Христианство в Армении

Я не собираюсь продавать свой клуб ещё комуто.

Режиссер Акио Джиссоджи водонепроницаемой обложкой, потерявшей свой цвет из-за частого соприкосновения с водой. Она полна уточняющих рисунков и комментариев, написанных на бумаге различной толщины. Здесь содержатся рисунки, так или иначе связанные с водой: моря, бури, ручьи , каналы, кораблекрушения, наводнения и слёзы. Когда листаешь эти страницы , слышен тихий плеск волн и грохот штормов, текут реки и воды их пенятся над порогами. Чертежи гидравлических машин и метеорологические карты пестрят стрелками, символами и мудрёными схемами. Все эти рисунки были выполнены той же рукой и собраны в книгу по велению Короля Франции в Амбуа. Позже книга была приобретена миланскими герцогами и подарена ими Просперо в день его свадьбы. Боцман! Боцман! Боцман! Боцман! Слушаю, капитан! Слушаю, капитан! Зови команду наверх; Зови команду наверх; Живей за дело, не то мы налетим на рифы. Живей за дело, не то мы налетим на рифы. 0пустить стеньгу! Живо! Живо! Ниже, ниже! Живо! Живо! Попробуем идти на одном гроте. Чума задави этих горлодеров! 0ни заглушают и бурю, и капитанский свисток! 0пять вы тут? Чего вам надо? Что же, бросить все из-за вас и идти на дно? Вам охота утонуть, что ли? Язва тебе в глотку, проклятый горлан! Нечестивый безжалостный пес вот ты кто! Ах так? Ну и работайте тогда сами! Подлый трус! Мы меньше боимся утонуть, чем ты, грязный ублюдок, наглая ты скотина! Он отъявленный висельник, а кому суждено быть повешенным, тот не утонет. Эй, веселее, веселее, не то мы налетим на рифы. Живо, живо! Эй, молодцы!.. Веселей, ребята, веселей!.. убрать марсель!.. Слушай капитанский свисток!.. Ну, теперь, ветер, тебе просторно дуй, пока не лопнешь! 2. Книга Зеркал. Оправленная в золотой оклад и очень тяжёлая, эта книга содержит 80 сверкающих зеркальных страниц; одни из них матовые, другие прозрачные, третьи изготовлены из серебряной бумаги, четвёртые покрыты ртутной плёнкой, сползающей со страниц при неосторожном обращении. 0дни зеркала правдиво отражают читающего, другие отражают его таким, каким он будет через год, третьи показывают его в образе ребёнка, или чудовища, или ангела. Боцман, где капитан? А вам его не слышно, что ли? Вы нам мешаете! 0тправляйтесь в каюты! Видите, шторм разыгрался? Убирайтесь! Этим ревущим валам нет дела до королей! Марш по каютам!.. Молчать!.. Не мешайте!.. Все-таки помни, любезный, кто у тебя на борту. Нет никого, чья шкура была бы мне дороже моей собственной! Вот вы, советник. Может, посоветуете стихиям утихомириться? Тогда мы и не дотронемся до снастей. Ну-ка, употребите вашу власть! А коли не беретесь, то скажите спасибо, что долго пожили на свете, проваливайте в каюту да приготовьтесь: неровен час, случится беда. Прочь с дороги, говорят вам! Спустите стеньгу! Слушайте капитанский свисток! Веселей, молодцы! Живо, живо! Эй, ребята! Не мешайте. Кому суждено быть повешенным, тот не утонет. Мы погибли! Молитесь! Погибли! Неужто нам придется рыб кормить? мы налетим на рифы; Слушайте капитанский свисток. Погибнем рядом с королем! Мы тонем!.. Тонем! Тонем!.. 3. Книга Архитектуры и Иной Музыки Когда открывают страницы этой книги, её чертежи и диаграммы распрямляются в объёмные с которых никогда не сходит тень движущихся облаков. и наглядные макеты зданий, Свет играет бликами, озаряя вечерние городские пейзажи, башни и арки источают музыку. 0, если это вы, отец мой милый, Своею властью взбунтовали море, То я молю вас усмирить его.

