перевод: skyoleg на юге Германии. Лекции были посвящены так называемым "Гимнам" циклу стихов знаменитого немецкого поэта Фридриха Гёльдерлина (1770-1843). В центре внимания Хайдеггера находился один из этих стихов, "Истр". Слово "Истр" происходит от греческого "Истрос" названия Дуная на территории нынешней Румынии и Болгарии. В гимне Гёльдерлин использовал это название вместо немецкого "Донау". Мартин Хайдеггер (1889-1976) жил на юге Германии, недалеко от Шварцвальда и истока Дуная. Его лекция начиналась так: "Сначала нужно вслушаться в эту поэзию. Вслушиваясь, мы можем "внять", то есть впитать что-то, что в благоприятный момент, возможно, позволит нам "понять", то есть получить представление о том, что именно было сказано поэтом. Эти лекции представляют собой замечания по поводу избранных поэтических фрагментов.

Подобные замечания это всегда лишь сопровождение. Поэтому возможно, что некоторые, или многие, или даже все эти замечания просто привнесены и в самой поэзии не содержатся. В этом случае, замечания не взяты из стихотворения, не вынесены из него. Замечания ни в коем случае не достигают уровня "интерпретации" стихотворения в строгом смысле слова. Рискуя упустить истину поэзии Гёльдерлина, эти замечания содержат просто некоторые указатели, знаки, взывающие к нашему вниманию, остановки для размышления".

Этот фильм сделан как сопровождение к циклу лекций Хайдеггера 1942 года и гимну Гёльдерлина "Истр". Родина Германия: исток Дуная За границей Румыния, дельта Дуная Пролог Миф о Прометее, или рождение техники "Приди, Огонь! Мы в нетерпенье Увидеть день". Фридрих Гёльдерлин, "Истр" Бернар Штиглер Однажды Зевс сказал Прометею: "Пришло время тебе, и нам, богам, создать смертных." Имелись в виду животные и люди. У Прометея, который руководил этим процессом, был брат-близнец Эпиметей. Эпиметей похож на Прометея, он его двойник. Но на самом деле он его противоположность. Эпиметей бог забвения. Прометей фигура знания, совершенного мастерства, абсолютной памяти. Прометей ничего не забывает, Эпиметей ничего не помнит. И вот Эпиметей говорит брату: "Зевс дал тебе задание. Я хочу его исполнить! Я, я, я! Сам все сделаю!" Эпиметей довольно недалек, а Прометей его любит. Он не может ему отказать. "Хорошо, говорит, делай". И Эпиметей распределяет качества. Например, газели скорость. Газели очень быстро бегают. Льву Эпиметей дает силу и выносливость. Черепахе панцирь, и так далее. Он распределяет эти признаки равномерно. Распределение Эпиметея описывает экологическое равновесие в природе. Львы охотятся и питаются газелями, но газели быстры, и часть спасается и производит потомство. И все виды живут в равновесии. Итак, Эпиметей распределяет качества, и тут он внезапно кое-что замечает. Он смотрит в свою корзину. "Качеств не осталось!" "Я забыл оставить качества для человека!" Корзина пуста. Но человечество нужно как-то привнести в мир. Этот вид еще необходимо создать, но не осталось качеств, чтобы придать ему форму. И тогда Прометей идет в кузницу Гефеста, чтобы украсть огонь, огонь, который, несомненно, является символом техники, но также и символом власти бога, Часть 1. Приди, огонь! Часть, в которой философ Бернар Штиглер объединит технику и время, и проводит нас от дельты Дуная до города Вуковар в Хорватии. Сулина, Румыния До истока: 2840км Дальше Дунай впадает в Черное море. Вы спрашивали о моей книге "Техника и время". В ней я утверждаю, что техника развивается быстрее, чем культура. Тогда вы спросили, каким образом техника стала сущностным вопросом, необходимым вопросом нашего времени? Вы спросили, почему вопрос о технике так, как он сегодня стоит, требует от нас возвращения к древним грекам? Во-первых, что позволяет мне утверждать, что техника развивается быстрее чем культура? В моей книге говорится, что человек и техника неразделимы. Феномен гоминизации есть феномен технизации живого. Человек есть ничто иное, как техническая жизнь. Но на протяжении тысяч и даже миллионов лет человек не ощущал этого своего технического измерения, основы его жизни и существования, основы, которая делает его особенным, уникальным существом среди всех живых существ. Долгое время человек не чувствовал этого отличия, так как техника развивалась вместе с человеком более или менее гармонично. До индустриальной революции в начале XIX века человек живет в техническом окружении, обычно стабильном, но изменяющемся время от времени. Историк Бертран Жиль называет такие периоды "технологическими прорывами". Технологические прорывы происходили с самого зарождения человечества. Сначала крайне редко. Думаю, с перерывами во многие сотни тысяч лет в период предыстории. Затем, в доисторическую эпоху, начиная с неолита и далее, периоды между прорывами составляют тысячи лет, и, начиная с греков, доходят до сотен лет. Затем, начиная с классической эпохи, перерывы составляют уже десятилетия. В 1780 году изобретение парового двигателя начинает великую индустриальную революцию. Это вызывает большие изменения в производственном процессе. По сути, это изменение и есть индустриальная революция. Итак, две вещи происходят во время этой революции. Во-первых, длительность перерывов становится все короче. Они настолько сузились, что практически нет стабильности в технических системах.

Вплоть до XVIII века наука, включая философию с одной стороны, и технология с другой, суть два разных мира, которые почти не соприкасаются. Приходится ждать до конца XVIII века и начала XIX века, т.е. до возникновения промышленности, чтобы возникли новые отношения между наукой и техникой, и эти отношения совершенно нарушают тот философский порядок, который был установлен со времен Платона и Сократа. Греческая наука и философия утверждали, что техника не имеет онтологической глубины и онтологического значения.

