Христианство в Армении

Не хочешь послужить обществу?

Субтитры: Stevvie Так мы познакомились. Инес была вдовой известного режиссера Анри-Жоржа Клузо, он был культовой фигурой, одним из величайших режиссеров. Она говорила о своем муже, умершем 30 лет назад, и его шедеврах, что так взволновали меня.

«Убийца живет в номере 21», «Ворон», «Набережная Орфевр», «Плата за страх», «Дьяволицы» Она также говорила о его постоянном сожалении, «Инферно» («Ад»), 1964 года. Огромный бюджет, неудачи, преследовавшие производство, фильм, который он считал наиболее важным и который никто никогда не увидел. Она рассказала мне о забытых банках с пленкой, всю драматическую историю создания фильма. Эти 185 банки пленки все, что осталось от Инферно. 13 часов отснятой пленки, основа фильма, который стал бы революцией в кино. 185 банки пленки никем не смотренные более полувека. Нет саундтрека. Эти банки, эти кадры, Расскажут нам историю Инферно. Инферно Анри-Жоржа Клузо. ИНФЕРНО Анри-Жоржа Клузо Неправда! Все началось с бессонницы. У меня появилась идея использовать, написать сценарий о приступах тревоги, мучающих меня каждую ночь, которые не дают мне уснуть. Так что я написал 50-страниц «лечения». Ну, я очень быстро понял, завершив эти 50 страниц, к сожалению, что довольно легко представить аудитории персонаж, у которого, ну, 10 навязчивых идей, но вы не можете заставить понять эти навязчивые идеи за два часа, потому что потребовалось 10 лет, чтобы они отравили его. Фильм, очевидно, говорит о какой-то патологической стороне. Полу патологической Главный герой в течение какого-то времени, какое я не могу описать это будет слишком долго для телевидения, пребывает в патологическом состоянии. Но часто он совершенно нормален. Вы лично заинтересованы в болезненном, патологическом? Не особенно. Но отправная точка это вы, не так ли? Я не думаю, что я патологический случай. Был когда-то, но теперь уже нет. Вы были? У меня была депрессия, да. Настоящая! Я не имею в виду обычную депрессию, как у старлетки. Я говорю тебе ничего Не думай Забудь Не думай. Ранше Я собирался уехать с ней из Клермон. Но мы все еще здесь Как прежде. Как прежде чего? Инферно – история о человеке, по имени Марсель Приер и его жене Одетте. Поженившись, они становятся владельцами небольшого отеля в округе Канталь, рядом с виадуком Гарабит.

Сценарий начинается здесь. Счастливое начало, Картинки счастья. Фильм начинается. И как сказано в сценарии, он начинается Я приехал в Коломб д'Ор, где Клузо жил в то время. Он дал мне сценарий, около 300 страниц. Он сказал: "Прочитай и мы обсудим его". Был поздний вечер. Через час он звонит и говорит: "Ну?" Я говорю: "Я только начал" Он позвонил мне два раза вечером. Я сказал: "Давай завтра утром. Не было времени, чтобы делать заметки" Когда мы встретились на следующее утро я задал какой-то конкретный вопрос. Он перечитал сцену и ответил на мой вопрос. Это был мощный момент, так как все продолжалось очень долго. Там было десять строк. Но он долгое время попыхивая трубкой, читал и перечитывал, как будто пытаясь увидеть точно то, что он хотел сделать и как. Это образ, который навсегда останется со мной. Клузо жил в Коломб д'Ор в течение десяти лет. Эта гостиница, далеко от шумного Парижа в Сант-Поль-де-Ванс, стала Меккой французского искусства. Здесь можно было встретить любого, кто что-нибудь значил, художники, актеры, писатели, музыканты. Снимая «Пикассо», он пристрастился к живописи. Депрессия и трагическая смерть его первой жены Веры, были теперь далеко позади.