Казалось, что горящая смола Потоками струится с небосвода; Но волны, достигавшие небес, Сбивали пламя. 0, как я страдала, Страданья погибавших разделяя! Корабль отважный, где, конечно, были И честные и праведные люди, Разбился в щепы. Я бы променял сейчас все моря и океаны на один акр бесплодной земли самой негодной пустоши, заросшей вереском или дроком. Да свершится воля господня! Но все-таки я бы предпочел умереть сухой смертью! Была бы я всесильным божеством, Я море ввергла бы в земные недра Скорей, чем поглотить ему дала бы Корабль с несчастными людьми. Пусть доброе твое не стонет сердце: Никто не пострадал. Никто не пострадал. Я все устроил, Заботясь о тебе, мое дитя, О дочери единственной, любимой! Ведь ты не знаешь кто мы и откуда. Что ведомо тебе? Что твой отец Зовется Просперо и что ему Принадлежит убогая пещера. Настало время все тебе открыть. Но помоги мне снять мой плащ волшебный! лежи, могущество мое. 0три, Миранда, слезы состраданья : Столь бедственное кораблекрушенье, Которое оплакиваешь ты , Я силою искусства своего устроил так, что все остались живы. Да, целы все, кто плыл на этом судне, Кто погибал в волнах, зовя на помощь, С их головы и волос не упал. Садись и слушай: все сейчас узнаешь. Но пробил час моим речам. Когда в пещере поселились мы, Тебе едва исполнилось три года, И ты, наверное, не можешь вспомнить О том, что было прежде. Мне кажется, что будто бы за мной Ухаживали пять иль шесть прислужниц. И более. Но как в твоем сознании Запечатлелось это? В глубокой бездне времени ты видишь Быть может, помня, что происходило До нашего прибытия на остров, Ты вспомнишь, как мы очутились здесь? Двенадцать лет, Миранда! Тому назад двенадцать лет, дитя, Родитель твой был герцогом миланским, Могущественным князем. 0т матери твоей, В которой воплотилась добродетель, Я знаю, что ты дочь моя. 8. Книга Усопших Фолиант содержит имена всех, кто когда-либо родился и умер на земле. Первое имя Адам, а последнее Сюзанна, бывшая женой Просперо. Мой младший брат Антонио, твой дядя. Узнай, Миранда, что и брат родной Порой врагом бывает вероломным!.. Его любил я больше всех на свете После тебя; я поручил ему делами государства управлять. В то время герцогство мое считалось Первейшим из владений италийских, А Просперо первейшим из князей, В науках и в искусствах умудренным. Занятьями своими поглощен, Бразды правленья передал я брату И вовсе перестал вникать в дела. Книга Цвета. Этот фолиант обтянут шелковистым муаром. На 300 страницах книги перед нами проходят тончайшие оттенки цветового спектра, начиная от чёрного и к чёрному же возвращаясь. Книга Геометрии. Это толстый фолиант, обтянутый коричневой кожей, с выгравированными золотыми цифрами. Страницы пестрят логарифмическими построениями. Углы измеряются игольно-тонкими маятниками, приводимыми в движение особыми магнитами. 6. Атлас Орфея Этот атлас содержит множество карт Ада. Орфей пользовался им в подземном мире во время поисков своей Эвридики, листы её обуглились и почернели от адского пламени и кое-где хранят отпечатки зубов Цербера. Первая большая авторитетная книга по анатомии принадлежит перу Везалия; она поражает своими деталями, от её направленности веет могильным холодом. А это Анатомия Рождения, её второй том, ещё более пугающий и еретический. 0н посвящён таинству рождения и полон рисунков, изображающих устройство человеческого тела, которые, когда книга открывается, двигаются, пульсируют и кровоточат. Это запретная книга, описывающая процесс старения, скорбящая о потерях, связанных с воспроизведением рода, проклинающая муки деторождения и даже ставящая под вопрос разумность Божьего промысла. И тут, Миранда, твой коварный дядя. Он изучил, когда на просьбы надо Согласьем отвечать, когда отказом; Кого приблизить, а кого сослать Он слуг моих себе служить заставил, Переманил к себе моих друзей; Держа в руках колки от струн душевных, Он все сердца на свой настроил лад. Вкруг моего державного ствола 0бвился он, как цепкая лиана, И высосал все соки. Но ты не слушаешь Внимай мне дальше. 0тойдя от дел, Замкнувшись в сладостном уединенье, Чтобы постичь все таинства науки, Которую невежды презирают, Я разбудил в своем коварном брате То зло, которое дремало в нем.