Техника есть ни что иное, как "произведенность", которую необходимо отделять от онтологии, от бытия. Явление должно быть отделено от сущности. Становление должно быть отделено от бытия. С тех пор наука и техника были фундаментально разделены. В конце XVIII века эти отношения изменятся. Отношение противоположности между наукой и техникой становится отношением единства. В результате новая динамика в развитии техники, которая приводит к тому, что я назвал "перманентной инновацией", вследствие чего техника изменяется непрерывно. И, более того, в это время в индустриальной сфере возникает конкуренция между предприятиями. Это приведет к процессу глобализации, развитию железных дорог и судоходства, открытию новых огромных рынков. Таким образом, мы покидаем сферу национального. Мы быстро переходим в фазу конкуренции, где борьба происходит за счет технических новшеств, а именно за счет оптимизации машинной производительности. И эта экономическая война выразится в научно-технической И тут возникает проблема разделения между общественной организацией, духовной организацией, языковой, политической, экономической, религиозной, эпистемической или эпистемологической, правовой, метафизической, и даже биологической сферами. Все эти сферы системы, и одним ударом все они разбиты, перевернуты, взорваны технологической системой ее динамикой электроники и интернета. Этот процесс начался в XIX веке. Но именно теперь мы ощущаем его необыкновенную, грубую мощь. Это началось в XIX веке, ибо в это время набирают темпы новые процессы и, соответственно, промышленности в ходе экономической борьбы требуется ежедневное производство новых товаров для организации новых рынков. Для всех видов товаров. Автомобили. Минеральная вода. Пластик. Детские игрушки. Электричество. Все время требуется что-то новое, новое, новое. И это огромная перемена для общества. Огромная, потому что до XVIII и XIX веков для большинства людей мир не менялся. Постоянная стабильность. Большинство людей полагало, что мир всегда был одинаков и всегда останется таким. Они не понимали, что живут в историческом времени. "Но здесь мы желаем строить.

Ибо реки дают плодородие земле." Фридрих Гёльдерлин, "Истр". Хистрия, Румыния Дельта Дуная До истока: 2840км Хистрия это археологический раскоп под руководством Александру Сукевеану, директора Румынского института археологии. Что мы выяснили за 88 лет раскопок в Хистрии? Александру Сукевеану Я имел честь и удовольствие проработать в Хистрии 44 года. Хистрия это греческий город, основанный жителями Милета в VII веке до нашей эры. Этот город творение великой милетской диаспоры времен ее колонизации побережья Черного моря. Хистрия важная часть этого периода колонизации в VIII и VII веках до нашей эры. Расположение Хистрии следует рассматривать с точки зрения плодородия почв этого региона, Добруджа, и, конечно, побережья Дуная. Именно эта колония обеспечивала греков пшеницей. Как известно, Греция очень засушлива. Полибий, известный греческий историк, писал, что Греция зависит от пшеницы, присылаемой с берегов Черного моря. Римский период начинается с прихода римлян на Дунай около I века до нашей эры и I века нашей эры. Именно римский император Траян, покоритель Дакии, установил постоянные гарнизоны на Дунае. Так начался период процветания Хистрии. Следует заметить, что в римский период Хистрия остается греческим городом. Язык, порядки, религия, администрация все остается греческим. В середине III века нашей эры происходит катастрофа, которая уничтожает Хистрию. Ведутся споры, был ли город разрушен готами, это новая версия, или землетрясением. После этого Хистрия стала мелким городком и просуществовала еще в течение IV, V и VI веков нашей эры. Затем нападения аваров и славян, а также обмеление Дуная, которое лишило город доступа к морю, погубили Хистрию окончательно. Я бы сказал, что для нас, археологов, эта гибель большая удача. В том смысле, что здесь нет современного города, и мы можем копать, где хотим и когда хотим, руководствуясь только тем, что мы сами считаем важным. Без сомнения, конец VI и VII века для нас наиболее интересны, потому что по времени падения этого бастиона цивилизации мы можем судить о его влиянии на весь регион и о формировании румынского народа. Не стыжусь того факта, что для нас основной интерес составляет значение Хистрии для формирования румынского народа. Но есть по крайней мере и две другие, более веские, причины для раскопок. Хистрия представляет собой греческий город, по крайней мере, первые шесть столетий; это не подвергается сомнению. Но если бы даже это был китайский или тайский город, я, как цивилизованный человек, должен исследовать его, раскопать и представить широкой общественности. Это долг цивилизованного человека. Не взирая на тот факт, что часть истории Хистрии может иметь националистический резонанс, пусть это и звучит грубо, Хистрия меня интересует как памятник культуры. И раз это интервью происходит 21 ноября, в день нашего вступления в НАТО, не могу не вспомнить, что именно греки изобрели демократию.

Я спрашиваю себя, что было бы с Европой, без того, что открыла греческая цивилизация, греческая мысль. Они не понимали, что живут в историческое время. Об этом говорит и Гегель. Историческое сознание возникло в XIX веке, с Гегелем. Галац, Румыния До истока: 2690км До Гегеля не было никакого исторического сознания. Сознание полагало, что оно живет в мире, всегда тождественном самому себе. Стабильный мир, мир бытия. Для такого сознания "становление" нечто исключительное и чудовищное.

Вся западная философия до XIX века считала, что стабильность составляет сущность реальности. Перемены, революции нечто случайное. Абсолютно случайное. Отсутствие исторического чувства есть наследственный недостаток всех философов. Ф.Ницше, "Человеческое, слишком человеческое" И в XIX веке внезапно начинают говорить: нет, стабильность есть исключение из правил. А именно перемены это норма. Это Маркс. Это Маркс через индустрию, через технику. Ницше затем скажет то же самое.

