Христианство в Армении

Я оставила вещи в залог, чтобы добраться сюда.

Исследование незнакомого мира глазами двух марсоходов в 150 миллионах километров отсюда. В этом есть что-то совершенно магическое. Это прямо как быть там. Сейчас один из марсоходов в серьезной передряге, но он еще жив. Спорить о марсоходах бросать деньги на ветер. Я так не делаю. Спирит и Оппортьюнити уже пять лет как и все еще работают на Марсе. Более пяти лет восходящее солнце на Марсе посылало свою энергию на солнечные панели марсохода Оппортьюнити, пробуждая его для еще одного рабочего дня. В то же время, на другой стороне планеты, заходящее солнце ознаменовывало конец дня для Спирита и начало еще одной длинной холодной ночи. Но сейчас у Спирита проблема он попал в сыпучие пески и и снова сражается со смертью на Марсе. Никогда не знаешь, что приведет к концу. Знаете, они могут проработать еще три года, а могут умереть завтра. Они могли выйти из строя прямо сейчас, а мы просто ещё не успели принять сообщение об этом. Уже не первый раз марсоход попал в передрягу на Марсе. Это просто еще одна из потенциальных катастроф, с которыми столкнулись и преодолели исследовательские машины за время их эпической сухопутной экспедиции.

Они все еще вместе, более неунывающие и удачливые, чем кто-либо мог представить. Предполагалось, что они проработают всего 90 марсианских дней, называемых солами.

/солнечные сутки на Марсе/ Поэтому ученые и разработчики марсоходов в Лаборатории ракетных двигателей NASA в Пасадене, Калифорния /Лаборатория ракетных двигателей ЛРД/ относились к каждому солу как к последнему. Мы все сначала думали, что марсоходам вынесен смертный приговор. Мы знали, что есть что-то вроде часов, ведущих отсчет к концу 90 солов, как если бы это было все время, что у нас есть, на которое мы могли рассчитывать. И мы даже не знали, все ли оно у нас есть. Я был большим оптимистом. Я думал, у нас будет хорошо если 1, 50, может быть, 180 солов. Еще четыре года? Нет. Даже не предполагал. Оппортьюнити взял быстрый старт, приземлившись в январе 2004, после семимесячного путешествия к Марсу. Опустившись в районе, называемом "равнина Меридиана", он запрыгал по поверхности в своей надувной оболочке.

Случайно он закатился в небольшой кратер. В ЛРД ждали первых изображений, когда Опортьюнити выберется из своей защитной оболочки. [все счастливы] Мы открыли глаза и увидели этот потрясающее обнажение пород слоистого скального основания прямо перед аппаратом. Это обнажение пород с расстояния кажется совершенно неземным. Не могу дождаться, чтобы попасть туда. Скальные основания, с их геологическими ключами к разгадкам истории древнего Марса, это то, что приехали искать марсоходы. Это может помочь ответить на главный вопрос космической науки: одни ли мы во Вселенной? Поиск внеземной жизни начинается с жидкой воды, основы для жизни на Земле. Марс был холодной пустыней миллиарды лет, но снимки со спутников позволяют предположить, что жидкая вода когда-то текла по поверхности. Однако с орбиты трудно сказать, существовала ли окружающая среда, которая могла поддерживать жизнь. Сколько воды было там? Каков был химический состав? Если бы вы были микробом, понравилось бы вам это место или нет? Если так, то почему? Марсоходы полевые геологи, сконструированные так, чтобы изучать следы окружающей среды раннего Марса, сохранённые в камнях и минералах. Каждый из них имеет набор инструментов на своих роботизированных руках, чтобы соскребать поверхность камней, испытавших воздействие погоды, и анализировать их состав. Они видят окружающий мир в трех измерениях, посредством четырех пар стерео-камер. У них есть панорамная камера высокого разрешения для цветных панорам, которые собираются и совмещаются из отдельных фрагментов. Цветные фильтры подчеркивают детали, невидимые человеческому глазу, а инфракрасный спектрометр изучает минералы, которые могли сформироваться в присутствии воды. У них есть широкоугольные черно-белые стерео-камеры для навигации и планирования. А под платформой выпуклые камеры наблюдают мир на уровне земли, смотря вперед и назад. Опортьюнити проводит исследования по поиску свидетельств присутствия в древности воды, и за несколько недель совершает рад захватывающих открытий. Это было как в какой-то удивительной марсианской истории, каждые сол два нам доставалась новая улика. Сначала обнаружили маленькие шарики, размером с подшипник, разбросанные на поверхности и в земле как пузырьки в кексе. Это был удивительный сюрприз. В смысле, черт возьми, что это?

