Христианство в Армении

Что ты здесь делаешь?

Перевод ryzhkin, тайминг fix Коррекция VudoS Элитарное кино на www.divxclub.ru/forum ("Когда мы шагаем.") ("Лесные орехи коричневого цвета.") ("Песня Вестервальда") ("Когда солдаты.") Спенсер Трэйси Берт Ланкастер Ричард Уидмерн Марлен Дитрих Максимилиан Шелл Джуди Гарланд в роли Ирены Хоффман и Монтгомери Клифт Немецкий марш "Когда мы шагаем." НЮРНБЕРГСКИЙ ПРОЦЕСС Композитор Эрнест Гольд Сценарий Эбби Манна по мотивам его рассказа Продюсер и режиссер фильма Стэнли Крэймер Нюрнберг, Германия 1948 год Я даже представить не мог, насколько это ужасно. Пара зажигательных бомб и старые здания вспыхивают, как бумага. В Нюрнберге старый и новый город разделяет стена, построенная. Шмидт, когда она была построена? В 1219 году, сэр. в 1219 году. Это ведь здесь нацисты устраивали свои демарши? Да-да, они все съезжались сюда. Гитлер, Геббельс. все. Тысячи нацистов со всей Германии. Неужели обязательно все время жать на этот чертов гудок? Пожалуйста, Шмидт, не сигнальте. Вы оба знаете свои обязанности? Да. Ну вот и приехали. Немного старой Германии. Сенатор Бёркетт. Знакомьтесь: капитан Байерс, судья Хэйвуд. Байерс будет вашим эйд-де-камп. Моим кем? Клерком, проводником, связистом. Можете использовать меня в любом качестве. А это ваши слуги господин и госпожа Хальбештадт.

Здравствуйте. Добрый день. Добрый день, ваша честь. Добро пожаловать! Со Шмидтом вы уже познакомились,ваш шофер. Я в вашем распоряжении в любое время: хоть днем, хоть ночью. Спасибо! Покажите нам дом, пожалуйста. Прошу вас, Дэн. Это приемная. Гостиная. Кабинет вот здесь. Две спальни внизу и три наверху. Мебель, отчасти антикварная, отчасти из армейских запасов. Рояль не в лучшем состоянии, но это настоящий Бехштейн. Прекрасный вид, не правда ли, сэр? М-м-м. послушайте, сенатор, мне совершенно ничего из этого не нужно. Если американское правительство за что-то берется, оно делает это на уровне. А кто здесь жил раньше? Высокопоставленный немецкий генерал и его жена. Что еще должен знать судья? У вас есть вопросы, сэр? Да, есть. Вы ведь из Вест-Пойнта, так? Так точно. Как вас зовут? Ну, как ваше имя? Гаррисон. Гарри. Слушайте, Гарри, я-то не из Вест-Пойнта и такие формальности мне ни к чему, от них мне становится не по себе. Как вы думаете, вы не слишком нарушите устав, если будете обращаться ко мне "судья" или "Дэн" или как-нибудь еще, только не "сэр"? Как вам будет угодно. Мы достаем продукты в военкомате, потому что магазины фактически пусты. Шофер знает, как туда попасть. Вот копия обвинительного заключения. Спасибо. Я очень надеюсь, что вам здесь будет удобно, сэр. Капитан, здесь с удобствами могло бы разместиться все население штата Мэйн. Мой кабинет во Дворце Правосудия рядом с вашим. Если вам что-нибудь потребуется. Благодарю вас. Послушайте, сенатор, вы уверены, что мне необходимо иметь трех слуг? Я чувствую себя совершенно по-идиотски. Поверьте, лучше, если они будут здесь. Видите ли, здесь они не будут голодать. Действительно, мне понадобятся все трое. Хорошо, что вы приехали. Нам здесь полезно иметь человека вашего ранга, Дэн. Ну-ну. Я оказался единственным во всей Америке, кто сгодился для этой работы. Вы, наверное, знаете, что я не был не то что первым, но и десятым из кандидатов. Мы оба знаем это. Что вы имеете в виду? Смотрите, уже нет ни Гитлера, ни Геббельса, ни Геринга они покончили с собой раньше, чем нам удалось их повесить. Остались лишь доктора, банкиры да судьи, и не все считают, что их стоит судить. И что с того? Вот так и получилось, что кандидатов на эту должность не нашлось и нужно было хорошо порыскать по штату Мэйн, чтобы вытащить такого, как я. Надеюсь, вы не жалеете, что приехали. Нет, ничуть не жалею. Я просто хотел, чтобы вы знали, что мне известно, где собака зарыта. Я считаю, что процесс должен состояться, особенно процесс над германскими судьями. Надеюсь, у меня получится. Я уверен, что получится. Ну ладно. Отдыхайте, пока есть возможность. Скоро у вас времени уже не останется. Спасибо, сенатор. До завтра, судья. Ну что, багаж наверх? Ах, да. Благодарю вас. Я могу взять вот этот. Нет, пожалуйста, позвольте мне. Вот они! Заседание считается открытым. Да благословит Бог Соединенные Штаты Америки и уважаемых заседателей. Теперь суд предъявит свои обвинения подсудимым. Пожалуйста, поставьте микрофон перед подсудимым Ханом. Эмиль Хан, у вас есть защитник? Не признаю. Вопрос был: есть ли у вас защитник? Да, есть. Признаете ли вы себя виновным в совершении преступлений, перечисленных в предъявленном вам обвинении? Не признаю себя виновным ни по одному пункту. Фридрих Хофштеттер, у вас есть защитник? Да, есть. Признаете ли вы себя виновным? Не признаю. Можете садиться. Вернер Лямпе, у вас есть защитник? Ах, да, да, конечно. У меня есть адвокат. Признаете ли вы себя виновным в перечисленных преступлениях? Не признаю. Можете садиться. Эрнст Яннинг, у вас есть защитник? У вас есть защитник? Я представляю Эрнста Яннинга, ваша честь. Признаете ли вы себя виновным в совершении преступлений, перечисленных в предъявленном вам обвинении? Ваша честь, позвольте мне сделать заявление для суда. Мой подзащитный не признает авторитет настоящего суда и желал бы выразить официальный протест. Прошу занести в протокол, что подсудимый не признает себя виновным. Слово предоставляется обвинению. Спокойно, дружище.