В 1963 году он женился на Инес, закончил сценарий для Инферно, над которым работал много лет, и пытался сойтись поближе с другими завсегдатаями отеля, как Серж Реджани Ив Монтан, Симона Синьоре, и ее дочь, Екатерина Аллегре, которая должна была дебютировать в кино. Я чувствовала, будто всегда знала Клузо. Мама и Монтан всегда были там, я – иногда, Клузо постоянно. Он был частью повседневной жизни в Коломб д'Ор. Он, вероятно, думал, что никто никогда не изображал ревность правильно. Он вникал все глубже в боль ревности. Кто-то настолько одержим Это патологическое. Достигает точки невроза. Он изображал невроз, на фоне драмы ревности. Чувство, что появилось у меня при чтении сценария было что-то совершенно физическое. Больше физическое, чем интеллектуальное. Я помню историю абсолютно точно, но то, что остается, было не в сценах, где вы говорите, "Это потрясающе! Какое видение " Это не так. Это что-то Вы испытываете, когда вчитываетесь в сценарий, тревогу и невроз то, что чувствовал Марсель, сыгранный Реджани, Это так мощно, что вас переполняет Физическое ощущение тоски, до того, что вы не можете дышать. Клузо и Роми Шнайдер. Сняты вместе в первый раз. Банка 5 и следующие содержат первые снятые кадры. Первый момент общего энтузиазма: пробы костюмов. В 1955 году Роми сыграла Сисси. Теперь, в 26 лет, она была молодой звездой уже работавшей с Уэллсом, Де Сиккой, Сидомаком и Висконти. Для широкой публики она была невинной Сисси. Для Клузо она чувственная, соблазнительная Одетта, Объект навязчивой ревности Марселя. Это была удивительная история, написано, я думаю, именно для Роми Шнайдер. Роми была в то время одной из крупнейших французских актрис, несмотря на ее австрийское происхождение. Партнер Роми, Серж Реджани будет играть Марселя Приер. Ему 42 и он уже работал с Клузо 15 лет назад в "Манон". Двое мужчин хорошо знали друг друга и часто встречались в Коломб д’Ор. Было много претендентов на роль, но Клузо боролся с продюссерами. Он хотел Реджани. Люди говорили, что у него голова словно вырезана из каштана. И он идеально подходит для роли человека, которого полностью поглощает паранойя и ревность. Он отлично справится. Клузо выбрал завсегдатая отеля Жан-Клода Берка на роль Мартино, механика из соседней деревни, Игрока, красавца и соблазнителя. Он соблазнил Одетту? Только ли он один? Наряду с Марио Давидом, четвертым участником актерского состава, озорная Дэни Каррель. Она будет играть беззаботную Мэрилу, лучшую подругу и хозяйку парикмахерской. В истории, придуманной Клузо, она и ангел, и демон. Она воплощает идеи обольщения и сомнения. В кино того времени, Клузо был одним из великих. Один из тех французских режиссеров, кто получает таких актеров и финансирование, какие хочет чтобы делать, то, что он хочет. Так, с точки зрения бюджета и производства был большой фильм. Люди говорили о "фильме Клузо". Кроме того, факт американской поддержки тоже добавлял весу. Клузо не работал в течение четырех лет. Его последний фильм, «Истина» с Брижит Бардо выиграл приз в Венеции. Четыре долгих лет ожидания. Новый фильм казался чем-то выходящим из ряда. Камеры единственного в то время телеканала отправились в отель Георг V, где была штаб-квартира Клузо. Он собрал свою обычную команду, уже работавшую совместно долгое время. Я встретился совсем другой Клузо, Не тот, кого я знал во время работы над «Набережной Орфевр» Начиная с того, что он занял апартаменты в Георге V, чтобы готовить фильм, а в старые времена, он бы нашел для работы офис в студии, или, как на «Набережной Орфевр», квартиру моего брата на Рю де Бурдоннэ. Все по-домашнему, неформально. Но на этот раз, все было больше похоже на Голливуд. 9 утра в пятизвездочном отеле, начинает работу фабрика Клузо. С точностью инженера, Клузо начинает подготовку своего нового фильма, Инферно, В ролях Роми Шнайдер и Серж Реджани.

Навязчивая ревность его персонажа Была переведена в цветовые схемы, в зависимости от его настроения и действия во времени и пространстве. Сумасшествие представлено как уравнение. В любом случае, методика раскадровки, ранее использованная в «Плате за страх», развивается здесь. Эта умная система позволяет рассчитать высоту персонажа в кадре в зависимости от объектива. Клузо потребовал очень тщательной подготовки так что, когда он был площадке, он мог сосредоточиться исключительно на актерской игре. Двумерное представление, которое вы здесь видите, именно то, что будет у вас в кадре если использовать нужный объектив и правильное положение камеры. Иногда он скажет "Я хочу, чтобы ты снял бутылку минеральной воды на тумбочке 75 мм объективом" Я отвечаю "Какой в этом смысл? Вы знаете все об этом. Вы знаете, что получится на 75, если камера стоит в и 80, и в 120 сантиметрах" Но он должен был быть уверен. Он всегда видел общую картину под любым углом. Он подвергся критике со стороны Новой Волны за слишком дотошное планирование всего в сценарии. Это была основная критика от тех великих режиссеров. Вы должны были импровизировать. Это ключевое слово. Сегодня это авторское кино. В каждом поколении есть свое. У него был хороший ответ: "Я импровизирую на бумаге". Он был очарован фильмом 8 1/2, который потряс кинематограф того времени. Особенно кинематографистов поколения в Клузо, кто снимал не то, чтоб слишком традиционные фильмы, но определенный тип фильмов. Вдруг появился этот удивительный феномен, Родился совершенно другой тип кино. Я думаю, что с Инферно Клузо хотел создать новый вид кино. Г-н Мартино просто показывал мне слайды. В темноте?