Анализы показали, что они состоят из железной руды, называемой гематитом. На земле подобные шарики образуются в камнях, пропитанных водой, подобно жемчужинам в устрицах. Затем последовало открытие пород богатых серой, включая ярозит, образующийся только в присутствии воды. И, наконец, обнаружили рельеф, созданный водой, что текла по поверхности и потом замерзла, когда песок превратился в камень. Данные говорили о месте, где соленая вода, практически серная кислота, некогда покрывала землю, и иногда текла по поверхности. На земле в подобных местах могут жить бактерии. Ни один из нас не ожидал найти ничего подобного. Любой, кто так говорит, лжет. Это был новый Марс! Мы испытывали эйфорию, мы не верили, мы просто не могли спать. Это было так изматывающе. Знаешь, мы были на адреналине. И это было так здорово. Это было самым большим удовольствием, когда-либо испытанным мною как ученым. Все было просто сказочно. Если бы Оппортьюнити закончил работать на этом, это уже было бы грандиозным достижением. Но марсоход направился к более крупному и глубокому кратеру неподалеку, в котором можно было найти еще больше коренной породы. К сожалению, на другой стороне Марса все было не так хорошо. Спирит приземлился за три недели до Оппортьюнити в кратере Гусева, чаше диаметром в 150 км., и, как полагали ученые, некогда бывшим марсианским озером. Но Спирит ни нашел там никаких свидетельств водной истории. Все камни оказались вулканической лавой. Тогда мне не хотелось признавать, но приземление Спирита сначала стало крушением всех надежд. Мы прибыли туда, чтобы найти слоистые осадочные породы, осевшие миллионы лет назад, в марсианском озере, а вместо этого у нас была лава от горизонта до горизонта. Каждый чертов камень был похож на другой. Они все были одинаковы. Если доказательства, которые они искали, были уничтожены, можно было попробовать найти их в стенах кратера Бонневиль в 365 метрах от места посадки. Но когда Спирит наконец направился к кромке кратера, через два месяца после приземления, внутри не оказалось ничего кроме лавы. Мы рассчитывали на что-то более впечатляющее. Я был бы удивлен, если бы мы решили спуститься в кратер. Мы могли, но я не знаю. Спирит просто не видел ничего кроме лавы, повсюду. И группа Спирита на время приуныла. Многим из группы Спирита не хотелось прослыть неудачниками. Они привязались к своему марсоходу. Знаете, я сказал им: "Вы можете перейти к Оппортьюнити", а они ответили: "Нет, мы не хотим". Потомучто они связали свои надежды с успехом Спирита. Конечно, Оппортьюнити был более удачливым марсоходом. Но для меня, я работал на Спирите, и Спирит был моим любимым марсоходом, потомучто ему приходилось работать, чтобы хоть чего-то добиться в своей жизни. Наилучшим шансом для Спирита спасти свою миссию теперь стал холм Колумбия в полутора километрах отсюда, двухмесячное путешествие, в четыре раза дальше, чем когда-либо ожидалось от марсохода. Скайрус считал это наилучшим вариантом, но разработчики сомневались.

Я помню как он сказал, что мы направляемся туда. Что ты имеешь ввиду, мы собираемся забраться на тот холм? Это займет гораздо больше чем 90 дней! Мы скорее всего помрем по дороге. Он сказал: "Нет, мы туда поедем". Я сказал: "Ладно, ты водитель, у тебя ключи". "Удачи." Наступил 100-й сол нашей девяностосольной миссии. Гарантийный срок истек. Наш единственный шанс получить что-то новое заставить робота превзойти все, на что он был спроектирован. Иначе будет только лава до конца миссии. Пока Спирит направляется к холмам, Оппортьюнити подъезжает к кромке кратера Эндуренс после длинного месячного перехода по равнине Меридиана. На первый взгляд размеры кратера Эндуренс чертовски меня напугали. Там было такое место, где, если бы мы ошиблись, с маленьким марсоходом могло что-то случится, и он бы погиб. Но он также был и возможной золотой жилой для науки, с кучей неисследованной породы внизу. О Господи! Появилось решение. Оппортьюнити уже прошел границу в 90 солов и был еще жив. Если испытание на прочность окажется билетом в один конец, Марс не был бы худшим местом для поражения. Но никто не хотел посылать марсоход на самоубийство. Мы все хотели справиться. В смысле, мы стояли на краю самого грандиозного объекта, когда-либо виденного на Марсе, с марсоходом способным, как все мы глубоко в сердце верили, сделать это.

