Христианство в Армении

Как можно занять два положения?

чтоб разработать план победы на Марне. Невероятное волнение пришло на смену былому спокойствию, что повлекло за собой весьма экстравагантные последствия. Я очень взволнован. И свежие новости дают для этого повод. Фон Клюк наступает на Париж. Парижане, вы окружены. Наши войска уже у стен вашего города. Этот памфлет боши разбрасывали прошлой ночью над Парижем. Вы читали?

Сообщение месье Паскель-Дюпора точно не выйдет на страницах этого оптимистичного издания. Клеманс, молю Вас, покиньте Париж. Мой милый редактор, Вы печатаете свою газету, даже не прочитав предварительно сверстанное? Очевидно же, что немцам не пройти. Кому мне верить? Только не нужно надо мной смеяться. Я не насмехаюсь над Вами. Просто не хочу, чтобы мой последний бал был испорчен. Друзья, похоже, дела и вправду плохи, но сегодня я не хочу, чтоб об этом здесь говорили. Сегодня здесь бал у принцессы де Борм. Вы остаетесь только потому, что все остальные бегут? Остаетесь, чтоб быть последней, кто услышит немецкие трубы, выводящие марши Шуберта на Елисейских полях? А я люблю Шуберта! Война представлялась принцессе театром, предназначенным для мужчин. Раба моды, вдова не могла представить жизнь на полях боевых действий, где всех занимало лишь одно представление. Поверьте, дела совсем плохи, раз начали рыть траншеи на авеню Дюбуа и размещать артиллерию здесь, на холме Шайо. Вы это слышали? "Я люблю Шуберта!" Не берусь утверждать, что она из бошей, но догадываюсь о симпатиях нашей польской леди. Мадам, Польша это не только родина пианистов и шпионов. Вы выдвигаете обвинение против неординарного человека. Много ли вы знаете одиноких и хорошо обеспеченных француженок, у которых хватило бы ума и храбрости, чтобы организовать переправку раненых солдат с фронта и их лечение в собственном доме? Вы не находите, что все дамы походят на мадам Талья с этими своими тюрбанами на головах? Я стала предметом обсуждения "военного совета". Моя милая глупышка, почему бы Вам не попробовать хоть раз в жизни проявить здравомыслие? Здравомыслие? Безумие? Эти слова больше ничего не значили. Убийственная ночь надвигалась на Париж. Чумной ветер уже разгуливал по опустевшим улицам. И каждый стремился в свое собственное укрытие. Решение паковать чемоданы и прикрыть лавочку было немного разумнее, чем полное бездействие. С тех пор, как началась война, неусыпный глаз Эйфелевой башни пытливо глядел в ночное небо, в ожидании появления летучих "троянских коней" вражеских цеппелинов. Моя дочурка все еще не спит? Я знала, что ты придешь. Как вечеринка? Похожа на призрак бала. Все запуганы до смерти. Возможно, они правы в своих опасениях. Они беспокоятся о тебе, мама. И о безопасности автоколонны. Мне не хватило смелости передать им свежие новости мы скоро получим разрешение на выезд. Я не могу в это поверить. Ведь было так сложно собрать 11 машин вместе, включая авто доктора Верна. Бедняга Верн. Я шепнула ему, что он может быть приставлен к боевой награде. И, наконец, мы готовы пожертвовать всем. Я была всегда уверена, что остальные последуют за нами. Видела бы ты лицо одного дипломата! "Мадам, мой долг не позволяет мне подвергать себя необоснованному А дочь министра лепетала: "Я должна следовать за своим отцом." И это при том, что она давно достигла того возраста, когда не обязана подчиняться приказам. Но я плохая мать. Чья больная дочь. Меня больше не лихорадит! Чья больная дочь. умирает от усталости и готова просто свалиться с ног и уснуть в любой момент. Потому. что. я. так. сказала. Принцесса была прирожденной актрисой, и спектакль, который она играла, был горячо любим ее дочерью. Спустя несколько дней отель, пребывающий под надзором мадам де Борм, был одновременно похож, с одной стороны, на фабрику, и на министерство или ведомство, с другой стороны. Ведь это непорядок, не так ли? Мы не можем направить мое авто на фронт, Алекси не умет водить машину. Посмотрим. Вы, портной. Я заметил несколько новых добровольцев. Наша старшая медсестра, мадам Валиш. Она действительно старшая? Да, ну вроде того. Не могу определенно сказать об этой женщине. Она привезла с собой доктора Жантиля.

