Христианство в Армении

Все считали его сумасшедшим.

Посвящается Саше Надеюсь, это всего лишь слухи. Китайская пропаганда. В Нанкине, во всяком случае, спокойно. Кроме пары-тройки перепуганных паникёров. Надеюсь, наш отъезд не будет выглядеть так, словно и я поддался панике. Может надо было сказать, что меня повысили. И поэтому отзывают в Берлин? Думаю, нет. Соедините с Йоном Рабе. А, мистером Рабе. Что ни говори, на сердце всё равно тяжело, оставлять своё детище после стольких лет труда. Дом Рабе, слушаю. Нет, нет, нет. Так оно не пройдёт.

Да наклоните его. Наклоните! Наклоните! -Говорила же я, что не вытащат. -Как-то ведь втащили. -Да 20 лет назад. -По-твоему оно выросло за 20 лет? Опускайте. Господи, до чего же они бестолковые. Первое декабря 1937 года. Большая японская армия расположилась в 70 км от Нанкина. Так мне сказал Чан, мой водитель.

Но не говорит, откуда сам узнал. Как бы то ни было, мы уезжаем через два дня. Правда это, или нет. Да и хорошо, если они усилят своё влияние в Китае. Они ведь союзники Рейха. -Ну, а с этой шляпой, что? -Мне она нравится. -Мы ведь договорились, что. -Ладно, ладно, выкидывай. -Инсулина взять ещё про запас? -Не надо, этого хватит. Только после моей смерти. Помню, только тогда я смогу прочесть дневник, но не раньше. Просто из любопытства, придётся тебя пережить. Так я и задумал. Начальник! Чан! В сотый раз уже. Стучи, перед тем как войти. -Но, начальник -Ради бога! В этом доме, перед тем как войти стучат. Давай, на выход. Как можно быть таким деревянным? -Ну вот, постучал. -Слышу, пускай тренируется. Мы и так уезжаем через два дня. -Это дело принципа. -Войдите. Только, что приехал гер Флейс. Что, уже приехал? Мог бы, и позвонить сначала. Он звонил. Просто вы были так заняты, я не улучил момента сказать. Чан, объясни, зачем тебе голова? Чтобы шею не промочить. Гер Флейс. Я Йон Рабе, добро пожаловать в Нанкин. -Хайль Гитлер. -Хайль Гитлер. Надеюсь хорошо доехали. Это гер Хань. Мой помощник, скоро станет вашим. Хайль Гитлер. Добро пожаловать в Нанкин. Хайль Гитлер. Представить себе не можете, сколько труда ушло их научить. Видимо не достаточно, раз он салютует левой рукой. Правой рукой, правой. Правой, правой, вот так. Они совсем как дети. Не пожалеете времени на их обучение, тогда они воздадут вам сторицей. Вам надо научится отбирать более способных китайцев. Точнее даже определять их с первого взгляда. К примеру, мой помощник, способный китаец. А это наши системы W-923. Обслуживают всю провинцию Цзянсу. Более 15 млн. человек. Население растёт огромными темпами. Так, что без строительства плотины, боюсь мощностей не хватит. Ну и как оно, после стольких лет вернутся на Родину? Сименс направил меня в Китай. Я приехал в Китай. Сименс хочет меня видеть в Берлине. Я еду в Берлин. Всё просто. Похоже вы не очень-то рады отъезду. Это панель управления системой. Можно назвать это сердцем машины. Впечатляюще, вы на славу потрудились тут, Рабе. Столько труда ради китайцев? Ради Сименс. Через пару лет мы заработаем миллионы. Вы видимо не в курсе? Рабе, Германия взяла новый курс, ровно, как и Сименс. И, что это значит? Никакой плотины не будет. Сименс сворачивает заводы в Нанкине. Что за чёрт. Японская ставка в 70 км к западу от Нанкина. Мы уничтожили китайские силы тут. Наши танковые дивизии продвигаются на запад. И сейчас мы подготавливаем наступление на Нанкин. И кто же возглавит наступление? Майор Осе, Ваше Высочество. Не слишком ли вы юны для этого? Так точно. Хотя, не отрицаю, молодые люди способны на многое.

Что ж, докладывайте, майор. Сейчас, мы тут. Мои войска объеденяться с 33-м пехотным. И шестым дивизионом лейтенанта Янагавы. Мы окружим Нанкин с трёх сторон и возьмём в кольцо. Таким образом, мы сведём наши потери к минимуму и принудим город к капитуляции. Вы когда-нибудь охотились на слонов? Нет, Ваше Высочество. В кольцо его не взять, а тем более не принудить к сдаче. Убьёт он вас, или вы его. Доступно объяснил? Господи! Что ты тут делаешь? -Это ты, что делаешь? -Возвращайся в кровать, это сюрприз. Я видимо забыл про свой день рождения? Я понимаю, что тебе не просто оставить всё. Нет, не понимаешь. Ладно, может, и не понимаю. Но точно знаю, никто не справился бы лучше, чем ты. Вот я и решила испечь кекс. -Гугельхупф. -Гугельхупф. Девочки из Нанкинского колледжа, таким образом, хотели попрощаться с вами, м-р Рабе. Благодарю. Шу Дзюань, левее. Способная девочка. И при таком-то кошмарном отце, ещё и в нищете. Очень жаль. Хорошо, всё готовы? Один, два, три, замрите! Хайль Гитлер! Добро пожаловать в Нанкинскую группу НС. Я Кригер, её президент. Сейчас познакомлю вас со всеми. Прошу, сюда. -И это всё моё, джентельмены. -Возьмёшь в следующий раз, обещаю. Это и есть группа НС? Не все ещё собрались, но, в общем-то, да. -Господа!

