Христианство в Армении

А что ты делала раньше?

Автор сценария и режиссер Оливье Даан В фильме снимались: Марион Котийяр Сильви Тестю Паскаль Грегори Эмманюэль Сенье Жан-Поль Руве Клотильда Куро Жерар Депардье и другие Совместное производство Франция, Великобритания, Чехия Композитор Кристофер Гиннинг Оператор Тецуо Нагата Технология "Кодахром" Использована музыка Баха и Вивальди Дирижер: Ж. Метен Этот фильм адресован не судьям, а знакомым и незнакомым друзьям, которых дарит нам наша работа, и которые являются единственным оправданием существования поэтов, этого настоящего вызова приличиям, поскольку быть поэтом это публично исповедоваться в своих тайнах и, более того, вслух говорить во сне. Поэтому наш фильм будет искать тех, кто умеет читать шифры, кто дает себе труд читать шифры: действие, которому разум сопротивляется, но которое сердце исполняет с удивительной легкостью. Я слишком часто советовал начинающим режиссерам снимать на 16-миллиметровую чтобы самому не попробовать однажды рискнуть; кроме того, я считаю, что любители слишком часто попадают под влияние техники профессионалов. Будучи профессионалом, я хочу снять любительский фильм, не подчиняясь никаким правилам. Придет время, когда мы пожалеем об этой излишней аккуратности, и артисты будут нарочно стремиться воспроизвести ту небрежность, которой мы обязаны случаю. Это будет трудный момент. Контр-тип "Кодахром" искажает цвета, как ему вздумается, притом самым неожиданным образом. В какой-то мере, он выступает творцом. С этим надо смириться, как с интрепретацией художника, и привыкнуть к сюрпризам. Мы имеем дело с машиной, которая изобретает. То, что я показываю это не то, что хочу показать я сам, но то, что хотят машина и проявочные ванны. Это иной мир, где необходимо забыть тот, в котором живешь на самом деле. Вилла Санто Соспир принадлежит мадам Алек Вейсвеллер. Она возвышается над мысом Санто Соспир, последней точкой на карте перед мысом Ферра. Вилла построена между дорогой, ведущей к маяку, и скалистым обрывом к морю. Отсюда видно Антибы, Канны, Ниццу и справа Вильфранш, где я долго жил. Вот новый маяк, он еще в лесах и похож на архитектуру Пиранези. Когда я жил в Санто Соспир летом 1950 года, я имел неосторожность расписать стену. Матисс говорил мне: "Когда Вы украшаете стену, Вы украшаете всех". Он был прав. Пикассо открыл и закрыл все двери. Остается рисовать на дверях. Я попытался так и сделать. Но двери открываются в комнаты, а в комнатах есть стены. И если двери расписаны, стены выглядят голо. Все лето 1950 года я провел на стремянке, старый рабочий-итальянец готовил мне порошки, которые нужно было растворять в сыром молоке. В Санто-Соспир живет юная женщина, и нельзя было "одевать" стены. Нужно было расписывать их кожу, поэтому я писал плоские фрески теми редкими расцветками, какие используют для татуировки. Санто Соспир татуированная вилла. Первая татуировка большого зала над камином, расписанным листьями. Она представляет миф Солнца. Справа и слева жрецы Солнца, рыбаки из Вильфранша. Следующая татуировка закат солнца и спящая на песке женщина. Ее голова покоится на углу двери, ведущей в вестибюль. В полумраке, сзади, вы можете заметить один из рисунков вестибюля: Ночь на своей колеснице. Как в "Амфитрионе", Ночь разговаривает с Меркурием. Вернемся в большой зал: я забыл показать Миф о Луне спящий рыбак и Единорог. Войдем в так называемый зал греческого меандра из-за орнамента, который окружает вход в нетатуированную столовую. Здесь находится гобелен, с которым я познакомлю вас чуть позже. Мы в так называемой "комнате Дианы". Здесь представлен миф об Актеоне: застав врасплох Диану и ее нимф, Актеон будет превращен в оленя. Захваченная врасплох Диана. Это птица. Это еще одна птица. А это третья птица. Если отойти подальше, эти птицы исчезают, чтобы раствориться в ансамбле, и образуют несколько пустот, вокруг которых организуются смысловые линии. Так как незначимые линии должны также иметь смысл, подобно гербовому стилю. Портовые татуировщики ищут вдохновения в каталогах и открытках. Я остался верен традиции, но меня вдохновили "Купальщицы" Ренуара. Над кроватью пастух невозмутимо созерцает эту сцену из мифологии. Солнце нам мешает: оно скрадывает линии и цвета. Я постараюсь показать вам это получше.

