Христианство в Армении

Я буду ждать, пока ты не полюбишь меня.

Если серьезно задуматься над тем, как работают лекарства, что можно создать малые молекулы, которые влияют на биологический процесс и остановят болезнь. Просто удивительно, что такое вообще происходит. Вклад интуиции в создание чудо-пилюль порой сравним с долей научного метода. Мы начали с препарата, который, как мы надеялись, будет помогать при ангине, а закончили лекарством, высокоэффективным при нарушении эрекции. Случайный характер процесса разработки лекарств означает, как мало известно о препарате до той поры, пока он не поступит в широкое потребление. Зачастую о лекарстве узнаешь столько же после его запуска в продажу, сколько знал о нем до этого. Результаты этого процесса могут быть тревожными. Когда вы принимаете таблетку, вы заключаете сделку. С нашей стороны, мы искренне верим, что таблетка принесет вам больше пользы, чем вреда. Но учтите, что спустя время, лекарство может причинить вам больше вреда, чем пользы.

Просто мы об этом еще не знаем. Сериал БиБиСи "Горизонт", серия "Таблеткоглотатели", 2010 Наши отношения с лекарствами начинаются с самого рождения. С лекарств, которые дают нам родители. Я ненавидела, когда приходилось пить болеутоляющие, так мне этого не хотелось. Поэтому в пять лет, мама разламывала мне таблетку надвое и растворяла ее в апельсиновом соке. Моя мама дает мне мои таблетки каждый день. Когда мы взрослеем, то начинаем принимать таблетки по любому поводу. Нам назначают более, чем один курс антибиотиков в течение каждых двух лет нашей жизни. 28000 болеутоляющих, чтобы почувствовать себя лучше. Противозачаточные пилюли. Вообще-то, я забеременела во время их приема. Так что. Лекарства, поддерживающие нас в течение среднего возраста. Статины. Симвастатин. Симвастатин. И даже таблетки, продлевающие нашу молодость и улучшающие дела в постели. Да, да, я принимал их. Первый месяц все получалось. К моменту, когда вам исполнится 70, скорее всего вы будете принимать по меньшей мере пять таблеток в день. Наши лекарства определяют нас. Таблетки это часть моей ежедневной жизни. И что мы из себя представляем. Я принимаю много таблеток. Фактически, 15 ежедневно, чтобы быть в живых. Но они не всегда полезны. Когда мы прочитали список сзади, у меня были все перечисленные симптомы. Сколько же мы на самом деле знаем о наших таблетках? И можно ли верить в то, что они работают как нужно? Это храм современной науки. Фармацевтические лаборатории компании GSK. Современная разработка лекарств это скорее автоматизированная лотерея, чем вдумчивое создание. Это хранилище химических веществ "золотой запас" фармкомпании. Именно отсюда выходят все новые лекарства. Здесь расположена библиотека из более чем двух миллионов безымянных химических веществ. Ученым известно о них крайне мало. Они могут быть как крайне токсичными, так и скрывать в своих рядах спасительное средство. Это и вправду похоже на поиск иголки в стогу сена. Процесс включает в себя извлечение образцов, их обработку, тестирование и надежду на то, что мы найдем именно то химическое соединение, которое будет активно против исследуемых болезней. Здесь и начинается лотерея.

Молекулы белка, участвующего в болезни и называемого мишенью, добавляются к каждому из двух миллионов веществ, одному за другим, чтобы проследить, что произойдет. Среди двух миллионов веществ возможно найдутся всего несколько тех, которые будут активны в отношении выбранной мишени. Затем эти несколько веществ, называемых хитами, станут основой для химического синтеза сотен или тысяч образцов со похожей структурой молекул, для поиска веществ с улучшенной активностью. Самое важное при этом, попытаться отсечь все небезопасные и нежелательные эффекты. Мы прогоняем их снова и снова, чтобы убедиться, что мы движемся в верном направлении. После сотен миллионов тестов всего горстка из них будет отправлена для клинических испытаний на людях. В целом, необходимо около одного миллиарда долларов и 15 лет работы, чтобы найти одно вещество, которое затем станет сертифицированным лекарством. Путь к лекарству это огромное путешествие. Весь этот процесс: от идеи к одобренному препарату, это путь, изобилующий неудачами. Несмотря на мизерную вероятность успеха, возможная награда в конце пути огромна. Мы надеемся, что здесь, среди этих веществ, находятся будущие лекарства для самых разных болезней. Приятно думать, что у нас здесь есть лекарство от рака, ВИЧ, малярии или любой другой болезни в приоритетном списке Всемирной организации здравоохранения. Если лекарства не создают, а открывают, то неудивительно, что мы узнаем о их реальном действии только тогда, когда начинаем их принимать. Дай мне руку. Дай мне руку, Лиам! Знакомьтесь Лиам. В пять лет он был непослушным, активным ребенком, не способным сосредоточиться.