А это, что? Сидите, я сниму. Мы делим эту комнату пополам с клубом английских ветеранов. Вы совсем спятили. -Добрый всем день! -А, это Ганс. А, вы должно быть новенький? Я Ганс Шиль, промышляю печными исделиями. Прошу простить мою нерасторопность. Я вам кое-что принёс. Плюшки с корицей, всё ещё тёплые. Идиотизм какой-то. Вы вступили в партию, Затем, чтобы сидеть и жевать плюшки, любуясь картиной короля, Англии? Не только, мы ещё и беседуем. Такие условия абсолютно уму не постижимы.

И, что с флагом, который мы вам прислали на годовщину? Вы ведь его даже не распечатывали? Сначала нужно построить подходящий флагшток. Если бы вы были истинными национал-социалистами. Вы бы уже построили. С этого момента, я требую, чтобы все доктора и медсёстры были на связи 24 часа в сутки до дальнейших распоряжений. Коек нужно как можно больше. И сюда тоже. Второе отделение мы переоборудуем под операционную. Сдвиньте потеснее койки и принесите больше операционных столов из подвала. Операционные столы кончились. Тогда тащите кухонные, пациентам всё равно, на каком столе мы их спасаем. Если спасем, конечно. Ещё нужны бинты, Долантин, Новокаин, Йод и Морфий, сестра. Осталось всего 120 доз Кселофена. Как так, д-р Сюй? Я думал столько хватит. Вы, что же, на авось надеетесь? Сворачивать завод сейчас, будет чудовищной ошибкой. За китайским рынком будущее, а мы его потеряем. Войны пока нет, да и, если даже придут японцы, связь им будет нужна как и китайцам. Нельзя же так просто прикрыть завод, не посоветовавшись со мной. Я тут каждую деталь лично выпестовал.

Гер Лейхман, я. Гер Лейхман? -Они сворачивают завод. -Разве они так могут? Как видишь. Меня лишь формально повысили. Просто пыль в глаза. Вот так вот. Ещё и плотина. Которая могла бы остаться моим наследием. И ещё приехал этот Флейс.

-Безмозглый болван. -Йон, Йон. Посмотри на меня. Эта наш праздничный вечер, давай не будем его портить. Не Флейсом, не Сименсом, не японцами. И уж тем более не самобичеванием. Ваше превосходительство, для меня это честь. Ты же не хотела, чтобы я разговаривал с ним. -Может, уже войдём? -Конечно войдём, иначе, зачем я пришёл. -Ведёшь себя как будто бы он сам Гитлер во плоти. -Я не люблю нацистов. -Он не нацист. -Нацист. -Он всего лишь член партии. -Значит по умолчанию нацист. Ты ведь в церковь ходишь? Да, и, что? И, что ты думаешь насчёт сжигания ведьм? Ну, глядя на тебя, думаю, это была не такая и плохая идея. Даже спустя семь лет, вино по-прежнему ледяное. Пиво тёплое, а в шампанское кладут лёд. Думаешь, китайцы когда-нибудь научатся? Если вы почитаете китайских философов. И о чём пишут? Человек благородного происхождения, должен править простолюдинами. Умный же, должен вести скудоумных. Если бы китайцы следовали своей философии. Они бы смотрели на Японию не как на врага. А как на возможного союзника. -Что за подхалим. -Фукуда? А мне он всегда нравился. Это потому что ты с ним не имел дел. Ваще Превосходительство! Честь принимать вас! Я уверен, вы знакомы с послом. Разумеется, мы состоим в дружеских отношениях друг с другом. Интересно, что ждёт нас в Берлине. Рождество. Кофе Кранцлер. Марципанштоллен. Глинтвейн на бульваре Кудамм. Твоя любимая ежедневная газета. Вкусный хлеб и масло. Ну и кровати, не такие короткие. Ты ведь знаешь, что я до сих пор тебя люблю? Хоть уже и прошло 27 лет. Конечно знаю. До чего ты самоуверенный. Г-н президент. Я расстроен тем, что вы покидаете нас м-р Рабе. Для всех китайцев сегодняшний день станет скорбным, ибо такой достойный человек покидает нашу страну. Вы сделали для Китая и его жителей, как никто другой, из иностранцев. Кроме того, я нарекаю вас "Героем Китайского Народа". И хочу вручить вам, орден за заслуги. Феерично, продажный китайский генерал чествует нациста. Стоит связаться с немцами. Как они сразу берут страну в оборот и деньги гребут оттуда лопатой. За это ещё и медали дают. За Йона Рабе! Героя Китайского Народа! Ваше Превосходительство! Глубокоуважаемые гости, друзья мои! После 27 лет и 142 дней проведённых в Китае. О, да! Я вёл календарь! Дамы и господа. После 27 лет, и 142 дней. проведённых в Китае, меня хотят видеть на Родине. В Германии. Дора! Дора! Все на выход! На выход! Открыть ворота! Открыть! Открыть ворота! Жми, жми, жми! Выходи! Быстрее! Что за придурок закрыл ворота?! Должно быть я. Открывай! -Вы совсем из ума выжили. -Это же наши рабочие. Они погибнут! -Меня волнует лишь завод. -А меня люди. Открыть ворота! Дора, уведи женщин и детей.

Сюда быстрее! Быстрее, сюда! Вы об этом пожалеете, Рабе. Как вам будет угодно. Женщины и дети, быстрее! Быстрее, сюда! Обещаю вам. Где флаг?! -Флаг, мать твою! В багажнике. Хань! Врубай проектор на полную! -Что ты затеял? -Выполняй! -Чан, сюда! -Да, начальник! Сюда, скорее растягивай! Прячьтесь под флагом! Давайте, быстрее! Быстрее! Быстрее! Улетают. Сработало. Улетают. Улетают! Самолёты улетели. Мы спасены. Теперь можно выйти.