И правда, темно. Но с этой штукой не нужен свет. Знаешь, сколько времени? Я не знаю. 8? 8,30? Как летит время! Они ждут ужин. Не злись. Я иду. Это рассказ о ревности, что не очень-то захватывающе. Я думаю, что фильм был бы интересен только если все эти эксперименты привели к чему-то совершенно новому, чему-то необыкновенному, Новый подход к изображению, к съемкам, новый визуальный мир. В то время это было на пике IRCAM, Булез, электро-акустическая музыка, оп-арт Все это было частью 60-х годов. Все говорили об этом. Мы начинали как небольшая группа. Клузо, Виндинг и я.

Может быть помощники. Очень мало людей. Мы начали со съемки выставки в Музее декоративно-прикладного искусства, так называемых «новых форм». Там был Иварал, Вазарели и другие. Что-то из кинетического искусства. Фильм рассказывает историю о человеке, который патологически ревнив. Он считает, что его жена изменяет ему со всеми, мужчинами и женщинами. Каждый раз, когда он думает, что жена ему изменяет, у него случается приступ ревности и внешний мир деформируется. Мы должны были выяснить, как деформировать этот мир. Зыбкость Нам понравилось слово. Это было именно то, что мы хотели запечатлеть. Визуальный дискомфорт людей, видящих что-то и загадки визуальной логики. Он предложил Жан-Пьеру, Иваралу и мне, прийти и воссоздать некоторые элементы в студии. И очень быстро это представление экспонатов в студии превратилось в заказ на разработку эффектов специально для фильма. Марсель Приер теряет визуальную и пространственную ориентацию. Навязчивая ревность также искажает его восприятие звуков. Как Клузо планировал показать звуковой пейзаж безумия своего героя? Это было у Жан-Луи Дукарма, в небольшой коробке, Только одна катушка звука был найдена. 30 минут тестов, которые говорят и могут рассказать нам историю. Что она в нем нашла? В марте 1964 года Клузо сделал свои первые студийные тестовые записи. С ним был Дукарм, молодой инженер-звуковик, из исследовательского отдела государственного радио, и Гильбер Ами, ведущий специалист в электро-акустической музыке. Он сказал мне, "У меня есть этот очень амбициозный проект фильма, где я хочу, чтоб музыка, не только музыка, но звук, не просто был на переднем плане, но двигал бы фильм вперед. Это означает, что мы начинаем со звука, голосов, что потом приведет к проекции, съемке изображения. И я хочу, чтобы вы подумали о вашей работе как композитора, над манипулированием голосами, в частности». Конечно, он объяснил О чем будет фильм Тема ревности и так далее. И тот факт, что разум слышит голоса определенным образом. Разум главного героя, которого должен играть Серж Реджани, слышит голоса, которые нашептывают ему, поддерживая феномен болезненной, патологической ревности. Твоя рана открылась снова. Это твои открытые раны. Чего ты ждал? Твои раны открылись. Ты бы никогда не начал воображать такие вещи. Смотри. Давай Не бойся. Прояви мужество. Как ты видишь Она здесь, здесь Здесь, здесь, здесь Эта звуковая агрессия деформирует фразы. Начинают множиться его подозрения. И он сам умножает их тем, что повторяет много фраз из того, что он видел в своей повседневной жизни, или якобы видел, но на самом деле представлял.

И эта прогрессия усложняющейся пытки его сознания переводится на практике в наложение голосов, как когда музыкант пишет фугу. Первый голос, второй голос, а затем спуск.

И чем больше проходит времени по ходу фильма, тем больше все разрастается, до чудовищных размеров. Сначала это только болтовня, перевертывание слогов. Но потом все разрастается и становится совершенно неуправляемым. Если с вами произойдет такое возьмите отпуск и покажитесь психиатру. Что-то подобное: Ты в безопасности. Не думай, успокойся. Все на своем месте. Успокойся. Ни о чем не думай. Покой Хорошо, в следующий раз мы возьмем такси. Одетта. Не заходишь ли ты слишком далеко? Что? Он флиртовал со мной, я воспользовалась. Ты заплатила за печать? Да, сразу после обеда. Он звонил в три часа, просил свой чек. Как я уже сказала, я заскочила после обеда. Ты была у своей мамы до трех? У мамы? Я ничего не говорила о маме. Разве ты не с ней обедала? У нее ученик. Час слушать гаммы, нет, спасибо. Я заскочила к Мэрилу, мы перекусили у нее. А как же ее клиенты? К счастью, никого не было. До трех? Я не трачу всю жизнь, проверяя часы. Подожди Ты ревнуешь! Ревнуешь Я не виню тебя. Напротив. Это значит, что ты заботишься о своей жене. Красивая, правда? Должно быть дорогая. Догадайся. Это крокодил Дай подумать 800? 1000? Ты с ума сошел? Где я могу найти 800 франков? Так сколько ты заплатила? Как тебе только в голову пришло! Меньше двухсот. Впечатляет? Марта 1964 года. Клузо и его команда организовали мастерскую в Булонской Студии на несколько дней для первых испытаний камеры. Испытаний, которые на самом деле потребуют нескольких месяцев.