Этот судебный процесс необычен, ибо подсудимые обвиняются в преступлениях, которые они совершали во имя закона. Вот эти люди вместе с их покойными или сбежавшими соратниками являлись воплощением того, что в Третьем Рейхе выдавалось за правосудие. При Третьем Рейхе подсудимые служили судьями, поэтому вам, господа судьи на скамье заседателей, придется выносить решение о господах судьях на скамье подсудимых. Но так и должно быть, поскольку именно судья знает, что Суд не вмещается в зал суда. Суд это не просто юридический процесс; это духовный процесс. Суд это храм закона. Подсудимые тоже это знали. Они очень хорошо понимали, что такое зал суда. Заседая здесь в черных мантиях, они искажали, они извращали, они уничтожали правосудие и закон в Германии. Господин обвинитель, пожалуйста, поглядывайте на лампочку, переводчик за вами не успевает. Прошу прощения, ваша честь. Они искажали, они извращали, они уничтожали правосудие и закон в Германии. Уже само по себе это, без сомнения, величайшее преступление, но обвинение не требует у подсудимых за нарушение ими конституционных свобод или же за отказ в судебном разбирательстве, положенном по закону. Им предъявлены обвинения в убийствах, жестокости, зверстве! Как и все руководство Третьего Рейха, они целиком и полностью несут ответственность за самые злодейские, самые расчетливые, самые чудовищные преступления в истории человечества! Они виноваты даже больше остальных, ибо они достигли зрелости задолго до прихода Гитлера к власти. Их умы не были в юном возрасте отравлены нацистской пропагандой. Они приняли идеологию Третьего Рейха, будучи образованными людьми, в то время как они более всего должны были дорожить правосудием. И здесь их ожидает то правосудие, в котором они отказали другим. Пусть же их судят на основании показаний, представленных на этом суде. И это все, о чем просит обвинение. Герр Рольфе выступит от защиты. Господа судьи, это не только высокая честь, но и настоящее испытание для адвоката выступать на этом суде. Весь цивилизованный мир будет внимательно следить за происходящим здесь, потому что это не "судебный процесс" в традиционно принятом значении этого термина. Общепризнанная цель этого процесса шире, чем просто покарать нескольких виновных. Цель этого процесса в том, чтобы заново освятить поруганный храм Правосудия; в том, чтобы найти такой свод законов, который сможет принять весь мир. Как складывается такой свод законов? Он сложится путем точного и честного определения меры ответственности за совершение преступлений, предъявленных обвинением. Если воспользоваться словами великого американского юриста Оливера Венделла Холмса, "ответственность определяется "не только по тем документам, которые никто не оспаривает и не отрицает. "Ответственность устанавливается еще и из оценки политической и общественной ситуации, но более всего понимания самой природы человека". Что же за человек Эрнст Яннинг? Давайте взглянем на его биографию. Он родился в 1885 году. В 1907 получил звание доктора права. В 1914 году стал судьей в Восточной Пруссии. После Первой мировой войны он был одним из вождей Веймарской республики и одним из создателей Веймарской демократической конституции. В последующие годы он достиг международной известности не только как выдающийся юрист, но и как автор учебников по юриспруденции, по которым до сих пор преподают на факультетах права по всему миру. В 1935 году он был назначен министром юстиции Германии. Если признать Эрнста Яннинга виновным, необходимо учитывать следующее. Судья не устанавливает законы. Судья служит законам своего государства.

Один великий американский патриот сказал однажды: "Хорошая или плохая, но это МОЯ родина". Немецкий патриот может повторить эти слова. Как должен был поступить Эрнст Яннинг? Служить законам своего государства. или отказаться и стать предателем? В этом суть настоящего процесса. Защита не меньше, чем обвинители, заинтересована в том, чтобы покарать виновных, потому что на скамье подсудимых в этом зале не только Эрнст Яннинг, но и весь немецкий народ. Заседание откладывается до особого распоряжения. Вот так. Если вы не против, Байерс подошьет эти дела позже. Вот это полковник Лоусон и закатил, а? Убийственная речь! Я сомневаюсь, что подсудимых вообще можно обвинять в чем-либо из того, что перечислено в обвинительном заключении. Я здесь уже два года. а пожив здесь, начинаешь понимать, что не все так просто и прямолинейно: вина, виноватые. Какие планы на выходные, друзья? Мы с женой собираемся в Льеж. А я уже был; там совершенно нечего делать. Мой сын воевал в 101-м полку. Он похоронен на американском военном кладбище под Льежем. Прошу прощения. Ничего. Тогда до понедельника, Дэн. Нам по пути? Нет, я еще задержусь. Байерс должен принести кое-какие документы. Вот отчеты, которые вы просили, сэр. Благодарю вас. Скажите, капитан, вы не могли бы достать экземпляры книг Эрнста Яннинга? Он написал довольно много. Мне понадобятся все его книги и еще копия конституции Веймарской республики. Сможете найти? Да, конечно. Благодарю вас. Капитан, сколько вы здесь уже? Два года. Два года это много. Так точно. А друзья у вас есть? Разумеется. Немцы? А девушка? Ее родители были национал-социалистами, но ей было всего восемь, когда они пришли к власти. Я, кажется, не спрашивал вас. Но, может быть, подумали. Это вполне нормально думать о связях с нацистами.