Как, балуя, отец ребенка губит, Так в нем мое безмерное доверье Взрастило вероломство без границ. Брат, опьяненный герцогскою властью, Могуществом, богатством, и почетом, И всеми атрибутами величья, Которые ему я предоставил, Как своему наместнику, решил, Что он воистину миланский герцог: 0н грань хотел стереть меж тем, чем был И чем казался; он хотел Миланом Владеть один, всецело, безраздельно. Ведь Просперо чудак! уж где ему С державой совладать? С него довольно Его библиотеки!.. Мой брат стал жаждой власти одержим, Что с королем Неаполя стакнулся: Дань обещал выплачивать ему, Признать себя вассалом королевским И подчинить свободный мой Милан Увы, неслыханное униженье Короне неаполитанской. В условленную ночь Открыл мой брат ворота городские, Своих пособников впустил в Милан, И в ту же ночь нас увезли в изгнанье Его клевреты. Ты рыдала горько. Но почему же нас не умертвили? Законен твой вопрос. 0ни не смели! Народ меня любил. Они боялись Запачкаться в крови; сокрыть хотели Под светлой краской черные дела. Итак, поспешно вывезя на судне, В открытом море нас пересадили На полусгнивший остов корабля, Без мачты, без снастей, без парусов, С которого давно бежали крысы , И там покинули, чтоб, нашим стонам Печально вторя, рокотали волны. А вздохи ветра, вторя нашим вздохам, Нас отдаляли от земли. 9. Учебник Малых Звёзд Но я была обузой вам! Напротив, Ты ангелом-хранителем была! Божественным неведеньем сияя, Ты кротко улыбалась мне, в то время Как я стонал и слезы проливал. 0дин вельможа неаполитанский, По имени Гонзало, тот, кому 0тправить нас на гибель поручили, Из состраданья наделил нас пищей И пресною водой, дал нам одежду И все необходимые припасы. К тому же, зная, как я дорожу Своими книгами, он мне позволил С собою захватить те фолианты , Что я превыше герцогства ценю. На этот остров выбросило нас. И тут я стал учителем твоим И ты в науках преуспела так, Как ни одна из молодых принцесс, у коих много суетных занятий И нет столь ревностных учителей. Случилось так, что щедрая Фортуна, Теперь благоволящая ко мне, Врагов моих направила сюда. Исчислил я, что для меня сегодня Созвездия стоят благоприятно; И если упущу я этот случай, То счастье вновь меня не посетит. 10. Книга Единства Вселенной предпринимает попытку свести все явления Вселенной в одну систему. Она полна упорядоченных геометрических фигур, сходящихся и расходящихся концентрических окружностей, спирально организованных таблиц и списков. Вселенная уподоблена человеческому телу, где всему сущему отведено своё чёткое место, обеспечивающее миру наибольшую продуктивность Сюда, ко мне, слуга мой и помощник! Я жду тебя Приблизься, Ариэль! Приветствую тебя, мой повелитель! Готов я сделать все, что ты прикажешь Плыть по волнам, иль ринуться в огонь, Иль на кудрявом облаке помчаться. Вели и все исполнит Ариэль! Ты выполнил ли все мои приказы Сделал так, как ты велел. На королевский я напал корабль Повсюду там от носа до кормы, На палубе, и в трюме, и в каютах Я сеял ужас; пламенем взвивался На мачте, на бушприте и на реях. Быстрей, неуловимей не бывают И молнии, которые Юпитер Шлет как предтеч раскатов громовых. И от сверканья, грохота и дыма Затрепетал в пучине сам Нептун, Его трезубец грозный задрожал. И в ужасе взметнулись к небу волны. Прекрасно Кто ж остался духом тверд? В сумятице кто сохранил рассудок? Никто. Все обезумели от страха И начали бессмысленно метаться. Все друг за другом, кроме моряков, Кидаться стали в пенистую бездну. Чтобы спастись от пламени пожара, Который я зажег на корабле.

Сын королевский, Фердинанд, был первым, И волосы его стояли дыбом, Когда он прыгнул в волны , закричав: "Ад пуст! Все дьяволы сюда слетелись! '' Духи гор, лесов и вод, Все в хоровод! Утихло море. В легкой пляске, с плеском рук Сомкните круг, Мне дружно вторя! Внимайте! Гау! Гау! Псы сторожевые, лайте! Гау! Гау! Внимайте! Море смолкло, даль тиха, Слышно пенье петуха! Появляется Ариэль А королевский сын 0ставлен мной один в пустынном месте Вздыхает он, в тоске ломая руки. Что с королевским кораблем ты сделал, С матросами и с флотом остальным? Корабль стоит на якоре в той бухте, Куда меня призвал ты как-то в полночь Сбирать росу Бермудских островов.

Весь экипаж я крепко запер в трюме: Там моряки усталостью своей И волшебством моим усыплены. А королевский флот, который я По морю Средиземному рассеял, Соединился вновь и держит путь Домой, в Неаполь, с грустными вестями: Ведь все видали, что корабль разбился И что король погиб. Так, Ариэль! Ты порученье выполнил отлично. Но дело есть еще. Который час? Уже за полдень. Два часа, не меньше. А до шести должны мы все успеть. Ты шлешь меня на новые труды? Позволь же, господин, тогда напомнить: Ведь ты мне обещал. Чего ты хочешь от меня? Свободы! Чтоб я тебя до срока отпустил? И слышать не хочу о том. Но вспомни Тебе служил я преданно и честно, Без лени, без ошибок, без обмана, И жалоб от меня ты не слыхал. Ты обещал меня освободить За год до срока. Ах, неблагодарный! Забыл ты, от каких мучений страшных Я спас тебя? 0 нет! Нет, ты забыл!

А разве сделанное мной добро Того не стоит, чтобы , мне служа, Ты в бездну вод соленых погружался, Летел на крыльях северного ветра Иль пробивался в скованные льдом Земные недра? Стоит, господин. О лживый дух, ты все забыл. Припомни Ужасную колдунью Сикораксу, Которая от старости и злобы В дугу согнулась! Помнишь ты ее? Да, господин. Где родилась она? Ну, отвечай! В Алжире. Так. Раз в месяц Тебе о ней напоминать я должен. За колдовство и разные злодейства, 0 коих мне и говорить противно, Изгнали Сикораксу из Алжира. Но все-таки оставили ей жизнь, Не знаю уж за что. Матросы эту ведьму С ее исчадьем привезли сюда Теперь мой раб, ты ей тогда служил. Но ты был слишком чист, чтоб выполнять Ее приказы скотские и злые; Нередко проявлял ты непокорство.

