Христианство в Армении

Вкусный салат с рукколой, фетой.

За ней придёт осень. Падают листья. И, наконец. ПИНА Безусловно, бывают ситуации, из-за которых мы теряем дар речи. Мы можем лишь намекать на что-то. Слова не могут сделать ничего, кроме как что-то пробуждать. Тогда на помощь приходит танец. Познакомиться с Пиной это словно обрести язык тому. кто до этого не умел говорить. Неожиданно она показала мне способ самовыражения. Дала мне словарь. И в самом начале я была очень стеснительной. Я всё ещё учусь. И после многих месяцев репетиций она подозвала меня и сказала: "Ты должна быть ещё безумнее". И это был её единственный комментарий за 20 с лишним лет. Я тоже танцевала в "Кафе Мюллер". У всех нас были закрыты глаза. И когда мы делали репризу, я не могла ощутить то, что было для меня очень важно. И вдруг я заметила. огромную разницу между тем, смотрю ли я с прикрытыми веками вниз. или перед собой. Разница была колоссальная! И нужные ощущения были сразу же найдены. Невероятно, как это важно. Важна мельчайшая деталь. Всё это язык, который вы постигаете. Мы написали пьесу за две недели, Доминик! Быстрота невероятная! Удивительно, как развилась идея со столом и четырьмя стульями. В этом вся Пина! Я помню. Нет, сцена какая-то пустая. В ней явно чего-то не хватает. Нужно что-то добавить. Да. И потом раз стулья! Точно. Раз и всё! Рольф начал с ними работать, и они стали частью пьесы. Восхитительно! 1, 2, 3, 4, 5. Я иду искать! я иду искать! Кадзуо Оно тоже покинул нас. Не так давно. Я представлю, как он и Пина танцуют там наверху. порхая с одного облака на другое. У Пины был очень проницательный взгляд. Никто меня так не просвечивал. Всё, что я пытался сделать или чем я представлялся, исчезало под её взором. Вместо этого она видела что-то, чего я боялся, так как пока этого не осознавал. Кем была Пина? Она сочетала в себе хрупкость и твёрдость. Она также могла бесконечно слушать и смотреть, рушить свои барьеры. Поэтому для меня она, словно дом с большим чердаком, полным сокровищ. Пина не хотела танцевать. Ты всегда забывала свои движения. Мы отказывались танцевать без неё! Она присоединялась по твоему настоянию. Так как я просила её показать мне мои движения? Да ладно! Но это так! Я хотела, чтобы она танцевала. Это было единственным шансом для других увидеть её на сцене. Я не хотела танцевать в "Кафе Мюллер". Когда Пина попросила меня исполнить её партию, то я согласилась. Но я так и не научилась. Я хотела, чтобы она танцевала вечно. Я так часто видела её в "Кафе Мюллер". Я хотела почувствовать то, что чувствовала она. Она двигалась, как будто в её животе была дыра, как будто она восстала из мёртвых. Когда сегодня я на сцене, я стараюсь представить Пину, в её боли, а также в её силе и одиночестве. Как часто я танцевала в "Кафе Мюллер" с Пиной, как часто я видела её волосы, спину, руки, с закрытыми глазами знала, что она смотрит на всех нас. Она видела всё, даже с закрытыми глазами! Мы танцевали и смеялись всё время. Мы всегда были вместе до четырёх утра, сочиняли что-нибудь к дню следующему. Так было в начале нашей работы. Мы встречались на станции Barmen каждое утро выпить кофе с булочкой и выполняли всю работу дня. Мы работали с ангелами, ты ангел. Ты красива. Постоянно чувствуешь себя сверхчеловеком, работая с Пиной. Очень приятно быть старой танцовщицей с Пиной! Молодые годы тоже были славными. Мне было 24, когда я приехала в Вупперталь.

Но в 40 всё больше и больше я думала: "Так много мест, так много возможностей!" Глаза Пины превращают всё, что мы делаем, во что-то ещё более красивое. Это как быть стариком и ребёнком одновременно. После ужасных репетиций Ифигении Пина не сказала мне ни одного слова критики.