Хотя официально он оперирующий хирург, я полагаю, что ранее он был дантистом. Но у нас не было другого выбора. Да, граф д'Оранж у телефона. Но это недопустимо, мы дали мадам де Борм слово чести. Дорогая Клеманс, мне очень жаль, но я только узнал, что разрешения на выезд не будут выдаваться гражданским лицам. Таков приказ. Какой приказ? Я пойду и разберусь, кто издает подобные приказы! Никуда вы не попадете, Дом Инвалидов не станет беспокоиться о Вашем конвое. Да и не они любят, когда гражданские указывают им и наступают на мозоли. Доктор Верн, с Вашим согласием или без оного, мы отправляемся Кто Вы такой? Гийом Тома де Фонтенуа. Как генерал? Да, я его племянник. А! Счастлив с Вами познакомиться! Генерал великий человек. И что привело Вас в Париж? Мой дядя отправил меня в Дом Инвалидов. Я с радостью сделаю все, что смогу. Этот юноша племянник генерала Фонтенуа. Он здесь для оказания помощи? Мадам, я с радостью готов выполнить любое поручение, если я к чему либо пригоден. Любое поручение? Вы воистину дар небес.

Считайте, что Вы зачислены. Я буду Вашим генералом! Остановитесь! Капитан? Что за вид? Вы носите одновременно револьвер и повязку Красного Креста? Но, капитан. А эта треуголка, что это вообще Это форма Сен-Сир, капитан. Вы хотите сказать, что Вы из Сен-Сир? Не люблю, когда со мной шутят. Ваше имя? Тома де Фонтенуа, капитан. Де Фонтенуа? А Вы не. Его племянник, капитан. Говорят, он ловко обошел немцев с левого фланга. Так точно, капитан. Послушайте, но это только между нами, я понимаю, что форма выглядит несколько уныло, но Вам не стоит больше носить одновременно повязку и револьвер. А то одно к другому. Сегодня Вы встретили меня, но в другой раз можете наткнуться на какого-то идиота. Принцесса была права: имя Фонтенуа было волшебным словом, которое, подобно заклинанию "Сезам откройся!", безотказно действовало на военных всех чинов и рангов. Той же ночью. Малыш Тома, тобой проделана неплохая работа. Тебе удалось за час добиться большего, чем мне за восемь дней. Отныне ты обязан творить чудеса по долгу службы. Она сдурела! Известно ли этой идиотке, что ее лампа может стать причиной нашего расстрела как лиц, подозреваемых в шпионаже? Крикни, чтоб она выключила эту лампу. Эй вы там, в карете "скорой", выключите свет! Алекси ужасен! Он чуть не сбил епископа! Вы верите в Бога, мадам? Конечно, особенно, когда я чего-нибудь боюсь. Например, в поезде, на железной дороге. Кто едет? Кольбер. Байяр. Поехали. Они приближались к кулисам. В упор разглядывали декорации, эту непроходимую глушь и ночь, наполненную канонадами. Они жадно впитывали далекий монотонный гул рушащегося горизонта. Актеры облачаются в свои костюмы. Капитан, мы можем оказать помощь Вашим раненым? У нас. Нет, мадам. Им ничего не нужно. Раненых следует оставить в покое. В этой войне раненые будут помехой. Помехой?

Капитан. Моим мужем был покойный полковник Валиш.

Я уверена, что он поступил бы в точности как Вы, но принцесса чувствует себя ответственной за происходящее. Она лишь, как и все мы, следует приказам. Тем же приказам, согласно которым нас сопровождает племянник генерала де Фонтенуа. Вы меня понимаете? Мадам, рад бы помочь. Но здесь Вам делать нечего. Но в 20 км отсюда, выше по дороге, есть одинокая ферма. Вы не сможете ее пропустить. Раненые там совсем плохи и будут рады любой помощи. Благодарю Вас, капитан. Мадам. Я хотела бы поговорить с главным хирургом. Это я, что Вам нужно? Мы из Красного Креста. Мы можем эвакуировать Ваших раненых в Париж, где о них позаботятся в нашем госпитале. Везет же Вам, гражданским, у Вас все еще остается время для благотворительности.

Все наши раненые солдаты вражеской армии. Мы нанесли удар по немецкому полевому госпиталю. Если Вы можете забрать их, я с радостью избавлюсь от этого сброда.

