Христианство в Армении

Все очень хорошо и супермодно.

Храбрецы, молодцы Не богатство искать Внизу, в шахтах Это станет привычкой И частью души Пока кровь в ваших венах Черна как уголь Там где темно как в темнице И сыро как в могиле Где опасно вдвойне А приятного мало Где никогда нет дождя И солнышко не светит Темно как в темнице Внизу, в шахтах Улыбается? Да. Улыбнись ей. Что это девчонки так нарядились?

42 года Срок немалый Работал я, трудился В угольной шахте ОКРУГ ХАРЛАН, США В глубокой норе Где едва брезжил свет Обратно во тьму Добывать уголь Кости мои болели Колени ныли От твердых скал Не спасали наколенники Машины работали Песок был в волосах Легкие отказывали От плохого воздуха Добыча угля была делом тяжелым. 18-20 часов. Весь мокрый, вылазишь наружу, и одежна на морозе колом встает. Щеткой когда ее отбиваешь — грохот такой стоит. Заставляли работать как мулов, как скотину. Однажды начальник сказал мне — "Ты смотри", говорит "смотри чтобы мула скалой не придавило. В опасные места его не заводи. " Я говорю, "Ну а как насчет меня?" Я тогда мулов водил. "А со мной что будет, если меня скалой придавит?" Он говорит, "Другого человека мы всегда нанять сможем, а мула надо покупать." В общем, он о муле больше думал, чем о человеке. Забастовка U.M.W.A. ("Союз шахтеров Америки"). Бруксайд Летом 1973 года рабочие Бруксайдской шахты в Харлане, Кентукки проголосовали за вступление в Союз Шахтеров Америки. Компания "Дьюк Пауэр" и ее филиал "Истоверская горнодобывающая компания" отказались подписать контракт. Шахтеры начали забастовку. Мой дед был шахтером. и был в союзе — U.M.W. Он умер от черных легких. Помню как мы садились в круг, ну, когда маленькими были. и он рассказывал, как участвовал в пикетах и организовывал их. Ну, это — мы только об этом в основном и говорили. когда сидели за столом после ужина. Только и говорили об его союзе — Ну, когда он был там организатором. О том что происходило на стачках, и о том как поступала компания. И так я начала ненавидеть компанию, — Всмысле, кажется, будто всегда ненавидела. Я знала, что они наши враги. И потом, когда я смотрела, как он умирает. Страдая от этой болезни черных легких вместе с ним. Я знала, что что-то с этим можно делать. И сказала себе, если будет возможность прищучить эти угольные компании, я ее использую. 'Потому что я думала, ну. Что они враги. Поэтому когда началась эта забастовка, я увидела возможность и приняла участие. Давайте встанем в пять утра и заварим себе чашку хорошего кофе. Давайте соберемся там и покажем рабочим Бруксайда, что мы можем для них сделать. Давайте твердо встанем на ноги и покажем этим парням, что мы поможем им получить контракт. Давайте покажем всем жителям округа Харлан, что мы вместе. Потому что вы имеете право на этот контракт. Мы должны его получить. Огонь разгорается все сильнее. Они мало что могут сделать. Вы, ребята на футбольном поле, я хочу чтобы завтра утром вы были там. Давайте покажем Карлу Хорну, что мы твердо стоим ногах здесь, в округе Харлан. Мы будем там и, даже если пойдет снег, нам будет жарко. Мы будем там, пока в Бруксайде не будет подписан контракт с U.M.W.A. Жители Блэк Маунтин, мы будем очень вам признательны. если вы будете там в 5 — на рассвете, в Бруксайде, Кентукки. Не будем отступать. Никому не позволим прогнать нас из Харлана. Да, ребята, вот где все решается — Бруксайд, понедельник, 5 утра. Давайте спустимся и поможем рабочим Бруксайда. Я там в Бруксайде год назад травму получил. Мне на голову свалилось килограмм 150 стали. Меня отвезли в больницу, голову зашили. В переносице, тут вот, дырка была. Один день меня не было, и тут начальник присылает за мной паренька, говорит.. "Пусть приходит и работает. Мы его слишком нагружать не будем, чтоб время даром не терял." Ну я и пришел, и из-за этого не получил никакой компенсации, ничего. Вернулся с пробитой башкой. Вон так они хотят, чтобы мы там работали. Защитите семью. U.M.W.A. Присоединяйтесь, ребята. Нам нужна ваша поддержка. Берите листовки, друзья. За счет заведения. Вот это наш человек. Нужна твоя поддержка, приятель.

Да пребудет с вами Бог. Конечно, о чем речь. Здорово. Здорово. Я могу приклеить на машину, если хотите. U.M.W.A. будет с вами в пути. Дай одну. Приклею ему на машину. Вот, прямо на бампер — "Штат Теннесси за U.M.W.A." У нас закончились наклейки с Кентукки. Надо еще достать. Объединяйтесь необъединенные. В организации вы можете рассчитывать на помощь товарища. Джон Л. Льюис Президент U.M.W. 1920-1960 Без организации. вы одиноки. У вас нет ни влияния. Ни какого бы то ни было признания. Эксплуатация. Вас и ваших семей. По душе некоторым промышленникам. желающих заработать деньги на ваших мучениях. Итак, мы хотели бы, чтобы каждый, кто пойдет с нами на пикет — перед уходом оставил свое имя, и мы закончим. Ребята из комитета запишут их. Тогда дело у нас пойдет. Подходите и садитесь. Тут нет ничего особенного. Хотя бы будете что-то делать, а не ныть, какие вы бедные, как я когда-то. Мы были бы очень вам признательны. Возьмите, пожалуйста, стикер? Мы протестуем. Против власти Дьюк Пауэр над этими людьми. которые голосовали за контракт с U.M.W..

а в Дьюк Пауэр говорят, "Нет, вы не получите этот контракт. " Мы предложили им. десятки различных вариантов. Карл Хорн Президент компании "Дьюк Пауэр" по вопросам, в которых у нас разногласия. Они рассматривали их и швыряли обратно. А встречных предложений у них нет. Может, вы смогли бы решить вопрос мирно, может, вы могли бы сказать. "Что ж, возможно, на этот раз их взяла зато они перестали нас допекать. " Ну, в одном я с вами соглашусь — Я хочу, чтобы они нас перестали допекать. Они обращаются с нами как с животными, как с собаками. Но мы не животные. Мы граждане Америки. И они нарушают наши конституционные права. когда заявляют, что мы не можем вступить в профсоюз, который выбрали. за который проголосовали. Может, видели на днях по телевизору показывали людей, этих— "Импичмент Никсону. Импичмент Никсону." Но если мы идем туда с плакатами. против Дьюк Пауэр. Они шлют своих головорезов, чтобы нас запугать. Профсоюзы разрушают нашу страну, что скажете? Хоффа в тюрьме. Профсоюз дальнобойщиков однозначно коммунисты. Портовые грузчики однозначно коммунисты. Каждый профсоюз в стране бастует, и что будет со страной? Все хотят повышения зарплат. Они будут за это бастовать. У них за спиной профсоюз. Они будут бастовать, пока зарплату не поднимут. Я тут дочери объяснял, вот, говорю, катушка ниток. Она стоит, ну, допустим, 15 центов. Люди бастуют, они хотят 30 центов в час и в итоге получают свои 30 центов. Когда работа продолжается, они вынуждены поднять цены, чтобы покрыть затраты на зарплату. Это делают профсоюзы. Профсоюзы разрушают Соединенные Штаты. Я начал работать с 10 лет, выбирал сланец перед угольной печью. Работали мы тогда по 10 часов в день. А получали шесть с небольшим центов в час. Ну, мы парни на дробилке. сидели ногами в желобе и выбирали из потока куски сланца. а начальник по дробилке ходил мимо нас. И, если он замечал проскочивший кусочек сланца. он поднимал его и швырял его тебе в спину, со всей силы. Говорил, "Вот этот кусок не пропусти." Нас на самом деле ставили в нечеловеческие условия. Ну и в итоге мы подошли к пониманию, что все, надо бастовать. Так я получил свой первый урок политики. Насчет того, что происходит, когда выступаешь против угольных компаний. Против капиталистов. Итак, первое, что происходит. Представители профсоюза приходят к нам и говорят, что нужно продолжать работать. Что мы нарушаем договор. Мы говорим, "К черту договор. Мы будем бастовать, пока не выполнят наши требования." Потом начали приезжать политики и давить на нас. Потом приходские священники. Потом, наконец, угольная компания согласилась снами встретиться.

они согласились повысить оплату. от шести с небольшим центов до восьми центов в час. Нам казалось, что это с их стороны большие уступки. Сегодня это не стоило бы ничего. Но в те времена это была для нас значительная прибавка. Это был мой первый урок — что если держишься с организацией, если все вместе, плечом к плечу. То их можно победить. Кроме того, я понял, что политики работают рука об руку с угольными компаниями. Я обнаружил, что представители профсоюза работают с угольными компаниями. Я также обнаружил, что Католическая Церковь работает с угольными компаниями. Все действовали сообща — и нужно было противостоять им всем. Если угольная полиция выясняла, кто были зачинщиками,.

их наказывали. Шахтеры поняли, что единственный способ дать отпор -. наказать их, отплатить им той же монетой. И они стали прибегать к насилию.

в ответ на насилие, которое было применено к ним. Эти стычки приводили к тому,. что было убито много прорабов. было убито много полицейских. и, конечно, было убито много простых шахтеров. Это была настоящая партизанская война. И первые идеи партизанской войны возникли из таких стычек. Угольная компания выжимает из шахтера каждый доллар. с помощью репрессивных методов управления. Так с чего же угольным компаниям быть недовольными? Государство выступает в роли их мускулов.