Лиам, машина. Иди сюда сейчас же! А это Эд. Я только что сдал экзамены по праву за этот год. Через пару дней у меня соревнования по триатлону и при этом две работы. Ситуация довольно напряженная. Порой мне кажется, что в сутках слишком мало часов. Лиам, не надо! По очень разным причинам, как Эд, так и Лиам нашли выгоду от приема одного и того же лекарства. В пять лет Лиаму поставили диагноз: синдром дефицита внимания и гиперактивности, СДВГ. Лиам, иди сюда, твой горячий шоколад готов. Сейчас, пять лет спустя, жизнь Лиама изменилась. Ну вот. Раз, два, три, четыре, пять. Чей ход следующий? Мой? Нет, ходила я, значит, твой. Его новая способность сосредоточиться появилась благодаря препарату метилфенидат. Больше известному многим из нас под торговой маркой Риталин. Действие препарата проявляется через 30-40 минут, но Лиам вовсе не становится послушным в один момент. В основном лекарство оказывает на него успокаивающий эффект. Он не кажется таким гиперактивным и способен вести себя тихо, сосредоточившись на вещах вроде домашнего задания или же, по большому счету, просто вести более нормальную жизнь. Как и на тысячи других детей, Риталин влияет на Лиама поразительным образом. Я чувствую себя спокойно. Я не чувствую себя возбужденным. Я чувствую энергию. Если бы я захотел, то мог бы бегать целый день, но сейчас я просто спокоен. И возбужден одновременно. Без лекарства Лиама можно наказать и на следующий день он будет вытворять то же самое, за что его наказали. Препарат же позволяет ему оценить последствия своих действий более осознанно. Только по случайности ученые обнаружили, что препараты ряда Риталина могут помогать сконцентрироваться детям с проблемами в поведении. Изначально препараты были созданы 50 лет назад против депрессии у взрослых. Только сейчас мы начинаем понимать, как они работают. Считается, что СДВГ вызывается дисбалансом ключевых химических посредников передачи сигнала в областях мозга, контролирующих внимание и память. Риталин увеличивает эффективность этих посредников, помогая восстановить внимание. Как и со всеми лекарствами, за действие риталина необходимо платить. Он может вызывать потерю аппетита и бессонницу. Сейчас открыто другое достоинство риталина, полезное для всех остальных. Сначала, когда я принимал риталин, я не чувствовал никакой разницы. Только позже я обнаружил, что ощущаю себя чуть более сосредоточенным, чем обычно. Мне стало значительно сложнее перейти в такое состояние, когда я вроде бы как мог просто сидеть и ничего не делать. Теперь я ищу занятия, которые бы заняли мое внимание. Риталин может выступать, как усилитель когнитивных функций. Если Риталин выпьет человек без СДВГ, это может сделать его умнее. Это открытие не прошло мимо академической элиты страны. Здесь, в Кембриджском университете, студенты злоупотребляют Риталином или его близким аналогом, модафинилом, чтобы обогнать других в учебе. Несколько моих друзей практикуют так называемый модафи-марафон. Под ним они не спят и работают 24 часа подряд, и даже больше.

В конце они чувствуют себя выжатыми, но если нужно сделать много работы за короткое время, то это единственный способ, о котором я слышал. Принимающие Риталин понимают его пользу и он помогает им сконцентрироваться. Те мои друзья, которые его пьют, обычно преуспевают довольно хорошо. Но мне хочется думать, это потому, что они довольно умные. Эд принимал Риталин не из корыстных побуждений. Риталин прописан ему по указанию этой женщины. Барбара Сахакиан занимает должность профессора клинической нейропсихологии в Кембриджском университете. Она исследует, каким образом лекарства против СДВГ влияют на мозг здоровых людей. Мы знали, что препарат улучшает познавательные способности в случаях синдрома дефицита внимания и гиперактивности, но было неизвестно, работал ли он на здоровых людях без каких-либо проблем? Можно ли улучшить познавательные функции человека, мозг которого работает хорошо? Эд один из добровольцев, принявших участие в исследовании. Каждому из них давали Риталин и прогоняли через серию различных тестов на интеллект. Нам удалось показать не только улучшение способности выполнять задания, требующие рабочей пространственной памяти.

Но одновременно с этим, увеличилась эффективность нейронных сетей в мозгу испытующих, что было необходимо для выполнения задания. Профессор Сахакиан обнаружила, что препарат повышал уровни химических посредников сигналов в здоровом мозге, тем самым увеличивая способность к концентрации. Мы немного удивлены тем, что познавательная способность здоровых людей улучшилась. Оказывается, СДВГ не черно-белое заболевание. Это спектр, в котором находится каждый из нас. Некоторые люди очень импульсивны, в некоторые наоборот. Я думаю, у всех есть друзья, которые могут поступить так, как сами мы бы никогда не поступили.