И вот колдунья в ярости своей, Призвав на помощь более послушных И более могущественных духов, В расщелине сосны тебя зажала, Чтоб там ты мучился двенадцать лет. Тот срок истек, но умерла колдунья, А ты остался в тягостной тюрьме И воплями весь остров оглашал. Ты помнишь ли, в каких жестоких муках Ты изнывал, когда сюда я прибыл? Твоим стенаньям вторя, выли волки, Внушал ты жалость яростным медведям То были муки ада. Сикоракса уж не могла тебя освободить Тогда еще здесь не было людей, Коль не считать поганого отродья Проклятой ведьмы; он один здесь жил.

Тот самый Калибан, тупой и темный, Которого держу я для услуг. Но я, прибыв сюда, своим искусством Сосну разверз и выпустил тебя.

Но станешь мне перечить расщеплю Я узловатый дуб, и в нем ты будешь Еще двенадцать лет вопить от боли. 0, пощади! Тебе я повинуюсь Ну то-то же. Еще два дня послужишь, И я тебя на волю отпущу. Проснись, дитя! Проснись!

Теперь позвать нам нужно Калибана, Хоть от него мы, верно, не услышим Ни слова доброго. Эй, Калибан! Ты , грубая скотина! Откликнись, раб! 11. Книга Земли Толстый том в плетёной пепельной обложке, в страницы которого вкраплены минералы , кислоты , щёлочи, смолы, соки и возбуждающие эликсиры Земли. Живей иди сюда! Пускай на ваши головы падет Зловредная роса, что мать сбирала Пером совиным с гибельных болот! Пусть ветер юго-западный покроет Вам тело волдырями! Я этот остров получил по праву 0т матери, а ты меня ограбил. Сперва со мной ты ласков был и добр, Ты вкусным угощал меня напитком, Ты научил меня, как называть И яркое и бледное светила, Которые нам светят днем и ночью, И я тебя за это полюбил, Весь остров показал и все угодья : И пастбища, и соляные ямы, И родники. Дурак я! Будь я проклят!.. Пусть нападут на вас нетопыри, Жуки и жабы слуги Сикораксы!.. Сам над собою был я господином, Теперь я раб. Меня в нору загнали, А остров отняли! Ты лживый раб! С тобой добром не сладишь, только плетью. Сначала я с тобою обращался, Хоть ты животное, как с человеком. Ты жил в моей пещере. Но потом Ты дочь мою замыслил обесчестить! Хо-хо! Хо-хо! А жаль, не удалось! Не помешай ты мне я населил бы Весь остров Калибанами. Презренный! Нет, добрых чувств в тебе не воспитать, Ты гнусный раб, в пороках закосневший! Из жалости я на себя взял труд Тебя учить. Невежественный, дикий, Ты выразить не мог своих желаний И лишь мычал, как зверь. Я научил Тебя словам, дал знание вещей. Меня вы научили говорить На вашем языке. Теперь я знаю, Как проклинать, спасибо и за это. Пусть унесет чума обоих вас И ваш язык. Отродье ведьмы, сгинь! Дров принеси. Да поживее, слышишь? Еще работа будет. Что? Кривишься? Смотри, за нерадивость и за лень Нашлю я корчи на тебя и кости Заставлю ныть Так заревешь от боли, Что звери испугаются. Нет! Сжалься! Пока смирюсь. Сильна его наука. Ему подвластен даже Сетебос, Бог матери моей. 0тец твой спит на дне морском, 0н тиною затянут, И станет плоть его песком, Кораллом кости станут. 12. Книга Растений. Это всеобъемлющая книга о растениях. Страницы наполнены засушенными растениями и цветами, кораллами и водорослями. Для насекомых эта книга что медовые соты , что улей, сад или спасительный ковчег. Это энциклопедия пыльцы, запахов и феромонов. 0н не исчезнет, будет он Лишь в дивной форме воплощен. Чу! Слышен похоронный звон! Морские нимфы, дин-дин-дон, Хранят его последний сон. Что это? Дух? Как он прекрасен! Правда ведь, отец, Прекрасен он? Но это лишь виденье! О нет, дитя, он нам во всем подобен: И спит, и ест, и чувствует, как мы. 0н спасся вплавь при кораблекрушенье; Когда бы только скорбь, враг красоты, Не искажала черт его лица, Ты назвала бы юношу красивым. Здесь ищет он товарищей пропавших. Случилось все, как я предначертал. Божественным его б я назвала! Нет на земле существ таких прекрасных! Скажи мне, чудо, Ты фея или смертная? Я девушка простая. Я не чудо. Как? Мой родной язык! Но если б я Был там, где говорят на нем, я был бы Из всех, кто говорит на нем, первейшим! Первейшим? Ну, а если б услыхал Тебя король Неаполя? 0н слышит, Дивясь, что вдруг ты вспомнил про Неаполь: Увы , король Неаполя я сам. Мои глаза с тех пор не просыхали, Как видели, что мой отец, король, Погиб в морских волнах. 13. Книга любви. Благоуханный фолиант с алыми ленточками закладок. В этой книге достоверно лишь изображение обнажённых мужчины и женщины , всё остальное лишь догадки и предположения. 0, если никому своей любви Еще не отдала ты , королевой Неаполя я сделаю тебя. Друг другом очарованы. Но должно Препятствия создать для их любви, Чтоб легкостью ее не обесценить Я разгадал тебя: ты самозванец. Тайком пробрался ты на этот остров, Чтоб у меня отнять мои владенья.

