Христианство в Армении

Я возьму на себя ответственность.

10 11 p.m. Четверг Страстной Четверг Кан Дон Вон [KANG Dong Won] Ли На Ён [LEE Na Young] Перевод на русский язык: lonelyseeker Фансаб-группа "Палата 666" http://diary.ru/~Palata-666/ http://palata666.ru/ показать конец игры, которая была прервана после первого периода. – Я не вижу причин, из-за которых мы не могли бы закончить игру. – На улице бунт. – Мы не можем себе позволить проигрыш. Это Детройт! Это конец сезона, черт возьми! – Все должны уйти. Игра закончена! – Трусы! (радио): Я, в первую очередь, и сам хоккейный болельщик, и я вам говорю, все это плохо пахнет. Невозможно было выбрать худшего времени. Совершенно ясно, эти хоккейные фанаты на улицах, хоккейные болельщики, которые вдруг превратились в разбойников и вандалов, совсем забыли о том, что "Канадиенс" пытаются сделать все, чтобы Детройн не взял первое место.

(игроки кричат) Монреаль, 1937 – The Duplessis Era – Морис! Встречаемся у меня.

Ходят слухи о массовых увольнениях. Не верь им. Нас пытаются напугать. И заработать на нас больше денег. Они обвиняют Депрессию, но только для нашего устрашения. – Я не могу. – Я приду вечером. – Это просто хоккей. Ты не обязана приходить. – Нужна помощь? – Люсиль, тебе 13 лет. А нам по 17. – Ты усердно работаешь. Мне это нравится. Я слышал, ты работаешь, поскольку твои родители нуждаются. Это правда? Это неприятно. Но слушай, по крайней мере, у тебя есть работа. О чем вы говорили с Лювейе? Кое-кто видел, как ты и Лювейе разговаривали. Ну, так что хотел Лювейе? После смены останешься и уберешь мусор. (звучит гудок об окончании смены) – Первая тройка: Морис, Лорье, Бертран. Вторая: Джорж, Сент-Онж, Этьен. – Ситюарт хочет тренировать "Роялз". – Единственная команда, которая нас победила, это Auto Parts. Они взрослее и крупнее, значит, мы должны лучше кататься. Двигайтесь шустрей! Пошли, пошли! – Быстрей! – Давай, Морис! Не сдавайтесь, ребята! Держитесь! – Давайте! Молодцы! – Ты можешь, давай! – Иди сюда! Сюда, я говорю! 43-и победы в 46-и играх. Вы всегда будете гордиться этим сезоном. Вы будете хвастаться, что целый сезон 10 слабаков из Лафонтен Парка терроризировали юношескую лигу. Но поверьте мне, Каждый раз, когда вы начнете хвалиться, люди будут вас спрашивать: А финал вы выиграли? На данный момент ответ — "нет". У вас есть две минуты, чтобы изменить результат. Это важно для вас самих! Понятно? Бертран, Джеймс, Сент-Онж, Филипп! Вперед! – Не разговаривай со мной! – Морис! Морис! – Давай, Морис! (крики болельщиков) – Самообслуживание! (играет музыка) – Потанцуем? – Я тебе покажу. – Это просто. – Ну что ты за идиот! – Моему брату может не понравиться, что я с тобой наедине. Ты не любишь вечеринки? Ты не очень разговорчив. – Я не веду светских разговоров. – Ты не скажешь моему брату, что я тебя поцеловала? – 2-ая Мировая Война (звон трамвая) (гудок машины) (ржание) – Он сейчас выйдет. Джордж! Джордж! – Господин Норше? – Могу я с вами поговорить? Господин Норше, я бы хотел попросить у вас разрешения жениться на вашей дочери Люсиль. – Есть у нас. Ты знала.? – Зачем нужен холодильник, если.? Ты знала.? Слушай. Слушай, Морис. Как ты будешь ее обеспечивать? Ты отличный парень, Но ты просишь отца разрешить его дочери выйти замуж за рабочего. – Он будет играть за "Монреаль Канадиенс". – Что ты имеешь в виду? – Его пригласили на их тренировочную базу. – Морис, разве ты не сломал лодыжку? – Она зажила, господин Норше. – И руку в этом году? – Не, это не. – В армию тебя не взяли. Армии ты не нужен даже в качестве пушечного мяса.

Думаешь, Канадиенс подпишут с тобой контракт? – Это всего лишь проверка. У меня был хороший сезон. – Ты мне нравишься. Но, что касается нас, – Господин Норше. – Прошлой весной ты собирался сражаться с Гитлером. Теперь ты присоединился к Канадиенс. Что дальше? В премьер-министры? Может быть, он и не хочет быть бедным всю жизнь, но пока он беден. Сколько вы уже встречаетесь? – Я выйду за него! – Люсиль, я не закончил!