Мы заберем их. Вольно, мадам. Проверь раненых и отнеси живых во внутренний двор. Понятно? Эти двое. Помогите ему. Тащи второго. Вольфганг Вормс, 1202. Не стойте без дела, пойдите и проверьте, есть ли у всех идентифицирующие браслеты. Этому уже не нужна наша помощь. Дурной знак. Они все готовы для отправки в Валь-де-Грасс. Если нам понадобятся малышифранцузики, придется их похищать! Сударыня, чем Вы занимаетесь, когда нет войны? Я? Катаюсь верхом в Булонском лесу утром. С 5 до 7 Риц. Я декламирую. Беру уроки у Ромуальда. По субботам я выступаю и в Клубе почетных авиаторов в Пти Пале. Не подумайте, что я всегда ношу эту робу. У меня свой стиль. Мне нравятся красивые платья, кольчатые браслеты, фиалки и шляпы с перьями а ля Рембрандт! Тома, где ты был? На войне. О! Ты совсем еще дитя!

Не подкинете семинаристов? Это произвело бы хорошее впечатление. Подкинуть куда? В резиденцию епископа. Похоже, что тут ничего не обходится без ведома епископа. Он выписывает ордера на бензин. Вы их слышите? Они долго не продержатся! Необходимо, чтоб принцесса вернулась. И поскорее.

Монсеньор, мы перевозим раненых солдат. И у нас случилась утечка бензина. Если б мы могли. Да, я заметил, мадам. Похоже, Вы делаете все, что Вам заблагорассудится, включая самовольный проезд конвоя через мой город. Кто подписал Ваши документы? Но я. Я наблюдаю за всеми конвоями и обозами. У меня одного исключительное право контролировать все санитарные службы. Это не дело для дилетантов. Но, монсеньор, у нас есть все документы. Я могу показать Вам наш пропуск. Пропуск и право на проезд это разные вещи. Я не дам Вам и капли бензина. Вы и так далеко зашли без моей помощи. Доберетесь домой как-нибудь сами. Хватит мечтать! Тебя люблю я, берегись любви моей! Живо, поцелуйчик для нашего дорого духовенства! Свершилось чудо! Епископ знаком с Фонтенуа, и генерал оказал ему в свое время большую услугу. Теперь епископ хочет отблагодарить. Он передал секретарю ключ от склада, мы можем воспользоваться им по собственному усмотрению. Браво, генерал! Каждый удар подобен пытке, а дороге нет конца. Я все думаю, сколько жизней придется отдать, чтоб мы могли вернуться домой. Привет, Тома. Привет. Здравствуй, Генриетта. Здравствуй. Это мама тебя послала, чтоб меня встретить? Нет ничего забавнее для солдата, чем ожидание маленькой девочки у школьных ворот. Но я не вижу здесь маленькой девочки. Благодарю. Мило, что ты не отправляешь меня делать домашнее задание. Хотя его нам все равно не задают. Сейчас в школе мы учим, как делать перевязки и уколы.

