Христианство в Армении

Есть и покупатель на всё моё оружие.

— Прожектор. — Спасибо. Большое спасибо. Спасибо. Всем привет. Под "всеми" я подразумевал вас, ребята. Я имею в виду всех, кто здесь.

На самом деле я не должен был говорить "все", потому что большинство людей не здесь. С огромным численным перевесом большинство людей не здесь. На самом деле большинство людей в Китае. Это правда. На самом деле, это не так. Большинство людей мертвы. Вы знали это? Это правда. Из всех людей, что когда-либо существовали, почти все мертвы. Мертвых людей гораздо больше. И вы все умрете, И потом вы будете мертвыми гораздо дольше, чем вы были живы. В общем, никем иным вы не будете. Вы просто мертвецы, которые ещё не умерли. Так много мертвецов. Рэй Чарльз мертвец. Ну и ещё по мелочи. Но в основном те два парня. Это правда. Рэй Чарльз и Гитлер мертвы. И это единственное, что их объединяет, Потому что в остальном они очень разные. Между Гитлером и Рэем Чарльзом масса различий. Назову вам несколько. Рэй Чарльз был чёрным. Гитлер — нет. Гитлер убил пару евреев. Очень много. Я бы сказал, слишком много. Он убил чрезмерно много евреев. Действительно… Просто валил их в могилы. Он убил гораздо… Он просто… без разбора. Между тем Рэй Чарльз вряд ли убил хоть одного! Он убил так мало евреев. Я не знаю, как начинать Шоу. У меня такая проблема. Я никогда… Не понимаю, как можно выйти и сразу заговорить. Потому что твоя первая фраза на сцене всегда звучит глупо, ведь на самом деле мне нет причины говорить с вами. Её просто не существует. Я вас не знаю. Вы не… вы… Вы даже друг друга не знаете. Вы смотрите в одном направлении. Это всё, что у вас есть общего. А я должен: "Бла-бла". Это как говорить с девушкой в баре, потому что она тебе понравилась. Первое, что ты скажешь, будет как собачье дерьмо из твоего рта. Потому что ты её не знаешь. Единственное, что ты можешь честно сказать ей, это: "Я хочу выебать тебя в рот". Это всё, что ты мог бы сказать не кривя душой. Далее ты просто изо всех сил стараешься не сказать: "Я хочу выебать тебя в рот". Это всё, что ты… "Привет, я хочу запихнуть мой член… в нижнее отверстие твоей головы" Мне это никогда не удавалось.

Я всегда был плохим холостяком, а это проблема, потому что я разведён, так что я опять без пары. После десяти лет брака, и… А ну заткнулись. Даже не начинайте этот гундёж, как будто бы щенок умер. Позвольте мне вам кое-что сказать. Позвольте мне вам кое-что сказать. и это важно, потому что когда-нибудь один из ваших друзей разведется. Это произойдет. И они вам расскажут. Не начинайте: "О-ой, мне так жаль" Говорить это — глупость. На самом деле. Во-первых, из-за вас они чувствуют себя плохо за то, что они счастливы. А это несправедливо. А во-вторых — дайте мне вам кое-что объяснить. Развод — это всегда отличная весть. Я знаю, что звучит это странно, но это так. Потому что ни один хороший брак никогда не заканчивается разводом. Всё на самом деле так просто. Так не бывает. Было бы жаль, если бы двое людей жили в браке, и они были счастливы, и отлично ладили. А потом бы развелись. Это было бы действительно печально.

Но такое происходило ноль раз. Буквально ноль. Рэй Чарльз убил больше евреев, чем счастливых браков заканчивалось разводом. Так что если ваш друг развелся, значит, дела были очень плохи. А теперь они… Я имею в виду, они лучше. Они не в порядке. Жизнь — полное дерьмо, Но они лучше, и вы должны быть этому рады. Но сложность заключается в том, что быть одиноким в 41 после десяти лет брака и двух детей, это… это как иметь кучу денег в валюте государства, которого больше нет. Как если бы я нашёл 500 миллионов прусских франков. И я не могу извлечь пользу из одиночества, потому что я не… Я не ожидал, что буду один. Я не подготовлен. Я не думал, что когда-нибудь я буду… Я не держал это дерьмо в форме. Вы понимаете? Я не сохранял всё это в товарном виде. Оно лишь функционирует. Я не думал, что оно мне ещё пригодится в этом смысле. Я считал, что буду присовывать одной и той же раз в три месяца, пока кто-то из нас не умрет. как я думал, и была суть применения этого… Я не думал, что мне придётся соблазнять кого-то с нуля. Все равно что… Все равно что держать Додж Дарт 73-го года на заднем дворе. Он стоит там, заросший травой… И ты не… Это не "старинный Мустанг". У тебя нет планов починить эту машину. Её вообще не видно, когда смотришь в окно. А теперь выходит, что без неё тебе не попасть на работу. Теперь тебе нужна эта машина. И ты типа: "Блин, я…" Там пчёлы внутри!" "Я не присматривал за ней". "В ней полно пчёл". "Там живёт семья мышей в выхлопной трубе". "Я не могу поехать на этом на работу". У меня нет чутья холостяка. Для холостяка я знаю слишком много. Я знаю всё, что происходит. Для одиночек это плохо. Нужно быть оптимистом, чтобы жить не в браке. Тупым. Нужно быть тупым. Вот что значит "быть оптимистом". Это значит "быть тупым". Оптимист — это тот, кто говорит: "Может, что-то приятное произойдёт". С какого хуя оно произойдёт? Ты что, тупица? Но именно с таким настроем нужно жить не в браке. Надо смотреть на людей и думать: "М-ммм, быть может…" Я не веду себя так. Даже когда я смотрю на тех, к кому меня влечет. Я был в тренажёрке недавно. Зачем? Зачем? Я в тренажёрке. Я просто ношу шорты. Это всё, что я там делаю. Просто стою. И я смотрю по сторонам и вижу девушку на… знаете, с конским хвостом, и она на этой штуковине… Я смотрю на неё, и я: "Она шикарна. Дерьмо". Но потом я начал думать. Минуточку. Я не женат. Я на рынке. Я чего-то стою. Я могу ей сказать что-нибудь. Могу подойти и сказать что-то. И я думаю: "Что я ей скажу?" "Что она… Как я выгляжу для таких, как она?" И тут я понимаю, что уже кучу времени я стою и пялюсь на неё. Я хочу её! Я никто в мире одиночек. Я смотрю на них и не понимаю, чем они занимаются. Я пробовал на днях дрочить под "Девки идут вразнос". Чтобы вернуться в сообщество. Почувствовать себя его частью. И я купил фильм. Не рекламу на канале Comedy Central. Я заплатил, как взрослый. Я отложил в сторону кредитку и дождался, пока мне его привезут. Я взрослый человек. Итак, я пытаюсь дрочить под "Девки идут вразнос". И не могу. Потому что я отец. Я слишком стар. Меня бесят все в этом фильме. И я такой: "Вы безответственные бляди, возвращайтесь в школу. Вы что творите?" "У нас две войны. И депрессия". "Смойте масло с сисек и пиздуйте учиться, вашу мать!" Женщина уже не пара сисек для меня больше, жаль, потому что мне было бы проще перепихнуться, потому что это всё, что нужно. Просто подойти и… Но я не могу сейчас. Типа, я пошёл в клуб. Я пошёл в клуб, Ну знаете, как… Типа клуб. И я стою там, глядя на всех людей, и там женщины — горячие цыпочки. Горячие девочки в баре. Ну знаете, когда видишь их, это просто горячие девчонки в баре. У неё — блузка, юбка и сапоги. Эти три линии. Они как бы делят тело в идеальной пропорции. И все они стоят вот так. Мне доводилось раньше смотреть на такую. И я думал: "Она ангел". "Что я могу сказать, чтобы понравиться ей?" Теперь я смотрю и думаю: "Это что?" "Это вообще хоть личность?" "Что это нахуй за личность?" "У неё хоть есть индивидуальность? Кто захочет стать этим?" У меня две дочери. Я молюсь, чтобы они не стали такими… Горячими цыпочками в баре. "Чем занята?" "Люди хотят меня трахнуть". "Серьёзно?" "Ага. Я хожу в этот клуб, и они здесь хотят меня трахнуть". Тебе ничего не светит. А от их аналогов мужчин пользы ещё меньше. Чуваки. Ищущие перепиха чуваки. Знаете, эти парни, что шляются вдевятером по улице около бара. Парни, ищущие перепиха. На всех одинаковые полосатые рубашки для поиска перепиха. Одна походка у всех, позади них плетётся коротышка. И все ищут… Блин, да кто будет трахаться с вами девятерыми? Что это за фантазия? Увидите девять одинаковых баб Или вы все войдёте в гигантскую вагину? "Чувак, дай пять!" И потом перед пиццерией они орут друг на друга. "Ты говорил, там будет киска, "Заткнись!" А потом они избивают прохожего, вымещая свою энергию: "Пидор!" Это самые опасные люди, чуваки с недотрахом. Они все такие… Из глаз течёт сперма. "Ёбля-ёбля-ебать кого-то". Стоят вот так.