Слишком много раненых! Девять человек ранено в живот. Один в голову, три при смерти и четыре с оторванными конечностями. Хватит причитать, говори по делу. Снаряд попал в школу. Только, что привезли 17 детишек. Доктор Сюй ими уже занялся? Я не знаю где он. Ну тогда узнайте! Всё обезболивающее кончилось. О, Господи Иисусе. -Где д-р Сюй? -Понятия не имею. Повезло, что они попали только в дежурную будку. Заделайте пробоину, и наведите марафет. Хань, проверь, не повредилось ли, что внутри завода. И проверь работу турбин. Надо будет доложить об этом в Шанхай и Берлин. Так точно. Устроим навесы, соорудим из них подобия укрытий. Ясно? Начальник, я ведь водитель. Без какого либо укрытия, ты будешь мёртвым водителем. Гер Флейс. Стой! Останови машину! Закрыть ворота, закрыть! Кто рано встаёт, тому Бог подаёт, верно? Выйдите. -Откройте багажник. -Гер Рабе. Может, стоит напомнить, что вчера вас проводили в отставку? Вы говорите с новым управляющим Сименса в Нанкине. -Не припомню, чтобы я передавал вам дела. -На этот счёт не беспокойтесь. Я не стал отвлекать вас от подготовки к отъезду. И какие у вас планы, новый директор? Учитывая вчерашнее представление. Я собираюсь закрыть завод как можно скорее. А как же рабочие? Их уведомят. -Пожалуй, на этом стоит закончить? -И это всё? -Дела? Учётки? Контракты? -Я же сказал, не беспокойтесь. Немецкая эффективность. Хороший план, гер Флейс. Жаль только, что вы вступаете в должность только после шести. Послезавтра. Не верите мне, давайте заглянем в багажник. Контракт там вместе с остальными бумагами. Немецкая эффективность. Пускай и так. -Но ваше слово на этой территории теперь не имеет силы. -Тут, пожалуй, соглашусь. Впрочем, как и ваше. Но слово кое-кого другого ещё имеет тут силу, согласны? Скажи ему, чтобы открыл багажник. Гер Флейс, будьте так любезны, откройте багажник. А теперь скажи, что исключительно в целях безопасности, его доступ к документам компании теперь ограничен. Он останется в гостевой. Охрана проследит за этим. -Гер Флейс. -Я всё прекрасно слышал. Гер Флейс. Гостевая в другую сторону. Прости, задержался. Знал бы только Фюрер, каких людей сюда присылают. Сплошные клоуны. Я знаю, как ты переживаешь, но тебе стоит отдохнуть. Кто-то же должен за всем присмотреть. -Кто-то, но не ты. -Пока я здесь, это моя обязанность. -И где моя яичница? -Раз такой самостоятельный, сделай сам. 4 декабря 1937 года. Как только японские снаряды полетели на нас с неба. Я велел открыть ворота и пустить людей. Женщины и дети укрылись под огромным немецким флагом, и ждали, чем всё закончится. Флаг буквально стал бомбоубежищем. Японцы оказались достойными союзниками. Они прекратили бомбардировку, как только заметили флаг. Достойно с их стороны. Поторапливайтесь! Быстрее! Это что такое? Им лучше не оставаться на открытом дворе. А оставить их во дворе компании не могу. Так они останутся тут? Именно, они останутся на нашем дворе. Сюда, тяни сюда! "Японские солдаты, ваши друзья". Китайцы попали в капкан, доложите в штаб. Мои поздравления майор. Со временем, вы станете великолепным командующим. Но есть один вопрос. Я чётко сформулировал приказ насчёт пленных. А вы их захватили аж несколько сотен? Прошу меня простить. -Ваше Высочество. -Тебя никто не спрашивал! Итак, майор. Каковы ваши действия? Ваше Высочество. Для меня это не простое решение. Казнить столько пленных. Неужели? Даже больше, Я считаю, что такого рода казни могут считаться незаконными. Незаконными? Я поручил это вам. И вы обязаны выполнить приказ. К завтрашнему утру, пленные должны быть казнены, майор. Кроме того, обстреляйте центр города. Нанкин на себе испытатает превосходство наших войск. Ну, Чан Кай Ши и всё его правительство бежало в Чун Цин. Они должны сдать город японцам. Японские войска и так превосходят их численностью, так, что особого сопротивления не будет. Простите, но. Это неуместное сравнение. Как это? В Шанхае, отборные китайские части сражались под командованием немецкого генерала Фалькенхаузена. Они оказали упорное сопротивление. Но из-за заключённого пакта между Японией и Германией. Фалькенхаузен и другие немецкие военные советники были отозваны. Отборные войска уничтожили. А в Шанхае устроили кровавую баню. Прошу прощения. А кто вы кстати такой? Д-р Риерсон. Я приехал сюда как представитель немецкого посольства. Прямиком из Шанхая. И, что же вы посоветуете делать, д-р Риерсон? Уезжайте из Нанкина. Хотя боюсь, для этого уже слишком поздно. Японцы взяли город в кольцо. В Шанхае, мы называли это безопасными зонами, для гражданских. Часть города отводили под администрацию этакого нейтрального комитета. Солдатам обоих сторон вход воспрещён. Оружие запрещено. Таким образом, боевые действия сведены к минимуму. Прошу прощения, я считаю, мы слишком преувеличиваем. Война, конечно же. Всегда сопряжена с ужасными вещами, жертвами. И пострадавшими. Но, я думаю, японцы избегнут чрезмерного кровопролития. Вот, что они разбросали по всему городу. Мы растянули прошлой ночью немецкий флаг и бомбардировка на территории Сименса, прекратилась. Вкусный чай, Ваше Превосходительство? Поди, опять китайцы слишком долго заваривали? Какая досада. Роберт, что за бес в вас вселился? В меня-то? Ничего такого. А пока вы тут протираете штаны, попиваете чай и болтаете. Семнадцать детей умерло на моих глазах. Дети с оторванными ногами. С дырками в животах. С частью головы. Нам пришлось оперировать их без анестезии. Слушая ужасные крики. А теперь, они ещё и умерли. Вкусные печеньки? Объеденье. Рабе, вы ещё здесь? Японцы снарядили вас разносить листовки? Д-р Уилсон, прошу. Нет, нет, я знаю. Японцы сперва поураганят по Нанкину. Вам выделят кусочек пирога. И навесят очередную медаль, угадал? Перестань. Йон совсем не такой. Да ну! Может он сможет это доказать? Наш "Герой Китайского Народа". В любое время, только скажите как. Я знаю как. Остаться в Нанкине и организовать безопасную зону. Для мирного населения, как в Шанхае. М-с Дюпре, думаю, в подобной зоне нет нужды. Может проголосуем. За зону безопасности. В чём дело? Хотите просто сидеть, сложа руки? Так, что проголосуем, зона безопасности. Кто за? Большинство проголосовало за зону безопасности. А теперь, На должность председателя зоны, я предлагаю назначить, Йона Рабе. Тогда с таким же успехом можно просто сдаться японцам. М-р Рабе знает Нанкин как никто другой. К тому же, он немец, самая подходящая кандидатура для переговоров в японцами. За Йона Рабе.