Пусть лучше уж я скажу об этом, правда? Что-нибудь еще? Это все. Я пойду прогуляюсь. Попробуйте пиво с сосисками в старом городе. Ладно, спасибо. Хватит! Хватит! Прощай, дедуля. Вы говорите по-английски? Да, немного. Что она сказала? Она сказала: "До свидания, дедушка". (марш "Когда мы шагаем.") (голос Гитлера) Впереди встает Германия, с нами шагает Германия, и за нами стоит Германия. Они сносно с вами обращаются? Да, со мной хорошо обращаются. У нас до сих пор есть высокопоставленные друзья, связанные с командованием, я могу обратиться к ним, если с вами. Со мной хорошо обращаются. Доктор Яннинг, мы с вами оба оказываемся в довольно неудобном положении. Я знаю, вы не хотели, чтобы я был вашим защитником. Вы вообще не хотели, чтобы у вас был защитник. Позвольте мне кое-что сказать вам. Пожалуйста, выслушайте меня. Я буду защищать вас, никоим образом не умаляя вашего достоинства. Я не собираюсь ни взывать к сочувствию, ни сдаваться на милость суда. Я буду вести игру по их правилам, и тогда мы посмотрим, хватит ли у них смелости вынести приговор такому человеку, как вы.

Насколько я могу представить, самые главные вопросы дела это направления на стерилизацию и дело Фельденштейна-Хоффман. Доктор Яннинг, я должен признаться, что восхищаюсь вами со студенческой скамьи по той простой причине, что я всегда мечтал добиться хотя бы малости того, что удалось сделать вам. Эта надежда помогла мне пережить войну. Мы все стремились походить на вас. У вас все, герр Рольфе? Благодарю вас. Доктор Вик, вы знакомы с подсудимым Эрнстом Яннингом? Да, знаком. Расскажите, пожалуйста, суду, где и как вы познакомились? С 1929 по 1935 год мы вместе служили в Министерстве юстиции. Но вы познакомились раньше? Да, он был моим студентом. Вы были хорошо знакомы? Он был вашим протеже, не так ли? А почему?

Потому что он всегда, даже в юности, был человеком большого ума. Он родился великим юристом. Доктор Вик, не будете ли вы. не согласитесь ли вы на основании собственного опыта описать статус судьи в Германии до прихода к власти Адольфа Гитлера? Судья в Германии всегда обладал полной независимостью. Не могли бы вы теперь рассказать, что изменилось после прихода к власти в 1933 году национал-социалистов? Судьи стали зависеть от сил, не имевших отношения к правосудию, от того, что считалось необходимым для безопасности государства. Если можно, подробнее, пожалуйста. Вместо объективного рассмотрения дела главным приоритетом судьи стало наказание действий, которые якобы были направлены на нанесение государству вреда. Но произошли и другие перемены, не так ли? Было отменено право на апелляцию. Верховный Суд Рейха сменили народные и специальные суды. Впервые за всю историю юриспруденции понятие расы было признано юридическим. И каким был результат этих перемен? Результат? В результате этих перемен правосудие было отдано в руки диктатуры. Доктор Вик. Полковник Лоусон, мне хотелось бы задать несколько вопросов. Скажите, а юристы как-то выразили протест относительно ограничения их независимости? Да, немногие: те, кто оставил либо был вынужден оставить юриспруденцию. Другие же. приспособились к новому порядку. На ваш взгляд, юристы могли предвидеть, какими будут последствия этих перемен? В самом начале вряд ли, но затем это стало понятно любому, у кого были глаза и уши. Благодарю вас. А теперь, пожалуйста, расскажите, какие изменения были внесены в уголовное право. Особенностью уголовного права стал неукротимый рост числа смертельных приговоров. Осужденные признавались виновными лишь потому, что они были поляками или евреями либо считались политически неблагонадежными. Национал-социалистами были введены новые законы, в том числе насильственная стерилизация каждого, кто признавался "асоциальным элементом". Скажите, в 1935 году судьи должны были носить на мантиях какие-либо регалии? Так называемый "Указ Фюрера" обязывал судей носить на мантиях свастику. И вы носили свастику? мне было бы стыдно. Вы ушли из судей в 1935 году? А Эрнст Яннинг носил свастику? Спасибо, у меня больше нет вопросов. Герр Рольфе. Доктор Вик, господин старший советник, вы сказали "необходимым для защиты государства", не так ли?

Будьте добры, объясните, какой была обстановка в Германии, когда к власти пришли национал-социалисты? Обстановка? Что вы имеете в виду? Например, вы согласитесь, что в стране был голод? Что в Германии царило разъединение нации? В стране была коммунистическая партия?

Которая была третьей по величине? Ммм. Да. Вы согласитесь, что национал-социализм помог поправить положение в Германии? Да, но какой чудовищной ценой! Кроме того. Я очень прошу вас ограничиться ответами на мои вопросы. Неужели из сказанного не следует, что судья мог носить свастику и в то же самое время делать все на благо своей страны? Нет, это было невозможно. Доктор Вик, согласно вашему признанию, вы не занимались административной деятельностью с 1935 по 1943 год. Поэтому вполне возможно, что у вас могло сложиться искаженное представление об администрации тех лет. Нет, это не так. Но как вы можете давать показания о работе администрации, в которой вы не состояли?

У меня было много друзей в правовой администрации. Кроме того, были книги и пресса. Ваши показания основаны на сведениях, извлеченных из книг и журналов? Понятно. Доктор Вик, вы сказали, что "национал-социалисты ввели новые меры, включая насильственную стерилизацию". Скажите, вам известно, что насильственная стерилизация не была изобретена национал-социалистами, но разрабатывалась на протяжении многих лет как оружие борьбы с преступниками и умственно отсталыми? Да, мне это известно. А вам известно, что у стерилизации есть сторонники во многих странах? Я не специалист в этой области права. Тогда позвольте мне зачитать вам одно из судебных постановлений. Это решение Верховного Суда другой страны, в котором подтверждается законность насильственной стерилизации. Пожалуйста, я цитирую: "Мы не однажды видели, что общественное благополучие может востребовать "жертв от своих лучших граждан, в том числе и самую жизнь.