Мне нравятся чуваки, которые тусуются вместе Видал тут группу парней, одного из них так перло, что было просто дико. Его приятели были вроде ничего. И я: "Что? Вот это…? Так не бывает". "Это не личность". А в 4 утра он отливает с такой же рожей, когда никого нет рядом? Вот так… И он постоянно делал тот жест, что любят делать парни. Вот этот. Мой любимый жест тупицы. "Пф-фф, ну да". Мне всегда было интересно, если бы был парень, который, когда бы ни делал вот так, должен был кончить. Знаете, как ваш коллега в офисе. Вы его спрашиваете: "Билл уже пришёл?" "Да он вечно опаздывает". "Серьёзно, этот чувак никогда не приходит вовремя". "Без шуток". Это всегда странный миг в жизни парней, секунда после оргазма, Явь наваливается обратно. Ведь ты отталкивал её от себя всю ночь. "Нет, всё в порядке". "Ага, нет, неважно". "Нет, я оставлю машину там". "Без разницы, я просто…" "Плевать… Странно…" "Ох, бля!" И теперь ты как Халк, превратившийся обратно в человека. "Моя одежда разорвана, и рядом лежит труп, я не знаю, что случилось". "Пойду заберу вещмешок и свалю из города". Тут отличный зал. Мне нравится, чем я занимаюсь, мне удаётся поработать в куче разных мест. Недавно я выступал в Нью-Джерси в аудитории профтехучилища. Я и забыл, что ПТУ существуют. Это место, где сужают мечты. Мы говорим детям: "Вы можете стать кем угодно". Все детство: "Будете кем хотите". Но там мы собираем детей, им всего 15, они ещё малы! И говорим: "У вас 8 вариантов, кем вы можете стать". "Мы их сократили до 8 для вас". И я не говорю, что они придурки. Это я дурак. Правда, я тупой. Меня это волнует. Хотел бы быть ещё тупее, тогда не было бы так… Мои мысли стали бы такими: "Э-ээээ…" Но вместо этого вот как работает мой мозг. За тупостью следует ненависть к себе и затем самоанализ. Это не самая эффективная система мышления. Я туплю: "Э-эээ", — и затем: "Что за хуйня с тобой?" — и я разбираюсь. Но первая мысль всегда тупая. Например, я видел мужика в Нью-Йорке на днях, он выгуливал собаку. И вот что я вижу.

У мужика кофе и собака на поводке. И телефон. Говорит по телефону.

Он держит телефон вот так, и поводок тянется от руки к собаке. Я гляжу на всё это и думаю: "У него типа собакофон". Эта мысль как бы захватила меня целиком на целую минуту. И я: "Интересно, а что даёт подключение телефона к собаке?" И тут встревает вторая моя часть: "Нахер это надо? Кретин". Недавно у меня был целый ряд тупых мыслей. не помню, в каком городе. Стоял на дороге. Просто стоял перед моим отелем. Было 5 часов вечера. Обычно в 5 вечера я делаю именно это. Просто стою перед отелем. Потому что я был в нем весь день, дроча и поедая мороженое. Это ужасно. Хуже не бывает. Весь день. Самое дно чёртова ада. Просыпаюсь и жру куриные крылышки Никто не ест это дерьмо в 10 утра. Серьёзно, горячие крылышки. Съедаю их все, и потом мне плохо, и я ем мороженое, чтобы их охладить, прикинь. Мне становится хуже, и я дрочу и отрубаюсь. Вырубаю нахуй телефон, чтобы не звонили мои дети. Не могу никому смотреть в глаза. Просыпаюсь с тремя слоями позора на теле. Итак, в пять утра вечера начинает темнеть, и я думаю: "Надо выйти на улицу хоть один раз в день". По крайней мере один раз в день я должен выйти на свет. И вот — я просто стою там. Как ёбнутый псих в дурдоме в халате. Сигарета прожигает халат. Какая-то девка говорит мне, что вышла замуж. Я не слушаю. "Папочка, это мой муж". По ощущениям всё именно так. Я начал смотреть на людей, они все одеты с иголочки, деловые и с румяными щеками, от них мне только хуже. И я уже готов вернуться в отель и подрочить ещё раз. Но я смотрю на другую сторону улицы и вижу парочку, они были поразительны. Это была прекрасная пара. Прекрасная женщина и прекрасный мужчина. Ну да, я сказал "прекрасный", я не комплексую. Я бы и член его отсосал. Без вашего разрешения. Мне плевать. Подошёл бы и отсосал. В смысле, я никогда это не делал. Но мне 41. Может, я запоздалый гей. Я не знаю.

Никогда не поздно. В этом должно что-то быть. Они неплохо проводят время. У них есть парады. Тут нет парадов в честь того, как я трахаюсь.

А у них есть парады. Маршируют по улицам, празднуя то, как они сосут друг у дружки, прут друг дружку в задницу, трутся вагинами или что бы это ни было. Что бы им ни пришло на ум, это не моё дело. Так что я… В общем, смотрю я на парочку, они идут по той стороне улицы, и с ними ребёнок. Но я не вижу их ребёнка, его закрывает контейнер для мусора и ещё что-то. Я вижу одну маленькую голову. И я жду, мне любопытно, как выглядит их ребёнок, потому что они так прекрасны. Быть может, я хочу выебать их дитя. Я не знаю.

Это… я просто говорю нечто ужасное, потому что мне нравится, как это вас задевает. Вот и всё. Чтоб вы знали. Мне приятно, что вы расстроены. И всё. Я не буду трахать ребёнка. Не буду это делать. Может, труп ребёнка. А что с ним станется? Он же мёртвый. Что с кем станется? Я не говорю, что убил бы ребёнка и потом выебал. Я лишь говорю, что, если б нашёл детский труп в поле и не лил дождь, я мог бы рискнуть. Я не знаю. Не доводилось раньше. Ну ладно. Извините. Ладно, проехали. Ну, я гляжу на парочку, и… с ними ребёнок, и мне любопытно, как он выглядит. Они подходят ближе, и — так всё и было — это был не ребёнок. За ними шла китайская старушка. И вот что говорит мне мой тупой мозг: "Так вот каков их ребёнок". Типа, не: "Это посторонний, она не с ними". Я такой: "Эта юная пара родила крошечную, престарелую китайскую женщину". "Разве не интересно?" И тогда другая часть меня: "Чувак, ты ё…" "Ну да, так и было. Точно". "Мудила". И я начал разглядывать старушку-китаянку. В ней была красота. Она была такой маленькой, старой ки… Я уставился на неё, потому что был потрясён ею. Не знаю никого похожего.

