Христианство в Армении

Часть 8 в этой сцене всё ещё содержится ощутимый сексуальный мотив.

"Некоторые события и диалоги в этом, основанном на фактах фильме, являются допущением, некоторые образы составлены из нескольких персонажей, а некоторые имена и названия изменены" Сценарий: Давид Перлов Оператор: Адам Гринберг Текст читает Яаков Малькин Музыка: Эден Партош Режиссёр: Давид Перлов ОБЩИНА Всегда одно и то же время, с тех пор как я пошла в первый класс. Сфотографируй меня! Меня! Меня! Портного мы называли Шмавин, вместо Шмойс. Мы сводили людей с ума, спрашивая который час. Извините, господин, который час? Это некрасиво. Который час? Я что, должна всё время за вами бежать? Который час? Извините, господин, который час? Посмотрите на него, что за человек! А раньше это были высокие горы, а теперь просто камни. Как-то раз англичане обнаружили оружие в доме старейшин у бухарских евреев. Эта горка была моей лучшей подругой. Целый город в этом камне детства. С босыми ногами навстречу придуманным в фантазии приключениям. Их город это трещины стены, а не архитектурный стиль здания.

Потому что заборчик выше стены, а куст таинственнее и дремучее любого леса. 1200 камней детства это население города. КВАРТАЛ "МЕА ШЕАРИМ" Этот квартал расположен в центре города. Его жители ведут образ жизни, передающийся от отца к сыну. Последовательность стала цитаделью. Город начинается по ту сторону границ этого района, город живёт вокруг него, под действием силы притяжения этого района. ГРАНИЦА Город разделён на два. Раздёленный Иерусалим это один символов нашего времени. Появившиеся на свет на этой половине города родили детей уже на другой. Там, видимая через дырку в стене, находится страна место запретное и невообразимое. Её достигает только взгляд, который можно сравнить с короткими руками. Развалины очень фотогеничны. Боль не сохраняется на открытках, которые посылают с той стороны. По ту сторону границы они, а на этой мы. Так трудно отличить, сливающиеся в один гудки автомобилей на дорогах. И вновь развалины. Это материал для новой поэзии. Слишком сильный удар, и мяч вторгается на территорию другого государства. Иногда дует хамсин, а солдату скучно. В башне напротив двое постовых сменяют друг друга с улыбками на лице. Каждый день. Послеполуденная рутина. Квартет улыбок. В синагоге иранских евреев вечерняя молитва проходит вот уже 15 лет. По эту сторону границы. Дамы и господа, перед вами граница.

Да, там живут люди, их фотографируют. В СОСНОВОМ ПАРКЕ В Абу Тор щебет птиц вновь слышен замолкли пушки. Мирная жизнь не прикрыта, течет равнодушно, временами встречая заблудшую пулю. Иерусалим, город пророчеств и мира. когда-нибудь в нём будут жить волк и овца в неге летнего дня. МОРИ-ОПЕРАТОР 1911 год, Иерусалим. Это было младенчество кинематографа. Ни один фильм на Святой Земле, как её тогда называли, не был снят. Мой фильм был первым. Показать в фильме идущих людей на экране было замечательной идеей. И тогда я обучился и стал оператором. Без особой страсти. Вращать ручку. Я снял на камеру весь Лондон. Один из фильмов. Он приехал сюда полвека назад, чтобы поснимать город.

В Иерусалиме я снял событие, о котором много говорили, и его стоило показать, это был приезд Бориса Шаца. Верблюды проходили у входа школы Бецалель. Место, на котором сейчас стоит Кнессет, было пустым. Многие из прибывших приехали посетить школу Бецалель, которая приобрела известность и ожидала найти поддержку в лице любого, кто её посещал. В моём фильме также показана коляска. Какую коляску я имею в виду? В которой сэр Мозес Монтефиори, когда он приезжал сюда с женой, путешествовал в ней по стране. Она сейчас находится здесь, в музее, в центре квартала Ямин Моше. В фильме много любопытных моментов, но наибольший интерес представляет эпизод, в котором верующие идут к Стене Плача. Среди людей, которых я снял, был один очень заметный человек, у которого на голове был штраймл [хасидская шапка]. он как раз заканчивал чтение. молитвы Амида. Он произнёс заключительные слова и сделал шаг назад. БУХАРА Тоска на севере города. Этот квартал вторая Бухара. Та же тоска привела их в этот город, уже давно. У рек Узбекистана они говорили: "Если я забуду тебя, Иерусалим, пусть у меня отсохнет правая рука! "Пусть прилипнет язык к щеке!" Город протянул к ним руки и дал приют. До сего дня они живут в его объятиях. У того, господин, кто носит тоску в сердце, есть в сердце и радость. Сними это, господин. Снимите меня! Снимите меня! Меня! Меня! Меня! ИЕРУСАЛИМ БУДУЩЕГО Будущее города соразмерно его прошлому. Иерусалим принимает прошлое и ставит на службу будущему. Новые стены претендуют на равенство с древними. И строители вкладывают в них тот же смысл.