"Было бы странно, если бы жертвы не были востребованы от тех, кто всецело "использует государство для достижения гораздо более мелких целей. "В противном случае нас окончательно затопит волна невежества. Для общества "будет лучше, если вместо того чтобы ждать, когда дегенераты-потомки "будут казнены за преступления или же умрут от голода "по причине собственного идиотизма, оно предотвратит воспроизводство таких, как они, медицинским путем. Трех поколений идиотов уже достаточно". Вам известно это высказывание, доктор Вик? Нет, господин защитник, не известно. На самом деле, вы и не должны знать это судебное заключение, поскольку оно касается закона о стерилизации, принятого в штате Вирджиния, и было написано выдающимся американским юристом верховным судьей Оливером Венделлом Холмсом. Итак, доктор Вик, учитывая то, что вы только что слышали, вы все еще утверждаете, что насильственная стерилизация была нововведением национал-социалистов? Да, утверждаю, потому что стерилизация никогда и нигде прежде не использовалась как оружие борьбы с политическими оппонентами. То есть вы можете назвать процесс, в котором суд приговорил обвиняемого к стерилизации по политическим мотивам? Я знаю, что были такие приговоры. Это не ответ на мой вопрос. Извольте ответить на мой вопрос: вы можете назвать конкретный процесс? Нет, я не могу назвать конкретный процесс или дать точную дату приговора. Я спросил, вам лично известен процесс, на котором был вынесен такой приговор? Нет, мне лично не известен. Спасибо. Доктор Вик, вам известен масштаб обвинений, предъявленных Эрнсту Яннингу? Скажите откровенно, вы считаете его виновным во всем, что перечисляется в обвинительном заключении? Да, считаю. Но за собой вы не чувствуете никакой вины? Нет, не чувствую. Доктор Вик, пришлось ли вам в 1934 году как государственному служащему принести клятву преданности государству? Ваша честь, я протестую. Свидетель не обязан отвечать на этот вопрос. Он не на скамье подсудимых. Вся Германия на скамье подсудимых с тех пор, как этот суд предъявил обвинения Эрнсту Яннингу. Если для установления вины требуется иной контекст, суд не может отказать. Протест отвергнут. Вам приходилось приносить клятву преданности государству в 1934 году? Да, все должны были ее принести. Нас не интересуют "все". Нас интересуете лично вы. Пожалуйста, зачитайте текст клятвы, он был напечатан в "Юридической газете Рейха" в марте 1933 года. "Клянусь, что буду повиноваться "Адольфу Гитлеру, вождю Рейха и немецкого народа; "что буду предан ему, что буду блюсти законы и добросовестно выполнять свои обязанности, и да поможет мне Бог!" Все должны были принести эту клятву. Это считалось обязательным. но вы такой проницательный человек, доктор Вик. Вы ведь знали, что грядет. Вы знали, что национал-социализм ведет Германию к краху. "Это было понятно всем, у кого были глаза и уши," так вы сказали. Неужели вы не догадались, что могло произойти, если бы вы и другие такие же государственные мужи отказались бы принести эту клятву?

Если бы это случилось, Гитлер никогда, ни при каких обстоятельствах не пришел бы к абсолютной власти. Так почему же вы не отказались? Объясните нам! Это как-то связано с вашей пенсией? Неужели она значила для вас больше, чем родина? Ваша честь, я протестую против этой линии защиты и требую, чтобы эта часть выступления была изъята из протокола. Задача обвинителя заключается в том, чтобы доказать вину подсудимого. Ваша честь, я выразил протест. Обвинение не заинтересовано в получении доказательств? Вины в данном случае более чем достаточно. Она выходит за рамки принятия клятвы. Несомненно! Порядок в зале суда! Единственное, что германская машина со всей ее монументальной основательностью не смогла уничтожить! Порядок в зале суда! Все жертвы режима! Мир не знал, что может быть столько жертв! Они пройдут здесь, в этом зале. Порядок в зале суда! Суд предупреждает обе стороны. Это недопустимо! Впредь суд такого не потерпит! Мы здесь затем, чтобы служить правосудию, а не выслушивать ваши истерики. Ваша честь, я заявил протест! Протест отклонен! Свидетель, вы можете быть свободны. Вы читали Яннинга? Боюсь, что нет. "Идея закона". Ну и как? Интересно? Все, что написал Яннинг, интересно. Его книги это слепок эпохи, надежд и устремлений того времени.

Они не слишком отличались от наших надежд. Послушайте, что он пишет о подписании конституции Веймарской республики: "Теперь очевидно, что наше будущее это Германия без оружия и кровопролития; "Германия, где царит справедливость, где люди имеют право жить, а не умирать. "Германия, у которой есть цель. Свободная, гуманная страна. Германия, которая пробуждает лучшее в человеке".

Как же получилось, что человек, написавший такие вдохновенные слова, стал участником политики стерилизации и уничтожения? Что могло его подвигнуть? Послушайте, Дэн, здесь случилось многое, чему нельзя найти объяснение. Да, я знаю, но обвинению придется доказать каждое слово в своем обвинительном заключении, если они хотят, чтобы я вынес приговор такому человеку, как Яннинг. Простите, господа, мне пора. Кен, вы идете? Да-да. Еще остается вопрос насчет ограничения в правах. Об этом завтра. Дэн, моя жена устраивает завтра междусобойчик в Гранд-Отеле. Она просила меня пригласить вас. Спасибо, с удовольствием. Кроме того, она хотела бы обеспечить вас женским обществом. Ей кажется, что вам здесь одиноко. Благодарю вас, Кёртис, не стоит. Вы же знаете, как дамы любят заниматься сватовством. Я думаю, что побуду холостяком. Ладно. А вы, Кен, придете? Увы, у нас с женой планы. Доброй ночи. Доброй ночи, Дэн. Госпожа Хальбештадт, не мог бы я. Здравствуйте! Здравствуйте!