В "Человеческом, слишком человеческом" он говорит: "У человека все еще нет исторического сознания. У философа все еще нет исторического сознания. Он считает, что разум всегда был тем, что он есть." Он говорит здесь о Руссо и Канте. Но, говорит Ницше, теперь мы отрыли доисторического человека, останки, и поняли, что человек не всегда был таким, как теперь, и процесс становления должен быть фундаментально осмыслен.

Реальность это становление, говорит Ницше. Но Ницше смог сказать это, потому что он человек конца XIX века, и на его глазах происходит рост техники, и он уже понимает, что этот технологический рост человека просто сметет. В то же время, в мире происходит процесс развития вследствие развития археологии, палеонтологии, всех наук, изучающих следы, останки. Наука на Западе, а затем во всем мире пришла к выводу, что техника эволюционирует, как животные и растения, и, таким образом, техника подвержена эволюционному процессу, что позволяет сказать Марксу в "Капитале", что мы должны разработать теорию технической эволюции так же, как Дарвин разработал теорию эволюции живых существ. Это снова приводит нас к тому, о чем я сказал ранее. Я уже говорил, что человек существо техническое, и что становление человека и техники это одно и то же. Это правда.

Но в то же время, между человеком и человеческой продуктивностью (в смысле техники) существует постоянный риск разделения, ибо техника образует систему, а эта система собственную динамику. Это позволяет нам сегодня утверждать: необходимо перестать работать, чтобы могла развиваться техника. В Европе об этом часто говорят. Следовательно, людей придется посадить на пособия. Историк Бертран Жиль называет этот феномен "разладом". Это отсылает к тому, что Шекспир называл "временем, сорвавшимся с петель". Иногда время срывается с петель и именно из-за процесса технического становления. Это крайне тяжело для осмысления: человек это изначально техническое существо, и тем не менее техника всегда тревожит человека, который, как все живые существа, стремится к самосохранению, самосохранению в неизменной форме. Жизнь фундаментально консервативна. Но, в то же время, жизнь это изменение, становление. Поэтому жизнь фундаментально консервативна, но также и негентропична. Другими словами, трансформация, становление, изменение.

Поскольку человек существо техническое, то ради выживания он должен создавать протезы, искусственные аппараты для защиты и нападения. Эти протезы сначала камень, затем стрела, затем автомобиль, ракета, компьютер, что угодно. Все это создает систему, потому что это устройство, компьютер, не может существовать без этого дополнения, электрической розетки, а она без трансформатора, подсоединенного в сеть, присоединенную к турбинам. Гидроэлектростанция "Железные Ворота", румыно-югославский проект, закончен в 1972 году. До истока: 1900км И необходимо изменить течение воды и остановить реку, чтобы создать электричество. Все это создает систему, систему, которая расшатывает природу, преобразует ее, и ведет к вопросам: что есть природа? Существует ли природа? "Фюзис". "Натура". Что это? Может, природы не существует. Может, это фантазм. Дробета-Турну-Северин До истока: 1910км Итак, начиная с доисторического человека создаются протезы, которые ведут к системам, к огромной мировой индустриальной системе. Глобализация это глобализация техники. Но в этом процессе важно то, что техника, развиваясь, порождает третий вид памяти живых существ. Рим пересекает Истр В 101 году нашей эры римский император Траян привел к королевству Дакия, ныне западная Румыния, 50 000-ую армию. Дакийцы под предводительством царя Децебала угрожали римским восточным границам. После недолгих боев Траян заключил мир с Децебалом и вернулся в Рим победителем. Чтобы закрепить власть Рима над регионом, Траян начал постройку моста через Дунай. После краткого мира Децебал снова атаковал римские войска. Сенат провозгласил его врагом, и началась вторая война. Историк Дион Кассий писал о ней: "Пересекши Истр по мосту, Траян вел войну с осторожностью, без всякой поспешности, и, в конце концов, после тяжелых боев, разбил дакиян. Так Дакия стала римской колонией, и Траян основал там города". Децебал перерезал горло, чтобы не сдаться в плен. Децебалу отрубили голову и перевезли через новый мост по пути в Рим. Следуя на восток, латинский язык пересек этот же мост, оставив свой отпечаток. Одна колонна стоит там до сих пор. Я Траян! Музей "Железных ворот", Дробета-Турну-Северин.

До истока: 1910км Мост Траяна, макет Когда первобытный человек точит камень, чтобы резать мясо, чтобы защищаться от хищников, чтобы охотиться или убивать других людей, очевидно, что он делает это не для увековечивания памяти о себе. Но заточка камня сохраняет в камне следы этой обработки, позволяя записать следы обработки, и, таким образом, представляет собой новую "подпорку" памяти для живого существа, для человека. До человека жизнь располагала двумя системами памяти: генетической памятью, ДНК, и, с другой стороны, памятью индивидуальной, на уровне нервной системы, мозга и так далее. Обе эти памяти существуют у всех позвоночных существ, наделенных нервной системой, и эти две памяти не пересекаются друг с другом.

Они совершенно автономны, и, следовательно, когда животное приобретает индивидуальный опыт, что-то необходимое для жизни, этот опыт нельзя передать следующему поколению, потому что память нервной системы не соприкасается с генетической памятью. Другими словами, когда живое существо умирает, весь накопленный им опыт потерян для вида в целом. И напротив, с возникновением техники становится возможным передать даже крошечные изменения в жизни или орудиях труда. И тогда развивается огромный новый пласт памяти, который посредством техники можно передавать из поколения в поколение.