Тебе нет 18-ти. Я не разрешаю! – Все улыбаемся! Господин Норше? Улыбочка! (за стеной кричат люди) (во дворе лает собака) (по радио музыка) – Ты надеялась на лучшее? Морис Ришар. – Мистер Блейк, как провели лето? – Это не ваше дело. – Здесь. – Это список тех, кто мне нужен. И не говорите, что это невозможно. Что, вы собираетесь сказать мне, что это невозможно? – Вы же меня слышали. – Господин Ирвин, это самые лучшие. У нас нет денег. – Я здесь, чтобы выигрывать. Не стать почти вторым, и не устроить хорошее зрелище. И мне наплевать на командный дух. Мне нужны игроки, которые ненавидят проигрывать! – Я ненавижу проигрывать, господин Ирвин. – Нет, не верю. Господа! Пожалуйста? Добро пожаловать в Канадиенс. Мы ищем хороших хоккейных игроков. Мы хотели бы выиграть несколько игр в этом году. Людям не нравится смотреть на то, как мы играем. И это касается почти всей лиги. В настоящий момент билеты на хоккейные матчи не продаются. Я говорю вам то же самое, что и все остальные тренеры в НХЛ говорят своим игрокам в этот самый момент. Наша лига, НХЛ, довольно близка к закрытию. Так что, господа, все зависит от вас. Сделайте эту игру захватывающей! – Пошли, пошли! – Я бы хотел поблагодарить всех вас, Но с некоторыми уже сегодня придетсся попрощаться. Джефф О'Нил, Грег Хант. – Из выгоняют? – Фред Херли, Мишель Госселин. Скип Тейлор. – Ты хорошо катаешься, но держи ухо востро, или тебя забьют. – Марсель Джульен. Род Норвуд. Лен Роулстон. Дюк Ламер. Вильдор Лапрейд. Аб МакКриди. Всех остальных ждем здесь завтра к двум, уже переодетых и готовых. – Морис Ришар. – Сломана левая нога?

Лодыжка? – Сломанное запястье? Какое? – Левое. – Я доктор МакКей. Вы мне нужны для предварительного осмотра. Филипп Смит. (воздушная тревога) – Это учения, комендантский час. – Они и вправду думают, что фрицы могут здесь приземлиться? – Они предложили тебе контракт? – Это все, вместе с талонами на питание. – У меня есть стейк. Мой отец только рад помочь. – Где он? – Морис. – Скажи своему отцу, что у нас все хорошо. – Он недостаточно силен для большого хоккея. – Ты видел его глаза, когда он подбирается близко к воротам? – У него травмы. – Он прекрасно показал себя на тренировках. – Давай оставим Энди Перрона. – Я хочу Ришара. – Господин Ирвин, вы знаете, что мы не в том положении, чтобы тратить деньги. – Проверьте его. – Что вы имеете в виду под проверкой? – Проверьте его, давайте посмотрим, на что он способен. Привет, приятель. – Ты замужем за игроком Канадиенс. – Я знала! (плачет) – Добро пожаловать в большой хоккей! – Холодное пиво! Холодное пиво! – Готова, малышка? Луис, что делает хорошая девочка, когда просыпается? – Она молится. – Хорошо, а потом? – Она медленно ест миску вкусной овсяной каши "Робин Гуд"! – Луис, невозможно сказать это лучше. Здоровое детское питание, дымящаяся миска овсяной каши "Робин Гуд" перед тем, как идти в школу. Дик Ирвин пользуется свистком, чтобы сменить состав. Он ставит Комету, молодого игрока, которого некоторые сравнивают с Хауи Моренцем. (толпа болеет) (смеется) – Я хотел бы выпить за номер 15, – Джордж. – Они так тебя называют. – За Комету! Я стоял в секции для бедных, там вокруг есть ограждение, чтобы мы не побеспокоили богатых. Заграждение! Бедные в клетке! – Ты смотрел на дом? – Мы просто посмотрели. – Морис. Если бы только ты смог достать мне билеты. не самые лучшие. – Джордж, сегодня Рождество! Перестань! – Люсиль, ты идешь? – Для жен есть специальные места. – На каждой игре? – На каждую игру они надевают новое платье. Иногда не только платье новое, но и сама жена! – Морис! – Морис, я твой шурин. Ты в команде благодаря мне. Я попросил Пакетти взять тебя в юношескую лигу. Тогда-то все и началось, так ведь? – Счастливого Рождества! – Так как мне достать билеты? – Джордж, выйди замуж на хоккейного игрока. – Счастливого пути. – Дом? – Не начинай. – У них нет денег! 27 декабря 1942 года (радио): В первом периоде Ришар забил гол и сделал две подачи. Что Комета приготовил для нас сегодня? Шайба на стороне Канадиенс. Шайба у Коули. Морис отнимает ее, передает Джексону. Морис мощно продвигается! Какой быстрый рывок! Мориса зажали. Он ударился в стену по имени Джек Кроуфорд. Кроуфорд поджидал новичка у синей линии. Жестокая проверка! Ришар лежит без движения. – Я говорил, что это произойдет! (радио): Судья останавливает игру. Игроки толкаются и напирают. Морис все еще лежит. Доктор МакКей выбегает на лед. – Мы знали, что он хрупкий. Кажется, Канадиенс подписали контракт с недотепой, которого легко раздавить. Если он когда-нибудь попадет в первый состав, это нанесет урон первому составу. Наш источник сказал, что он сломал лодыжку. Такого рода переломы никогда по-настоящему не заживают, но могут положить конец не только карьере, но и жизни, как это произошло с великим Хауи Моренцем. – Фрэнк, это Томми Горман. У меня к тебе дело: Морис Ришар. Да, он набрал 11 очков. Он тверд как гвоздь. Он годится для Детройта. – А как насчет Бостона? – Дик, мы наняли барахло. – Я нанял барахло. – В Форуме Дик Ирвин не мог скрыть своего смятения. Тренеру Канадиенс не понадобилось много времени, чтобы признать, что Ришар слишком слаб, чтобы играть в НХЛ. Карьера Ришара ограничится пятью несчастными голами и шестью подачами. – Что за паршивая команда! – Ришар бездельник! Из-за него они упустили кучу возможностей. Деньги, истраченные на неудачника! – Он – полный провал! РИШАР СЛИШКОМ СЛАБ (на улице лает собака) – Они стервятники! Я беременна. Я сделаю ужин. – Люсиль? Я правильно понял? – Это просто черная полоса. Ты увидишь. Сезон 1943-1944 – Давайте, покажите им, что почем! Давайте. Всыпьте им уже, ради бога! (толпа недовольна) Давай, Тоу. – Штраф. За пьянство. – Теперь, господа, я хочу, чтобы вы задумались, что уж такого трудного в том, чтобы поместить эту маленькую штучку вот в эту здоровую штуку. – Тренер, это не. – Господин Блейк!