И я сам совсем не старушка-китаянка. Я смотрел… я думал: "О чём она мыслит?" Вот что пожирало меня изнутри. О чём она думает прямо сейчас? Мне никогда не узнать. И мой тупой мозг говорит мне, что у неё в голове только: "Хон чин дзянь чан чонки чонки чинь". Вот насколько я тупой. Я подумал, что китайская чушь, которую я выдумал, крутится в её на самом деле китайской голове. И всё. Только: "Я китаянка, чин чань чин чаини чонга" Конечно, я не могу знать, о чём она думала. Она могла думать о чём угодно. "Чёрные воруют". Она могла… Я не имею в виду, что они воруют. Я говорю, что эта сраная китайская расистка могла думать об этом. Она могла. Это возможно. Ездил в Англию. Я провёл там месяц. Мне понравилась Англия. Всё по-другому. В смысле, это очевидно, но какие-то различия клёвые. Понравились деньги. Вместо долларовой купюры у них фунтовая монета. Это монета, и можно бросить её на прилавок. Крутые ощущения при этом. Типа Дикий Запад. Как бы идёшь по пыльной дороге. Видишь салун, подходишь к нему со своей лошадью. Небрежно бросаешь вожжи на столб снаружи. Как они обычно делают. Вся моя жизнь на этой лошади. С ней ничего не будет. Заходишь в салун. "Дай-ка мне пива, бутылку виски, комнату на неделю, бифштекс на обед, бритьё, стрижку и ванну, новые шмотки и шляпу с сапогами, овса для лошади и бабу". "Держи". Одна увесистая монета. И замётано. Никто не подсчитывает всё, что ты перечислил. Не проверяют, что за монета. Парень продолжает протирать стакан. Раньше не заморачивались. Вещи стоили просто денег. "Это почём?" "За деньги". В старых английских фильмах было иначе. Был мешочек с монетами. Помните этот перевязанный шнурком мешочек, кидаемый пидорским лордом в сорочке с кружевами? Швырял его с презрением бродяге, который должен для него выполнить грязную работу. "Преследуйте девчонку и доложите мне в полночь". "Захватите лопату и мешок и двух таких же надёжных господ, как и вы". "Что вам ещё? Ах, да, конечно". "Этого будет достаточно". "Спасибо, господин!" Паренёк так счастлив получить обычную сумму какой-то той или иной валюты. Он не пересчитал её, типа: "Похоже, хватит только на лопату. На всё не хватит". То были хорошие времена для нашей экономики, когда нужно было золото, чтобы покупать всякий хлам. Мы можем вернуться к этому довольно скоро.

Повсюду пиздец. Люди запуганы. Но знаете что? Может ли быть ещё хуже? То есть, у многих американцев столько разного дерьма, что можно потерять почти всё и иметь больше хлама, чем даже средний канадец. Мы самые жирные в мире, и у нас есть всё это дерьмо, и мы его ненавидим. Жалко смотреть на нас с телефонами. "Чё за нах…" Вечно недовольные. Я волнуюсь насчёт краха экономики, потому что мы не… мы даже не… Мы жалкие в прекрасной жизни. Я не знаю, что мы будем делать, когда придётся, например, перемещать маму в подвал, типа, решать нехуёвые проблемы. Потому что у нас до сих пор есть проблемы белых людей в Америке. Вот такие дела. Проблемы белых. Знаете, что это? Это там, где твоя жизнь потрясающа, и ты выдумываешь разную херню, чтоб трепать себе нервы. В других странах у людей настоящие проблемы. Типа: "Вот блин, сегодня они рубят нам бошки". Вроде того. А здесь мы выдумываем, из-за чего париться. "С фига я должен выбирать язык в банкомате?" "Какая хрень". "Я не должен это делать". "Я американец". Боже, из-за какого дерьма мы ноем. Я позвонил в American Airlines* [амер. авиакомпания], и мне ответила пакистанка, и она была в Пакистане! Иметь работу должны только люди рядом с моим жирным белым телом.

Знаете что, когда я звоню в American Airline и нарываюсь на пакистанку, я вешаю трубку и звоню снова. Именно так. Честно, так и делаю. И не потому, что она мне не нравится или она не говорит по-английски, ведь она говорит гораздо лучше, чем я. Просто она лучше меня, как человек. Это очевидно. И поэтому я не хочу с ней говорить. Потому что ей насрать на меня и мои проблемы белых. Я хочу говорить с дамой из Техаса, такой: "Здрасьте, чем я могу вам помочь?" Вот та дама, что мне нужна. Я точно знаю, что когда я… "Добрый день, это American…" "Ну нахуй. Вам же до лампочки". Не выйдет. И зачем бы ей? Я такой в нижнем белье. "Привет, у меня чо-то в Далласе слишком долгая остановка, и я хочу узнать, нельзя ли…" И она: "Серьёзно?" "У меня 10 лет не было и чистого стакана воды".

"Двое моих детей померли сегодня утром". "И я всё равно пришла на работу, ты жирный кусок говна". "Я слышу твой жир по телефону". "Почему бы тебе не бросить трубку и убить себя?" Какое ей дело до меня? Но мы только… Господи. Стоит у банкомата. "Не могу поверить, что они хотят, чтоб я это делал". "Идиотизм". Какого хрена вы жалуетесь? Вы жмёте кнопку, и деньги прут из долбаной щели. А так ведь раньше было не так. Когда я был моложе, вам нужно было войти в банк. Помните? Вам нужно было войти внутрь банка. Сейчас вы заглядываете в банк, типа: "Что все эти люди там делают?" "Они убираются? Деньги-то здесь". Удивительно, как всё теперь по-другому. И так не было долгое время. С недавних пор у всех есть телефон в кармане. А ведь не так было. У тебя был телефон… Всего несколько лет назад никто не имел своего телефона. Это был просто телефон. Это была такая штуковина, телефон, которая была в комнате в твоём доме. И тебе надо было крутить эту сраную штуку. Было колесо-циферблат, и тебе надо было вертеть его, Ты реально ненавидел людей с нулями в номерах. Потому что из-за них приходилось… "Хм, у этого парня в номере ноль и девятка".