И даже та кинокамера, которой меня сейчас снимают, есть система меморизации: это самое последнее изобретение, самое последнее воплощение той системы, которая началась с первым заточенным камнем, и которая позволяет жизни сохранить следы индивидуального опыта, передать их другим поколениям. Так возникает то, что называется культурой. И очевидно, что это также служит началом для возможности сохранить прошлое определенной социальной группы, сохранить с помощью "подпорок", совершенно любых. Этот стакан это подпорка. Он не создан для сохранения памяти, он создан для питья. Вы так ничего и не пили? Но этот стакан, который создан для питья воды, через тысячу лет станет для археологов следом цивилизации, который позволит им понять, как люди жили в начале XXI века. И он станет подпоркой памяти. Археология для воссоздания прошлого общества использует орудия труда, бытовые предметы, которые не были предназначены для подпорки памяти. Словом техника и есть эта подпорка памяти. И это значит, что техника это условие общения с прошлым. Это интервью происходило в то время, когда гости собирались на 48-й день рождения Бернара Штиглера. Таким образом, мы, как живые существа, можем понять прошлое, которое не только наше прошлое или не только мое прошлое, принадлежащее Бернару Штиглеру, 48 лет. Это также и мое прошлое, если при этом учитывать, что мое прошлое это не только прошлое Бернара Штиглера, 48 лет. Мое прошлое это прошлое Роберта Штиглера, моего отца, а еще Фредерика Штиглера, моего деда. Прошлое моего деда это мое прошлое. Но у моего прадеда был свой прадед, и у того тоже. Все они, эти отцы, прадеды и так далее это мое прошлое. Я его не проживал. Я в нем не жил, и все таки оно принадлежит мне. Я ответственен за него. Например, у меня немецкая фамилия. Штиглер. Как носитель этого имени, я несу на себе прошлое немцев. Холокост, Аушвиц. Я несу ответственность за это прошлое. Потому что у меня немецкое имя. И в то же время я француз. Я имею в виду под этим то, что у меня сложное прошлое. Мое прошлое и немецкое, и французское одновременно.

А еще оно и американское, ведь сейчас все американское. И еще греческое. Потому что все прошлое греческое. Даже для японцев. Для австралийцев, для африканцев. Прошлое греческое. Потому что техника греческая. "Этот же зовут Истром. Прекрасно его течение. Листва колонн горит и шевелится. Дикие, стоят они друг рядом с другом. Сверху из камней вырастает крыша. Не удивительно, что приглашал он в гости Геркулеса.

Сверкая издали, около Олимпа он в поисках тени пришел из знойного перешейка, ибо преисполнены храбрости были и они, нужда была ради души, и охладиться." Фридрих Гёльдерлин, "Истр".

Румынский санаторий Байле Херкулане находится на реке Черна, в 20-ти километрах от ее впадения в Дунай. В мифические времена Геркулес якобы посещал это место ради целительной силы его источников. Когда после захвата Дакии Траяном римляне в 153-м году основали здесь колонию, они назвали источники "Ad aquas Herculi sacras". Через 1700 лет это место принадлежало Австро-Венгерской провинции Трансильвания. Статуя Геркулеса, выполненная в Вене, установлена в 1847 году. Я наследую свое прошлое. Чтобы я унаследовал прошлое, оно должно быть сохранено, записано в технических "подпорках". Я могу говорить, что у меня был пра-пра-пра-прадедушка, Штиглер, только потому, что архивы сохранили следы, и эти архивы и дали ему возможность передать свое имя. У меня есть имя. Штиглер. А вот у птицы имени нет. И у дерева нет имени. У моей собаки есть имя. Но у нее есть имя только лишь потому, что она домашнее животное, человеческое животное. Она уже как человек. У нее есть имя. Она говорит. Она откликается на имя. Потому что я принял ее. Это не Орфей. Я также принял свое имя. Когда я говорю, что я унаследовал прошлое моего отца, деда, немцев и так далее, то это означает, что я принял свое имя. Техника всегда нова. Мы должны всегда ее принимать. Мы постоянно находимся в процессе приятия. И поэтому мы можем поменять гражданство, например. Но здесь меня называют Стиглером. Потому что у меня французское имя Стиглер. А Штиглер это немецкое имя. Мы без конца принимаем. Мы должны это делать. Принимать технику, прошлое наших родителей, имя родителей. Проблема Эдипа у Софокла ровно в этом. Югославия Неманья Галич, инженер. Проект расчистки завалов. Мост "Свобода", Нови Сад Нови Сад, Югославия До истока: 1585км Бомбардировка НАТО уничтожила все три моста в апреле 1999 года. Первый временный мост состоял из барж, блокируя судоходство. Этот мост регулярно открывается для прохода судов. Железнодорожный мост был открыт в мае 2000 года президентом Слободаном Милошевичем. После поражения не выборах в сентябре 2000 года Милошевич был арестован и передан Гаагскому трибуналу. Этот мост временный. Здесь уже несколько холодно. А я и не заметил. Особой враждебности не проявилось к местным властям и тем европейцам, которые участвовали в переговорах, поскольку, честно говоря, их не интересовали наши мосты, их интересовало движение по реке.

А у наших властей была своя позиция: хорошо, вам нужно движение по реке, восстанавливайте его сами.

В ответ властям заявили, что тогда они уберут разрушенные мосты.