Перед комнатой, которую мы только что осмотрели, есть другая, крохотная. Целый лабиринт из коридоров и укромных уголков заставляет нас превратиться в акробатов: Справа от уснувшего чтеца на этих стенах много спящих лестница ведет в нижние комнаты. Свод, на котором нарисован Дух Сна, единственная раскрашенная фреска виллы.

Мне как художнику было трудно работать здесь. Я забывал, что сзади ступеньки, отступал на шаг и часто падал навзничь. Один из Диоскуров тот, что справа. Я не смог снять второго из-за нехватки дистанции. Одним спящим меньше. Деформация руки происходит оттого, что нам приходится снимать, лежа спиной на ступенях. Еще один рисунок по модели Ренуара: Святой Соспир был, как говорят, охотником. Вот кентавр из античного Антиполиса, на котором восседает святой. Вооруженный луком, он указывает ему на дичь и на дорогу. Узость коридора не позволяет нам снять всю сцену. Можно только догадываться о ней по фрагментам, снятым сквозь двери. Вот святой верхом на кентавре, в головном уборе в стиле Пизаннелли и соколом на руке.

Открываем уже знакомую дверь: мы в комнате "козлов", которую называют "комнатой мудрецов". Мы видим здесь козлов или мудрецов, нарисованных над кроватями. Напротив кроватей козлоногие, единороги и волны. Я забыл вам сказать, что Козлоногий держит в руках фугас это традиционный хлеб Грасса, Биотт и Антибов. После работ в музее Гримальди продавцы в Антибах называют его "рука Пикассо". Вот фугас до того, как его нарезали. Татуировка в следующей комнате рассказывает миф о Нарциссе. Эту комнату называют "комнатой Эхо". Противокомарные сетки, к сожалению, абсолютно необходимы. В этой комнате мы видим Нарцисса и многократное изображение нимфы Эхо, которая повторяет его имя, татуированное красным. Это тень от ниццианской кровати. Вот другая комната, называемая "Посвящение вакханок". Две юных девы посвящаются вакханками. Отступим в сад. Напротив Дионис спит после попойки. Часто бывает так, что татуирование приводит к живописи. В 1951 году, так как вилла была уже татуирована, я начал писать. Я прячу свои картины, шкафы ими набиты, но глаз камеры самый любопытный глаз в мире. Эта картина Улисс и сирены. Привязанный к мачте, Улисс заткнул уши воском. Сирены поют, не понимая своего поражения перед Улиссом, одна из них быстро плывет издалека. Привязанный моряк натянул свой колпак на уши. Еще одна спрятавшаяся картина миф о Федре и Эноне. Федра страдает. Я изменил точку съемки: я провожу камеру по ее лицу, выражающему безразличие. Неосторожно курить во время съемки. Когда уже некуда вешать картины, их вешают на деревья. Орфей, отбивающийся от вакханок. Голова мертвого Орфея. Вот искушение Христа на горе. Сатана очарователен, конечно же, он старается убедить. Христос слушает вполуха, его разум занят другим. Вот расписанные кирпичи. И маленькое полотно: поединок Иакова с ангелом. Еще один Орфей: Орфей в листве. Вот "Поле пшеницы на клумбе". Вот "Орфей на берегу моря". Эти американские брюки бесподобно удобны для ношения сигарет.

