Христианство в Армении

Что же я натворила?

Дедушка, тут Братомир! Кто мог подумать о таком несчастье? Дедушка! Страна погибла за 2 недели. Разбилась, как упавший арбуз. Измена! Измена, дедушка! Мы отбросили итальянцев к Скутари! (пограничный город в Албании). И прямо перед взятием Скутари. наши объявили капитуляцию. Там я видел собственными глазами, как три офицера взяли пистолеты. и застрелились. Просто так. капитуляция. Мы на войне, а наши кумовья в лесах. чтобы избежать мобилизации. Они вернулись. И они передвигают межи. Какие межи? Кум Хусейн что-то измеряет на нашей земле. Он говорит, что турецкие межи снова будут в силе. Оставь это. Мы не хотим умирать из-за пары метров земли. Ни одна свеча не горит до зари. Я не отдаю ни пяди.

Почему ты приводишь свой скот на наш луг, кум Хусейн? Был вашим стал нашим. Ты хорошо знаешь, что место этой межи не здесь. Другое государство. другие межи, мой куманек. Твое государство мертво. Брось, брат. Ты знаешь, что Хусейн уже 2 дня хорват? Не хорват. Хорватские цвета флага. Послушай меня. Место межи здесь! Ты можешь быть, кем хочешь. Православное Рождество, 6 января 1942 На что ты смотришь, мой сладкий? Спи, давай. Помоги нам Христос. Любице, дай ту еду. Вот она, прекрасно выглядит. Все полакомьтесь.

Господь дарует нам здоровье и красоту. Слава Богу. Это будет хорошо. Христос родился, братья и кумовья Юговичи! Христос родился, кум Никифор! С чем хорошим идешь? Если с добром идешь, кум Кемаль. Какое добро может принести он нам в этот святой день? Мы пришли сюда определить межи, раз и навсегда. Докуда наше "царство"? Может, ты ждал кого-то еще? Хусо, быстрее. Поздравь кумовьев. Христос родился, братья! Этим утром и никогда больше, если Бог даст! Мы будем делать так. Сколько искр столько же голов Юговичей слетит. Любиче, дочка, принеси носки и рубашки, как подарок нашим братьям и кумовьям. Мы же не станем биться за межу, нет?! Сядьте, выпейте. Это наш обычай, кум. Не называй меня кумом, словно я прихожу на вашу свадьбу! Свяжите их! И теперь, как кумовья, неторопливо. Как говорит наш ходжа, без спешки. По-человечески! Чтобы им не в чем было нас упрекнуть. Любиче, ты принесла то, что я просил? Хорошо, дочь моя. Теперь дай всем подарки. нашим кумовьям, носки и рубашки. Для Хусейна еще и платок! Насрал я на твой платок. Обычаи требуют, и ты можешь делать с ним, что хочешь, сын мой. Я хочу Любиче. К черту платок и носки. Мать твою! Не стрелять! Ножами! Пули только для людей! Ножами! Смотри, как ей нравится! Не беспокойся, и ты получишь! Она убила меня, шлюха! Вырезать их! Вырезать! Оставь его мне! Иди в церковь, кум. Восславь Христа от Юговичей! И помолись за моего Хусейна. Иди обратно в дом. Посмотри, нет ли еще бумаг Никифора. Бог все видит. И ты пред ним предстанешь. Твой Бог, или мой, Никифор? Счастливого Рождества, куманек. Мы забыли ребенка. Ходжа, нам бросить его в огонь? Кемаль, ты потерял сына, но получил еще одного внука. Отдай его невестке Рабие. Она вырастит его вместе с ребенком Хусейна. Добре, добре, Боже милосердный. О, сербы, ваше семя будет погублено! Нет, Рабия. Это нехорошо. Ты не жена серба, чтобы так плакать. Он теперь в раю. Там, куда попадают души всех, умерших за веру. Ты потеряла мужа, но получила сына. Еще не крещеного, не испорченного. Возьми его, Рабия. Отныне тебе растить двоих. Он не дышит. Зачем растить сербского ублюдка вместо того, чтоб отомстить? Тебе нужна большая месть, чем вырастить их сына и увидеть, что он ненавидит их больше, чем ты? Сербы все время нас попрекают, что мы происходим от их пра-пра-прадеда Илии, который принял ислам и взял имя Алия. Если это так, мы побратаемся с ними еще больше. Нет лучшего мусульманина, чем отуреченный серб. Давай. Давай. Ему лучше. Он жив. Теперь он ее. Навсегда. Ты звал меня, Ходжа? Береги эту бумагу. Я болен, аллах может призвать меня. Если это случится, отдашь эту бумагу ходже, который придет после меня. Всегда кому-то надо знать, что было написано в дневнике Юговича. Это секрет? Нет секрета, если никто об этом не знает. И никто не знает, когда этот секрет понадобится. Ты понимаешь меня? Ни единого слова. В руки нового Ходжи. Никому кроме него. Важно, чтобы новый Ходжа узнал Янычара. Чтобы знал, что произошло в Юговичах. Уходи, Рабия! Спрячь ребенка. Четники идут (сербы-монархисты). Они убьют детей! Бежим! Пожалуйста, не надо! Пожалейте моего ребенка! Я все вам скажу! Я все вам скажу! Все! Только отпустите моего ребенка! Тут один из ваших! Серб, из Юговичей! Веди нас туда! Это ваш, как я вам сказал. Только отпустите моего ребенка! Пожалуйста! Заклинаю вас мощами Святого Василия! Этот герой трахнет всех ваших матерей! Рабия не дала бы тебя. Мать не дала бы тебя. Алия. Мать твою и тебя! Мама, когда снова придут турецкие вермена? О которых мне говорил дедушка? Это будет, но ты должен быть здоровым. Вот, возьми это, приложи к голове. Что это? Бумага Ходжи. Приложи ее, тебе станет лучше. Спроси Ходжу, может эта бумага помочь мне найти моего брата? Чтобы мы вместе отомстили сербам. Оставь сербов в покое. Сатана возьмет их в ад! Почему я должен их оставить? Они не сильнее, чем я и мой брат. Они нет, но есть еще много других. Почему она бросают в нас камни? Потому что они собаки. Они не верят ни в Султана, ни в Аллаха. Почему турки не убили их всех? Потому что Сатана принес их из ада. Ты ничего не можешь им сделать. Они плодятся, как собаки. Как только у них открываются глаза, они начинают кусаться. Если они из ада, то почему мы говорим на их языке? Мама, ты говоришь по-турецки? Как, если я никогда не ходила в школу? А дядя знает? Нет, как и все остальные. Никто в Османовичах не говорит по-турецки? Рахметли-Ходжа знал. Он бы тебя научил, но влахи убили его. Но мама, почему мы говорим на сербском языке? Давай, иди спать. Это тебе полезней будет. Сараево, 1964. Давай, соня, просыпайся. Который час? Половина восьмого. Почему так рано? Уже остыло. Моя практика в 10. Я должна сдать тему диплома.

