Христианство в Армении

Нет, он в хорошем смысле!

Другие творения могут превосходить его по глубине мысли и знаний о человеческой натуре, но пока ничто не может превзойти его в безнадежной и неизлечимой правдивости. (НЕРАЗБОРЧИВЫЙ РАЗГОВОР) Нас было четверо. Джордж, Вильям Сэмьюэль Харрис, я и Монморанси. Мы сидели в моей комнате, курили и говорили о том, как нам плохо. Плохо с медицинской точки зрения, конечно. У меня кружится голова. И у меня тоже кружится. Иногда у меня бывают такие сильные приступы головокружения, что я даже не соображаю, что делаю. Я тоже не соображаю, что делаю, У меня бывают такие сильные приступы головокружения. А у меня нелады с печенью. А откуда ты знаешь? Ну, я читал инструкцию к таблеткам для печени, где описаны симптомы по ним можно узнать, что твоя печень нездорова. У меня все они есть, включая то, что они называют "общая нерасположеность к какой-либо работе".

И у меня есть такой симптом. Я мучаюсь этим с раннего отрочества. У меня это с рождения. Они и не знали, что это моя печень. Конечно, тогда медицина не была так продвинута, как сейчас. Они сильно стучали мне по голове. Не помогло. А у меня все тело, знаете ли. Так мы сидели и описывали друг другу свои хвори. Я объяснил Джорджу и Харрису, как я себя чувствую, когда встаю утром. А Харрис рассказал, как себя чувствует, когда ложится спать. А Джордж, стоя на каминном коврике, остроумно и мощно сыграл сценку, изображая, как он себя чувствует ночью. Джордж думает, что он болен, на самом деле у него абсолютно все в порядке. (СТУК В ДВЕРЬ) Миссис Поппетс. (ВЫДОХНУВ) Ужин? Думаю, нужно попробовать. Мой кузен, который в полицейских протоколах значился студентом-медиком, однажды мне сказал, что некоторое количество пищи в желудке часто предохраняет от болезни. Кусок мяса с луком и пирог с ревенем. Нам необходим отдых. Отдых и полная смена обстановки. Забудем про 19-й век, найдем какой-нибудь милый, заброшенный уголок. Старосветское местечко, вдали от шумной толпы. Нам нужно морское путешествие. Нет, нет, нет. Помню, однажды.

Не сейчас, старина. А почему не отправиться вверх по реке? Свежий воздух, сменяющиеся пейзажи будут занимать наш ум, включая и тот, что имеется у Харриса. А благодаря физической активности мы будем лучше спать. Я согласен. Думаю, это очень разумная мысль. Что доказывает, не следует списывать со счетов человека, только потому, что у него никогда раньше не было разумных идей. Вношу предложение. Голосую. Кто-нибудь против? (ТИХОЕ РЫЧАНИЕ) Принято тремя голосами против одного. ДЖЕРОМ: Темза, расположившись в золотисто-зеленой долине, извиваясь и шепча, поет о старинных преданиях и тайнах, протекая под светлым куполом английского неба через историю Англии. Наша маленькая лодка, которую несет по испещренной солнцем воде, через тенистые леса и яркие поля. ХАРРИС: А вдруг пойдет дождь? ДЖЕРОМ: (ВЗДЫХАЯ) Ну вот, опять Харрис. Когда Джорджа повесят, меньшим романтиком в мире станет Харрис. Мы договорились, что Джордж, который ходит спать в банк с 10 до четырех каждый день, кроме субботы, когда его будят и выставляют на улицу в два, присоединится к нам, когда мы поднимемся вверх по реке до Шеппертона. А пока Харрис и я, а также кожаный саквояж и небольшая сумка, две корзинки и два больших ковра в рулонах, несколько пальто и макинтошей, дыня в сумке и японский зонтик, сковорода, которая никуда не влазила, и Монморанси прибыли на вокзал к поезду, следующему в Кингстон. Поезд в 11:05 на Кингстон? 11:05 в Кингстон? Номер 2, сэр. Номер 2? Это Виндзорский кольцевой. Вам нужна платформа номер 1, сэр. Я слышал, что на платформе 1 остановка поезда на Рейгейт. Поезд в 11:05 на Кингстон? Да-да. Только что один человек сказал мне, что видел его на платформе номер 3. Он был в этом почти уверен. В противном случае, наше мнение склоняется к тому, что поезд на Кингстон на верхней платформе. Хотя, по-моему, сэр, это Саутгемптонский экспресс. Они не знают, сэр. Следуйте за мной. Спасибо. Монти, пошли. Извините за беспокойство. Ваш поезд (ГРОМКОЕ ШИПЕНИЕ ПАРА) 11:05 на Кингстон? Не могу точно сказать. Возможно, да, возможно, нет. Если нет, то это поезд 9:32 на Вирджиния-Уотер, или пригородный в Гилфорд. Нельзя ли, чтобы этот поезд был 11:05 на Кингстон? Ну, какой-то поезд должен ехать в Кингстон, верно? Огромное спасибо, сэр. Выходит, это поезд на Кингстон в 11:05. Спасибо большое. Очевидно, это почтовый на Экзетер. Может быть, да, а, может, и нет. (РАЗДАЕТСЯ ГУДОК ПОЕЗДА) Так железнодорожная система Англии, которой завидует весь мир, привезла нас в Кингстон. В 12:00, погрузив багаж, с Монморанси в тоске и сильном подозрении на носу лодки, мы плыли по воде, которая должна была стать нашим домом. Мы надеялись доплыть аж до Оксфорда, хотя возможности для отступления на Темзе беспредельны. Едва мы отчалили, как Харрис осведомился, был ли я когда-нибудь в Хэмптон-кортском лабиринте. Был когда-нибудь в Хэмптон-кортском лабиринте, Джей? Харрис сказал, что был там однажды, чтобы показать своему деревенскому кузену дорогу. Он выучил ее по карте. ХАРРИС: Мы зайдем, чтобы ты мог сказать, что был там, хотя он очень простой. Вообще, нелепо называть его лабиринтом. Побродим минут десять, а потом пойдем обедать. Хорошо? (ОТКАШЛИВАЯСЬ) Ну. Вскоре после того, как вошли, они встретили несколько человек, которые плутали там уже три четверти часа. Доброе утро. Доброе утро. Хотите с этим покончить? Можете следовать за мной. Я вошел и уже выхожу. Очень мило с вашей стороны, сэр. Остальные могут присоединиться.