"Насколько сильно я хочу поговорить с этим куском дерьма?" "Это слишком трудоёмко". А теперь у нас есть это, что изумительно. У нас есть телефоны, на которые можно позвонить при бомбёжке. С ними можно увидеть макушку своей головы. Это изумительно, вся эта фигня. И она растрачивается самым долбоебическим поколением сраных уродов, которые когда-либо, бля, жили. Клянусь перед Богом. Мы такие. Мы самые ужасные люди, на самом деле. Потому что у нас есть все эти прекрасные вещи, а мы их ненавидим. "Долбаная хрень". Никогда не видел человека, типа: "Смотри, что может мой телефон". Так никто не делает. Они все типа: "Сраная вещь, отстой". "Я не могу…" Подожди секунду, можешь? Ты можешь дать ему секунду? Оно летит в космос. Можешь подождать секунду, чтобы оно вернулось? Или что, скорость света — уже слишком медленно для тебя? Ты, бесполезная потреблядская мразь? Ты можешь просто подождать? Чуток передохнуть? Подождать, пока на трубу не скачается фотка Акселя Роуза? Типа твоя херня чего-то значит. Как будто бы это было важно. Мы просто безумцы. "Ненавижу свою мобилу. Отстой!" Нет, не отстой. Она великолепна. Самая сраная мобила в мире — это чудо. Твоя жизнь вертится вокруг телефона. Почему ты так бесишься на него? Люди говорят страннейшие вещи. "Я ненавижу Verizon* [амер. оператор связи]" Ты о чём говоришь? Как такое чувство вообще может быть? "Ненавижу Verizon!" Почему? Они тебя уволили и лишили пенсии? "Нет, на секунду какая-то хрень была пару раз". "Ненавижу их!" "Ненавижу Verizon". Ну так иди и открой свой. Давай, создай. Создай свою собственную сеть. Возьми пару подносов и полазь по деревьям. Посмотрим, как близок ты к совершенству. С чего это будет идеально? Реально, это хорошо как есть, Почему мы ожидаем, что должно быть, на хрен, идеально постоянно? Мы не вносим вклад. Мы не помогаем достигать идеала. Мы даже не знаем, что… что вовлечено. Вы хотя бы представляете, что требуется, чтобы донести, что вы говорите, то, что никому нет нужды слушать, когда вы начинаете: "Эй, чё как, чувак?" И крохотный, невидимый, волшебный ангел берет это, и… Срань господня. "Когда ты отправил мне этот текст?" Даже если я послал его тебе месяц назад, это удивительно. В какое бы время оно ни дошло до тебя, это волшебно. Когда бы ни получил ты его в твоем сраном выбранном шрифте. Это невероятно. Ну не знаю. Я не так уж и стар. Мне 41. Но я всё еще восхищаюсь всякой хренью в моей жизни. Я восхищён всей этой хренью в мире. Я как-то раз летел, около месяца назад, и у них там был скоростной беспроводной интернет на борту, и такого раньше ещё не делали. Они нам объяснили, что мы как бы первый такой рейс. И я открываю свой ноут, и я в сети. Я смотрю всякую фигню на youtube, пока мы летим. И потом сеть отрубило. И жещина говорит: "Сожалеем, но нам нужно починить сеть, так что интернета не будет до конца полета". Парень рядом со мной начинает: "От же ж срань". А я ему: "Чувак, с чего вдруг мир должен тебе что-то, о чём ты даже не подозревал 30 секунд назад?" Люди в самолётах самые противные. Люди в самолётах, они жалуются. Они сходят с самолёта, приходят в твой дом, и они тебе рассказывают всю историю перелёта. И от них это звучит, будто бы это была долбаная… Скотовозка в Польше в 40-е. Они просто… "Это был худший день в моей жизни". "Нам пришлось ждать на ВПП 40 минут". В этой стране это целая история. Это ж неебические невзгоды, что вам пришлось ждать на ВПП. Люди будут это слушать.

Отложат мытьё посуды, обернутся и скажут: "Боже мой, реально? 40 минут? Это ужасно. Подай на них в суд". "Мне пришлось ждать на ВПП 40 минут".

Да ладно, правда? А что потом случилось? Ты полетел по небу, как птица? Волшебным образом? Ты парил в облаках? Ты участвовал в чуде человеческого полёта? И потом приземлился мягко на шинах таких огромных, что ты никогда не мог постичь, как они вообще в них закачивают долбаный воздух? Как смеешь ты истерить по поводу полёта. "Мне пришлось заплатить за сэндвич". Ты, блин, летишь! Ты сидишь в кресле в небе. Ты сейчас живой древнегреческий миф. "Но оно не сильно откидывается, и коленкам неудобно". Братья Райт надавали бы нам пизды, если б только знали. Представьте, что вы попали во времена Орвилла Райта и заныли: "Эй, чувак, мне пришлось сидеть на ВПП 40 минут".

А он бы такой: "Вот дерьмо, в таком случае забьём на это дело". "Эй, Вэнделл, глуши мотор". "На них будет ещё медленнее".

"Это и яйца выеденного не стоит". "Постоянно задержки". Вот о чём все жалуются. "Мои рейсы всегда задерживаются". Да ну? Задержки. Это так долго. Авиаперелеты — это так долго. От Нью-Йорка до Калифорнии за 6 часов. Раньше на это требовалось 30 лет, И кто-то из вас умер бы по дороге. Ты бы получил стрелу в шею и… И упал бы. А остальные пассажиры бы тебя похоронили, воткнули палку с твоей шляпой и продолжили идти.

И кто-то из них трахнул бы твою жену и нарожал троих детей. И все старики бы умерли. Да это была бы абсолютно новая группа людей при подходе к Калифорнии. Сейчас Вы посмотрите кино с Адамом Сэндлером, навалите большую, жидкую кучу, и вы на месте. Неделю назад у меня был рейс, ну и я был в аэропорту, и я увидел реально старого чувака, и он… Он был в инвалидном кресле. Я блин все слышу, так что свалите нахер. Я слышу вашу гарнитуру. Аккуратнее. Или отключите её.

Простите, что испортил всё шоу из-за этого, но я слышу… "Подойди к нему ближе". "Нет, хорошо, отлично". "Подойди к нему ближе, ему похер". Ок, секундочку. Так, о чём я? А, точно. Я был… Я был в… Я был в аэропорту. Всё успело промокнуть уже. Насквозь промокло. Жуть, как будто помочился. Ну, я в аэропорту, прохожу досмотр, и они притащили того дедулю в инвалидном кресле, и он был… нереально стар. В смысле, старее него я ещё ничего не видел. Я был в музеях и прочей херне. Этот чувак. Я не знал, что нашему миру уже столько, сколь этот дед был стар. В смысле, я думаю, что он был, как минимум, бесконечен. По крайней мере настолько стар. Просто крохотные ручки Носферату, яйцевидная голова. Один из тех… Такой хрупкий. Как будто вся атмосфера сдавливала его в алмаз. Они протащили его, и не только я… Люди расступались перед ним, потому что все были типа: "Ни хрена себе!" "Он совсем стар!" Его провели через охрану, и, знаете, если ты очень стар или в коляске, тебе нельзя пройти через рамку в коляске, и тебя отводят на допосмотр, который гораздо дотошнее. Типа, самых старых и немощных шмонают сильнее всего. Так вот, они отвели его туда, и он… В смысле, для вечности он выглядел плоховато. Он даже не… Его всего… туда и сюда.

Его отвели и начали искать оружие. Тщатель… как бы: "А что у нас здесь, а?" Проверяли его.

И они приподняли… Богом клянусь, его аккуратно вытащили из коляски за плечи, он стоял вот так между этими двумя, и они его… И я: "Серьёзно? Это он, парни?" "Думаете, это тот самый?" "А может, пропустите его?" "Пусть насладится последними секундами жизни, сделав нечто новое?" Да что он может… Даже если он вытащит ствол, он заслужил, чего бы он ни захотел. Что он может сделать?

Даже если у него граната, пусть держит её у себя. Но я знаю, что они б сказали. "А где вы проведёте грань?" Эй, вот она. Вот этот мужик, он и есть грань. Всем ясно. Всегда найдётся кто-то на досмотре, кто такой: "Я не собираюсь снимать обувь". "Тупость". "Я не террорист". Ах да, конечно. Мы заставляем только террористов это делать. Извините. Так мы все теперь звучим. Вся страна. Мы как жирные восьмиклассники. "Так нечестно".

Вы вообще слушаете людей? Когда я был в Англии, я зашёл в кафе, полное афганцев. И у них была трещащая энергия в языке.