И вопрос в том, если пойти по такому спектру вверх, то можно ли найти людей, которые ведут себя не очень хорошо из-за своего импульсивного поведения или недостатка внимания? И поэтому им действительно необходимо лечение? Возможность сделать всех нас умнее затрагивает взрывоопасный этический вопрос. Мне кажется, это обман, потому что это не ты сам по себе. Если хочешь преуспеть, то это должно быть твое личное достижение, а не результат искусственных методов. Если много людей начнет принимать препарат, то и все остальные будут вынуждены его принимать, чтобы не отстать от них. Честно говоря, учитывая эффект препарата, если бы он был разрешен и безопасен, то каждый бы его принимал. Он уже распространен в профессиональной среде. Профессора используют его на работе, хирурги смотрят на него, как на средство помогающее оставаться бодрым на протяжении долгих и сложных операций. Но для профессора Сахакиан остается вопрос: сможет ли он действительно улучшить наши жизни? Допустим, мы приняли психостимулятор и выполнили всю свою работу быстрее обычного. Мы можем пойти домой, провести время с семьей и улучшить рабоче-личный баланс жизни. Все это здорово. Но скорее всего, с учетом того, куда движется наше общество, все придет к обществу 24/7 и мы будем принимать эти препараты, чтобы работать больше, больше путешествовать, но это только еще сильней нарушит баланс рабочей и личной жизни. Я всегда ищу способы втиснуть как можно больше дел в час. Порой я даже думал перестать есть или спать или избавиться от одной из моих работ. Закрадывалась мысль, что если мне еще раз попадется подобный преперат, это будет, ну вы понимаете. играть мне на руку. Я не уверена насчет таблеток, которые сделают тебя умнее. Нас вполне устраивает быть немного. глупыми. Ага, немного глупости не помешает. Мы привыкли считать, что лекарства созданы для конкретных целей, но они не всегда попадают точно в них. Мы узнаем, где именно они работают только после того, как принимаем их. Оказывается, что Вентолин (лекарство от астмы) способен предотвратить преждевременные роды, а мышьяк, известный ужасный яд, используется в качестве средства от лейкемии. Даже самый быстропродаваемый препарат всех времен не применяется в исходных целях. Он возник под названием UK 92480, одно из миллионов веществ на складе фармкомпании Пфайзер. Искали новое средство против ангины, которое снижало бы тонус сосудов вокруг сердца. После тестирования сотен тысяч веществ остановились на UK 92480. Но его клинические исследования на людях привели к разочарованию. Препарат почти отправили обратно на склад, когда в компанию начали обращаться пациенты-испытатели, сообщая о необычном побочном эффекте: большом количестве эрекций. Добавьте препарат. Расслабление увеличится, здесь его график перевернут. Создав грубую модель человеческого полового аппарата, ученый Крис Уэйман нашел хитроумный способ, чтобы протестировать эти анекдотические случаи. Это кровеносные сосуды из пениса, которые находятся в специальной жидкой среде. Считайте, будто это головной мозг. А вот это спинной мозг. Когда вы возбуждаетесь, ваш мозг включается. Мы можем симулировать этот процесс, включая эквивалент центральной нервной системы мозга. Прибор посылает электрические сигналы по проводам в емкость с сосудами и когда электрический ток проходит через эти маленькие фрагменты ткани пениса, то они расслабляются. То же самое происходит при эрекции пениса. Снижение тонуса сосудов пениса означает увеличение притока крови и, следовательно, эрекцию. Вот что сделал Крис: взял кровеносные сосуды из пениса мужчин-импотентов, которые не реагировани на выключатель в мозгу, а затем добавил к жидкости вокруг сосудов UK 92480. Самое удивительное в данном исследовании это восстановление эрекции. Крайне редко получается вернуть любую недееспособную ткань в нормальное состояние. Поэтому мы поняли, что столкнулись с чем-то действительно необычным. Таблетки против импотенции в то время отсутствовали. Никто даже не знал, что вызывает проблему. Но неожиданно в руках у Пфайзер оказалось потенциальное лекарство. Когда данные показали экспертам в данной области, урологам, то все они были огорошены. Я помню конференцию Урологической ассоциации в Америке, где комната была забита людьми во время доклада об этих данных, так как никто ничего подобного не видел. UK 92480 был переименован в Виагру и в течение первых недель продаж, десятки тысяч рецептов на нее выписывались каждый день. Невозможно было предсказать, насколько положительный эффект окажет препарат на миллионы и миллионы мужчин со всего мира. Чуть-чуть науки, влияющей на самооценку, беспокойство, уровень депресии и в конце концов происходит улучшение отношений. Сейчас Виагра один из самых назначаемых препаратов в мире. Каждую секунду где-то в мире принимается шесть таблеток. Но некоторые люди задаются вопросом: а нужна ли она стольким мужчинам?

Когда она только появилась, то однозначно считалась лекарством против хронического состояния, медицинского состояния. Но очевидно, что производители догадались об огромном объеме нового рынка. И начали позиционировать лекарство для мужчин, у которых проблемы с эрекцией случались редко, а не только тем, у кого наблюдались постоянные проблемы. И послание изменилось от: "Препарат для тех, кто болен и имеет проблемы со здоровьем" к "У вас всегда будет отличный секс." Это произошло не только с Виагрой. Другие регуляторы потенции, вроде Левитры и Циалиса, появились позже, но использовали похожую маркетинговую стратегию. Пфайзер заявляет, что больше половины всех мужчин старше 40 лет имеют сложности с возникновением или поддержанием эрекции.