Только все время сворачивайте налево. Слава богу, вы пришли, сэр. Мы уже почти потеряли надежду, сэр. Мало-помалу они собрали в лабиринте всех людей, какие были там с утра. Включая женщину с маленьким ребенком. Женщина, боясь потерять Харриса, настояла на том, чтобы взять его за руку. Повернули налево, сюда. (ВСЕ ТАРАТОРЯТ) Харрис продолжал сворачивать налево. (ПЛАЧ РЕБЕНКА) Полагаю, это очень большой лабиринт. Да, да, один из самых больших в Европе. Должно быть, так. Ведь мы уже прошли добрых две мили. (ПЛАЧ РЕБЕНКА) Харрис и сам уже начал думать, что все это довольно странно. Но он держался, пока. Ой, а возле этого печенья мы проходили 10 минут назад. Не может быть. Нет, проходили. Это Альберта. Я видела, как он его уронил. Согласно карте. Лучше бы мы вас не встретили. Мы вернемся обратно к входу и опять начнем оттуда. Сворачивайте. направо. ЖЕНЩИНА: Ой! Таким образом, после постоянного сворачивания направо, он очутился. А вот мы. посредине. посредине. Как я и. Точно, как я и. Сначала Харрис хотел притвориться, что таков и был его план, но толпа выглядела угрожающе. И он решил представить это как случайность, вновь отправился по периметру. Так, продолжаем идти, продолжаем идти. Держимся правой стороны. Так, держимся правой стороны. Идите направо! Последний раз направо. Вот мы и пришли. (ПЛАЧЕТ РЕБЕНОК) Альберт и я останемся здесь. Вы идите дальше. Мадам, я советую вам идти за мной. С нами все в порядке. Заберете нас, когда будете проходить здесь снова. Да вы глупая нахалка! Эй, что вы себе позволяете? Ладно. Хотите оставаться тут весь день, пожалуйста. А я сейчас же иду домой. Оптимисты продолжали с угасающей надеждой идти за Харрисом. Пессимисты остались посредине, и вскоре убедились, что не зря.

(ВСЕ ВОЗМУЩАЮТСЯ) Харрис опять достал карту, но ее вид, похоже, только разозлил толпу. Они сказали ему. Убирайтесь и накрутите на нее свои волосы! Убирайтесь и засуньте ее! куда-нибудь подальше. (ВСЕ КРИЧАТ) Очевидно, так оно всегда бывает. Действительно очень хороший лабиринт. Постараемся затащить туда Джорджа на обратном пути. Отличная мысль. Между прочим. Если хочешь, дам тебе немного погрести. Не хочу быть эгоистом. (ДЖЕРОМ ПОКАШЛИВАЕТ) ХАРРИС: Пристанем тут ненадолго, Джей. Здесь? Зачем? Это Хэмптонская церковь, хочу посмотреть могилу миссис Томас. Кто такая миссис Томас? Откуда мне знать? Просто леди, у которой забавная могила.

Очевидно, так принято: каждый раз, когда видишь церковь, бежать и наслаждаться могилами. Такой вид отдыха я не одобряю. В любом случае, у нас нет времени. ХАРРИС: Я мечтал увидеть могилу миссис Томас с тех пор, как было предложено путешествовать. Если бы не мысль о том, что увижу могилу миссис Томас, я бы и не поехал. ДЖЕРОМ: Извини, но это жуткое чудачество. А как насчет того, чтобы посмотреть железный кляп в Волтонской церкви? Я должен увидеть кляп. ДЖЕРОМ: Нужно доплыть до Шеппертона к вечернему чаю и встретить Джорджа. К черту Джорджа! Почему бы ему не отдохнуть денек? И вообще, какая польза от банка? Они забирают все ваши деньги, а когда выписываете чек, "недостаточно средств". Вот дьявол! Сниму деньги и закрою счет. Я вылезу и выпью чего-нибудь. В корзинке есть лимонад. Я сказал "выпью"! Не бурду из твоей воскресной школы: лимонад, малиновый сироп. Эту отраву! Лопух и одуванчик. Держи веревку. имбирное пиво. По-моему, они разрушают душу и тело, и из-за них совершается половина преступлений в Англии. Держи веревку! Я держу. (Монморанси ЛАЕТ) Слушай, вот это настоящая жизнь! Извини, если я был немного раздражен. Раздражен? Когда? А разве я не был раздражен, когда говорил о Джордже и миссис Томас? Да? Я не заметил. Хотя очень мило, что тебя это беспокоит. Совсем нет. Молоток. (ГЛУБОКО ВЗДЫХАЕТ) Кто это? Вы в курсе, что вторглись в чужие владения? Что он говорит? Он хочет знать, в курсе ли мы, что вторглись в чужие владения. Не уверен, что достаточным образом рассмотрел этот вопрос. Мы не рассмотрели данный вопрос достаточным образом. Но если вы даете слово, что мы вторглись в чужие владения, мы без колебаний этому поверим. Так я вам и говорю, что вы вторглись в чужие владения. Он говорит, что мы таки вторглись. А-а-а. Благодарю вас. Большое спасибо. Я должен вас отсюда вышвырнуть! Что он говорит? Он говорит, что его обязанность нас отсюда вышвырнуть. Ну если это его обязанность, ему следует ее выполнить. Он говорит, как он собирается это сделать? Нет. Он молчит по этому поводу. Я скажу хозяину. Потом вернусь и скину вас обоих в речку! Он хотел всего только шиллинг. Он, должно быть, неплохо зарабатывает, шантажируя слабоумных олухов. Уолтон достаточно велик для речного городка, но только крошечный его уголок спускается к реке.