Сегодня? Да, сегодня. Это чистая. Положи в сумку. Хочешь, я куплю что-нибудь к ланчу? Нет, я схожу в магазин, когда буду возвращаться. Ладно, смотри. Куда ты идешь? Хочешь, чтобы консьерж увидел? Об этом я забыл. Подожди, ты не взял вещи, ничего. Доброе утро, сосед. Доброе утро. Сердце центральный орган кровеносной системы, представленный круглой мышцей миокардом. По форме как треугольная пирамида. Снаружи покрыто перикардом а внутри эндокардом.

Оно делится на 4 полости. 2 предсердия и 2 желудочка. Профессор! Пожалуйста, коллега! Выведите ее! Мы продолжаем. Дышите глубже, коллега. Что вы делаете? Возвращаю вас к жизни. Довольно, я жива. Я должен убедиться. Увидимся завтра. Извините, коллега, надеюсь, вы меня снова не стукнете. Я все еще поврежден после того, как помог вам. И как вы поможете мне на сей раз? Я принес вашу студенческую книжку. она упала во время. Последней стычки. Спасибо. Подождите! И? Я думаю. Вписать еще одну студентку в твой список. Я думал сначала, и потом не спал 3 ночи. Всего? Что тебе нужно? Мне нужно. Мне нужна только ты. Тебе нужна только я?! Только. Смотрим. Первокурсников я не вписываю. 2й год. 7, 3-й 3. Демонстратор?.. Ты первый. Жди меня перед факультетом в 19.30. Ты записан, коллега Османович. Я записан, записан, госпожа! Он ненормальный! И как долго это тянется? Это пройдет, да. Я знаю. как с Мерсихой и той Ягодой. Месяц или два. Это пройдет. Я подожду. Не жди, Амбра, не жди. 6 лет выброшены. И обещание. И обещание. Мое и Рабии. Как ты ей в глаза посмотришь? Не знаю. как и твоим родным. Не беспокойся о Нусрете и Везире. Я им скажу. Оставь это мне, я сделаю. Она того стоит? Амбра, пожалуйста. Я ее знаю? А? Я ее знаю? Есть у нее корона на голове? Скажи, эта корона сербская? Где бродит твоя душа, мой Алия? Вот, это постирано. И это тоже.. Се. Сел. Что? Селим. Селим. Проснись. Ты спал. Кто преследовал тебя во сне? Я лишь коснулась тебя и ты начал защищаться. Как случилось, что я этого не услышал? Он не звонил, я его выключила. Правда? Я не хотела будить тебя. Мило. Быстро, одевайся идем. Мы опаздываем. Быстрее, Милица, пожалуйста! Когда ты со мной флиртовал, ты никуда не мчался. Ты все время стремился ко мне. Сейчас я не хочу торопиться. Я вижу, что должен вернуть тебе затрещину. Я слишком баловал тебя. Накажи меня, Баязид. Я твоя рабыня императора Оливера. В этот раз это не сработает. Расскажи мне, была ли Оливера, дочь Императора Лазара, взята силой. или она сама отдалась твоему Императору Баязиду. Твоя история гласит, что она была взята силой, а наша что она отдалась сама. Что ты думаешь? Меня не заботят обе эти истории. Нехорошо с твоей стороны, что ты сегодня забыл о нашей годовщине. Какой годовщине? 185-й день наших отношений. Что за годовщина?