1-й месяц забастовки Деньги налогоплательщиков Кентукки в действии. против рабочего движения. Рабочее движение. Рабочее движение. Черт, они тут для того, чтобы прервать забастовку, иначе и быть не может. В любом случае они на стороне угольных компаний. Я не склоняюсь ни на одну сторону. Просто делаю свою работу. А зачем вы здесь? Чтобы дорогу не блокировали. Следим за порядком, поддерживаем мир, смотрим, чтобы люди не поранились. Отойдите вот сюда, пожалуйста. Руки убери, осел. Ладно. "Бэйли." Слышь, меня зовут Бэйли, а ты позоришь фамилию Бэйли. Блин, это ж позор. Бэйли коп. Стыдно же? Попробуй у него сигаретку стрельнуть, а он в тебя из той штуки стрельнет. Вот я и смотрю. Диаметр такой же. Если ты скэб — Это не лечится. Вы в курсе? Черт, да это наглость. Вон тот парень на меня ствол поднял. Вон тот. Вон тот. Ты сукин сын, ты. Уберите их отсюда. Эй. Что за херня. Такие вот у нас законы, мать вашу. Какого хрена вы делаете? Чертовы скэбы. Валите, уроды. Валите. Валите. Эй. Следи за рукой. Чертовы ублюдки. Суки скэбовские. Ребята, все 36, те, кто на предписании, зампомните — это решение суда. Вы не можете перекрывать движение, и не зовите их скэбами. Почему нет? Потому что иначе окажетесь за решеткой. Не думаю, что можно чего-то добиться. Если в заслоне будет 6 человек. Это точно, всмысле, нельзя что-то сделать если с шестью пикетчиками. Так что нужно нарушить судебное предписание.

Адвокаты должны помогать ПОСЛЕ того как вы окажетесь за решеткой. А не ДО того, как вы окажетесь за решеткой. Ладно, пусть будет так — делайте, что хотите.

По всей стране женщины заинтересованы в том, как работают их мужья. Они заинтересованы в законах о безопасности труда, которые обеспечивает Союз Шахтеров. Они хотят, чтобы у мужей был пенсионный фонд. Они не хотят, чтобы мужья забирались в шахты. с постоянными обвалами и чтобы у машин, на которых они работают, не было тормозов. Значит они хотят принимать в этом участие. Они к этому готовы. И теперь, с помощью нашего клуба, мы даем им шанс в этом участвовать, что замечательно. Понимаете? Когда их мужья уходят в шахты, они молятся, чтобы они оттуда вернулись. Так, может быть, их молитвы скорее были бы услышаны. Если бы они работали с контрактом U.M.W.A. Я пришла сюда, чтобы поддержать шахтеров. ради шахтеров. и ради моих детей, которых я воспитываю. Так, садись, тихонько. Садись. Ну вот, расплескала. Ножку прижало — Энджи. Ножка застряла. Не плещись. Когда мы опять в тюрьму пойдем? Если скэбы будут проезжать через заслоны — Мы пытаемся защитить — Скэбы займут папино рабочее место. Когда подпишут контракт, у папы будет горячая вода. И большая ванна. Пожертвуйте на помощь бастующим Поможем бастующим шахтерам. Давайте, шахтеры Откуда бы вы ни были Послушайте историю Что я вам расскажу Имя у меня простое Но правду я скажу Я жена шахтера И вам желаю добра Они выжимают их вас все соки Они убивают наших детей Отрывают отцов от детей И мужей от жен Шахтеры, собирайтесь Где бы вы ни были И принесите свободу Рабочим как вы и я И нужно бороться за наши права. За это придется бороться. За то, чтобы в шахтах было безопаснее, за то, чтобы платили сверхурочные. За то, чтобы у вас была медицинская карта, чтобы вас могли вылечить. Потому что тот, кто станет инвалидом и останется без каких-либо гарантий. Тот или попадет в какой-нибудь дом. Или его семья будет голодать. И я знаю, о чем я говорю. Этот клуб много делает для того, чтобы сплотить нас. Мы все здесь вместе. Плечом к плечу. Все пойдем на пикет. И мы получим этот контракт. Если все встанут. Хорошо, Сьюди. Отлично. 4-й месяц стачки Когда мы туда прибыли, вся полиция уже выстроилась на месте. Было рано. Мы приехали, наверно, минут в 15 шестого, может, полшестого. Но они уже были там. И к тому времени уже собралась большая толпа ну, в поддержку. Одна машина с тремя пассажирами проехала. Они проскочили. Собиралась проехать еще одна машина, и нам удалось выйти на дорогу и лечь на землю. Сегодня у вас выходной, ребят. Давайте, девочки. Ложитесь. Ложитесь. Вот такие у нас в округе Харлан законы. вот такая у нас полиция. Посмотрите-ка что за сволочи, как с женщинами обращаются. Мы даже не сопротивлялись. По просто легли на дорогу, потому что они хотели помочь скэбам прорваться на работу. Это продолжается уже целый месяц. Поэтому пришлось дойти до такого. Фотографируйте, ребята. Развлекаетесь, да? Им нужно оставаться на пикетах. Поедут скэбы — Нужно быть там. Меня им не сломать. Было бы у меня оружие — Да я лучше умру. только бы в Бруксайде не было скэбов. Терпеть их не могу. Даже думать противно. Так что их не нужно пускать — Стоять на пикетах Всегда на пикетах Я серьезно. Если будут держаться на пикетах — они этим скэбам покажут. Все дерьмо из них выбьют. Моя вот эта. Какие еще свободные? Не знаю, моя вот эта. Вот эту, верхнюю не заняли еще. Тут двойной матрас. Возьму ее. Черт, а я ведь на пикете легально был. Да это точно. Я пытался им доказать в суде, но они и слушать не хотели. Давайте еще раз нарушать. Пусть потом обратно сюда приволокут. Потому что там ты все равно, как в тюрьме. Какая разница — что там, что в тюрьме. Суд приговаривает. Билла Доана, Джорджа Элдриджа, Льюиса Скотта, Бетти Элдридж. Бесси Корнетт и Мельбу Стронг. к лишению свободу на срок 60 дней с сегодняшнего дня. Можно мне слово — Потому что мне сегодня не предоставили возможность дать показания. Я знала, что правосудия нам не дождаться. Вы говорите, что законы придуманы для нас. Но в нашей стране они придуманы не для рабочих. Здесь сегодня нет одного человека, Карла Хорна. Законы придуманы для таких, как Карл Хорн, не для нас. Я знала, когда пришла сюда и мне не была дана возможность встать и дать показания. Я знала, что я делала в Бруксайде, потому что именно это я хотела делать. Хоть раз я смогла ударить первой, не сдаться. не шагнуть назад, а попытаться защитить, что мы сделали. Наше дело правое, и мы все это знаем. Я возмущена тем,. что они — Судья Хогг, который меня судит, и угольная компания. и секретарь окружного суда Мэри Лу Колдерн, которая сидит рядом с ним. сидит там, и ее сын — Он фотограф делает для них снимки. чтобы создать список тех, кто был на пикете — я этим возмущена. Я возмущена тем, что он может выдать постановление, которое запретит мне находиться там, где я захочу. Он нарушает мое конституционное право. Меня зовут Норман Ярборо. Справа от меня м-р Логан Паттерсон. Он юрист, нанятый "Истоверской горнодобывающей компанией". как лицо, ответственное за переговоры. Норман Ярборо, президент "Истоверской горнодобывающей компании" (филиал "Дьюк Пауэр") Хотелось бы спросить Вас о том что Вы думаете по поводу роли, которую жены шахтеров. сыграли в забастовке. Ну, конечно, они сыграли большую роль. Не хотел бы я, чтобы моя жена играла подобную роль. Ну, имело место определенное поведение. к которому мне не хотелось бы, чтобы нашим американским женщинам, приходилось возвращаться. Действительно ли Компания Дьюк Пауэр. предоставляет работникам жилье без внутридомового водопровода? Да, сэр. Мы прилагаем усилия, чтобы переселить наших людей — А это наши люди.

Мои люди. Переселить наших людей, предоставить нашим людям трейлеры.