У Цезаря, конечно, было свое владение в Уолтоне. Полевое укрепление, лагерь или что-то в таком роде. Этот Цезарь ведь был большой любитель рек. И королева Елизавета тут бывала. И Кромвель. Они составляли очень необычное трио. Люди шутили по этому поводу, когда приезжали на пикники. Первое, что мы увидели в Шеппертоне, был пиджак Джорджа на воротах шлюза. Привет, Харрис! Привет! ДЖОРДЖ: Джей! Внимательно присмотревшись, внутри него мы увидели Джорджа. ХАРРИС: Это что? Сковородка? В этом году на реке это модно. У всех оно есть. Это банджо. ОБА: Я не знал, что ты играешь на банджо. Не то, чтобы играю. Мне сказали, что это очень легко. У меня с собой самоучитель. Хорошо. (СМЕЁТСЯ) Банджо. (НЕРАЗБОРЧИВОЕ ПЕНИЕ) Тебе идет. Ужасно идёт к твоему наряду. Тебе нравится пиджак?

Как предмет на огороде для отпугивания птиц я бы его приветствовал. А если это часть одежды всех людей, кроме певцов из Мергета, то меня от него воротит.

Я всегда считал, что зависть достойна презрения. Я заметил зависть у тебя и Джея, как только вы его увидели. Я легко могу опровергнуть это мнение. Твой пиджак мне бы совсем не подошел. Мне всегда нравился красный потемнее. Красный с черным. Видишь, мои волосы золотисто-каштановые. Говорят, очень красивый оттенок. И я считаю, что темно-красный красиво с ними сочетается. Я всегда придерживаюсь желтых и коричневых тонов. В моих глазах необычный карий блеск. Мне говорили, довольно загадочный. Я считаю, ему в тон желтый и коричневый. Да. А тебе не кажется, что для желтого твое лицо слишком румяное? Нет. Желтый тебе совсем не идет, совершено никаких сомнений. Тебе нужно носить голубое и белое, немного добавив кремового. Ты точно будешь хорошо смотреться в голубом и кремовом, если не будешь снимать шляпу. А с другой стороны, Джордж,. Почему Джордж выглядит, как гусь перед смертью? Наверняка какая-то девушка. Было такое чувство, что в шлюзе все вдруг задеревенели. Все девушки мило улыбались.

А все мужчины хмурились и выглядели суровыми и величественными. И наконец до меня дошла правда. (ПОКАШЛИВАЕТ) Я с небрежным изяществом облокотился о весло, заняв позицию, свидетельствующую о силе и ловкости. Придал лицу выражение нежной тоски с небольшой долей цинизма, что, как говорили, очень мне шло. Ой, смотрите на свой нос! Смотрите на нос! Джордж, мне кажется, у тебя что-то не в порядке с носом. Эй, вы трое с собакой! Смотрите за носом! Ой, это наш нос. Наш нос! (ВСЕ КРИЧАТ) В этом виноват Джей. Ну вот, опять Харрис. Знаете, мне это напоминает о. (ОБА) Только не сейчас, Джей. Ну вот, приплыли. Мы нашли премилый уголок под деревом, чуть ниже острова Великой Хартии вольностей. И почти не встретив трудностей, подготовили лодку к ночёвке. Медленно тают золотые воспоминания об умершем солнце. Уже не слышно щебетанья птичек. И только жалобный зов куропатки да скрипучий крик коростеля нарушают благоговейную тишину над лоном вод, где, чуть слышно вздохнув, почиет день.