Когда мы начали все эти испытания, у нас маленький бюджет, и нас самих было очень мало, мы не собирались делать большой фильм. Я не помню точно когда, но однажды приехали пять или шесть человек из Соединенных Штатов. Они были начальниками из «Коламбиа» и они хотели посмотреть первые испытания. После показа, после просмотра тестов, они сказали: "Неограниченный бюджет". Вот когда фильм принял тот гигантский размах, который никогда не планировался. Я попал во что-то совершенно безумное, чем были эксперименты Клузо.

Это стало абсолютным шоком для меня Проработав на французских фильмах из самого обыкновенного и традиционного вида, Я вдруг попал в странную смесь где все составляющие традиционного кино, лучшие операторы и самые опытные техники, все были заняты странными вещами. И мне сразу стало ясно, что они понятия не имели, что делать. Он погрузися в мир испытаний, что было в новинку для французского кино. Это неизведанное. И когда есть неизведанное, появляется ирония. Когда люди чего-то не понимают, они становятся ироничными вместо того, чтобы пытаться понять. Но это было удивительно. Они ожидали, что из этого выйдет что-то исключительное. С Клузо это может носить только исключительный характер. Что интересно в Инферно и что делает его, если не уникальным проектом, то, по крайней мере, очень редким в истории кино является то, что средства, деньги, тратились не на то, чтобы обеспечить 100000 всадников, или построить огромные декорации. Опять же, вначале это был небольшой фильм.

Деньги были нужны, чтобы дать творческому человеку, Клузо в данном случае, возможность свободно экспериментировать, пробовать различные идеи, увидеть, сработают они или нет. Было тут и кое-что другое. В какой-то момент в фильме, герой видит свою жену на озере, в лодке с кем-то. Он считает, что между ними там что-то происходит. И реальность меняется. Озеро, которое, обычно синее, становится кроваво-красным. Это дает совершенно удивительное изображение. Сегодня создать такой эффект очень легко. В то время мы не хотели лабораторных эффектов, мы использовали цветовую инверсию. При съемке нормальным путем на обычную пленку голубое озеро стало красным. Но все остальное должно оставаться нормальным. Это значит, мы должны были загримировать актеров серым, так что, при обращении, они стали бы розовыми. Мы должны были найти одежду дополнительных цветов так что, при обращении, мы имели снова правильные цвета. Это была сложнейшая задача. Мы редко имели шанс делать такие тесты. Обычно мы тестировали камеру, и все. Но здесь мы имели возможность делать любые тесты, снимать на пленку, видеть результаты. Это было потрясающе. В Инферно повседневные сцены сняты черно-белыми, а видения и фантазии Марселя сняты в цвете, невероятные цвета безумия.

Для получения этих "шоковых изображений", Клузо положился на двух исключительных техников: Клод Леон, глава производства в лаборатории LTC, заставил всю лабораторию делать его невероятные испытания печати. и Мишель Дерюль, отвечающий за грим, искал новые пути: актеры, покрытые блестками или оливковым маслом, синяя помада, многоцветный макияж. Мы работали в условиях полной свободы. Клузо разрешал делать то, что мы хотели. Он приходил к нам время от времени. В основном по-дружески. Порой, может быть, немного язвил, но не досаждал.

А потом, когда реквизит был готов, без того, чтоб когда-то определялась точная дата завершения, без какой-то особой спешки, он хотел все проверить и мы показали ему. У нас создалось впечатление что он не знал, что именно мы делаем и почему. И у него сложилось впечатление, что мы не очень-то старались, тормозили все дело. Так возникла напряженность, но это ничто, по сравнению с тем, что пришлось пережить актерам. Десятки банок с тестами цвета, видения и загадочные навязчивые идеи, ничто из которых не существует в сценарии. Бесконечными днями, в душных павильонах Булонской студии, Клузо пытался превратить своих актеров в странные кинетические образы. Мы поняли, что у Клузо было очень особое видение изображаемых объектов. Я помню, была одна работа сделаная из треугольников, надвигающихся на вас. Десятки таких треугольников, очень современно. Очень быстро в разговоре, в то время как Видинг менял освещение, Клузо сказал, "Нет, Андре, левое бедро должно оставаться в тени. " Так он действительно видел что-то очень сексуальное там, где этого чего-то совершенно и не было.