Маленькая. Не важно, каждый день наших отношений должен быть праздником. Это полдень. И для нас тоже полдень. Кафедральный всегда чуть опаздывает. Они всегда опаздывают. Или ты всегда спешишь. Пойдем, поедим торт по случаю нашей маленькой годовщины. Твои родные пишут тебе? Да, они хотят убедить меня поехать к ним. Я и там могу изучать медицину. Ты поедешь? Нет, мне лучше здесь, с тобою. Почему мы все время говорим обо мне? Это скучная история девушки-рабыни. Боюсь, что я наскучу тебе. Вот ты где! Возьми. ты снова голоден. Кто такой Селим? Селим? Ты звал его всю ночь. Я не хотел бы говорить об этом. Даже со мной? У меня был брат-близнец, Селим. Был? Когда он был малышом, его забрали четники. И что с ним стало? Не знаю. Знаю только, что он жив. Откуда ты знаешь? Я не знаю, я чувствую. Ты пробовал найти его? Если суждено, то мы встретимся. Я не знаю, что ты в нем нашла? Для тебя он прекрасен, это нормально. Но вы 2 различных мира, и тут не помочь. Тетя, ты пригласила его на обед. Он гость и я прошу тебя не заводить подобные разговоры. Боже мой, Милица, о чем ты говоришь? Я лишь надеюсь, что он не снимет ботинки. Вы говорите, что на 5м году медицинского. А я думала, только начали. Коллеги? Шлепанцы подходят? Милица рассказывала, как вы встретились. Я тоже отключился при аутопсии на 1-м курсе. Это ничего; она ко всему привыкнет. Конечно, привыкнет. Она из хорошей медицинской семьи. Яблочко от яблони недалеко падает. Почему те, кто пришел в город в крестьянских ботинках, должны быть лучше нее? Пожалуйста, вы сами. Это я специально для вас сделала. Извините, я не поменяла посуду! Что вы с Милицей будете делать? Думаю, вы это обсуждали. Скоро она поедет к своей семье. Тетя, пожалуйста! Почему бы вам не поехать вместе? Представляете, доктора в Париже? Я никуда не поеду. Хорошо жить можно и здесь. Может, ты не можешь оставить тут твою мать? Где она живет? В Османовичах. Это. Да, я вспомнила. Да, вы вдалеке от нее. Для меня это, как если я в Париже. Османовичи представляются мне словно зарубежная страна. Моя тетя нервная. Я ее нервирую. Лучше я тогда не буду говорить. Милица все неправильно трактует. Милица, сладкая, хочешь мне помочь? Я сама пекла для вас по специальному рецепту! Мм-м, очень хорошо! Свинка, как балерина! Шемсо, можешь довезти нас в Сараево? Рабия совсем слепая. Ей нужна операция. У меня нет места для вас. Только в кузове. Хорошо. Спасибо. Что ты скажешь Алие? Ничего. Я его не увижу. Он мне не нужен. Он даже не знает, что я приеду. Он знает. Подумай, что ты ему скажешь. и как. Я написала ему, что ты приедешь. С Амброй? С Халидом. Малыш, сын Миралем? Да, он вчера вернулся в Сараево. Что он говорит? Как там мой сын? Очень хорошо, но он все время с сербкой. Они вместе, как привязанные. Рабия это разрушит, я тебе говорю. Мама, это я. Извини, что не мог прийти раньше. Я писала заранее, но ты не озаботился. У тебя есть более важные дела. Что может быть важнее тебя? Твоя сербская сучка! Какая сучка? Лучше бы я осталась без обоих глаз, чем видеть тебя с ней! Они убили твоего отца! Вырвали из чрева брата! Как ты можешь? Ты предал такую хорошую девушку!

Такую хорошую! Было бы лучше, если бы ты делал ребенка с собакой! Мне было бы лучше. Твой отец ворочается в могиле! Если ты ее не бросишь, я повешусь на сухой груше у дома! Знай это! Иной невестки, чем Амбра, мне в доме не надо! Что? Почему ты молчишь? Алия? Алия? Куда ты идешь? Ты ее плохо поняла! Стой! Я не остановлюсь! Как она может так ненавидеть меня? Она ненавидит меня, хотя даже и не видела. Ты не поняла ее. Ты не знаешь ее историю, и она не знает тебя. Хочешь вернуться и представить меня? Нет, не знаю. Не время сейчас. Когда же придет время? Ясно, что она ненавидит меня. Твоя тетя любит меня? Она дала мне свинину. Это лучше? Твоя тетя лучше? Чего ты хочешь? Что я хочу? Чего ты хочешь?

У нас много проблем из-за Селима. Даже сегодня она плачет о нем. Вот почему она так разговаривает. Она не ненавидит тебя. Она твоя мать. Поэтому ты ее защищаешь. Она никогда не покидала Османовичи. Она не верит, что в Сараево мусульмане могут свободно молиться. Они убили всех ее родных. Вот почему она их ненавидит. Она ненавидит, но она хорошая. Думаешь, мне это легко? Знаешь ты, что это такое? Он снится мне каждый день. Мама. Они взяли меня. ты не видишь, мама? Не отдавай меня! Ты должен найти брата, если он жив. Я уже все испробовал. Что ты слышал? Ничего. Лишь кровавые истории.

Ты должен его найти, для себя и для Рабии. Если найдешь его, ее ненависть уменьшится. Что ты думаешь насчет объявления в газете? Что я могу там дать? Фотографию, ведь вы близнецы. Он узнает тебя. Он, или кто-то, кто его знает. Нена. Нена. Не узнаешь меня? Я могу помочь тебе. Нет. Я сама сделаю. Ты оставил мать такою в больнице. Мама, это я, мама.

Я привез лекарства из Сараево. Мне не нужны твои лекарства. Ты вылечишь меня, когда оставишь ту сербку. Ты меня вылечишь или снимешь меня с груши. Послушай это: Дорогой Алия, я тронута вашей трагедией. Меня зовут Соня. Я учусь в Белграде и хотела бы переписываться с вами. Оставь, каждое второе письмо как это. Я не знала, что это будет похожим. Это не имеет смысла. Кто знает? Может, я найду какие-то следы. "Я фанат Красной звезды". Может, выйдем подышать? Мы только читаем. Пожалуйста. Милица, должен быть кто-то на планете, кто что-то знает об этом. Италия, Триест. 1964 Привет, босс Сабахудин-ага. Привет. Вижу, вы устали. Это понятно, ведь в магазине было полно народу. До полудня. никого. Поезда из Югославии опаздывали. Но потом. нашествие. От кого эта газета? От одного покупателя в магазине. В этом доме должны гореть лампы? Извините, хозяин. Хотите пообедать? Ты поставишь лампу? Я хотел бы кое-что почитать. Сделаю, хозяин. Я все время был чем-то занят. Знаю, ноги на столе, кофе и пирожные. Я не мог бы так работать. Я очищал подвал.