Я не знаю, о чем они говорили, но было похоже на… Энергия. У нас её больше нет. Вообще слушаете людей? Слушаете, на что похоже звучит речь людей? Однажды я был в какой-то кофейне… не помню, всего шесть мест, где можно быть. В каком бы я ни был. И я слушал, как друг с другом говорят жирные белые люди. За мной два белых толстяка. И один такой… А его приятель: "Ну дааа, это… …Обама". Или две женщины болтают. Одна такая… "Да знаю, это… …Стефани". В общем, я слушал этих двух мужиков, и один употребил слово, которое меня взбесило из-за того, как он его сказал. Он произнёс: "Уморительно". Одно из тех словечек, что у нас в ходу и нам насрать, что оно значит. Мы берём теперь слова высшего класса. Мы не задумываемся, как мы говорим. Просто распахнули хлебало и… "Чувак, это было поразительно". "Поразительно". Серьёзно? Тебя поразило? Тебя поразило ведро куриных крылышек? Поразительно. И что ты теперь… И как ты теперь будешь жить? Что если с тобой и вправду случится нечто? Что если Иисус спустится с небес и будет всю ночь заниматься с тобой любовью, оставив нового Господа в твоём животе? Как ты это назовёшь? Ты употребил "поразительно" для ведра куриных крылышек. Ты обрёк себя на словах на говённую жизнь. Что мы только не говорим. "Гений". Любой теперь может быть гением. Раньше у тебя должна была быть идея, до которой ещё никто не догадался, или надо было открыть число. А теперь: "Слушай, я принес чашку на случай, если нужны будут две". "Чувак, ты гений". В общем, один из тех мужиков произнес "уморительно". И я точно помню контекст, Потому что у меня в голове работал злобный диктофон. Я стоял и на говно исходил. Я слушаю их. Один парень говорит другому, он типа: "Эй, чувак…" "Угадай, кого я вчера встретил". И друг такой: "Каооо…?" Клянусь, он сказал это так. Оно просто вытекло. Просто "каооо". И я думаю: "Напряги рот, мужик". "Сделай усилие". "Кого". Вот как люди говорят. Тот чувак, он просто выделял слова передней частью головы. "Каооо?" И друг его говорит: "Я видел Лизу сегодня". И этот тип отвечает: "Умаарииительно". Какого хуя это уморительно, что ты видел Лизу? Лиза — дрессированный пудель на задних лапах? Как это может быть уморительным? Она стояла рядом с Джерри Льюисом, когда он был моложе? Какого хуя это уморительно?! Знаешь ли ты, что значит "уморительно"? Это что-то настолько смешное, что ты с ума сошел, когда услышал это… Это было так смешно, что почти сломало тебе жизнь. Тебе больше негде жить, так как ты уже не соображаешь, потому что эта умора вынесла тебе мозги, и спустя три месяца ты находишь дерьмо и листья в волосах, и ты валяешься обоссаный в сточной канаве. Вот насколько смешно "уморительно". Я не знаю эту пизду Лизу, но она не настолько смешна. Так просто не бывает. Она такая смешная на вид? На хуй её. Серьёзно. Я надеюсь, она сдохла. Я ненавижу её. Надеюсь, она помрёт сегодня. Странным и ужасным образом.

Надеюсь, что человек, которого она больше всех любит, пнёт её со скалы, и она будет падать и орать всю дорогу, не веря в происходящее. А потом Супермен подхватит её и бросит с ещё большей высоты. Я правда надеюсь, что это произойдёт с этой идиоткой Лизой.

У которой одна грудь больше другой, и долбаные кудри, И огромный нос.

Сраная еврейка. Что я делаю? С ума сошёл. "Еврей" — смешное слово, потому что… Это так. "Евреи" — единственное слово для вежливого обозначения группы людей и уничижения этой же группы. Почти у всех групп есть хорошие и плохие… А у этих одно и то же слово, но с небольшим нажимом, и оно становится оскорблением. Ты можешь сказать: "Он еврей". И всё нормально. Но: "Он еврееей". Это всё, что требуется. Круто, если бы президент всунул его в свою речь о границах страны, просто чтоб людей загрузить. Прямо в разгар, понимаете. "Нам всем надо уживаться в нашей стране". "Нам нужны все: чёрные и белые, и христиане, и евреееи, и давайте попытаемся…" Невозможно придраться, но выглядит неприемлемо. Ёбаная Лиза. Долбаная Лиза. Это просто… Это того не стоит. Вся история того не стоит… Вот что мужик должен был сказать. Вот чего достойна эта история. Должно было быть типа: "Я сегодня видел Лизу". А другой чувак: "Это случилось". Это всё, чего стоит. Ему стоило сказать: "Это случилось". А потом они бы начали целоваться, без понятия, почему мне этого хотелось. Я хотел, чтобы эти жирные старые чуваки начали отсасывать друг у друга прямо на полу. Даже не как в гей-порно. А просто неловкий, гетеросексуальный отсос. Когда они с трудом понимают, что делают. И у них в процессе даже не встает. Они просто жуют друг у друга вялые члены и оба плачут. потому что обоим очень стыдно. Вот тогда было бы уморительно. Вот это была бы история, которую можно назвать уморительной без всякого преувеличения. Удивительно, что люди считают интересными историями. И всегда одна из них, это когда твой друг встречает кого-то из прошлого. И им не терпится рассказать тебе. И сначала они 40 минут втирают тебе, как ты охренеешь от того, что они кого-то встретили. "Чувак, ты не поверишь, кого я сегодня встретил". Да поверю. Конечно поверю. Даже не начинай. Мне похер. "Нет, нет, чувак". "Чувааак!" "Когда ты узнаешь… Вот же ж дерьмо!" "Когда я скажу, кого я видел, ты своему отцу в рот насрёшь, когда я тебе расскажу". "Серьёзно!" "Когда скажу, кого я видел, ты убьёшь, трахнешь и съешь 4 мексиканских олигофренов, когда я скажу, кого я видел сегодня". "Я уве… Ты это сделаешь". "Серьёзно. Так и будет". "Ты не…" "Ты вырвешь своё очко и бросишь в стену". "Оно к ней прилипнет, и ты нырнёшь через него в другие измерения". "Когда я скажу, кого я видел". Похер, я не знаю, почему я такой засранец. Я правда такой. Я… Я сварливый. Я не… Люди меня быстро раздражают, понимаете? Я устаю от… Когда люди наводят тоску, мне хочется их убить, а это несправедливо. Раньше я больше любил людей, но теперь у меня дети, и это меняет вашу жизнь. Это меняет вашу жизнь во многих смыслах. Ты проводишь кучу времени с людьми, с которыми бы никогда не стал этого делать. Никогда-никогда. Я провожу дни с людьми, типа: "Я бы никогда не стал тусить с тобой". Я тебя не выбирал. Наши дети выбрали друг друга безо всяких причин, кстати. Они одного размера. Им похер, с кем они заставляют меня тусить. У моей дочки как-то раз был детский праздник. Приходит пацанчик, его приводит отец, а ещё его отец приводит свою ёбаную морду в мой дом. И я должен задавать ей вопросы полтора часа. "Чем занимаетесь?" Мне плевать. "Проклятье". "Какую еще фигню ты передаешь мелкому педику, которого ты привёл поиграть с моим ребенком?" "Я не… Я ненавижу твоего сына". "Ненавижу". "Он воняет". Подходит слишком близко, когда разговаривает. "Можно мне изюму?" Можно, можно… Просто… Стой… Чувак, я не… Ты не моё. Я тебя не люблю. Понятно? У меня к тебе нет… не люблю. У меня даже нет инстинкта защитить тебя. Мне плевать, если ты умрёшь. Серьёзно… Ничего не почувствую, если ты умрёшь. Мне приходится притворяться для твоего папаши. Мне нравятся дети. Вот родители не очень. Большинство родителей… Вся эта страна, наш пунктик — дети. Мы делаем всё ради детей. А между тем всем посрать на то, как они растят своих детей. На это тратятся минимальные усилия. Их… дети… Они как потребители детей. Они как бы хотят позвонить в службу поддержки. "Почему он играет в комп целый день?" "Я не понимаю, почему он играет…" Может быть, потому что ты купил ему сраный комп, Выброси… Выброси его! Кто сказал тебе, что это хорошая идея? Развивать мышление этим… Долбаные идиоты. Мои дети даже телек не смотрят. И когда я это говорю другим родителям, знаете, что они отвечают? "А, да пошёл ты". "Просто иди на хуй". "Хиппующая плесень". "Они вырастут в хипарей". "Потому что они не смотрят на ебучий разноцветный гнев, кричащий им в лицо". Если ваши дети смотрят ТВ, вот что вы должны сделать. Если вы правда думаете, что это хорошая идея — позволять им смотреть телевизор, то когда ваши дети снова будут смотреть телек, просто подойдите сзади так, чтобы они не знали, и выключите его без предупреждения. Посмотрите, что произойдёт. Они станут… Вы думаете, это хороший знак?

