Христианство в Армении

Уберите этого мальчишку отсюда!

Я хотела бы, чтобы вы назначили меня. Я прошу вас назначить меня вести это дело… Вести это дело?.. Что ж — неплохо! Пробуждает уверенность в себе, и грамматически верно! Капитан, я прошу вас назначить меня вести это дело. Генеральная адвокатура, Вашингтон, округ Колумбия Я капитан-лейтенант Гэллоуэй к капитану Уэсту. – Проходите, капитан. Вас ждут. – Спасибо. – Джо, заходите.

– Спасибо, сэр. К капитану Уэст. Это капитан-лейтенант Гэллоуэй. С капитаном Лоренсом вы уже знакомы. – Спасибо, что вы приняли меня так быстро. – Хотите присесть? – Нет, спасибо. – Садитесь! Значит у нас появились неприятности на Кубе? Да, сэр. В прошлую пятницу. Два морских пехотинца, капрал Гарри Доусон и рядовой Лаудэн Дауни, … напали на рядового 1-го класса Уильяма Сантьяго и связали его. Сантьяго скончался в военном госпитале час спустя. Отдел расследования ВМС утверждает, что Доусэн и Дауни… … хотели остановить Сантьяго от обвинения Доусэна в стрельбе за ограждением базы. Слушание дела состоится на Кубе сегодня в 16.00.

Так в чём проблема? Доусэн и Дауни могли бы быть примером ВМС. Сантьяго собирался этому помешать. По моему, это похоже на «Красный код». О, боже! Я хотела бы и перевести их в Вашингтон и назначить им адвоката. Такого, который сможет углубиться в суть дела. Не только со знанием права, но и знакомого с вооружёнными силами. Короче, капитан, я хотела, чтобы вы назначили меня. Чтобы я занималась этим расследованием… Почему бы вам не выпить чашку кофе? Спасибо, сэр. Я не хочу. Пожалуйста, выйдете. Мы должны посовещаться без вас. Конечно, сэр. Я думал, что с этой дедовщиной уже давным-давно покончено. Чёрт, а кто знает, что там происходит на Гуантаномо? Нам надо выяснить всё, пока об этом не узнал весь мир. Так. А что на счёт капитана Гэллоуэй? Она работала в Министерстве Внутренних Дел около года. – А до этого? – Она вела три дела за два года. Три дела за два года? Надеюсь, не тяжба Розенбергов? – Она не берёт тяжбы. – Но она отличный следователь… Да, конечно, во внутренних расследованиях ей нет равных. Но как она поведёт себя в суде? Я знаю: одна страсть, и никаких хитростей. Позовите её. Капитан, завтра мы переведём подзащитных в Вашингтон. – Спасибо, сэр. – И мы назначим им адвоката. Но. не меня? Насколько я понял ваших сослуживцев, … вы слишком ценный человек, чтобы тратить время на пятиминутный иск… … и неделю бумажной работы. – Сэр, мне кажется, что всё не так просто. – Не волнуйтесь. Дивизион назначит нужного человека. Ладно, давай! Уже два аута. Не надо извиняться, лучше хорошенько лови мяч. Ещё раз. Если не будешь закрывать глаза, то поймать мяч твои шансы возрастут в десять раз. – Каффи! – Попробуй ещё раз. – Эй, да ты неважно выглядишь! – Каффи, мы должны были встретиться 15 минут назад! Ты задерживаешь дело МакДермотта. Если мы сейчас с ним не разберёмся, то, Каффи, твоего клиента вздёрнут на рее! – Шерби, а разве мы всё ещё вешаем людей на реях? – Думаю, что нет. Шерби говорит, мы больше не вешаем людей на реях. Я обвиняю его в хранении и употреблении наркотических средств на посту. Если он признает себя виновным, я порекомендую 30 дней. Это было орегано, всего на десять долларов! А твой клиент решил, что это марихуана. А мой клиент кретин, и это законом не запрещено. Каффи, мне необходимо отчитаться. Я предъявлю ему обвинение.

В чём? В хранении приправ? Если ты попытаешься его засудить, то я подам завление о снятии с него всех обвинений. – У тебя не выйдет! – Выйдет! А если не выйдет, то я потребую проверить подлинность улик. А потом подам протест на дотюремное заключение. И ты потратишь ещё три месяца… … на копание в документах из-за десятидолларового пакетика орегано. Ну что, попробуем? Не зевай, Шерби! – Правонарушение… – … класса «B», двадцать дней тюрьмы! Класс «C», пятнадцать дней общественных работ. – Не знаю, почему я соглашаюсь на это? – Потому что у тебя ума — палата. Хорошо, договорились. – Доброе утро.

– Доброе утро, сэр. Как малышка, Сэм? Отлично, она сегодня-завтра скажет первое слово. Откуда ты знаешь?

Просто она выглядит так, как будто ей есть что сказать. Извините, я опоздал. Хорошей отговорки у тебя всё равно нет, так что не буду заставлять тебя придумывать плохую. Спасибо, сэр. С тебя и начнём. Ты выходишь в свет. Тебя затребовал дивизион. Затребовал для чего? Гуантанамо-Бэй, Куба. Капрал морской пехоты Доусон стреляет из своего оружия… … через линию ограждения в сторону кубинской территории. Ограждение? Большая стена, отделяющая хороших парней от плохих. Спасибо! Рядовой 1-го класса Уильям Сантьяго… … пригрозил настучать на Доусона во флотский следственный отдел.. Доусон и его приятель рядовой 1-го класса Лауден Дауни… … вошли к Сантьяго в комнату, связали его и засунули кляп в рот. Через час Сантьяго скончался. Видимо кляп был пропитан каким-то токсином. Они пропитали? Они говорят, нет. – А ещё что они говорят? – Немного. Завтра их переведут сюда, а в среду в шесть ноль-ноль ты полетишь на Кубу… … и выяснишь всё, что сможешь. А пока познакомься с капитанлейтенантом Джоан Гэллоуэй. Отдел внутренних расследований. Вопросы есть? Простите, рейс на Кубу в шесть ноль-ноль утра… – … или позже, сэр? Дивизион хочет, чтобы всё было по уставу. Так что, я назначаю вам помощника. Добровольцы есть? Нет. Сэр, у меня стопка бумаг на столе высотой два метра. – Поработай с Каффи. – Зачем? Каффи сам справиться за 4 дня. Займёшься административными делами. Поможешь ему бумагами… – Ну, вообщем, … – Иными словами, я ни за что не отвечаю? Такие дела я люблю. Хорошо, но отчёт мне нужен в среду. Здравствуйте! Минутку. Здравствуйте! Я — Дэниел Каффи, должен встретиться… … капитан-лейтенантом Гэллоуэй. По поводу брифинга. Я вам перезвоню. Вы адвокат из дивизиона? Я адвокат, а это Сэм Уайнберг. Я ни за что не отвечаю, мэм. Проходите, садитесь. Лейтенант, как давно вы на флоте? Скоро девять месяцев. Когда вы закончили юрфак? Около года. Понятно. А что-то не так? Нет. Когда я попросила назначить адвоката, я надеялась, что меня воспримут серьёзно. Я не в обиде; это первое впечатление. Лейтенанта Каффи считают лучшим специалистом по судебным делам в нашем офисе. За 9 месяцев он успешно провёл 44 дела. Осталось одно для набора ножей. – Вы когда-нибудь были в суде? – Один раз, когда я просрочил права. Если дело дойдёт до суда, им понадобится священник, а не адвокат. Нет, им нужен адвокат. Доусонам уже сообщили о предъявленных сыну обвинениях. Ближайшая родственница Джени Миллер. С ней ещё не связывались.

Мне это сделать? Ну, если вам хочется. Вы отправитесь в казарму полковника Натана Джессепа. Полагаю, вы слышали о нём.

А кто не слышал?

Сейчас во всех газетах пишут, что скоро его переведут в Совет по национальной безопасности. Серьёзно? Эти письма Сантьяго написал в Гитмо. – Это залив Гуантанамо. – Это я знаю. Он написал командующему флотом, коменданту морских пехотинцев и сенатору. Он очень хотел, чтобы его перевели с этой базы. – Вы меня слышите? В конце концов он предложил в обмен на свой перевод… … информацию о стрельбе Доусона через линию ограждения базы. Так. Это всё? Лейтенант, это письмо даёт вашему клиенту мотив для убийства Сантьяго. Кстати, Сантьяго — это… кто? Эти письма дают представление о безрадостной жизни в Гуантаномо-Бэй? – Да, я… – Долгое расследование может… … не понравиться парню, которому предстоит назначение в Совет безопасности. – Полковнику Джессепу. – 12 лет. – Простите? – С них снимут обвинение в преступном сговоре. Вы ещё не взглянули ни на один из документов. Впечатляет, правда? Вам надо копнуть глубже. Капитан, вы обладаете здесь неограниченной властью? Моя работа следить за качеством вашей работы. Так что моя власть, которая вас так волнует, находится прямо перед вашим носом. Прочтите письма. По возвращении с Кубы принесите мне отчёт. – Конечно. – Вы свободны. Спасибо, что напомнили. Он сейчас в раздумье. На следующей неделе играет его команда. Скажите ему, чтоб не умничал. Морские пехотинцы в Гуантанамо — фанатики. Фанатики чего? Морской пехоты. «Дорогой сэр! Я рядовой 1-го класса Уильям Cантьяго. Я морской пехотинец, расквартированный в пехотных казармах сторожевой стрелковой роты ‹Виндворд›. Я приписан к 2-ому взводу ‹Браво›. Я пишу с целью проинформировать Вас о своих проблемах и попросить Вас о помощи. Я и раньше отставал во время кроссов из-за головокружения и тошноты, … но 18 мая я отстал на 20 или 30 ярдов… … во время спуска с каменистого неустойчивого холма. Cержант схватил меня и столкнул вниз. У меня потемнело в глазах и я упал. В госпитале, куда меня отвезли, сказали, что я получил солнечный удар. Я прошу Вас о помощи. Пожалуйста, сэр! Мне нужно, чтобы меня перевели из 2-го батальона стрелковый роты.

Искренне Ваш, рядовой 1-го класса Уильям Cантьяго, … Корпус морской пехоты CША. РS. Я могу предоставить информацию о нелегальной стрельбе… … за ограждением базы 2 августа.» Что это ещё за ублюдок — рядовой 1-го класса Уильям Cантьяго? Рядовой Cантьяго из 2-го взвода «Браво», сэр. Очевидно, ему тут не нравится у нас в Шангри-Ла, … раз он шлёт всем такие душещипательные письма с просьбой перевести его отсюда. А теперь он и ещё и рассказывает басни о нелегальной стрельбе. Я… в ужасе, сэр. Ты в ужасе… Этот парень нарушил командную цепь и настучал на товарища по оружию, … не говоря уж о том, что этот морской пехотинец не может пробежать и километра, не получив солнечного удара. Какого хрена! Что в этой роте «Браво» происходит, Мэттью? Я хочу обсудить это с вами наедине, полковник. В этом нет необходимости, сэр. Я сам разберусь с ситуацией. – Так же, как вы разобрались с Кертисом Беллом? – Сэр, вы неправильно излагаете… Лейтенант! Я выше тебя по званию. А я — тебя, Мэттью. И хочу знать, как мы поступим в этой ситуации. Рядового Сантьяго необходимо перевести с базы. Он так плох? Если об этих письмах узнают в роте, он действительно будет плох. Перевести Сантьяго?.. Точно. Ты прав. Именно так и надо сделать. У меня есть получше идея. Давай переведём весь взвод с этой базы! Хотя, если хорошенько подумать, … надо выводить с базы весь дивизион «Виндворд». Джон, иди сними ребят с постов. Пусть собирают свои вещи. Соедини меня с президентом. Мы сдаём свои позиции на Кубе. Постой-ка, Том. Не звони пока ему. Мы, может быть… … ещё изменим своё решение. – Ты свободен. Давайте попробуем разобраться в этой ситуации. Может быть, мы, как старшие офицеры, должны натренировать Сантьяго? Между прочим, на офицерах лежит ответственность за то, … чтобы весь рядовой состав, защищающий базу, … были хорошо натренированные профессионалы. Да, правильно! Я где-то прочитал это однажды. И вот что я думаю, подполковник Маркинсон: Что ваше предложение о переводе рядового Сантьяго с нашей базы ни как не вписывается… … в моё представление об американской армии и американском духе. Сантьяго должен остаться здесь. Мы его натаскаем. твоя задача. Сантьяго должен получить 4,6 в следующем отчёте … о профессиональной готовности и по ведению. Надеюсь, ты меня понял? – Если нет, я тебя убью. – Да, сэр. Сэр, вы делаете ошибку. Мэттью, вот теперь мы с тобой можем побеседовать наедине. Джон, ты свободен. Увидимся в офицерском клубе за ланчем и обсудим все детали подготовки Уильяма. Я буду рад выслушать ваши предложения, сэр. – Свободен. – Есть, сэр. Мэттью, садись. Пожалуйста. Что ты скажешь о Кендрике? – Я не думаю, что моё мнение о Кендрике. – А вот мне кажется, что он скользкий малый, … но очень хороший офицер. И в конце концов мы договоримся как нужно командовать морскими пехотинцами. Мы занимаемся бизнесом спасения жизней, Мэттью. Мы должны со всей ответственностью подходить к этому. И я полагаю, что перевод несоответствующего требованиям морского пехотинца в другое место… … подвергает всех нас опасности. Сядь, Мэттью! Мы давние друзья. Мы вместе учились в академии, … вместе получили звание и воевали во Вьетнаме вместе.