И над погружающимся во мглу миром простирает черные крылья Ночь, восходящая на мрачный трон в озаренном мерцанием бледных звезд призрачном своем дворце, откуда она правит миром. Два милых фонаря (НЕ В ТАКТ) О О, какой парнас О, какой парнас Два милых фонаря под этот и другой глаз. (ЧИРИКАНЬЕ ПТИЦ) (ЗВУК ГОРНА) Король Джон заночевал в Данкрофт-холле. А весь день накануне городок Стэйнс оглашался бряцанием оружия и доспехов и стуком копыт по мостовой. Едва занялся рассвет, с ближайшего из двух островов, чуть выше нас поднимается страшный грохот и шум голосов множества рабочих. (ЗВУК ПИЛЫ) Там ставят большой шатер, привезенный накануне вечером плотники сколачивают скамьи, а на склоне Купер-хилла собрались изумленные селяне и любопытные жители города. Некоторые утверждают, что это счастливый день для всего народа. Вот уже вдали на дороге в утреннем солнце клубится облачко пыли, и появляется блестящая кавалькада нарядных лордов и рыцарей. Впереди и сзади, и с обеих сторон едут йомены баронов а посредине король Джон. Его ждёт барка. Король Джон спешивается и садится в нее. Медленно покидают грузные, пышно разукрашенные барки берег. Медленно плывут они, с трудом преодолевая стремительное течение, и наконец, с глухим скрежетом пристают к маленькому островку, который отныне будет называться островом Великой Хартии вольностей. Мы ждем, не дыша, в глубоком молчании, пока восторженные крики. (КРИЧАТ ЛЮДИ)и краеугольный камень храма английской свободы, как мы теперь знаем, прочно ложится на свое место. (ЛЮДИ РАДУЮТСЯ) В чем дело? Где я? В Раннимиде. Сию минуту спущусь. Вот одену свои штиблеты со шнуровкой. (КРЯХТИТ) Мы сделали колоссальные приготовления к купанию. Я заметил, люди всегда так поступают, когда едут поближе к воде. Мы взяли три банных полотенца, чтобы не ждать друг друга. Ну и кто войдет первым? Полагаю, мне не следует входить из-за моих почек. Из-за печени. Печени. Да, да. Я думаю, мне тоже не следует из-за моей печени. (НАПЕВАЕТ) Вот и хватит на сегодня. (КРИЧИТ) Ну вот! Старина Джей в воде. Он смелей, чем я думал. (СМЕЕТСЯ) Ну как, нормально? Чудесно, чудесно. Не окунуться было бы неверно. Все что требовалось немного решимости. О, так получше. О черт! Моя рубашка в воде. (СМЕЕТСЯ) О боже, боже. Ну не вижу в этом ничего смешного. Его рубашка в воде! О боже, боже. Да замолчите. О боже, боже, боже. Ты ее не вытащишь? Это не моя рубашка. Это не его рубашка. Это твоя. Ты раззява! Не можешь быть поосторожней? Тебя нельзя пускать в лодку. Джордж временами плохо понимает шутку. Он говорит, я сделал это нарочно. Конечно же, нет. Нарочно. У нас будет легкий обед, а вечером поедим плотно. Есть несколько яиц вкрутую. Отлично. И холодная говядина. Можем начать с варёных креветок или с фаршированного краба. Или всего понемногу. Или всего понемногу. И хлеб с маслом. И пару помидоров. А потом окорок. А потом по кусочку сыра. Или консервированный ананас. Или консервированный ананас. А после него по кусочку сыра. Вы кто в лес, кто по дрова. Когда я скажу "гребок", гребите. (ОБА КРИЧАТ) О, боже! Монти. Мысль о завтраке вскоре поставила все на свои места, но ненадолго.

Нашему спокойствию пришел самый ужасный и трагический конец.

Первым это понял Харрис. Мы забыли горчицу. Нет горчицы. Холодная говядина без горчицы? Ты вообще ее почти не ешь. Вот поэтому это для меня такой удар. Ты ешь горчицу бездумно и по привычке. Ты и не знаешь, ешь ли ты ее вообще. А если я хочу горчицы, то я хочу горчицы! Вот что получается, когда лодку нагружают лимонадом, банными полотенцами и прочим бесполезным барахлом. Я знал, что ехать было ошибкой. Но мы же не забыли консервированный ананас? О, ананас. Первоклассный ананас. Давайте его откроем. Правильно, это уже получше. Нет ничего лучше консервированного ананаса. Положить свежий ананс в тенек. Это сок. Вообще-то это больше похоже на сироп. Не то чтобы сладкий или горький. Не то чтобы хрустящий, на вкус плотный и свежий. Где открывалка? Я почти уверен, что мы ее взяли. Наверняка. Это ты должен был ее взять. Она должна быть где-то здесь в вещах. Она не в банджо? Да уж. Вообще-то вопрос в том. (КРИК БОЛИ) (СТОНЕТ) А-а-а-а! А-а-а-а! А-а-а-а! Будь осторожен. (СТОНЕТ) Дай мне, дай мне, дай мне! Дай мне! (РЫДАЕТ) А-а-а-а! Мы забрались в лодку и поплыли прочь от этого места, ни разу не останавливаясь, пока не достигли Мейденхеда. Мейденхед город шикарных отелей, убежище речных франтов и их разряженных спутниц. посещаемое в основном хлыщами и девицами из кордебалета. В Мэйденхеде находятся "гнездышки" герцогов из "Великосветской хроники". Героиня трехтомного романа всегда здесь обедает, когда крутит роман с чужим мужем. Это дьявольская кухня, из которой расползаются во все стороны речные чудища – паровые катера. Но все это осталось позади в Боултерсе.

Участок реки между Боултерским и Кукхэмским шлюзами, наверное, самый замечательный. Кливденский лес, который стоит у самой воды, еще не износил к этому времени изысканного весеннего наряда, и в его чудесной листве гармонично сливались все оттенки нежнейшего зеленого цвета. Из-за этого я всегда чувствую. Не знаю. Я чувствую. как будто хочу пить.

Из-за этого я тоже всегда чувствую, что хочу пить. Физическая активность, свежий воздух. Это гребля. Да. Дыхание. ХАРРИС: Весь этот свежий воздух и физическая активность. Из-за этого я чувствую, как будто. Да, из-за этого я чувствую как будто. немного дует. Точно. И у меня. Я страдаю этим с раннего детства. А у меня это с рождения. Нет, нет, Харрис. Бриз. О, бог мой! Т-с-с! Молчи. Боже милостивый! Как раз то, что нам нужно. Тихо, а то услышат. Ведите себя как обычно. Но мы поторопились, или говорили слишком громко. А, может, они заметили пиджак Джорджа. Потому что они резвились с нами, как мухи с шаловливыми мальчиками. Держи по ветру! Идиот. Зачем ты спускаешь парус? Поверни в другую сторону. Осторожно, дерево. Держи по ветру! А где ветер? И так мы дошли до Марло и остановились неподалеку от церкви. Монти! Монти! Монти! Монти! Марло, по-моему, одно из самых приятных мест на Темзе. В нем немало занятных уголков и закоулков.