Воздержались? Вы принимаете новую должность, м-р Рабе? М-с Дюпре, вообще-то завтра я должен уезжать. Вуаля, наш герой написал в штанишки. Скатертью дорога, м-р Рабе. Я принимаю должность. -Д-р Уилсон Я принимаю, должность. Что за цирк. Что за долбаный цирк. Д-р Уилсон, минутку! На должность заместителя зоны, я выдвигаю, Д-ра Роберта Уилсона. Воздержались? Д-р Уилсон, вы принимаете должность? Да, принимаю. Внимание! Сейчас вас накормят горячим супом. 5 декабря 1937 года. И представить себе не мог, что этот день полностью перевернёт мою жизнь. Остаться или уехать. Изображать героя, или тайком сбежать. И, что сказать Доре? Не спиться? Как и тебе. Вот только я не могу уснуть, а ты не хочешь. Что за мысли не дают тебе покоя, Йон Рабе. Что за жизнь ожидает тех бедолаг снаружи. Не все, такие как ты. Эти бедолаги на твоём дворе счастливы только от того, что они на твоём дворе. Они счастливы, что ты их пожалел. Я такой какой есть. Ты ещё помнишь, 27 лет назад, что мы пообещали друг другу. Напомни, сколько мне тогда было? Девятнадцать. Сейчас и навечно, и будь, что будет. Ты ещё в это веришь? А ты как думаешь? Сейчас и навечно, и будь, что будет. Ладненько, уже полдевятого! Думаю, нам следует дождаться м-ра Рабе, раз он наш председатель. Тогда мы потеряем кучу времени впустую. То есть? Потому что он не придёт, наш "Герой Китайского Народа". И доблестный христианский воин. Ты своим ворчанием специально играешь мне на нервах. Он всего лишь опаздывает. И всего-то. -Не опаздывает, а не придёт. -С чего такой вывод? Вот пассажирский список "Пан А". Последнее судно, отплывающее из Нанкина. И все важные шишки. Включая и нашего героя, уплывают на этом корабле. Роберт Йон и Дора, первый класс, верхняя палуба. Мужик путешествует со вкусом, даже убегая втихаря. Твоему цинизму нет предела. Ах моему цинизму нет придела? По-моему как раз кто-то другой не знает придела. Не может этого быть. Но именно так оно и есть. Не поверю, пока своими глазами не увижу. Давай, быстрее. Быстрее. С дороги! Держись меня, Дора. И сдалась тебе эта птица. Держись меня. Господи, они чуть ли его не штурмуют. Может сюда? С дороги! Прочь с дороги! Прочь с дороги У нас два билета! Не напирайте! Не напирайте, не напирайте! Вот смотрите, у нас два билета! Дайте пройти, дайте мне пройти! Подождите! Будем надеяться, что они пойдут на дно вместе с кораблём. Ты не плывёшь? Корабль отправляется! Плывёшь или нет? Береги себя. Убрать трап! Трап убран! Подождите. Он остался! Я тебя люблю. Скоро увидимся! Я захвачу Рабе. Начальник. Езжай, я побуду тут. Оставаться здесь опасно. Хань, я знаю, ты за меня переживаешь. Если здание взорвут, оно и к лучшему. А нет, так нет. А теперь езжай, не зли меня. У безопасной зоны, есть пять входов. На них пропускные пункты. Солдатам туда воспрещено входить. Мы даём гарантию, что там не будет оружия. Не будут воздвигать оборонительные сооружения. И укрывать солдат. Международный комитет проследит за тем, чтобы запасы питья и еды поступали в зону. Включая посольства, больницу, колледж, несколько школ и территорию завода Сименс. Китайские солдаты сложившие оружие. Будут прибывать на территории колледжа, пока их не передадут в качестве военнопленных японским войскам. Ваше Превосходительство, мы просим вас о поддержке. Утвердите зону безопасности в этом районе. Мистер, где это место? -Туда, езжай, туда. 11 декабря 1937 года. Неожиданно, люди начали стекаться к вратам нашей зоны тысячными толпами. Новость о создании зоны распространилась с молниеносной скоростью. Мы едва успеваем распределять такое кол-во человек. Благо японский посол, г-н Фукуда, дал своё одобрение. 4355 человек из Гетти. В общем, более 23 тысяч человек только за первый день. Невероятно. Зону планировали только на сто тысяч. Хотите забить зону за три дня, А после повесить табличку "Закрыто" из-за перенаселения? Приходите завтра? Если посадите 20 человек в лодку, которая расчитанна только на 10. Тогда все утонут. Я думала, мы спасаем людей? Конечно, но это ведь война, а не класс бальных танцев. Всех не спасти. Не хочу вас разочаровывать. Но это не совсем война. Официально её никто не объявлял! К тому же японское посольство бездействует. Что немыслимо при объявлении войны. Это всё равно не поможет всех спасти. Кажется, вам доставляет удовольствие сам факт того, что людей убьют. Не говорите глупостей, я прекрасно знаю, что такое война. Называйте, как нравится. Кроме того это не место для женщин, или эльфов. Мы должны установить лимит зоны в сто тысяч. -На всех места не хватит. -Господа! Прошу меня простить дамы и господа. После 27 лет проведённых в Китае. Могу я сказать, пускай, и расселим мы 100 тыс. китайцев. И даже ещё и найдём места на 20 тысяч. Эта самая малая из наших проблем. Людям сейчас нужны еда и убежище. И наша задача обеспечить это. 13 декабря 1937 года. Рис по-прежнему доставляют из-за пределов города. Зоне нужны, мука, соль, дрова. лекарства, посуда и одеяла.