Любой хотел отправиться в кратер, но нам хотелось все сделать хорошо. Посчитать риск нелегко. Марсоходы были спроектированы для работы на плоской поверхности. Никто не знает, как хорошо они поедут в гору. Мы никогда их не проверяли их на это. Все, что нам оставалось делать работать с тем, что было. Нам нужно было убедить руководство, и начальство NASA, что мы не собирались повредить наш робот или слишком увлекаться. По правде, если мы не сможем нормально ехать вверх, по камням под углом в 25 градусов в кратер мы не попадем. Все должны были одобрить это решение. Если бы мы напортачили, не хотелось бы, чтобы кто-нибудь свалился с неба и заявил, что мы его не спросили. "Если бы вы спросили меня, я бы не разрешил." Нет, я хотел быть уверенным, что все мы будем в одной лодке, если бы что-то случилось. Было решено провести ряд тестов, смоделировать ситуацию на Марсе как можно точнее. Стены кратера представляют собой близкорасположенные каменные плиты. Они все смоделировали так хорошо, как смогли на бутафорских камнях и песке. Затем они запустили тестовый марсоход, чтобы посмотреть, с каким наклоном ему удастся справиться. 1 5 вверх 10 вниз. Иди сюда малыш. Иди сюда милый. В результате машина прекрасно справилась. Я был удивлен тому, насколько хорошо он передвигался по поверхности с большим наклоном, пока она была каменной. 30, 32 градуса, чух, чух, чух, прямо вверх, это было поразительно. В июне 2004 г. по окончании основной миссии Оппортьюнити, NASA решило рискнуть и отправится в кратер Эндуренс. Теперь судьба миссии была в руках водителей нескольких человек в ЛРД, напрямую общавшихся с марсоходами, переводивших указания от ученых в команды, понятные роботу. Они проводили все время, с головой уйдя в 3D, виртуальную среду, созданную камерами марсохода. Самым удивительным были ощущения от пребывания там. Если бы вы прямо сейчас стояли на том месте на Марсе, то увидели бы именно это. Радиосигналам требовалось более 20 минут, чтобы достигнуть Марса, и марсоходами нельзя было управлять в реальном времени, как машинами с дистанционным управлением. Марсоход действительно приходилось программировать. Это не джойстик. Пройди 10 метров вперед, повернись на 5 градусов, проверь препятствия, измерь пройденное. Обычная скорость метры в час, но управление марсоходом всегда выматывает все нервы. Никто не беспокоился сельнее о том, что происходит с марсоходами. Такое чувство, что поскольку я набираю команды, которые сегодня запустят марсоход, то, если что-то случится, я во всем виновата.

После восьми-недельного переезда длинной в пол мили по пустыне из разломанной лавы, Спирит наконец-то добрался до холмов Колумбия. Доказательства присутствия воды могли быть в камнях на поверхности. Вершина находилась всего в 100 метрах над дном кратера, но это была громадная высота для марсохода.

Он уже проехал в три раза дальше, чем был рассчитан, и прожил в два раза дольше.

Это все равно что проехать 500 000 км.

без дозаправки и попытаться вобраться на Эверест. Солнечные батареи Спирита, единственный источник энергии, запылились и стали производить хорошо если половину мощности от нормальной. Правое переднее колесо начало проворачиваться, боялись, что оно может вскоре сломаться. Но больше всего пугало приближение первой марсианской зимы, никто не думал, что марсоходы смогут ее пережить. Сезоны года менялись. Спирит находился на южном полушарии Марса. А это означает, что зимой на северном небе солнце будет подниматься ниже. Все ниже, ниже и ниже. И понизится объем энергии, получаемый от солнечных батарей, все меньше, меньше, и меньше, если мы что-нибудь не сделаем. Проблему можно было решить, и, возможно, пережить зиму, повернув батареи к солнцу, чтобы получить больше энергии. Но мы не встроили в марсоход поворачивающий механизм.