Но эта цифра не является общепризнанной. По нашим оценкам, лишь у 9% мужчин наблюдаются хронические нарушения и обычно это люди пожилого возраста или же мужчины с другими нарушениями здоровья. Говоря о мужчинах, у которых проблемы с эрекцией бывают редко, то ведь это случается почти у всех и является вполне нормальным. Подразумевается, что если ты выпадаешь из 100% совершенства, то тебе сможет помочь таблетка, что фактически означает, что ты болен. Но, конечно же, нельзя быть на 100% совершенным. Это не нормальное состояние. Быть нормальным означает чуть-чуть изменяться от одного дня к другому. Пфайзер придерживается своих заявлений. Но это наводит на вопрос: а что вообще является медицинским нарушением? Самой последней мишенью выступают женщины с низкой степенью сексуального влечения. Для этого даже появился медицинский термин женская сексуальная дисфункция. Гонка за лекарством между фармкомпаниями уже началась. Но обязательно ли отсутствие желания секса является медицинским нарушением? Идея того, что можно выделить категорию нарушений, женской сексуальной дисфункции (или ЖСД), является самым наглядным примером того, как создается рынок для заболевания и как создается заболевание там, где раньше ничего не было. Ведь если подумать над этим, то многие женщины говорят, что не очень хотят секса, потому что они устали или у них низкая самооценка. Бывает, мы шутим, что если можно создать таблетку, которая заставит вашего партнера выполнять работу по дому, то она станет куда более прибыльной, чем лекарство, которое увеличивает женское сексуальное желание. Пилюли и секс составляют выгодную комбинацию. Но порой фармкомпании оказываются не первыми, кто это отмечает. В Великобритании треть всех женщин репродуктивного возраста принимает контрацептивы. Во всем мире, сотни миллионов зависят от них, но на рынке они появились с большим трудом. В 1950-х годах исследование контрацепции было вне закона во многих странах мира. А там, где оно было разрешено, фармацевтические компании опасались негативной общественной реакции. Несмотря на это, независимые исследователи открыли способы синтеза искусственных женских гормонов. Они поняли, что употребление женщинами гормонов в виде таблеток изменит их биологические процессы и остановит процесс овуляции, тем самым, предотвращая беременность. Фармацевтические компании неохотно участвовали в этом проекте, поэтому когда одна из них все-таки решилась, лекарство было выведено на рынок для случаев тяжело протекающих месячных. Но женщины быстро смекнули его настоящий потенциал. Это позволило людям управлять рождаемостью и своими семьями и в этом смысле, освободило людей. В прошлом, значительная часть людей была обременена семьями, которые становились все больше и больше, потому что они просто не могли остановить рождаемость. И в действительности, в течение 40, 50, 60 последних лет с этим удалось справиться и иметь настолько большую семью, насколько того хотелось, что привело к более здоровым детям и счастливым семьям. В результате произошла социальная революция. Мужская же конрацепция не изменилась со времен изобретения в 19-ом столетии презерватива и вазектомии. У мужчин по-прежнему нет собственных таблеток. Преградой на пути к этому является вопрос количества. Чтобы изобрести эффективный контрацептив для мужчин путем подавления производства спермы, нужно подавить около двухсот миллионов сперматозоидов, которые производятся в яичках каждый день. А это довольно сложная задача, в сравнении с подавлением созревания одной клетки раз в месяц, в случае женщин. Сегодня, после многих лет исследований, профессор Фред Ву и его команда нашли способ уменьшить производство спермы за счет мощных половых гормонов, изменяя самые основы того, что делает мужчин мужчинами. Препарат выключает гормоны гипофиза, что по существу останавливает работу яичек. Заставляет их заснуть. Неудивительно, что у этого процесса есть главный побочный эффект утрата пациентом мужских качеств. Чтобы вернуть мужественность, необходимы дополнительные гормональные изменения. Одновременно мы даем им тестостерон, чтобы мужские черты и качества полностью сохранялись. В теории получается полностью функционирующий мужчина, но без спермы. Это может казаться диким, но это не более радикально чем то, через что проходят миллионы женщин. Но профессору Ву тяжело найти финансирование среди фармкомпаний. Похоже, времена изменились. Сейчас мы более осторожны по отношению к вмешательству в работу наших тел, чем 50 лет назад. Если бы разработка женских контрацептических таблеток началась сейчас, с нуля, она столкнулась бы точно с теми же сложностями, что и мы. Профессор Ву не теряет надежды. Для такого препарата определенно существует рыночная ниша. И как только он будет выведен на рынок, это приведет к изменению мнений, социальным изменениям, подобным тем, что произошли в случае женских таблеток.

И я считаю, это вероятно приведет к куда большему объему рынка, чем тот, на который сейчас рассчитывают компании. Но есть одна проблема, которую профессор Ву решить не может. Когда дело касается беременности, риски мужчин никогда не будут такими же высокими, как у женщин. И это связано с вопросом доверия. Мне кажется, они на это не согласятся.

Мужчины обычно полагаются в этом на женщин, вся ответственность на нас. Без обид, ребята. Если ты знакомишься с кем-то, с мужчиной, и он говорит: "Все в порядке, я принял контрацептив." Я не уверена, что захочу ему поверить. Но я не побоюсь сказать, что есть и некоторые женщины, которым нельзя доверять. Я не думаю, что это проблема только мужчин. Скорее всего я буду стоять у него над душой, следить, чтобы он принял. Они даже носки утром надеть не могут, что уж говорить о принятии таблеток в одно и то же время, каждый день? Лекарства влияют не только на наше тело. Они могут лечить наш разум. И порой, нахождение успешного лекарства против болезни может изменить наше представление о нас самих. Рассмотрим депрессию. В 1950-х годах депрессия была сугубо личным делом. Те, кто искал помощи, почти ее не находили. Препараты того времени вряд ли могли поднять вам настроение. От них появлялась сухость во рту, размытое зрение, трудности с мочеиспусканием. Вы чувствовали себя выбитым из колеи и отупевшим. Состояние было не намного лучше, чем то, с которым они должны были бороться. Все изменилось с приходом новой волны лекарств. Ученые выяснили, что определенное вещество в мозгу, серотонин, влияет на наше настроение. Если бы можно было найти способ увеличить его количество в мозгу, то это улучшило бы наше самочувствие. Были протестированы сотни веществ и удалось создать новый класс лекарств, лишь частично обладающих побочными эффектами старых антидепрессантов. Эта группа получила название селективные ингибиторы обратного захвата серотонина или СИОЗС. Скоро они стали известны по торговому имени первого из них, появившегося на рынке, Прозака. Неожиданно депрессия стала излечимым заболеванием, что сделало ее более приемлимой в обществе. Если есть эффективное лекарство против некоторого состояния, то люди, страдающие им, станут выходить из тени на свет. И будут встречаться значительно чаще. Постройте и придут к вам. К 1990-ым годам количество людей, ищущих помощь, утроилось. Скоро СИОЗС стали решением всех проблем.