Я хочу получить диплом медсестры, чтоб присоединиться к вам на линии фронта. Я немного волнуюсь, оставшись здесь без мамы. Не стоит. Твоя мама говорит, что от этого лишь морщины. А у меня уже есть они, смотри. Тома, знаешь ли ты хоть одного человека, прекраснее принцессы де Борм? Нет, но я знаю кое-кого, кто на нее похож. Ответь, пожалуйста, на вопрос. Ты действительно считаешь, что я на нее похожа? Пошли посмотрим. Вас так пугает сама мысль о замужестве? Или личность того, кто делает предложение? Мой дорогой редактор, терпение. Проявите немного терпения. Я бы солгала, сказав, что действительно люблю Вас. Или кого либо другого. Но из всех мужчин, что мне знакомы, Вы однозначно тот, кто вызывает у меня наименьшее отвращение. Тот, кто вызывает у Вас наименьшее отвращение. А вот и вы. Я почему-то думала, что сказала вам поторапливаться. Мадам, мы пришли столь быстро, как могли. Не обвиняй Тома, это я опоздала. А благодаря ему мы миновали Дом Инвалидов, словно прошли через городской парк. Мадам, Вы сейчас не в униформе? О, небеса, о чем я только думаю? Ну же, помоги мне, милая. Тайна Востока! Вы вообще в своем уме? Вы отправляетесь на войну, будто идете в театр. Может, Вы думаете, что все мертвые встанут в конце представления, а бомбардировки это лишь демонстрация мастерства техников сцены? Вы, журналисты, всегда преувеличиваете. Я не иду на войну, я отправляюсь в хорошо защищенный город. Подумайте, кто без меня будет эвакуировать раненых? Верно, пошли! Не расстраивайтесь. Возвращайтесь скорее! С этим молодым человеком вместе Ваша мать стала даже экзальтированнее, чем была обычно. Разве Вы не видите, как она счастлива? МАРОДЕРЫ БУДУТ РАССТРЕЛЯНЫ ДОМА ПО-ПРЕЖНЕМУ ОККУПИРОВАНЫ Сколько времени понадобится войне, чтоб истребить город? Ненасытная война пожирала все вокруг, готовясь приступить к десерту. В погребке "Золотой лев" пережидали врачи, не имевшие возможности работать из-за сильного обстрела. Госпиталь и больница были переполнены тремя сотнями раненых. Невозможно было ни эвакуировать, ни прокормить раненых. Страждущие умирали от ран, от голода, от жажды, от столбняка и от артиллерийского огня. Вынужден Вам сообщить, что у нас закончился хлороформ. И все же мы должны ампутировать Вам ногу. Это единственный шанс спасти Вас. Никто не отваживался подойти к раненому под артиллерийским обстрелом. Гангрена плющом обвивала его, словно плющ статую, поднимаясь все выше. Что мне делать, если на сто человек у меня лишь чашка прогорклого молока и полкруга колбасы? Мы только помогаем им умирать. Открой рот, дружище. В моей машине помещается всего два человека. Я просто не имею права занять их место. Если машина перегружена, я должна остаться и повременить до завтра с поездкой. Я позабочусь о раненых здесь. Я останусь с Тома. Тома? Вы действительно думаете, что его волнует судьба раненых? Пошли, пошли! Забери меня отсюда! Подумать только, я оставила Генриетту одну в Париже. Паскель был прав, я плохая мать! Успехи наших войск снова вселили отвагу в сердца этих людей. Опасность миновала они возвращаются. Пытаясь найти оправдание своего бегства перед теми, кто остался в городе. Судьба была столь же непредсказуема, как и Вы, моя дорогая. Но даже если фон Клюк и не вошел в Париж, ему все же удалось вторжение, в некотором смысле. В некотором смысле? Это только Ваше мнение. Хотите ли Вы сказать, что неправильно верить в нашу победу?

Мой дорогой Паскель, Вам придется с этим смириться: я не "правильная", я беспринципная, я даже остригла волосы коротко. И я готова говорить лицом к лицу с мужчиной у себя дома. И так было бы, даже если б Ваш отель не был полон раненых?

Паскель-Дюпор человек принципиальный, твердо верил в разумный мир; он был человеком эпохи светских салонов. Когда-то он мечтал о собственной газете, и он ее получил. Он хотел быть богатым, и теперь он был богат. Он был достаточно силен в мире, где мерились силой. Но ему не хватало тонкости ума, качества, малоизвестного в его кругу. Это качество делало человека брезгливым. Он хотел жениться на этой все еще молодой вдове, ослепительный блеск которой мог пригодиться для его карьеры и вывести в интеллектуальные круги. Моя дорогая, похоже гости Вас уже заждались. Идея благотворительной ярмарки была не моей, это предложение мадам Валиш. Я лишь предоставила место, а она занялась оформлением.

Оформлением? Не кажется ли Вам, что фон Клюку все же удалось вторжение! Вам не видать Эльзаса и Лотарингии Они останутся французскими всегда Пусть вам удалось онемечить земли, Нашего сердца вам не забрать никогда! Сюда, дамы, сюда! Сюда, дамы, послушайте свежайшие фронтовые сводки от двух лейтенантов, находящихся сейчас в увольнении!