Ваша честь, позвольте представить вам мадам Бертольт. Судья Хэйвуд. Мадам Бертольт бывшая хозяйка этого дома. Она пришла забрать кое-что из своих вещей, оставленных в подвале. Я не знала, что она придет. Ничего страшного, г-жа Хальбештадт. Я оставила здесь вещи, пока не сниму подходящую комнату. Надеюсь, вы не будете против. Нет, ну что вы. Можете проверить, что именно здесь хранится. Ну зачем же. Тогда я заберу вот это. Благодарю вас, госпожа Хальбештадт. Позвольте, я помогу вам. Не нужно, я сама. Я только вынесу на улицу. Вот, пожалуйста. Спокойной ночи. Тяжело. Это книги и картины, которые ничего не значат ни для кого, кроме меня. Господин Шмидт! Ваша честь. Вы не отвезете госпожу Бертольт домой? Разумеется, ваша честь. Я надеюсь, вам здесь удобно.

Да-да, очень. Моим любимым местом всегда был сад. Пожалуйста, напоминайте госпоже Хальбештадт ухаживать за садом камней. Когда настанет лето, сад доставит вам большое удовольствие. Я сяду впереди. Благодарю вас. Доброй ночи. Доброй ночи. На Каролиненштрассе, дом 115. Да, мадам. Сядьте, сядьте. Госпожа Хальбештадт, вы работали на госпожу Бертольт, не так ли? Да, ваша честь. Как долго она здесь жила? Мадам Бертольт? Это ее фамильный дом. Здесь жило несколько поколений ее семьи. Спасибо. Ваша честь, вам что-то было нужно? Я хотел сделать бутерброды. Давайте мы сами сделаем для вас. Мы приготовим все, что пожелаете. Нет, не стоит. Дома я всегда сам готовлю. С чем вы хотите? У меня есть ветчина, сыр и ливерная колбаса. С сыром, пожалуйста. Очень признателен. Госпожа Хальбештадт, скажите, какой была жизнь при национал-социалистах? Что вы имеете в виду? Ну. изо дня в день? Дома я знаю людей, похожих на вас, я знаю, что вы хорошие люди. Как вам жилось при Гитлере? Мы всегда были аполитичны. Мы оба аполитичны, господин Хальбештадт и я. И стакан для молока. Конечно. Да, но вы же не могли не знать о том, что творилось вокруг. Очень многое происходило. Гитлер и Геббельс каждый год приезжали в Нюрнберг. И как это выглядело? Мы не участвовали в митингах. Ни разу. Я не пытаюсь вас допрашивать. Я просто, ну. любопытствую, что ли. Мне интересно. Вот бутерброды, ваша честь. Спасибо. На здоровье. Благодарю вас. Вот, к примеру, недалеко отсюда есть такое местечко Дахау. Вы знали, что там творилось? Нет, мы ничего не знали об этом. Совсем ничего. Как вы вообще можете спрашивать, знали ли мы о том, что там творилось? Прошу прощения, я не хотел. Ваша честь, мы всего лишь маленькие люди. Мы потеряли сына на фронте и дочь во время бомбежки. Пока шла война, мы чуть не умерли с голоду. Это было ужасно. Да-да, я понимаю.

Гитлер. А Гитлер тоже кое-что сделал. Нельзя сказать, что он не сделал ничего хорошего. Он строил шоссе. Люди могли найти работу. Нельзя сказать, что он не сделал ничего хорошего. А в остальном. То, что, говорят, он делал с евреями, с остальными. Мы ничего не знали. Мало кто из немцев об этом знал. Даже если бы мы знали, что бы мы могли поделать? Но госпожа Хальбештадт сказала, что вы ничего не знали. А госпожа Бертольт, как она относилась ко всему происходящему? Ну, мадам Бертольт очень образованная женщина, ваша честь. Я не сомневаюсь в этом. А ее муж? Он был на фронте. И что с ним случилось? Он был одним из подсудимых в деле Мальмеди. Генерал Бертольт. Карл Бертольт. Он был казнен, ваша честь. Да, я знаю. Настоящий документ обязывает фотографа Рудольфа Ленца явиться в течение двух недель в одну из перечисленных больниц для "медицинских процедур". Далее обвинение представляет документ № 488, заверенный нотариусом, на имя швеи Анни Мюнх. Здесь написано следующее: "Суд Франкфурта-на-Майне постановил: "швея Анни Мюнх, дочь Вильгельма Мюнха, обязана пройти стерилизацию. "Ей необходимо явиться в течение двух недель "в одну из перечисленных больниц. Если она не явится добровольно, то будет доставлена туда принудительно". Далее документ № 449, вопросник на немецком и английском языках, касающийся помощника фермера Майера Айхингера. Ваша честь? Защита протестует против представления подобных документов. Согласно постановлению первого суда такие документы не подлежат освидетельствованию, если их подлинность не заверена независимыми экспертами. Протест принят. Ваша честь, позвольте мне задать вопрос защите. Пожалуйста. А если мы представим суду свидетеля, вы примете эти документы? Благодарю вас. Обвинение вызывает свидетеля Рудольфа Петерсена. Поднимите, пожалуйста, вашу правую руку. Клянусь всемогущим и всезнающим Богом, что я буду говорить правду, только правду и ничего, кроме правды. Клянусь. Пожалуйста, сообщите суду ваше имя и место рождения. Рудольф Петерсен. Франкфурт-на-Майне, улица Гретвег, дом 7. Когда вы родились, господин Петерсен? 20 мая 1914 года. Ваша профессия? Помощник пекаря. Я работаю помощником пекаря. Ваши родители живы? От чего они скончались? Господин Петерсен, ваши родители умерли естественной смертью? Да, да. Они умерли естественной смертью. Господин Петерсен, скажите, к какой политической партии принадлежал ваш отец? К коммунистической партии. Теперь постарайтесь вспомнить, что произошло с вашей семьей в 1933 году, до прихода к власти нацистов. Что-то из ряда вон выходящее, отличавшееся особой жестокостью. Да-да. Сколько лет вам тогда было? Девятнадцать. Не могли бы вы рассказать суду, что именно произошло? А. ну. К нам в дом ворвались национал-социалисты. они выбили двери и разбили окна. Они называли нас предателями. Они хотели избить моего отца. И дальше? Мы с братьями бросились ему на помощь. Началась драка. Наконец нам удалось их выставить, усмирить и отвести в полицию. А полиция что-нибудь предприняла по этому поводу? Нет, ничего. Почему? Это произошло во время выборов. Вы имеете в виду, когда к власти пришли национал-социалисты? Да. Хорошо, господин Петерсен, а что произошло после прихода нацистов к власти? Я нашел работу на ферме, но там требовалось уметь водить грузовик. Я пошел в городскую управу, чтобы подать на права. И что произошло там? Там меня отвели к начальнику. Вы прежде видели этого человека? Да, он был одним из тех, кто ворвался к нам в ту ночь.