Кто тебя об этом просил? Если я для вас плох, то могу уйти. Куда ты хочешь идти? Куда думал прежде, где все наши. В Германию. Я мог бы поискать работу, если бы уехал немедленно. Какая Германия? Какие "наши"? Нет там "наших", запомни это! Когда ты пересек границу, уже нет "наших". Чужой язык, чужие проблемы, чужая вода, чужие люди! Все чужое! Что за "наши"? Не сердись на старого Сабахудина-агу. Как я могу? Вы подобрали меня на улице. Поставь мне лампу, мне надо почитать. Я сейчас, хозяин. Сараево 1941. Видишь, Атиф, всю эту красоту? Отныне все это твое. Кого я должен благодарить? Поглавника (главу фашистов Хорватии) и государство Хорватия. Давай уладим легализацию этого с бывшим владельцем, Джордже Виленяком. Он отдал тебе магазин, Атиф Танович. Теперь мы поиграем в жандармов и разбойников. За работу, сыны Хорватии. Братья усташи, начинается день хорватского косаря. Мы не можем доверять сербскому зерну. Косы в руки и за работу! Если откажешься, мы и тебя убьем. Милан, Милан, сыночек! Один ты остался. Отомсти за меня, отомсти за нашу кровь! Идем к Рабие, в Османовичи. Из-за меня? Из-за Селима. Она начала получать письма. Может, у нее есть след. "Ищи его, ищи и там, где я не искала. В поисках его ты потерял себя". Что? Васко Попа. Кто это? Сербский поэт.

Поэзия. А ты не потеряла себя в медицине? Да. Что происходит? Ничего. Милица, я пошутил. Что? Мы просто ищем твоего несуществующего брата. Я больше не могу. Ведь это была твоя идея? Да, но мы нашли лишь глупости и кровавые истории. Может, ему нет дела до нас. Я не стал бы с этим шутить. Кто сказал, что я шучу? Что, если мы его найдем? Все вместе поедем в твои Османовичи? Нет, мы вместе с твоей тетей в Париж! Почему ты вопишь? Кто вопит? Все время что-то плохо! Я запрещаю тебе ехать в Париж? У меня этот Париж вот уже где! Я не имею в виду Париж. Просто хочу чего-то лучшего для нас. Я должен идти в Османовичи. Ты Алия? Да, эфенди. Сын Рахмет-Хусейна? Сын Хусейна и Рабии. Хорошо! Выпьем кофе. Я хотел бы поговорить с тобой. Хорошо бы поторопиться. Уже поздно, босс. Работа не убежит. Сядь, хочу кое-что спросить у тебя. Да, босс. Что бы ты ощутил, если бы кто-то сказал, что ты не ты, а кто-то еще? Не понимаю. Если кто-то утром говорит, что ты больше не Хамдия Ногович. Я это я, и не могу быть кем-то еще. Как кто-то еще может быть мною? Ладно, не спеши. Я хотел бы знать, что бы ты почувствовал, когда кто-то докажет тебе, что ты не Хамдия. что ты не мусульманин, что ты католик, американец, русский или, возможно, серб? Вы хотите сказать, что я обманываю вас? Что я серб и прикинулся мусульманином, чтоб вы меня взяли? Нет, идиот. Прочти эту статью. Ты прочел? Да, но я ничего не понимаю. Это нормально что ты не понимаешь. Лишь я один могу понять это. Я и больше никто на всем свете. Оккупированная Югославия, Словения, Май 1945. Хорватская армия бежит. Атиф, рад видеть тебя в этой невзгоде. Откуда ты идешь? Из Османовичей, Герцеговина. Я несколько раз приходил в магазин с Рахмет-Кемалем Османовичем. Османовичи? Да. Скажи мне, есть ли еще кто живой из Османовичей. Нет, лишь я и еще несколько остались. Не может быть, чтобы они убили так много. Они истребляют нас, чтобы воздать за Юговичей. Сандри говорил мне об этом. Только я знаю, что там произошло. Я и никто больше. Давай закурим. На Рождество мы вырезали Юговичей. В живых остался лишь один малыш. Почему? Рахмет-Ходжа нам не дал. Он велел нам отуречить его. Мы отдали его Рабие. Вырастить вместе с ее собственным сыном. Вы сделали ошибку. Отуречивание давно закончилось. Да. Стамбул далеко, и мы далеко от Стамбула. Надо было и его прикончить. Через несколько дней четники забрали его обратно. Однажды от него снова пойдут Юговичи. Что это за бумага?

Это единственный след, по которому ты можешь распознать его. Если останусь в живых, вернусь докончить то, что мы начали. Алия не должен знать, что его брат Он должен ненавидеть сербов до самой смерти. А за что? За что? Вы сказали мне, что бежали от сербов. Бежал, но, возможно, зря. Те, что остались, не имеют проблем. С вами, босс, все изменилось бы. Они тоже могли бы бежать, но не знали, как и куда. Это наше несчастье. Я изменился бы с ними, а они со мной. До твоего прихода сюда я вообще не молился. Тут мечеть увидишь лишь в газете или ТВ. Тут нет сербов, но эти не-сербы еще хуже. Это заграница с проблемами, которые я никогда не приму. Так возвращайтесь в Боснию, если там так хорошо. Не могу, сын мой. Почему, вы же говорили, что никого не убивали. Я не знаю, что говорят обо мне те, кто остался. Почему я не умер в тот день с Зульфикаром? Вы не сказали мне, что было после обстрела. Ничего. Я уехал в Триест и открыл магазин.

Хамдия, может это письмо скрывать большой секрет? Какой секрет? Что четники ошиблись и вместо своего взяли нашего ребенка? Момент! Войдите! Добрый день, Италия! Добрый день, Алия! Как ты? Добрый вечер, пармеджано, партизано! Письмо из Италии. Любовь? Извини, оно пришло вчера, но я не мог его отдать, потому что был с девочками. Есть у тебя сигареты? Я сниму ботинки? Спасибо. Лучше не надо, ноги воняют. Аллах иманет. Аллах иманет. Да. Он в порядке? Сам с собой говорит по-итальянски. Что с тобой? Прочти это. Я ничего не понимаю. Письмо пришло. На нашем языке, но я ничего не понимаю.