На что наши власти заявили: "Вам не разрешается этого делать. Вы должны построить мосты заново, поскольку большинство из них было вами и разрушено". В первый момент позиции были очень далеки друг от друга, поскольку югославское правительство не позволяло начинать каких-либо действий на реке без предварительного заключения контракта на восстановление всех мостов. А Европейский союз не хотел восстанавливать все мосты, так как это было ужасно дорого. И после месяцев, месяцев и месяцев упорных переговоров мы пришли к определенному соглашению. И теперь оставалась только одна проблема: решить, как их восстанавливать. Он был узким, он был старым. И все же мост есть мост, потери есть потери. И все это уже не было такой уж большой проблемой. Теперь мы видим здесь новый мост, который выглядит не таким уж значительным, но следует иметь в виду, что он был возведен в рекордный срок, когда против Югославии действовали международные санкции. Он был построен только на наши средства. Когда нам не хватало всего. Но дело было доведено до конца. Вы видите все своими глазами. Это впечатляет. Например, вот эта очень сложная конструкция. Высокие сваи с кабелями, все это, и хотя теперь это выглядит немного устаревшим, для того времени эта конструкция была очень современной. А другой мост, большой бетонный мост Жежель, был возведен, дайте вспомнить, с десяток лет раньше. В классическом стиле. Старомодный арочный мост. И посмотрите, каким образом он был разрушен. Сложная конструкция сдается мгновенно, а этот старина выдержал приблизительно 7 атак и более чем 13 попавших в него ракет и бомб, всего, что в него попало. В то время как другой мост, мост Свободы, рухнул после точного попадания в основные опоры моста всего лишь двух ракет "Томогавк", после чего мост разрушился тут же. Но бетонная конструкция моста Жежель устояла даже после сильных разрушений от многочисленных попаданий, и его все же не смогли окончательно разрушить.

В конце концов, атаки были нацелены на центральные опоры моста посередине реки. Они перестали обстреливать мостовые балки, арки, а только сконцентрировались на центральной опоре моста. И они смогли разрушить ее, она просто испарилась. Без этой опоры обе арочные части моста рухнули в реку. Я просто хотел подчеркнуть тем самым различие между современными сложными технологиями даже в строительной индустрии. Чем сложнее конструкция, тем она более чувствительна к внешнему воздействию. Я не утверждаю, что этот мост более надежен, чем другой, я просто говорю, что он более сложный, а значит он более уязвимый. Если удар будет нанесен в подходящее место, ему не поздоровится. Ему не устоять. В конечном счете, так это и произошло. Видите те большие отверстия внизу? Это были пролеты моста, и вы можете сами себе представить, насколько конструкция моста была смещена в сторону реки, поскольку пролетная часть ушла вниз на 2-2.5 метра, и затем она соскользнула, сохранив невредимой опору. Другая опорно-пролетная часть имела жесткую конструкцию, и в результате поврежденные пролеты утащили опоры вместе с собой. Видите вон там водолазов, водолазную баржу, водолазное снаряжение, кислород, в общем, все необходимое. Это специально сконструированное и оборудованное судно. Мы зовем его катамаран. Он предназначен для подъема со дна реки больших частей мостов, возможно, весом до 800 тонн. Почему я затронул Прометея и Эпиметея? Если мы хотим понять вопрос техники, как он стоит в XXI веке, нужно вернуться к древнегреческой мифологии. Не только философии, но и трагической мифологии древних греков. Древнегреческая мифология ставит проблему абсолютно точно и безошибочно, естественно, в мифологических терминах, в терминах примитивной религии греков, трагической религии. Это невероятно, но вопрос ставится именно так, как надо. Итак, Прометей похищает огонь, или иначе технику, и также разум Афины. И человек станет смертным существом, осужденным на создание протезов. Другими словами, у него нет собственных качеств. Он обязан постоянно оснащать себя новыми протезами, чтобы выжить. И так как собственных качеств не выдано с самого начала, люди конфликтуют друг с другом, чтобы определить свои качества, свое будущее. Одни говорят: "Надо делать так", другие: "Нет, так не надо". Животное, зебра, газель, о которой мы говорили, корова, лев, не думают об этом. Для них не стоит вопрос "Кто я?" Но для человека этот вопрос вечен. Стоит ли развивать компьютерные технологии? Стоит ли лететь на луну? Стоит ли вырубать лес? Построить дамбу на реке Гёльдерлина? Стоит ли все это делать? Техника есть вопрос. Коль скоро я существо техническое, я полон вопросов. Вот почему Зевс вынужден послать Гермеса. Хорватия Зевс посылает Гермеса.

В диалоге Платона "Протагор" софист Протагор пересказывает миф о Прометее и Эпиметее во время спора с Сократом: "Прометей, не зная, как спасти людей, похитил у Гефеста и Афины дары технического знания и огонь, и отдал их людям. Так люди овладели умением поддерживать существование, но им еще не хватало уменья жить обществом. Люди сначала жили разбросанно, городов еще не было, они погибали от зверей, так как были во всем их слабее. Люди стали стремиться жить вместе и строить города, но когда собирались вместе, они начинали обижать друг друга, потому что не было у них уменья жить сообща. И снова приходилось им расселяться и гибнуть от зверей. Тогда Зевс, опасаясь полного их уничтожения, посылает Гермеса ввести среди людей стыд и правду, чтобы они служили украшением городов и дружественной связью. Тогда Гермес спрашивает Зевса, как передать людям правду и стыд. Зевс отвечает: "Пусть все будут к ним причастны. Не бывать государствам, если только немногие будут этим владеть, как владеют обычно искусствами. И закон положи от меня, чтобы всякого, кто не может быть причастным стыду и правде, убивать как язву общества." Хорватия, Вуковар До истока: 1507км Вуковар расположен на том берегу Дуная, который разделяет Сербию и Хорватию.