И что он сказал по поводу вашего прошения? Он сказал, что потребуется сдать экзамен. Где именно должен был состояться экзамен? В местном суде в Штутгарте. Кто был председателем суда? Судья Хофштеттер. Что произошло в суде?

Они спросили, как меня зовут, ну и так далее. А о чем они спрашивали еще? Они спрашивали меня, когда родились Адольф Гитлер и доктор Геббельс. Что вы ответили? Я ответил, что не знаю и не хочу знать. А другие вопросы вам задавали? Нет, они только сказали, что я узнаю об их решении в течение 10 дней. Понятно. Господин Петерсен, пожалуйста, взгляните на этот документ. Вы узнаете этот документ? Да. Не сочтите за труд зачитать этот документ суду. "Местный суд города Штутгарта. "Рудольф Петерсен, пекарь, родившийся 20 мая 1914 года, "сын железнодорожника Ханса Петерсена, обязан пройти стерилизацию". (Лоусон) Пожалуйста, прочтите последний абзац. "На основании этого он должен явиться в течение двух недель "в одну из перечисленных больниц. "Если он не явится добровольно, он будет доставлен туда принудительно". Теперь, пожалуйста, прочтите подпись внизу этого документа. Председатель судья Хофштеттер. А теперь прочтите, что написано ниже этой подписи. Под подписью? (Лоусон) Да, под подписью. По распоряжению министра юстиции Эрнста Яннинга. Ваша честь, может ли защита ознакомиться с личным делом господина Петерсена? Как вы поступили после того, как получили это письмо, господин Петерсен? Я убежал. Спрятался у друга на ферме. Но вы вернулись?

Вы вернулись обратно? И что произошло после? Явилась полиция. И куда они отвезли вас? В больницу. господин Петерсен, простите, не могли бы вы говорить чуть громче. В больницу. И что произошло там? Меня там оставили. Медсестра, которая. В общем, пришла медсестра, чтобы приготовить меня к операции. Она сказала мне, что все это кажется ей совершенно ужасным. И доктор, который должен был оперировать. он тоже сказал, что это выглядит ужасно. И вы были стерилизованы? (Лоусон) Благодарю вас, господин Петерсен. У меня все. Герр Рольфе. Господин Петерсен, если хотите, вы можете снять наушники. Господин Петерсен, вы сказали, что работаете помощником пекаря. Так? Да, это так. А кем еще вы работали? Я работал с моим отцом.

А кем работал ваш отец? Он работал на железной дороге. Да, но в чем заключалась его работа? Он поднимал и опускал шлагбаум на железнодорожном переезде. Вы упомянули ваших братьев. Сколько у вас братьев? И сколько сестер? Четыре. То есть всего вас десять? Кем работают ваши братья? Рабочими. Они все рабочие? Понятно. Господин Петерсен, вы сказали, что в штутгартском суде вам задали два вопроса: назвать дни рождения Гитлера и доктора Геббельса. Так? Да, это так. А о чем еще вас спрашивали?

Ни о чем. Вы уверены? Вы уверены, что вас не расспрашивали о вашем образовании? Я протестую! Свидетель уже ответил на этот вопрос. Протест принят. Можно узнать, господин Петерсен. можно узнать, как долго вы проучились в школе? Шесть лет.