Я стал Я помню, посмеялся над этим Я стал специалистом по оптическому половому акту. Он просил наезжать и отъезжать зумом, все быстрее и быстрее, все быстрее и быстрее, как в половом акте, чтобы достичь финала. Мы не знали, что для чего все эти испытания будут использоваться. Каждый вечер, мы встречались обсудить результаты, и мы были очарованы, и ослеплены вещами, или смеялись над ними, потому что все было неумело, такое случалось много раз. Но это накопление разносторонних исследований казалось своего рода резервуаром, из которого он мог черпать, когда приходило время что-то построить. Июнь 1964 года. Испытания были закончены. Тысячи метров экспериментов, и звезда, Роми. Клузо видел ее чувственной женщиной, навязчивым видением для ревнивого мужа. Для Клузо она согласились на все. Она решила доверять ему до конца, чего не сделала бы ни для какого другого режиссера. Во время этих тестов, я поняла, что Клузо был самым сложным режиссером, какого я когда-либо встречала. Сложный не в плохом смысле, он никогда не бывает удовлетворен. Он перфекционист. Он хочет, чтоб каждый звук, свет и жест был точно таким, вплоть до мелочей, как он себе представил раньше. Я спрашивала себя, как я смогу выдержать 18 недель съемок с Анри-Жоржем? 6 июля 1964. Начались съемки в Канталь. Идеальное расположение: удаленный отель, озеро, виадук и, конечно, поезда. В течение нескольких дней, туристическая гостиница приобрела новое лицо, и атмосфера стала меннее домашней. Как и съемочная группа, актеры Марио Давид, Бернард Пол и Дэни Каррель, играли с отдачей и много трудились. Местная пресса объявила о прибытии больших кинозвезд, которые все будут жить здесь, в отеле Гарабит. Художники и строительные бригады работали несколько недель. Отель Гарабит превратился в «Отель у озера». Здесь пройдут четыре недели съемки натуры, до четырнадцати недель студийной съемки в Булони. С каждой точки были сняты по несколько секунд, для предварительного одобрения. Все было разработано. Бернард Пол, первый ассистент, не возражал против съемок в эпизодической роли. Теперь они должны были работать очень быстро. Ровно через 20 дней искусственное озеро будет осушено «Электосетью Франции» чтобы провести электричество в регион. После этого никакие съемки тут станут невозможны. Это хорошо было известно Клузо. Были и другие отели, другие железные дороги возле других озер. Но для Клузо это было место мечты. Он будет работать быстро, чего бы это ни стоило. и вот еще: поезд, всегда по расписанию, что заставляет грохотать железный виадук. Автобусы с туристами идут, и всегда этот нереальный грохот, который каждый раз вызывает приступы тревоги и ревности Марселя. Съемки проводились по схеме, напоминавшей голливудскую. Три съемочных команды, и не просто каких-нибудь. Арманд Тирар, который снимал «Набережную Орфевр», «Манон» «Плату за страх». Клод Ренуар, который снимал «Мистерию Пикассо». Андреас Виндинг. Лучшие операторы, Флоран, Дюматр. Он даже пригласил Луи Нье, старого оператора Тирарда. Нье был кинооператором на «Жанне д’Арк» Дрейера. Мы называли его "миллиметр от края кадра". Каждый оператор был с полной командой. Оператор, первый ассистент, второй ассистент. Главный по грипу, плюс два или три помощника, главный энергетик. Это была армия, не говоря уже о всех остальных. Мы не могли есть все вместе. Мы должны были обедать в две смены. Было так много людей. Ты получила почту? Письмо от брата. Где он сейчас? В Германии. В Германии? Марки для сына моего портного. Куда-то уходишь? К маме. Я говорила, что она больна. Я обещала ей помочь. Ты говорила? Врач был прав. Тебе нужна помощь. Мой автобус! Крикни ему, пусть подождет. Увидимся сегодня вечером. Юджин, моя жена сейчас подойдет. Все-таки, какая выдержка! Писать ей в мой отель. Интересно Я не сошел с ума, моя девочка. Я не сумасшедший. Я совсем не сумасшедший Нет, девочка, я не сумасшедший. Я не сумасшедший. Не с ума. Не сошел с ума. Ни в коем случае! Заруби себе на носу: я ни монстр, и ни сумасшедший. Я не монстр Не сумасшедший. Так что же случилось в отеле Гарабит?

Горстка людей, заперлась в отеле в долине, чрезвычайно амбициозный фильм, и команда, которая все меньше и меньше понмала, что происходит. В реальности, как и в кино все элементы странной драмы вставали на свои места.