Из-за нехватки места мне иногда приходится писать в строящейся мастерской между виллой и маяком. Я горжусь, когда рабочие интересуются моей работой настолько, что забывают о своей. Вид из того же окна в другую сторону: время на экране идет быстро, если его нарезать. Мастерская построена, и мы с Франсиной Вейсвеллер ее осматриваем. Если бы я был по природе завистлив, я бы завидовал полотнам Эдуара Лермитта. Пример искажения цвета: эта картина, которая кажется блеклой и однообразно зеленой, на самом деле состоит из многочисленных и ярких оттенков зеленого цвета. Это уже второй случай, после Жана Марэ, когда один из моих актеров удивляет меня тем, что обращается к живописи. Любопытно наблюдать, как совсем молодые художники противоречат школе абстрактной живописи, в которой они были сформированы. В моем возрасте уже некогда брать отпуск. Мой отпуск это работа. Когда я пишу пьесу я пишу пьесу, когда я пишу картину я пишу картину. Когда я рисую я рисую. Я пишу, я рисую, но работа не мешает мне иногда плавать из порта в порт между Вильфраншем. Его знаменитый отель Welcome. Между Вильфраншем и восхитительным Порто-Венере, с его кораблями, призрачными скалами, призрачной церковью, призраком лорда Байрона. Работа не мешает мне ездить верхом. Работа не мешает мне иногда ездить верхом на льве! Кстати, мой конь и лев прекрасно ладят между собой. Работа не мешает мне иногда катать шары. Этот напиток прекрасно восполняет запрет на курение в монтажной. На мысе мне захотелось создавать цветы. Я начал с живописи. Но быстро отказался от этого способа. А сейчас я познакомлю вас с шедевром французского кустарного искусства. Я говорю не о себе и не о своей работе, но о работе ткачей из мастерской Бурэ в Обюссоне. Я прозвал их "арфистами", так как они играют на арфах из нитей и челноков. Матисс предупреждал меня об опасности отсутствия полутонов, следствия плоских расцветок современных гобеленов. Здесь же, на расстоянии одного метра, я не могу отличить обюссонский гобелен от затертой пастели оригинала. На гобелене размером 3 на 3,5 метра изображена Юдифь после смерти Олоферна. Я нарочно выбрал сюжет Римской премии. Юдифь исполнила свой подвиг: она больше не женщина, но ходячий саркофаг, хранящий ее историю. Она несет голову свой жертвы. Она идет в лунном свете между отрядами стражи, усыпленной ее служанкой. Служанка, как некое насекомое, все еще озарена светом комнаты, в которой произошло отсечение головы. Одна из странностей технологии "Кодахром" нам кажется, будто перед нами вместо гобелена, освещенного спереди, витраж, освещенный А вот мадам Вейсвеллер за живописью как настоящая! Это портрет кисти Эдуара Лермитта. А теперь я представлю вам хозяйку дома. Она желает поблагодарить вас за ваше терпение. А это талисман виллы. Его зовут "Сеньор". Пусть и вам он принесет удачу!

Пользуюсь случаем поблагодарить доктора Рику, вице-президента киноклуба г. Ниццы, почетным президентом которого я являюсь, за его бесценную помощь в нашей работе. Пикассо, Матисс, Шагал и я сам, на этом берегу, где некогда жил Ренуар, мы попытались бороться с духом разрушения, который властвует над нашей эпохой; мы украсили местность, которую люди мечтают уничтожить. Может быть, любовь к нашим работам защитит их от бомб.

Теги:
предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын город Вагаршапат Эчмиадзин руки золото молот указ место строительство архитектор форма храм престол иерархия центр группа восток история зарождение организация сомобытность автокефалия догма традиция канон собор вопрос формула слово натура одна семь танство крещение миропамазание покаяние причащение рукоположение брак елеосвящение Айастан нагорье высота море вершина мир озеро Севан площадь климат лето зима союз хайаса ядро народ Урарту племя армены наири процесс часть предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын

<<< Будет готов после восьми.

Просто выслушай ее последнее слово. >>>