Думаете, он означает, что им это полезно? Без телевизора они начинают… Потому что вы создали такой сильный раздражитель, с которым ничто не может сравниться. Прекрасный день теперь дерьмо для детей. Великолепный, панорамный день, когда ястребы ловят ёбаных мышей и улетают ввысь, когда медведи несут ёбаную рыбу в своих зубах. Ребёнок говорит: "Я хочу смотреть телевизор!" "Это отстой!" Вот что не так с нашими детьми.

Они не могут быть людьми без этих своих… А также еда… Мы даём им еду, которая на вкус как безумие.

Наша еда — безумие. Вы понима… Вы даёте ребёнку яблоко, и он должен говорить: "Спасибо". "Я люблю яблоки!" Дети даже не могут ощутить вкус… Яблоки для них как бумага. Потому что мы наполняем их, мы заставляем их есть. Люди заставляют своих детей есть фастфуд. Был я в этом гамбургер-кафе. Одна тётка просто запихивала картошку фри в… А пацан, типа: "Мам, она солёная. Мне больно". "Я не могу больше есть". "Заткнись. Выпей содовой". Мы даём им глутамат, сахар и кофеин, и, как ни странно, они реагируют на эти химикаты. И кричат, а мы их за это бьём. Какой, блядь, шанс есть у ребёнка? Мы накачиваем их этим дерьмом. "А-а-а!" "Заткнись!" "Прекрати это". "Почему ты так себя ведёшь?" "Потому что у меня не было настоящего питания 8 лет, мам". "Я обезвожен". "Дай мне воды". "Пепси — это не вода, тупая ты пизда". "Дай мне стакан воды". "Я умираю". "У меня постоянно язвы на языке". "И прекрати бить меня". "Ты ж большая". "Как ты можешь бить меня? Это сумасшествие". "Ты огромная, и я не могу защищаться".

По-моему, это безумие, что мы бьём наших детей. Это реально дико. Дети — единственные люди на Земле, которых вам позволено бить. Вы это понимаете? Они наименее защищённые и наиболее уязвимые к ударам, но бить детей — это норма. Они единственные… Если ты ударил собаку, тебя упекут нахуй в тюрягу за эту хрень. Тебе нельзя ударить человека, если только ты не сможешь доказать, что он пытался тебя убить. Но маленький, крошечный человечек с такой головой… Который безоговорочно вам верит. Нахуй его! Кого ебёт? Давайте просто все будем их пиздить. Люди хотят, чтобы вы били своего ребёнка. Если ваш ребёнок шумит, они скажут тебе: "Вмажь ему! Ударь его!" "Ударь его!" "УДАРЬ ЕГО!" Это правда. Мы гордимся этим. Мы говорим: "Я бью своих детей". Вот что люди постоянно говорят. "Да, ты чертовски прав, я бью своих детей". "Зачем ты их бьёшь?" "Они совершают поступки, которые мне не нравятся, я их за это бью, и угадай, что происходит? Они больше так не делают".

Заебись как легко выкрутился, не так ли? А поговорить с ними пару секунд? Дебил хренов? Как ты нах… Как это… Что это за… Ты что, идиот? Ты что, бля, обезьяна? "Да ну, это такая морока". Слушай, ты трахнул бабу, и сраный ребёнок вылез из её вагины. Теперь терпи. Это не их вина. "Ну, я учу их, что иногда бьют". "Это познание мира". "Вмажешь ему, и он поймёт, что я сильнее него". "Что это больно, когда моя рука бьёт по его лицу". "Будет знать". "Извлечёт урок из этого". "Я воспитываю их как надо". Чтоб их. Но выслушайте меня.

Если у вас есть дети, и вы их бьёте, я вас понимаю. Я не осуждаю. Дайте объясню. Моя мама била меня. Всё время била меня. Я не бью своих детей. Не то чтобы я лучше своей мамы. Дело в том, что она была бедна, а у меня есть деньги. Вся соль в этом. Серьёзно. Моя мама вкалывала, она была матерью-одиночкой. Приходила домой согнувшись после 15 часов работы. А я такой: "Мамка…". "Заткнись!" Я всё понимаю. Я работаю два часа в неделю так что это не совсем честно, и я понимаю это. Знаю, бывают моменты, когда ты такой нах… В смысле, они… Быть родителем значит жить со связанными руками, потому что только эту работу нельзя бросить. Есть одна только работа, на которой нельзя просто… положить свой гаечный ключ и сказать: "Нахуй всё, парни. Я сваливаю". "Мне даже не нужна последняя зарплата". "Я валю домой". В общем, у меня их две. И с семилетней уже нет никаких проблем. Чудесный ребёнок. Она лучше меня. Она умнее меня, порядочнее.

Она чище. Выходит нарядная из своей комнаты с бантиком. Такая: "Доброе утро, папочка". А я в трусах: "Привет".

Я стараюсь изо всех сил не навредить ей, потому что ей суждено отличное будущее, если я его не просру. По сути всё именно так. Я не… я уже не отец. Я жирный домовладелец. От меня нет прока. Недавно она снова мучила меня вопросами.

И я их слушаю… Она что-то спрашивает, и я пытаюсь ответить, что знаю сам. Но так нельзя. Не всю правдивую фигню можно говорить своим детям, когда они ещё малы. Я знаю, что это звучит очевидно, но только до тебя это доходит, когда уже всё похеришь. Она говорит мне: "Папа, а Земля вертится вокруг Солнца?" И я типа: "Ну да". Она: "Она постоянно вертится?" И я: "Ага". Она: "А Земля всегда будет вертеться вокруг Солнца?" И я такой: "Ну, нет, однажды солнце взорвётся". Ей семь лет. Понимаете, какой ужас? Она начала плакать. Сразу же. Горькими слезами по гибели всего человечества. И вот как я пытался всё исправить. Я говорю: "Нет, милая, этого не случится, пока ты и все, кого ты знаешь, не будут мертвы уже очень много лет. Она ничего из этого не знала, и теперь она знает всё. Она умрёт. Все, кого она знает, умрут. Они будут мертвы очень много лет. И потом солнце рванёт. Она узнала это за 12 секунд в семь лет. Она неплохо всё восприняла. Я горжусь ей. Типа: "Ох, старик…" "Ну ладно, я…" "Пойду поиграю, что ли". У неё был тяжёлый год. Мне стыдно. Много плохого случилось с ней за этот год. Летом её покусал пони. Я не шучу. Пони укусил её. Разве можно сильнее ранить душу девочки? Пони уку… Всё равно что тебя отымел Санта-Клаус. Это худшее, что может быть, но было ещё хуже оттого, что это случилось после лучшего момента её жизни, потому что она никогда не видела пони так близко. Мы никогда… Мы хуёвые родители. Мы ни разу не покатали её на пони. И прошлым летом я зачем-то взял детей в Италию. Не помню, зачем. Мы жили у фермы посреди ничего. Я уложил их спать и вышел наружу, и там пони. Вылезли из ниоткуда. Дикие пони. Типа, 50 пони, чтоб мне провалиться. Огромное число пони. И один осёл. Я не знаю, почему. Один осёл тусовался с пони. И я такой… Я побежал вниз и разбудил её. Похрен на младшую. Она ничего не запомнит. Не всё ли равно? Оно того не стоит. Я взял семилетную и вывел наружу, и она стоит босиком в пижаме. Вокруг сумерки И я такой: "Я охуенный отец". "Я самый лучший отец". "Смотри на это дерьмо!" "Именно! Я дал это тебе!" И она начинает идти к пони. Она: "Я могу к ним подойти?" И я такой: "Да". Я идиот. "Да, конечно". "Иди к ним, милая". "Ты одна против 50". "Что вообще может случиться в море диких пони?" И она выходит, и там этот прекрасный пёстрый пони, и она идёт к нему, я кретин, я не понимаю, он такой… он однозначно: "Чувак, нет". "Нет… я не из… нахуй". "Убери её. Убери". "Я… бля, чувак, я итальянский дикий пони" "Убери её отсюда". "Можно мне подойти, папа?" И я: "Да, конечно. Иди к пони". Она подходит к пони, оборачивается ко мне и говорит: "Он прекрасен". И пока она говорит, пони кусает её за чёртову ногу. Она заорала. Кожу не прокусил, но был жуткий синяк. Я схватил её и отнёс в дом.