В те времена, если вы приходили к своему семейному врачу и выглядели огорченным кражей вашего велосипеда или смертью собаки, то у вас определяли депрессию и прописывали антидепрессанты. Сильная крайность. Сейчас все соглашаются, что так и было. Со временем, мнение касательно СИОЗС изменилось. По мере того, как все больше людей их принимало, начали проявляться серьезные побочные эффекты. Риски таковы, что у одного из пяти людей при приеме этих препаратов беспокойство значительно увеличится. Один из 100 или около того, попробует покончить жизнь самоубийством. Один человек из 500 или 600 действительно покончит с собой, чего он бы не сделал без этих препаратов. Одно из лекарств попало под особо внимательное изучение. Производители спорного антидепрессанта Сероксата подверглись критике со стороны представителей здравоохранения за укрытие информации о риске суицидального поведения, связанного с приемом препарата. В 2006 году GSK, производитель Серотоксата, одного из СИОЗС, признала, что он повышал риск самоубийств в восемь раз. К сожалению, побочные эффекты препаратов не новость. Талидомид был одной из больших трагедий послевоенной эпохи. Его прописывали будущим матерям против утренней тошноты в конце 1950-х годов. Вскорости стал очевиден его ужасный побочный эффект. Он был отозван в 1961 году, что привело к созданию новых правил клинических испытаний, которые должны были предотвратить повторение подобного в будущем. Но этого не случилось. Существуют опасения, что препарат против артрита, используемый миллионами людей по всему миру, может увеличивать риск сердечных приступов и ударов. Докторам предписано остановить назначение лекарства, используемого против ожирения. Его достоинства больше не превышают значительные риски.

За последние пять лет, только в Великобритании восемь препаратов были отозваны с рынка по указу правительства. Средство против ожирения, Римонабант было запрещено из-за того, что оно может вызывать самоубийства. Виокс, применявшийся при ревматоидном артрите и менструальных болях, был отозван после того, как вызвал 140000 сердечных приступов за пять лет. Однако открытие нежелательных побочных эффектов является естественным для экспериментальной сущности медицины. Клинические испытания проводятся на тысячах людей, но некоторые побочные эффекты могут проявиться только если сотни тысяч людей их принимают, то есть в момент, когда лекарство уже на рынке. Можно находить побочные эффекты, совершенно неожиданные, о которых не было известно и они относительно редки, но тем не менее, порой являющимися крайне важными. Разработка лекарства, это непрерывное клиническое испытание, в котором мы все участвуем. Такой вещи, как полностью безопасное лекарство, не существует. Не существует препарата, о котором мы знаем абсолютно все и поэтому всегда сохраняется некоторая неопределенность. Потому что это самая основа того, что представляют собой лекарства. Когда вы принимаете препарат, вы пытаетесь нарушить фундаментальный биологический процесс. А это довольно глубокое изменение. Нельзя это сделать без сопутствующих нежелательных эффектов. Поэтому возникает вопрос о том, какие риски вы готовы принять и ради какой выгоды. Побочные эффекты не ограничиваются списком на задней стенке упаковки. Для сотен тысяч людей то, что казалось решением, само по себе оказалось проблемой. Я думаю: "Вот, здорово", а потом: "Мне нужно принять мои таблетки", я просто хочу, чтобы это неудобное чувство прошло, правда. Это все, чего мне хочется. Когда-то они были моими лучшими друзьями. Но не сейчас. Я их ненавижу. У Джо Палмер зависимость от болеутоляющих. Они полностью изменяют твою личность. Я ненавижу ту личность, которая начала проявляться во мне из-за них. Зависимость Джо началась 18 лет назад, Когда ей прописали сильные болеутоляющие против хронических болей. Но ко времени, когда она вылечилась, она обнаружила, что не может без них жить. На протяжении лет, зависимость овладевала ее жизнью, вызывая боль саму по себе, ограничивая ее в том, что Джо может делать. Джо противостоит зависимости, но не может ее избежать. Проблема в том, что она может достать свои наркотики в любой аптеке.

Если осмотреться, то вокруг довольно много фармацевтов и можно ходить к ним по очереди. Таким образом, каждый из фармацевтов будет думать, что я получаю их раз в неделю. Но затем ты начинаешь втягивать в это людей, хоть тебе и не хочется. Когда я попросила своего мужа купить их для меня, он мне честно сказал: "Я не могу, не могу зайти туда и купить их для тебя. Это будет все равно, что я стану твоим наркодилером. А если одна из них тебя убьет, я себе этого никогда не прощу." Джо по-прежнему противостоит зависимости. Необходимое ей лекарство это кодеин в составе очень сильных болеутоляющих. Кодеин это опиат из того же класса веществ, что и первоклассный уличный героин. Помимо снижения боли, кодеин дарит ощущения спокойствия и благополучия. Которые могут быть более приятными, чем болеутоляющий эффект.