прежде чем придут японцы. Надо хорошо подготовится, прежде чем они нас отрежут от всего мира. В Шанхае у них есть 600 самолётов. По земле движутся танковые дивизии и огромные войска пехоты. Если такими силами они ударят по Нанкину. Они камня на камне от него не оставят. Хотя это может показаться детской забавой по сравнении с новой мировой войной, что назревает в Европе. Оставшиеся китайские солдаты занимают оборону на городских стенах. Они хотят отстоять Нанкин любой ценой. Увы, боюсь, это мало чем поможет. Почему вы хотите снять осаду и перейти в наступление? Прошу прощения генерал. Майор, отвечайте! Это, приказ. Генерал-лейтенант, докладывайте. Мой племянник, Император желает быстрой победы. Войну на современный лад. Продемонстрировать китайцам превосходство Японии. И это не обсуждается. Сегодня мы штурмуем Нанкин. Алло? Алло? Что тут за бардак?! -Что случилось? -Линии связи упали. Тогда не сиди без дела, исправляй. Готовь линии к передаче. От этого жизни зависят. Передай, Нанкин пал. Быстрее, в третью его! Идти можешь? Господи. Чжун Шан! Ты, что творишь? Совсем спятил? Никаких солдат в безопасной зоне! Хочешь нас всех погубить?! Это мой сын! -Ладно, проноси. -Спасибо, спасибо! На выход, на выход! Во вторую палату. Бери, бери давай! Простите, но вам сюда нельзя. -Заткнись! -Это больница. Безопасная зона. Нет! Это моя больница! Что вам тут надо? Застрелить меня собрался? Стреляй. Вы укрывать солдат. Нет, нет тут солдат, я вам покажу.

Показать вам? Солдат нет. Нет солдат! -Проверьте там. -Так точно! Солдат нет. Убедились. Мы нашли его. Значит нету? Мы представители немецкого посольства и едем оттуда. Там дети голодают. Мы должны провести рис в зону. И, что за нелепые пошлины вы выдумали? Я хочу поговорить с вашим командиром, немедленно! Благодарю, что ты остался. Без тебя. Я очень сожалею о Доре, правда. Мешок на человека бесплатно. За остальное они требуют 10 тыс. юаней в качестве пошлины. Бред какой-то.

Они в конец уже оборзели? Ради бога! Хайль Гитлер! Я Йон, и я немец, понимаете? 15 декабря 1937 года. Прокормить 200 тыс. человек в зоне становится всё сложнее. Наши многочисленные просьбы к японцам насчёт завоза большего кол-ва риса так и остаются без ответа. Мы надеялись, что дипломаты скоро вернутся в Нанкин. Риерсон уверен, что только присутствие международной комиссии урезонит японскую агрессию. Зачем вы напялили этот котелок? От снаряда всё равно не спасёт. Уилсон, что вы тут делаете? Бухаю наверное. Это и так видно. Знаете, что сделали сегодня ваши друзья?

Убили двух моих врачей. и трёх медсестёр. Но ведь больница находится на территории зоны. Мы оперировали солдата. Он был сыном одного из врачей. А, что было делать? Дать ему сдохнуть у порога больницы? А теперь, теперь он всё равно мёртв.

И с ним два врача и три медсестры, так видимо лучше? Вы воистину пронырливая сволочь, ещё к тому же и нациская свинья. И вы, д-р Уилсон. Мерзкая свинья, впрочем, вы и сами это знаете. Ещё и нытик. Понятно. У Гитлера всего одно яйцо, у Геринга пара, только мелкие. -У Гимлера, что-то похожее. -Я не стану это петь, д-р Уилсон. У Геббельса вообще их нет. Подпевай! Не писай в рюмку! У Гитлера, всего одно яйцо! Другое застряло в щели пола. Мать его была садисткой Обрезала яйцо, хотя и оно было мало. У Гитлера, одно яйцо! У Геринга два, но очень мелких! У Гимлера, что-то похожее! Хайль Гитлер. Сколько пленных мы выдаём? 153 человека. Это пойдёт в отчёт, скажите ему, чтобы расписался тут. Он хочет знать, может ли взять с собой 20 девушек? Двадцать девушек. К вечеру их вернут. Абсурд! Конечно же, нельзя. За кого он меня принимает?

За сутенёршу чтоли?! М-с Дюпре. Я никогда не слышала столь возмутительных вещей! Скажите ему поставить роспись. И пускай выметается к чертям. Пока я его сама не вышвырнула. Не молчи, переводи. Я и так прекрасно вас понял. Тогда ещё лучше. Вашу роспись. Вам это ещё аукнется. Ну, а ты! Совсем умом повредилась? -Простите. -Не хочу ничего слышать. 19 декабря 1937 года. Тела лежат штабелями перед воротами. Японцы их не трогают. И нам запрещено. В глазах европейца, это выглядит просто чудовищно. Масштабы проводимых казней ужасающие. Зачастую просто расстреливают бараки с пленными из пулемётов. А тела сбрасывают в реку. Фюреру всего немецкого народа. Рейхсканцлеру Адольфу Гитлеру. Мой Фюрер. Как преданный сторонник нашей партии. Я взываю к вам во время великой нужды. Японские имперские войска захватили Нанкин 12 декабря 1937 года. С тех пор я стал свидетелем зверских преступлений против гражданского населения. Прошу вашей помощи предотвратить этот произвол. И призвать наших японских союзников к милосердию. Выключите пожалуйста. Выключите это. С уважением. Хватит плакать. Можете войти. Да, м-с Дюпре. Согласна, очень симпатичный. Пеерестань уходить из колледжа по ночам. Это слишком опасно. -Я не ухожу. -Не ври мне, ты уходишь каждую ночь. Я ношу брату еду. Свою порцию риса? Я переживаю за него. А они переживают за тебя. Господа! Принц Асака. Обращайтесь к нему Ваше Императорское Высочество. И не протягивайте руку, прежде чем он сам это не сделает. Ваше Императорское Величество. Хочу представить вам Йона Рабе, из китайского филиала Сименс. Для меня большая честь познакомится с вами, Ваше Высочество! Налёт на корабль "Пан А" был трагическим недоразумением. Я немедленно велю навести справки касательно судьбы вашей супруги. Ваше Высочество, его жена жива и сейчас в Шанхае. Если появится информация, я вам сообщу.