Вильгельм Завоеватель захватил его, чтобы подарить королеве Матильде, прежде чем он перешел к графам Уорикам. Перси Биши Шелли прожил год в Марло в 1817 г. и написал здесь "Возмущение ислама", с трогательным посвящением своей жене. Монти! Монти! "Теперь мой летний труд окончен, Мэри. "С тобой я вновь, приют сердечный мой, "Окончен труд, что у тебя часов так много отнял, "он перед тобою!. " (ВСКРИКИВАЮТ) (МОНТИ ПРОДОЛЖАЕТ ЛАЯТЬ) Извините. Вокруг Марло приятно побродить. Поблизости огромное древнее Бишемское аббатство. Глубоко в его толстых стенах запрятана потайная комната.

И призрак Леди Хоби, которая до смерти засекла своего маленького сына за то, что не делал как следует домашнее задание.

А в Бишемской церкви она набожно молится среди других своих детей, которые делали домашнее задание как следует. За исключением одного, который не дожил до того, чтобы пойти в школу. Это самое лучшее. Хочу сказать, самая красивая могила. За многие годы осмотра мемориалов, за все время собирательства могил. Можно нам уже выйти? Утром мы занялись пополнением запасов. Наше отбытие из Марло я считаю одним из величайших наших триумфов. Оно было внушительно, исполнено достоинства и вместе с тем скромно.

Когда мы закончили, у нас была дивная компания мальчишек с корзинами, прямо как отрада сердцу. А наша погрузка, вероятно оказалась впечатляющим представлением, какого Марло уже не видел давно. Так, хлеб. Положите хлеб рядом с. Харрис, куда положить это? Напитки сюда. Напитки здесь сверху. Мы сначала поставим напитки, а потом, я думаю, сверху на них будем ставить еще. Где пироги?

Дайте подумать, сэр. У вас был паровой катер или плавучий дом? Нет, двухвёсельный ялик. Паровой катер, конечно! Ненавижу паровые катера. Как и любой человек, который гребет веслами. Мне не попадался паровой катер, но я бы хотел заманить его в укромный уголок на реке и там придушить. (БОЙ КОЛОКОЛОВ) "Не в тишине задумчивых лесов, "Где ветви, встретясь, вьются пеленою, "Не там, где в полнозвучном забытьи "Журча, стремятся волны водопада, "Не между трав, где для моей ладьи "Затон был тиши, вспыхнет мне отрада, "Но близ тебя, души моей звезда, где сердцем в эти дни я был всегда." (ЗВУК ГУДКА) Идет паровой катер. С дороги. С дороги! Отодвиньтесь. Эй! Осторожно, парни. С дороги! С дороги, парни! Думаю, мы могли бы выпить в Харли. Я покажу вам Датское поле. Это паб? Нет, это поле. Наступающие датчане разбили там лагерь. Когда-то давно. Знаете, мне все кажется, что я слышу голоса. А я подумал, мы можем выпить что-нибудь в Шиплейке. В Шиплейке чудная церковь. А знаете, у кого там была свадьба? Угадайте. У Юлия Цезаря?

У королевы Елизаветы? У лорда Теннисона. Я не я, Джордж, если это опять не катер. Да, мне кажется, я что-то слышал. На буксир не возьмете? (ВСЕ СМЕЮТСЯ) Аббатство Медменхэма дало приют печально известному Ордену геенны огненной. Оно расположено на территории Цистерцианского монастыря 13 века.

Монахи носили грубые рясы, не ели рыбу, мясо и яйца, вставали в полночь к мессе и проводили день в полном молчании.

Такой образ жизни мог бы, если не переусердствовать, стать благотворным для некоторых из нас, особенно для Харриса, который не только ест рыбу, мясо и яйца при любом удобном случае, но и часто еще одновременно разговаривает. Почему не поставили чайник, Джордж? Не могли бы вы дать немного воды? Конечно. Спасибо большое. Где? Где вы ее храните? Она всегда в одном и том же месте. Я. Я ее не вижу. Неужели ушла? Она здесь.

Мы не можем пить речную воду, знаете ли, это опасно. Жаль слышать это. Я сам ее пью последние 15 лет. Все будет нормально, если воду кипятить. Ты уверен? О, да. Микробы погибают при кипячении. Маленькие ползучие твари называются бациллы. Бациллы? Да. Не выносят кипячения. Это просто сводит их с ума. Он сказал, что пьет ее последние 15 лет. Как он выглядел? Неважно. Но он ее не кипятил. Мне это нужно. Это что? Что "это"? Плавает в реке. ДЖЕРОМ: Мертвая овца. Я не хочу никакого чая. Я тоже нет. Вообще-то это просто привычка. Вообще-то я не очень хочу пить. А я уже немного отпил. Думаешь, у меня будет тиф? Ты об этом узнаешь через недельку-другую. Нужно посмотреть симптомы в справочнике, когда вернусь в Лондон. Нет. Мне нельзя этого делать. Это будет смерти подобно. Помню, однажды я рассматривал медицинский справочник, чтобы найти способ лечения сенной лихорадки.

ХАРРИС: Не сейчас, старина. И я начал изучать болезни вообще. Я натыкался на одну страшную болезнь, потом на другую, и еще до того как видел список ранних симптомов, до меня доходило. что я ими болен. В отчаянии я перевернул несколько страниц, наткнулся на холеру и нашёл.