Идем! Тебя я в цепи закую, Ты будешь пить одну морскую воду, Ты будешь есть ракушки, да коренья, Да скорлупу от желудей. Нет, я не подчинюсь, пока мой враг Меня не одолеет в поединке. Отец, к чему такое испытанье? Вы видите: он добр, учтив и смел. Что? Яйца учат курицу? Предатель! Вложи свой меч в ножны! Ты мне грозишь, Но, отягченный совестью нечистой, Не то его я выбью этой палкой. 0тец, я умоляю! Прочь! Отстань! Ах, сжальтесь! Я ручаюсь за него! Не возражай во мне пробудишь ярость, Не только гнев! Как! Под свою защиту Ты смеешь брать обманщика!.. Молчать! Ты видела его да Калибана И думаешь, что он красивей всех? Ах, глупая! С мужчинами другими Его сравнить он сущий Калибан, А те пред ним как ангелы господни. Ступай за мною! Слышишь Повинуйся! Ведь ты теперь бессилен, как дитя! Да, это так. Я скован, как во сне. Но все и это странное бессилье, И смерть отца, и гибель всех друзей, И плен, которым враг мне угрожает, Легко я снес бы, если б только знал, Что из моей тюрьмы хотя бы мельком Увидеть эту девушку смогу. Пусть на земле везде царит свобода, А мне привольно и в такой тюрьме! Любовь овладевает им. Ты сделал все как должно, Ариэль! Свободен будешь ты, как горный ветер, Когда все сделаешь, что я сказал. Ступай за мной. 14. Книга Животных Прошлого, Настоящего и Будущего Свободен будешь ты, как горный ветер, Когда все сделаешь, что я сказал. Я вас молю утешьтесь, государь! Спасенью радоваться надо больше, Чем горевать о тягостных утратах. Несчастия такие повседневны: Они знакомы женам моряков, Судовладельцам и негоциантам; Но мало кто один на сотню тысяч Поведать мог бы о спасенье чудном. И если на весы благоразумья Печаль и утешенье положить Вторая чаша, верно, перетянет.

Но вот что приятно на редкость. Наша одежда, вымокшая в море, не утратила тем не менее ни свежести, ни красок; она не только не полиняла от морской воды , но даже стала еще ярче.

По-моему, наше платье выглядит новехоньким, как в Африке, когда мы надели его впервые на празднество по случаю бракосочетания прекрасной дочери короля, Кларибель, с царем Туниса. Это было прелестное бракосочетание, и нам необыкновенно повезло на обратном пути. Еще никогда царицей Tуниса не было подобное совершенство. Увы , зачем я этот брак затеял? При возвращенье потерял я сына; Быть может, государь, он жив.

Я видел, как боролся он с волнами, Как грудью он встречал напор валов И побеждал их бешеную ярость. Он, голову отважную вздымая Над пенистыми гребнями, их с силой И с ловкостью руками рассекал И приближался к берегу. А скалы, Подточенные морем, перед принцем, Как будто бы стремясь ему помочь, Склонялись ниже. Я не сомневаюсь, Что спасся он. Нет, нет, мой сын погиб! Что ж, государь, себя благодарите За горькую потерю. Вы Европе Не захотели дочь свою оставить, Вы африканцу отдали ее. Мы на коленях Вас умоляли изменить решенье. Бедняжка, чистая душа, страдала: Покорность в ней боролась с отвращеньем Что ж вышло из того? Погиб ваш сын. 15. Книга Утопий Это книга об идеальных социальных и политических обществах, как воплощённых, так и вымышленных. Они описаны и оценены, что позволяет читателю выбрать и соотнести прочитанное с собственным утопическим идеалом. Когда бы эту землю дали мне И королем бы здесь я стал, то что бы Устроил я?