Звучит заманчиво! Дамы, вы узнаете все о невыносимых условиях жизни в траншеях. 1, 2, 3, 4, 5. триумф! 1, 2, 3, 4, 5. неизбежен. Вы возьмете Берлин в ближайшем 1, 2, 3, 4. 5? О! Все наоборот! Это их разгромят. Люди невозможны. Используют любой предлог, чтоб оправдать свое отсутствие на фронте. Некоторые утверждают, что они уже служили. У других есть юная дочь, о которой нужно позаботиться. Или старая мать. А Вы, месье? Почему Вы не пошли на фронт? Молодой человек, учитывая мою значимость, немыслимо допустить, чтоб немцы взяли меня в плен. Я вынужден был отказаться от службы на благо моей Родины. Я был ранен в плечо осколком шрапнели. Но нашел в себе силы добраться до следующего поста. Наибольшей почитательницей Тома была Генриетта. Теперь ее мысли были заняты лишь двумя людьми. Она любила Тома, но в ее сознании его образ причудливо переплетался с образом матери. Простите. Ты никогда не рассказывал мне о своем ранении. Не стоит сейчас об этом. У тебя новое платье? Оно не новое, это из нарядов мамы, которые я отобрала для себя. Погодите минутку, голубки! Как насчет фотографии? Пускай солдат немного улыбнется! Вот так! Что за глупое представление. Представление всегда глупое, даже если намерения благие. Знаете ли Вы, что меня попросили опубликовать статью одного из наших самых прославленных авторов? Она начинается словами: "Считаю своим долгом писать для тех, кто сейчас на фронте". Какой милый поступок. Некоторые его речевые обороты слегка устарели, но Вы прекрасно видите, что пусть автор и не помогает делу, он творит чудеса для обогащения нашего литературного наследия. Знаете, думаю, что я не вернусь на передовую. Я чувствовала себя там бесполезной. Мое присутствие было совершенно неуместным. Тома, я приняла решение. Будешь использовать мою машину для следующих конвоев. Я остаюсь в Париже. Но это немыслимо без Вас не будет и никаких конвоев! Это без тебя не будет никаких конвоев. Официальные службы сейчас организованы куда лучше, и лишь благодаря имени Фонтенуа, они терпят наше присутствие. Мое место здесь, рядом с Генриеттой. Я беспокоюсь о Тома. Он так молод, так жаждет приключений. Он подобен мотыльку, летящему на пламя. Я остаюсь в Париже в том числе и для того, чтоб поддержать его дух. Тома, Тома. Все эти дни я только и слышу это имя, слетающее с Ваших губ. Похоже, Вы весьма озабочены судьбой этого школяра, моя дорогая. Я слышу нотки ревности? Я ревную не из-за мальчишки, а из-за того внимания, которым Вы его балуете. Этот Тома ворвался в Вашу жизнь подобно авианалету. Но откуда он? Как здесь очутился? Кто он вообще такой? Вам, безусловно, знакома его фамилия? А какие у Вас доказательства, что она действительно его? Думаете, я бы оставила Генриетту в компании первого встречного? Эти люди напрочь лишены чувства долга. Принцесса больше не находит идею конвоя увлекательной, потому она нас покидает. С малышом Фонтенуа то же самое. Ее парад, ее приказы и так далее.

Уже 6 часов, конвой должен быть сейчас на пропускном пункте Берси. И где они, черт возьми? В 11 утра они пошли в Дом Инвалидов за паролем. Тюренн Вобан! Тюренн Вобан! Где Вы были в таком виде? В Доме Инвалидов. У меня там много друзей. Мы пропустили парочку бокалов в столовой за нашу будущую победу. Вы получили пароль? Тюренн Вобан. Тюренн Вобан, Тюренн Вобан! Вы с ума сошли? Закройте рот! Тигр показывает свои полоски. Пусти меня, старый дурак! Запомните мои слова,скоро вы услышите о Фонтенуа! Хулиган! Хулиган! Вы слышали, что он все время напевает? Это же пароль! Уж не собрался ли он распевать его с крыш!

Это измена, говорю Вам! Измена! Они хотели задушить меня, мне нельзя возвращаться! Успокойся. Я и слова не разберу из того, что ты говоришь. С чего началась вся эта история? Я же говорил Вам, тетушка! Они избили меня! Унизили мое имя, мою форму. Я требую уважения! Вам следует пойти и проучить их. Хватит истерик. Завтра утром я пойду и поговорю с этим доктором Вьерном. А ты отдохни, мой малыш. Вам сюда, мадам. Вы доктор Вьерн? Доктор Верн, если быть точным. В чем дело, мадам?