как только вы перестанете сбегать в кусты каждый раз, когда должны направляться в угол за шайбой, вам будет разрешено разговаривать в этой комнате. Так вот, те из вас, кто не понимает важность победы, те, кто думает, что это просто игра, могут покинуть команду. Ришар, сегодня ты не играешь. Вот то, чего я хочу! – Я выходила замуж на победителя. – Познакомишь меня с ним? – Я приду на все твои игры. – Ты не понимаешь. Они сделают все, чтобы прервать мой контракт.

– Я увижу каждый гол, который ты забьешь. Я буду там. Я буду гордиться тобой. – Наверное, я всего лишь рабочий.

– Морис. – Ты придешь, чтобы посмотреть, как я мою полы в магазине? Будешь ты тогда гордиться мной? Они не оставляют мне ни шанса!

Как я могу показать себя, если мне не дают играть? – Ришар?

Люди говорят, что ты — пустая трата денег. Трата денег! Ты играешь сегодня вечером. – Надень что-нибудь красивое. Я играю. (толпа болеет) Мэдисон Сквер Гарден Нью-Йорк – У нас были тяжелые времена, сенатор, но теперь кое-что изменилось. Все в прекрасной форме. Блейк, Бибо, Лок, Бушар. – И Морис? Он не играл две недели. – Да, Морис сейчас в прекрасной форме. Сейчас самое удачное время, чтобы продать его. – Продать? Томми. Ты о чем? – Вчера он опять получил травму. – Нет, не получил. – Он вывихнул плечо. – Ему вправили его на месте, он довел игру. О чем ты говоришь? Ты был там. Ты видел игру. Открой свои. Он играет в хоккей более высокого класса. – Еще немного денег, и мы купим действительно хорошего игрока. – Ты рассказываешь мне, как делать мою работу? – Он рассыплется на части. Мы это знаем, ты это знаешь. Ты чертовски хорошо это знаешь! –Я никогда не видел игрока, который шел бы к воротам так, как это делает он. Никто не может отобрать у него шайбу. – Он на твоей ответственности. – Я хочу познакомить тебя с Хугеттой. Она прекрасна. Она весит 9 фунтов. – 9 фунтов? Я забью гол для тебя сегодня. – А для меня? – Я забью два. – Морис. Сегодня ты играешь правым нападающим с Тоу и Элмером. – Это класс. – Пасуй шайбу. – Господин Ирвин? Могу я поменять номер 15 на номер 9? – Спасибо. Она хотела меня видеть. – По радио сказали, что вы были просто на взлете. Они только об этом и говорят. – Они сказали, что я забил два гола? Они сказали, что ты, без сомненья, заслужил свое место. Ирвин сказал, что ты — лучший нападающий в лиге. – Ты ее разбудишь. – Ты показал им. Тебя называют Ракетой. – Она такая красивая! – Я знаю. – Смотрите, это Морис Ришар! – Объясните мне кое-что. Но не торопясь, — я ведь всего лишь парикмахер. В прошлом году Канадиенс замыкали последние строчки. Теперь, с вами и Дюрнаном, они выиграли Кубок. – Они бы никогда не сделали этого без вас. Вы это сделали. Вы вернули Кубок обратно. – Пойдем, пойдем. – Морис, с ума сойти, мы выиграли Кубок! – Да, мы выиграли Кубок. – В первой игре полуфинала вы играли так себе. Вторая началась не лучше. Ирвин, должно быть, устроил вам разнос, потому что после перерыва вы буквально подожгли лед. Что Ирвин сказал вам после первого периода? Что он вам сказал? – Ничего. – И каковы ваши оправдания, господин Ракета? Потому что с тем, как вы играете, у нас не будет ни малейшего шанса выиграть. Вы, французы, все похожи. Это у вас в крови! Вы просто трусливые, малодушные отбросы!