Прочти, пожалуйста, это важно. Халил Барбарич, с сего дня, всем мусульманам, после Аллаха величайшая святыня нож усташа. Гацко, 1941 Поцелуй его. Сиктер! (Да пошел ты!) Мать твою, твоих сербов и мать коммунистку! Вы ругаете Ходжу сербской матерью?! Аллах вас покарает, господин офицер! Сиктерщик. Люди, это не наш Ходжа Халил. Это Сиктер-эффенди. (Да-пошел-ты-эфенди). Сиктер от меня! Сиктер! Сиктер! Сиктер. Я Сиктер-эффенди. Я не Халил для тебя и твоих Османовичей. Это было и более нет. Сиктер я. Ненормальный я был, что пришел. Прочти мне, если хочешь, чтобы я разъяснил. Здесь? Я прочел все и знаю правду. Полумесяц над Османовичами легко может в форме креста упасть в Юговичах. Смерть там, где ты должен благодарить за жизнь. Ты даже не думаешь, что любишь тех, кого возненавидишь, и полюбишь тех, кого другие тебя заставили ненавидеть. Не ищи найденное и не теряй утерянное. Это верно, что ты не тот, кто ты есть. и ты тот, кто ты не есть. С письмом пришла и эта бумага. Он не случайно говорит о Юговичах и Османовичах в одном письме. Он что-то знает. Что ты знаешь о Юговичах? Знаю, что их вырезали в ходе мести. Никто не тронул бы их, если бы они не вырезали всех в Фоче и Горажде. Дед говорил, что четники разрушили Фочу. Кто "они"? Кто "наши"? Как увидеть, кто убийца, а кто мститель? И кто начал первым? Кто для вас "наши"? Что вы говорите? Мы были и будем разделены. Они это они, и мы это мы. Возьми сигарету, ты слишком много говоришь. Если мы и они одно и то же, почему нет креста рядом с полумесяцем? Ты знаешь, кому Султан дал это? Моему предку, Джуро Барбаричу (сербское имя) Какой Джуро? Ты шутишь надо мной. Джуро. Мой пра-пра-прадед Джуро Барбарич. Он принял ислам и стал Сафетбегом Барбаричем. И сделал он это потому, что турок хотел взять его жену. И, чтобы ее спасти, он принял ислам. Я пришел к тебе с письмом, а ты мне рассказываешь о своих предках. Я знаю, что ты глуп и не видишь леса за одним деревом. Я говорю о твоем происхождении! О происхождении Османовичей. Вместе с моим Джуро в Стамбуле был твой пра-пра-прадед Илия Югович. Что ты говоришь? Какой Югович? Илия. Ты знаешь, что христианских детей заставляли принять ислам и делали янычарами. Так Илия стал Алией. И от него – вы, Османовичи. Откуда ты знаешь? Знаю, конечно, знаю.

Когда он вернулся, он построил эту мечеть в Османовичах и, для его родных, церковь в Юговичах. Ту, что сгорела в 1942. Об этом твои Рабия и Нена Хикмета рассказали бы тебе больше. Они хорошо знают, как и я, что до войны Османовичи и Юговичи были кумовьями. Может, они и были кумовьями, но я Османович и не происхожу от какого-то Илии Юговича. Как имя твоего отца? Хусейн. Его отца? Кемаль. Кто он? Шефкин. Дальше. Шефкия Ибров. Ибро Рашидов, Рашид Икрем, Муслия, Адем и Алия. Дальше. Дальше нет. Дальше нет. Последний Я узнал это от моего деда. Кто родил Алию? Откуда мне знать? Может, Хусейн или Кемаль.

Нет. Кто? Я уже сказал тебе.

Он родился от Цветы и Спасое Юговичей (сербы), и если ты пойдешь глубже, то найдешь такие имена: Велько, Милош, Душан, Видан, Гояк, Момчило, Вук. И так серб за сербом, до обезьяны Дарвина. Не говори так. Значит, мы должны плюнуть на нашу религию и быть теми, кто мы не есть, и не желаем быть! Мы те, кто мы есть, и это не изменить. И кто же мы? Кто твои, Халил? Я это я, и ничто более. Потомок Сафетбега и слуга Аллаха, но также потомок Джуро Барбарича. Если я отвергаю Джуро, я отвергну Сафетбега и с этим религия Магомета теряет свои корни, и я становлюсь никем и ничем. Вечный чужак, как бы меня ни звали и где бы я ни был! О, Милутин! Вот он опять, минута в минуту. Кто этот Милутин? Откуда мне знать? Что с тобой происходит? Вопли Любоша меня нервируют. Каждую ночь в одно и то же время. Твои родные пишут тебе? Что они говорят? Что им меня не хватает, чтобы я собралась и приехала. Ты собираешься? Как ты думаешь? Подлый герцеговинец. Я начну, когда ты согласишься поехать со мной. Тебе их не хватает? Да. Ты хочешь ехать, если я, быть может?.. Я не могу оставить мать. У нее нет никого кроме меня. А ты? Что я? Есть у тебя кто то еще? Я знаю, для нее нет жизни без Османовичей. То есть, нет жизни вне Османовичей для двоих из нас? Кто это? Это "О, Милутин!" Я совсем другим его представляла. Правда? Зачем тебе понадобилось представлять его? Как ты, Алия, что происходит? О, Мухалем. Что нового? Люди пишут? Что они говорят? Они хотят дружить и писать. Я уже забываю. Привет, Алия. Это Любо Никшич. Тот, кто заменяет нам часы. Милица, рада тебя встретить. Кто этот Милутин? Не знаю, но скажу тебе первой, когда он ответит на звонок. Почему не танцуете? Алия не любит. А мне нравится. Могу я пригласить ее на танец? Спроси ее. Почему я должен спрашивать ее? Сараево прекрасно. Но ничто так не прекрасно, как моя деревня близ Добожа. Рассказывал я тебе, как собирался изучать медицину? Но они меня не приняли. И я пошел в ветеринары. Но это хорошо, я провел больше времени с животными, чем с людьми. Привет, черногорец, тут нет реслинга! На сей раз довольно. Пойдем мы завтра на футбол? К черту футбол. В конце высшей школы я мог одним пинком убить любого вратаря. Черногория всегда имела хороший клуб. "Будущность" приходит в 1-ю лигу и вылетает на следующий год. Черногорцы не только в Черногории. Кто такой Шеки? Вукичевич? Васович? Почему они не возвращаются в Титоград? Почему они играют в иностранных клубах? Это не иностранные клубы. Наши повсюду от Котора до России!