И она сказала: "Папочка, почему? Почему пони укусил меня?" "Я не знаю". Она: "Пони кусаются?" И я такой: "Ну да". Потому что я не хочу, чтобы она решила, что она столь ужасна, что её впервые в мире укусил пони. Я говорю: "Да, милая, пони кусаются".

И она: "Тогда зачем ты меня к ним пустил?" Она, типа: "Чувак, ты чем, бля, думал?!" После мы сидим внутри, и она говорит… Вот какой чудесный ребёнок. Она успокоилась и сказала: "Я хочу разузнать об укусах пони". У неё так голова устроена. Когда что-то огорчает её, она хочет покопаться и разобраться в этом. Она: "Я хочу узнать, почему они кусаются и что люди об этом говорят". Ну мы взяли и почитали о пони, и оказалось, что они мудаки, они всегда кусаются. Есть куча сайтов о том, что делать, когда твой пони кусается. Они как и всё в интернете. Сплошной срач. Все сердиты друг на друга. Первый парень сказал: "Надо врезать пони прямо по морде". Дать прямо по морде. Другой в ответ: "Вы ужасный человек". "Ваших пони нужно отнять от вас". Следующий — мой любимый, он сказал: "От тех, кто не бьёт своих пони, меня тошнит". Так что мы и вправду разобщённая нация. С трёхлетней другая история. С трёхлетней фишка вот в чём. Ей три года. В этом всё дело. Ей три года. Недавно я ввязался в ссору с ней. Чья в этом вина? Мне 41, а ей 3. Всегда виноват ты, когда речь идёт о трёхлетках. Потому что они такие, какие есть. Они не могут ничего поделать. Заклейте окна. Это ебучий ураган. Переждите. Когда орёшь трёхлетней: "Ты чё, не понима…" — ты идиот. В этот момент ты идиот. "Ты чё, не понимаешь?" "Нет, папа. Я пока недостаточно развита". "Тебе придётся подождать". Но отчасти то была её вина, потому что она меня довела. Послушайте, что случилось. Был ужасный, ужаснейший день. Всё началось ещё ночью, она будила меня всю ночь.

Доёбывалась каждые… каждые десять минут. Будила только с этим: И больше ничего. Хуже не придумать. — Папочка! — Что… что случилось? — Э-эээ… — Твою мать, да тебе ж нечего сказать. — Пиздоболка ты. И вот уже утро, я готовлю завтрак. И я в отрубе. Я не в себе. Я выпил слишком много кофе, чтобы перебороть сон, и я такой… Со мной постоянно происходят эти моменты, когда я… И там ничего. Пусто. "Ну ладно. Боже". Я делаю гренки. Эта сидит там на стульчике, пиздец какая злая. Чистый… комок злости. Она орёт: "Хочу гренок!" И я типа: "Да, дорогая, я их и готовлю. Я готовлю гренки". Приношу ей. "Держи". "Дай сироп!" "Да, конечно, я дам тебе сироп". "Как и всегда. Я очень тебя люблю". "Порежь их мне!". "Порежу с радостью". "Ты могла и вежливее попросить, но это неважно". "Я порежу тебе гренки, деточка". "Я тебя очень сильно люблю". И теперь она глядит на тарелку, и вся как бы… Потому что она должна… хотеть что-нибудь. Ей уже ничего по логике не нужно, и у неё крыша едет. Она смотрит на тарелку и говорит: "Я не знаю, какой кусок съесть". А я всё ещё не въехал.

Я типа: "Да, знаю, милая, это трудно. Очень тяжело". "Пойду составлю список за и против для каждого куска и позже помогу тебе". И я смотрю на неё, она уже идёт ко мне, держа тарелку отвесно, и сироп весь нахуй на пол. И такая: "Помоги мне!" "Ты не помогаешь!" Я стою, типа, смотрю на неё, и я люблю её, и горжусь ею в каком-то смысле, так как знаю, что она не будет ни в чём нуждаться. Она выбьет дерьмо из людей. Она будет убивать за мясо после апокалипсиса. Она будет из этих. Позже я пытаюсь одеть их к школе, время идёт, и я такой… Я пытаюсь надеть свитер на неё, и никак. У него такие пуговицы, как будто их нет. И я, бля… Мои жирные пальцы в поту. И у меня текут слёзы по щекам, безумные слёзы. Я не плачу. Я как бы улыбаюсь плача. Обильные слёзы… "Я не могу. Я не могу надеть свитер". "Я не могу надеть на неё свитер". "Я не могу. Я правда не могу". И она вся такая… И я дал ей печенье "банановый ньютон", чтоб обездвижить её, чтоб прекратить это. Потому что она любит их. Говорю: "Доченька, держи «банановый ньютон»". А она: "Они не называются «банановые ньютоны»". "Они называются «барановые ньютоны»" И я: "Нет, не так". "Их назвали «банановые ньютоны»". И в тот же момент в голове голос: "Ты что делаешь?" "Зачем? Чего ты этим добьёшься?" "Тебе что с того?" Скажи: "Ну да, «барановые». Здорово. Вперёд". "Желаю удачи. Так и живи". "Посмотрим, куда ты устроишься с таким дерьмом в голове". "Мне плевать. Я буду мёртв". Но почему-то я увлёкся. "Нет, милая. Их назвали «банановые ньютоны»" И она: "Не-а. Ты не знаешь". "Ты не знаешь. Они называются «барановые ньютоны»". И я… я почуял, как внутри меня закипела ярость. Не потому что она неправа. Ей три. Она вправе ошибаться. Но эта хренова спесь этого ребёнка. Никакой покорности. Никакого приличного самосомнения. Она не сказала: "Папа, мне кажется, их зовут «барановые ньютоны», ты уверен, что верно запомнил?" Она не говорит так. Она не говорит: "Пап, я уверена, это именно «барановые ньютоны»". Что было бы немного по-мудацки, но приемлемо. Я согласен и на это. Но ни фига. "Не, ты не знаешь. Это барановые…" И я: "Да ну? Я не знаю?" "Я не знаю?" "Блин, да я сейчас даже не напрягаю память". "Я читаю со сраной коробки, откуда вышло это дерьмо!" "Там написано!" "Откуда ты взяла свои данные?" "Как ты можешь тягаться со мной?" "Тебе 3, а мне 41!" "Каковы шансы, что ты права, а я нет?" "Реально, каковы шансы?" "Да и попробуй печенье". "Похоже на баранину, твою мать?" "Не думаю". "И какого им называть это «барановый ньютон»?" "Что? На вкус как банан. Охуеть, правда?" Я не сказал ни слова из всего этого, очевидно. Так или иначе, потом… Одел детей. На улице зима. Все слои на нас. И пора уже идти в школу. У меня 10 минут, чтоб дойти до школы. Всего 10 минут, это жуткое состояние. Взялся за дверную ручку, и внезапно я понял: "Мне нужно посрать". "Дети, снимайте пальто". "Мы опоздаем". "Вы опоздаете на 40 минут". "Мне посрать". Я не пойду такой до школы. Не могу сходить в туалет в школе, потому что педофилы поставили крест на этом варианте. Я сру здесь. Ну и сижу я на толчке. С открытой дверью, к слову. Я так живу. Вырастил двух детей. Я не могу срать за закрытой дверью. Только если соберу их в туалете, чтобы смотрели, как папа справляет нужду. Что я когда-то и сделал с младшей. "Мне нужно покакать, а ты не в себе". "Пойдем со мной. Ты должна пойти со мной". В общем, я сижу и сру. Пытаюсь следить за ними в другой комнате. "Дочка, стой между столами". "Мне тебя не видно". Младшая выходит голая. На ней ничего нет. Всё сняла. Выходит, смотрит на меня. И потом она… Я не знаю, зачем, но она показывает мне свой зад. Она всегда это делает, когда она… Она такая: "Посмотри на неё!" "Папа, ты не смотришь!" Ну, я сижу, сру. Смотрю на её задницу. И я увидел нечто, что никогда раньше не видал. Я опишу это вам так, как я это увидел, потому что я не понимал, на что я смотрел. Я смотрю на её маленький белый зад. Она белая. Маленький, идеальный, белый зад. И прямо в центре него маленькая чёрная точка появилась, как по волшебсту. Выглядело именно так, потому что я никогда раньше не видел, как говно лезет из задницы. Никогда этого не видел. Не видел, чтоб дерьмо… Как при родах. Дерьмо лезет наружу. И если вы видите это, это ж, блядь, шиза. Это жуть и расстройство. Я заорал. И спустя секунду… Она навалила большую… Я почуял дрожь от удара под ногами. Гигантскую кучу говна. Как куча говна нескольких людей. Как кабинка в последний день фестиваля. Огромная, гигантская куча говна. Как? Ей три. Этот ребёнок срёт, как медведь. Я не понимаю. Серьёзно. Если б ты был в лесу и увидел такую кучу говна, ты б заорал: "Валим нахуй отсюда!" "Бежим!" Гигантская куча дерьма. Размером с её тело, не иначе. Я думал, она сдуется, как воздушный шарик. "Странно". Она стоит, широко расставив ноги, с этой огромной кучей между ними, преподнося её мне, как бы… Она поскальзывается и падает прямо в своё дерьмо. Да, упала… Я был там. Упала прямо в центр своей кучи дерьма. Ударилась головой об пол. Знаете этот звук, когда голова вашего ребёнка бьётся об пол? "Господи". "С ней кончено". "Это всё. Ей конец". "Она будет бегать раз в день к почтовому ящику". "Не более того". Теперь она лежит в своём говне, кричит, плачет и делает ангела* [как в снегу]. Я подбегаю. И всё ещё сру. Держу ребёнка в дерьме. Мы дерьмовая семья. Вот кто мы. Семилетняя стоит: "Мне пора валить нахуй отсюда". "Это отвратительно". Такая у меня теперь жизнь. И как сюда вписывается, типа, поиск перепиха? Этому некуда влезть. Я даже не могу подумать об этом.