(толпа): Морис! Морис! Морис! Морис! – Звезды сегодня достаются. – А вот теперь это была настоящая игра. Первый, игрок Канадиенс, номер 9, Морис Ришар! – Ракета! – Он забил 5 голов! – Вторая звезда. – Дюрнан! – Морис Ришар! – Третья звезда. – Уж не Морис ли опять? – Морис Ракета Ришар! – Все три звезды! – Они не уйдут, пока ты не покажешься. (толпа): Морис! Морис! Морис! Морис! (громкие приветствия) – После того, как вы поразили нас в плей-оффе, после того, как собирали толпу в Форуме и на других стадионах, почему же вы не были выбраны для Всех звезд? Вы заслужили это больше, чем кто-либо. Шишки из лиги. – Это их решение. (стук в окно) – Проваливайте, мелюзга! Они не слишком часто могут посмотрет на вас. Сезон 1944-45 (гудок об окончании смены) – Удачи вечером, Морис. – Спасибо. – Программки! Программки! – Холодное пиво! – Детройт заставил Ракету попотеть. Они все на него навались. Потом Ракета столкнулся с Сибертом. он сильно наклонился, его лицо почти уперлось в лед,.. – Эй, там! Мы тоже хотим пить! – Сиберт ждал. Он въехал в Мориса! – Он сломал ему лодыжку? – Морис поднимается, шайба у него, он волочет Сиберта на своей спине! (громкие крики) С такой скоростью он побьет рекорд Мэлона – 44 гола в сезон. – Ставлю 40 центов, не побьет! – Извините! Он закончит сезон с 50-ю голами, гол на игру. – Ставлю доллар, что нет. – Морис женат на моей сестре. Он мой зять. – Он что, не может достать тебе билеты получше? – Это неправильно! Гола не было! Это пенальти! Господи, люди, что с вами тут в Монреале? Ришар! Ришар! Ты бездельник! Ты просто халтурщик! – Смайт, вали орать в свой Торонто! – Ришар? Ты, сраный французский слабак! – Сам ты сраный трус! Катись обратно в свой Торонто? – Мадам Ришар? Мадам Ришар, я Кон Смайт. Я менеджер Марпл Ливз. Я лично выпишу вам чек на $125,000 если вы уговорите своего мужа подписать контракт с Торонто. – Ирвин может поставить тебя в защиту. – В последней игре он, вроде, вел себя прилично. – Дилл из известной боксерской семьи. – Господин Дераш! "Киллер" Дилл играет завтра? – Президент не видит причин отстранять Дилла от игры. – Диллу пожизненно запрещено играть в Американской лиге. – Президент сказал, что правила другой лиги неприменимы к нашей. – Он почти убил игрока! – Господин Горман послал письмо с протестом: ''Игроков посылают на лед, чтобы цеплять, делать подножки, бить – другими словами, уничтожать Ришара''. Он хочет, чтобы судьи защитили его. Господа. – Удачи! – В Нью-Йорке все говорят, все знают, что игрока Канадиенс собираются избить на матче. 17 декабря 1944 – Почему бы нам просто не выпускать его на игру? – И что мы скажем прессе? – У него травмы. У него переломы везде. Определенно, что-то случится. – Нет, Томми! Если мы это сделаем, они победят. Я не позволю им победить. – Дилл его убьет. – Томми, я не позволю тренеру другой команды говорить мне, с кем я могу играть, а с кем нет. – Морис, держись подальше от Дилла. (толпа букает) – Дерьмо! – Пошли. (громкие приветствия) – Он и кататься-то не умеет. – Блейк, Лок, Мосдел. Эдолс, Филлион, Ришар. Морис, вернись! Блейк, Лок. Уберите его со льда! Уберите его со льда! Уберите его сейчас же! (толпа кричит) (толпа успокаивается) (толпа букает) (толпа кричит) – Давай, сраный французишка! Эй, слабак, я тебе сейчас навалю, иди сюда. (толпа букает) Тебе повезло! – Я видел много драк. Я видел как Армстронг избил в клочья Эдди Шо и "Пега" Слехорна, одного из самых грубых и подлых игроков в истории НХЛ. Но первый раз в жизни я вижу, как игрок сшибает своего оппонента одним ударом. (радио): Морис преподал парню, которого называют "Киллером", хороший урок. Пусть же все третьесотные игроки, которые пытаются остановить Канадиенс, оскорбляя Ришара, запомнят: Ракета не любит, когда им командуют.