Но меня повысили гораздо быстрее, чем тебя, … друг мой. И если именно это источник твоего разочарования, то мне плевать. Мы в бизнесе спасения жизней, подполковник Маркинсон. И никогда не обсуждайте мои приказы при других офицерах. Все бумаги в порядке. Встаньте здесь. – Это Вашингтон и есть? – Ладно, пошли. Есть, сэр. О, отличный удар! Извините, но я хотела поговорить с вами на счёт Доусона и Дауни. – Как вы сказали? – Доусон и Дауни. – А я должен помнить эти имена, да? – Доусон, Дауни, клиенты… Кубинская история! Да, точно, помню — Доусон, Дауни. Я что-то опять не так сказал, да? Почему два парня сидят с утра в тюрьме, в то время как их адвокат бьёт по мячам? – Мне нужна практика. – Это не смешно. Немного смешно. Лейтенант, вас не сильно оскорбит, если я порекомендую назначить нового адвоката? – Почему? – Я думаю, вы не подходите для защиты. Ну, вы меня не знаете. Обычно требуется всего несколько часов, чтобы понять, подхожу для защиты или нет. Ну, перестаньте! Не будьте такой серьёзной. Вы ошибаетесь. Я знаю вас. Дэйниэл Алистер Каффи, родился 8 июня в 1964 году в Бостоне. Ваш отец Лайонэл Каффи, бывший адвокат ВМФ и генеральный прокурор США.

Умер в 1985. Вы поступили в Гарвард на юридический, потом пошли во флот, вероятно, по желанию отца. Вы уже три года болтаетесь тут без толку, дожидаясь, пока вас не уволят в запас… … и не подвернётся настоящая работа. Если дела обстоят именно так, то я никому не скажу. Но если вы станете вести это дело в такой же манере персидского базара, в какой вы обычно себя ведёте, … то суть будет упущена. Я не могу позволить Доусону и Дауни провести в тюрьме больше времени, чем это необходимо, … только потому что их адвокат решил идти по пути наименьшего сопротивления. Я сексуально возбуждён! Я не думаю, что они его убили. – А почему вы так решили? – Не было причин. Во врачебном осмотре сказано, что Сантьяго умер от асфиксии, вызванной… … острым молочным ацидозом в виде обширного отравления организма. Я не понимаю, что всё это значит, но звучит грустно. Сантьяго умер в час ночи. До трёх врач не знал причину смерти. Два часа спустя он говорит, что Сантьяго… – … отравили. – А, понимаю, что вы хотите сказать. Его убил профессор Пламб в библиотеке при свечах. – Я поговорю с вашим начальством. – Хорошо. Вам нужно идти прямо по ПенсильванияСтрит, никуда не сворачивать и увидите большой дом с колоннами. – Спасибо. – Но вам вряд ли повезёт. Меня назначил дивизион, а там меня считают неплохим адвокатом. Так что, я ценю вашу заинтересованность и энтузиазм, но я сам смогу справиться с этим делом. Знаете, что такое «Красный код»? Очень жаль! Офицер в комнате! Смирно! Сэр, капрал Гарри Доусон, сэр! Сторожевая стрелковая рота «Виндворд». Второй взвод «Браво», сэр! Значит, кто-то из вас играл не по правилам, капрал Гарольд… Сэр, да, сэр! Сэр, рядовой Лауден Дауни, сэр! Я Дэниел Каффи, это Сэм Уайнберг. Садитесь. Это ваша подпись? – Да, сэр! – Не называй меня сэром. Это ваша подпись? Сэр, да, сэр! Ну хотя бы не дважды в одном предложении. «Красный код» — что это? Сэр, Красный код — это дисциплинарный метод. Объясни мне это. Сэр, если пехотинец выпал из строя, мы возвращаем его обратно в колею. Как действует Красный код? Чёрт! Ты говоришь «сэр», и я оборачиваюсь в поисках тени своего отца. Дэнни, Дэниел Каффи… Объясни популярно, что такое Красный код. Сэр, если пехотинец моется не регулярно, то ребята устраивают ему «генеральский душ». Что это? Что это? Полотенце и щётки со стальной щетиной. Здорово! Вы напали на Сантьяго из-за Красного кода? Да, сэр.

А он… разговаривает? Сэр, рядовой Дауни ответит на любой ваш вопрос, заданный ему. Здорово. Рядовой Дауни! Кляп, который вы засунули в рот Сантьяго, был отравлен? Нет, сэр. – Полироль, скипидар, антифриз? – Нет, сэр. Мы хотели побрить ему голову, сэр. – Голову? И вдруг… Мы увидели, что у него изо рта… … закапала кровь. Мы сняли пластырь, сэр. Потом капрал Доусон вызвал скорую помощь. Кто-нибудь видел, как вы вызывали? Нет, сэр. – Вы были там, когда приехала скорая? – Да, были, сэр. И нас арестовали. Вы стреляли через ограждение базы в сторону Кубы в ночь на 2 августа?

– Да, сэр. – Зачем? – Моё зеркало сработало, сэр. Зеркало? На каждого американского часового есть кубинский двойник-противник. Они называются «зеркалами». Его зеркало собиралось выстрелить.

Сантьяго в письме заявляет о нелегальной стрельбе. Он пишет, что… … зеркальный снайпер даже не шевельнулся. Гарольд? Ты понимаешь, к чему я клоню? Если у Сантьяго не было доказательств, зачем Красный код? Потому что он нарушил командную цепь, сэр. Он — что? Он вышел за пределы подразделения. Если у него проблемы, то сначала он должен был прийти ко мне, затем к сержанту. – … затем к командиру роты… – Хорошо, хорошо.

Итак, Сантьяго нарушил командную цепь. И вы намеревались убить его? – Нет, сэр. – А что вы хотели? – Хотели научить его, сэр. – Научить чему? Научить думать о своём подразделении, сэр. Уважать кодекс. – Какой кодекс? – Часть, Корпус, Бог, страна! – Прошу прощение? – Часть, Корпус, Бог, страна, сэр. Правительство Соединённых Штатов… … обвиняет вас обоих в убийстве. А я приду к прокурору со словами: «честь, Корпус, Бог, страна»? Это наш кодекс, сэр. Мы ещё вёрнемся. Вам что-нибудь нужно? Книги, сигареты? Может быть, сэндвич? Сэр, нет! Спасибо, сэр! Гарольд, тебе бы неплохо было привыкнуть к одной мысли. Теперь я твой единственный друг. Дэн Каффи! Не унывающий Джек Росс! – Добро пожаловать в великие времена! – Ты так думаешь? У твоих клиентов одна надежда: Что ты защитник не хуже, чем нападающий. К сожалению, у меня кроме бейсбола ничего так хорошо не получается. – Я поехал! – Увидимся, когда вернусь с Кубы! – Передай привет Кастро! Обязательно! На что мы рассчитываем? Признают себя виновными, снимаем обвинение в сговоре и неподобающем поведении. – Двадцать лет. – Я хочу двенадцать. – Не выйдет. – Они вызвали скорую, Джек. – Мне наплевать на их вызов. Они убили морского пехотинца. Кляп проверили эксперты. В каждом докладе по-разному. Может был яд, а может и нет. Руководитель медицинской службы во флотском госпитале говорит, что он уверен. Ты слышал о Красном коде? Это между нами? Конечно. Я дам тебе 12 лет.

Но прежде чем ты попадёшь в неприятности, тебе не мешало бы знать, … что взводный лейтенант Джонатан Кендрик вызвал их к себе и лично потребовал… … не трогать Сантьяго. – Завтра играем в баскетбол? – Мы договорились?

Я скажу, когда приеду. Ну что, заменили меня? Вы, наверное, со всем командным составом переиграли в бейсбол? – Капитан… – Я пришла помириться. Мы, наверно, вчера встали не с той ноги. Ну, что — друзья? – Слушайте… – Я отнесла Дауни книжку комиксов, он просил. Парень совершенно не понимает, где он. И за что его арестовали. – Капитан. – Называйте меня Джоан. Или Джо. Джо, ещё один разговор с моим клиентом без моего разрешения, и вы больше не адвокат. Я достала разрешение. От ближайшей родственницы Доусона, Джинни Миллер. Это его тётушка. Тебе дала разрешение тётушка Джинни. Я позвонила ей, как ты и просил. Милая женщина. Мы поговорили с ней целый час. Ты получила разрешение от тёти Джинни. Так что, и у меня теперь есть права. Давай устроим суд… … в амбаре тёти Джинни. Я пошью костюмы, а его дяда Губер будет судья! Я лечу вместе с вами на Кубу. «Следующим номером нашей программы будет…» – Как дела, Лютер? – День за днём, доллар за долларом. Чему быть, тому не миновать. – Что посеешь, то и пожнёшь. – Не можешь победить, присоединяйся! Здоровье дороже. Ты — счастливчик! – Увидимся завтра. – Если я первый тебя не увижу. Не забудь: Когда вернётся Салли, будешь свидетелем! Ты слышал, моя дочурка сказала первое слово. – По-моему, твоя дочь издала только звук. – Перестань! Определённо это было слово. Ты же сам слышал. Она села, показала пальчиком и сказала «Па». Нет, «А». Она показала на почтовый ящик, Сэм. Правильно! Она хотела сказать «Па, смотри, почтовый ящик!» Джек Росс предложил мне сегодня 12 лет. Ну, как ты хотел. Я знаю, знаю. Точнее, знал. Может быть… … я соглашусь. Мы договорились за 45 секунд. Он даже не сражался. Дэнни, соглашайся, это подарок. Ты веришь во всю эту историю? Ты считаешь, что они должны сидеть в тюрьме? Дэнни, я верю во всю эту историю. И я считаю, что они должны отсидеть своё. – До завтра. Не забудь белую форму. Там очень жарко. Мне не нравится белая форма. А кому нравится? Но это Куба. Есть Драмамин? – А от Драмамина становится холоднее? – Нет, но он предотвращает рвоту. В самолёте может стошнить. Ты же знаешь, меня может стошнить только из-за боязни упасть. Драмамин мне не поможет. Ага! Может орегано поможет в таком случае? Ах, Сэм! Знаешь, перед тем, как я ушёл, Росс сказал мне одну странную фразу. Он сказал, что командир взвода лейтенант Джонатан Кендрик потребовал, не трогать Сантьяго. Я не говорил про Кендрика. Я даже не знаю, кто он. Да к чёрту! До завтра. Лейтенант Каффи, Уайнберг и капитан Гэллоуэй. Я капрал Барнс. Я сопровожу вас до базы «Виндворд». Спасибо. Господа, я думаю вам лучше надеть камуфляжные куртки на вашу белую форму. – Камуфляжные куртки? – Да, сэр. Мы будем проезжать недалеко от линии ограждения. И если кубинец увидит белую форму, то ему непременно захочется выстрелить в вас. Дельный совет, Сэм. Мы поедем на пароме и сразу же будем на месте. – А разве нам нужно ехать на пароме? – Да, сэр, через Гуантаномо-Бэй. Мне об этом никто не говорил. У вас проблемы, сэр? Нет, никаких проблем. Просто я не выношу качки, вот и всё. Боже мой, Каффи! Ты же морской офицер в конце концов! А её вообще никто не любит. Да, сэр. Натан Джессеп. Прошу вас. Спасибо, сэр. Дэниел Каффи, адвокат, – … Доусон и Дауни. – Очень приятно. – Капитан-лейтенант Джоан Гэллоуэй. – Полковник. – Рад встрече. – Она занимается наблюдением. – Лейтенант Сэм Уайнберг. Мой помощник. Мой заместитель подполковник Маркинсон и командир взвода лейтенант Кендрик. Они смогут помочь нам. Присаживайтесь. – Лейтенант Каффи. – Подполковник Маркинсон. Я раньше встречался с вашим отцом. Он преподавал у нас в академии. Лайонэл Каффи? Да, сэр. Подумай только! Джон, его отец в твоих краях приобрёл себе уйму врагов. Джефферсон против окружного школьного совета в Мэдисоне. Жители округа потребовали, чтобы чернокожая девочка не ходила в школу… … только для белых. И тогда Лайонэл Каффи сказал: «Это мы ещё посмотрим». Ну, как там твой отец, Дэнни? Он умер семь лет назад. Чувствую себя круглым идиотом! Вовсе нет. Чем мы можем помочь, Дэнни? Немногим, сэр. В основном… … это чистые формальности. Корпус Генеральной прокуратуры настаивает, чтобы мы опросили всех свидетелей. И Корпус весьма настойчив. Джон покажет вам всё, что вы пожелаете увидеть. А затем мы вместе пообедаем. Такой план вас устраивает? – Отлично. – Спасибо. – Хорошо. – В тот день вы встречались со своими людьми? – Да, встречался. – И о чём вы с ними говорили? – Я сказал, что среди нас есть информатор. И несмотря на их желание отомстить рядовому Сантьяго, … ему не должно быть причинено никакого вреда. – Во сколько была эта встреча? – В 16.00. В четыре пополудни. Сэм, нам нужно позаботиться, чтобы кто-нибудь отправил его вещи родителям. Лейтенант Кендрик, можно просто Джон? Нет, нельзя. Я чем-то вас обидел? Нет, вы моряки мне нравитесь. Когда нам надо где-нибудь сражатся, вы всегда подвозите нас. Так вы верите, что рядового Сантьяго убили? Я верю в Бога и его сына Иисуса Христа. Так что хочу сказать: Рядовой Сантьяго мёртв, и это — трагедия.