Каждый, кто был рядом с ним, девочки на хлопушке, операторы-постановщики, операторы, все люди, которые искали натуру все имели право жить там. Я воспользовался возможностью и снял дом в нескольких километрах от отеля. Я сказал: "Возьми мою комнату. Я с удовольствием отдам ее тебе. " Потому что у него была дурная привычка будить людей в два часа ночи, сам он страдал бессонницей и хотел обсудить съемочный график следующего дня. А я не любитель такого рода вещей. Я помню одно, что всегда заставляло меня смеяться. Он терпеть не мог, что мы не работаем по воскресеньям. Он не хотел, чтобы мы прерывались. Хотел, чтоб мы продолжали поиски натуры. Клузо ждет в холле отеля первого проходящего мимо оператора и говорит: "Давай пойдем взглянем" и они едут. Клод Ренуар никак не хотел ехать. Так он пошел в туалет и выбрался через окошко. Клузо был немного странным. Его ассистент сходил с ума. Клузо звал его в 3 утра, если вдруг появлялась идея. Сам Клузо страдал бессонницей, и не давал спать никому. Все из его окружения, работали над фильмом с ним, для него в то же время, когда он. Все были измотаны. Неспящий, он не мог позволить спать другим. Так что, когда ему вдруг приходила в голову идея, Вы должны были быть на месте и делать заметки. По его мнению, мы должны были быть там круглые сутки. Мы должны приклеится к нему. Когда он встает, мы должны быть там.

На завтрак, мы были там. Мы приросли к нему. Мы были его вещами. Мы были его пальцами, мы были его дыханием. Я не сумасшедший, моя девочка. О, нет. Я не сумасшедший Мягкий, нормальный или жесткий. У микрофона Роберт Вийдаль. Вчера, в Нью-Йорке в ООН была созвана чрезвычайная сессия для решения наболевшей проблемы: вопроса территориальных вод.

Дебаты закончились раньше, чем ожидалось Это Марсель Оффре, с репортажем из Нью-Йорка. Вчера, в Организации Объединенных Наций … встретились в специальной сессии Вот и ты наконец! Мы почти разминулись. Было бы обидно. Ты бы видела мое лицо. Бедняжка! Покажи мне, быстро! Смотри! Роскошно! А теперь рекламнная пауза. Сенсационные скидки на сумки из крокодильей кожи! Подарок от ее возлюбленного. Сумка для пары Пожарить большое количество лука в масле Чтобы сделать его пикантнее, можете добавить мою любовь Вчерашний вечер промелькнул, как вспышка.

Он может быть не печеньем, но посыпкой на торте Внимание, граждане Барбезье! Конверт со связкой ключей был потерян на главной улице вашего города. Ничего не написано на этом конверте. Естественно. Какая выдержка! Писать в мой отель. Интересно Адрес написан рукой женщины Он попросил секретаршу написать адрес. Как умно! Подруга устроила все это. Закуски. Железное алиби. Марсель? Что ты здесь делаешь? Как видишь Жду маму. Вызвали в Кредитный союз. Кредитный союз? Это здесь недалеко. Где машина? На площади Жанны д'Арк. На автобусной станции? Понятно. Я не могу в это поверить. Ты за мной следишь. Зачем мне следить за тобой? Трудно сказать, почему съемки пошли не так. Процесс шел, но медленно. Несмотря на плотный график, Клузо тратил часы на отдельные сцены, переснимал снова и снова. Он все больше суетился. Становился беспокойным, нервным. Его три команды были готовы. Всегда готовы Но готовы к чему? Теоретически, это был умно. Это могло сработать. Но на практике, оказалось катастрофой. Теоретически, команда номер один готовит съемку номер один. Клузо, конечно, было там, чтобы снимать. Затем, как на любом фильме, нужно заново готовиться. Так во время подготовки, он идет смотреть команду номер два. И с командой номер два, он проводит съемку номер два. Только на практике, он идет шел к команде номер один и больше не двигался с места. Не хотел уходить. Он хотел видеть подготовку, а другие ничего не делали, только ждали попусту. Они даже не знали, что им снимать. И так было почти каждый день. Я думаю, никто так и не понял почему на этот фильм были брошены такие средства а все так и кончилось ничем. Была всегда какая-то причина, почему мы должны остановиться на данный момент, так все и продолжалось бесконечно, не приводя ни к каким реальным результатам. Я помню группа прибывает в 7 или 7.30 утра. Все были на месте, и мы часто оставались там до 10 вечера Ожидая или готовя сцену. Это странно. Его работа была такой результативной в прошлом. Когда вы смотрите «Набережную Орфевр», фильм, снятый с невероятной точностью. Там нет ничего не на своем месте. Это великолепное мастерство. Но на этот раз, он застревает подолгу рядом с камерой. Казалось, он немного потерян. Марсель, что это такое? Что с тобой случилось? Несчастный случай? Ты болен?

