Христианство в Армении

Потому что я хожу во сне.

Под тяжестью изнемогал. Изнемогал… Вот растянулся на земле. Кровь пошла из носа. Если б не кирпич, Не потекла бы кровь. Не потекла… Я бы не спускался в погреб, В хорошие дни, в плохие ли… Но что делать, если вино такое вкусное – Вино такое вкусное… Моя свеча тускло дрожит… Я хожу по комнате, взад и вперёд… Во рту у меня курительная трубка… Видения прошлого колеблются передо мной… Я хожу, хожу и смотрю на тень от дыма на стене, и думаю о дружбе. Вот я стою посреди равнины, величаво, как статуя. Степь окутана могильной тишиной, словно покойник, укутанный в саван. Вдали от меня человек косит траву. Вот он остановился, чтобы заточить косу… До меня не доносится звон. Я вижу только движение его рук. А сейчас он смотрит сюда. Он разглядывает меня, но даже глаза мои неподвижны… О чём, как он считает, я думаю? Правда, правда, тяжело мне! Грудь сжимается, я едва не задыхаюсь, и что-то гложет моё сердце… Кажется, сумрачный мир, я покидаю тебя. Как часто я стремился к смерти! И вот теперь, когда она рядом, когда я чувствую на себе её дыхание, я – словно старик из той сказки. Глупец! Чем бы ни была смерть, жизнь гораздо хуже. Там – покой, и ничего более; здесь – несчастье, хоть и среди наслаждений. Веселье кровавых пузырей.

Скоро я распрощаюсь и с радостью, и с болью. Цветок у меня в петлице, и, если мир вновь зазеленеет, он, быть может, распустится на моём могильном холме. А затем, приятели мои, вы, кто связан со мной узами дружбы, с кем провели мы столько бессонных ночей, вы можете прослезиться над моим телом. Но говорю вам, товарищи мои, не оплакивайте меня: вы знаете, что со мной вам всегда было весело, и носить траур значило бы восстать против самих себя. Всего лучше, приезжайте ко мне, и, стоя над моей могилой, весело пропойте песни вашего покойного приятеля о делах минувших дней! Если у кого нет любимой, пусть он выпьет вина, и тотчас поверит, что все девушки сохнут по нему. Пусть выпьет и тот, у кого нет денег – тогда все сокровища мира будут ему принадлежать. А если кто печалится, пусть тоже выпьет вина, и тогда печаль от него отступит. У меня нет любимой, у меня нет денег, у меня есть только печаль. Стало быть, можно пить в три раза больше остальных. Печаль – это огромный океан. А радость? Это маленькая жемчужина в океане. Может, к тому времени как поднимешь её, она уже разобьётся. Птицы улетают, когда дело идёт к осени. (Весной они опять возвращаются) Они летят, летят, летят, крылья несут их; Вдруг замечаешь, что они уже растворились в далёком синем небе. Они пролетают так быстро, что кто-то принимает их за исчезающие мечты. Что пролетает быстрее птиц? Жизнь! Но, в отличие от птиц, она никогда не возвращается. Подкладка моего плаща износилась, мои шпоры заржавели и погнулись, шляпа моя не сдвинута набекрень, усы не подкручены. В самый раз для такого печального юноши, которого оставила его милая. Она спустилась глубоко под землю, так что я теперь не могу даже взглянуть на неё. Вы знали, что у Солнца есть жена? Вот только ему это не в радость, ведь оно оказалось под каблуком. От его дурной жены одни беды. Немудрено, что почтенный старик не растит лозу для вина. Вина, которое врачует любую печаль. Вина, которое гонит из сердца любое горе. Но дома оно пить не смеет, иначе не миновать ссоры с женой. Между тем, совершая свой привычный путь, проходя по небесам, оно ждёт, не закутают ли облака горизонт. Тогда можно не бояться, что жена увидит его; оно плетётся в соседнюю пивную и пьёт там, как сапожник! А когда опускается ночь и облака понемногу рассеиваются, можно видеть, как оно с покрасневшим лицом сверзается с небес. Зачем ты заглядываешь в мою комнату, любопытная луна? Миру здесь больше нет места, не то, что в прежние дни. Однажды, задержав на мне свой взгляд, ты увидела в моём сердце пылающий огонь, для которого не нашлось комнаты. Ты увидела, как радость и печаль воюют не на жизнь, а на смерть, но ты не увидела, что печаль победила. Это было тогда – если бы сейчас ты посмотрела мне в лицо, ты бы решила, что видишь своё отражение в зеркале. Я холоден и молчалив – подобно тому, откуда пришли мои холодность и молчание – подобно кладбищу.