Устроил бы я в этом государстве Иначе все, чем принято у нас. Я отменил бы всякую торговлю. Чиновников, судей я упразднил бы , Науками никто б не занимался, Я б уничтожил бедность и богатство, Здесь не было бы ни рабов, ни слуг, Ни виноградарей, ни землепашцев, Ни прав наследственных, ни договоров, Ни огораживания земель Никто бы не трудился: ни мужчины , Ни женщины. Не ведали бы люди Металлов, хлеба, масла и вина, Но были бы чисты. А можно будет подданным жениться? Нет, это тоже труд. Все будут праздны: Толпа бездельников и свора шлюх. И я своим правлением затмил бы Век золотой. Не посмеетесь ли еще, чтобы мне спалось покрепче? Что-то мне захотелось спать. Все спят уже? 0, если б мои веки, Сомкнувшись, отогнали злую скорбь! Ко сну и правда клонит. Государь, Не отвергайте сна. Он посещает Так редко тех, кто горем удручен. Сон лучший утешитель Государь, Вы можете здесь отдохнуть спокойно, А мы вдвоем вас будем охранять. Ты крепко спишь, а в этот час Измена не смыкает глаз. Достойный Себастьян, Уверен ты , что Фердинанд погиб? Кто ж наследует корону? Дочь короля. Тунисская царица? Живущая за тридевять земель? Принцесса, Из-за которой смерть нас всех ждала? О нет, не для того мы уцелели! Все, что случилось с нами, лишь пролог К тому, что мы с тобой должны свершить! Гм. Кларибель, тунисская царица, Наследница Неаполя. Да, странно. От одного владенья до другого И вправду расстоянье велико. Взгляни на них: их сон подобен смерти; Умри они им не было бы хуже. 0, если б мысль моя твоею стала, То как их сон возвысил бы тебя! Меня ты понимаешь Ты крепко спишь, а в этот час Измена не смыкает глаз. Ведь помнится, и сам ты брата сверг, Чтоб овладеть Миланом. Мне герцогская мантия к лицу, А слуги Просперо, которым прежде Я ровней был, все нынче служат мне. Да, может быть, ты прав. Но совесть.. Совесть? А что это? Когда бы между мною и Миланом Не совесть двадцать совестей легло, Как ледники или озера лавы, Я все равно бы их перешагнул. Вот на земле лежит твой брат; но, спящий Или мертвец, он то же, что земля. Дремоту сбрось с тяжелых век, Проснись, чтоб не уснуть навек И короля сберечь! Проснись! Проснись! Достаточно трех дюймов этой стали И не проснется он. Ты ж в это время Проткнешь благоразумного святошу, Чтоб он не вздумал нам читать мораль А остальные те любую новость Проглотят, словно кошки молоко, И нашим песням станут подпевать Сподвижник мой! Возьму с тебя пример!

Что сделал ты в Милане, то свершу я В Неаполе. Так обнажи свой меч! Удар и ты платить не будешь дани; Мне, королю, ты будешь первый друг! Мы обнажим мечи одновременно. Проснись, проснись! Спасите короля! Что случилось Мы здесь на страже возле вас стояли И вдруг. услышали ужасный рев Быка. нет, льва скорей. 16. Книга Путешествий А ты слыхал, Гонзало? Государь, сквозь сон я странное услышал пенье, которое меня и разбудило. Я громко закричал и вы проснулись. Тут вижу их, с оружием в руках. Да, шум здесь был. 0стерегаться надо. А лучше бы совсем уйти отсюда. На всякий случай обнажим мечи. Пойдемте прочь и поиски продолжим: Быть может, сына я еще найду. 0н здесь, на острове, я в это верю. Бог да хранит его от яростных зверей. Я не могу не проклинать его, Хотя меня подслушать могут духи. Пускай пары гнилых болот и топей, Которые высасывает солнце, Падут на Просперо! Пусть он зачахнет! Я не могу не проклинать его, Хотя меня подслушать могут духи. Я не могу не проклинать его. Они меня не тронут без приказа; А скажет он и тотчас же начнут Меня толкать, щипать, сбивать с дороги, Пугать и мучить всякой чертовщиной. Чуть что, их напускают на меня. Они то корчат рожи, как мартышки, Стараясь укусить исподтишка; То, как ежи, колючими клубками Мне на дороге норовят попасться, Чтоб я босые ноги занозил; То, как гадюки, жалят и шипят, Сводя меня с ума. Ни тебе деревца, ни тебе кусточка, чтобы укрыться даже от пустячного дождя. Я уж не знаю, куда и голову приклонить! Это еще что? Человек или рыба? Никакая это не рыба. Это здешний островитянин, которого убило грозой. Ай! Опять начинается гроза. Ничего не поделаешь придется залезть под его лохмотья: Может, у нас тут водятся черти? Не для того я вышел сухим из воды, чтобы вы меня напугали своими четырьмя ногами. Это какое-нибудь здешнее четвероногое чудище. Не иначе как его трясет лихорадка. Стефано. Четыре ноги и два голоса ну и ловко же устроено это чудище! Стефано, если только ты Стефано, поговори со мной. Это я, Тринкуло. Если ты Тринкуло, то вылезай. Если тут есть ноги Тринкуло, то это они. И правда, ты настоящий Тринкуло.

С кем только не заставит переспать несчастье! Они не духи. Этот добрый бог. В его руках божественный напиток. Я на колени стану перед ним. Ну как, образина? Как твоя лихорадка? Скажи, на остров с неба ты сошел? А как же! С луны свалился. Разве ты не знаешь я ведь жил да поживал на луне. Мне говорила о тебе хозяйка, 0на показывала мне тебя, Твой куст, твою собаку. Ты мой бог Пойдем, я покажу тебе весь остров. Я буду ноги целовать тебе. Прошу, будь моим богом! Я покажу тебе все родники, Рыб наловлю, Насобираю ягод, Дров принесу. Будь проклят мой мучитель, Который в рабство обратил меня! Служить ему не буду; за тобою Пойду я следом, человекобог! Ой, умора! Ай да чудище! Из ничтожного пьянчужки бога себе сотворило! Позволь, тебе нарву я диких яблок. Нарою сладких земляных орехов. Я гнезда соек покажу тебе. Я научу тебя ловить силками Мартышек юрких.