28 декабря 1944 – У меня есть ключи. – А твои товарищи не помогут? Элмер, Тоу, Бутч. – Люсиль? Что-то не так? – Все будет хорошо? – А почему нет? – Может, нам лучше остаться здесь. – Почему у нас может что-то быть не так? – А если что-то случится, у тебя будет травма? Этого не будет, но. – Эй, шурин! Как дела? – Программка! – Он переезжал? – Весь день. – Ставлю 2 доллара на Детройт. И пять, что Морис не забьет ни гола. – $10 — забьет! – $10, по рукам. 8 очков! 5 голов, 3 подачи. 8 очков в одной игре! Ты сказал, что у тебя сил нет. Ты был не уверен, что сможешь играть. – Я и был без сил. – Без сил? Это рекорд! Мой кошелек сегодня опустошен. Я не только купил билет, но и проиграл пари. – Какое пари? – Ты весь день переезжал! – На что ты ставил? – Что ты не забьешь. – Ты поставил против меня! – В первый раз. – Меня могли уволить за это. – Я проиграл. – А если бы ты выиграл? – Не беспокойся, я всегда проигрываю. – Никаких пари больше! – Если бы я сидел в секции, где никто не спорит на пари. – 8 очков. Мы будем теперь искать большую квартиру? (сигнал машины) – Люсиль? – Сядь за руль. Что я сделал? Что я теперь сделал? – Дело не в тебе. – А в чем? – Они бьют тебя клюшками!

Если ты еще будешь острить, что у тебя "твердая голова'', я убью тебя! У тебя семья. Ты ставишь рекорды, собираешьь арены, но лига тебя не защищает. Почему? Они защищают всех звезд, но не тебя! – Со мной все будет хорошо. 17 февраля 1945 – Собираешься поставить сегодня рекорд? – Совсем нет. Я играл так хорошо, как только мог, и клуб выиграл. – Это был зрелищный хоккей. Канадиенс выиграли. Вы забили два гола. Как вы это делаете? Ну, я, ммм. Сильный игрок. То есть. Когда эти сильные игроки меня удерживают, я должен быть не хуже их. (говорят одновременно) – Морис, вы сравнялись с уровнем Мэлона – 44 гола в сезон. Если вы забьете еще один гол, рекорд, который деражался 27 лет, будет вашим. И что такой рекорд значит для вас? – Это хорошо. – Они говорят об игре, о рекордах. и твоем ужасном английском. – Они говорят, что я тупой? – Привет, Морис. Ты знаешь, что они пытаются с тобой сделать, Морис. А вот что ты собираешься предпринять по этому поводу? – Господин Ришар, я видел все ваши игры в Торонто. Вы — один из самых потрясающих игроков, которых я когда-либо видел. Но серьезно, вам что, совершенно необходимо устанавливать все рекорды в игре против Торонто? Я был бы признателен. – Меня раздражает, что их стадионы полны только из-за одного парня. Этот парень здесь. Мы должны быть в десять раз лучше. У меня четыре брата. И все они катаются лучше Франка. – Придержи язык. Меня достают репортеры, даже в Монреале, которые говорят, что если бы лучшие игроки не были в Европе на войне, ты никогда бы не побил рекорд Мэлона. Ни один не скажет, что Мэлон установил свой рекорд во время первой мировой войны! – Интересно, почему! – Конн Смайт в Торонто никогда не нанимал французского игрока! Ни одного! Что говорят боссы? Как и на фабриках — они говорят с нами по-английски. Это нормально, они англичане. Это свободная страна. Но когда они дают указания на английском, мы отвечаем по-английски. Почему? Французский запрещен на скамье! Давайте не будем притворяться, что все хорошо. Ты должен отстаивать свою точку зрения. Ты плохо даешь интервью не только на английском, но и на французском тоже. – Бутч. – Нет, отвратно! – Эмиль! – Почему? – Когда Бейб Рут забивает 5 лунок в матче, он говорит "В следующий раз я сделаю 10''. А ты говоришь: ''Это не я, это моя клюшка''. Ты практически извиняешься. – Эй, Морис. Montreal Forum 25 февраля 1945 – Он забивает! Вот это гол! (радио): Мы видим Тоу Блейка. Что же он делает? Он забирает шайбу из ворот. И показывает ее Джо Мэлону, который сегодня с нами. У меня нет слов. (толпа): Морис! Морис! Морис! Морис! (толпа): Морис! Морис! Морис! Морис! (радио): Мы — свидетели рекордной овации, которая длится 10 минут. (радио): Зрители топают в восторге ногами.

– Мне никогда не приходилось так трудно, меня никогда не держали так плотно. Может быть, удача мне улыбнулась.