Ответь мне. Это серьезно? Я в порядке, оставь меня в покое. Где ты был? Не стой там. Ты пугаешь меня. Я могу тебе помочь? Марсель Моя бедная Одетта. Я все знаю. Я видел, как ты и Мартино на реке. Так что из того? Это так. Я не хочу говорить. Я следил! Разве этого не достаточно? На острове, во что вы там играли?

Так из-за этого ты сорвался, как сумасшедший? Это то, из-за чего я волновалась весь день, а ты довел себя до болезни? Конечно, мы вышли на острове. Мне нужно было передохнуть. Лежа в траве? Нет, стоя на одной ноге! Посмотри на меня, тупица. Разве не видишь, что я тебя люблю? Что я твоя жена? Посмотри на мои глаза, красивые? Это из-за тебя. Из-за тебя я плакала весь день. Я говорила себе "Что, если он не приедет обратно? Если что-то случилось? " Это был бы конец и для меня. Я решила так. Одетта Оставь меня в покое! Ты не любишь меня. Если бы не любил, меня бы здесь не было. Я тоже хотел умереть. Мой бедный… Это правда? Ты действительно думал об этом? Тебе было так больно? Но это все кончено. Все кончено. Никогда больше. Обещай мне, Марсель. Я так тебя люблю. Обними меня. Обними меня покрепче. Роми Шнайдер была большой звездой. Она не из тех, кем можно помыкать. Кроме того, все актеры прибыли немного напряжены из-за репутации Клузо, что он суров с актерами. Говорили, что он был циничным, что он мучил актеров. Это было только частью его образа. Он хотел, чтобы его идеи шли через его актеров, чтобы актеры переводили и транслировали его идеи. Что не всегда легко, особенно с сильными личности, как Реджани, который имел собственное видение себя и героя, которого его попросили играть. Реджани имел предубждение против Клузо. Я помню как он хихикал, чем раздражал Клузо. Он всегда был в оппозиции и мы чувствовали, на какой позиции он стоял "Я не починюсь, не буду подчиняться Клузо. "всезнайка Клузо", он называл его. "И он не будет мной помыкать". Отношения между Реджани и Клузо были довольно напряженными. Я не знаю, что это было, но с чем-то он не могли разобраться. Он должен был бежать за автомобилем, километры и километры, весь день. Он уже не мог больше. Если вы делаете такое с актером вы не станете делать это десять раз, или вы делаете пробу с ним и все. Но здесь – он изматывал его. Он смертельно устал. Он гонял людей так, что они Они либо ломались, либо И если так было, он был счастлив. Он говорил, "Хорошо, давайте снимать!" Инферно, 390A, дубль 7. Я ревную. Ревнуешь кого? Что? Я не знаю, но это убивает меня. Иногда, я чувствую, Что могу прыгнуть в окно. Так не может продолжаться всю ночь. Если тебе не можешь быть разумным, я буду за нас двоих. Мои поездки в город беспокоят тебя? Хорошо Я не буду ездить. Никогда? Никогда. Легче стало? Конечно, это слишком поздно. Что сделано, то сделано. Что же я сделала? Не спрашивай меня. На острове, ты ела конфеты? Я сказала, я устала, я отдыхала. Отдыхала полчаса? Пять минут. Это не так. Ты отправилась в 11.30. Я приехал в 12 лет. Ты только что встала. Потребовалось время, чтобы туда добраться. На катере? Мы остановились на обратном пути. В последний раз, Мы вышли в 11.30. Я каталась на водных лыжах.

Мы остановились на острове на обратном пути. Поваляться в траве. Я просто прилегла, когда звонили колокола. Ты врешь. С меня довольно твоей лжи! А теперь скажи мне правду. Ответь мне! Да, я спала с Мартино. Не только на острове, везде! В его доме, в машине, в его постели, в твоей постели. Пока ты был на рынке. Нам было мало. Так. Доволен? Анри-Жорж кричал, конечно. Серж никогда не кричал. Он уходил. Роми кричала и Анри-Жорж кричал. Так они устроены Когда они оба кричали, мы знали, почему. Когда Анри-Жорж кричал на Сержа, мы знали, почему. Но когда Серж уходил, мы не знали, почему. Клузо отдалился, перепроверяя свой фильм, и вся группа становилась все более нетерпеливой. Кристиан де Шалонь, один из ассистентов, ключевая фигура производства, не смог следовать постоянно изменяющемуся ритму. Он внезапно ушел. Фильм очень отставал по графику, очень. Нужно было входить в ритм. Озеро должны были осушить через нескольких дней. Но Клузо ничего не хотел слушать. Он все переделывал диалоги и уже снятые сцены. И, несмотря на общее недоумение, он становился все более требовательным к актерам. При съемке фильма, вы не можете просто вычеркнуть понятие производительности труда. Это невозможно. И мы думали " хочет ли он на самом деле закончить этот фильм? " Клузо был единственным. Он один мог принимать решения. На сценарии было написано: "автор, режиссер и продюсер " Он был архитектором всего предприятия. Чего фильму всегда не хватало, так это продюсера. Я не имею в виду продюсера, как сторожевого пса, но такого продюсера, с кем можно было говорить, спорить, вплоть до столкновения. В противном случае, вы только потворствуете самому себе. В конце концов, вы больше не понимаете, что же дальше. Успокойся Ты в своей комнате В безопасности Ничего не случилось Ничего Я не верю в это Это неправда Это неправда Это невозможно Именно Подробности Уточнения Успокойся. Им нужны объяснения. Подробности Почему? Как?