что и ею болен тоже. Должно быть, я был болен много месяцев, не зная того. Заинтересовавшись своим случаем, Я решил подойти к делу системно. Я начал с малярии, и с облегчением понял, что у меня всего лишь легкая ее форма, и я могу прожить ещё много лет. Бурсит, подагру, кожную сыпь и свинку я, очевидно, имел с детства. К тому времени, когда я продрался до ящура, пришел к выводу, что единственная болезнь, которой у меня не было, это бурсит коленного сустава. (ЗВОНИТ В ЗВОНОК) Ну, старина, что с тобой? Я не отниму у тебя много времени, рассказывая, что со мной. Жизнь коротка. Лучше я тебе расскажу, чего у меня нет. У меня нет бурсита коленного сустава. Однако, есть все остальное. И я ему рассказал, как я это все обнаружил. Затем он заглянул внутрь, осмотрел меня, стукнул мне в грудь, когда я этого не ждал. И ударил меня головой. А потом он сел и выписал рецепт. Я отнес его аптекарю. У меня этого нет. Вы аптекарь? Я аптекарь. Если бы я был кооперативным магазином и семейной гостиницей одновременно, я, возможно, смог бы вам угодить. То, что я лишь аптекарь, ставит меня в невыгодное положение. А о чем. А о чем там говорится? 1 фунт бифшекса с пинтой горького пива каждые шесть часов, ходить пешком 10 миль каждое утро, ложиться спать в 11 каждый вечер, и не забивать голову тем, в чём не разбираетесь. Я рассказал Джорджу. Мне всегда нравится слушать это. Ты когда-нибудь готовил ирландское рагу? Не то чтобы готовил. Но это очень легко. Просто бросаете туда все, что хотите. Отличный способ использовать все остатки и обрезки. Кусочек бекона, овощи, яйца. Консервированный лосось. И вообще все, что попадет под руку. (РАГУ КИПИТ) Кажется, в тот вечер с Харрисом что-то было не так. Возможно, дело в пребывании на острове или в том, что он не привык к роскошной жизни. Что касается меня. Не помню, когда еще я получал такое наслаждение от еды. Чертовски вкусный, но немного густоват. Мне слегка не по себе. Как насчет того, чтобы прогуляться и выпить? А, Харрис? Харрис сказал, что перевезет нас через реку и отплывёт к острову, чтобы успокоить свой желудок, как он выразился, рюмкой-другой пунша. Возможно, выпью чуток, чтобы успокоить желудок. Ты ведь не заснешь? Итак, Джордж и я отправились на прогулку по окрестностям.

Нужно сказать Харрису, что мы видели церковь. Очень хороший паб. Это был самый лучший паб. Превосходнейший. За все те годы, что я ходил по пабам. За весь мой стаж закладывания за воротник. (ОБА ПОСМЕИВАЮТСЯ) ДЖОРДЖ: Он чудак, старина Харрис. ДЖЕРОМ: Харрис! Харрис! Мы условились, что покричим, когда вернемся, А Харрис подведет лодку к берегу и заберет нас. Ты помнишь, какой это был остров? Они все выглядят одинаково, не находишь? А сколько их там? Ты знаешь?

Примерно около четырех. С нами все будет в порядке, если он не спит. (ДЖЕРОМ ВСКРИКИВАЕТ ОТ БОЛИ) Харрис! Харрис! Может, хоть собака услышит. Харрис! Харрис! ДЖЕРОМ: Харрис! ДЖОРДЖ: Монти! Всё! Я буду так стоять до утра. Я не знаю, где мы, я не знаю, где Харрис, Я всё равно умру, я с места не сдвинусь. (ЛАЙ ВДАЛЕКЕ) Подожди. Что это было?

(ЛАЙ СТАНОВИТСЯ ГРОМЧЕ) Харрис? Харрис? Харрис? Харрис! Харрис! В чем дело? Он спит. Что с тобой случилось? Мне пришлось их отгонять. Их было восемь вокруг меня. Сколько? Страшная битва, против 14 лебедей. Сколько? Восемнадцати. Сражался в ними веслом целых три часа. Представляете? Сражался с 32 лебедями! Ты только что сказал, что их было 18. Нет. Я сказал 12. Ты что думаешь, я не умею считать? Что у нас на завтрак? Что-нибудь простое. Очень, очень простое. Так что там было с лебедями прошлой ночью? Какими лебедями? (ПОCМЕИВАЕТСЯ) Ладно, забудь. Моя очередь править лодкой. Вы двое на весла, пора тебе и Джею для разнообразия немного поработать. Ха! Представьте, Джордж говорит о работе. Когда-нибудь видел, чтобы он работал? Точно не во время этого путешествия. Не понимаю, откуда ты можешь знать. Ты ведь половину времени спишь. Ты видел, чтобы Харрис не был сонным, исключая время приема пищи? Честность вынуждает меня сказать нет. Я работал больше, чем ты. Это не трудно. О, Джей думает, что он пассажир. Вот значит твоя благодарность за то, что я притащил тебя и твою паршивую лодку аж из Кингстона? И за то, что проследил за всем? И за что, что работал на тебя, как раб? Большего я и не ждал. Проследил за всем? Как мило. Часть работы делал я. Спасибо большое, господин директор, что отправились в путешествие. (ВСЕ СПОРЯТ) Уйди с дороги. Мне уже пора. Я кладу банджо на место. (ВСЕ ШУМЯТ) Наконец, мы договорились, что Харрис и Джордж будут грести до Рединга, А я поведу лодку оттуда. Мы явно становились опытными речниками. МУЖЧИНА: По-вашему, это тяжелая работа? Еще в прошлом году Джим Биффлс, Джек и я дотащили лодку от Марло до Горинга за полдня. И ни разу не остановились. Ты помнишь это, Джек? Опытного речника можно всегда отличить по тому, как ему нравится давать шанс остальным. МУЖЧИНА: Иди по ветру.