Невероятно легко стать зависимым от болеутоляющих и случилась целая эпидемия, и это еще мягко сказано. Обычно она касается женщин, которые полностью зависимы от болеутоляющих на основе кодеина. Но как и с любым другим препаратом, возникает толерантность и это тот процесс, который стоит за зависимостью. Чем больше ты его принимаешь, тем меньший эффект он оказывает. Все начинается с малой дозы. Затем нужна все большая и большая доза и в конце концов ты оказываешься в порочном круге, когда необходимо увеличивать дозу снова и снова, чтобы получить начальный эффект по снижению боли. Я пила 70 таблеток в день. Если бы я дала такую дозу вам или кому-либо еще, она бы вас убила. Но для меня, я не говорю, что она не может убить меня, такой риск есть, но мое тело привыкло к ним в значительно большей степени. Это касается не только болеутоляющих. Многие лекаства способны вселить в нас соблазн. Я был в ситуации, когдя я постоянно просыпался среди ночи и потом не мог заснуть. Я попробовал все, что можно, поэтому пошел к доктору и объяснил ей свою проблему. Таблетки, которые она мне прописала, предназначались на краткий срок, от шести до восьми недель, и я был на них около 20 лет.

Когда я была намного моложе, я принимала стероиды и я помню, что смотрела на них и всегда думала: "Могу ли я с ними завязать? Если мне будет больно, что я буду делать, что я буду принимать?" Постепенно, на протяжении лет я начал осознавать, что серьезно завишу от них, и мне нужно все больше и больше. Я не мог соскочить с них. Я помню, как моя мама высыпала их в раковину, говоря: "Больше ты их не получишь." И как только до меня дошло, что я могу, могу жить без них, то все стало в порядке. Сейчас я чувствую себя совсем отлично. Я не употребляю лекарства. Джо дошла до предела отчаяния в 2006 году и с тех пор пытается направить свою жизнь в другое русло. Она на медленном пути к выздоровлению, сражается с симптомами отмены в виде тошноты, боли и беспокойства, если доза урезается слишком быстро. Сейчас это под контролем, в среднем я принимаю от десяти до двадцати таблеток в день. Чтобы смягчить сиптомы ломки. Отдай сюда! Хороший мальчик! Я живу день за днем. И я надеюсь, что в один из них, их количество уменьшится, потом уменьшится опять и опять снова. В своих попытках я не сдаюсь. Но многие люди сомневаются в том, должен ли вообще кодеин входить в состав препаратов, продающихся в свободном доступе. Полагают, что доступные болеутоляющие, которые содержат кодеин с аспирином или парацетамолом или ибупрофеном, содержат такое количество кодеина, которого недостаточно, чтобы уменьшить боль. Поэтому скорее всего, от этих таблеток не становится лучше в сравнении с обычным аспирином, ибупрофеном или парацетамолом. В них недостаточно кодеина, чтобы дополнительно смягчить боль, но достаточно для того, чтобы вызвать зависимость. Несмотря на то, что таблетки могут быть опасны, мы все равно их любим. Если бы я могла изобрести пилюлю, которая бы делала что угодно, то мне бы понравилась такая, после которой ты засыпаешь на 15 минут и просыпаешься совершенно свежим. Я бы изобрел одну таблетку, которая бы покрывала весь спектр. Ты принимаешь одну таблетку в день и все. Ты свободен. Если бы я могла изобрести таблетку, это была бы таблетка для похудения без ужасных побочных эффектов. А моя бы была против всех очень, очень тяжелых болезней людей. О, как мило и намного менее эгоистично, чем мой вариант. Если бы я могла изобрести любую таблетку, то она лечила бы все на свете и я назвала бы ее. инфекционный лечитель. У любви к таблеткам есть свои причины. Они совершают чудеса каждый день, и наиболее выдающиеся из них антибиотики. Я считаю, они волшебные, да, антибиотики. Я полностью за них. Каждый из нас обратится к ним в среднем 60 раз. Им приписывают увеличение нашей жизни почти на десятилетие, но наши отношения с великим чудом природы становятся все более удручающими. Долгое время бактерии сопротивлялись и по-прежнему способны дать отпор. Пациент доктора Вани Ганта сражается за свою жизнь. Лечение от рака оставило ее уязвимой к инфекции, и теперь антибиотики, которые она принимает, не работают. В лаборатории доктор должен понять, почему так происходит. То, что я здесь вижу, это организмы под названием стрептококки, определяемые по классической форме и размеру, в виде цепочек. Но этого мне недостаточно. Чтобы узнать точно, что это за микроб, мы растим их на вот таких чашках, и каждая из этих точек содержит полмиллиарда организмов. Эти круги содержат в себе разные антибиотики, которые проникают в агар, и если вы присмотритесь к вот этому, то увидите очень, очень, очень большую очищенную зону, потому что этот антибиотик убивает организм. Но если вы посмотрите на другие, то вокруг них никакого эффекта нет. Эта плашка сообщает мне, что мой пациент заражен крайне резистивным организмом и это объясняет, почему она не поправляется так быстро, как должна, ведь он резистентен к одному, двум, трем, четырем, пяти антибиотикам, а чувствителен только к одному. Сопротивление антибиотикам это проблема, которая со временем только усугубляется. Может случиться так, что когда я покажу вам такую чашку через два года, то не только все шесть не сработают, но и тот, который у меня в рукаве и еще один на уме, который я собираюсь ей дать, тоже не сработают. Организмы делятся так быстро, каждые 15 минут, что в течение одного-двух дней их уже миллиарды. Достаточно одного, который бы научился обходить антибиотик и все. Игра окончена. В этом случае природа побеждает. У доктора Ганта остался лишь один антибиотик, который он может попробовать. При этом он понимает, что за эффект любого антибиотика нужно расплачиваться. В действительности они делают нас более уязвимыми для болезней. Потому что бактерии могут и защищать нас. Без бактерий нас бы не было. Они нужны нам, мы не можем без них жить. Уже через три часа после рождения, бактерии начинают размножаться внутри нашего пищевода и на поверхности кожи. В нашем кишечнике они создают необходимую еду. Синтезируют нам витамины. Естественный ход событий, который сформировался за миллионы лет эволюции, заключается в необычайно хрупком балансе между бактериями, которые живут внутри и на нас и нами самими. Созданные человеком антибиотики существуют лишь 70 лет и они необычайно сильны. Этот баланс может быть полностью нарушен всего одной таблеткой. Бактерии внутри нас работают рука об руку с нашей иммунной системой, помогая сражаться с внешними бактериальными захватчиками. Но антибиотики широкого спектра не могут отличить полезную бактерию от вредной. Они убивают всех без разбора, оставляя вас более уязвимым для других микробов. Особенность антибиотиков в том, что они не похожи на другие лекарства. Все другие лекарства предназначены для вас и вашего тела. Антибиотики совершенно не для вас. Они направлены на микробов, и фактически, чем лучше антибиотик, тем меньше он на вас влияет.