20 июня группу поразило известие, что Реджани ушел. Страдая от боли в течение нескольких дней, он ушел со съемок, и никогда не вернулся. Говорили о мальтийской лихорадке. Нужно было начинать сначала, Клузо должен был найти другого актера, и быстро. Это был конец съемочного дня.

Поздний вечер. Должно быть это все были на взводе, если говорить прямо. На этот раз было уже слишком. И Серж сказал, что он здесь не для того чтоб на него кричал и оскорблял какой-то маньяк-шизофреник. Что он уезжает и бросает все. Клузо сказал, что пойдет в суд. Реджани ответил: "Наплевать." Вот до чего все дошло. У него была какая-то таинственная болезнь, что не удивительно. И люди говорили, что он слишком напряжен, что он пытался пересилить себя, пока что-нибудь не произойдет, его уже так достал Клузо, что привело к такой нервной реакции. Я не знаю, какая теория верна, Мальтийская лихорадка или полу-депрессия. Он сознательно принял риски нового поиска, но с сотней людей вокруг. Это было смелым предприятием, но крайне рискованным.

У каждого режиссера возникает такой момент, когда вы вдруг не знаете, что делать. У вас есть команда. Если они любят и уважают вас, они будут ждать, они доверятся вам. Они говорят: "Он его найдет." Но вы под давлением. Он сознательно подверг себя риску. Чтобы заменить Сержа Реджани, Клузо позвал Жан-Луи Трентиньяна в Гарабит. Короткая встреча. Что произошло между ними? Через несколько дней, Трентиньян уехал, не снявшись ни в одном кадре. Так, еще несколько дней, Клузо пишет новые сцены каждую ночь для актеров, которые были под рукой. Новое видения. Новые кошмары Марселя. Главное снимать. Снимать до конца. Еще несколько кадров. Клузо снимал сцену на лодке, маленькой лодке на озере. Там были две женщины, кажется, Дани Каррель и Роми Шнайдер. Это была сцена, где две женщины целовались. Он был там, курил трубку.

Мы были очень близко, три-четыре метра. И вдруг как набежала толпа людей. Клузо перенес сердечный приступ. Вызвали скорую помощь и его доставили в больницу. Все произошло очень быстро. Мне кажется, это было общее мнение, на ужине в Сант Флор. Несколько актеров были там, в том числе Роми Шнайдер. И она сказала, что ей кажется все произошло в нужный момент, он не мог бы выдержать больше. Дела шли слишком плохо. Он учил меня, чему до и после меня учили другие режиссеры. Вы должны владеть своим безумием. Вы должны взять на себя ответственность до конца. В какой-то момент, все спрашивают "Куда он идет?" "В тупик". Это такой момент, когда нужно продолжать идти. Я не очень верю в вдохновение. Я считаю, что есть работа, которую нужно делать каждый день и время от времени, идеи приходят или не приходят. Это как семя, которое посадили в землю. Каждый день вы поливаете его, и все, что может вырасти вырастет. И нет смысла вытягивать стебель, чтоб он рос быстрей. Если станете, вы просто вырвете его корнем и все! В 1968 году Клузо снял один последний фильм, «Пленница», снова экспериментируя в области кинетического искусства. Он умер в 1977 году и остается одним из величайших кинематографистов.

Теги:
предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын город Вагаршапат Эчмиадзин руки золото молот указ место строительство архитектор форма храм престол иерархия центр группа восток история зарождение организация сомобытность автокефалия догма традиция канон собор вопрос формула слово натура одна семь танство крещение миропамазание покаяние причащение рукоположение брак елеосвящение Айастан нагорье высота море вершина мир озеро Севан площадь климат лето зима союз хайаса ядро народ Урарту племя армены наири процесс часть предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын

<<< Потом не говорите, что я вас не предупреждала.

Или просто утратил чувство реальности. >>>