Ты упомянул троих, и этого достаточно для половины Европы. Почему ты говоришь только о них? Разве мы не дали в Россию 2 принцесс и 5 генералов?

Ты знаешь, что шурин Кутузова из Ровчи?

Сербам мы дали Карагеоргия. А есть ли более великий ум, чем Негош? Нет! Эх, только глянь на залив Драгош. Посмотри на всю эту красу. Все станет ясно. Тут нет ничего, лишь холмы и скалы. Сатана и баран сломают тут ноги. Не понимаю, почему все вы корчите что-то из себя? Потому что мы люди №1. Выпей еще чуток. Промочи глотку. Каждый немец знает, что Бисмарк родом из сербов. Когда франкфуртская газета хочет сказать. о нем плохо, его называют "славянский дипломат". Мой дед Никола Божович рассказывал об этом и о многом другом. одному голландскому писателю. Все это записано в библиотеке Амстердама. Понимаешь, почему мы так важны? Не знал, что твой дед был так образован. Девушка, у нас дети не идут в начальную школу, они идут прямо в гимназию. Если вы так умны, то почему о почему едете учиться к нам? Каким "нам"? Прекратите оба, мы пришли веселиться. И мы веселимся. Ты все время защищаешь. Он же излагает фашистские теории, что сербский народ первый и лучший. Ситуация! Я не подумал о твоих комплексах! Стой, Алия, Любо лишь пошутил о нашем самомнении. Каком нашем? Моем, твоем, его! Не путай меня с этим, я знаю, кто я и что! Катерина мне не тетка, и Бисмарк не тесть! Что ты орешь? Пошел вон! Алия, подожди! Чего мне ждать? Зачем? Оставайся тут и танцуй всю ночь. Внук Бисмарка специально для тебя. Твоей тете он понравится. Рабия была права. Каждое ее слово золото. Каждое! Больше нет сербской девушки, мама. Лжешь? Ты лжешь, чтобы просто успокоить меня. Клянусь, я не лгу. Я слушаюсь мою мать. Нет, ты слушаешь Сатану. Если бы ты меня слушал, то спросил бы насчет того объявления в газете. Все видели твое фото. Кто знает, что кто-то может сделать. Хочешь, чтобы я и тебя потеряла? Я знаю, что Селим жив. Откуда тебе знать? Я знаю. Я найду его, второго сына. Коллега, не у вас ли я забыла мой студенческий билет? Только один вопрос. Чем я это заслужила? Почему Рабия права? Оставь мою мать, ты знаешь. Алия, что с тобой случилось? Что со мной случилось?

С тобой, с нами. Почему ты должен был оскорбить меня? Тьма упала на мои глаза. Я и помыслить не могу, что кто-то знает, как я сыт теми, кто против меня. Кто был против тебя? Тьма упала? Я должна все время думать, чтобы на тебя не упала тьма и ты не оскорблял меня при всех? Можем ли мы так? Я не знаю, чего ты ждешь от меня. Я не могу вылезти из этой кожи. Это моя жизнь. Но я хочу, чтобы была наша жизнь. Лишь мы важны. Тебе нравится все время копаться в прошлом? Ты убеждаешь меня в этом и должна понять меня. Я думала, тебе так будет легче. Что сны твои станут спокойными, но они приходят в реальность. Если я не понимаю тебя, то не хочу, чтобы ты остался с этим. Алия, ты заставляешь меня уйти! Я не узнаю тебя таким. Где тот Алия, который украл мой билет, чтобы смочь вернуть мне его. Его нет. Его никогда не было. Итак, Алия нашел себя. Он знает, с кем должен, и с кем не должен быть. Точно. Мы никогда не можем быть одним и тем же. Существует граница. Какая граница? Неизменяемая. Граница моя и Рабии. Рабия и Рабия, граница и граница, вся цивилизация. Да пошла твоя цивилизация! Я видел твою цивилизацию. Долбанная тетка. Родители, которых ты не видишь. Работа важнее, чем ты! К черту твои Рабии и твои границы! Босс, это мои родичи из Югославии. Они приехали посмотреть, где я. Я Узейр Верига. Это мой родич Велия Витанович. Добро пожаловать, садитесь! Велия, ты работаешь во Франкфурте? Как ты там? Я не жалуюсь. Хорошо. Мой Хамдия хотел отправиться к вам, но я не разрешил ему. И это к лучшему. Он не для Германии и нашего бизнеса. Хамдия, чего ты ждешь? Принеси ракии. Вы сделали моего племянника очень мягким. Он очень честен и оживлен. Жаль, что он вам так нравится. Мы приехали забрать его. Куда вы его забираете? В Сидней, в Австралию. Сейчас время точить ножи, и поэтому готовят солдат-усташей. Вскоре наш флаг будет в Загребе и Сараево. Хамдия, уведи их. Почему, Сабахудин-ага? Уведи их, если не хочешь уехать с ними. Как я могу предать моих родичей? Клянусь на бомбе и ноже, что пойду до конца. Что я буду мстить. Кому и за что мстить, черный Хамдия? Все отомщено. И переотомщено! Все долги уплачены. Нет, не все долги. Атиф Танович! Кровь и магазин Джордже Виленяка не оплачены. 3 брата и 2 сына. Это забудется? Кто вы? Чего вы хотите? Я Ристо Криводолач из Герцеговины. Это Огнен Баркович из Цетинье (Черногория). Что? Не признаешь меня без английской униформы? "Невезунчик"! Британская Королевская Академия. Их школа, наша кровь. ИТАЛИЯ 1945 Он был там, чтобы найти тебя. Где я? Держись, останутся шрамы, но ты живой. Где моя сумка? Что с ней случилось? Вот она, она спасена. Дай ее мне. Мистер, подойдите ближе, я должен сказать нечто важное. Мы одни? Говори свободно, этот человек не знает ни слова по-хорватски. Можете оказать мне небольшую услугу? Для вас это лишь росчерк пера. А для меня большое дело. Я хорошо заплачу. Все, что я могу, мистер. Я хочу изменить имя. Англичане не знают, кто я и откуда. Я просто номер. Отныне я хочу быть кем-то другим. Почему вы не пришли раньше? Чего вы ждали? Нет уж. Мы ждали, когда ты разбогатеешь и вырастет Милан. Сын Джордже Виленяка. Я знал, что кто-то остался в живых. Почему вы не привезли Милана? Он должен судить меня, а не вы. Ему я должен. Я Милан, Сабахудин-ага. Хамдия, принеси мне то письмо из сейфа.