Постройка ещё окружена лесами, но уже стремительно входит в историю. Иерусалим будущего становится частью истории безусловно, город вечный как город, существующий уже четыре тысячи лет. Пришло новое поколение. Походка та же, только одежда и взгляд в камеру отличаются. Бетон светской жизни растекается по гористым склонам Иерусалима и соперничает с постройками Святой Земли. Рукописи священных книг сливаются с абстрактной мозаикой зданий институтов. В парке сидит женщина, работа Генри Мура. Древний Иерусалим проходит испытание временем, находя способ вписаться в настоящее.

КОНТРАСТЫ Иерусалим, город царей, вновь становится столицей, с парламентом, президентом и парадом. Я открою ваши могилы и подниму вас из могил, народ мой!

Наши мудрецы вопрошали: "Почему наши отцы желали погребения в Земле Израиля? Потому что погребённые в Земле Израиля первыми оживут, когда придёт Машиах". Рабби Ханина сказал: "Тот, кто будет похоронен вне Земли Израиля, умирает дважды. Поэтому Яаков сказал Йосефу "не хорони меня в Египте". Рабби Симон сказал: "Значит, потеряны наши мудрецы, похороненные вне Земли Израиля? "Нет! Но как поступит с ними Святой, благословен Он? "Он сделает для них подземные ходы, "и по ним они доберутся до Земли Израиля". "Потом Святой, благословен Он, даст им дыхание жизни". Город несёт тяжкое бремя Иегуды: с Сиона придёт Тора, слово Господа из Иерусалима. Этот город колыбель трех монотеистических религий. Город паломников. В промышленном районе Ромема, встреча контрастов. Камнерезы из Амстердама, персидская музыка, а во время перерывов молитва. Человек изображает в пространстве геометрию Талмуда. Пирамида, как известно, имеет нижнюю плоскость, у неё четыре угла, которая, поднимаясь выше, постепенно сужается. Мы режем самую широкую часть у основания, закругляем таким образом, чтобы оставить её как можно более широкой. Да, точно! Как режут камни? Наверное, вам известно, что алмаз это самая твердая материя. И нет ничего, что могло бы сточить алмаз. Только другой алмаз. Или алмазная пыль. Именно так режу я. Поскольку наша задача состоит в том, чтобы сделать четырехугольный камень округлым, то,если попадается продолговатый камень, его можно использовать как инструмент,для резки. Материал, который длиннее четырехугольного или округлого камня, служит для резки, им я режу и обрабатываю камень. Да, именно так. И, здесь есть хитрость, постепенно этот длинный камень становится уже, и тогда я обрабатываю его другим, более длинным камнем. Так мы работаем. У каждого есть свой Иерусалим. ЗЕЛЬДА Есть Иерусалим Иегуды Га-Леви, Иерусалимов много. Он писал стихи о Иерусалиме, что воздух Иерусалима. "воздух этой земли жизнь для души". О Иерусалиме он написал несколько стихов. Он приехал сюда и был убит. Он описывал камни, воздух, свет. Чтобы объять Иерусалим, может быть, потребуется целая жизнь. Каждый человек видит и переживает свой Иерусалим. Для меня обучение слепых это часть моего Иерусалима, очень интимная.

Когда я смотрю фильмы о Риме, иногда этот город напоминает Иерусалим. Всегда кто-нибудь собирает пожертвования для благотворительных организаций, и нищие. В Риме многое напоминает Иерусалим. Тоже шествия монахов. И всегда у них есть коробочка для пожертвований. Есть дворы, в которых. нищенство. напоминает подземный мир. Какие там образы. Может быть, сейчас их уже нет, но несколько лет назад они были.

Один мидраш рассказывает, что когда придёт Машиах сын Йосефа, он будет в одеждах нищего и весь в болячках. Таким будет Машиах. Прежде, чем придёт настоящий Машиах сын Давида, придёт Машиах сын Йосефа. И он будет нищим и будет сидеть среди нищих. Значит, каждый нищий может оказаться Машиахом. Каждый нищий переживает переселение души. Раньше не был нищим, потом стал. Не так уж страшно быть нищим. В рассказах Агнона нищий может быть кем угодно. Как знать, кто он? Даже мудрецы в древности, чтобы избавиться от собственной важности, чтобы их никто не узнал, одевались как нищие. Я не знаю, как сейчас, но в преданиях, рассказах. Детям они нравились. ЗАКАТ Закат в Иерусалиме. Столица Израиля. 200.000 жителей в 5723 (1963) году. Иерусалим.

Теги:
предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын город Вагаршапат Эчмиадзин руки золото молот указ место строительство архитектор форма храм престол иерархия центр группа восток история зарождение организация сомобытность автокефалия догма традиция канон собор вопрос формула слово натура одна семь танство крещение миропамазание покаяние причащение рукоположение брак елеосвящение Айастан нагорье высота море вершина мир озеро Севан площадь климат лето зима союз хайаса ядро народ Урарту племя армены наири процесс часть предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын

<<< Что я, ее отец?

А ты что на это? >>>