Но он мёртв, потому что у него не было ни чести, ни кодекса. А Господь всё видит. – Как тебе такая теория?

– Сильно сказано. Ты приехал сюда заниматься расследованием или просто на экскурсию? Я не тороплюсь. Они бегали три часа в поисках белой тряпки, чтобы сдаться. И, наконец, сдались съёмочной группе СNN. Что же, я всегда говорил, ступай нежно и мягко, но имей при себе танковую дивизию. – Всё было чудесно, спасибо. – Благодарю, сэр. Полковник, мне нужно задать вам несколько вопросов по поводу 6 сентября. В то утро, по словам агента ФФС, Сантьяго написал ему о нелегальной стрельбе через линию ограждения. Сантьяго хотел назвать человека в обмен на перевод. Если вы считаете, что я пропустил какие-то детали, то можете спокойно высказаться. Спасибо. Затем вы вызвали подполковника Маркинсона и лейтенанта Кендрика к себе в офис. Это верно? Что там было? Мы сошлись во мнении, что для блага Сантьяго он должен быть переведён с базы. Сантьяго был подготовлен для перевода? Да, он должен был лететь в Штаты на следующее утро в 06.00. Мы опоздали на несколько часов. Это всё, что мне нужно. Спасибо за ланч. В вашем распоряжении джип. Капрал отвезёт вас на аэродром. – Спасибо, сэр. – Подожди, у меня есть вопросы. – У тебя их нет. – Нет, есть. – Нет вопросов. После смерти Сантьяго вы встречались с доктором Стоуном между тремя и пятью часами утра? Да, я переговорил с доктором. Умер один из моих солдат. Видишь! Он умер. Скажите, вы слышали такой термин: «Красный код»? Я слышал этот термин. В прошлую пятницу вы получили меморандум от главнокомандующего Атлантическим флотом. О том, что нельзя мирится с практикой дисциплинарных мер, применяемых призывниками друг другу. Уверяю вас, что человек, написавший этот меморандум, никогда не смотрел в дуло работающего кубинского АК-47 советского производства. Однако, директива поступила от командующего и я уделил ей должное внимание. К чему вы клоните, Джо? Она ни к чему клонит, полковник, это часть её шарма. Мы уходим. Спасибо! Я думаю, здесь все ещё применяется Красный код. – В заливе Гуантаномо применяется Красный код? – Джо, он не обязан отвечать. – Обязан. – Нет, действительно не обязан. – Нет, действительно обязан. Полковник? До меня дошло! Она же выше тебя рангом! Да, сэр. Я скажу тебе кое-что, а я скажу откровенно. Тебе крупно повезло в жизни. В этом мире нет ничего сексуальнее, поверьте мне господа, чем женщина, которой ты отдаёшь честь по утрам. Я говорю: Повысьте их всех! Это правда! Если тебе никогда не отсасывал вышестоящий офицер, … считай, что жизнь прошла мимо тебя. – Полковник, Красный код всё ещё применяется на этой базе?

– Конечно, я полковник, … … и мне необходимо принимать холодный душ, пока какую-нибудь девку не выберут президентом. Мне нужен ответ на мой вопрос. Следите за своим тоном, капитан. Я спокойный мужик. Но эта поскудная жара просто сводит меня с ума. Вы спрашиваете мне о Красном коде. Что ж, я отвечу вам для протокола. Своими указами я не поощряю Красный код. Но неофициально я скажу вам, что это неотъемлимая часть обучения. Если это происходит за моей спиной, то пусть так и будет. Я командую своим подразделением так или иначе. Если хотите под меня копать, бросайте кости и рискуйте. Я завтракаю в 300 метрах от 4000 кубинцев, у которых есть приказ убить меня. Так что не стоит сверкать жетонами… … и нервировать меня. Полковник, мне понадобится копия приказа о переводе Сантьяго. Что ты сказал? Я сказал, приказ о переводе Сантьяго. Это необходимо для досье. – Для досье? Я дам тебе копию приказа о переводе Сантьяго на другую базу. – Ведь я здесь для того, чтобы помочь тебе. – Спасибо. Поверь мне, что я готов помочь тебе всеми силами. Конечно. Капрал завезёт вас в бюро личного состава по пути на аэродром. Там ты получишь всё, что захочешь. Но ты должен попросить меня вежливо. – Прошу прощения? – Попроси меня вежливо. Видишь ли, Денни, я не боюсь пуль, бомб и крови. Мне не нужны деньги, и мне не нужны медали. Но я хочу, чтобы ты в этой своей гомосексуальной белой униформе… … и со своим гарвардским хлебалом проявил ко мне — мать твою! — уважение. Попроси меня вежливо. Полковник Джессеп, не могли бы вы мне дать копию приказа о переводе. Никаких проблем. – Кто это? – Это я. Как я по тебе соскучился! Я как раз думал, вот уже прошло три часа. Лейтенант, Маркинсон исчез. Полковник Маркинсон ушёл в самоволку без разрешения начальства. – Я знаю, что такое самоволка. Когда? – В полдень после нашего отъезда. – Я его завтра поищу. – Я уже искала. Уже искала? Джо, ты сама не понимаешь, как ты опасно приблизилась… к «вмешательству в государственное расследование». Я адвокат Лаудена Дауни. Денни, тётя Джинни говорит, что у неё такое чувство, будто она знает меня вот уже много лет. И я решила, что будет более удобно, если я займусь его делом лично. Лауден подписал бумаги час назад. Есть какая-нибудь надежда на то, что ты делаешь всё это ради того, чтобы мне досадить? Не волнуйся. Ты всё ещё по-прежнему старший адвокат. Замечательно. Я думаю, что Кендрик приказал применить Красный код. – Офицер в комнате! Смирно! – Кендрик приказал устроить Красный код? – Сэр. – Не говори мне «сэр», как будто я приказал тебе вычистить туалет. Лучше скажи мне, это Кендрик приказал устроить для Сантьяго Красный код? Да, сэр. Да, сэр. Может быть скажете мне, почему вы молчали до сих пор? Вы нас не спрашивали, сэр. Не умничай, капрал. Мне будут платить вне зависимости от того, как долго вы здесь просидите! Да, сэр. Я знаю, сэр. – Пошёл ты, Гарольд! – Ладно! Спокойно. Давайте разберёмся. 6 сентября состоялось собрание взвода. Лейтенант Кендрик говорит, что он отдал приказ не трогать Сантьяго. Это правда? Я хочу, чтоб вы сказали правду. Мэм, это правда. Потом он распустил взвод, и мы разошлись по комнатам. Что было дальше? – Лейтенант Кендрик зашёл в нашу комнату, мэм. – Когда? Примерно через 5 минут после окончания собрания, сэр. Примерно в 16.20. Что было потом? Лейтенант Кендрик приказал нам устроить Сантьяго Красный код. – Сейчас. – Им отдали приказ. – Джек, ну, что ты! – Я сейчас. – Я вернусь. – Ну, куда ты? – Вы знали о приказе? Кто это? Джо Гэллоуэй, адвокат Дауни. Она рада с тобой познакомится. – В чём вы меня обвиняете, капитан? – Вы знали о приказе. Нет, не знал. Потому что если бы знал и не сказал, он бы нарушил этический код юриста! Теперь наши клиенты могут заявить о своей невиновности, и дать показания… … о приказе лейтенанта Кендрика, применить Красный код. Кендрик потребовал от своих людей, чтобы они не трогали Сантьяго. Верно. А потом он зашёл к Доусону и Дауни и приказал им устроить Красный код. – Так говорит Кендрик? – Кендрик врёт. – Доказательства есть? – У меня есть подзащитные. А у меня 23 морских пехотинцы и лейтенант с четырьмя рекомендательными письмами. – Почему Маркинсон удрал? – Я не знаю. – Я могу вызвать повесткой Маркинсона. – Ты не найдёшь его. Из 21 года в Корпусе 17 лет этот человек провёл в контрразведке. Маркинсон исчез. Нет Маркинсона. Слушай, Дэнни. Дела Джессепа идут в гору. Дивизион предоставит мне достаточно свободы, чтобы уберечь Джессепа от неприятностей. Сколько свободы? Непреднамеренное убийство. Два года. Выйдут через шесть месяцев. Нет, мы дойдём до суда. – Не дойдёте. – Почему? Вы проиграете. И Дэнни это знает. И кроме того, если мы дойдём до суда, то я доведу всё до конца и предъявлю им все обвинения: В неподобающем поведении, в преступном сговоре и в убийстве. Дэнни знает, что здесь он меня сильнее, но в суде он проиграет. Денни не позволит своим клиентам сесть в тюрьму на всю жизнь, когда они могут вернутся домой уже через полгода! Увидимся завтра утром на формальном предъявлении обвинения. Вот такая история… Правительство предлагает непреднамеренное убийство. Два года. Вернётесь домой через шесть месяцев. О, Каффи! Ты самый лучший адвокат в мире! Мы даже не знаем, как тебя отблагодарить! Ребята, вы слышите, что я вам предлагаю? Вернётесь через шесть месяцев! Боюсь, мы не можем пойти на это, сэр. На сделку, сэр. Что ты имеешь в виду? Мы ничего не нарушали, сэр. Мы выполняли свою работу. Если она имеет последствия, мы примем их. Но мы не признаём себя виновными. Это ты? Это она подбила вас на это? – У нас есть кодекс, сэр. Хорошо! Прекрасно! Заявишь о своей невиновности и сядешь за решётку на всю свою жизнь! Делайте, что я вам говорю, и выйдете через шесть месяцев! Сделай это, Гарольд! Шесть месяцев, пустяки — один хоккейный сезон! – Прошу разрешения. – Говори! Господи! – Что нам тогда делать, сэр? – Когда? Через шесть месяцев нас уволят с позором. Так, сэр? Возможно. Что нам тогда делать, сэр? Мы пошли служить в морскую пехоту, чтобы жить по кодексу чести. А вы предлагаете нам сделку. Просите нас сказать, что у нас больше нет чести, что мы больше не морские пехотинцы!