Мадемуазель. Я могу с Вами поговорить по личному вопросу? Проходите. Слушаю Вас. Доктор, я требую объяснений. Вчера мой племянник пришел домой весь в слезах, сказал, что его оскорбили и избили здесь. Значит, Вы тетя Тома. Но это он был слегка не в себе. Он был немного навеселе и бросился на старика. В любом случае, ничего серьезного. Простите. Д-р Верн слушает, в чем дело? Что значит "невозможно"? Доложите своему начальству, что это для Фонтенуа! Да, Фон-те-нуа! Да, я подожду. Вы знаете Фонтенуа? Кому не известно столь почитаемое имя! Почитаемое? Но ведь это была совсем крохотная деревня, много-много лет назад. Не пойму, к чему вся эта шумиха. Я говорю о генерале. Каком генерале? Дяде Тома. Но. У Гийома нет семьи. У него есть лишь я. Разве Вы не Фонтенуа? Совсем нет! Вы заблуждаетесь. Гийом родился в Фонтенуа, близь Осера, вот и все. Хорошо, благодарю, благодарю, полковник. О, как он мог? Как он мог? Да, полковник. Понял. Де Фонтенуа сам за ним заедет. Благодарю, полковник. До свиданья. Успокойтесь, все нормально. Не будьте слишком строги с Тома. Имя Тома слишком знатное, чтоб сильно его ругать. Что Вы говорите? Я говорю, что не хочу и слова слышать об этой истории. Уверен, что Ваша скромность не позволит Вам предать это дело гласности. Только ни слова Вашему племяннику, договорились? От этого много чего зависит. Поклянитесь. Поклянитесь на Вашем молитвеннике. Клянусь. Известно ли Вам, кто эта очаровательная особа?

Это тетя Тома, мадемуазель де Фонтенуа. Я беспокоюсь о Тома. Я слышала его вчера вечером, и конечно. У Тома была небольшая ссора с одним из наших сотрудников. Он ушел весь в слезах к тетке, именно потому она была здесь. Всего лишь детские шалости Гийом Тома был самозванцем. Он был сиротой, ему едва исполнилось 16. Он жил в мире своих грез. Воображая себя тем, кем не был на самом деле, он как ребенок, представлял себя кучером и лошадью одновременно. Он обманывал сам себя. Когда война была объявлена, он проявил свой юный запал.

Понимая, что благодаря лжи он найдет приключения, Тома приписал себе несколько лет. Объявив, что он будет биться с врагами, он однажды ушел из дому, облачившись в форму, раздобытую у одноклассника. Дальше случилось то, что непременно случается с любым ребенком, затеявшим играть в игры. Он сам поверил в свою игру. Он сам пришил себе нашивки. Он был бы удивлен, узнав, что может угодить за такое в тюрьму. Ему не разу не приходило в голову взглянуть на себя и подумать "Как я из этого выберусь?", или "Я ловкач, презренный лгун", или "Я не гожусь ни на что", или "Я недостаточно для этого умен". Он заходил все дальше, запутавшись в своей лжи. Ничего страшного, просто Тома вспыльчив, а граф д'Оранж несколько категоричен. Вы знаете, что у Тома здесь есть комната. И он всегда обедает с нами. Когда его нет рядом, я вся в смятении и начинаю думать о всяком разном. А, Тома, вот и наш мальчик! Заходи, заходи, наш блудный сын! Ты изрядно потрепан. Неужели так подобает себя вести молодому человеку? Ты пьешь. Устраиваешь скандалы. Из-за тебя застрял наш транспорт. А раненые ждут. Кстати, твоя тетя нанесла нам визит. Набожная особа, как и генерал. Почему я раньше не встречала твою тетю? Да она почти святая, она никогда не выходит из дому, кроме того, чтоб сходить в церковь.

Наверно, она зашла к Вам сегодня потому, что направлялась церковь Сент-Оноре-де-Ло поставить свечи. Причешись. Вокруг идет война. А я застрял здесь без дела. Возможно, тебе и кажется, что ты бездельничаешь, но то же было б и в траншеях. Нет. Там. Тома. Тебе не нужно идти на фронт. Да как я могу? Даже если б мог. не иди. Прошу тебя не уходи. Ради нашей дружбы. Даже повторяя себе, что Генриетта его любит, и что он любит Генриетту, что не входило ранее в планы, Тома зациклился на игре в войну и связывал свою грусть с нехваткой приключений. Так, значит, мы договорились. Поскольку вам здесь нечего делать, я отправляю вас на одну походную кухню нашей газеты в качестве корреспондента при условии. При условии, что Вы не скажете ничего мадам де Борм. Я скажу лишь, что просто получил приказ. А когда Вы скажете принцессе, что уезжаете, Вы будете снабжать нас сводками с фронта, поскольку вы будете отправлены в столь престижный форпост. Эта полевая кухня. Где она находится? Между Коксидой и Ньюпортом, на Бельгийском фронте.