И я выдаю вам пропуска, на свободный выезд из Нанкина. И, разумеется, вы беспошлинно можете ввозить рис в зону. Надеюсь, это поможет нам избежать других недоразумений. Трагических? Как видите, мы делаем всё, что в наших силах, чтобы помочь вам. Возвращайтесь в машину. Я не понимаю японский. Возвращайся в машину! Вернутся в машину? Я сказал в машину! Я не понимаю. Снимите головной убор. Сними шляпу! Генерал, к сожалению, я вынужден отметить, Что периодически, японские войска нарушают границу нашей зоны. Убийства, грабежи, изнасилования. К тому же ещё и, массовые казни. Гражданских и пленных, которых мы выдаём вашим отрядам. Посетите Ян Цзы, сотни трупов плавают в реке. Благодарен за ваш совет. Но советую вам не поддаваться китайской пропаганде, м-р Рабе. Я не позволяю ввести себя в заблуждение, кому бы то ни было. Ты, похоже, совсем спятил. Может ты и хороший доктор, а ты разбираешься в телефонии, но. никто из вас не разбирается в политике. Поздравляю, сейчас вы в чисто японском стиле дали понять, что плевать вам на его слова. Мы показали им наш оскал. Послушайте! Он японский принц! Такое дерзкое поведение лишит нас в будущем перспектив переговоров. Что важнее? Будущее или настоящее? Мы вынуждены работать с этим человеком, по нраву это или нет. Это и есть настоящее! Я верю, что принц Асака прислушается и проведёт координальные перемены в войсках. Неужели? Как и Гитлер ответил на твою телеграмму. Ещё ответит. Знаете, почему вы ничего не понимаете? Потому что вы оба безнадёжно упрямые. Проклятье. По-видимому, ваш китайский водитель затеял драку. А значит, его отправили в лагерь. Проходи! Проходи! Начальник! Начальник! Я здесь!

Открывай! Быстрее, открывай! Пустите меня! Нет! Нет! Он нарушил правила, покинув машину. И из-за этого, ему отрубили голову! Это была достойная смерть. Это состязания среди офицерского состава. Очень популярно в Японии. Какое состязание? Обезглавливание врагов. Газеты пишут об этом ежедневно. Разумеется, мы компенсируем вашу утрату. -Постройте их. -Так точно. Встать, и построится в линию. Встать! Пошли туда! Шевелись! Шевелись! Быстрее! Можете выбрать любого. Чан говорил по-немецки и умел водить. Сколько вам нужно? Двадцать. Считаете, что китаец, который владеет немецким, стоит двадцати китайцев не владеющих им? Отнюдь, любая жизнь равноценна, но был полезен как раз в этом размере. -Узнайте, говорит кто по-немецки. -Так точно. Поднимите руку, кто говорит по-немецки.

Повезло, говорит по-немецки. -Выйди сюда. -Так точно.

Скажи, что-нибудь. Я хочу послушать его немецкий. Понимаешь меня? Скажи что-нибудь. Скажи что угодно. Значит двадцать человек, м-р Рабе? Гляньте. Результаты состязания и его гордые победители. Как видите, японцы заявили, что хоронить тела преступление. И карается смертной казнью. Я писал Гитлеру. Он должен вмешаться. Можете смеяться д-р Уилсон, но я уверен, как только Фюрер узнает, что тут происходит. Он вмешается. И в мыслях не было, что настанет такой день, когда я буду надеяться на Гитлера. Ладно, давайте начистоту. Наша зона в полном упадке. Люди невыносимо страдают. По крайней мере, они ещё живы. Это ненадолго. Еды осталось дня на три от силы. А финансы иссякли. Это конец. И я скажу почему. Потому что, несмотря на все мои возражения, вы поместили в зону более двухсот тысяч человек. И потому что некоторые группы, потребляют риса в три раза больше остальных. Почему вы на меня смотрите? А разве не вы откармливаете своих студенток? Или, что ещё вы там делаете с рисом? Они молодые, и должны есть. Сильно сомневаюсь, что 150 девушек столько едят. Вы не принимаете в расчёт, что м-с Дюпре также кормит и пленных. А, кстати да. Я расскажу, что я увидел, вчера войдя в колледж. Не увидел я там никаких пленных. Всем известно, что японцы расстреливают всех наших пленных. К счастью для вас, рис уходит по огромным ценам с чёрного рынка. Да как вы смеете! Да хватит уже! Никто так не сетует, как вы плачетесь о своих девочках. А они ведь живы, здоровы. Так, по-вашему, если с ними ничего не случилось, то они не заслуживают риса! Прекратите! Прошу прекратите! Колледж получит столько риса, сколько нужно. Значит, для этого есть причины. И Шмидт, занимайтесь лучше своими делами, нежели лезть в дела м-с Дюпре. Итак, Риерсон, когда уже вернутся все эти послы, скажите ради бога. Не знаю. Я спрашиваю себя, что лучше. Помочь, и сделать только хуже. Или же вовсе не помогать. И что же хорошего в том, если мы сдадимся сейчас? -Ничего. -Именно. Безопасная зона, совсем не безопасна. Всё хуже некуда. Что говорила Дора, когда ты расстраивался? Говорила. Играй на пианино. Я могу тебе верить? Ты о чём? Хочу тебе показать кое-что. Что случилось с волосами твоих девочек. Я сказала, что это вши. Не смогла сказать, что это хоть как-то убережёт их от изнасилования. Хотя, это вряд ли. Я не собираюсь больше выдавать им пленных. Только так их можно спасти. Это же сумасшествие прятать их в колледже. Мы ведь договорились не укрывать солдат. И японцы условились, что не будут расстреливать пленных. -Это уже слишком. Всё это подвергает опасности само существование зоны. -Я думала, что могу тебе довериться. -Не в этом сейчас дело. Они заберут их только через мой труп. 21 декабря 1937 года. Мы отрезаны от остального мира. Не почты, не телеграмм, не телефона. Ничего не работает.