В 1991 году этот город был осажден сербскими войсками. После 86-ти дней осады Вуковар пал и был оккупирован сербами 18-го ноября 1991 года. 18 ноября. "Поезд мира" по маршруту Загреб-Вуковар Когда осада закончилась, из госпиталя на местную ферму увели 200 хорватов и там их расстреляли, а тела зарыли бульдозером. Позднее было разорено сербское кладбище. Каждый год 18-го ноября хорваты собираются, чтобы вспомнить день падения города. Зевсу пришлось послать Гермеса. Потому что люди хотели воевать друг с другом. Они задавали вопросы, но не соглашались в ответах. И они убивали друг друга. Вот вам и гражданская война, которая настолько пугала греков. Это то, что греки называли стасис. И это исторический факт. Когда Платон пересказывает этот миф устами Протагора, во всю идет Пелопонесская война, греки воюют друг с другом. Я говорил чуть ранее, что человек это тот, кто принимает. Новую технику, новые имена, новые идеи, новые искусства, принимает без конца. Приятие это и есть война. Риск войны состоит в возможности приятия. Без конца. Протагор говорит, что Зевс посылает с Гермесом знание справедливости, "дике", чтобы не дать людям уничтожить друг друга. .который снова рождает нас сквозь мрак и ядовитый дым. Вы спросите: если мы существуем, почему нас нельзя видеть? Мы пытаемся обозначить причины, словно силуэты, не знающие страха. Мы разъедаемы сыростью, холод находит на наши разлагаемые тела. С окоченелым отрицанием в своем пристанище, лишенном четкой формы, страдаем в темноте, где нет темноты, нет еды, нет воды, где звуки бомбежки отражаются от мешков с песком, где ничего не видишь и не слышишь, кроме измученной Хорватии и тех, кто защищают ее бастионы. Мы вырастем из святой земли, сотканной из праха, пыли и смерти. С грязным факелом и упадком мира в наших руках. Восстановим руины уничтоженных домов, выстроим дома, превращенные в ужасающие места обитания. Но чтобы дике стала необходимостью, сначала должна возникнуть техника. Техника, протезы, артефакты, то, что позволяет людям выжить и бороться с хищниками, как рассказывается в мифе о Прометее и Эпиметее. Но техника это также и "подпорка" памяти: например, книги.

Книги "подпорка" памяти, который позволяет Гермесу записать закон. В мире древних греков Прометей и Эпиметей это боги, которые принадлежат той трагической эпохе Греции, когда еще не верили в бессмертие души. В эту эпоху не было бессмертной души. Было представление, что душа скитается в царстве мертвых. Но она не бессмертна. Это важно. Это значит, что мысль о Прометее и Эпиметее дохристианская, возникшая до христианства и до платонизма.

Именно Платон выдвигает идею о бессмертии души, воспринятую затем святым Павлом из греческой философии. До Платона никто не считал, что душа бессмертна.

Считалось, что душа, человек, сознание, эго, скажем так, смертное, именно таким и было смертным. Что значит, что человек смертен? Это значит, что он обречен ждать смерти. Своего конца. Человек постоянно и неотступно находится в состоянии страха перед смертью. Это то, что Хайдеггер называет "ангст", страх смерти. Этот страх гонит нас собирать урожай, делать запасы, строить дома и так далее. Беспокойство без конца.

Миф о Прометее и Эпиметее рассказывает историю об этом фундаментальном страхе живого существа, которое фундаментально смертно. Существа, для которого нет способа избежать смерти, но которое, с другой стороны, в ответе за свою судьбу, "гешик". Это значит, что миф пересказывает доплатоновским, дометафизическим способом, взаимоотношения между "гешик", судьбой, временем, и техникой. Потому что этот вопрос неотделим от памяти и забвения: Эпиметей же говорит: "Я забыл!" Эта проблематизация техники как памяти, как времени, как забвения и как судьбы заявлена Протагором, идеи которого восходят к Эсхилу и Гесиоду. И эта проблема ставит вопрос о политике. Необходимость помнить Необходимость прощать Здесь, однако, мы желаем строить. Ибо реки дают плодородие земле. Когда растут растения, когда лето, животные идут к воде, а также люди. Фридрих Гёльдерлин, "Истр". Часть 2. Здесь будем строить. Часть, в которой философ Жан-Люк Нанси поднимет вопрос о политике и будет проводником по Венгрии. "Полису принадлежат боги и храмы, праздники и игры, правители и советы старейшин, ассамблеи и войска, корабли и маршалы, поэты и мыслители.

Однако нельзя воспринимать все это с точки зрения гражданского общества XIX века.