Я тебе достану Птенцов с отвесных скал. Пойдем за мной! Ладно, хватит болтовни, показывай дорогу. Послушай, Tринкуло, раз король и все остальные вкупе с ним потонули, нам придется принять тут бразды правления. Не стану я ему в угоду Весь день таскать дрова и воду, И рыбу загонять в запруду, И стол скоблить, и мыть посуду. Прочь рабство, прочь обман! Бан-бан! Ка. Калибан, Ты больше не один: Вот новый господин! Твой добрый господин! Порой забава причиняет боль, Порою тяжкий труд дает отраду. Подчас и униженье возвышает, А скромный путь приводит к славной цели. Мне был бы ненавистен этот труд, Когда бы не она. 0на способна Смерть сделать жизнью, муку наслажденьем. Я вас прошу, не тратьте столько сил! Ах, если б молния сожгла все бревна, Которые должны вы здесь сложить Вы отдохните. Мой отец сейчас В науку погружен. Сюда вернется Не раньше он, чем через три часа. Вы посидите, а пока за вас Я потружусь. Давайте мне бревно. 0 нет, великодушное создание! Пусть у меня сломается хребет, Но я не стану праздно наблюдать, Как черная работа вас бесчестит. Случалось с восхищеньем мне смотреть На многих женщин, часто я бывал Журчанием их речи околдован, Иные мне по сердцу приходились, И все же ни одной я не встречал, В которой бы не видел недостатков. Но в вас изъянов нет, вы совершенство, Созданье выше всех земных существ. Молю вас, назовите ваше имя, Чтоб мог я вас в молитвах поминать. Меня зовут Миранда. Миранда значит чудная. И вправду Вы чудная, чудесней всех на свете! Прекрасна встреча любящих сердец! Пусть небеса дадут благословенье Союзу их Так меня Вы любите? И небеса и землю Зову в свидетели своей любви Бескрайне, безгранично, беспредельно Тебя люблю, боготворю и чту! Как я глупа: я слезы лью от счастья! Твоей женой я стану, если ты Меня захочешь взять А не захочешь умру твоей рабой. Нет, будешь ты владычицей моей, А я твоим рабом. Так ты мой муж? 0 да! Ликует сердце, словно пленник, 0тпущенный на волю. Я не могу таким же быть счастливым, Как те, кому все эти чувства внове; И все-таки я бесконечно счастлив. 17. Книга любви к руинам. Справочник по древнему миру для гуманиста эпохи возрождения, изобилующий картами и археологическими схемами древних городов, настольная книга для меланхолического историка, знающего, что ничто не вечно. Я уже говорил тебе, что я в рабстве у тирана. У волшебника, который обманом и хитростью отнял у меня остров. Он колдовством мой остров захватил. Когда твое величество захочет, То отомстит ему. Ты станешь тут, на острове, владыкой, А я твоим рабом. А как же это обстряпать Можешь ты объяснить толком?

Да, господин, его тебе я выдам, И гвоздь ему ты в голову забьешь. Я говорил тебе: после обеда 0н спит всегда. Убей его во сне. Но только книги захвати сначала. Ему ты череп размозжи поленом, Иль горло перережь своим ножом, Иль в брюхо кол всади. Но помни книги! Их захвати! Без книг он глуп, как я, И духи слушаться его не будут: Ведь им он ненавистен, как и мне. Сожги все книги. Но более, чем всем другим, гордится 0н красотою дочери своей: Ее он сам считает несравненной. Двух женщин только в жизни я и видел: Ее да Сикораксу, мою мать. Но знаю, что она и Сикоракса Как свет и тьма. Девчонка и вправду недурна? Да, государь! И клятву я даю Она твоей наложницею станет И славных наплодит тебе детей. Чудище, я прихлопну этого колдуна. Мы с его дочкой станем королем и королевой. А вы с Тринкуло будете вице-королями. Как тебе нравится наш заговор, Тринкуло? Здорово.