Представить себе не мог, что я буду ставить жизнь одного человека превыше жизни другого. Не лучше ли, выдать пару сотен солдат и уберечь зону, хотя не знаю, поможет ли это. Или же никого не выдавать. Не могу ответить. А почему у тебя такие короткие волосы? Постриглась, вот кушай. Где она?! -Кто она? -Девчонка! -Она тут?! Нет тут никаких девчонок, убирайтесь! Мясники! -Ну, что я говорил? -Да, ты был прав! Короткостриженная тоже сойдёт. Ну, иди-ка сюда. А ну-ка иди сюда! Куда побежала. Давай-ка ложись. -Раздвинь ей ноги. -Перестань дёргаться! Да тише ты! Бабу чтоли удержать не можешь?! Да не ори ты. Прекратите уже скулить. Да замолчите вы! А ну стой! Прекратите! Это безопасная зона! Пошли прочь, и не троньте женщин! Мы немцы. Хайл Гитлер! Немцы, мы немцы. Да не стой ты столбом! Хайль. Гинтер. Хайль Гитлер. -Ну ты меня повеселил. -Ничего смешного тут не вижу. Он всё же Фюрер всего немецкого народа. Рассказать тебе, что я не нахожу смешным? Расскажи. Что касается твоего так называемого Фюрера. -Послушай. -Фридерик Риерсон, мой отец. Посол и министр иностранных дел, был вынужден бежать в Китай, где и умер. Лишь потому, что мой дед, Лучший друг Бетховена, оказался евреем. Мой отец не смог умереть на своей Родине. Вот это не смешно. Мне уж точно не до смеха. После нескольких лет проведённых в качестве советника. Я должен радоваться, что вообще ещё живой. По-твоему, это смешно? Хайль Гинтер. Зачем его хоронить? Это наша обязанность. Я его ненавижу, да и ты тоже. Как-никак он наш отец. Если не похороним, его душа тоже умрёт. Ну, тогда можно. Держи свечку. Я его ненавидел. Прости его. Спрашиваю последний раз, чей это приказ? Не ваше дело. Невероятно. У него приказ заделать эту пробоину. -Трупами? -Похоже, что так. Вам плохо? Нет, всё хорошо, не волнуйтесь. Вот и офицер.

Прошу прощения! Я должен возразить! Кто вам дал такой приказ, заваливать пробоину трупами? Лейтенант. Эти люди мешают нашей работе. Лейтенант! Подождите. Нам надо разойтись. Беги туда, быстрее! Солдаты! Солдаты нельзя! Это я, Лан Шу. Никаких солдат! Стойте! Солдатам нельзя! Что тут такое? Чего вы хотите? -Китайский солдат. -Вон из моей школы! -Китайский солдат! -Прекратите немедленно!

Тише, это я Лан Шу. -Быстрее, помогите -Кидай в печку! -Обыскать тут всё. -Так точно! Это женский колледж и мы в безопасной зоне. Вам нельзя тут находиться. Быстрее, в кровать. Это последняя комната на этаже. А дальше женское общежитие. И если вы посмеете хоть пальцем приконутся к ним. -Открывайте. Вставайте, и не шуметь. Похожи на мужчин. Так японцы меньше их замечают. Раздеться. Я возражаю, это уже слишком! Нет солдат, нет вопросов. Раздеться. Пускай они выйдут. -Ждите за дверью. -Так точно. Снимайте ночнушки. С вами ничего не случится. Руки за спину. На выход! Я должна вернуться в колледж. Он тут! Твой брат тут! 23 декабря 1937 года. Завтра рождество. Петля затягивается. Мы больше не в состоянии содержать зону. Как я любил говорить "Никогда не останавливайся. "Время само рассудит". Эта фраза идеально подходит к моменту. Я решил вынести остатки сбережений из зоны. Всё равно от них толку нет. И Доры теперь рядом тоже нет. Войдите. Спасибо. Не хочешь присесть? Братик уже уснул? Да, уснул. Это твоя жена. Нет, сестра. Это семейные снимки. -Родители Мать, отец, сестра и я. Симпатяжка. Спасибо. Давно это было. Можно я возьму эту? Конечно, если понравилась. -Помнишь? 24 декабря 1937 года. С рождеством. Каждое рождество я проводил с Дорой. У рождественской ёлки, и индейкой на столе С испечённым Дорой гугльхупфом. Я не жалею, что остался, мы спасли много жизней. Хотя нет слов, выразить своё горе. Ну и, что скажешь? Скажу, что это самая страшная рождественская ёлка, которую я только видел в жизни. Сочту это за комплимент. -Всё хорошо? -Да, хорошо. Держите. -Всё хорошо? -Да, хорошо. Держите. О, коньяк. Как запахло жаренным, много кто уехал. Впопыхах забыли целый ящик во Французском посольстве. На наше счастье французы оказались трусливее кошек. Прискорбные новости. Асака отменил встречу в посольстве. -Вот так. Часть почти прошла. А лучше всего, это. -Что там? -Откройте. Лежало около церкви, вот так вот. Почти 50 тысяч долларов. Ну, выпьем и за это. Счастливого Рождества. Господи, ты не знаешь, чего лишаешься. Ты должен попробовать этот суп. Я уже пробовал. Знаю, вкус отвратный. Почему, по-твоему, Асака отменил встречу в последнюю минуту? Стыдно, наверное, стало. Отвратная камерная музыка, сырые куски рыбы, и полтонны вранья. Я прямо как в воду глядел. Полагаю, это значит, что скоро дипломаты вернуться в Нанкин. Всмысле? Ну, с политической точки зрения, наш комитет не имеет необходимых полномочий. Поэтому они и возвращаются. Видимо, поэтому японцы и отказали во встрече. Надеюсь, вы правы. Дорин гугельхупф. Значит она жива. Господи. Отнесите его в кровать, быстрее. Ему нужен инсулин, иначе впадёт в кому. Послать кого-нибудь в клинику? У нас нет инсулина, да и лекарств вообще нету. Есть одна возможность. Мы допросили девочку из колледжа. Она сказала, что там укрывают несколько сотен солдат. Нужно закрыть эту зону. Ну и чего вы тогда ждёте?! Зона должна быть зачищена, прежде чем дипломаты и пресса вернутся в Нанкин. Иначе всё это получит огласку. Это приказ! Это Накаджима.