предоставить нашим людям лучшее жилье. Лучшие условия по всем параметрам. Потому что если мы сможем это сделать, то и нам самим от этого будет польза. Ларри. Ужин. Это феодальный строй. Есть класс очень богатых людей, и есть шахтеры. И еще есть, люди, которые сидят на пособии. Вот все примерно так и есть в Харлане. И они хотят, чтобы это продолжалось. А способ, которым они это поддерживают, монополия на рынок труда. Они добиваются этого тем, что задавливают других конкурентов — Хьюстон Элмор, координатор U.M.W. производства, которые могут быть конкурентоспособными. ну, в плане труда — не пускают их. Есть еще несколько местечек, где можно подработать, но они платят минимальную зарплату. Может, 2 доллара в час. На столько сейчас не проживешь. И если с Союзом Шахтеров не получится, нам с ним придется уехать из округа Харлан. Это точно. Или вообще из Кентукки. Придется уехать туда, где есть профсоюз, чтоб опять устроиться на работу. Дьюк Пауэр южная, консервативная компания. Меньше десяти процентов работников на их электростанциях. и их линейного персонала. Состоят в профсоюзах. И они чувствуют, что, если мы — если они уступят этот контракт здесь. Это вдохновит профсоюзные движения в их родной Северной Каролине. И в Южной Каролине. Говорят, в Северной Каролине Всем заправляет Дьюк Пауэр Карл Хорн хочет сорвать забастовку Но шахтеры говорят ему "нет" На чьей вы стороне, ребята На чьей вы стороне Едем в Нью-Йорк Нужно разнести вести О том, что мы сражаемся многие месяцы И не собираемся проигрывать На чьей вы стороне, ребята На чьей вы стороне Вы с юга? Можно мне одну? Спасибо. Вы все как будто из — Мы должны рассказать людям. Что рискованно покупать акции Дьюк Пауэр. Проходили тут утром некоторые. говорят, что у них есть акции Дьюк Пауэр, но ненадолго. Говорят, "Мы от них избавимся." И я был рад это слышать. Туннели тут у вас такие же как у нас. Только наши примерно 105 сантиметров в высоту. Я думаю — думаю, знесь у нас побезопаснее чем в шахтах, сэр. Здесь я без проблем пройду, а в ваши шахты — Ага. Не хотите побывать в шахте? Они и сами бы больше прибыли от шахт получали, если бы был пофсоюз. Но они не разрешают. Прибыль-то хорошая, только они все себе забирают. Так? Не делятся добром. Я думал, вы, ребята, побольше получаете. Платят-то вам не плохо, но я все же думал, что побольше. Мы нормально получаем, но знаешь — Не, не нормально. "Нормально" это сколько? Пять долларов, шесть долларов в час? Да, мы — Это мало. Я больше зарабатываю. Конечно. У полицейских тут меньше работы. Мы около семи получаем. Блин. Нормально. Мы получаем пособие от профсоюза, пока бастуем. Знаешь, на сотню тяжело прожить.

Ну, у вас все-таки работа-то опасная? Посмотри на меня. Всмысле — Это вся моя работа. Много всякой херни. Многие не понимают, что, если вон там лампочка горит. Значит, кто-то каждый день за это умирает. Каждый день умирает один человек. У вас наверно медицинская страховка есть. Бесплатная. Бесплатная страховка. Смотри, дружище, я, допустим, на дом коплю. Вдруг дети заболевают, нужно потратить все до пенни — А стоматология? Никаких стоматологий. У вас стоматолог бесплатный? Е-мое. Стоматолог. Любая медицина. Лекартства. Я могу на пенсию уйти в 36. Будут платить половину зарплаты — 10,000 в год. Наши, даже чтобы мы до пенсии дотянули, не хотят. Это плохо. Вот почемы мы здесь. Вот почему мы бастуем. Уже девять месяцев. Девять месяцев? Девять месяцев. Я думал, это первый день. Нет. Девять месяцев. Мы не можем получить — Они не подписывают контракт. Хорошо, что вы тут собрались и немного осветили проблему. Не решенные вопросы. Между филиалом Дьюк Пауэр. Имтоверской Горнодобывающей Компанией. Собрание акционеров и Союзом Шахтеров. по мнению руководства Истовера. и руководства Дьюк Пауэр, это, прежде всего, отсутствие пункта о забастоках — отсутствие отказа Союза от забастовок во время действия контракта. Если у акционеров есть вопросы по содержанию моего доклада. я на них отвечу. Зачем вы наняли головорезов чтобы нас запугивать? Вы говорите, что вопрос только в пункте о забастовках. Если бы у нас был такой пункт. Норман Ярборо сразу смог бы нас прогнать с того холма. И мы ничего бы не могли поделать. Но я заявляю, с нами в округе Харлан. что только не делали. и в тюрьмы сажали. и в нас стреляли, и динамит в нас кидали. А теперь вы хотите лишить нас всего. Говорю Вам, м-р Хорн. Я буду стоять здесь, на пикете, и смотреть Вам в глаза. Столько, сколько понадобится. Спасибо. Угольные компании в наши дни это уже не "J.P. Morgan" и не "M.A. Hanna Company". Фил Спаркс, сотрудник U.M.W. Это "Occidental Petroleum", и "Exxon", и "Sohio". Нефтяные компании контролируют угольную промышленность. Семьдесят процентов национальных запасов угля принадлежит нефтяным компаниям. Рост показателей за 1975 г.: Доходы угольных компаний на 175% Зарплаты шахтеров на 4% Прожиточный минимум на 7% Не может быть и сомнения в том,. Джон Кордоран, Президент "Consolidation Coal" что здоровью и безопасности наших работников. в горнодобывающем деле. должно уделяться первостепенное внимание. уже только из соображений гуманизма. Мы наблюдаем нарушения за нарушениями, и снова нарушения в этих шахтах. Джон О'Лири, бывший директор Горного бюро Наши национальные показатели. выглядят очень неприглядно. По сравнению с немецкими. или британскими, или французскими. или с показателями Нидерландов. и с прочими, которые я изучал. Итак, я думаю — я никого не обвиняю. Если что, я обвиняю и себя в том числе. Я обвиняю организацию, с которой я долгое время был связан. Мы не сделали всего, что должны были сделать в этом направлении. Мэннингстонская шахта, находящаяся в Фармингтоне, Западная Вирджиния, принадлежавшая компании "Consolidation Coal" в 1968 году 16 раз была обследована Федеральным Бюро по Горнодобывающему Делу. И 16 раз компании было дано разрешение на дальнейшую разработку. 20 ноября 1968 года в шахте произошел взрыв. 4 человека выжило, 78 человек остались под завалами. "Боже мой, Фрэнки," сказала я, "В шахте вся ночная смена подорвалась. Они все там в шахте, и Пит тоже." Он собирался на работу, и вел себя так, ну, как будто не хотел идти на работу. Будто бы хотел остаться дома. Он сказал, "Может, сегодня дома посидеть." Я говорю, "Ну, почему бы и нет?" Он два или три раза подходил к двери. Все говорил, "Пойти, или, может, дома посидеть? Снежок моросит, не хочется никуда ехать." Я говорю, "Тогда дома посиди, скажешь, что плохо себя чувствуешь." Но он ушел, а потом был взрыв — Я живу почти прямо возле того места, где произошел основной взрыв. Мне сказали, "Быстро уходи из дома." И полиция сказала мне уходить. Но знаете почему? Потому что им приказали убрать меня оттуда. Потому что они не хотели, чтобы я увидела, что творится в этих проклятых, грязных, вонючих шахтах. Я сдался. Я решил, что нам никогда не выбраться. Мы сразу все вырубились. Не знаю, может. кто-то и не вырубился. Точно не могу сказать, потому что сам-то я вырубился. Пока очнулся, до костей промерз. Я в шахтах семь лет проработал. И никогда особо шахт не боялся. Но теперь не думаю, что вернусь в шахту. По телевизору сказали. что, если случится еще один взрыв. шахту придется закрыть. Около часа был еще один взрыв. И я сказала, "Ого, они ее закроют." Их запечатали. И мы поняли, что — что все. Можно прочесть в газетах и по радио нам скажут Чтобы наши дети, как и мы Стали шахтерами Расскажут, как безопасны Сегодня шахты И о том, как папы Приносят домой большие деньги Но не верь, мальчик мой Это все неправда Вспомни катастрофу На Мэннингстонской шахте Где 78 шахтеров сгорели живьем Из-за несоблюдения безопасности Ваши папы погибли И знаете, интересно, вот они погибли. И, чтобы помочь ныне живущим, хочется узнать, что стало причиной взрыва. Ну, мы же извлекаем уроки из трагедий. Может, можно помочь — Другим. Сохранить жизнь другим. Чтобы такого больше не случилось. Но пока они гонятся за наживой. Пока они загоняют шахтеров. ставя прибыль выше человеческой жизней. Трагедии будут случаться. Я понимал, что что-то не так, но не знал, что именно. И доктор мне объяснил. Тебе 60 было, помнишь? Да, примерно 60. Около того. Так, и что было. когда ты стал понимать, что что-то не так? Ну, просто как бы дыхания не хватает. Пройдешь чуть-чуть и задыхаешься, воздух ртом ловишь. И воздуха все равно не хватает. Много раз я в больницу ходил. Делали уколы, всякие штуки. Я уж думал, мне конец.

"Черные легкие", "черные легкие" Руки ваши как лед Когда вы приходите ко мне И мучаете душу мою Холодные, как скважина на дне темной пещеры Где я проливал кровь Роя себе могилу Когда ткань легких начинает разрушаться. Д-р Дональд Расмуссен, Клиника Черных Легких, Западная Вирджиния как это происходит у шахтеров, больных пневмокониозом,. и что является результатом пневмокониоза,. на самом деле нет способов восстановить легкие. Они просто разрушаются. 170 на 100. Бак, сколько Вам лет? Из-за пыли не видно своего друга с другой стороны тележки. Все покрыты сажей. Когда мы входим внутрь, мы все разноцветные. Когда выходим все одинаковые. Правда. Мы все квиты, да? Все мы братья, когда выходим. Точно, когда выходим. Белые выглядят как черные, никаких различий. Понятно, сколько ты пыли вдыхаешь. Некоторые шахтеры работают с явными симптомами болезни. но не решаются уйти. пока не будут уверены, что получили достаточный ущерб. чтобы можно было получить всякие пособия по инвалидности. Эта система неправильная. Мы натурально принужнаем их продолжать работать, пока они не станут инвалидами. Он пошел к начальнику Но тот захлопнул дверь Выходит, ты не нужен Очень хорошо.

Когда ты болен и беден На тебя даже не рассчитаны Их траты на медицину И жизнь твоя зависит От доброты людской Мы действительно хотели бы что-то предпринять по поводу пневмокониоза шахтеров.