Если суд решит, что мы виновны, я приму наказание. Но я верю, что я прав! Ведь я выполнял свою работу и не подвергну безчестию себя и свою часть, Корпус, чтобы вернуться домой через 6 месяцев! Капитан, я хотел бы поговорить с капралом Доусоном наедине. Пожалуйста. Сержант! – Мы хотели бы перейти в другую комнату. – Садись. – Хорошо, мэм. – Пошли, Дауни. Расслабься. Я тебе не нравлюсь, правда? Забудем это. Можешь не отвечать. Дауни тебя боготворит. Он во всём берёт с тебя пример. Ты действительно собираешься допустить, чтобы это произошло с ним из-за какого-то там Красного кода, Гарольд? – По-вашему, мы правы? – Это неважно. По-вашему, мы правы? Вы проиграете. Ты такой трус! Как тебе только позволили носить военную форму! За это я ответственность не несу. Я сделал всё, что мог. Можешь сидеть в тюрьме, хоть до конца своих дней, мне наплевать. Чёрт с тобой! Разве не нужно отдать офицеру честь, когда он выходит из комнаты? Откройте! Просто невероятно. Невероятно! Доусон сядет в тюрьму назло мне! Прекрасно! Если он сам хочет себя погубить, что ж, я ему помогать не буду. – Как мне назначить ему нового адвоката?

– Завтра, на формальном предъявлении обвинения. Когда судья спросит о решении защиты, ты скажешь, что хочешь предоставить ему нового адвоката. Это всё.

Только не забудь об одном: Когда будешь просить нового авдоката, попроси его об этом вежливо. Чего ты хочешь от меня? Я хочу, чтоб ты довёл их до суда, а потом выступил их защитником. Защита, которая не помогла Кэлли в Май Лэй, так же, как и нацистам в Нюрнберге. Боже мой, Сэм! Неужели ты действительно считаешь, что это сравнимо с двумя жёлторотыми пехотинцами, исполняющими приказ? Нет, эти ребята не нацисты. Вот, видишь, ты уже становишься их защитником. Да, да! Я назначу им нового адвоката. Почему ты так боишься стать судебным адвокатом? Твой папочка рассчитывал на невозможное? Прошу тебя, избавь меня от этой пустой болтовни о папочке! Доусон и Дауни проведут один день в суде с другим адвокатом. Другой адвокат им не нужен. Им нужен ты. Ты знаешь, как выиграть. Ты знаком с делом. Ты знаешь как его выиграть. Если ты откажешься, их судьба будет решена. Их судьба была решена в тот момент, когда Сантьяго умер. Ты уверен, что это они? Вы с Доусоном живёте в мире каких-то иллюзий! И не важно, во что я верю. Важно то, что я смогу доказать! И не надо мне говорить, что я знаю, а что я не знаю. Я знаю закон! Ты ничего не знаешь о законах. Ты продавец подержанных машин, Дэнни. Только в военной форме. Ты — ничто. Так и живи. Вот я и говорю Данкэну: «Если ты доведёшь дело до суда, … я подам прошение о предоставлении улик, … и ты годы потратишь на…» Всем встать. С чего начнём? Реестр № 411275 VR/5. Соединённые Штаты против капрала Доусона и рядового 1-го класса Дауни. Они обвиняются в убийстве, приступном сговоре и поведении неподобающем пехотинцу США. Что хочет заявить защита? Они невиновны.

Занесите в протокол иска невиновности. Через три недели в десять часов утра заседание военно-полевого суда будет продолжено. Почему лейтенанта c девятимесячном опытом работы… … и рекордным количеством выигранных дел назначают на дело об убийстве? Чтобы это дело не кончилось судом? Каждый вечер с семи часов мы будем работать в моей квартире. Джо, принеси с собой юридические блокноты, шесть коробок красных ручек, шесть коробок чёрных. Сэм, принеси настольную лампу и начинай с медициского заключения. Джо, достань рапорт о военной подготовке и по ведению Доусона, Дауни и Сантьяго. У меня есть только шоколадные бабы и кукурузные хлопья с какао. Так что еду принесёте с собой, хорошо? Так вот значит, какой у себя зал суда! Ты говорил со своей подругой во флотской службе? И она сказала, что если Маркинсон не хочет, чтобы его нашли, то мы его и не найдём. Я бы мог быть Маркинсоном! А ты Маркинсон? И я не Маркинсон. Двое исключаются. Теперь, когда Джоан работает с тобой — … нужен ли тебе и я? – Они выполняли приказ, Сэм. – Незаконный приказ. Доусон и Дауни не знали об этом. Это неважно. Любой человек обязан знать. Им не позволено обсуждать приказы. – Тогда в чём секрет? Я каждый день отдаю приказы, которые никто не выполняет. У нас есть бейсбол и рок-группы. Они служат там, где носят камуфляж, чтобы не подстрелили. Ты нужен мне. Ты лучше меня собираешь факты. Ты умеешь готовить свидетелей. Привет. Я принесла медицинские отчёты и китайскую еду. Давайте сперва поедим! И цыплят «кунг-пао»? Вот наша защита. Никто не может доказать, что кляп был пропитан ядом. Красный код практикуется в заливе Гуантаномо. Приказ: а) Его отдал Кендрик. б) Они не могли его не выполнить. – Это исключено. – Ага. А мотив? – А вот здесь мы слабы. – Наличие мотива не является доказательством преступления. Расслабься. Со стрельбой разберёмся потом. Начнём с мотива. Я не знаю, от чего умер Сантьяго. Я попробую доказать, что он мог умереть… … не только от яда, а чего-то ещё. Джо, поговори с медиком и узнай всё что сможешь о молочном ацидозе. Сэм, давай разыграем сценку с доктором. Корпус ГА, Вашингтон. – Я ищу подполковника Мэттью Эндрю Маркинсона, Корпус морской пехоты. – Доктор, скажите: Есть какие-нибудь… – … признаки внешних повреждений? – Никаких царапин? – Нет. – Порезов? – Нет. – Синяков, сломанных костей? Доктор, были какие-нибудь признаки насилия? – То есть, помимо мёртвого тела? Я никак не могу обойти это. Он приказал мне и капралу Доусону устроить Уили Красный код. Надо отвечать гораздо быстрее. То, что он с фермы, это хорошо. Но звучит так, будто он сомневается в собственных словах. Правильно. И называй его «рядовой Сантьяго». Когда ты происносишь «Уили», он сразу становится человеком, у которого есть мать, понимаешь? Назначен суд присяжных: 7 мужчин, 2 женщины. Все из офицерского состава, пятеро флотские. Все имеют боевой опыт, и ни одна женщина не имеет детей. Это плохо. Ну, ничего. Мой отец говорил: «Суть присяжных заключается не столько в законе, сколько в присвоение вины.» Сантьяго мёртв. Присяжные обязательно будут настаивать на том, чтобы в этом кого-нибудь обвинить. Росс говорит, это — мои клиенты.

Мы говорим, это — Кендрик. Это дело будет выигранно не законом, а законниками. Поэтому: нейтральные лица. Если что-нибудь пойдёт не так, не ёрзайте, не начинайте писать с опущенными лицами. Делайте вид, будто вы знали всё, что произойдёт. Документы передавайте быстро, не не делайте… «возбуждённое лицо».

И не пользуйтесь этими духами. Они меня отвлекают. Так говорит Сэм. Который час? Пора по домам. Надо выспаться. – Ты прав. – Ты меня подбросишь? – Конечно. – Ты хороший парень, Чарли Браун. – Увидимся в суде, адвокат. Спокойной ночи. – Дэнни… – Я знаю, что ты хочешь сказать мне. Мы разошлись во мнениях, наговорили друг другу всяческих глупостей. Но ты счастлива, что я не оставил дело. И если ты стала меня уважать за последние три недели, … мне это конечно приятно. Но не надо делать из этого события. Я тебе нравлюсь, но не говори мне. Надень завтра одинаковые носки, пожалуйста.

Я постараюсь. Мы готовы? Поверь в это. Нас испепелят. – Лейтенант Каффи? Вы ведь спасёте нашего сына? Я постараюсь. Я бы хотела познакомить тебя с тётей Лаудена. – Тётя Джинни? Простите, я думал, вы постарше. Ну что, подбросим монетку? Всем встать. Всех имеющих дело к этому военнополевому суду прошу выйти вперёд. Председатель — полковник Джулиус Александр Рэндольф. Обвинение готово ко вступительной речи?

Факты этого дела таковы: В ночь на шестое сентября обвиняемые вошли в комнату рядового 1-го клсасса Уильяма Сантьяго, … разбудили его, связали по рукам и ногам липкой лентой и засунули в рот кляп. Через несколько минут реакция, именуемая молочным ацидозом, вызвала кровотечение в лёгких. Он захлебнулся собственной кровью и был найден мёртвым через 37 минут после полуночи. Таковы факты дела. И они неопровержимы. Это верно. Ту же самую историю вам в точности поведает капрал Доусон, … и ту же историю вы услышите от рядового Дауни. Далее мы также продемонстрируем вам, … что обвиняемые пропитали кляп ядом и вошли в комнату Сантьяго с мотивом и намерением убить его. Лейтенант Каффи сейчас выкинет перед нами фокус. Он уклонится от курса. Он поразит вас историями о ритуалах, … и удивит звучащим официально термином «Красный код». Он даже попытается некоторых офицеров очернить. Но улик у него не будет. Их просто нет. Перед вами разыгрывается действие. Но в конце концов вся магия мира не поможет ему уйти от факта, что Уили Сантьяго мёртв, а Доусон и Дауни — убийцы. Таковы факты дела, и они неоспоримы. Лейтенант Каффи. Кляп не был отравлен, и у них не было намерение убивать. И любые попытки, доказать обратное, обречены на неудачу. Доусон и Дауни пришли в комнату Сантьяго не с чувством мести или ненависти. Не с желанием убить, и уж вовсе не для того, чтобы оттянуться в пятницу вечером, а потому что они получили такой приказ. Я повторяю: они получили такой приказ. В реальном мире эти слова ничего не значат, тем более в Вашингтоне. Но если вы служите в морской пехоте, … в охранно-стрелковой роте «Виндворд» Гуантанамо-Бэй на Кубе, … и вам отдают приказы, вы обязаны исполнить их. Не ошибитесь. Доусон и Дауни сидят здесь сегодня потому, что они выполняли свою работу. Обвинение готово вызвать первого свидетеля? Уважаемый суд, правительство вызывает мистера Роберта МакГуайра. Пожалуйста, поднимите свою правую руку. Клянётесь ли вы, что показания, которые вы дадите суду, будут правдой, толькой правдой и ничем, кроме правды? Клянусь. Благодарю вас. Назовите ваше полное имя и род занятий. Роберт С. МакГуайр, агент флотской следственной службы. Спасибо. Мистер Макгуайр, ваш офис получал письмо от рядового 1-го класса Уильяма Сантьяго третьего сентября этого года? – О чём говорилось в письме? О том, что член подразделения произвёл незаконный выстрел через линию ограждения. Сантьяго назвал его имя? Я уверил полковника Джессепа, что прибуду для расследования. Что вы узнали? В тот наряд только один часовой вернул своё оружие без одного патрона. – Кто это был? – Капрал Гарольд Доусон. Свидетель ваш. Мистер МакГуайр, вы допросили Доусона по поводу стрельбы? Да. На допросе он заявил, что среагировал на зеркало. – Но вы не поверили ему? – Я не думаю, что. Почему Доусону не было предъявлено обвинение в стрельбе по врагу без причины? В обвинении не было достаточно улик. Спасибо. Мистер МакГуайр, я не понимаю, почему у вас не было достаточно улик в поддержку этого обвинения. У вас же было письмо Уильяма Сантьяго? Сантьяго был единственным свидетелем, но я так и не допросил его. Я не знаю, что он видел. И теперь уже больше никто не узнает? – Вопросов не имею. – Свидетель свободен. Капрал Карл Эдвард Хэммейкер, охранно-стрельковая рота «Виндворд», 2-й взвод «Браво». Вы присутствовали на собрании, которое устроил лейтенант Кендрик днём 6 сентября во втором взводе? Да, сэр. Не скажете ли суду, о чём там шла речь? Лейтенант Кендрик сказал, что среди нас информатор. Рядовой Сантьяго нарушил командную цепь… … и донёс ФФС на одного из членов нашего взвода. Это вас разозлило? – Скажите правду, капрал. Это вас разозлило? – Да, сэр. Насколько? Сантьяго предал кодекс, в который мы глубоко верим, сэр. А другие члены взвода разозлились? – Протестую! Это спекуляция. – Доусон и Дауни… Правительство просит этого свидетеля сообщить о состоянии моих клиентов 6 сентября. Поддерживаю. Капрал, скажите, лейтенант Кендрик на этом собрании давал какой-нибудь приказ? – Да, сэр. – Что же он сказал? Он сказал, что не хочет, чтобы мы разбирались с ситуацией самостоятельно. Каков был приказ? Сэр, он сказал, чтобы Сантьяго не трогали. Свидетель ваш. Капрал Хэммейкер, вы были в комнате Доусона и Дауни спустя 5 минут после собрания? Нет, сэр. Спасибо. Больше вопросов нет. Свидетель свободен.