Это не части неких украшений государственного правопорядка, который требует произведения "культурных достижений". Скорее, от служения богам, от фестивалей и праздников, раба и господина, жертв и битв, чести и славы и их взаимодействия и совокупности складывается и может выжить полис. По этой причине полис достоин изучения, такого изучения, которое, на основе такого достоинства, позволяет принять все необходимые действия и все состояния, принятые у людей." М.Хайдеггер, "Гимн Гёльдерлина "Истр". Жан-Люк Нанси Это определенно экземпляр книги Лаку-Лабарта, у меня давно уже нет этого экземпляра, как и многого другого, знаете ли. Кое-какие книги были потеряны, когда мы вернулись из Калифорнии. Коллекция статуэток Эллен Нанси Часть книг мы отправили друзьям и больше их не видели. Но бывает и так, что дашь кому-нибудь книгу, и уже больше никогда не увидишь, и уже даже и не помнишь, кому ее дал. А иногда знаешь. И тебе говорят: "О, да я даже и не знаю, где она." А бывает, что и сам не знаешь. Так что я спрошу у Лаку-Лабарта, где там у него в офисе мой экземпляр этой книги. Во-первых, хочу сказать кое-что безотносительно Хайдеггера, а потом, возможно, я вернусь к нему. Потому что это очень важно, чтобы правильно поставить вопрос основания, начала. Не только в историческом аспекте. Если мы поставим вопрос основания как такового, возникновения как такового, важно понять, откуда эти вопросы возникают и начинаются. То есть начало Запада это также и начало вопроса о зарождении, основании. Эти вопросы возникали в истории Запада несколько раз. По крайней мере, три раза. Первый раз это основание города, это демократия. Второй раз это основание абсолютной монархии. И третье это основание современной демократии, это общественный договор. Во всех этих трех случаях возникает проблема, вопрос установления и возникновения. Это не нечто самоочевидное. Теперь же вопрос основания возникает как вопрос в тот момент, когда существующие основания исчезли. Дюнафельдвар, Венгрия До истока: 1280км Основания были понятными, как в большинстве империй, я имею в виду империи, предшествовавшие Западу, египетскую, ассирийскую, ассиро-вавилонскую, а до них хеттскую империю, у этих империй были ясные основания. У них всегда были основания в прошлом. Эти основания были основаны богами. Они всегда были, и их уклад был установлен навеки. Тем самым, основание империи накладывалось на всю империю в целом. Советские танки и артиллерия атакуют мост у Дюнафельдвара. Транс-Дунайская свободная военная радио сводка, 4 ноября 1956 года. Хороший город Андраш Кальман, мэр Дунауйвароша: "Расположенный на высоком берегу Дуная, современный город Дунауйварош зародился в результате грандиозного социалистического инвестиционного проекта и имеет недавнюю историю. В 1949 году Совет министров решил основать здесь металлургический завод и жилищный комплекс. Так возник город. Городской план, законченный в 1950 году, следовал советской модели, и включал хорошо организованную систему улиц, домов, общественных зданий и заведений. Имя города несколько раз менялось во время постройки. Согласно документам местного музея, 14800 человек требовали назвать город в честь Сталина, и в 1951 году город был назван Сталинварош, но в 1956 году во время революции имя было отменено, а после разгрома революции снова восстановлено. По местной инициативе в 1961 году Совет министров изменил имя на Дунауйварош. Я был молод, когда в первый раз понял, что люди по-разному относятся к этому городу. Я вырос здесь, мне казалось, что город удобно построен, что здесь хорошо жить. Я предполагал, что все с этим согласны. Я учился в университете, когда узнал, что большинство венгров смотрели на это иначе. В своей книге "Первая декада" Миклош Мисколжи выразил этот феномен так: "Любить или не любить Сталинварош это вопрос политической позиции." Первое мая в городе Сталина Дунауйварош, Венгрия До истока: 1260км Праздник Первого мая Начало Запада есть начало исчезновения тех оснований. И его основание представляет собой исключительно само-основание. Демократия говорит: "Вот я, я сама нашла себя и появилась. Я появилась как протест свободных людей против тирании". Демократия всегда возникает против тирании. Очевидно, что греческая демократия репрезентирует себя как само-основание. За нею нет мифов. Она говорит: "Я сама себя устанавливаю." Нет пути назад к мифу или к сакральному. Напротив, за спиной лишь наши великие предки-основатели, основоположники закона: Драконт, Солон, человеческие законоуложения.

Одновременно это само-основание указывает на невозможность проследить его источник. Если спросить на что опирался первый основоположник? Кто был самым первым основателем законов? То, с одной стороны, мы имеем регресс к бесконечности. С другой стороны, очевидно, что здесь есть прямая связь с насилием. И с "другим". Потому что есть "другой" насильник, тиран. И его необходимо свергнуть. Запад начинается длинной цепочкой тех, кто убивает тиранов, цепочкой героев-тираноубийц. В то же время, тираноубийство это тоже насилие. Легитимное насилие, акт насилия, где мы видим первую самолегитимацию. "Я оправдан, ибо убил тирана." Но сначала я должен решить, что тиран нелегитимен. К чему относится этот блок вопросов? Думаю, он относится к исчезновению мифологии как основания. Отчего исчезает мифология? В каком контексте? В том же контексте, в каком исчезают жертвоприношения людей, то есть между XII и VIII веками до нашей эры. И я считаю, что их исчезновение происходило одновременно с появлением некоторых технологий: техники алфавитного письма и технологий, связанных с торговлей. Поскольку письмо само по себе начинается с торговли, с клинописи ассирийцев, которая изначально была формой торгового счетоводства. С торговлей возникают технологии экономики, счета, а это сопровождается технологиями навигации, наземного транспорта и морского. Отход от маршрута: Европейский суд по правам человека, Страсбург, Франция В определенный момент в этом мире интенсивных технологических изменений, в IX-VIII веках до нашей эры, также возникают "софистические" техники. Это техники логоса, а тем самым и слова. Но слова в определенном смысле: слова как дискурса, как аргумента, как средства власти и убеждения. 2 марта 1998 года мы предупредили ООН в Нью-Йорке и Европарламент о фашистском гестапо, замаскированном под Комиссию по правам человека и Совет Европы. Они преследуют людей, нарушают международные конвенции и право на частную собственность. МЫ ТРЕБУЕМ, чтобы ООН создала международный трибунал для преследования виновных в нарушениях международных конвенций и прав человека в Европе. 40 гангстеров управляют Европейским судом. Они прикрывают скандалы через СМИ (гангстеры СМИ).