Юрист Ассоциации каменноугольных компаний Но мы полагаем, что самые достоверные медицинские исследования. показывают, что это неправда,. что вдыхание угольной пыли и осаждение ее в легких. Обязательно ведет к ухудшению работы легких. и, напротив. Только у относительно небольшой доли шахтеров,. имеющих угольную пыль в легких. наблюдается как результат ухудшение работы легких. и совсем у немногих отказ легких. Это легкое одного из ваших братьев. Вот так оно выглядит при вскрытии. И вот от чего он умер. Это можно предотвратить. Другие страны это сделали. Другие страны совершили огромные шаги. Австралийцы, например, верят что они полностью решили. проблему легочных заболеваний у своих шахтеров. На кладбище Пришёл начальник Принес маленький букетик Боже мой Какой стыд Забери свои цветы Не пой грустных песен Ничего уже не изменить Умер хороший человек Получилось так, что в 1969 году в Союзе Шахтеров проходили выборы. И в связи со всей неудовлетворенностью происходившим. я думаю, это было действительно, с первый раз в истории Союза. когда люди открыто выступали против Тони Бойла. Сорок лет мне нужно проработать в шахте. Чтобы получить пенсию. Пенсию мизерную. И я думаю, что когда я уйду. А это будет года через два, потому что терпеть больше невозможно. Не будет у меня уже никакого силикоза я просто умру. Вряд ли Тони Бойл догадывается, что значит угольная пыль. Сидит там у себя в Вашингтоне, загребает большие деньжищи.

И что? Он даже не знает, через что проходят шахтеры. Да и черт бы с ним. Вот так вот. "Бойл ничего не делает для вдов. У. А. "Тони" Бойл, президент UMW 1962-1972 "Бойл ничего не делает для пенсионеров. Я дам вам то, я дам вам сё. "Я достану вам звезду.. "Я сумею, я смогу!. И ни капельки не лгу.." Шахтеры в нашей стране сыты по горло. Джозеф "Джок" Яблонски президентом своей организации,. который сидит в кармане у угольных компаний. Кларксвилль, Пенсильвания Отсюда недалеко Шахтеры надеялись Что новый год будет удачным Привет, ребят. Но Джоку Яблонски Его дочери и жене Новый год принес конец их драгоценным жизням Да, хладнокровное убийство, друзья Вот о чем я говорю Кто теперь встанет Кто будет бороться Надо бы вычистить наш союз Поставить его на ноги И вымести мусор Который приносит рабочим беды Теперь у нас девять оплачиваемых выходных. И самое главное это выходной на день рождения. Том Уильямс, участник кампании Бойла Каждый шахтер может пойти на работу в свой день рождения. И он получит тройную ставку за работу в день рождения. Думаю, тут есть чем гордиться. И это идея и достижение. президента Бойла. Когда меня спросили, "Сколько сроков Вы еще хотите?" Знаете, что я ответил? Я сказал "Пока Всевышний там наверху. "дает мне разум и здоровье. "И члены организации избирают меня на этот пост. Вот сколько я хочу сроков, или пока мне 180 лет не стукнет." Расскажите, пожалуйста, где были найдены тела. и некоторые обстоятельства находки? Ну, дочь была в спальне, примыкающей к главной спальне. А м-р и м-с Яблонски были в главной спальне. События в Вашингтоне, Пенсильвания. показали, что убийство стало делом совсем обычным в U.M.W.A. Чип Яблонски прямо как в мафии. Приказ об убийстве — убийстве, если потребуется, целой семьи — был как ни в чем не бывало передан и выполнен. как будто это приказ организовать забастовку или уладить конфликт. Мы любили нашего отца и восхищались им. Кен Яблонски Мы уважали его. И мой брат, и я хотели бы сопровождать его. в его последнем пути. Но мы сочли, что надлежит поступить иначе. Мой брат, Джозеф, с кузенами со стороны матери. понесут нашу мать. а я, вместе с кузенами со стороны отца. понесу сестру, Шарлотту. Нашего отца мы вверяем в руки шахтеров, которых он так любил.

О Смерть О Смерть Не приходи ко мне еще годик Не приходи ко мне Еще годик Дети молились Проповедник причитал Но милосердия не дождаться Молвила Смерть "Я пришла по твою душу "Оставь холодное тело "Покинь свою кожу Земля и черви возьмут свое" О Смерть О Смерть Не приходи ко мне еще годик Не приходи ко мне Еще годик В 1969 году. В организации не было проведено реформ. Сейчас 1972-й. и это год "Шахтеров за демократию" (Miners for Democracy). Теперь оглянитесь. и вы увидите ваших братьев. в других районах.

которые готовы встать вместе с вами плечом к плечу. чтобы сбросить Бойла и его свору. раз и навсегда. Я горжусь тем, что мне довелось встать во главе списка ряда кандидатов. Арнольд Миллер, кандидат от "Шахтеров за демократию" на межштатные посты в интересах рядовых шахтеров. У нас должна появиться программа по обеспечению безопасности. которая будет гарантировать нашим членам. безопасный путь в шахту и обратно. Не такая, которая допускает. гибель в шахтах 200-300 человек ежегодно. Хочу особо отметить: это мой долг перед рядовыми шахтерами.

Когда наступит 9 сентября Мы пойдем на выборы И, Бойл, ты лучше сиди и помалкивай Потому что нам есть что сказать Слишком долго, Тони, ты был у кормушки И воровал наш заработок Но Миллер здесь, и время пришло Пришел судный день Пришел судный день Провозглашаю вас президентом Союза Шахтеров Америки. Поздравляем. Чей это был офис? Это был офис Бойла. А вон тот офис Сюзанны Ричардс. Ни того, ни другого тут больше нет. Я предписываю 20-центовую плату для — Пибоди. Угольной компании Пибоди.

Тони Бойл. Что Вы сказали? М-р Бойл подавал. гражданское заявление, и был прерван. тремя агентами ФБР. Я считаю, это чрезвычайная несправедливость. Никогда бы не подумал, что может произойти что-либо подобное. Почему? Ничто этого не предвещало. А что скажете собственно об обвинении? Ну, я прочитал обвинение, и — Я не должен ничего говорить. Мой адвокат мне запретил. Давай, Тони. Вы прочитали обвинение и.., что? Тони? Тони? Как бы ни были ужасны убийцы — Вили и Джилли, кем бы они ни были — они не могут сравниться с людьми у власти. которые используют кровь и пот шахтеров, чтобы оплатить убийство. 11 апреля 1974 г. Бойл признан виновным в убийстве семьи Яблонски Извините, пожалуйста. Извините. Округ Харлан, 10й месяц забастовки Союз Шахтеров сегодня. это трудовая организация. рядовых шахтеров. управляемая рядовыми шахтерами, в интересах рядовых шахтеров. И такой она и должна оставаться. Хочу представить вам — хотя, я полагаю, многие из вас уже знакомы с ней — мисс Флоренс Риз. Я не шахтер, как вы прекрасно знаете. Но я близка настолько, насколько это возможно. Мой отец был шахтером, он погиб в шахте. А мой муж медленно умирает от черных легких. Мы с мужем участвовали в забастовке в 30-х. в проклятом округе Харлан. и кровь тогда тоже пролилась. И мне говорят — Шахтеры говорят, мы будем держаться. пока Дьюк Пауэр не подпишет контракт, или пока ад не замерзнет. Люди знают, что им нечего терять, кроме своих оков. а приобрести они могут профсоюз. Так что я вам говорю, держитесь. И сейчас, песня, которую я написала в 30-х. Я, знаете ли, уже старая — это было 40 лет назад — и пою уже неважно. Но спросите скэбов и громил, на чьей они стороне. Потому что они тоже рабочие. Собирайтесь, обездоленные рабочие У меня для вас хорошие новости Скоро придет Союз И придет навсегда На чьей вы стороне? На чьей вы стороне? Коли будете в округе Харлан Знайте, тут нельзя остаться в стороне Или будете за Союз Или станете головорезом Дж. Х. Блэра На чьей вы стороне? На чьей вы стороне? Что у вас тут за случай с пистолетом? Он вот тут стоял и нацелился на нас. Пистолет у него был в тряпку завернут. И у нас есть его имя. Он и его ребята сказали, что если мы еще раз встанем у них на пути, он нас всех порешит. Я ему ответил, "Если Вы такое еще раз скажете, сэр, мы с Вами встретимся в федеральном суде. Мы здесь с мирными намерениями." И он сунул пистолет обратно в кобуру, и завернул в тряпку. И сел в машину. Но он вытащил пистолет и нацелился. Это Бэйзил Коллинз. Он ихний громила. Известный штрейкбрехер. Вон тот громила. Это он тогда приезжал. И у него в машине был пистолет, когда Рэд с ним разговаривал. И он курсирует тут по округе туда-сюда. вынюхивает, кто здесь стоит. С кем вы работаете, дорогуша? Что? Юнайтед Пресс. С кем вы работаете? Покажите ваше удостоверение. Оно в машине. Энни, принеси удостоверение. Покажите мне ваше удостоверение. Хорошо. Как вас зовут, сэр? Меня зовут Бэйзил Коллинз. Вы здесь работаете? Да, мэм. На какой должности? Прораб. Что вы можете сказать об этих пикетчиках? Без комментариев. А вы, сэр? То же самое. Вы мне собирались удостоверение показать? А можно ваши документы? Можно посмотреть ваши документы? Можно было бы, мэм, но у меня их нет. Извините. Потерял. Могу только имя сказать. Кажется, я свои тоже где-то потеряла. Ладно. Ладно. Хорошо. У него еще смелости хватило на шерифа баллотироваться, хотите верьте, хотите нет. Насилия как в 30-х у нас не будет. Условия не те. Вероятно, нет ничего незаконного и безнравственно. в том, что профсоюз пытается заключить. наилучший возможный контракт. такой же, как у других. С другой стороны, тот факт, что кто-то еще заключил контракт. с Союзом Шахтеров. не обязывает нас, как мне кажется. ни по закону, ни с точки зрения морали, принять этот контракт. Более того мы могли бы сказать профсоюзу,. что мы хотим чтобы они заключили контракт с Союзом Рабочих Юга. как на двух других наших шахтах. Все так просто? Вы не хотите, чтобы главное отделение имело соглашение с Союзом Шахтеров. Соглашение 1971 года. Да, все так просто. Да, сэр. Если хотите по-простому. Слегка припугнем их сегодня с утреца, поиграем с ними. Дядя, а ты опасный. Да нет.