Но для пациентки доктора Гранта, Катлин, эти риски намного меньше, чем угроза ее жизни. Привет, я зашел посмотреть, как вы сегодня. Сегодня я чувствую себя намного лучше. Прекрасно, прекрасно. Каким образом? Ну я просто чувствую себя более, хм, оживленной. Возвращаюсь к норме, вроде того. Последний антибиотик, что оставался у доктора Гранта, сработал. В положении этой женщины шанс выжить составлял бы менее 10%, если бы у нас не было антибиотика против ее инфекции. Что просто удивительно и очень похоже на чудо.

Мы можем возвращать людей с самого края, где они наверняка бы умерли от инфекции. Несмотря на этот успех, остается вопрос: Сколько еще это чудо будет работать? Мы вступаем в эпоху революции в лекарствах. Сегодня таблетки не просто лечат наши болезни. Теперь это средства от болезней, которыми мы только можем заболеть, таблетки не против заболеваний, а против рисков заболеваний. Лидером среди них является новый класс препаратов под названием статины. Миллионы людей могут извлечь выгоду от лекарств, понижающих уровень холестерина в крови. Новое исследование показывает, что количество сердечных приступов можно снизить на треть. Новое исследование антихолестериновых препаратов, известных как статины, дарит надежду миллионам пациентов с сердечными осложнениями. Статины объявлены величайшим открытием со времен антибиотиков, и их способность справляться с сердечно-сосудистыми заболеваниями сделала их самыми прописываемыми препаратами в мире. Только в Великобритании шесть миллионов людей принимают одну таблетку в день. Статины, безусловно, фантастические препараты. Спасители. Мы не уверены в том, КАК они работают, но мы знаем, что они работают. После принятия статина уровень холестерина падает. Поэтому под его воздействием риск сердечного приступа или удара снижается. Статины уменьшают уровень холестерина в крови (также называемого уровнем липидов). По рекомендации правительства, статины прописывают всем тем, у кого был сердечный приступ, удар или ангина.

Миссис Парсонс? Сюзан, заходите. Но сейчас представители здравоохранения рекомендуют прописывать статины даже пациентам с потенциальным риском сердечного приступа или удара, из-за повышенного уровня холестерина. Это означает, что понятие нормального уровня становится критическим и то, каким образом он задается, вызывает некоторые вопросы.

"Нормальный" уровень соответствует уровню 25-летнего. Он стал "нормальным" на том основании, что у людей с уровнем липидов 25-летних не происходит сердечных приступов или ударов. При настолько низком критерии большинство людей его не проходят. У почти всех в возрасте старше 30ти будет кажущийся повышенным уровень липидов, что будет означать, что они за пределами нормы и станет проблемой для лечащего доктора. Реакцией на которую будет таблетка. И это не было бы проблемой, если бы статины, как и все остальные лекарства, не имели бы побочных эффектов. Есть огромное количество людей, принимающих статины, чей уровень липидов из-за таблеток идет вниз, но их качество жизни ухудшается. Они жалуются на боли в мышцах, жалуются на усталость, жалуются на ухудшение памяти. Они жалуются на целый ряд проблем, вызванных приемом лекарств. Появляется выбор: короткая жизнь или более продолжительная, но, возможно, не такая приятная. Я чувствую побочные эффекты. У меня проблемы, боли в мышцах и порой бывают спазмы, но есть и преимущества. Они заявляют, что это снижает вероятность приступов, например, так как же это все сбалансировать? Я не знаю. Мы подопытные морские свинки, без сомнений. Но это сделка, о которой придется задуматься многим из нас. Совсем недавно поступило предложение, что все мужчины за 50 и женщины старше 60 должны принимать статины вне зависимости от уровня холестерина, в качестве профилактики риска сердечных приступов. Некоторые считают это предложение типичным примером того, куда движется фарм индустрия. Где-то около 20 лет назад они перешли от производства лекарств, которые лечат настоящие заболевания к лекарствам, которые лечат факторы риска. Даже те, кто верят в достоинства статинов, отдают себе отчет в происходящих изменениях. Десятилетия спустя, вы придете на прием к своему доктору. Расскажете ему о своих симптомах, он проведет обследования и анализы и выпишет вам рецепт. И только потом вместо, казалось бы, естественного заявления "Вы живы, вы дышите, вам 52 года", он скажет: "Вы бы лучше начали принимать статины для снижения уровня холестерина." "Не потому, что это полезно для ВАС, а потому что это полезно для всех, а вы являетесь частью всех." Тогда это станет мечтой всех фармкомпаний, потому что если у них есть таблетка не для того, чтобы лечить больных людей, а таблетка для всех, то это беспроигрышный вариант. Мы оставили мир, в котором считали лекарства ядами и искусство медицины состояло в том, чтобы определить, достаточно ли серьезно состояние пациента и сопутствующие риски, чтобы оправдать риск приема таблеток. Мы перешли к миру, в котором лекарства считаются удобрениями. И не будет никакого вреда, если просто опрыскать ими все вокруг. Я вовсе не против того, чтобы принимать таблетки. Это меня не беспокоит, не волнует.