Куда же в итоге попадает человек? Сократ, который выпил яд, и его палач, который дал ему отраву, неужели оба они попали в одно и то же место? О, невозможно! Впрочем, может быть… может быть… Почему никому не дано увидеть, что ждёт нас на том свете! Мои друзья обнимают меня, они прижали свои сердца к моему. Как ликует душа во мне!

Позже я понимаю, зачем они обнимали меня. В своих объятьях они искали, где в этой груди самое уязвимое место. Туда они и вонзят свои кинжалы… Туда они и вонзили их. Скорей ложитесь, люди! Или, если вы в пути, ступайте бесшумно. Бесшумно двигайтесь, на цыпочках, не позволяя вашим губам издавать резкие звуки. Вы должны уважать скорбь… Ибо она священна… Ночь – скорбящая дева – пришла. У неё был возлюбленный, который умер. Вот почему бедная ночь носит траур. Тихо спускается она на землю, печально слёзы её падают на траву. Как вдруг – что это? Хоть и печальная, но всё же улыбка. Смотрите, это месяц вышел из своей могилы, бледный призрак её умершего друга.

Их встреча полна сладостной горести, их объятия полны мучительной красоты, их разговор… Но кто знает, о чём он? Никто не подозревает, не догадывается. Лучше вам и не знать об этом, ибо их разговор – это вечная, великая тайна. Только безумец слышит его в часы своего ужасного наваждения, да умирающий, чья жизнь висит на волоске, не толще одной-двух паутинок. Есть и ещё один, кто его слышит: поэт, который спит наяву. Тоскующий поэт проникает в тайны тех призрачных голосов, но не может поведать о них. Не спрашивайте его… Он всё забывает к тому времени, как возвращается.

Что случается со смехом, что случается со вздохом, когда их звук затихает? И что случается с мозгом, когда он перестаёт думать? С любовью и с ненавистью, когда они покидают сердце? Я листал историю, и я подошёл к концу. Что же такое история человечества?

Река крови, которая возникла в давние времена из скрытых в тумане валунов. Не встретив никаких преград, она впадает в настоящее. Не верьте, что теперь она остановилась. Начав движение, поток не прервётся, пока не достигнет океанского лона. Длинная река крови остановится в океане крови. Я вижу, как приближаются ужасные дни – такие, которых мир ещё не знал; и нынешний покой подобен той гробовой тишине, что наступает после вспышки молнии в преддверии сотрясающего землю грома.

Таинственное тёмное будущее, я вижу твой покров, и, освещённый волшебным пламенем пророчества, я прозреваю сквозь этот покров; то, что мне открывается, ужасает меня, повергает в трепет, и в то же время я торжествую. Я в бурном ликовании. Бог Войны вновь надевает доспехи и сжимает в руке свой меч. Сидя на коне, он обозревает далёкий мир и призывает людей к решающей битве. Мир к тому времени разделился на два народа, которые сошлись лицом к лицу: добрые и злые. Те, что прежде всегда терпели поражение – добрые – теперь победят. Но первая большая битва закончится океаном крови. Тем не менее, таков будет суд, обещанный Богом и описанный пророками. Таков будет суд, а после него начнётся жизнь, вечное спасение, и нам не придётся лететь на небеса, ибо небеса сами сойдут на землю. посвящение: Жизнь не стоит и выброшенного с кухни разбитого горшка, с боков которого нищий старик вылизывает остатки еды.

Теги:
предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын город Вагаршапат Эчмиадзин руки золото молот указ место строительство архитектор форма храм престол иерархия центр группа восток история зарождение организация сомобытность автокефалия догма традиция канон собор вопрос формула слово натура одна семь танство крещение миропамазание покаяние причащение рукоположение брак елеосвящение Айастан нагорье высота море вершина мир озеро Севан площадь климат лето зима союз хайаса ядро народ Урарту племя армены наири процесс часть предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын

<<< Хэл, на тебе лежит.

Влиять на настроение моего мужа могут слова лишь одной женщины. >>>