Опасный старикан. Вот ты кто. Они так говорят, да? А ты так не считаешь? Я невинен, как младенец. Это было в первый раз — когда они поехали на работу. и у всех были ружья и пистолеты.

И там было — ну, хреново там было. Прочь с дороги. Назад. Держите остальных. Держите всех. О, плохо дело. У него оружие. Фотографируйте оружие. Оружие. Проезжайте, ребята. Давайте. Проезжайте. Проезжайте. Проезжай, Бобби. Идемте, ребята. Плохо это все. Мы их не удерживаем — Мы могли бы их удерживать, но со всеми этими их пушками нет. У них есть оружие. У нас нет. Им можно носить оружие и палки. Нам можно брать только ножичек и палочку.

Мы только что узнали, что в Микки Мессера, президента Бруксайдского Профсоюза — вчера ночью стреляли. Какие-то наемники из Хайсплинта. Они крикнули его по имени, чтобы он вышел на улицу. Он вышел через заднюю дверь, и они открыли огонь из автомата. Вот тут дырка.

Тут, сверху дырка. И еще вот тут дырка. Уверен, это были скэбы — быки, нанятые истоверцами. потому что нет больше никого, кто мог бы пожелать сделать со мной такое. Я никогда никому не мешал. Они начали стрелять там снаружи, и мы сразу бросились на пол. Боже. Дорогая — Это были головорезы. Да. Они стреляли около 16 раз. Я сразу вскочила с кровати. Дети все плакали. Дети напугались. У меня кровь от этого кипит. Если мы не хотим вернуться в 30-е. и к крови в Харлане. И если мы всей толпой — женщины и мужчины — сможем выйти на пикеты два или три раза, мы покончим с этим. Если вы боитесь лечь спать и не проснуться, тогда не ложитесь спать всю ночь. Давайте не допустим этого — возвращения в 30-е — потому что я там была. Я видела голодающих детей, умоляющих дать им поесть. И — ох — это невыносимо. Мне могут вышибить мозги, но Союз из меня не вышибить. Если не хотите, чтобы ваши мужья Погибали в шахтах Завтра утром вы придете на пикет На чьей вы стороне? На чьей вы стороне? Мы бьемся за контракт Мы бьемся за свободу На пикете места много, хватит всем тебе и мне На чьей вы стороне? На чьей вы стороне? Мы видим два или три — иногда четыре пикета. Очень редко бывает шесть. Так где все те люди, которые шум поднимали. что на пикетах не набирается по 50 человек? Мы в нашей ячейке договаривались. что профсоюз будет выплачивать пособия. и каждый будет выполнять свой долг на пикетах. Так или не так? Хорошо. Тогда что же, черт возьми, тут происходит? Так, послушайте-ка. Пока я была на пикете, ты спала дома и ты спала дома. Так что не надо мне тут — Я все знаю — Да, но мы были в тюрьме — А, вы были в тюрьме. Кто еще был в тюрьме? Только вы одни? Мы были там столько, сколько возможно, чтобы опять не попасть в тюрьму. Тишину, пожалуйста. Она только проблемы создает. Знаешь, ты не противна. Ты мне тоже противна. и передаю тебе, то что они сказали — что ты проводишь много времени с их мужьями. Что ты хочешь увести их мужиков. Хорошо. А мне сказали, что ты алкоголичка и все такое. Мне все равно, кто у кого уводит мужиков, кто с кем сожительствует, и кто чем занимется. Если смогут увести моего, если справятся, пусть будет так. Я не буду лить слез. Я здесь не из-за мужика. Я здесь из-за контракта. У меня два сына. Говорю вам. Нельзя подводить своих братьев. Нужно твердо стоять на ногах. И тогда у нас все получится. Если в дело начнет вмешиваться личное то, что мы там что-то друг о друге думаем. Тогда мы не сможем ничего преодолеть. Я не считаю, что я лучше других в нашем клубе. Я не пытаюсь превозносить себя над другими. У других более веские причины чем у меня. Мой муж был искалечен в шахтах, ушел на пенсию. А Истовер просто выставил нас за дверь. Нас выставили до того, как закончилась аренда и все такое. Наши отцы были либо искалечены в шахтах. Либо слегли от угольной пыли. Я пошла в школу— сразу в шестой класс. потому что папа получал 8 с небольшим долларов за смену. Не на что было в школу ходить. Я ходила в комбинезоне. Когда подросла, чтобы было на что жить, я стала собирать куски сланца. Выбирать из них уголь и продавать его. и ходила с горы, от шахт, в школу. Они там хранились, и туда не пускали. Я приносила уголь для маминых керосиновых ламп и для печи. И при этом ходила в школу. Я знаю, что все разочарованы тем, что нас тут не так много. И мы разочарованы, что не пришло больше людей, но если уж мы за это взялись. Ввязались в эту битву, то как и в любой битве, все зависит только от нас. В конце концов, за вас никто ничего делать не будет. Союз вас прикроет, мы сделаем все, что сможем. но в этой битве победить вы должны сами. В первый раз Западный Кентукки выступает против угольных компаний, это делаете вы. И когда вы победите, а ведь вы сражаетесь за ваших детей и внуков. У всех у них будет лучшее будущее благодаря тому, что вы здесь делаете. И вот почему битва столь тяжела. Если бы ставки не были так высоки, они бы не боролись с вами так отчаянно. Они бы не стреляли по вашим домам, если бы ставки не были так высоки. А если на пикетах недостаточно людей, тогда по пути на пикет. останавливайтесь и собирайте людей, стучитесь им в двери. и просите их, чтобы они пошли с вами. Боб, ты придешь? На пикет в Хайсплинт, утром. Не знаю, что вы все там собираетесь делать, разве что — Там на дороге сидят быки с пушками. Все что мы сможем сделать прийти и построгать палочки. Что ты думаешь, Томми?

Как насчет того, чтобы мы туда пошли? Я не хочу идти против их воли. Хотелось бы чтобы меня ждали, но, — Ждали? Мы только вас и ждем! Приходите. Итак, у нас новый президент. Сьюди Крузенберри наш новый президент. Давайте поприветствуем ее. И два новых казначея. Дороти Джонсон И Мэри Лу Фергерсон. Давайте их — И я, правда, — я очень тронута. что мы собрали так много людей, и сегодня все с нами. И я думаю, есть одна вещь, которая нам помогла. Это то, что на прошлой неделе у нас была такая борьба. Но я думаю, что в итоге это обернулось добром. Да ладно. Он заряжен? Не стоит его так носить. Он на предохранителе. Даже если и выстрелит, только мне сиську отстрелит. Одной можно и лишиться. Пока есть другая. Тебе нужно встретиться с Анитой, Луис. Сначала я приходила на пикеты с прутиком. А теперь дошла до пистолета. Да и не только на пикеты я его беру. Черт, приходится, особенно после того, что стало твориться наверху, на Хайсплинте.

Когда я узнала и увидела, что это такое. Увидела оружие и прочее. Время такое — Сейчас безумием будет НЕ носить оружие. Это точно. Ладно. Ну так что — Вы будете там в шесть? Не стреляй. Осторожно. Возвращаются по мосту. Он в меня стрелял. Отойди от меня, слышь? Уведи их, и штаны просуши, Бэйзил. Ладно, мужики. Заканчиваем. Уходим с моста. Пусть эти люди уходят. Знаешь этого ниггера? Этот "ниггер" лучше тебя в сто раз. Он лучше тебя в сто раз. Трое или четверо из них, проклятых бычар. насели на него и начали отталкивать женщину, ударили женщину, а потом — подбежал другой и начал бить его. и на него уже пятеро или четверо пошли. А потом Бэйзил Коллинз с пистолетом в руках. он называл члена союза, который верит.. члена союза — говорил, "Хватайте этого ниггера. Слыхали ниггера? Хватайте ниггера." Терпеть не могу. Терпеть не могу. И пришло время нам сплотиться. И стать такими же жестокими как они. Согласен. Точно. Они жестоки, так ради Бога, клин клином вышибают. По-моему, этим утром они очень хорошо подготовились. и нам придется стать чуточку поорганизованней. Нам нужно держаться вместе. Женщины должны держаться вместе. и каждой нужно привести по 10 женщин. по 10 человек к 4-м часам. Ладно.

Если каждая из вас приведет по 10 человек. Тогда мужикам нужно будет сказать.

"Ладно, мы приведем по 5, или по 10, или по 15 человек." И тогда дело пойдет. Тебе нужно привести побольше черных, а то ты выделяешься — Да, я выделяюсь. Они думают, мы будем стоять и смотреть, как они по нам стреляют. и не будем отвечать.