ХАРРИС: Остается только сожалеть, как над рекой издеваются молокососы и старики-маразматики, не имеющие понятия, как обращаться с лодкой. ДЖЕРОМ: Да. Они совершенно не чувствуют настроение и гордость реки. (ИГРАЕТ ВЕСЕЛАЯ МУЗЫКА) ДЖОРДЖ: Не говоря уже о милующихся парочках, которые считают, что здесь самое место для плавучей вечеринки с танцами. Что ты делаешь? Не раскачивай ее! (КРИЧАТ) По-моему, есть все основания, чтобы запретить девушкам вообще приближаться к реке, если они не одеты как подобает. А на красивой девушке наряд для катания очень заманчив. ДЖЕРОМ: Вообще-то, я ничего не имею против девушек как таковых. ХАРРИС: Они словно христианские мученицы, когда на них попадает хоть капля воды. От них зато есть большая польза во время пикника. Вовсе нет. Попроси их помыть тарелку это для них словно собирать тряпье на помойке. Нет, с ними нужно быть твердыми. Проследить, чтобы они не замочили юбки. Соображаете, что вы делаете? Спаси нас господи от сухопутных лондонцев. Вас нельзя подпускать к реке. Даже не слышал ничего подобного. Убирайтесь с дороги. (ВСЕ ШУМЯТ) Как это нелепо. Вы даже не знаете, что. Большое спасибо. Спасибо. Я был готов сесть на весла в Рединге, как мы и договорились. (ЗВУК ГУДКА) Хорошо! Хорошо! Со своими деньги и лахудрами они думают, что владеют рекой Эй, сухопутные из Лондона! (ВСЕ СМЕЮТСЯ) Вот и мы. Какое приятное разнообразие.

Мне самому это больше нравится, чем грести. От Мейплдурхэма до Стритли река великолепна. Вы проплываете мимо Хардвик-хаус, где останавливался и играл в шары Карл I. И когда паруса Кромвеля уже виднелись ниже по течению, он спокойно продолжал. О, нет, подождите минутку. Кажется, я не прав. Извините. Хотя он действительно играл в шары. Положите руку сюда. Вот так. Немного сюда. Отлично. А вот здесь играют. А здесь перебирают струны. Видите церковь? Там покоятся бренные останки Джетро Талля. Помните его? Нет очень. В самом деле? Я удивлен. Великий человек в области сельхозмеханизации. Это не та область, с которой я хорошо знакома. Джордж, там покоится изобретатель морской буровой установки. О, господи. Вот так. Привет. Моё банджо. Это очень просто. Вот и Гейтхэмптонский железнодорожный мост. Один из трех кирпичных мостов Брунеля через Темзу. Джордж? Кирпичный железнодорожный мост. Джей не хочет, что бы ты его пропустил. ДЖЕРОМ: Горингская впадина. Очень интересно. Много лет назад Чилтернские и Беркширские холмы формировали здесь длинную гряду. А что здесь интересного? У Горинга было огромное озеро и река, которая текла в противоположном направлении. Полагаю, старина Брунель для своей железнойдороги все здесь изменил? Нет, нет, дурак. Это было миллионы лет назад. Лучше пойду побеседую с Джорджем. МУЖЧИНА: Идет паровой катер. МУЖЧИНА: Эй! Убирайтесь с дороги, идиоты! Убирайтесь! Ужасно раздражает, когда эти паршивые маленькие лодки встают на пути. С этим нужно что-то делать. Убирайтесь! Неужели не видно, что мы пытаемся пройти? (ЗВУК ГУДКА) Мы сошли с катера моего друга у Эбингдона. Харрис заявил, что он хочет размяться. Что за церковь? Святой Елены. Что за мемориал? Мистера Ли. Он что, изобрел сельхозорудие или убил свою семью? Он редкий человек. У него было 197 детей. В Оксфорде можно найти и гораздо лучше, если постараться. Нам смертельно надоело шататься вокруг мрачных могил ничем непримечательных людей. Смертельно устали? Что я. И хотя мы договорились, что я поведу лодку вверх по реке после Рединга, мы были уже в Эбингдоне. на этой стоянке. Я хочу посмотреть кое-что еще. После короткого спора с Харрисом и Джорджем я ненадолго взял в руки весла.

А потом они гребли последний отрезок до Оксфорда. Который, в целом, более привлекателен, чем Кембридж для рядового посетителя. Поэтому путешественнику рекомендуют сначала посетить Кембридж, или вообще его миновать, если нельзя посетить оба города. (СМЕЕТСЯ) Путеводитель Бедекера совершенно прав. Я тоже больше люблю Оксфорд. Я имею в виду, духовно. Но в данных обстоятельствах, я. Что касается архитектуры Оксфорда. И еще в Оксфорде имеют место разумные пропорции родства, культурной традиции и уединенного созерцания, которые задерживают многих в Оксфорде на целых три года и подготавливают их к грубой реальности внешнего мира.