Единственным способом наклонить их к солнцу было повернуть к солнцу весь марсоход. Вся прелесть была в том, что у нас был холм. Если бы они смогли найти маршрут, который поддерживал бы батареи наклоненными к солнцу, Спирит смог бы пережить зиму и при этом взобраться на гору. С новой стратегией выживания, о которой проектировщики марсахода и помыслить никогда не могли, Спирит отправился в рискованное восхождение, способное принести или не принести научный результат. Внутри кратера Эндуренс, близко к марсианскому экватору, Оппортьюнити всю зиму благоденствовал. Беря образцы породы все с более глубокого уровня, марсоход добавил новую главу к истории воды, которую он обнаружил на месте посадки. Эндуренс дает на Марс вид сверху. Когда мы проникли глубже, химический состав и структура камней сильно изменилась так, что нам стало понятно, что нижние слои камня были погружены в воду в течение долгого периода времени. Стало очевидно, что вода могла находится в долине Меридиана в течение сотен тысячелетий если не миллионов лет. Сумасшедшая идея поехать в кратер дала научный результат.

Это действительно улучшило наше понимание того с чем мы там столкнулись. Прошло шесть месяцев с тех пор как Оппортьюнити вошел в кратер Эндуренс, наступило время отправиться еще куда-нибудь. От кратера Эндуренс до чего-то сильно отличающегося была долгая дорога. Самая очевидная цель находилась в шести километрах, почти в четырех милях к югу огромный ударный кратер Виктория. Более глубокий чем Эндуренс, он был шансом заглянуть еще дальше по времени. Мы подумали: "Мы можем туда попасть?" Напомню, шесть километров на юг это дистанция в шесть раз превышающая расчетные возможности марсохода. Проблему представляло не только расстояние, но и необходимое время. Все это могло занять сотни солов. Каждый день на Марсе температура меняется от минус 100 градусов по Цельсию до 0 градусов по Цельсию за день. Широкий диапазон температуры приводит к быстрой изнашиваемости. Если мы сможем ехать быстро и все сделаем за наименьшее возможное число дней, будет и меньше температурных циклов. На большей части пути трасса выглядела довольно простой, было решено нажать педаль, и добраться до кратера Виктория как можно быстрее. Фигурально выражаясь, они дали нам ключи и сказали: "Ладно, ваша парковка далеко. Вперед". Между тем, Спирит пережил свою первую зиму на Марсе, благодаря увеличению энергии от солнечных батарей, полученному от проезда по северной солнечной стороне холма Хазбэнд.

По пути марсоход наконец-то обнаружил что-то кроме лавы первое свидетельство существования камней, испытавших воздействие воды или пара. Чего у нас теперь не было так это высохшего озера. Напомню, ради этого мы приземлились в Гусеве.

Мы прибыли в Гусев для изучения осадочных пород очень давно сформировавшихся в озере. Мы ничего не нашли. Но нам стала ясно видна другая сторона кратера Гусева. Появилось больше научных данных, но долгое восхождение нанесло серьезный урон. В отличие от Оппортьюнити, чьи солнечные батареи очищались редкими порывами ветра, батареи Спирита стали такими грязными, что едва ли могли произвести достаточно энергии, чтобы пережить ночь. Но фортуна марсоходов переменчива. Его камеры получили данные о том, что в кратере Гусева начинается сезон ветров. На 420-ый сол случайный порыв ветра окатил марсоход, и он вдруг снова стал чистеньким. Спирит переслал это изображение своей панели прямо перед очисткой, а это после очистки. Это дополнительный срок жизни. Мы получили больше энергии, чем могли использовать. То есть, нам пришлось прекратить работу аппарата в дневное время, чтобы предохранить его от перегрева, он производит так много энергии. Это было. это было так изумительно. С энергией в запасе, возвышенность, названная холм Хазбэнд, теперь, кажется, в пределах досягаемости, если операторы марсохода смогут найти маршрут. Кажется слишком дерзкой мысль о том, что мы на самом деле способны взять курс на холм Колумбия и доехать туда, и даже попасть на вершину одной из гор. Есть веские причины взяться за этот последний трудный подъём, и это уже не просто наука. Это шанс для Спирита добиться цели, которой ни один путешественник даже не ставил раньше первое восхождение на вершину другой планеты. Все, кто работал над Спиритом, хотели этого достижения. Поиски жидкой воды уже не так важны. Теперь стало важно покорить эту гору. Между тем, Опортьюнити сейчас за пределами открытых равнин держит курс на кратер Виктория, проходя иногда более 180 метров за сол. Просто там были мягкие, покатые дюны, буквально на всем пути, прямо до горизонта. Нигде не было видно ни камня, ни ямы. И мы подумали: "О, Боже, можно было бы ехать вслепую по этой местности." Все было настолько безопасно.