И полиция ничего делать не будет. Они на их стороне. Да. Мы знаем. Нужно отвечать. Нападать на них, черт возьми — и не отступать. Видит бог — я никогда не отступаю. Я взяла на себя одного. С одним я сладить могла. И я сделала его. Дальше он уже не пошел. Если нас там будет достаточно, и каждый возьмет по одному — если каждый из нас возьмет на себя одного, черт, мы это сделаем. Мужчины, женщины и дети. Пришло время встать на ноги, чтобы с нами считались. Не хотите же вы, чтобы вас отбросили на 500 лет назад. Утром у нас будет пикет. И мы надеемся, что это будет большой пикет. Все будет устроено немного иначе, чем в последний раз. потому что это не дело проводить пикет на мосту, когда по тебе стреляют из 30-миллиметрового пулемета. Проводят его эти женщины. Мы придем туда и прикроем их. Вот и всё. Они идут туда, чтобы поддержать нас, а мы даже не можем их защитить. Это отвратительно. Так что мы хотим видеть — Мы ведь знаем, кто туда не приходит. Так что мы хотим видеть вас там время от времени. У кого есть вопросы? Многие боятся идти туда. Черт, и я боюсь, но я пойду. Этим утром как-то не по себе было. Зато мы кое-чего добились. Кто-нибудь еще хочет сказать? Можно мне? Поднимайся сюда. Ты, конечно, можешь. Есть здесь такие, кто не с нами,. кто не сможет утром пойти с нами. Я бы хотела чтобы они вышли до того, как я закончу. Потому что я хочу знать. Будут ли там эти люди, можем ли мы на них положиться. Потому что если мы не можем, тогда больше мы туда не пойдем. Иначе по нам будут стрелять — и быки будут нам диктовать свои правила и атаковать нас. Этого не будет. Сейчас мы с вами. и мы будем держаться с вами. И все женщины — вся бригада. говорят, что они пойдут завтра с вами. В 5 утра мы будем у Мака. Они не — Раньше 5-ти мы не выйдем. Иначе станем для них легкой мишенью. Они будут нас ждать. До утра мы не скажем вам, где будет проходить пикет. Если вы хотите узнать, где будет пикет. Вы будете у Мака в 5 утра. Нам нужен каждый мужчина и каждая женщина. Достаточно уже было пикетов в Бруксайде и в Хайсплинте. и женских пикетов. Эти скэбы всерьез нас не воспринимут. если мы опять туда поднимемся.

Но лежа в постели мы ничего не сделаем. Думаете, сегодня будут по нам стрелять? Вчера стреляли. А сегодня? Не знаю. Боитесь? Надеюсь, не будут. Да. А вы нет? Надеюсь, никто не пострадает. Я не думаю — Мы их увидим. Людей мы подготовили. Пусть только эти скэбы подойдут. У нас теперь свое оружие. Будут работать в две смены. Не. На такое они не пойдут. Катите ее на рельсы. Еще немного вперед.

Бэйзил Коллинс. Спереди. Чего он делает? Мы не сдвинемся с места Мы не сдвинемся с места Как дерево у воды Мы не сдвинемся с места Давай, Бэйзил. У нас кое-что есть для тебя. Что, будет как вчера? Билли Дж. Уильямс Шериф Мы не перегораживали дорогу. Это они. Загородили на целый день. Вы поставили здесь машину, или убирайте, или я вызываю эвакуатор.

И это что, справедливость? Это справедливость. Нет, это не она. И вы знаете, что это несправедливо. Это несправедливо. Вы это знаете. Я вам говорю. Вы меня понимаете. Мне плевать, сколько вы зарабатываете на посту шерифа, но не надо идти против союза. Это все чего я прошу. Единственное, что я прошу. Детка, можешь сколько угодно тут стоять и скандалить,но дорогу нужно очистить. А вы пойдете туда, наверх, когда они стреляют по шоссе из пулеметов? Нет. Не пойдет. Нет. Не пойдет. Пойдете? Ведь это тоже ваш долг. Нет, не пойдет. Не пойдет. Почему вы не идете туда? Вчера вас там не было. Когда нас бьют. Когда бьют 17-летних ребят — Не пойдет. Я все понимаю. Знаешь, Билли Дж., мне говорили. и до выборов я в это не верила. Мне говорили, что ты будешь так поступать. Правда. Извините, м-р Уильямс. Ордер на арест Бэйзила Коллинза У меня тут ордер на Бэйзила Коллинза. Мы хотим, чтобы вы упекли Бэйзила за решетку. Не стой тут. У тебя есть на него ордер. Предъяви его ему. Можно мне — Ты не пойдешь. Можно мне позволить выполнять свою работу? Ладно. Давай посмотрим. Хорошо. Кто-то должен заплатить пошлину, 7 долларов. Вот твои 7 долларов. Сколько еще надо? Черт, можешь все забрать. Ради Бога, мы наберем сотню. Иди аррестуй его. Так. Хорошо. И посади его. Я буду делать свою работу, и это вроде как тоже часть моей работы. Все, он взял. Он взял. Ладно. Теперь посмотрим. Теперь — Он будет аррестован, но эту машину нужно убрать. Забери его — Аррестуйте его. Ты — Ты — Я иду, дамы. Славься, славься, аллилуйя! Вы аррестованы. Аррестован за что? Я полагаю, за нарушение общественного порядка. Не знаю. За угрозу огнестрельным оружием. Повторяю, это часть моей работы. Убрать ту машину тоже часть моей работы. Это часть твоей работы. Я очень скоро приду. Как только уберем эту штуку. И мои люди попадут на работу, я поеду в город. Как только увижу, что ее убрали, мы поедем в город. Убери этих людей от моей машины, Билл. Отойдите от его машины. Отойдите от моей машины. Отойдите от машины. Так, давайте убирать машину — Нет. Аррестуй его, Билли. Вытаскивай его из машины, сажай в свою и увози — Это не будет игра в одни ворота, Луис. Я отвезу его в город. Но я также уберу машину с дороги. Ты позволишь ему уехать в город за рулем после того, как он добьется своего. Вот что ты сделаешь. Какая разница? Нет. Разница большая. Разница огромная. Скажу тебе одну вещь. Если бы у них был ордер на нас, ты бы нас сразу в тюрьму посадил. Луис, ты слишком много берешь на себя. Ты — Нет, не слишком. Ты думаешь в одну сторону, а в другую нет. О, нет — ну — а в какую сторону тут еще думать, Билли? Если по тебе стреляют из ружей — В нас стреляют из ружей. Скольких из твоих людей я засудил и посадил в тюрьму? Ты вышел в первый раз. Я тебе говорю. И это меня поразило. Это очень сильно меня поразило. Ну что ж теперь. Вы здесь находитесь на общественной дороге. Вы тут не на пикете. Это вам не пикет у Бруксайда. Вы здесь прямо — Там мы встать не можем. В нас стреляют из ружей. Ну, они могут принести их и сюда, если захотят вас убить. вы ведь понимаете. Да, но, видишь ли, тут у нас больше шансов. Как бы то ни было, машину надо убрать. Мы не сдвинемся Мы стоим перед шерифом Мы не сдвинемся с места Как дерево у воды Мы не сдвинемся с места Мы не сдвинемся с места Мы не сдвинемся с места Как дерево у воды Мы не сдвинемся с места Славься, аллилуйя, мы не сдвинемся с места Славься, аллилуйя, мы не сдвинемся с места Хотим поддержать их, немного помочь нашим братьям. Я думаю, это великий день. Это все меня очень радует. До конца. До конца. До конца. Присоединяйтесь к маршу. Давайте присоединяйтесь. Мы профсоюз округа Харлан. от макушки до самых пяток. Как вы думаете, есть ли у компании хоть какой-то шанс остановить забастовку? Ну, в настоящий момент, я так не думаю. Та стойкость, которую демонстирируют здесь наши члены,. И, главное, обеспокоенность общественности в Западном Кентукки показывают мне что, хоть это будет нелегко, мы добьемся успеха. Как вы думаете, сколько еще это может продолжаться, и готовы ли вы к — Сложно сказать, сколько это будет продолжаться, но, как я говорил и ранее, мы будем держаться. Меня зовут Сэм Я гоняю тележки с углем Меня зовут Сэм И я гоняю тележки с углем Крутится шесть больших колес 14 центов за тележку В этой бесконечной битве я кручусь-качусь Может, моя роль не так важна Но я все равно буду стараться каждый день Давайте поддержим союз И я буду продолжать свою грязную работу на земле Да, меня зовут Сэм Я гоняю тележки с углем Меня зовут Сэм И я гоняю тележки с углем Крутится шесть больших колес по 14 центов за тележку В этой бесконечной битве я кручусь-качусь Я не припомню такого в истории добычи угля. чтобы. президент и высокопоставленные чиновники. международного союза приехали к местам добычи, чтобы организовать. И я крайне рад видеть. полные автобусы из Индианы и Иллинойса. Думаю, будь я Бруксайдским забастовщиком, это бы для меня что-то значило. Привезти людей за сотни миль. просто, чтобы пройти по городу и послушать пару выступлений,. по мне, так это не слишком разумно. Хотя это воодушевило и сплотило людей — и, может быть, укрепило здесь мораль. Гораздо больше можно было сделать, если бы они прехали сюда. Мы могли бы, например, пойти толпой к Бруксайду. И выступить против с Ярборо, лицом к лицу. пока он там сидел, у себя в офисе. Мы могли бы пойти на Хайсплинт и захватить их пулеметы. И шахтеры здесь, я уверен, были бы готовы на что-то такое. После того, как контракт будет подписан. лучше станет всем.