– ''Удача мне улыбнулась?'' Нет, Морис, ваша игра была выдающейся, вы заслужили это. Я никогда не видел игру, подобную этой, с таким количеством зрителей, в обычный сезон. Люди со всего Квебека приехали, чтобы увидеть этот единственный в жизни момент. – По правде сказать, я счастлив слышать то, что вы говорите. Я счастлив, потому что. Я горжусь этим 45-ым голом.

Я установил рекорд, который, я верю, принесет славу всем французским канадцам. – Отлично. – Вы — главный виновник захватывающего успеха, который видели 14 000 человек. Вы — герой спортивных болельщиков, всего города и всей провинции. Мы гордимся вами. От имени всех нас я вас благодарю. Семь лет спустя. Последняя игра полу-финала – 8 апреля 1952 – Мальчики, идите приберитесь в комнате. – Мой папа обещал пойти со мной в Форум. Звонил этот журналист, Поль Сен-Жорж, спрашивал, передала ли я его сообщение. Он может перестать звонить? Мне нужны деньги на покупки. Нужна помощь? – Ты обязан играть? CKAC хотят поговорить с тобой. По поводу интервью о 28-м. Шесть лиг хотят, чтобы ты судил финал. Мы можем не соглашаться. – Скажи да. – Морис. – У меня нет выбора. – Мой брат звонил. Это седьмой матч. Ты помог целой провинции, но не моему брату. Ты никогда не просил у них ничего! Спасибо. – Морис! – Привет. – Поль Сен-Жорж. – Прошу простить, но у меня нет времени. – Это не по поводу интервью. – Господин Сен-Жорж, у меня игра. – Две минуты! Pea soup! Я буду благодарен за две минуты.

Многие годы вы крутитиесь как белка в колесе в этой лиге сумасшедших. Мы хотели бы опубликовать ваше мнение в нашей газете. – Только не мое. – Я напишу с ваших слов. Вы скажете мне свое мнение, и я напишу что-нибудь, что заставит этих шишек встряхнуться. Например, сколько раз вы выигрывали титул по голам? – Никогда. – Никогда! Другие команды мошенничали. Они помогают своим звездам, даже если те не на льду. И я напишу о том, почему Ракета никогда не выигрывал титул по голам. – У других репортеров кишка тонка написать правду. Это важно, что-то может измениться. – Две минуты прошли.

– Это важно, или мы вечно будем топтаться на одном месте. Всегда будет одно и то же. – Господин Селки. – Морис. – Я хотел бы спросить, могли бы вы помочь мне разрешить проблему с моим шурином. – Да, конечно, все что хотите. Заходите. – Это просто прекрасно. Я именно тот, кто вам нужен. Без сомнений. Со мной никогда никаких проблем. И не потому, что я имею отношение к. я прошу о. Я очень легко приспосабливаюсь! – Чтобы ни произошло, оставайтесь здесь. – Как же я увижу игру? Морис хотел, чтобы я видел игру. – Нет, ты в порядке. Проверь крепления на коньках. Что-то тебя, видимо, тормозит. Может быть, ты слишком стар. Может, удастся привести тебя в порядок с помощью Уокера. Засунь себе куда-нибудь иголки, или мы попросим молодежь помочь тебе покататься. Сегодня вечером мне не нужен Морис, мне нужен Ракета! Montreal Forum Бостон пртив Канадиенс – Второй период – Смотрите за номером 9. Не упускайте его. Понятно? Мы должны выиграть эту игру. Пошли, ребята! – Какой счет? – Один-один. Третий период – осталось 4 минуты – Чего ты ждешь? (толпа): Морис! Морис! Морис! Морис! – Отличная работа. Я болельщик уже 30 лет. И владею командой 12 лет. Ты забил величайший гол из тех, что я видел. Я никогда не забуду. – Я попросил Джорджа отвезти тебя. – Не отталкивай меня. Морис. Что случилось? Я никогда тебя таким не видела. Никогда. Они сведут тебя с ума. – Наверное. Июль 1952 – Послушай, дорогая, найди себе другого дурачка. – Я хочу, чтобы что-то поменялось. – Хорошо. О чем мы будем говорить? – Об их оскорблениях. Я, Морис Ришар, как журналист и ветеран Канадиенс, хотел бы помочь по мере своих скромных возможностей. Вильсон и Хоу оскорбили меня. Господин Чедвик отказался помочь мне и Бошару только потому, что мы французские канадцы. – Я хотел сказать вам, что вы самый лучший канадский менеджер всех времен. И я только хотел сказать, что это прекрасная мысль — перекрасить Форум, потому что это показывает, что вы уважаете болельщиков. –Да, я очень уважаю болельщиков. – Могу я показать вам кое-что? – Да, конечно. И что же вы хотели мне показать? – Людям. это не нравится. Сезон 1952-53 И также судья Удвари, который действует так, как будто он на зарплате у Конна Смайта. Это подрывает доверие к лиге. В присутствии мисс Норрис и Джека Адамса другой судья хотел только произвести впечатление.