Мы использовали технику вождения, которую можно, как мне кажется, описать, как бомбардировка вслепую на предельной скорости. Летим, двигаемся. Продолжай движение. Выше на экране номер 3 показана предполагаемая траектория марсохода. На 446-ой сол внезапно случилась заминка. Снимки предыдущего сола дошли до центра управления, и колеса Оппортьюнити были полностью засыпаны, глубоко в песке. Мы получили снимки, и сразу стало ясно, что все было, как говорится, не по плану. Вместо того, чтобы продвинуться вперед на сотни метров, мы получили полностью засыпанные колеса. Чтобы продлить срок работы марсоходного эквивалента поворотных колес, Оппортьюнити, во время долгого путешествия, иногда давал задний ход, и, таким образом, фактически, возвращал их в исходное положение. Колеса были повреждены на внешней стороне, и мы прошли 50 метров с повернутыми колесами считая, что мы радостно мчимся по равнине Меридиана, а, вместо этого, мы просто медленно увязали, все ниже и ниже вглубь, в этот песок. Колеса выглядят так, будто они на 80% в земле.

Нам грозила катастрофа, и потребовалось время, чтобы решить что же делать дальше. Первое правило в подобной ситуации не делать никаких глупостей. После этого момента практически не было никакого прогресса. Нам не стоило вляпываться в это, но давайте не будем ухудшать ситуацию, подумаем о том, как выбраться из этого положения. Они решают смоделировать ситуацию на Марсе, построив песчаную дюну Меридиана, пробуя различные материалы, чтобы найти правильное решение. Затем они берут тестовый марсоход и проводят 2 недели, экспериментируя с аппаратурой, чтобы понять, как выбраться. Вы должны хорошенько подумать: "Что я хочу тут сделать? Нужно ли мне продолжать крутить колеса? Нужно ли мне зарываться глубже?" Потому что никто на самом деле не знает, что конкретно нужно делать, если у вас аппарат на Марсе, который, знаете ли, по уши завяз в очень-очень мелкой пыли. Как выяснилоь, лучше всего оказалось развернуться и включить полную скорость. Но полная скорость для марсохода это медленное ползание в течение двух долгих недель. Нам пришлось разворачивать его 192 метра на Марсе чтобы марсоход сдвинулся на метр. И так день за днём, день за днём. Знаете, ты продвигаешься на четыре метра, восемь метров уходит на поворот, приходишь на следующее утро, А он проехал так мало! На 484 сол Оппортьюнити наконец-то выбрался из ловушки. После этого режим передвижения радикально изменился, потомучто тогда мы уже знали как выглядит возможная ловушка. А они, блин, были повсюду вокруг нас. Я имею ввиду, мы были в пустыне. В дюнах Оппортьюнити столкнулся с еще одной проблемой, названной "чистилищем" громадный "лежачий полицейский" на дороге к кратеру Виктория. Весь остальной путь он очень медленно полз через опасный лабиринт марсианских дюн. В сентябре 2005 г., после более чем годового путешествия в гору, Спирит добрался до вершины холма Хазбэнд короткая прогулка для человека и огромное достижение для марсохода на Марсе. Все, что довелось сделать Спириту, все те места, где он побывал, все что он увидел, вы или я справились бы за день. Но привести Спирит на вершину стометрового холма на Марсе было намного круче любой моей поездки. Он стоит там на вершине холма, покоренного им, на другой планете, и смотрит на мир, лежащий перед ним. Я люблю его за то, что он подарил нам все это. Черт, думаю, больше всего я тогда думал, что мне невероятно повезло участвовать в этом. Да мы только что въехали на гору на Марсе! Он самый лучший марсоход. Оппортьюнити прекрасный марсоход, но Спирит просто нельзя не полюбить. С вершины холма Хазбэнд Спирит обнаружил следующую цель в полутора километрах оттуда, на дальней стороне долины каменное образование, названное плато Хоум. Оно было очень важным для нас, в основном потому, что очень сильно отличалось от всего вокруг. Было ясно, что туда стоит попробовать попасть, но это был очень долгий путь. Нельзя было терять времени. Скоро снова произойдет смена времен года, и им понадобится еще одна солнечная сторона холма, чтобы пережить зиму. Спустя пять месяцев, Спирит исследовал границу плато Хоум и обнаружил, что это вулканическая порода, сформировавшаяся в результате извержения. Как это произошло не совсем ясно. Но с приближением зимы они решили переместиться на солнечную сторону холма Маккул, на 275 метров. Но потом дела пошли плохо. Правое переднее колесо, имевшее признаки износа, наконец перестало работать.