Покажем Норману Ярборо, что не он управляет округом Харлан. Покажем судье Хоггу, что не он управляет округом Харлан. И если вы не выйдете и не поможете нам, ничего хорошего у нас не выйдет. Мы хотим вас видеть внизу в 5 часов утра. На рассвете в Бруксайде, Кентукки.

Истоверская Горнодобывающая компания, Бруксайд Мы не знаем точно, что вызвало стрельбу.

Мы можем предположить, было какое-то разногласие между шахтерами. Ему выстрелили в лицо. Мы помогли его привезти. Что случилось? Ему в башку выстрелили. Выстрелили в лицо из дробовика. Кто стрелял? Чертов скэб. Билл Брюнер. Вот мозги лежат. Пацан пытался что-то сделать. Боже, вот что скэб с человеком может сделать, если ему позволить. Вон, муравьи растаскивают человеческие мозги. пока он там в госпитале умирает. Может ему там все к чертям отстрелили. Вы его друзья? Я ему всегда говорил — Уго уби.. — ему башку прострелили — Да. Мой сын борется за него, и поэтому в него стреляли. Оба ваших сына борются.

Мой второй сын тоже. Он бастует на Хайсплинте. Как давно вы женаты? Почти год. Сколько вам лет? Шестнадцать. У вас есть дети? Вы гордитесь мужем? Кто уговорил его пойти на пикеты? Союз, наверно. Да. Он в профсоюзе. Вот и пошел. Я хочу, чтобы все мои дети были в союзе. Не хочу, чтобы они были дешевыми скэбами. Я не хочу, чтобы они жили так же — как мы, когда были детьми. Мой папа проработал всю жизнь и умер без гроша за душой. Всю жизнь работал в шахтах, и мы его даже и не видели. Только когда спать ложились. Мать кормила нас, чем придется, мы ложились спать. Он приходил, ужинал. И уходил до того, как мы вставали. А когда он стал слишком стар, чтобы работать в шахтах, его просто вышвырнули умирать. Им было все равно. Потому что тогда не было союза. Я не хочу, чтобы то же самое было с моими детьми. Я хочу, чтобы мои дети выступали за свои права и были с союзом. Так, если в следующий раз кто-нибудь заявится к нам на собрание и начнет про "давайте без насилия". и "не будем их трогать", дадим ему пинка под зад. Женщины идут туда, ставят машины поперек дороги. И говорят, что они думают, а мы прячемся за машинами. Без насилия — Если честно. Мне уже хватило выстрелов в лицо из дробовика. Без насилия. Мы обходимся без насилия. Мы стоим сзади, и ни хрена не говорим. Даже ничего не делаем. Большинство из вас очень близко знали Лоуренса Джонса. У него остались 16-тилетняя жена и 5-тимесячная дочь. Но я думаю, что сейчас нужно хотя бы подождать до утра. чтобы события не вышли из под контроля. Я только что разговаривал с Чипом Яблонски и Риком Бэнксом. и они просили передать вам. что компания и союз ведут переговоры. и что они почти договорились. По-моему, лучшее, что можно сделать. попытаться достать старика Ярборо и старика Бэйзила Коллинса. Они главные, ребята. Они главные. И они там, где мы можем их взять. Вон там внизу много больших деревьев. там есть много винтовок. Я там в 30-е был. Я это точно знаю. Я их видел — видел как их носили, складывали. Я видел как их брали, прямо в открытую. Так что я всем говорю. Идите к укрытию, если можете, и прокладывайте к ним путь. Аминь, брат. Мы боремся за контракт. Ради этого погиб Лоуренс Джонс. Ради контракта. Я сказал его семье — "Он погиб не зря." И еще я сказал — "Почему не кто-то вроде меня? Какой-нибудь старик, который свое уже Но умер молодой человек.

Ради того, чтобы это случилось — государство и союз и компании собрались вместе. Если бы этого выстрела не было. Этот контракт — возможно, они бы не встретились. чтобы обсудить условия. Любой контракт, который мы получали. давался нам тяжело. За него надо было сражаться. Вокруг меня пролилось много крови. тогда, в 30-е. Много было крови. Люди гибли возле моих ног. Ради контракта. И я думаю если мы пытались быть мирными. Давайте сдержимся и сегодня вечером. Мы и так уже за это заплатили. Что я оставлю Да, что я оставлю Что я оставлю после себя Когда уйду В мир иной Что я оставлю после себя О, Боже. О, Боже. О, Боже. Не могу — Боже, я не могу. Боже, не могу Немного бы повыше по реке, да? Когда веришь во что-то так сильно, что готов за это умереть. тогда это случается. Вот что произошло с Лоуренсом Джонсом. Он так сильно в это верил, он был готов за это умереть, так и случилось. Но на его месте могла быть я. Это мог быть любой, кто был на пикете. Но это всего лишь капля в море. Нам еще многое надо сделать в округе Харлан. И округ Харлан будет в U.M.W.A. Я полагаю. я должен отметить, что. Гарри Патрик Финансовый директор UMW Мы так много боролись, так сильно боролись. и я не думаю, что все дело. в этом молодом человеке, Лоуренсе Джонсе, но я сомневаюсь. что иначе мы бы получили контракт так быстро. Просьба проголосовать за принятие контракта. Кто-нибудь — Кто-нибудь, проголосуйте. Я голосую. Шахтеры Бруксайда, встаньте для подсчета. Скажите, чтоб садились. Садитесь. Все садитесь. Большинство за, решение принято. Большинство за, решение принято. Майк Трбович Вице-президент UMW Контракт принят. Контракт принят. Единственное, что меня выводит из себя — что это только из-за смерти этого парня. Ну, что все это должно было произойти — Конечно, этого следовало ожидать. Я на самом деле ждал даже худшего. И по всей вероятности это бы случилось, если бы все продолжалось еще неделю или две. Это точно. Мы все знали, что это случится. Только не знали кто и когда. Чувствуете ли вы, что стали другим после забастовки? О, да. И в чем же? Во многом. Теперь я могу смотреть в будущее. Я рада, что это случилось. Это замечательно. Прекрасно. 13 месяцев ждала, когда он пойдет на работу. Да, это было долго. Я не хотела выходить туда, но я пошла. Я бы не пошла, но я увидела, что пошел он, а его борьба моя борьба. я хотела быть рядом с ним и тоже бороться. Если бы это была просто забастовка в округе Харлан Берни Аронсон Сотрудник UMW Если бы это не было предано гласности, если бы не было борьбы против повышения тарифов. если бы не было борьбы с акционерами. Дьюк Пауэр было бы пофигу на любое давление снизу. Потому что все что у нас есть это их уголь. И мы никогда бы не дошли до того, чтобы их запасы полностью истощились. То же самое с Лоуренсом. Им было бы наплевать, что в Харлане погиб какой-то там Лоуренс Джонс.

Была бы какая-нибудь статейка в две строчки в "Харлан Дейли Энтерпрайз" И Карлу Хорну было бы на это начихать. Так что, я не думаю, что забастовка была выиграна благодаря чему-то одному. Она была выиграна при самом разном участии самых разных людей. Которые боролись сообща и играли разные роли. Победа. Округ Харлан. Что мы еще хотим сделать это расследовать подлог, который произошел здесь, в Харлане. Какой подлог? Ну, дело понятное. Если человек совершает убийство, полиция предъявляет ему обвинение. И свидетели говорят, что он стрелял в человека, не в целях самообороны. То суд обязан предъявить ему обвинение. Но это был суд округа Харлан. И, кажется, что хоть мы и выиграли контракт. Немногое здесь поменялось. Все как и прежде. Если компания виновна в смерти человека, ей это сходит с рук. Если бы один из наших людей застрелил кого-то из компании во время забастовки. Он бы сел на 25 лет. Билл Брюнер ушел безнаказанным. Если уступки были сделаны. и забастовка выиграна, рабочие должны двигаться вперед,. К следующей битве. А если не будут, то эти уступки будут потеряны. Есть два способа выигрывать забастовки и добиваться уступок. Первый способ это когда рабочие борются. и силой выбивают эти уступки. из владельцев шахт и фабрик и прочего. Такие забастовки выигрываются снизу. Другие виды забастовок такие, которые вам позволяют выиграть сверху. А если кто-то вам что-то дает, это не дается просто так. когда вы что-то получаете, когда вам что-то дают. готовьтесь чего-то лишиться.