Мне кажется, я остаюсь живым искусственно.

В моем возрасте, по библейским меркам продолжительности жизни, люди уже обычно умирают. Честно говоря, я ненавижу их принимать, если вы хотите знать правду. Я действительно ненавижу их, это против моих убеждений, то, что мне вообще нужно их принимать. Ко времени, когда вам исполнится 70, скорее всего вы будете принимать не меньше пяти таблеток в день. Если с ними я более здорова и в трезвом рассудке, чем без них, тогда, ну что ж, они делают свою работу и большое им спасибо. В глубине души я верю, что это не очень хорошо. Я не думаю, что это что-то хорошее. Мы не предназначены, чтобы их принимать. В старые времена, люди их не принимали. Они просто умирали. Мне это не нравится, но я.. Я. Это часть моей жизни. Это и ЕСТЬ моя жизнь, вообще говоря. Миллионы людей ежедневно используют таблетки, чтобы продлить свою жизнь, но есть и такие, кто верят что лекарства могут помочь ее закончить. Такие, как Джон Стюарт.

Если бы была простая таблетка, которую ты выпиваешь, желательно запив стаканом виски, а потом засыпаешь и не просыпаешься, то многие бы выбрали ее. И ухватились бы за эту возможность. Джон является членом Exit International (Выход), организации, целью которой является помочь людям убить себя достойным образом и в тот момент, который они выберут сами. Я хочу иметь возможность выбора, когда я почувствую, что мне необходимо сделать этот выбор и я не хочу оставлять этот выбор природе или кому-то, кто видел меня в жалком состоянии последние пару лет жизни в каком-то приюте. Я хочу иметь возможность решать, где и когда я уйду, и я хочу, чтобы у других людей было такое же право. Передозировка чего угодно будет смертельной. Но многие члены Выхода хотят простую таблетку, которая закончит их жизнь в умиротворении. Но это не так просто, как кажется. Никакой из фармкомпаний эта идея не нравится, поэтому группа восьмидесятилетних стариков погрузилась в свои старые школьные учебники чтобы придумать средство исключительно для себя. Несмотря на потраченные на проект годы и тысячи фунтов, химики из Выхода до сих пор не придумали решения. Но поиск того, что они зовут умиротворяющей пилюлей, продолжается. Люди спрашивают, правильно ли использовать лекарства, которые поддерживали нас всю жизнь, для того, чтобы ее окончить? Я хочу, чтобы у нас был выбор, и если есть препараты или методы для этого, сохраняющие достоинство прежде всего, тогда мы хотим иметь право сделать этот выбор. Однажды, умиротворяющая пилюля может стать последней из 14000 принятых вами таблеток, упаковок и упаковок таблеток, которые вы проглотили даже не задумавшись. Но не кажется ли, что нужно задумываться над этим чаще? Покажите мне препарат без побочных эффектов и я покажу вам лекарство, которое не лечит. Разница между лекарством и ядом заключается только в дозе. Это было настолько больно, что я не могла ходить и мне становилось очень плохо, я начинала дрожжать и мое сердце стучало, как сумасшедшее. И я думала: "Боже, это же всего лишь болеутоляющие." Таблетки обладают способностью лечить. и улучшать качество нашей жизни. Будут открыты новые лекарства. Сейчас есть огромная возможность, наибольшая, чем когда-либо, для создания кучи новых препаратов. и будут найдены новые применения уже имеющимся лекарствам. Но убежать от правды не удастся. Мы все часть одного большого клинического испытания. Каждый пациент, принимающий препарат, является частью эксперимента с целью выяснить, безопасно или нет использовать этот препарат в течении длительного времени. В течение всей моей карьеры я прописывал те или иные лекарства самым разным пациентам. Я искренне верю, что большинству пациентов мы помогли больше, чем навредили. Вы просто должны им доверять. Переведено на сайте www.notabenoid.com http://notabenoid.com/book/14593/47725 Переводчики: katpyxa, Betelgeuse_990.

Теги:
предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын город Вагаршапат Эчмиадзин руки золото молот указ место строительство архитектор форма храм престол иерархия центр группа восток история зарождение организация сомобытность автокефалия догма традиция канон собор вопрос формула слово натура одна семь танство крещение миропамазание покаяние причащение рукоположение брак елеосвящение Айастан нагорье высота море вершина мир озеро Севан площадь климат лето зима союз хайаса ядро народ Урарту племя армены наири процесс часть предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын

<<< Пола, дай мне лист бумаги.

Но он всё время командует. >>>