Это произошло в действительно тяжелый период, потомучто мы пытались подняться на вершину холма Маккул, а без нормально работающего колеса мы не могли ехать в гору. В ЛРД экспериментируют с пяти-колесной техникой передвижения. Проще ехать задом, волоча колесо, но марсоход не мог ехать вверх, а сломавшееся колесо нарушало курс, усложняя управление. Каждый день у нас было всего несколько часов и половина мощности, И нам приходилась писать очень сложную программы, иногда порядка 400 команд, только чтобы проехать 5 метров. Мы серьезно опаздывали, у нас было примерно три недели, прежде чем Спириту начнет не хватать энергии, чтобы пережить ночь. И люди начали относиться к нему, как к ходячему мертвецу. Мы заново учились ездить. Проходила смена времен года. Мощность падала с каждым днем. Все начинали нервничать, а потом мы вляпались. Мы попали во что-то вроде сыпучих песков, и не могли выбраться оттуда. Мы думали: "Господи, неужели марсоход так и останется здесь?", "Марсоход погибнет здесь?" Когда ты идешь в магазин продуктов, берешь тележку со сломанным колесом и идешь по рядам, вести Спирит в нашей ситуации было довольно похоже, только еще и на сыпучем песке. Только тележка в 500 миллионах километров и приходится управлять через клавиатуру. Спириту потребовалась неделя, чтобы выбраться из ловушки, и не осталось времени, чтобы успеть к холму Маккул. Забудь обо всем, что в сотне метров от тебя, Нам туда никогда не добраться. Что еще есть рядом? Почти не осталось времени, и выбрали небольшой бугор недалеко, куда можно было въехать и получить наклон к солнцу в 1 2 градуса. Вот и все, что нам оставалось. Там мы остались на семь месяцев.

Больше было нечего делать, кроме как ждать весны. В сентябре 2006 г. после 26 месяцев, проведенных на равнине Меридиана, Оппортьюнити достиг кромки кратера Виктория самый потрясающей вид из всех что были на Марсе. Чаша диаметром в пол-километра, в пять раз больше Эндаренса. Вид, открывшийся, когда мы впервые подошли к кромке, был непохож на все, что мы видели до этого. Все было как в Большом Каньоне Колорадо. Хотя ты и знаешь, что он существует, но это не подготавливает тебя к чудовищности, того, что ты увидишь. Миллионы лет марсианской истории можно исследовать по поверхности камня, но чтобы понять ее, нужно подойти ближе.

Оппортьюнити отправляется на разведывательную миссию, которая продлится почти год, смелый поход по неизведанному краю стены кратера, ища возможность получить знания, лежащие перед ним. Мы буквально вели на цыпочках робота, стоящего сотни миллионов долларов, по краю отвесной скалы на другой планете. Если суметь проехать по одному из выступов к самому краю, то можно сделать панорамный снимок, перекрываемый следующим выступом, который может быть уже в 30, 40 или 50 метрах и увидеть чудесные скалы, находящиеся там. Но чтобы получить этот вид, нужно быть на самом краю. После семи месяцев они достаточно насмотрелись с кромки и были готовы идти внутрь. Наилучшим путем оказалось место, где впервые подошли к кратеру. Итак, Оппортьюнити отправили назад, откуда он приехал 200 солов назад, не подозревая, что впереди его ждет чудовищный шторм. Опирит пережил еще одну зиму около плато Хоум и снова поехал, волоча свое сломанное колесо, оставляя после себя борозду. Однажды, когда мы ехали по небольшой долине и смотрели на фотографии борозды, оставленной им в тот день, и в одном месте грунт был почти таким же блестящим как снег. Это заинтересовало нас. Блестящий грунт и раньше видели в следах, но ничего похожего на такое. Оказалось, что это был чистый, почти 90-о процентный диоксид кремния. Не кварц. Не пляжный песок. Это был аморфный кварц, как опал. Вдруг мы поняли, что проезжаем мимо чего-то очень странного, никогда раньше не виденного нами. Такой тип кварца почти наверняка сформировался в древней гидротермальной системе, вроде горячих источников или выходов вулканического пара. И самым замечательным было то, что, если посмотреть на гидротермальные системы на Земле, то они все кишат бактериями. Сейчас, я не знаю, была ли там микробиотическая жизнь. Знаете, мы не взяли с собой приборов для исследования окаменелостей, но подобная окружающая среда хорошо пригодна для жизни некоторых стойких бактерий. Что делает это место очень важным. Существование горячих вулканических источников может объяснить происхождение самого плато Хоум это был выброс смеси воды и горячей лавы. Это одно из самых важных достижений миссии, и, с высокой степенью вероятности, без сломанного колеса ничего бы не нашли.