Через три месяца после подписания контракта в Бруксайде закончился срок действия национального соглашения по добыче угля. Впервые за историю UMW, ратифицировать новое соглашение должен был совет из рядовых шахтеров Ассоциация каменноугольных компаний (BCOA) и Союз Шахтеров не смогли достичь нового соглашения, и 12 ноября 1974 г. 120 000 шахтеров вышли на забастовку. От компаний-членов B.C.O.A. Уолтер Уоллес, Президент Ассоциации каменноугольных компаний ожидают существенного повышения зарплат и пособий. При этом важно — чтобы договаривающиеся стороны обратили особое внимание. на условия контракта, которые значительно поспособствуют. увеличению производства и росту производительности труда. Члены нашего союза больше не хотят просто получать два лишних доллара в день,. Кусок мыла, полотенце и душевые. Вопрос — главный вопрос, который беспокоит наших членов, в том, что — И это было хорошо обосновано, и должно быть признано всеми в нашей стране. Особенно угольными компаниями. В том, что безопасность должна быть главным приоритетом. Люди требуют все больше. И они это получат. Или так, или не будет угля. Забастовка. Они ее ждали. Это большое дело для шахтера. И его жизнь после этого улучшится. Потому что когда Миллер принял пост. Он обещал, что даст шахтерам то, что им причитается. Ладно. Машина пошла. Сейчас они выдвигаются из зоны работ. и подходят к тому, что мы называем "ходок". Они начнут подниматься из клетки. Через 32 минуты все будут снаружи. С Божьей помощью. Я думаю, что ратификация будет. Нам есть что сказать. Отпуска хотим. Да. Отпуска побольше. Платят мало. Если не будет прибавки хотя бы на $15 в день, ни за что не ратифицируют. Вы уже через это проходили.. Много раз. Однажды шесть месяцев. Вы не боитесь выходить на забастовки? Нет, не боюсь. Я не хочу бастовать. Это естественно. Ни один шахтер не хочет бастовать. Но нет контракта нет работы. Будет приличный контракт, мы его ратифицируем. Все это никогда бы не зашло так далеко, если бы мы и раньше могли голосовать. Вот, например, был Бойл. Мы не голосовали. Он говорил, "Да, они согласны." Поэтому мы должны были брать на то, что нам предлагают. А теперь мы возьмем то, что мы хотим. После трех недель забастовки, UMW и BCOA заключили предварительное соглашение Даже те, кто его критикуют, признают, что. Гай Фармер главный юрист BCOA это, пожалуй, лучшее соглашение, достигнутое в любой отрасли промышленности в наши дни. М-р Миллер, вы будете рекомендовать совету ратификацировать договор? Я буду рекомендовать совету ратификацировать договор. Сэр? У вас будет право устраивать забастовки на местном уровне? Не ожидаете ли вы, что это вызовет проблемы с ратификацией? Нет. Я уверен, что у членов совета могут быть разные точки зрения, и. я бы никогда не стал ждать 100% согласия, но я уверен, что совет его ратифицирует. Нельзя отнимать право на забастовки. Если вы пройдете через установленный порядок рассмотрения жалоб и ничего не добьетесь. У вас останется только одно право: бастовать.

Если вы отнимите это право у человека, он в вашей власти. Его нет в соглашении. Оно еще не исключено. Я бы хотел, чтобы оно было. Я бы хотел— Я не могу говорить за всех. Давай выйдем и поговорим наедине. Союз внес изменения.

в весь процесс ратификации без объяснения причин. Они хотят разделить нас. Правительство могло надавить на него.

Компании могли надавить на него.

Сложно сказать. Мы не знаем. Вот в чем проблема. Мы не знаем, и нам не говорят. Когда Миллера избрали, у всех было впечатление, что у него дело пойдет. Ну он и делал дело. Как и говорил. Он честный человек, но ему не сладить с кучкой этих клунов, потому такая у них работа. Он честный. Он не попробовал. Угольные компании не говорят, что они не могут на это пойти. потому что их владельцы нефтяные компании и энергетические компании. А у кого в мире денег больше, чем у них? Они могут позволить себе все что угодно. Вот почему мы здесь. Я вам говорю. Яблоко осталось у компании. А нам кинули кожуру. Вот так. Посмотрите на угольные компании. Посмотрите на "Consolidation Coal" — 181% прибыли, мать их. Посмотрите на Piston: 886. И они ломаются из-за пяти лишних дней отпуска. Это беспрецедентный случай, не так ли, господин министр. если, министр финансов вмешивается в подобные дела? Не думаю, что он беспрецедентный. Нет.

Я думаю, что это очень серьезная проблема в экономике нашей страны. Уильям Саймон Министр финансов Затянувшаяся забастовка шахтеров может иметь очень серьезные экономические последствия. Как и министр экономики. Я считаю, что на мне лежит огромная ответственность, и я должен попытаться приблизить решение этой проблемы. Как вы относитесь к вмешательству правительства в данный момент? Ну, я надеюсь, что мы и сами можем решить проблему, но — это мое мнение. Кое-что в этом контракте — Но большая часть против вас. Что за контракт? Ну, насколько я понимаю — Комикс какой-то. Это и не контрак вовсе. Возьми, прочитай и заткнись. Это я уже сделал с прошлым. Три года работаешь в "ВилингСталь", получаешь 13 недель. Билл, ты не в "ВилингСталь" работаешь. Ты в угольной шахте работаешь. Хоть и не все время, но мне тоже приходится в скважине работать. и я заслуживаю того же, что и они. Правильно. Прожиточный минимум как, повысился? А как у тебя с больничными? Пять чертовых дней. Ты хоть раз брал больничный? Я не могу себе позволить болеть. Истратишь все деньги — на врачей и их бумажки. Они устанавливают уровень прожиточного минимума для людей, зарабатывающих два-три доллара в час. У нас должно быть 0.3 или 0.25, а не 0.4 Точно.

Я шучу. Много голосов "за", ребята. Это точно. Да, сэр. 104, 105, 106, 107. Договор 1974 года с Ассоциацией каменноугольных компаний. Был ратифицирован членами Союза шахтеров. "За" проголосовали. 44,754 человека. 34,741 против. Я думаю, мы имеем отличный контракт. Я думаю, наши люди к нему приспособятся. Они больше о нем узнают, когда с ним поработают. И я надеюсь, что. теперь мы можем продолжать работу. по управлению союзом. работу по организации. И тогда Союз шахтеров снова станет первым номером в стране. Я призываю членов нашей организации "Союз шахтеров" — профсоюзной организации — вернуться к работе. Я рад вернуться. Вам нравится новый контракт? Как по мне, так нормальный. У меня приличная надбавка. Я счастлив. Волноваться не о чем. Доброе утро. Как вам снова вернуться на работу? Ну, на работу — На работу-то никогда не хочется, но приходится. Вам нравится новый контракт? Ну, для нас, стариков, контракт не очень хорош. Почему? Он не слишком много нам дает. Смотрите, три года назад предполагалось, что шахтеры будут получать $50 в день. Три года назад. Через 6 лет — в 1976 — Я все еще не буду получать $50 в день, даже с новой надбавкой. Три года назад документы оформлялись таким образом. что зарплата дойдет до $50. А теперь, даже через 6 лет, я не буду получать $50. Когда вы сможете уйти на пенсию? Ну, мне по возрасту можно и сейчас. Но на $150 в месяц я не проживу. Поэтому нужно работать. Ладно. Берегите себя.

Постараюсь. Мы боролись прежде и продолжаем бороться. Боролись до того, как с нами был союз, и продолжаем бороться. И мы будем продолжать бороться. Шахтеры всегда будут бороться.

Вместе мы стоим, поодиночке упадем За каждый их цент приходится бороться Рабочие, не забывайте про свою силу, ключ к вашей свободе Не позволяйте богачам купаться в роскоши Они не смогут нас сломать Они ни за что не смогут нас сломать Мы не покупаемся, мы не продаемся Наша цель чтобы с нами обходились, как следует Июль-август 1975 100 000 шахтеров бастуют против ограничения на выражение недовольства Они зашевелились, и вам нужно продолжать в том же духе. Если перестанете, Боже храни Америку, вы проиграете. Присоединяйтесь к борьбе. Боритесь за права. Присоединяйтесь к борьбе. Боритесь за права. Нужно узаконить право на забастовку. и тогда мы сможем заставить компании рассматривать наши жалобы. В нас стреляли, нас сажали Боже, это грех Когда матери и дети Воюют рядом с мужчинами Но мы получили контракт Который освободил рабочих Им не выбить из меня Союз Им не выбить из меня Союз Им ни за что не выбить из меня Союз У нас на руках конракт Написанный кровью честных людей Им ни за что не выбить из меня Союз Если такие проблемы поднимаются — Июль-август 1976 г: 120 000 шахтеров бастуют против судебного вмешательства в трудовые отношения если на них закрывают глаза, у вас автоматически появляется право на забастовку. Колесо власти все крутится Бежит вперед Правительство ему помогает Так что, рабочие, только вы сами можете себе помочь Богачи о вашем благосостоянии не позаботятся Богачи о вашем благосостоянии не позаботятся Богачи о вашем благосостоянии не позаботятся Они хотят чтобы власть была в их руках И рабочие были в их руках Богачи о вашем благосостоянии не позаботятся Они никогда, никогда не смогут нас сломать Они никогда, никогда не смогут нас сломать Пость они обманывают, лгут, подставляют, воруют Но мы остановим это колесо Они никогда, никогда не смогут нас сломать Перевод субтитров: Андрей Лаврентьев (lavr73) Cabin Greek Films хочет поблагодарить жителей угольных месторождений, которые позволили нам стать частью их жизни и поучаствоватьв их борьбе, которые кормили нас и давали нам кров. Cabin Greek Films хочет поблагодарить всех частных лиц и организации, которые оказывали бесценную поддержку и помощь в нашей работе.

Теги:
предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын город Вагаршапат Эчмиадзин руки золото молот указ место строительство архитектор форма храм престол иерархия центр группа восток история зарождение организация сомобытность автокефалия догма традиция канон собор вопрос формула слово натура одна семь танство крещение миропамазание покаяние причащение рукоположение брак елеосвящение Айастан нагорье высота море вершина мир озеро Севан площадь климат лето зима союз хайаса ядро народ Урарту племя армены наири процесс часть предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын

<<< Расскажи, как тебе удавалось будучи тамплиером хранить целомудрие?

Лучше отдать эту денежные средства для школ, чем покупать им новый дом. >>>