(ГОВОРИТ НА ФРАНЦУЗСКОМ) Вольтер был совершенно прав. Вольтер. Это он говорил о совершенном англичанине. Путешествующем бесцельно. И конечно. "Ignotis errare locis". Нет, нет. Вольтер был лягушатником. А это латынь. "Восторг от посещения незнакомых мест". Добрый день. Tu quoque (лат."и вам того же"). (ОТКАШЛИВАЕТСЯ) (РАСКАТ ГРОМА) Что я тебе говорил? (ГОВОРИТ НА ЛАТЫНИ) Что он сказал? Я сказал, "Бог не может всем угодить: и дать дождя, и прекратить его". (РАСКАТ ГРОМА) И прелестный город Мэтью Арнольда с его дремлющими шпилями совершенно промок. Со шпилями скорее текучими. Мэтью Арнольд умер. Об этом писали в газетах. Я никогда не читал его. Но мы добрались до Оксфорда. Точно. А почему? Уже можно отправляться? Теперь все время вниз по течению. Я не против небольшого дождика. Мне нравится видеть реку при любых обстоятельствах. Нельзя ожидать, что все время будет светить солнце. Природа прекрасна даже когда плачет, не правда ли Джордж? (СМЕЮТСЯ) Сэндфордский шлюз самый глубокий на реке. Как раз для тебя, Харрис. Сэндфордский шлюз. В этом году здесь утонули двое. Даже не выходя из лодки. Пирог с говядиной немного намок. Пирог с говядиной немного намок? Это тебе, Монморанси. Вот видишь? Даже пес знает, когда с него достаточно.

(СМЕЕТСЯ) Когда вернусь в Лондон, я поем мелкой рыбки, отбивную, кусок стилтонского сыра. Нет, нет, нет. Я буду есть паштет. Нет, нет, нет. Я съем кусок палтуса в белом соусе. Я буду грести! (РАСКАТ ГРОМА) С самого начала мы договорились об одном в этом деле мы дойдем до конца. Но это не дело, это отдых. И мы договорились, что доведем его до конца. Нет, я начну снова. Сначала копченая форель. После нее баранина с каперсами. Замолчи!

Я знал одного, кто поплыл вверх по реке два года назад, спал в сырой лодке в такой день, как сегодня, и заработал ревматизм с лихорадкой. Спустя десять дней он умер в агонии! Да. У меня когда-то был приятель из добровольческого полка. У Эльдершота он провел сырую ночь в палатке. Когда утром проснулся, он уже был калекой на всю жизнь. (СМЕЕТСЯ) Подплыви. Там что-то в воде. Это было мертвое тело женщины. Оно непринужденно лежало на поверхности воды. Ее лицо было нежно и спокойно. Конечно, то старая как мир, банальная трагедия. Эта женщина любила и была обманута или обманулась. Она бродила по прибрежным лесам. и в конце концов простерла руки к молчаливой реке, свидетельнице всех ее радостей и печалей. И древняя река приняла ее в свои нежные объятия, и приютила ее истомленную голову у себя на груди, и прекратила ее мучения. Помоги ей, господи, и всем другим грешникам, если таковые еще водятся. (ИГРАЕТ НА БАНДЖО) Только за то, что сказал, что он был не прав, два милых под два глаза Второй день был такой же веселый, как и первый. Какая жалость, что мы решили найти свою смерть в этом плавучем гробу. Осталось всего два дня, а мы молоды и сильны. Мы можем это пережить. А из Пэнгбурна каждый час отходит поезд, можно уютно доехать домой как раз вовремя, чтобы перекусить. А потом в "Альгамбру" на Лейсестер Сквер. Как, Джей? Это напоминает мне смешную историю, которая приключилась с моим приятелем. Хорошо, Джордж. Я вытащу сумку. Минуточку. Он сказал "Альгамбра"? А перед этим у нас будет небольшой французский ужин? ХАРРИС: Точно. Вероятно, с бутылочкой-другой бургундского? Несомненно. Что ж вы так и не сказали? Джордж, я соберу вещи. Ты выясни, когда мы отправляемся. Так я вернул нашу экспедицию домой в сохранности. Ну, или почти. Мы обманули лодочника в Пэнгбурне. Мы оставили лодку и ее содержимое под его присмотром, попросив подготовить ее для нас к девяти утра. Если что-то непредвиденное помешает нам вернуться, мы пришлем в гостиницу дальнейшие инструкции. Большое спасибо. Пошли, Монти. Ну вот, все и обошлось. Я сказал, нам нужно выстоять до конца. Так что, вернуться? Иди вперед, Джордж. До свидания, Темза. Да, неплохая старушка-река. Пошли, Монморанси.

Трое в лодке (не считая собаки) Впервые напечатано частями в журнале "Домашние куранты" в 1889 г. Я намеревался сделать ее основой юмор, но книга оказалась больше о Темзе, ее пейзажах и истории.

Я решил начать с юмористической основы, но, кажется, она пропиталась юмором юмора.

Большая часть серьезного материала, который я собирался включить, была безжалостно выброшена редактором. Мне не понадобилось ничего придумывать и изобретать. Плыть на лодке вверх и вниз по Темзе мой любимый вид спорта, с тех пор как я могу себе это позволить. Я просто описал все, что происходило. Харрис это Карл Хентшель. Я первый раз встретил его в театре возле входа в партер. Мы думали, он дослужится до лорд-мэра, но Первая мировая отбросила его вниз. Будучи немцем, он был осужден. На самом деле он был поляк. Джордж это Джордж Вингрейв, который впоследствии стал управляющим банка. Я встретил его, когда снимал квартиру на Ньюмэн стрит. Потом мы вместе жили на Тэвисток Плейс, неподалеку от читального зала Британского музея. Я написал книгу в Челси Гарденс. Я как раз вернулся после медового месяца и думал, что все беды мира позади.

Теги:
предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын город Вагаршапат Эчмиадзин руки золото молот указ место строительство архитектор форма храм престол иерархия центр группа восток история зарождение организация сомобытность автокефалия догма традиция канон собор вопрос формула слово натура одна семь танство крещение миропамазание покаяние причащение рукоположение брак елеосвящение Айастан нагорье высота море вершина мир озеро Севан площадь климат лето зима союз хайаса ядро народ Урарту племя армены наири процесс часть предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын

<<< Он, типа, сам не свой.

Мне будет не хватать его, но он ваш. >>>