– Правительство вызывает капрала Рэймонда Томаса. – Уважаемый суд. Как я полагаю, Капитан Росс планируют вызвать всех членов стрелковый роты «Браво» для дачи показаний. В связи с намерением защиты лейтенанта Каффи инструкции командира взвода важны.

Я считаю, что мы должны допросить этого свидетеля. Я допущу, что показания остальных двадцати двух свидетелей… … ничем не будут отличатся от показаний капрала, если правительство согласиться с тем, … что их не было в комнате Доусона и Дауни спустя 5 минут после собрания. Капитан? Не возражаю. Тогдна на сегодня мы закончим. Завтра вызовите следующего свидетеля. Всем встать. – Давайте ещё рас уточним с доктором. – Я не думаю, что это правильный подход. – Это мы уже обсуждали. Послушайте. В 3.00 Стоун не знал причины смерти Сантьяго. Затем он встретился с Джессепом, и в 5.00 сказал, что это был яд. Явно доктор врёт.

О, как здорово! Защита использует считалочку: «Врёшь, врёшь, не обманешь!» Но мы не сможем доказать принуждения. Давайте посмотрим, что у нас есть. Рядовой Сантьяго поступил в реанимационную палату в 00 часов 12 минут. Смерть констатирована в 00 часов 37.

Доктор Стоун, а что такое молочный ацидоз? Когда мышцы и другие клетки тела сжигают сахар, вместо кислорода образуется молочная кислота. Молочная кислота вызвала лёгочное кровотечение. А сколько времени обычно требуется, чтобы начался процесс молочного ацидоза? 20-30 минут. А что ускорило этот процесс в теле Сантьяго? Некий проглоченный яд. Мы протестуем. Свидетель спекулирует. Свидетель капитан Стоун — эксперт, и его мнение не может являтся спекуляцией. Капитан Стоун — терапевт. А не криминалист. Его медицинские факты крайне неубедительны. Я уверен, вы подтвердите это при перекрёстном допросе. А сейчас, если вы не против, мы выслушаем его мнение. Пожалуйста. Доктор Стоун, Уили Сантьяго умер от отравления ядом? Определённо. Вам известно, что в лаборатории паталагоанатома не обнаружили следов яда? Да, я знаю. – Тогда как же вы утверждаете… – Видите ли, … Есть десятки токсинов, которые невозможно обнаружить в теле человеке или на ткани. Здесь, как правило, решающим фактором является род ацидоза. Спасибо, сэр. Капитан Стоун, скажите, может ли определённое состояние человека… … как-то способствовать ускорению ацидоза? – Капитан, это возможно? – Это возможно. При каких состояниях это возможно? При сердечных или мозговых нарушениях у человека процесс может ускориться. Положим, у меня сердечное расстройство, и мне засунули в рот совершенно чистый кляп. Возможно ли, чтобы… … мои клетки продолжали сжигать сахар, после того, как кляп был удалён? У вас должно быть очень серьёзное расстройство. А может ли серьёзное сердечное расстройство иметь предупреждающие признаки столь слабые, … что в ходе обычного медицинского осмотра терапевт их не заметит? Возможно, но должны быть симптомы. Какие симптомы? – Их сотни. – Боль в груди? – Учащённое дыхание? – Усталость? Конечно. Доктор, это ваша подпись? Да, моя. Это предписание, перевести Сантьяго на ограниченный круг обязанностей. Доктор, прочитайте, пожалуйста, свои пометки в конце страницы. «Первоначальный осмотр негативен. У пациента наблюдается боль в груди, учащённое дыхание и усталость. Запрещено пробегать свыше пяти миль в неделю.» Капитан, возможно ли, что у Сантьяго было серьёзное сердечное расстройство, … и именно это расстройство, а не какой-то загадочный яд, вызвало ускоренный ацидоз? Это невозможно? Нет. Я лично подвергаю каждого солдата терапевтическому осмотру. Врачебный листок Сантьяго был абсолютно чистым. Вот почему это должен был быть яд, капитан. Потому что если листок человека с серьёзным сердечным расстройством был чист, … а смерть была вызванна сердечной недостаточностью, … то у вас будут большие неприятности. Протестую, Ваша честь! Поддерживаю. У меня больше нет вопросов. Доктор Стоун, уже 17 лет вы являетесь практикующим врачом. Вы руководитель терапевтического Корпуса, обслуживающего 5426 человек. Как медик-профессинонал вы считаете, что Уили Сантьяго был отравлен? Ваша честь, защита протестует против показания капитана Стоуна. Просим суд, не принимать во внимание его показания. Протест отклонён, адвокат. Ваша честь, мы категорически протестуем и просим провести совещание, … чтобы вы могли выслушать сведения, прежде чем вынесите решение по этому протесту. Ваш протест был выслушан и отклонён. – Прошу вас пересмотреть! – Протест занесён в протокол. Свидетель эксперт, и суд выслушает его мнение. Доктор Стоун, как эксперт-профессионал… … вы считаете, Уильям Сантьяго был отравлен? Спасибо, сэр. У меня нет вопросов. Капитан, вы свободны. Уважаемый суд! На данный момент правительство прекращает предоставление свидетельств. Мы сделаем перерыв до десяти утра следующего понедельника, … когда защита вызовет первого свидетеля. Всем встать. «Я протестую!» Вот значит как это делается! «Протест отклонён.» «Нет, нет! Я категорически протестую!» А! Если категорически протестуете, то я пересмотрю решение! – Это для протокола. – Теперь присяжные считают, что мы боимся доктора. Мы протестовали один раз, заявляя, что он не криминалист. А ты превратила перекрёстный допрос в кучу забавных адвокатских уловок! Есть разница между законом на бумаге и законом в суде. Ты заставила судью объявить Стоуна экспертом! Сэм, она сделала ошибку. Но не будем возвращаться к этому. Ладно. Пойду позвоню жене.

Увидимся вечером. Почему ты их так ненавидишь? Они унижали слабого. Всё остальное — … просто чушь и болтовня вокруг этого! Они издевались над тем, кто слабее их! Он им не нравился — и они его убили! – Он не мог быстро бегать! – Хорошо. – Сегодня вечером все отдыхают. – Извини. – Я понимаю. В течении трёх с половиной недель мы работали по 20 часов в день. Отдыхайте. Сегодня вечером, Сэм, повидайся с женой, дочерью. Джо, займись тем… … чем ты обычно занимаешься вечерами, когда не здесь. – Какой завтра день? – Суббота. Начнём в десять. А почему они тебе так нравятся? Они стоят на границе и говорят: Сегодня с вами ничего не случится, потому что мы здесь. Не беспокойся о докторе. Суд начнётся в понедельник. Прости за беспокойство. Я зашла без звонка. Нет, нет, ничего. Я просто бейсбол смотрю. Заходи. Я хотела тебя спросить. Что ты скажешь, если я приглашу тебя сегодня на ужин? – Ты назначаешь мне свидание?

Меня уже раньше приглашали на свидание, и это было очень похоже на то, как было раньше. Ты любишь дары моря? Я знаю хорошое место. Моё первое дело было «пьяный дебош». Оно длилось 9 недель. Я разыскала 31 свидетеля. 9 недель? А что предлагал прокурор? 15 дней. Ну, ты, наверно, замотала его. – Потом меня перевили в отдел внутренних расследований. – Я не виню их за это. Где я заслужила две медали за отличие по службе и две благодарности в приказе. Почему ты всегда сообщаешь мне своё резюме? – Чтоб ты думал обо мне как о хорошем адвокате. – Я и думаю. Нет, не думаешь. Ты исключительный адвокат. Присяжные контактировали с тобой. Ты им нравишься. Я вижу — ты их убедил. Я думаю, Доусон и Дауни в конце концов будут обязаны тебе жизнью. Я думаю, Джо… Я думаю, что тебе нужно привыкнуть к тому факту, что мы проиграем. Вступительное слово Росса было абсолютной правдой. И даже если представить, что суду не будет безразлично, что Доусону и Дауни был отдан приказ, … я не смогу этого доказать. Мы будем продолжать нашу защиту. Но всё, что у нас есть, это показания двух обвиняемых в убийстве. Мы найдём Маркинсона. Джо, мы проиграем. И проиграем мы с треском. Капрал Джефрей Барнс, пехотная казарма «Виндворд», залив Гуантанамо, Куба. Капрал Барнс, назовите причины, по которым морской пехотинец может заработать Красный код. Опоздание на сбор взвода или роты, беспорядок в казарме, отставание в кроссе. – Вы получали Красный код? – Да, сэр.

Во время отработки нападения оружие выскользнуло у меня из рук.

Было выше тридцати градусов, мои ладони вспотели, и я забыл натереть руки канифолью как нас учили. И что произошло? Ребята из нашего взвода набросили на меня одеяло, и били меня минут пять, а потом… … намазали мне руки клеем.

И подействовало. С тех пор я больше никогда не ронял оружия. Скажите, Сантьяго когда-нибудь опаздывал на сборы? – И его казарма была в беспорядке? – Да, сэр. – И он отставал на кроссах? – Всегда. Ему когда-нибудь до ночи 6 сентября устраивали Красный код? Нет, сэр. – Никогда? – Нет, сэр. Вам устраивают Красный код из-за потных ладоней. Почему же Сантьяго, балласту своего подразделения, ни разу? Доусон не допускал этого, сэр. Доусон не допускал этого. Ребята были недовольны Сантьяго, … но они не трогали его. Они слишком боялись Доусона, сэр. Протестую. Свидетель спекулирует. Хорошо, я спрошу иначе. Вы когда-нибудь хотели устроить Сантьяго Красный код? – Да, сэр. – Почему не сделали? Доусон надрал бы мне задницу, сэр. Это всё. Капитан Росс задаст вам несколько вопросов. Капрал Барнс. Это «Кодекс призывника-морского пехотинца». Вы знакомы с этой книгой? – Да, сэр. – Вы читали её? – Да, сэр. – Хорошо. Откройте её на главе, в которой говорится о «Красном коде». Откройте страницу, на которой описывается Красный код. Ну, понимаете, сэр, «Красный код» — это термин, которым мы пользуемся в Гуантаномо. – И я не думаю, что – О, нам везёт! «Опреративные действия охраннострелковой роты, залив Гуантаномо, Куба» Видимо определение Красного кода содержится в этой книге. Я прав? – Нет, сэр. Капрал Барнс, я — пехотинец. Неужели больше нет никакой книги, брошюры или устава, где сказанно, … что одной из моих обязанностей является исполнение Красного кода? Нет, сэр. Такой книги нет. Больше нет вопросов. Откройте страницу, где указывается местонахождение столовой. Лейтенант Каффи, но этого нет в книге. Вы хотите сказать мне, что вы никогда не питаетесь? Нет, сэр, три раза в день, сэр. Я не понимаю. Как же вы попадаете в столовую, если в книге об этом ни слова? Наверно, когда наступает время есть, я просто иду, куда и все. Больше вопросов нет. Капрал Барнс, вы свободны. Спасибо, сэр. Сегодня мы проработаем список вопросов Кендрику. Я хочу приложить этого парня. – Привет, Лютер! – Адмирал! Как продвигается большое дело? Комар носа не подточит. – Мимо тебя и муха не пролетит. – Только под лежачий камень вода не течёт. Не говори гоп, пока не перепрыгнешь. Да что ты говоришь?