Магазин, дом и деньги. Я уже все переписал. Все это его. Кому, Сабахудин-ага? Кому, Атиф-ага? Хамдие, кому же еще? Хамдие? Перепишешь на Милана. Нет, что было мое, теперь Хамдии. Что было твое? Мать твою турецкую! Возьми это. Убей гада! Дай мне пистолет, я сделаю! Он мой, оставьте его, я сделаю! Я должен поговорить с ним наедине. Один! Дай мне его, сынок. Пусть наш Хамдия останется с чистыми руками. Сядь, вот ключ от сейфа. Вот другие ключи. Все твое. Я лишь прошу тебя переслать это письмо тому глупому Алие. Я уже сделал это, босс. Спасибо, поздравляю. Сделаем нам кофе. С рахат-лукумом, мой Хамдия. За упокой души моего Сабахудина-аги. Я ничего не знаю об этом. После Ходжи Велии сменились 5 ходжей. От него осталось только это. Поверьте, эфенди. Не знаю, кой черт послал меня в медицину. Это не для меня. Хирургия почек. хирургия миндалин. выпейте это от жара. это от бессонницы. Они учат нас быть часовщиками. Но тело не часы. Думаю, все идет от души. Аллах заботится о душе. Не ваши доктора. Расстегни рубашку. Распахни рубашку. Подними левую руку. Сынок. Что случилось, эфенди? Хочешь напрямую? Можешь это принять?

Дай мне ту коробку. Читай это. Я знаю это. Читай! Ребенок не заплакал, когда мы его окунули в воду. Ясно, что он из наших. Глаза и волосы были от матери, но руки и грудная клетка были от отца. Под левой. Положи это сюда и продолжай. Под левой рукой 3 родинки одна под другой. Родинки там же, где у его отца. Братомира (сербское имя). Что это, эфенди? Какой Братомир? Что это, эфенди? Это записано священником Никифором Юговичем. Твоим прадедом. Я был тут сто раз, с козами. На месте, где сожгли моих! Я достоин проклятия. Куда мне идти, что мне с собою делать? Что и прежде. Как я. Я не вижу разницы. У тебя есть твое имя, твой отец, твоя мать, твое детство. Что есть у меня из всего? Руины внутри и снаружи. Все, что было прежде, умерло. Кончилось! Что я нашел чужое. Оно никогда не будет моим! Никогда! Вот в чем разница! Я могу пойти ни вперед, ни назад! Подожди, подожди. Проблема та же самая, только я привык к моей. На мне одежда Сафетбега и Джуро Барбарича. На левой ноге ботинок Джуро, на правой Сафетбега. Только маленькие и жалкие люди думают, что их можно разделить. Какие ботинки взять мне? Твои. Ты носил их до сего дня. Рабии и Любицы. Не разделяй их. Одна принесла тебя в мир, другая вскормила грудью и вырастила. Вскормила, вырастила и лгала мне. Ноги моей не будет в Османовичах. Сиктер! Я изменю имя и фамилию. Сиктер! Во мне другая кровь и кровь всего важнее. Кровь есть кровь. Она не зависит от твоей шляпы или твоего бога! Ни от флага, ни от имени! Идиот! У меня чужое имя, я обучен чужим обычаям. Ты не можешь движением щетки смахнуть прошлое. Я не могу жить, и как Югович, и как Османович. Один против другого. Есть межа! Нет связей. Все они отрезаны. Есть одна связь. Прочная и нерушимая. Ты не видишь ее. Ты эта связь, этот мост. Вот здесь твой прадед Никифор Богу служил. Ты крестишься, Халил? Вечная память и вечный покой душам вашим, мученики. Это было и больше не должно повториться. Пойдем, сынок. Идем, Алия или Илия Югович. Ана, Ана, где Милица? Я целый день не могу найти ее. Ты не знаешь? Поезд на Париж через Загреб и Милан отправляется от 2-й платформы. Милица! Милица! Ты слышишь меня? Прости, пожалуйста!

Милица, я понял, что сделал ошибку. Милица! Я ничего не понимаю. Подожди! Османовичи, что вы со мной сделали? 6 лет спустя. Доктор, мы приехали. Илия, мы приехали, доктор. Дай мне мою сумку. Не жди меня. Мы говорили без кофе и курева? Ты был прав; у твоей медицины нет души. У тебя тоже нет души. Мы сказали, что хотим поговорить об этом. Возьми немного. Это сделала Нена Хикмета. Я сказал, с этим кончено. Ноги моей не будет в Османовичах. Рабия не виновата.

Она не знала, что Османовичи взяли тебя у Юговичей. Она продолжала жить ради тебя, и вот ты стал доктором. 6 лет ты у нее не был. Стыдно! Я слышал, она совсем слепая. Что-то у нее на глазах. Но ее цель сын-доктор.

Кто там? Кто это? Алия. Мама. Алия, Илия, сын, мама думала, что она потеряла тебя. Нет, ты никого не потеряла. Мы и его найдем. Мое дитя, мой сын. Дай посмотреть твои глаза. С ними что-то не так; я ничего не вижу вдали. Все время что-то пляшет у меня перед глазами. Надо обратиться к врачу. Я надеялась. Какой доктор? Мне и так ничего. Это ничего. Тебе нужна операция. Какая операция? Никакого ножа в глазах Рабии. Я обо всем позабочусь.