Всего. почему всего шесть лет? Я должен был идти работать. Скажите, вы были талантливым учеником? В школе? Это было. это было так давно. Я не. А может быть, вы не успевали в школе и поэтому оставили занятия? Ваша честь, я протестую: школьные успехи свидетеля никак не связаны с тем, что с ним произошло. Задача санитарных судов заключалась в том, чтобы отбирать умственно отсталых и стерилизовать их. Протест отклонен. Скажите, как вы учились в школе? Я хотел бы предоставить заключение о школьной успеваемости господина Петерсена. Его оставили в классе на второй год. Вы сказали, что ваши родители умерли естественной смертью. Так? Будьте добры, опишите подробно, от какой болезни умерла ваша мать. У нее было больное сердце. Но на заключительной стадии болезни у вашей матери появились психические нарушения, не так ли? Психические нарушения. Нет. Нет! В постановлении штутгартского суда говорится, что ваша мать страдала наследственным слабоумием. Это не так. Это ложь. Ложь! Ложь. Не могли бы вы объяснить нам, каким образом штутгартская комиссия по наследственным заболеваниям пришла к таким выводам? Это было сказано лишь для того, чтобы уложить меня на операционный стол. То есть они выдумали это? Господин Петерсен, санитарные суды использовали довольно простой набор вопросов, чтобы определить уровень умственных способностей. Поскольку вы сказали, что вам таких вопросов тогда не задали, я надеюсь, вы не откажетесь ответить на них сейчас. Пожалуйста, составьте предложение из слов "заяц", "охотник", "поле". Ваша честь! Я протестую! Господин Петерсен, скажите, суд в Штутгарте был организован так же, как здесь? Я не понимаю, что вы. Тогда в зале суда были зрители? Зрители? А, да. Да. Спасибо. Протест отклонен. "Заяц", "охотник", "поле", господин Петерсен. Можете не торопиться. "Заяц", "охотник", "поле". А. охотник. Все было решено заранее. Все было решено до того, как я пришел в суд. Все было решено заранее! Они держали меня в больнице, как преступника. Я не мог ничего сказать. Я не мог ничего поделать. Я. я должен был там лежать. Моя. моя мать. как вы можете говорить о ней так! Она была женщиной, она работала служанкой и работала честно. Она работала всю свою жизнь. И это неправильно, это несправедливо то, что вы о ней говорите. Вот посмотрите. Я хочу вам показать. Вот ее фотография.

Посмотрите на нее, посмотрите сами, посмотрите и скажите мне, была ли она слабоумной?! Моя мать! Была ли она слабоумной?! Была? Была?! Я считаю своим долгом обратить внимание суда, что свидетель не способен контролировать свою умственную деятельность. Я знаю, что не могу! С того самого дня от меня осталась только половина. Суд не может знать, каким вы были до госпиталя. И не узнает. Все, что может суд, это положиться на ваше слово. Заседание суда откладывается. Проблема с обвинителями заключается в том, что они все молодые радикалы, как Лоусон. А Лоусон что, молодой радикал? Ну, он был протеже самого Рузвельта. Но ведь среди друзей у Рузвельта были и не-радикалы? Например? Уэнделл Уилки. Уилки. Вы так представляете себе консерватора? Кстати, Дэн, мне интересно, к какой партии вы принадлежите? Раз уж так, Кёртис, поясняю: я непреклонный республиканец, который считал и считает, что Франклин Делано Рузвельт был великим человеком. Ну-ну, один из них. Это Макс Перкинс. Вы знакомы с ним? Он работает в агентстве "Юнайтед Пресс". Макс, какими судьбами? Я решил, что вы непременно что-нибудь выкинете! Да я еще и не выпил толком! Позвольте представить. Судья Айвз. Здравствуйте. и госпожа Айвз. Очень рада знакомству. Приятно познакомиться. Судья Хэйвуд, г-жа Бертольт. Мы уже знакомы. Да, мы встречались. Не хотите ли присоединиться к нам? С удовольствием. Пожалуйста, Макс, садитесь сюда. Благодарю вас. Кстати, Макс, мне весьма понравилась ваша статья о госпоже Бертольт. Да это был просто репортаж. Ее речь на суде в защиту мужа была очень выразительной. А вы собираетесь написать что-либо о сегодняшних процессах? Скажу вам честно, господин судья, сейчас рассказы о нюрнбергских процессах уже не выгорят. Что вы имеете в виду, господин Перкинс? Американской публике это безразлично. Но ведь прошло всего два года, как кончилась война! То-то и оно. Пожалуйста, что вы будете? Спросите сначала у дам. Может быть, еще пива, Дэн? Спасибо, пива мне уже достаточно, я бы попробовал что-нибудь другое.

Попробуйте местные вина Зонненберг или Швальбенвинкель. Зоннеберг или что? Швальбенвинкель. Звучит неплохо. Тогда Швальбенвинкель. Вы будете? Да, пожалуйста. Ну что, Макс, еще пива? Давайте. Спасибо. Вы благополучно добрались тогда до дома? Да, я вам признательна. Даже не знаю, что бы я делала без машины. Вы прекрасно говорите по-английски, госпожа Бертольт. Спасибо. Мы с мужем три года прожили в Америке. Я надеюсь, у вас будет возможность осмотреть Нюрнберг. Боюсь, что все, что я увижу, это дорога от дома до Дворца Правосудия. Ну и какие-то места, которые имеют непосредственное отношение к делу. То, что связано с нацистами. Вам стоит посмотреть другой Нюрнберг. В Старом городе есть что посмотреть. Наконец, музеи, которые мы пытаемся восстанавливать. Вот, кстати, концерт, фортепианный концерт на следующей неделе в старом оперном театре. Артур Райсс. Он бежал от гитлеровского режима. Теперь мы убедили его вернуться. Это будет потрясающий концерт. Может быть, вам будет интересно пойти? Да, с удовольствием. Я попрошу оставить для вас билет в кассе. Я состою в попечительском совете. Благодарю вас, госпожа Бертольт. Не стоит. У меня здесь особая миссия, и господин Перкинс может это подтвердить. Да? Какая? Попытаться убедить вас, американцев, что мы не все здесь чудовища. Добрый вечер, полковник. Полковник. Майор Раднитц. Добрый вечер, госпожа Бертхольт. Надеюсь, вы извините меня. Но вы же только пришли. Прошу прощения, но мне пора. Приятно было познакомиться. Если вы и правда захотите пойти, я оставлю для вас билет на концерт. Благодарю вас. Всего доброго. Всего хорошего. Всего доброго. Всего доброго, госпожа Бертольт. Госпожа Бертхольт не горит желанием общения со мной. Я был обвинителем на процессе ее мужа. Многие считают, что смертный приговор, вынесенный генералу Бертольту, теперь бы уже не прошел. Ну конечно, есть такие. Более того, я уверен, что есть даже те, кто готов немедленно освободить всех нюрнбергских подсудимых. Всех! Ну, давайте. Извините меня. Я, ну. Я, как вы уже смогли убедиться, господа, кажется, хватил лишнего. Сегодняшнее представление с господином Петерсеном выбило меня из колеи. Прошу прощения. Три пива и один Швальбенвинкель. Ваше здоровье! Швальбенвинкель. Швальбенвинкель. Да, отличное пиво. В этой стране делают отличное пиво! Знаете. Знаете, в нас, американцах, есть что-то такое. Из нас не получаются оккупанты. Для нас это все внове, и нам не очень-то удается. Вот мы пришли в Германию, и что мы видим? Мы видим, какая это красивая страна. Очень красивая. Очень! Мы видим культуру, которой не одна сотня лет. Мы ощущаем ее такое уютное очарование и обаяние людей, таких как. ну. госпожа Бертхольт.