Не говори гоп пока, не перепрыгнешь. Зачем я только в это вляпался! Господи, боже мой! Вы не заперли дверь. – Как вы меня напугали! – Ведите машину. На ваше имя выписанна повестка. Да, жизнь двух морских пехотинцев в ваших руках. Если бы это было в моих силах, я бы всё изменил. Но, так как я не могу, я должен помочь вам. – Что вам известно? – Я знаю всё. – Это был Красный код? – Кендрик отдал приказ? – Вы присутствовали? – Я должен… – Вы присутствовали? – Нет.

– Что вы тогда знаете? – Я знаю, что… – Ни черта вы не знаете. Никто не собирался переводить его с базы. Джессеп решил оставить его на базе. Сказал, что «натренирует» его. – У нас есть приказ о переводе с вашей подписью. – Да. Я подписал его… … в день вашего прилёта на Кубу спустя 5 дней после смерти Сантьяго. Я постараюсь устроить вам неприкосновенность.

Через 4 дня вы выступите в суде, и расскажите всё то, что рассказали мне сейчас. Вы будете моим свидетелем. Я поселю вас в мотель, и мы проработаем все детали. Ничего не нужно. Не нужна мне ваша… … неприкосновенность. Я не горжусь ни тем, что сделал, ни тем, что собираюсь сделать. – Где он? – В мотеле «Даунтаун лодж». – Ему нужна охрана. – Неплохая идея. – Код допуска 4115273. Спасибо. – И он сказал… Какой код? – У меня нет кода. А у тебя? – Ну, неважно. Он сказал, – Говорит Джоан Гэллоуэй. Мне нужна охрана свидетеля. … что Джессеп наврал о переводе. Джессеп говорил, что первый рейс был в 6 часов утра. А Маркинсон говорит, что рейс был за 7 часов до этого. – Ну, как тебе это? – Ты слышала, что я сказал о рейсе? Когда улетает самолёт, это детектируется, верно? – Да, в журнале главного диспетчера аэродрома. – Мы выиграем. – Не сходи с ума. Мы не знаем Маркинсона, и не знаем, что записано в журнале. Ты сосредоточься на Дауни, я беру на себя Росса. – Привет. – Привет. Хорошо ты сегодня допросил Барнса. У меня Маркинсон. В мотеле. И у его двери стоят шесть федеральных агентов. Ты пей пиво. Перевод — липовый. Маркинсон сказал, что Джессеп соврал, что шестичасовой рейс был первым. Был и другой рейс. – Вам что-нибудь принести? – Да, пожалуйста, пива. А пока я допрошу Кендрика и хорошо проведу время. Ну, как? Если ты обвинишь Кендрика или Джессепа, не имея при этом веских доказательств, … то предстанешь перед военно-полевым судом, … и это будет красоваться во всех заявлениях о приёме на работу, … которые ты будешь заполнять в течении всей своей жизни. На Маркинсона не надейся, Дэнни. Он — сумасшедший. Я не пытаюсь запугать тебя, я тебе помогаю. Спасибо, Джек. А я вот что хочу тебе сказать. Я думаю, что это вы все сумасшедшие. Этот ваш кодекс чести — просто дерьмо собачье! Не ставь меня в ряд с Кендриком и Джессепом, только потому что у нас одинаковая форма. Я не думаю, что твоим клиентам место в тюрьме. Но пойми, Дэнни, не мне это решать. Я лишь бесстрастно представляю интересы правительства Соединённых Штатов. И у моего клиента есть дело в суде. А теперь, пожалуйста, признай, что я предупредил тебя… … о последствиях обвинения офицера морской пехоты в преступлении без подтверждающих улик. Приходится признать. Тебя затащили в этот суд, Дэнни. И Доусон, и Дауни, и Гэллоуэй. Чёрт, да я ведь сам тебя практически толкнул на это. Тебя затащили в этот суд памятью о мёртвом адвокате. Ты паршиво играешь в бейсбол, Джек! Твои ребята потонут, Дэнни. Я не могу остановить это. Лейтенант Кендрик, по вашему мнению Сантьяго был хорошим пехотинцем? Я бы сказал, посредственным. Вы подписали три рапорта о военной подготовке и по ведению Сантьяго. Во всех рапортах вы оцениваете его ниже среднего уровня. Рядовой Сантьяго был ниже среднего уровня. Но я не считаю необходимым топтаться на его могиле. Но сейчас вы находитесь под присягой, и нам всем бы хотелось услышать правду. Я помню о своей присяге. Лейтенант, это три подписанных вами рапорта на младшего капрала Доусона. У Доусона есть две отметки об отличии, но в более позднем приложении от 9 июня вы оцениваете его ниже среднего. Я бы хотел обсудить этот рапорт. Я бы тоже. Доусон получил прекрасные отметки в учебном подразделении. Половина его группы повышенна до полного капрала, а Доусон по-прежнему остаётся младшим капралом. Повышение Доусона задержал этот рапорт? Я не сомневаюсь в этом. Почему Доусон получил такие жалкие оценки? Не могу этого вспомнить. В моём ведении находится много солдат. Я составляю много рапортов. Лейтенант! Вы помните инцидент с рядовым 1-го класса Кертисом Беллом, … который крал пивко из офицерского клуба? Да, помню. Вы сообщили об этом соответствующим властям? Я в тумбочке храню только две книги: Кодекс морского пехотинца и Библию. Моей единственной властью на этой земле является полковник Натан Джессеп и Господь Бог. Я прошу занести в протокол, что лейтенант Кендрик не признаёт этот суд в качестве соответствующей власти. Протестую. Это предмет спора. Поддерживаю. Будьте внимательны! Так вы репортовали об этом своему начальству? Я был очень высокого мнения о рядовом Белле. И мне не хотелось портить его послужной список. Вы решили сами уладить этот инцидент? Да, совершенно верно. Вы знаете, что такое «Красный код»? Да, знаю. – А вы когда-нибудь применяли его? – Нет, никогда. Лейтенант, вы приказали Доусону проследить за тем, чтобы Белл не получил пищи, … за исключением воды, в течении семи дней. Это искажение фактов, лейтенант. Рядовому Беллу было приказано не покидать казармы. Он получал воду и набор витаминов. Его здоровье, уверяю вас, … было вне опасности. Я думаю, Белл остался довольным. Вы приказали ему, не покидать казарму. Вы приказали, лишить его пищи? Да, это так. Это форма наказания не может считатся Красным кодом, а? А остальные 478 морских пехотинцев в заливе Гуантаномо-Бэй сочли бы, что это Красный код? Свидетель не может давать показания о том, что бы сказали 478 пехотинцев. Мы протестуем против сего допроса, имеющего целью, втянуть свидетеля в спор, не относящийся к сути дела. Протест поддержан. Лейтенант Каффи, я напоминаю вам, что вы допрашиваете офицера с незапятнанным послужным списком. Лейтенант Кендрик, в вашем последнем рапорте капрал Доусон был оценён… … ниже среднего из-за того, что он тайком передавал еду рядовому Беллу. – Протестую! – Не так быстро. Лейтенант? Младший капрал Доусон получил оценки ниже среднего… … из-за того, что он совершил преступление. Преступление? Какое преступление? Лейтенант Кендрик. Доусон принёс голодному парню еды. Какое это преступление? Он не подчинился приказу. Из-за того, что он руководствовался собственной системой ценностей и принял решение, … которое шло в разрез с приказом, отданным вами, он был наказан. Я прав?

Младший капрал Доусон не подчинился приказу! Да, но ведь это был не настоящий приказ. В конце концов мы живём в мирное время. Его не просили охранять холм или атаковать берег. Я уверен, что морскому пехотинцу с рассудком Доусона… … можно доверить самостоятельно решать, какие приказы важны, … а какие могут быть морально сомнительны.

Лейтенант Кендрик.

Может Доусон определить, каким приказом следовать, а каким нет? Не может. И узнал он об этом после этого инцидента, не правда ли? – Я думаю, да. – Вы знаете это, лейтенант. – Протестую! – Поддерживаю. Лейтенант Кендрик, ещё один вопрос. Если бы вы приказали Доусону, устроить Сантьяго Красный код… – Я приказал им, не прикасаться к Сантьяго! – … он бы опять бы вам не подчинился? Не отвечайте! И не надо. Я закончил. Лейтенант Кендрик, это вы приказали младшему капралу Доусону… … и рядовому Дауни устроить Уили Сантьяго Красный код? – Лейтенант Кендрик. – Нет, не приказывал. Спасибо. Какие новости? Неважные.

Я достал журнал главного диспетчера. Джессеп говорит правду. – Первый рейс был в 6 часов утра. – Дай-ка заглянуть. Работаете допоздна, лейтенант? Не было рейса в 11 утра. Какого чёрта, подполковник! Первый самолёт вылетел из Гуантаномо в 23.00… … и прибыл на авиабазе Эндрюс в 2 часа ночью. Возможно. А почему это не отмечено в диспетчерском журнале? – Джессеп. – Вы хотите сказать мне, что он подправил записи? Но если я не смогу доказать, что самолёт взлетел, как я докажу, что он приземлился. Надо достать журнал из Эндрюса. Вы ничего не найдёте и в том журнале. Он может заставить исчезнуть целый рейс? Натан Джессеп готовится к назначению в Совет по национальной безопасности. Такой пост нельзя получить, не зная, как обойти несколько пехотных мин. Вас он обойти не сможет. Вы по-прежнему хотите меня вызвать в суд? В четверг утром, в десять часов. Кто-то должен дать показания об этом рейсе. Не может быть, чтобы никто не знал о нём. Это же не гражданская авиакомпания. У них нет расписание полётов. Самолёты взлетают и садятся постоянно. Никто и не вспомнит о рейсе четырёхнедельной давности! – Но откуда тебе известно, что… – Забудьте. Забудьте о рейсе. Маркинсон подтвердит, что Джессеп не собирался переводить Сантьяго. А в совокупности с показаниями Доусона этого будет вполне достаточно для присяжных. Рядовой Дауни, зачем вы вошли в комнату Сантьяго 6 сентября? Чтобы устроить рядовому Сантьяго Красный код. Почему вы устроили ему Красный код? Мне приказал устроить ему Красный код командир взвода… … охранно-стрельковой роты «Виндворд» лейтенант Джонатан Джеймс Кендрик. У тебя всё получится. Как вы думаете, нас скоро отпустят, мэм? Конечно. – Ты помнишь порядок вопросов. – Да. – Точно? – Да. – Говори кратко. – Да. – Длинные предложения сбивают его с толку. – Ладно. Спрашивай его помедленней. – Я не буду торопиться. – Хорошо. И отпусти поскорей. Что? Я в порядке. Дорогие мистер и миссис Cантьяго! Я был вторым начальником Уильяма. Я едва знал вашего сына, то есть, я знал только его имя. Cкоро завершится суд над людьми, которые обвиняются в смерти вашего сына. Семь мужчин и две женщины постараются объяснить, почему Уильям мёртв. Я сделал всё возможное для того, чтобы прадва появилась на свет. А правда заключается в том, что ваш сын мёртв лишь по одной причине. Я был недостаточно силён, чтобы предотвратить это. Искренне Ваш, подполковник Мэттью Эндрю Маркинсон, Корпус морской пехоты, CША. Рядовой, скажите нам в последний раз: Для чего вы зашли в комнату Сантьяго в ночь на шестое сентября? Приказ о Красном коде отдал командир взвода Джонатан Джеймс Кендрик. Спасибо.