Мы приехали из-за м-ра Рабе, он тяжело болен. Сейчас в тяжёлом состоянии. Ваша помощь.

Спасёт ему жизнь. -Инсулин. -Хорошо. Д-р Риерсон. Завтра вернутся дипломаты. -На "Крикете". Принц знает, что вы укрываете солдат в колледже. И он использует это как предлог для очистки зоны, до их приезда. Всё, поехали. Не спи, поехали. Уму непостижимо, что я узнал от японского офицера, чем вы тут занимаетесь. Я дал честное слово, что мы не укрываем здесь солдат. Нужно было раструбить всем, что в колледже прячется ещё 800 человек? Нет, вы не должны были их укрывать. Нельзя было их отдавать на расправу японцам. А теперь! Теперь их вырежут в любом случае. И, похоже, ещё и зачистят всю зону. Вы предали меня, предали весь комитет. И Рабе, предали и его тоже. -М-р Рабе знал об этом -Не смешите меня. Он бы такого не допустил. Ну, а, чтобы я допустил? -Что вы делаете? Вам лучше сейчас отдыхать. Сколько сирен противовоздушной тревоги у нас есть? Отвезите их на пристань. И включайте, как только "Крикет" прибудет к бухте Нанкина. Пойдём ва-банк. 25 декабря 1937 года. Весть о том, что принц Асака хочет зачистить зону молниеностно распространилась. Сотни людей вышли за ворота зоны и перекрыли входы. Они решили пожертвовать собой, чтобы защитить её. Чего вы медлите! Немедленно приступить к зачистке зоны! Какое к чёрту подкрепление?! Для чего?! Это уже не в какие ворота! Господи, они подогнали танки. Для чего вы просили подкрепления?! Началось. -Мы должны немедленно выдать пленых. -Ни за что. Они просто передавят танками этих людей. Так сделаем что-нибудь. Боевая готовность! -Заряжай. -Заряжай! Надо выйти. -Ты спятил? -Откройте ворота. И дальше? Мы сами сдадимся японцам. -Целься. -Целься! Ваше Высочество, отдайте приказ. Рад вас видеть в добром здравии м-р Рабе. В достаточно добром, чтобы словить пулю, Ваше Высочество. Вам нужно всего лишь выдать солдат. Нельзя выдать тех, кого не существует. Если вы собираетесь устроить очередную резню, на этот раз придётся застрелить и нас. Это что? Это "Крикет". Пришвартовался к порту. С дипломатами и международной прессой на борту. Советую вам поторопится, если собрались стрелять. Иначе к завтрашнему дню весь мир будет в курсе. Отставить. -Отставить! -Так точно! Разрядить оружие! На лево! Бегом марш! 29 декабря 1937 года. На встрече с дипломатами, принц Асака утвердил зону. Хотя эта победа стала и нашим концом. Наш комитет распустили. Большинство фото и видео материалов выдали японцам. Которые сразу же уничтожили. Я покидаю город сегодня. Зато я снова увижу Дору. До сих пор не могу в это поверить. Борьба окончена. Жизнь гражданского населения, всегда имела для нас высокий приоритет. Именно поэтому, лидер японской императорской армии, утвердил безопасную зону. Для гражданского населения Нанкина. Понравилась речь? Другого я и не ждал. И я с честью вам представляю, нового управляющего безопасной зоной, м-ра Вернера Флейса. Директора филиала Сименса в Нанкине. Теперь наша зона, перешла к ним. Похоже на то. Спасибо. Рабе идёт! Более 200 тысяч человек, пережили резню в Нанкине благодаря безопасной зоне. Тем не менее, число жертв было чудовищным. Перепись показала, по крайней мере, 300 тысяч человек было уничтожено. По сегодняшний день, японское правительство отказывается официально признать "Нанкинскую резню". По возвращении в Германию. Йон Рабэ был арестован по подозрению в сотрудничестве с китайцами. Ему запретили писать отчет о увиденном в Нанкине. Его дневники конфисковали и рассекретили только 60 лет спустя. После окончания войны. Йон Рабе c трудом прошел денацификацию. Перебивался случайными заработками. Умер в бедности в Берлине в 1950 году.

Теги:
предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын город Вагаршапат Эчмиадзин руки золото молот указ место строительство архитектор форма храм престол иерархия центр группа восток история зарождение организация сомобытность автокефалия догма традиция канон собор вопрос формула слово натура одна семь танство крещение миропамазание покаяние причащение рукоположение брак елеосвящение Айастан нагорье высота море вершина мир озеро Севан площадь климат лето зима союз хайаса ядро народ Урарту племя армены наири процесс часть предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын

<<< Никогда не думала что от этого можно устать.

Слишком много неприятных воспоминаний. >>>