Вот почему Спирит самый учший марсоход, он обращает все трудности себе на пользу. К июлю 2007 г. Спирит и Оппортьюнити пробыли на Марсе три с половиной года, превзойдя все ожидания. Но им предстояло пережить потенциально смертельный удар громадный летний пылевой шторм размера, бывающего на Марсе раз в три года. В наше первое лето на Марсе такого не случилось. И в наше второе лето тоже. Но на третье все произошло. Он перерос в глобальный шторм, накрывший всю планету. С того места, где на равнине Меридиана находился Оппортьюнити, посмотрев вверх, невозможно было сказать, где на небе солнце. Количество солнечного света, попадавшего на солнечные батареи, было меньше одного процента от получаемого в ясный день. В ЛРД отключили все системы марсохода, кроме самых важных, чтобы сберечь энергию. Они никогда не проектировались пережить пылевой шторм.

Марсоходы работают от солнечных батарей. Чтобы выжить им нужен солнечный свет.

Каждый день мы что-то отключали, понижая потребляемую мощность. Но нельзя отключить все, потомучто марсоход необходимо греть. Один из приборов, поддерживающий температуру марсохода, работающий внутри компьютер. Приходилось осторожно балансировать между загруженностью компьютера, достаточной для обогрева, и недостаточной чтобы слишком сильно опустошить батареи. Мы были на краю катастрофы. На другой стороне Марса пыль была не такой тяжелой, и у Спирита было меньше проблем, но росло беспокойство, что Оппортьюнити не выживет. Разработчики сделали все, что могли, и просто ждали. Это как сидеть у пастели умирающего и ждать, ждать, ждать. Он выживет, вернется к нам? Снова поговорит с нами? Все было очень болезненно. Дошло до того, что мы даже не могли получить данные, чтобы узнать, насколько все плохо. Все, что оставалось делать просто сидеть. Мы больше ничего не могли сделать.

Скоро энергии останется настолько мало, что у марсохода случится так называемая "ошибка низкого уровня мощности", и он просто отключится, пока не перезарядит батареи. Между тем, Оппортьюнити мог замерзнуть насмерть. Не хочется, чтобы они так кончили. Не хочется, чтобы после всей этой упорной борьбы они были бы убиты одеялом из пыли. Это кажется не правильным. Когда почти все отчаялись, небо начало проясняться, и шести-недельное суровое испытание подошло к концу. Все еще удачливый марсоход Оппортьюнити остался с чистыми солнечными батареями, спасибо ветру, и был готов исследовать кратер Виктория. Но, по правде говоря, из-за оседания пыли в кратере Гусев, Спирит был засыпан. Пяти-колесный марсоход стоял на плато Хоум, покрытый пылью, и с недостаточной мощностью. Времена года снова поменялись, и Спириту требовался еще один склон, обращенный на север, чтобы пережить еще одну зиму. Марсоход был такой пыльный из-за пылевого шторма, что наклона в 1 2 градуса не хватало. Был нужен наклон в 30 градусов. Но марсоход не мог въехать на склон в 30 градусов.