Свидетель ваш. Рядовой! По журналу нарядов, вы находились на посту № 39 до 16.00, верно? Именно так, журнал ведётся аккуратно. Далеко ли находится пост № 39 от базы? Довольно далеко, сэр. Не близко. А если на джипе? К чему он клонит? 10-15 минут. А если пешком? Да, сэр. В тот день, в пятницу, рядовой… Этот парень, который снимает нас с постов, … здоровый как комод моей бабушки… Этот парень, рядовой, подъехал к 39 посту и там он проколол колесо. И нам пришлось бежать в казармы. Если на джипе до них 10-15 минут, то пешком это приблизительно около часа, я прав? Мы добежали за 45 минут, сэр. Неплохо. Вы сказали, что нападение на рядового Сантьяго… … явилось результатом приказа, который лейтенант Кендрик отдал вам в вашей казарменной комнате в 16.20, я прав? Да, сэр. Но вы ведь только что сказали, что вернулись в казармы в 16.45? Если вас не было в казармах до 16.45, как вы оказались в комнате в 16.20? Понимаете, сэр, спустило колесо. Вы лично слышали приказ лейтенанта Кендрика о Красном коде? Ну… Хэл сказал. Рядовой! Вы лично слышали приказ лейтенанта Кендрика о Красном коде? Нет, сэр. Я прошу объявить перерыв для проведения совещания со своим клиентом. – Зачем вы пошли к Сантьяго в комнату? – У свидетеля есть права! – Он прекрасно знает свои права! – Повторите вопрос. – Для чего вы вошли в комнату к Сантьяго? Это Доусон приказал вам устроить Сантьяго Красный код? – Не смотрите на него! – Рядовой, отвечайте капитану на вопрос! Да, капитан. Я получил приказ от командира моего отделения… … младшего капрала морской пехоты Гарольда Доусона и выполнил его. Как ты думаешь, где он? Ты знаешь, а всё таки Дауни считал, что приказ отдал Кендрик, … хотя и не слышал его, так как зашёл в комнату гораздо позже. Дэнни, я прошу прощения… Не беспокойся. Мы с Сэмом решили, что нужно вызвать свидетелей, которые могут высказаться о косвенных приказах. Или можно ещё раз опросить Дауни перед опросом Доусона. А может мы сможем обвинить Доусона в убийстве Кеннеди или ещё кого-то? Гм? Ты напился? Напился? Я приготовлю кофе, нам ещё работать всю ночь. Она приготовит кофе… Как хорошо! Дауни не было в комнате. Его там даже не было. Это была очень важная информация, как вы считаете? Дэнни, это была неудача. Я прошу извинения. Мы всё исправим и перейдём к Маркинсону. Маркинсон мёртв. Нужно от всей души поблагодарить федералов. За то, что он не повесился на проводе, не вскрыл себе вены припрятанным кухонным ножом. Он надел… … свою парадную униформу, … достал именной никелированный пистолет из кобуры… … и пустил себе пулю в рот. Теперь у нас свидетели закончились, и я решил напиться. Я считаю, мы ещё можем выиграть. Может тебе тоже стоит выпить? Послушай, Дэнни! Утром мы можем подать заявление о двадцатичетырёхчасовой отсрочке. – Для чего ты хочешь это сделать? – Чтобы вызвать полковника Джессепа. – Выслушай меня. – Послушай меня! – Нет, я не буду тебя слушать ни минуты! Твоя страсть убедительна, но бесполезна. Сегодня Лаудену Дауни нужен был судебный адвокат! Ты жалкий трус. Ты воспользуешься этим, чтобы оправдать своё отступление? Всё кончено! – Зачем ты попросил приказ о переводе? – На Кубе. Для чего ты попросил его у Джессепа? – Что ты имеешь в виду?

– Зачем? – Мне нужен был приказа о переводе! Чушь. Ты мог получить его позвонив в Пентагон. Любой на твоём месте поступил бы именно так. Когда ты просил приказ, … ты ждал от Джессепа реакции на свой вопрос о переводе. Инстинкт тебя не подвёл. И Маркинсон доказал, что это правда. Допроси Джессепа в суде и покончи с этой историей! Какую пользу может дать допрос полковника Джессепа? Скажи. Это он сказал Кендрику о Красном коде. Он сказал? Это здорово! Что ж ты раньше молчала! И у тебя есть доказательства, да? Я забыл! Ты болела, когда в университете изучали закон. Допроси его в суде, и вытяни из него признание. О! Вытянуть из него! Да, конечно! Нет ничего проще! Полковник Джессеп, правда ли, что вы приказали устроить рядовому Сантьяго Красный код? – Послушай, не горячись. – Эээ! Простите, ваше время истекло! Так что там у нас есть для проигравших? Для наших подзащитных имеются пожизненные номера в экзотическом Левенуорте! А для адвоката-защитника Каффи? Да, да! Военно-полевой суд! Да, Джонни! После ложного обвинения заслуженного офицера Военно-морского флота… … в заговоре дать ложных показаний, … лейтенанта Каффи ждёт продолжительная успешная карьера… … учителя каких-нибудь машинисток в женском колледже! Спасибо за шоу «Так и нужно или нет?» слушаться советов вселенской тупицы! Прости, что не дала выиграть набор ножей. Не надо, Сэм. Прекрати это. Не хочешь выпить? Тобой отец гордится?

Не заводи себя. Наверняка гордится. Он просто не даёт покоя соседям и всем родственникам: «О Сэме написале в журнале! Ему поручили крупное дело. Он выступает в суде, участвует в прениях.» Я думаю, моему отцу было бы приятно увидеть меня юристом. Он был бы горд за своего сына. В колледже я писал доклад о твоём отце. Он был одним из лучших адвокатов. Это так. Будь я на месте Доусона и Дауни, и мне пришлось бы выбирать, кто будет представлять мои интересы в суде — … ты или твой отец —, я бы, не задумываясь, выбрал тебя. Ты бы видел себя со стороны, как ты набросился на Кендрика. Ты бы вызвал Джессепа в суд? А мой отец вызвал бы? С нашими уликами? Ни за что на свете. Но нельзя игнорировать тот факт, что ни Лайонэл Каффи, ни Сэм Уайнберг… … не являются ведущими адвокатами в деле США против Доусон и Дауни. Так что остаётся один вопрос: Как бы поступил ты? Джо! Джоан! Джо, прошу тебя, садись в машину! Послушай, Джоан! Джоан, я прошу прощения! Я был зол и сожалею о том, что наговорил. Я вызову Джессепа в суд! Хорошо, что ты предлагаешь? Повесить на Джессепа фальшивый приказ о переводе. – Да, у нас нет свидетелей. – У нас есть свидетель. – Мёртвый свидетель. – Что для более слабого адвоката составляет проблему. Посмотрите на него! Вчера вечером он купался в виски, а сегодня он просто Супермен. У меня открылось второе дыхание. Сидите оба. Джессеп поручил Кендрику отдать приказ о Красном коде. Для нас это ясно. Но для того, чтобы выиграть, … мы должны заставить Джессепа заявить об этом в суде присяжных. Ты считаешь, что сможешь заставить сказать его это? Он хочет это сказать! Он беситься от того, что он должен скрывать это. Он хочет сказать, что он принял командное решение, и точка! Он завтракает в 300 метрах от 4000 кубинцев, которым отдан приказ убить его. И ни одно гарвардское хлебало… … в гомосексуальной форме не смеет учить его уму-разуму. Пусть он займёт оборинительную позицию и сам зайдёт туда, куда хочет зайти. Это что — твой план? Такой план. И как ты это провернёшь? Я понятия не имею. – Мне нужна моя бита. Я говорю, мне нужна моя бита. Мне с ней думается лучше. Я положила её в шкаф. Ты положила её в шкаф? – Она мешалась под ногами. – Никогда не клади её в шкаф! Это его талисман. Но я же знала. Она валялась под ногами. Я просто убрала её. Оставайтесь здесь. Я ненадолго отъеду в офис. А с битой ему действительно лучше думается. ЗАЛИВ ГУАНТАНАМО, КУБА. ИСХОДЯЩИЕ ЗВОНКИ. – Сэм, сделай для меня кое-что. Что происходит? Я еду в Эндрюс. – Где Сэм? – Он уже едет. – Он разыскал ребят? Послушай, тебя можно на секунду? Да, конечно. Я думаю, у Джессепа будет сегодня тяжёлый день. Слушай, Дэнни.

Когда будешь задавать вопросы… Если почувствуешь, что это не происходит, … что он не сдаётся, … не нажимай. У тебя могут быть неприятности. Я советник внутренних расследований, и знаю, что у тебя могут быть серьёзные проблемы. Капитан-лейтенант Гэллоуэй, вы предлагаете мне, не давить на важного свидетеля?

Если это не поможет — да. Где Сэм? Он едет.

– Защита, вызывайте своего свидетеля.

– Где Сэм? Он придёт, не волнуйся. Лейтенант! Вызывайте! Защита вызывает Натана Джессепа. Полковник Джессеп, поднимите правую руку. Клянётесь ли вы, что показания, которые вы дадите в военно-полевом суде, … будут правдой, толькой правдой и ничем, кроме правды? Да, клянусь. Садитесь, сэр. Назовите для протокола своё полное имя, звание и занимаемую должность. Полковник Натан Джессеп, … командующий офицер наземных морских сил, залив Гуантанамо-Бэй, Куба. – Спасибо, сэр. – Его нет. Когда вы узнали, что Сантьяго отослал… … ФФС свои письма, вы встретились с двумя своими старшими офицерами? – Ето верно? Командиром взвода лейтенантом Джоном Кендриком… … и вашим заместителем подполковником Мэттью Маркинсоном. … в настоящее время Маркинсон мёртв, я прав? Протестую. Я хотел бы знать, что адвокат защиты имеет ввиду.

Я имею ввиду, что подполковника Маркинсона нет в живых. Полковнику Джессепу не стоило приезжать сюда, чтобы подтвердить это. Я не был уверен, что свидетелю известно, что два дня назад подполковник лишил себя жизни. Свидетелю и суду это известно, а теперь известно и присяжным. Спасибо, что привлекли к этому наше внимание. Продолжайте, лейтенант. Да, сэр. На этой встречи вы отдали лейтенанту Кендрику приказ, это верно? Я поручил Кендрику сказать своим людям, чтобы Сантьяго не трогали. Вы так же отдали приказ подполковнику Маркинсону. Я приказал Маркинсону, перевести Сантьяго с базы подальше немедленно. Его жизнь подвергалась опасности, если б узнали о его письме. Смертельной? А разве есть другая? У нас есть приказ, подписанный вами и Маркинсоном, предписывающий Сантьяго вылететь из Гуантаномо в 6 часов утра. Это был первый рейс? 06.00 — это был первый рейс с базы. Сегодня рано утром вы прилетели в Вашингтон, верно? Я заметил, полковник, что сегодня вы надели парадную форму. Как и вы, лейтенант. Вы были в этой форме и в самолёте? Уважаемый суд! – Этот диалог имеет отношение к делу? – У защиты не было возможности, опросить свидетеля до начала суда. Я хотел бы задать несколько вопросов. Хорошо, только недолго.