Там будут бельгийцы, алжирские зуавы, артиллеристы, англичане, морские пехотинцы. Тома снова витал в своих фантазиях, все еще надеясь осуществить давнюю мечту. Не делай этого, это безумие! Там безопастный форпост для временного отдыха солдат. Оставьте меня! Генриетта становится похожей на меня. Раньше она была ужасающе спокойна, как ее отец. Но с недавних пор стала безрассудной, прямо как я. Эти перемены нас сблизят. Отъезд Тома причинил ей страдания. Но странным образом я счастлива. Бельгийский фронт располагался на Северном море в устье Изера. Поля. Леса. Морские траншеи. Со стороны Сент-Жоржа морские пехотинцы сторожили кусок суши, доставшийся дорогой ценой в битве на Изере. Война превратила курорт бельгийских купален в пристанище смерти. Конники арабской кавалерии неустанно строили и перестраивали заграждения из песка и воды. Освобождая место для Тома, Паскель-Дюпор уволил, к несчастью, армейского заводилу и всеобщего любимца. Когда Тома занял это место, оно еще сохраняло тепло предшественника. Теплое место леденило душу. Он не любит меня. Ему все равно.

Или ты меня любишь, но думаешь, что я тебя не люблю. Нет, ты любишь меня. А сторонишься лишь из скромности. Не хочешь, чтоб мама плохо о тебе думала. Мой милый редактор, это такая особенность Ваших кухонь, что человеку никогда не предоставляется отпуск? Я же говорил Вам, что кухню эвакуировали во время событий на Сомме, и Тома была поручена охрана боевой техники, которая осталась. Все очень просто. Он объяснил это в письме: "Я не могу оставить службу, иначе меня казнят". Это лишь уловка, я уверена. Должно быть, он опасается, что мы не позволим ему вернуться. Паскель, Вы должны найти выход. Все ясно, Вы по нему истосковались. Не беспокойтесь, я его найду. Похоже, уже нашел. И скоро Вы снова увидите своего солдатика. Будьте добры и сделайте это для нас. То есть для него, он, должно быть, истосковался там, бедняжка Тома, совсем один посреди этого безумия. За здравие Гийома Тома де Фонтенуа! И все такое прочее. Брошенный на дороге, на произвол судьбы, он был подобран и усыновлен нами, морскими пехотинцами, и достоин нашего девиза: "Скука наш смертный враг, я клянусь бороться с ней всеми доступными способами!" Но это еще не все. Париж шлет к нам одну из своих лучших артистических трупп, и мы, морские пехотинцы, считаем своим священным долгом организовать праздничную вечеринку в честь парижских актрис.

За актрис! Ну вот, месье. Неужели женщинам нужно теперь делать шаг первыми? Можешь поблагодарить редактора, милый Тома. Благодаря ему мы здесь. Мой журнал организовывает театральные выступления для военных. Я нанял мадам де Борм и ее дочь в состав труппы. Думал, Вы будете им рады. Спасибо, месье. Спроси у него, как он за нами скучал. Прежде хочу, чтоб Вы познакомились с моими товарищами. Капитан Руа или Фантомас. Артиллерист Пажо, Смертник. Принцесса де Борм, мадемуазель де Борм, месье Паскель. Чем Вы занимаетесь, дорогой маэстро? Пытаюсь разгадать планы неприятеля. Пойдем? Мы проведем дам! Встретимся в Коксиде! Пошли, маэстро. Я невеста литаврщика, ла-ла-ла-ла! Дочь тамбурмажора, ла-ла-ла-ла! Я невеста литаврщика, ла-ла-ла-ла! Дочь тамбурмажора, ла-ла-ла-ла! "Голубой горизонт": Прощай, марена! Есть причина Тебя отправить на покой. Пусть в форме воина отныне Бал правит ясно-голубой! И словно в горизонт облачны Защитники грядущего страны! Вас защитит мундир небесной синевы От неприятельской коричневой чумы.

И верю я, что неспроста мундир ваш с небом схож, В нем есть и стиль, и красота, И тонкий ваш расчет, уловка хитрая, Чтобы пустить врага под острый нож. И в мире ни одна стена, будь та в Берлине или в Вене, Не сдержит нашей армии задор. На горизонте, в синем облаченьи, Врагу дадим достойный мы отпор! Эдмон Ростан. О, дети родины, вперед! Настал день нашей славы; На нас тиранов рать идёт Поднявши стяг кровавый! Вам слышны ли среди полей Солдат свирепых эти крики? Они сулят зловеще дики Убийства женщин и детей. Что это еще такое? Понятия не имею. К оружью, граждане! Вперед, вперед! Плечо с плечом! Идем, идем! Пусть кровь нечистая бежит ручьем! После представления мы сводим вас на линию фронта. Будем действовать тайно, поскольку генерал запретил гражданским приближаться. Но они не узнают в любом случае. Не знаю, что на меня нашло. Я страшно волнуюсь. Не бойтесь. Враг спит. Но лучше пригнуться. Простите, мадемуазель. Вы не видели здесь моей малышки? Она похожа на Вас, но не так мрачна. Совсем не так грустна. Генриетта! О, мама! Тома погибнет! И все из-за меня. Он любит меня, мама. И думает, что я не люблю его. Ты любишь его? Это же прекрасно! Чего ж ты раньше не сказала? Я еще не знала. А теперь боюсь.