Мы рождены с комплексом неполноценности: мы легко прощаем и быстро забываем плохое, мы даем другому человеку возможность исправиться все это и значит "по-американски". Представляете, мы победили самую мощную военную машину со времен Александра Македонского! Но теперь всем заправляют бойскауты. Ваша беда, полковник, заключается в том, что вы готовы засудить всю страну. Наверное, это доставит вам моральное удовлетворение, но это будет не слишком прагматично и вряд ли справедливо. Вряд ли справедливо? "Охотник". Да, давайте будем справедливыми. "Охотник застрелил в поле зайца". Так просто! Мм-да. Полковник, я думаю, нам пора. Да, нам не стоит это здесь обсуждать. Нет-нет, что вы, судья! Мы американцы! Мы будем справедливыми вопреки всему! Не следует делать ничего противозаконного! Противо. Да мы и не можем совершить ничего противозаконного. В Германии вовсе не было нацистов, вы разве забыли, судья? Германию захватили эскимосы, и тогда начались все эти ужасы. Это не немцы во всем виноваты. нет, это все проклятые эскимосы! Простите. Простите. До свидания, полковник. До свидания. Внимание! Простите, что вынужден прервать ваш вечер. Следующим офицерам немедленно прибыть в расположение своих частей: Майор Маккарти, майор Ситрон, майор Кантор, капитан Байерс, капитан Коннелл, капитан Дуглас, капитан Вулф, майор Бут и майор Райс. Спасибо. Пожалуйста, продолжайте! Гарри! Что случилось? Русские вошли в Чехословакию. Масарик покончил с собой. Мы отправляем туда войска. (Айвз) Как вы думаете, чем это все закончится? Не знаю, сэр. Ах, да! Судья Хэйвуд. Эльза Шеффлер. Добрый вечер. Добрый вечер. "Президент Трумэн отреагировал на кризис тем, что призвал к продолжению "военной подготовки. В своем заявлении он выразил опасения относительно способности западных наций выжить в условиях восточной угрозы". "Восточной угрозы". Герр Яннинг, вы слышите? Герр Яннинг, это в газетах! Именно то, что утверждал Гитлер: "Борьба Востока и Запада за выживание". О, он знал. Он знал! Они еще поймут, что мы точно знали, куда идем! Они не могут называть нас преступниками и одновременно просить о помощи. Теперь нам нужно держаться вместе. Это переломный момент всего процесса. Нам повезло! Нам повезло, герр Хан. Прежде вы считали, что вам повезло, когда я снисходил до того, чтобы с вами поздороваться. Послушайте, вы считаете, что если мы оказались здесь вместе, то в ваши обязанности входит растолковывать мне, как мне поступать? Герр Яннинг, мы должны держаться вместе, немцам не стоит идти друг против друга. Теперь мы должны быть едины. Послушайте-ка, герр Хан, в моей жизни уже случались ужасные неприятности, но худшее, что только могло со мной произойти, это оказаться в компании подобных вам. У меня нет ничего общего ни с вами, ни с прочими партийными холуями. У нас есть кое-что общее: мы защищали один и тот же режим. Вы отстаивали этот режим не меньше нашего. И еще кое-что общее. Вы тоже немец. Добрый вечер. Вам понравилось? Очень понравилось. Очень. Можно вас подвезти? Я живу всего в нескольких кварталах отсюда и собиралась пройтись. Не хотите прогуляться? Да, да, конечно. Машина мне не понадобится. Я провожу госпожу Бертольт. Мне подождать вас? Нет, нет. Я все же подожду вас, ваша честь. (мужские голоса поют песню "Лили Марлен") На городских воротах Горят фонари И будут гореть до тех пор, Пока мы вновь не встретимся. Мы будем стоять под фонарем, Как тогда стояла Лили Марлен. Как тогда Лили Марлен. Немцы обожают петь вне зависимости от обстоятельств. Да, я заметил. А американцы тоже поют в барах? Нет, я не припомню. Нет, в барах мы скорее склонны к угрюмости. И пусть все видят, Когда мы. Жаль, что вы не понимаете по-немецки. У этой песни очень красивые слова. Очень грустные. Даже более грустные, чем если их перевести на английский. Немецкий солдат знает, что он погибнет и потеряет свою девушку. Фонарь горит каждую ночь. "Он знает звук твоих шагов и узнает походку, "Он горит каждую ночь, а я уже давно забыт".

Теги:
предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын город Вагаршапат Эчмиадзин руки золото молот указ место строительство архитектор форма храм престол иерархия центр группа восток история зарождение организация сомобытность автокефалия догма традиция канон собор вопрос формула слово натура одна семь танство крещение миропамазание покаяние причащение рукоположение брак елеосвящение Айастан нагорье высота море вершина мир озеро Севан площадь климат лето зима союз хайаса ядро народ Урарту племя армены наири процесс часть предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын

<<< Почему бы не позволить пациентам лечить друг друга, а мы с вами будем сидеть в пижамах, играть в карты?

Помоги моему сыну стать великим человеком. >>>