Полковник? В самолёте я ношу повседневную форму. – И взяли с собой парадную форму? – Зубную щётку, бритву, нижнего белья? – Ваша честь! – А что? Нижнее бельё полковника — государственная тайна? Лейтенант! Будьте корректнее в своих вопросах. Да, сэр. Итак? Я взял с собой некоторые личные вещи и смены белья. Спасибо. После ареста Доусона и Дауни 6 сентября… … содержимое комнаты Сантьяго было описано и опечатано. 2 пары камуфляжных брюк, 3 рубашки хаки, … 3 пары ботинок, 4 пары носков, и 3 зелёных рубашки. Лейтенант, вы будете, наконец, задавать вопросы полковнику? Лейтенант Каффи, задавайте свой вопрос. Почему Сантьяго не собрал свои вещи? Ну, да ладно. Мы ещё вернёмся к этому вопросу. Это список всех телефонных звонков, сделанных с вашей базы за вчерашний день. После того, как вам вручили повестку, вы сделали три звонка. Вы узнаёте эти номера, сэр? Я позвонил полковнику Фитцхьюзу в Куантико, штат Вирджиния, … сказать ему, что приеду в город. Вторым звонком я договорился о встрече с конгрессменом из Комитета внутренних вооружённых сил. Третий звонок был к моей сестре Элизабет. А для чего вы ей позвонили? Я хотел с ней отобедать, лейтенант. – Возражение. – Я сейчас прекращу это. – Это список звонков сделанных из Гуантаномо шестого сентября. А это 14 писем, которые Сантьяго написал за 9 месяцев, … и в которых он умолял о переводе. Узнав о том, что его, наконец, переводят, … Сантьяго так обрадовался, что знаете сколько он сделал звонков? Ноль! Никому. Ни своим родителям, чтобы сообщить о своём возвращении, … ни даже другу, чтобы тот заехал за ним в аэропорт. В полночь он спал в своей кровати. А в 6 часов, по вашим словам, он должен был вылетать.

Однако вся его одежда либо висела в шкафу, либо аккуратно лежала в ящиках. Вы, улетая на один день, упаковали чемодан и сделали три звонка. Сантьяго же улетал на всю оставшуюся жизнь. И ни одного звонка, и ни одной собранной вещи. Вы это можете объяснить?

Дело в том, что никакого приказа о переводе Сантьяго не было. Никуда он не улетал, полковник. Протестую! Нам очевидно намерение лейтенанта Каффи, опорочить высокопоставленного офицера, … в надежде, что видимый беспорядок прибавит ему несколько очков в глазах присяжных. Сэр, я рекомендовал бы, сделать лейтенанту Каффи замечание, … а свидетеля отпустить с глубочайшими извинениями суда. – Отклонён. – Ваша честь! Ваш протест занесён в протокол. Полковник? Это смешно? Нет, лейтенант. Это — трагедия. – У вас есть ответ? – Разумеется. Мой ответ таков: Я понятия не имею. Может, он был ранняя пташка, и любил, собираться утром. Может, у него не было друзей. Я образованный человек, но боюсь, я не смогу квалифицированно объяснить… … дорожные привычки Уильяма Сантьяго. Я знаю только одно: Он должен был покинуть базу в 6 часов утра. Это все вопросы, на которые я должен был вам ответить, лейтенант? Телефонные звонки, шкафчики? На этом суде решается судьба… … двух морских пехотинцев Соединённых Штатов. А вы пытаетесь выстроить защиту на каких-то телефонных звонках. У вас есть ещё вопросы ко мне? Лейтенант Каффи? Лейтенант, у вас есть ещё вопросы к этому свидетелю? Спасибо, Дэнни. Я очень люблю Вашингтон. Извините, но я не отпускал вас. Прошу прощения? У меня ещё к вам вопросы. Садитесь. – «Полковник». – Что вы сказали? – В чём дело? Я был бы признателен, если б он, обращаясь ко мне, говорил «полковник» или «сэр». – Я это заслужил. – Защита будет называть свидетеля «полковником» или «сэром». И вы называете это военно-полевым судом? А свидетель при обращении к этому суду будет говорить «судья» или «Ваша честь». Я это заслужил. Садитесь, полковник. Что мы обсудим сейчас? Мой любимый цвет? Полковник, рейс в 6 часов утра был первым? А не было более раннего рейса, который прибыл на авиабазу Эндрюс в два часа ночи? Лейтенант, мы уже обсудили это, не так ли? Ваша честь, это диспетчерские журналы залива Гуантанамо и авиабазы Эндрюс. В журнале Гуантанамо нет никакого рейса, отбывающего в 11 вечера, … и в журнале Эндрюс нет отметки о прибытии в 2 часа ночи. Я хочел бы приобщить эти журналы в качестве вещественных улик. Я не понял. Вы приобщаете к делу улики несуществующего рейса? Мы полагаем, что он был, сэр.

Мы вызовем лётчика Сесиля О’Мэлли и Энтони Родригеса, … которые 7 сентября в 2 часа ночи работали на Эндрюс. Их нет в списке. Свидетели были вызванны для опровержения показаний данных во время слушания. Я выслушаю этих свидетелей. Это смешно. Полковник, минуту назад вы… Разуй глаза, и загляни в диспетчерские журналы! Чуть позже мы выслушаем лётчиков. Вы сказали, что дали приказ лейтенанту Кендрику, чтобы Сантьяго никто не трогал? Совершенно верно. Лейтенанту Кендрику было ясно, что вы хотели? Кристально. Он не мог игнорировать ваш приказ? Игнорировать? А может он мог забыть о нём? Он не мог выйти из вашего офиса и сказать: «Старик был неправ»? Когда Кендрик приказал своему взводу, не трогать Сантьяго, … может взвод игнорировал его? Ты когда-нибудь служил в действующей части? Ты когда-нибудь служил на передовой? Нет, сэр. Ты когда-нибудь доверял свою жизнь другому человеку, … или просил его, доверять тебе свою жизнь? Нет, сэр. Мы выполняем приказы, сынок. Или мы их выполняем, или гибнут люди. Всё очень просто. Тебе ясно? Да, сэр. Тебе ясно?

Кристально. Ещё один вопрос, перед тем, как я вызову лётчиков О’Мэлли и Родригеса. Если вы отдали приказ, не трогать Сантьяго, … и ваш приказ не обсуждается, … почему Сантьяго был в опасности? В чём необходимость перевода его с базы? – Сантьяго не соответствовал стандартам пехотинца. Его переводили. – Нет, вы сказали не это. Вы сказали, что его переводили из-за того, что он был в серьёзной опасности. – Правильно. — Но вы сами сазали, что «в серьёзный опасности». – Хорошо, стенографист может зачитать ваши слова. – Я помню свои слова! – Я знаю свои слова, и не нужно напоминать мне их, как будто бы я… – Почему было два приказа? Полковник? Порой люди берут ситуацию в свои руки. Но вы же только что сказали, что ваши люди так никогда не поступают, что ваши люди подчиняются приказам. Значит Сантьяго не должен был быть в опасности, полковник. Ты невежественный ублюдок! – Ваша честь, я прошу объявить перерыв. – Я хочу получить ответ. Полковник, мы ждём ответа. Если лейтенант Кендрик отдал приказ, чтобы до Сантьяго не смели прикасаться, … зачем нужен был перевод? Полковник? – Лейтенант Кендрик приказал им устроить Красный код по вашему приказанию, полковник! – Протестую! – А когда всё обернулось трагедией, вы сдали этих ребят! – Хватит, лейтенант! Ещё один такой вопрос, – Вы подписали фалшивый приказ о переводе, – … и я вас оштрафую. – … и подделали диспетчерские журналы! – Прекратите это! Вы заставили доктора лгать, полковник Джессеп! Это вы устроили Красный код! Вы не обязаны отвечать! Я отвечу на вопрос! – Тебе нужны ответы?! – Я имею на это право! – Тебе нужны ответы?! – Я хочу правды! Правда тебе не по зубам, сынок! Мы живём в мире, стены которого охраняют люди с боевым оружием. Кто будет это делать? Ты? Вы, лейтенант Уайнберг? На мне лежит такая ответственность, какая тебе не могла и присниться. Ты плачешь по Сантьяго и проклинаешь морскую пехоту. Ты можешь позволить себе роскошь, не знать того, что знаю я. Смерть Сантьяго, будучи трагедией, спасла жизни людей. И моё существование, столь нелепое и непостижимое для тебя, спасает жизни! Тебе не нужна прадва! Потому что в глубине души — в глубинах, о которах не болтают —, … ты хочешь, чтобы я стоял на этой стене. Я нужен тебе на этой стене! Мы используем слова «честь», «кодекс», «верность». Мы опираемся на эти слова, посвятив свою жизнь защите других, … а ты используешь их в качестве шутки. У меня нет ни времени, ни желания объясняться перед человеком, … который спит под одеялом той самой свободы, которую я ему обеспечил. А потом ещё предъявляет ко мне претензии! Лучше скажи мне спасибо, и отправляйся восвояси! А иначе бери своё оружие, и становись на пост! В любом случае я плевать хотел на что ты там имеешь права! – Вы приказали устроить Красный код! – Я выполняю приказы. – Вы приказали! Да — мать, твю! — приказал! Уважаемый суд! Я предлагаю отпустить присяжных, … чтобы мы могли перейти к процессуальной статье 39а: – «У свидетеля есть права». – Капитан Росс? Присяжные могут удалиться в комнату для совещания. Всем встать. Чёрт возьми, это что это такое? Полковник, что происходит? Я выполнил свою работу и выполню её снова. Мне нужно успеть на самолёт. Я возвращаюсь на базу. Вы не уйдёте, полковник. – Полиция, взять полковника под стражу! – Да, сэр! – Капитан Росс. – Какого чёрта! – Полковник Джессеп! Вы имеете право, хранить молчание. – Меня обвиняют в преступлении? – Если вы отказываетесь от этого права, – … всё сказанное вами может быть использовано против вас. – В этом всё дело? Меня обвиняют в преступлении? Вы имеете право на беседу с адвокатом, – Просто смех! – … и на присутствие его на допросах.

– Вот что это такое! Это… – Если вам потребуется адвокат, – Я тебе глаза вырву и помочусь на твой мёртвый череп! – … но вы не в состоянии… Ты связался не с тем пехотинцем! Полковник Джессеп! Вы понимаете права, которые я зачитал вам? Вы все дерьмо! Вы не знаете, как защищать нацию. Сегодня ты только ослабил страну, Каффи. Вот что ты сделал! Ты жизнь людей подверг опасности. Спокойной ночи, сынок! Не называй меня сынком. Я адвокат и офицер флота Соединённых Штатов. А ты арестован, сукин сын! Свидетель свободен. Всем встать! Присяжные вынесли вердикт? Да, сэр. Младший капрал Доусон, рядовой 1-го класса Дауни. По обвинению в убийстве присяжные находят… обвиняемых невиновными. По обвинению в сговоре с целью совершения убийства… … присяжные находят обвиняемых невиновными. По обвинению в поведении, неподобающем пехотинцу США, … присяжные находят обвиняемых виновными. Обвиняемые приговариваются к сроку, уже проведённому ими в тюрме, … и будут с позором уволены из Корпуса морской пехоты. – Заседание военно-полевого суда закончено. – Всем встать. Что это значит? Что это значит? Я не понимаю. – Полковник Джессеп приказал устроить Красный код. – Я знаю. Полковник Джессеп приказал нам устроить Красный код! – Всё не так просто. – В чём наша вина? Мы не нарушили ничего! Нет, нарушили. Мы должны были сражаться за людей, которые не могут за себя постоять. Мы должны были сражаться за Уили. Лейтенант Каффи, мне нужно забрать этих людей для выполнения бумаг. Гарольд! Чтобы иметь честь не нужна форма никакая. Равнение на офицера. Пилоты О’Мэлли и Родригес — какие они должны были дать показания? Если я только не ошибаюсь, они должны были сказать, что абсолютно ничего не помнят. – Сильные свидетели. – К тому же симпатичные.

Увидимся! – Мне ещё нужно арестовать Кендрика. – Передавай ему привет! Обязательно.

Теги:
предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын город Вагаршапат Эчмиадзин руки золото молот указ место строительство архитектор форма храм престол иерархия центр группа восток история зарождение организация сомобытность автокефалия догма традиция канон собор вопрос формула слово натура одна семь танство крещение миропамазание покаяние причащение рукоположение брак елеосвящение Айастан нагорье высота море вершина мир озеро Севан площадь климат лето зима союз хайаса ядро народ Урарту племя армены наири процесс часть предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын

<<< Я знаю, кто это сделал.

И ты ещё врёшь прямо мне в лицо? >>>