Ты уверена? Он тебе что-то говорил? Нет. Но я знаю.

А в своих чувствах ты уверена? Мама! Да как ты можешь. Тогда ты не должна оставлять ему сомнений напиши обо всем! И хватит плакать. А то веки припухнут. Не знаю, с чего начать. Я хочу написать коротко, потому что. я. совсем. не умею писать. Я. люблю тебя. тоже. И вправду люблю. ВНИМАНИЕ ЯДОВИТЫЕ ГАЗЫ Как для человека, получающего завтра небольшой отпуск, ты выглядишь слишком несчастным! Хотел бы я быть уже подальше отсюда. Послушай! Разве отпуск это не отлично? Угомонись и выключи этот дурацкий фонарик. Не беспокойся, совсем скоро увидишь свою любимую! Выключи его, черт возьми! Это была шальная пуля. Это я убил его. Нуба отзывалась эхом в пустом сердце Руа. Ее погребальный плач вторил его личному трауру. Новости есть? Нет, в секторе все спокойно. До свиданья.

До свиданья. Сыграем? Начинает, как и каждый день.

Это на посту прослушивания развлекаются. Наши господа остроумно придумали, играя в манилью, обозначать очки выстрелами. Ну, это уж слишком. Они у меня получат. Вы так всех разбудите! Хотите, чтоб мы вам ответили? Помилуйте, прекратите огонь! В это никто не поверит. Командование и не догадывается, как близко расположены позиции французов и немцев. Наш пост прослушивания всего в 12-ти метрах от неприятеля. Немцы нас действительно уважают, если мы не можем спать под перекрестным огнем. Да, это я. Вас не слышно. Алло? Что? Невозможно, я здесь один. Да. Он здесь. Ничего не слышно, даю отбой. Все, что я понял, так это то, что звонили с поста F. У них есть послание для нас, но они не могут прислать верстового. И у меня некого за ним послать. Позавчера разбомбили траншеи. Большая часть пути теперь перекрыта. Я не хочу рисковать своими парнями. У этих идиотов нет ни малейшего чувства опасности. Они уж точно не сообразят, что под носом у немцев, совсем не обязательно свистеть, лаять собакой и громко бахвалиться. Есть выход. Я не свищу, не лаю собакой. Там, где надо, я буду ползти. Остается сделать крюк, и я его сделаю. Нет. Это слишком опасно. Этот дальний путь не опасен, Вы сами сказали. Фонтенуа, будьте осторожны. Это приказ. Хватит с нас потери Пажо. Кстати, для Вас там еще есть письмо из Парижа. Я не хотел говорить, но, раз уж Вы все равно идете за тем посланием. Шел последний акт драмы. Дитя и феерия встретились. Стой! Кто идет? Фонтенуа! Кто идет? Гийом де. Пуля. Надо прикинуться мертвым, иначе я пропал. На этот раз игра и действительность слились воедино. Гийом Тома был мертв. Мадемуазель де Борм не перенесла удара. Она умерла от нервной горячки, которая сама по себе не была смертельной. По правде говоря, несмотря на тщательный надзор, она отравилась. Кладбище моряков в Нью-Порте напоминает дрейфующий бриг. Здесь обрел вечный покой его переполненный экипаж. Капитан Ж. Руа. Погиб на поле боя. Г.Т. де Фонтенуа, 16 лет. Умер за нас.

Теги:
предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын город Вагаршапат Эчмиадзин руки золото молот указ место строительство архитектор форма храм престол иерархия центр группа восток история зарождение организация сомобытность автокефалия догма традиция канон собор вопрос формула слово натура одна семь танство крещение миропамазание покаяние причащение рукоположение брак елеосвящение Айастан нагорье высота море вершина мир озеро Севан площадь климат лето зима союз хайаса ядро народ Урарту племя армены наири процесс часть предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын

<<< Если не какаянибудь фобия, то еще чтонибудь.

А врываться в дом и пугать бедного парня тоже часть процедуры? >>>