Я пытался, типа… Однажды я такой: "Ладно, давай устоим секс-опись". "Что у тебя осталось?" И я снял всю одежду, встал перед зеркалом и смотрел в него, в зеркало в полный рост, Я никогда не сделаю это опять. Мне не нужно… Мне не нужно делать это. Я могу прожить всю жизнь, не делая этого. И проживу. Я не в очень хорошей форме. Я не в худшей форме. Я имею в виду, я пошёл к врачу, и он выдал мне всю картину 41-летнего.

Он такой: "Так, холестерин высоковат, но я и не надеюсь, что вы что-то будете с этим делать". "И ваша простата чуть больше нормы". "Ладно, проехали, пусть будет чуть больше нормы". "И у вас только на вид избыток веса". Я такой: "Что?" Он говорит: "Ваша избыточность — это не медицинская проблема". Я такой: "Ну что ж, тогда вы не должны говорить ничего". "Почему вы вообще заговорили об этом?" Вы как бы говорите: "С медицинской точки зрения у вас нет проблем с весом, но внешне вы жиртрест". Вот что он сказал. Я смотрю на себя, и вот в чём проблема, я даже не износился равномерно. Как вроде бы разные части моего тела старше остальных. К примеру, мой член и яйца не подходят друг другу. Мои яйца старше меня. Они как бы старейш… Клянусь богом. Мои яйца выглядят на 72. Они вправду старые, висят такие. Они висят, как… Они выглядят, как будто их спасли с горы на вертолёте. Застряли вместе на горе. Застёгнутые в спальном мешке. "Если мы выберемся отсюда, я никогда снова не назову тебя леваком. Прости меня". А мой член как бы счастливый, сияющий и моложавый. Мой член как молодой, 21-летний парень, прогуливающийся, с двумя стариками за ним. "Ребята, отойдите". "Я ищу потрахаться. Свалите отсюда". "Подожди нас". И в какой-то момент я должен показать это дерьмо какой-нибудь бедной, неудачливой женщине, которая должна увидеть этот мой ёбанутый набор. Я не знаю что… Типа, я спрячу яйца между ног. "У меня нет яиц. Только член". "Сойдёт?" Женщинам должно быть жутко, что непонятно, какие яица и член достанутся, пока не будет слишком поздно. Это последнее, что ты видишь. И это нечестно. Они должны быть первым, что ты видишь. Свидания должны начинаться с парня, достающего… "Это сойдёт?" "Да, это что надо. Стоит моего времени". Убери и продолжай, мы разберёмся с этим позже". Потому что ты не… Ты не узнаешь, пока не увидишь его в своём кулаке. И это будет слишком поздно. Типа: "О господи". А член смотрит на тебя, и он весь… Типа: "Это как деревце из детских иллюстраций". "Я даже не… Он весь жёлто-бурый с торчащими ветками". Женщины такие милые. Я не слышал ни об одном случае, чтоб женщина, увидев наконец член, заявила: "Ну нет. Это… нет". "Это не твой пенис. "Достань свой член". "Это не член. Это херня".

Они обычно: "Ну ладно. Бля". "В какой дыре это расстроит меня меньше всего?" Я встречался кое с кем, с тех пор как развелся. И в целом эти женщины были моложе, потому что женщины моего возраста… Я люблю женщин моего возраста, но большинство из них замужем и с детьми или сидят одни в комнате злые и долбанутые. Или то, или то. Они не собираются трахать комика, в общем-то. Но юные девушки всегда готовы к чему-то. Они поебутся с тобой и займутся своими делами позже. Ну и в случае юных девушек я соревнуюсь с молодыми парнями. И ребята помоложе не очень проницательны. На самом деле они не знают, как разговаривать с женщиной, даже если она их возраста. Они все как бы такие… С кожей члена, пересаженной на всё тело. Все типа… "Слышь, я… это…" "Когда мы уже будем трахаться? Потому что я…" "Я хочу кончить в тебя". У них слишком много давления. Когда я встречаюсь с девушкой, я говорю: "Слушай, я 15 лет подряд дрочил в гостевой комнате". "Я как человек в железной маске". "Я просто рад выбраться наружу". Парни боятся девушек. Они боятся их чувств. "Моя подруга злится на меня!" Ну что ж, позже она не будет. Уймись нахуй. Они боятся их тел. Они боятся женских тел. "У моей девушки месячные, что мне делать?" Выеби её во время месячных, идиот! В чём… в чём проблема? Лично мне похуй. Если у вас месячные, подходите. Мне 41. Я вас затрахаю по полной. Я выпью кровь. Веселимся. Спасибо вам, ребята. Вы замечательные. Спасибо.

Теги:
предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын город Вагаршапат Эчмиадзин руки золото молот указ место строительство архитектор форма храм престол иерархия центр группа восток история зарождение организация сомобытность автокефалия догма традиция канон собор вопрос формула слово натура одна семь танство крещение миропамазание покаяние причащение рукоположение брак елеосвящение Айастан нагорье высота море вершина мир озеро Севан площадь климат лето зима союз хайаса ядро народ Урарту племя армены наири процесс часть предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын

<<< Может быть, надо было ее там оставить?

Обожаю тебя сил нет. >>>