Чтобы ты хорошо видела, и починим тебе зубы. Алия, мои глаза счастливы видеть тебя. Хикмета, принеси кофе, возьми у кого-нибудь. Ты голоден? Ты видишь Амбру? Нет. Что с ней стало? Она вышла замуж? За Сафета. Какого Сафета? Того. Того? Да. Она директор гимназии в Мостаре. Люди говорят, за ней приезжает черный лимузин. Она родила троих. Мама, почему ты мне ничего не говорила? Чтобы и тебя потерять?! Ты ушел бы и больше не показался. Рабия потеряла все, что можно потерять. Оставался только ты. Ты и больше никого. Есть вещи, о которых никогда не надо говорить. Так лучше. Меньше болит, но если болит, то это действительно сильная боль. Ты и я знаем это лучше всего. Мы знаем. А влахская девушка? Нет ни дня, чтобы я не думал о ней. Все эти годы. Мать не отдает никому. БОСНИЯ И ГЕРЦЕГОВИНА ВОЙНА 1993 Вы уверены, что мы едем верной дорогой? Это правильная, я знаю эти места. Родители возили меня сюда каждое лето. Мусульманское село? Это твоя родня? До войны они были людьми. Если бы они были людьми, Тито сделал бы им дорогу получше. Все они усташи, мой доктор. Слава Богу, они попали в руки Милоша. Там, где он проходит, трава уже не растет. Знаете, как они поют? Будьте готовы для Аллаха, турки. Вот идут Милоша волки. Доктор, на линию огня! Держи его. Когда он выдвигается, стреляйте по ним. Мусульмане, мать вашу и тех, кто вас агитировал! Сербы, трахать ваши мозги! Сиктер, ублюдки! Сиктер! (Пошли вы!) Мусульмане, сербы, трахал я вас и вашу войну.

Сиктер, ублюдки! Сиктер! Эфенди! Сиктер, ублюдки! Сиктер Халиле, беги!

Назад! Назад, доктор! Алия, это ты. Сколько ран. Мне не больно. Бежим, бежим, идиот! Кто ты? Люди должны умирать, пока ты спасаешь турка! Вы убили такого человека. ОК, доктор, тебя послали спасать моих солдат или ихних? Ты их или наш? Доктор не выбирает, кого ему лечить. Кто ты, лекарь? Пацифист? Почему ты не продаешь им то дерьмо? Серб должен лечить сербов! Он убит, когда помогал раненым. Глянь на этого врача, он убит недавно. Первая в колено, другие в тело. Он лежит в паре метров от тебя, стонет от боли. Он зовет, молится. Или он убьет себя, или его убьешь ты, чтобы он не мучился. Видишь это? Это пуля. А это видишь? Тоже пуля. Для каждой раны по одной. Все в одном и том же месте. От этого приходит безумие. Безумие приходит от дома для детей сирот. Безумие приходит от знания, что твою мать изнасиловали после твоего рождения, и что все родные были убиты и сожжены. Безумие приходит из ночных кошмаров и ночного недержания мочи. От этого тоже. Это то, что ты теперь собираешься вылечивать? Этого не может быть. Чего не может быть? Ты не можешь быть одним из тех, о ком тут написано. Это фальшивка. Ты шпион. Что с тобой происходит? Проверь эти документы, немедленно! Тебе не повезло, когда ты прибыл ко мне, мой друг. Оно написано в документах. Не говори мне "написано". Я спросил: имя? Илия. Фамилия? Югович. Отец? Братомир. Ты меня затрахал! По телефону подтвердили, говорят, все ОК. Он наш. Врач во втором корпусе. Сходи напрямую! К черту телефон! Сходи сам! Есть! Доктор Илия, доктор Балия. Кто ты? Это все равно. Выбирай. Есть разница, мать твою! Есть! Ты не Югович. От отца Братомира и матери Любицы. А ты, кто ты, Милош? Ты убиваешь, режешь. Усташи делают то же самое. Возьми свои слова обратно, идиот. Трахал я молоко, которым тебя вскормили. Усташи убили всех моих. Моих тоже. Твоих тоже? Да. Когда, где? В Юговичах возле Гацко на Рождество 1942. Всех! Не лги! Я не лгу. Не лги! Я не лгу! Ты знаешь, что я из Юговичей? Солнце твое кровавое. Чей ты? От Никифора. Единственный. Усташи взяли меня ребенком в Османовичи. Четники спасли меня. Ты Селим. Какой Селим? Какой Селим! Ты Селим от отца Хусейна и матери Рабии. Селим Османович, мой брат Селим. Мой брат Селим. Куда мне теперь идти? Что мне делать? То же, что и мне, мой Селим. Один ботинок Джуро и другой Сафетбега. И куда они приведут тебя? Куда бы они ни вели меня, оба они оставили кровавые следы. Я убью себя. Кого ты убьешь? Милоша или Селима? Обоих. Обратной дороги нет, вперед тоже. пред моими глазами, и какая во мне? Кровь есть кровь. Она не зависит от твоей шляпы или Бога, флага или имени. Как? Как? Не быть тем, кем я себя считал. Все мы то, что мы не есть, и никто то, что он есть. И что тогда? Не знаю. Кто-нибудь знает, я полагаю.

Теги:
предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын город Вагаршапат Эчмиадзин руки золото молот указ место строительство архитектор форма храм престол иерархия центр группа восток история зарождение организация сомобытность автокефалия догма традиция канон собор вопрос формула слово натура одна семь танство крещение миропамазание покаяние причащение рукоположение брак елеосвящение Айастан нагорье высота море вершина мир озеро Севан площадь климат лето зима союз хайаса ядро народ Урарту племя армены наири процесс часть предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын

<<< И что из этого следует?

Когда мы уйдём отсюда. >>>