Требуем электрического стула для них. Разоружить их! Слово становится объектом техники, ну или "технологии" по-английски. И затем философия возникает из софистической технологии. Философия непосредственно предстает как хорошая софистика, имеющий в виду хорошее основание для хорошего города ну и так далее. И самое главное во всем этом это вопрос: что характерно для всех этих технологий? Для софистических, философских, политических (в смысле полиса) технологий? Характерно то, что эти технологии не могут заменять одна другую. Это не вопрос замены одной мифологии другой. Это вопрос замены мифоса логосом. Дунайский металлургический завод, Дунауйварош, Венгрия До истока: 1260км Итак, если вместо мифоса мы имеем логос, то это не значит, что это новый мифос, напротив это исчезновение мифоса и возникновение техне. Что значит техне? Техне означает знание, ноу-хау, как часто говорит Хайдеггер. знание того, как добыть у фюзиса, природы, то, что она не предлагает нам сама. В мире мифоса нет разделения между фюзисом и техне. А в мире логоса фюзис и техне разделены. И техне, по сути это то, у чего нет конца. Ноу-хау направлено на цель, но цель эта не дана изначально. Ее надо произвести. "Вопрос о том, является ли современная техника средством достижения цели или самой целью, уже сам по себе неверен, ибо он являет собой полное непонимание самой сущности современной техники." М.Хайдеггер, "Гимн Гёльдерлина "Истр". И возможно, что вся история Запада, как история техники, есть история бесконечной цели, бесконечного производства новых целей. Но это означает также и отсутствие цели. Будапешт, Венгрия До истока: 1190км Прибытие: около 800-го года до нашей эры кочевые племена мадьяров приходят, вероятно, с Урала, и поселяются в карпатской низменности. Венгерский парламент, Будапешт Основание: в 1000 году нашей эры король Иштван принял корону от папы Сильвестра Второго, тем самым закончив длительную войну с франками-христианами на западе и основав христианскую Венгрию. Позднее он был причислен к лику святых. Венгерский Парламент, рентгеновский аппарат Перенесение: в 2000 году корона Святого Иштвана, почитаемая венгерская реликвия, была перенесена из музея на постоянное место в здании Парламента. Реставрация: предпринята тщательная реставрация в базилике Святого Иштвана в Будапеште, где хранится его правая рука. Изгнание: Маркс и Энгельс вынесены в музей под открытым небом с южной стороны холма Буда. Европарламент Страсбург, Франция Воссоединение: в 2004 году Венгрия присоединилась к Евросоюзу. У Запада с самого начала двойное движение: определение того, что есть цель, цель настоящего человека, настоящего полиса и так далее; и в то же время невозможность установить эту цель. Поэтому философия начинается как соперничество различных философий, сначала как соперничество философии и софистики, а затем она быстро переходит в соперничество между философами, например, в то, что Платон называл "гигантомахией" между "друзьями земли" и "друзьями идей". Все это в одночасье приводит к конфликту и конкуренции, потому что цель не определена, не задана. Вот в чем я вижу отношение между техне и дихтунг. И я полагаю, Хайдеггер схватил что-то глубокое через дихтунг. Дихтунг это устроение, как он говорит в "Истоке художественного творения". Но устроение означает образование, конфигурацию, развитие вещи, которая не была дана изначально. Самая главная характеристика дихтунга, по Хайдеггеру, это передача истины в творении, создание истины. Истина не находится в творении изначально, в готовом для толкования виде, чтобы поэт "сыграл" ее на инструменте поэзии. Хайдеггер называет это дихтунг в изготовлении. "Как может поэзия определить время, придать "сегодня" четкость? "Поэтизировать", "дихтен", по-латински "диктаре" значит записать, предсказать что-то, что будет записано, сказать что-то, что не было сказано до того. Таким образом, собственно уникальное начало вкладывается в то, что высказывается поэтически." М.Хайдеггер, "Гимн Гёльдерлина "Истр". Мир техне и мир дихтунг по сути один мир, поскольку оба они миры произведения целей. Это миры создания целей, на которые направлены наши усилия. Иначе говоря, это мир создания "самости". В мифологическом мире самость задана. В то время как в логическом, немифологическом мире самость не задана. Напротив, она должна быть произведена. Поэтому создание самости есть такое создание, которому сопутствует апория насилия с одной стороны, и конфронтация с абсолютной "чужестью" с другой. Это то, что Хайдеггер называет тревогой, "унхаймлих". Ну вот так. Так я себе это представляю. Это означает, что с приходом Запада, с приходом философской технологии, если угодно, с приходом политико-философской технологии появляется установление того, что должен быть поиск, бесконечное требование поиска самости, которая проявляется только через "чужесть" самой по себе.

Полис, 1942 год "Полис. Сегодня, если мы вообще читаем такие книги, то не пройдем мимо суждения, что у греков все определяется политикой. В большинстве "научных исследований" греки выглядят чистыми национал-социалистами. Чрезмерные энтузиасты-ученые даже не замечают, что подобный "результат" не полезен национал-социализму и его уникальности, даже если бы он в нем нуждался. Эти энтузиасты вдруг обнаружили везде политику, и исследователи прошлого века, которые первыми создали исследования по этим вопросам, теперь выглядят как слепые идиоты на фоне этих "новых изысканий". М.Хайдеггер, "Гимн Гёльдерлина "Истр".

Теги:
предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын город Вагаршапат Эчмиадзин руки золото молот указ место строительство архитектор форма храм престол иерархия центр группа восток история зарождение организация сомобытность автокефалия догма традиция канон собор вопрос формула слово натура одна семь танство крещение миропамазание покаяние причащение рукоположение брак елеосвящение Айастан нагорье высота море вершина мир озеро Севан площадь климат лето зима союз хайаса ядро народ Урарту племя армены наири процесс часть предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын

<<< Я знаю, что тебе нужно.

Зачем пить так много? >>>