Мне не следует это писать, но я слишком много проглатывал, слишком со многим мирился.

Если Бостон хочет играть грубо,— я выполню свою часть игры. Если это значит, что будут травмы — пусть будут. Если меня толкают, Я отвечаю на первый же удар. Нам говорят, что надо держаться. Нас называют чертовыми французами! И лига это терпит! – Что еще? – Я слишком возмущен, чтобы продолжать. – Нам нужно еще 200 слов, чтобы завершить колонку. – Оставьте пустое место. – ''Я слишком возмущен, чтобы продолжать''. Морис. – Господа! Господа! Господа. Господа. Да, вы адски покатались! И, мм. Я просто хотел воспользоваться моментом и поблагодарить каждого из вас за ваши усилия и мужество. Каждый из вас был важной частью этого большого путешествия. (говорит по французски) Спасибо вам за настойчивость в завоевании Кубка Стенли. А теперь давайте выпьем шампанского. Сезон 1953-54 – Этот Мерфи вдарил Джеффриона по черепу. Мерфи хвастался, что разобьет ему лицо. Джеффриону ничего не оставалось. Мерфи сильно ударил, Boom Boom вовремя подался назад, и клюшка его только слегка задела. На два дюйма дальше, и он был бы мертв. – Другие репортеры закрыли на это глаза. Я писал статью о банде Сен-Саво. – Президент официально объявил о своем постановлении. – Вы хотите напасть на Кемпбелла? Вы хотите напасть на президента лиги? – Найдите мне кого-нибудь, кто читает по-французски. – Да, господин Кемпбелл. – Я не стану извиняться и не перестану писать в газету. – Тогда, господин Кемпбелл сказал, вы больше не сможете играть в НХЛ.

– Канадиенс за меня заступятся? – Вы в газете бросили вызов Кемпбеллу! – Здесь каждое слово правда, и вы знаете это! Господин Ирвин, все это вы и сами говорили.

Все это говорили и другие губернаторы — в газетах и по радио. Конн Смайт говорил то же самое, Джек Адамс! – Это все правда, но решать не вам. – Это должно измениться! Это должно измениться! – Мы все стараемся изменить хоть что-то. – Я не буду извиняться. Почему Морис Ришар не может высказать свое мнение?! – Делай как хочешь, Морис, но вот что я тебе скажу: если ты не заберешь свои слова обратно, это будет самое плохое решение, которые ты когда-либо принимал. Потому что ты великий хоккеист, лучший из тех, кого я встречал. Но если ты больше не в НХЛ, через год всем будет наплевать на то, что ты думаешь или пишешь. Ты хоккеист, так и играй в хоккей. – Морис. Я написал письмо за вас. Если вы его не подпишете, в Чикаго можете не приезжать. – Здесь. За счет заведения. Год спустя. – Как правило, после 12 лет игры карьера игрока заканчивается, и тысячам болельщиков остается только вздыхать. Но в свои тридцать четыре Ракета провел свой самый лучший сезон. Несмотря на новичков, таких как Джеффрион, Буливо и Мур, Морис превзошел самого себя. Он — самая главная ценность Канадиенс. Весь Квебек следит за каждым его движением. У него осталось еще четыре матча, и он в одном шаге от того, чтобы выиграть титул по количеству забитых голов. Удачи, Морис! – Вот вы где, ребята. Почитайте, что Бостон думает о Канадиенс. А тебе я дам две, чтобы ты действительно понял, насколько сильно они тут тебя ненавидят. Boston Garden, 13 марта 1955 – 3-ий период Ладно, ребята, давайте! Вперед! Выходим! Давайте, выдвигаемся! Давайте, давайте. Смена состава! – Мы пришли за господином Ришаром. – Мы разберемся сами. – Нам нужно поговорить с Морисом. – Это дело НХЛ. – Мы не уйдем отсюда без Мориса. – Нет, уйдете. – Ударив судью, ты зашел слишком далеко! – Я никогда не видел, чтобы судья держал кого-нибудь вот так. Это было опасно. Монреаль – Среда, 16 марта 1955 – Господин Ришар, что скажет Кемпбелл? – Господа. – Морис? – И что ты думаешь? – Да все будет нормально, и я не думаю, что он пропустит хоть одну игру. –Я думаю, он пропустит как минимум одну из оставшихся игр. – Нет, он не может так поступить. Кэмпбелл знает, что Морис забивает голов больше всех в лиге. – Надеюсь, вы правы. Пойдемте, надо перевязять рану на голове. – Люсиль? – Все звонят. Что мне говорить? – Кэмпбелл сказал, что они быстро примут решение. Если меня оштрафуют, то я уйду. – Что ты имеешь в виду? – Больше не буду играть. Я больше не могу. Это никогда не изменится. Мы их не победим. – Все будет хорошо. – Нет, у меня плохое предчувствие. На встрече с Кемпбеллом не было Селке. Никто не видел его с момента приезда из Нью-Йорка. Я уверен, что это конец. – Я буду здесь. – Я знаю. – Где они? – Внизу. – Что случилось? – Ты не игрешь весь остаток сезона и весь плей-офф. – А что будет Лекю за то, что он ударил меня первым? – Ничего. – разбивая машины и окна магазинов в центре города, болельщики неистово протестуют против постановления президента лиги Кларенса Кемпбелла. За последние 24 часа Кемпбелл стал мишенью для издевок со стороны болельщиков Канадиенс. Кроме того, конфликт быстро превратился в расовый. Прошлым вечером перед игрой уже что-то витало в воздухе. Присутствие Кемпбелла на игре Канадиенс подлило масла в огонь. Сторонники Ракеты потеряли всякую меру, и внутри арены на него накинулись. Кемпбелл стал жертвой собственного решения, принятого им по поводу телесных повреждений, нанесенных. – Черт, о чем ты говоришь, что значит "ухожу"?! Ты не можешь уйти.