В такой ситуации единственным выходом оставалось проехать плато Хоум к северной границе, где Спирит мог бы съехать с края, для того чтобы найти необходимый У нас было около 40 дней, чтобы добраться туда, и, конечно, с настолько низкой мощностью мы не могли ехать каждый день, и со сломанным колесом, мы не могли много проехать за ежедневный переход. Нам действительно было нужно столько времени. Итак, мы поехали с вершины плато Хоум, чтобы добраться до места остановки. И мы въехали прямо в песчаную ловушку. ее назвали Тартарус нижний уровень ада маленький кратер, заполненный пылью, слишком глубокий, чтобы Спирит мог справится с пятью колесами. Стало действительно похоже, что мы не справимся с задачей. Батареи не были направлены на солнце. Было совершенно ясно, что марсоход погибнет, если мы оттуда не выберемся. Мы действительно были в ловушке. Два задних колеса не касались И поэтому вообще не работали. Правое переднее было колесо сломано. И шести-колесный робот теперь был на трех колесах, что не грозило нам ничем хорошим. Другого выбора не было, надо было выбираться оттуда. Нужно было выбраться, или миссия закончилась. У меня были кошмары, как марсоход замерзает насмерть в этом кратере. Оставалось попробовать один последний спасительный маршрут, Но он шел прямо по краю плато Хоум. Малейшая ошибка могла привести к падению марсохода. Мы попробовали все, что только могли. И если бы эта попытка не сработала, миссия, возможно, закончилась. Мы написали программу и отправили ее марсоходу. Многие из нас не спали той ночью. Без права на ошибку Спирит выбирается из ямы и едет по краю плато Хоум. И это сработало. Мы выбрались из Тартаруса, пересекли плато Хоум и добрались до северной стороны, найдя себе путь вниз по этому тридцати-градусному склону, и поэтому у нас появился шанс на самом деле пережить нашу третью зиму на Марсе. Уже пять с половиной лет прошло с тех пор, как близнецы-марсоходы приземлились на Марсе. В сентябре 2008 г. Оппортьюнити выбрался из кратера Виктория и начал новое путешествие, которое может никогда не завершиться десятикилометровый поход к огромному кратеру, в 20 раз большему чем Виктория. Может понадобиться два года, чтобы туда добраться. Спирит пережил зиму, но с тех пор у него наступили тяжелые времена из-за компьютерных сбоев и приступов амнезии. Эти марсоходы теперь уже довольно старые. У них что-то вроде артрита. Они уже не так хорошо видят, потому что камеры всё больше и больше покрываются пылью, поэтому их зрение становится немного расплывчатым. В мае 2009 г. Спирит попал в еще одну пылевую ловушку и с тех пор не двигался. В РЛД ищут пути решения, надеясь, что Спирит сможет уйти от смерти еще раз. Они умрут тогда, когда они умрут. В такой ситуации каждый день это подарок. Мы использовали роботов так интенсивно, как смогли, гм, наслаждайся ими пока можешь. И однажды они погибнут, я не знаю когда. Хотя приключение закончилось, но осталось наследие. Они прислали сотни тысяч снимков, достаточно информации по водной истории Марса, чтобы занять ученых на десятилетия, и их самая важная работа может быть еще не сделана. Я придерживаюсь наивной идеи, что однажды мы сможем сесть, скрестить руки и сказать: "Да, мы это сделали". Знаете, мы узнали о Марсе все, что могли с марсоходами в тех местах. Я не думаю, что так будет.

Но остаются сценарии, когда марсоходы будут еще живы, но больше не могут сделать ничего полезного науке. И с этого момента их можно считать выключенными. Ну, мы не могли их отключить. У них не было выключателя. Если вы построили прибор с выключателем, то вы можете случайно нажать на него, когда это совсем не нужно. У нас не было никакой возможности отключить их. Это не команда, которую можно отправить, где говориться: "Ладно, выключайся". До тех пор пока марсоходы живы, они будут каждое утро с восходом солнца включать свои солнечные батареи, и вызывать дом, даже если никто их не слушает. И еще долго после того как сломаются их микросхемы, они будут стоять на поверхности планеты, где мало что изменилось за миллионы лет. Там холодно, сухо, нет никакой растительности. Они не поржавеют, и ничего подобного не случится. Эти ребята могут стоять там, блестя своими алюминиевыми боками, и через миллион лет. Они просуществуют долгое, долгое время. Дольше, чем большая часть созданного людьми.

Теги:
предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын город Вагаршапат Эчмиадзин руки золото молот указ место строительство архитектор форма храм престол иерархия центр группа восток история зарождение организация сомобытность автокефалия догма традиция канон собор вопрос формула слово натура одна семь танство крещение миропамазание покаяние причащение рукоположение брак елеосвящение Айастан нагорье высота море вершина мир озеро Севан площадь климат лето зима союз хайаса ядро народ Урарту племя армены наири процесс часть предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын

<<< Это неплохо, попробовать молиться.

Тебе придется оставить нам камеру, чтобы мы посмотрели, что ты там наснимал. >>>