Перед представлением она подошла и, как всегда, сказала: "Лецхен, будь молодцом!" И я, как всегда, ответил: "Пинхен, наслаждайся!" Она пошла, но потом обернулась и сказала: "Не забудь, ты обещал меня напугать!" И у меня моментально закружилась голова. Эта фраза быстрее достигла цели, чем все многочасовые беседы. От Пины нельзя было глаз отвести, когда она за нами наблюдала. На репетициях я оборачивалась, чтобы посмотреть на неё, сидящую за столом, и наблюдающую за нами каждый день. Проживая каждый момент танца, иногда, подобно малому ребёнку. Она чувствовала, что чувствовали мы. Я часто думала: "Пина сидела за тем столом и смотрела на меня почти 22 года! Даже мои родители не смотрели на меня так долго. Будучи новенькой в труппе, я ещё не понимала, как работала Пина. А она этого не объясняла. Я чувствовала себя потерянной.

Пока не поняла, что должна вытащить себя за свои же собственные волосы. Это телятина! Что есть честность? Что есть наша ответственность, даже когда мы танцуем? Пина научила нас отстаивать то, что мы делаем, до каждого жеста, каждого шага и каждого движения. Пина всегда хотела вытащить из своих танцоров самое лучшее. Однажды она сказала мне: "Твоя хрупкость это твоя сила!" Для пьесы "Полнолуние" она попросила меня выразить движением "радость" или показать удовольствие от движения. Эта просьба вдохновила меня. Из придуманного мною движения, Пина создала целый номер. Я всегда была в уголке или пряталась за кого-нибудь, когда она что-то корректировала. Возможно, это было потому, что я её очень уважала. Однажды она меня заметила. Она спросила меня печальным голосом: "Дитта, почему ты меня боишься?" "Я же тебе ничего не сделала". Собственно она была права. И постепенно я перестала стесняться. Иногда она говорила такую фразу: "Продолжайте искать!" Но больше она ничего не добавляла. То есть, мы должны были искать, но не знали, где искать, и в правильном ли направлении мы движемся. Пина, ты всё ещё снишься мне! Пожалуйста, не уходи из моих снов. У меня новости от Дафниса, которому ты снишься всё время. Но это не одно и то же. Как я хочу, чтобы ты явилась! Я жду тебя, Пина. Пина покинула нас так быстро, так неожиданно. Я думаю, что в конце она всё оставила и стала свободной. Вот почему я захотела подарить ей этот момент лёгкости, это чувство невесомости. Я молода! Мои уши слышат обещания! Мой разум сила! Мои глаза видят сны! Мои мысли возвышенны! А моё тело сильное! Будучи дочерью Доминика и Малу, я стала первым ребёнком в труппе. Я выросла внутри Театра Танца. Жизнь без Пины? Я просто не знаю, что это такое. Когда я был новичком в Вуппертале, когда я был смущён, она мне просто сказала. Танцуй ради любви. Для Пины составные части были очень важны. Будь то песок или земля, камни или вода. На сцене появлялись даже айсберги и скалы. Когда мы танцевали, они становились. преградами. Нужно было идти на них или сквозь них, перелезать через них. Пина исследовала радикально. Она глубоко заглядывала в наши души.

Она постоянно спрашивала нас только об одном: К чему мы стремимся? Откуда приходит это острое желание? Танцуйте, танцуйте. Иначе мы потеряны. Танцуйте, танцуйте.

Теги:
предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын город Вагаршапат Эчмиадзин руки золото молот указ место строительство архитектор форма храм престол иерархия центр группа восток история зарождение организация сомобытность автокефалия догма традиция канон собор вопрос формула слово натура одна семь танство крещение миропамазание покаяние причащение рукоположение брак елеосвящение Айастан нагорье высота море вершина мир озеро Севан площадь климат лето зима союз хайаса ядро народ Урарту племя армены наири процесс часть предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын

<<< Я не знаю, что вы имеете в виду.

Вы, суки, верните машину немедля! >>>