Ты Бейб Рут хоккея (ты наше все). Ну сошли они там с ума, ну разбили несколько окон. Я скажу тебе кое-что. Я всегда знал, что мне нужна только победа. И я знаю, что тебе тоже нужна только победа. Поэтому я так упорно наседал на тебя и давил со всей силы. И я только хочу сказать. Я надеюсь, у тебя нет на меня обиды. Потому что ты. величайший хоккеист всех времен. – Монреаль перевернут вверх дном. У вас есть, что сказать? Позвоните нам! Что вы думаете о Кемпбелле, который обвиняет всех подряд за разрушения, стоившие сотни тысяч долларов? Он обвиняет Ришара и Ирвина, за то, что тот не удержал Ришара. И мэра, за то/, что не смог удержать нас. Я уверен, что он обвиняет и жуналистов. Так ведь, господин Кемпбелл? Мы ждем ваших звонков. Селке хочет, чтобы Морис поговорил с болельщиками, но я не стал бы ставить на это. Наши источники говорят, что Морис не покажется. Ракета решил закончить с хоккеем, с него довольно. Мы ждем ваших звонков, потому что я хочу знать, что вы думаете по поводу газет, утверждающих, что нам должно быть стыдно. Давайте послушаем вас. Честные граждане — не бандиты — говорят, что это было только начало. Что этот бунт еще покажется пикником. Весь город бурлит. И у меня есть вопрос: Где Ришар? Звоните нам. – Морис, я всего лишь парикмахер и многого не понимаю. Однако, можно, я скажу вам кое-что? Вы потеряли право говорить и играть в хоккей. но не право бороться. – Зачем бороться, если знаешь, что проиграешь?

– Мы так давно ни с кем не вступали в борьбу, что забыли, как побеждать. Позвольте сказать вам, что было здорово видеть, что люди реагируют.

В прошлой ночи было не много смысла, но все же. она была необходима. – Это просто хоккей. – Я знаю, знаю, что это просто хоккей. Поскольку мы тут никогда не побеждаем, то для французских канадцев важно побеждать, пусть даже только в спорте. Мы должны практиковаться в умении побеждать. Если вы сейчас уйдете, выиграют они. Не уходите. Если вы устали, вы можете уйти на будущий год. Но не сейчас. Все глаза смотрят на вас. – Для "просто парикмахера", который многого не понимает, вы довольны умны. Дорогие друзья. Поскольку я играл с некоторым излишним жаром, у меня вышли неприятности в Бостоне, и я был отстранен от игр. Мне искренне жаль, что я не могу играть со своей командой в плей-офф. И я, прежде всего, думаю о Монреальских болельщиках и игроках Канадиенс, которые являются моими лучшими друзьями. Я прошу болельщиков не причинять больше неприятностей и поддержать Канадиенс, чтобы они победили Рейнджерс и Детройт в эти выходные. Мы все еще можем выиграть Кубок. Я принимаю мое наказание. И вернусь в следующем сезоне, чтобы помочь моей команде и ее молодым игрокам выиграть Кубок Стенли. Морис Ришар играл еще пять лет, в течение которых Канадиенс пять раз, каждый год, выигрывали Кубок Стенли. Морис Ришар. Он — это все, за что стоит Квебек, сильный и живой. Translation: Robert Gray, Kinograph DVD Subtitling: CNST, Montreal We would like to thank Maurice Richard, the inspiration for this film. We also thank his family.

Теги:
предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын город Вагаршапат Эчмиадзин руки золото молот указ место строительство архитектор форма храм престол иерархия центр группа восток история зарождение организация сомобытность автокефалия догма традиция канон собор вопрос формула слово натура одна семь танство крещение миропамазание покаяние причащение рукоположение брак елеосвящение Айастан нагорье высота море вершина мир озеро Севан площадь климат лето зима союз хайаса ядро народ Урарту племя армены наири процесс часть предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын

<<< Сегодня он здесь, а завтра уедет.

Тебе наплевать на всех, и всем наплевать на тебя! >>>