Ты не пугайся: остров полон звуков И шелеста, и шепота, и пенья; 0ни приятны , нет от них вреда. Бывает, словно сотни инструментов Звенят в моих ушах; а то бывает, Что голоса я слышу, пробуждаясь, И засыпаю вновь под это пенье. И золотые облака мне снятся. И льется дождь сокровищ на меня. И плачу я о том, что я проснулся. Вот это королевство! Даже музыка задарма. Но только сначала убей Просперо. 0н утонул, сомнений в этом нет; И море насмехается над теми, Кто на земле его добычу ищет. Теперь и я поверю в чудеса: В единорогов, в царственную птицу, Нет, путешественники нам не лгут, Хоть дураки над ними и смеются. Вернись в Неаполь я и расскажи 0б этом чуде кто бы мне поверил, Отведать не угодно ли? 0 нет! Чего же вам бояться, государь? Да, в юности не верил я рассказам 0 том, что есть диковинные люди С подгрудками, как у быков; что есть Другие с головами на груди. Преступники вы трое, и судьба, Которой в этом мире все подвластно, Велела ненасытной бездне моря Извергнуть вас на сей пустынный остров: Вы недостойны жить среди людей. Я на безумие вас обрекаю. Жалка отчаянность самоубийц. Глупцы! И я, и все мои собратья посланники Судьбы; и ваша сталь могла бы точно также ранить ветер, или царапать воду, как она, из крыл моих пушинку вырвать может, неуязвимы и мои собратья. Да вам и не поднять своих мечей, Для вас их тяжесть стала непосильной. Итак, я здесь чтоб вам троим напомнить: Вы Просперо изгнали из Милана; Алонзо, ты уже утратил сына; и сверх того, на ваших всех путях вас ожидают медленные муки, которые страшнее самой смерти; и вас на этом острове пустынном от моего проклятья не спасёт ничто. Одно лишь разве покаянье и праведная жизнь. Чудовищно, ужасно! Мне казалось, что волны мне об этом говорили; Что ветер мне свистал об этом в уши; что в исступлённом грохоте громов звучало имя Просперо, как будто Трубили трубы о моём злодействе. За это сын мой в тине погребён; Но хоть пришлось бы мне спуститься глубже, чем лот свинцовый, я его найду, Чтобы уснуть навеки рядом с ним. Но хоть пришлось бы мне спуститься глубже, чем лот свинцовый, я его найду, Чтобы уснуть навеки рядом с ним. Мой Ариэль! 0, как ты был прекрасен и вместе страшен, гарпией явившись! Сказал ты всё, что я тебе велел, не упустив ни слова. И другие помощники мои легко и живо сыграли им порученную роль И вот уже подействовали чары, Мои враги охвачены безумьем, И власть моя над ними безгранична. Жестоко я с тобою поступил, Но будешь ты вознаграждён сторицей: Нить жизни собственной тебе вручаю, Всё, чем живу, тебе я отдаю. С тобою так сурово обращаясь, Твою любовь хотел я испытать. И выдержал ты с честью испытанье. 0 Фердинанд! Не удивляйся, что горжусь я так своею дочерью. Ты сам увидишь, что все хвалы ничтожны по сравненью с достоинствами редкими ее. Бери мой дар, тобою он заслужен. Но если ты кощунственной рукой Ей пояс целомудрия развяжешь До совершенья брачного обряда Благословен не будет ваш союз. Тогда раздор, угрюмое презренье И ненависть бесплодная шипами Осыплют ваше свадебное ложе, И оба вы отринете его. 18. Жизнеописание Семирамиды и Пасифаи. Это почерневшая и захватанная пальцами книга, иллюстрации которой недвусмысленно свидетельствуют о её содержании. Так охраняй же чистоту, пока Не озарил вас светоч Гименея. Клянусь своею жизнью и любовью, Грядущим счастьем и потомством нашим, Что не позволю сумраку пещер, Уединенью и дурным внушеньям Злых духов осквернить мои мечты, Благоговенье переплавить в похоть. Не омрачу тот лучезарный день, Когда казаться будет мне, что Феб 0становил коней на небосводе, Что ночь внизу прикована цепями! Такая речь мне по душе. Садись же И побеседуй с ней. Она твоя. Мой Ариэль! Искусный мой помощник! И ты, и младшие твои собрать Мне послужили нынче хорошо. Еще хочу вам дать я порученье. Зови сюда тебе подвластных духов. Пусть поспешат. Для молодой четы Я зрелище волшебное устрою. Я обещал, и ждут они чудес. Когда мне их созвать? Без промедленья. 20. Книга Движения Эта книга ходит ходуном на полке, её распирает от внутренней энергии, и на месте её удерживает медный груз. В ней описано, как меняется форма глаза, когда он смотрит вдаль, как смех меняет черты лица, как образы в памяти преследуют друг друга и куда исчезает мысль, когда она додумана до конца. Двигающиеся рисунки объясняют способность к танцу, заложенную в человеческом теле. Миг и явится сюда Легких духов череда. Доволен я, мой нежный Ариэль, Явись сейчас же, как мой зов услышишь Церера щедрая, услышь призыв! Явись, мой Ариэль! Покинь просторы благодатных нив, Покинь равнины с их ковром зеленым, Стада, бродящие по горным склонам, Покинь цветы на берегах реки, Из коих нимфы вьют себе венки, Покинь шатер ветвей уединенный, Где слезы льет отвергнутый влюбленный, Покинь сады с их ароматом роз И тот прибрежный сумрачный утес, Где отдыхаешь ты. Сюда Юнона Грядет, сойдя с заоблачного трона. Я, радуга, предвестница чудес, Мост, на землю опущенный с небес, Зову встречай ее! Уже долины Наполнил шум: летят ее павлины. 21. Книга Мифов Это большая книга, обтянутая блестящей жёлтой тканью, начищенной до медного блеска. Это полное собрание мифов со всеми их вариантами и разночтениями; переплетающиеся циклы рассказов о богах и людях, пришедшие из всех уголков мира, от льдов Севера до пустынь Африки, с комментариями и интерпретациями символов. Я, радуга, предвестница чудес, Мост, на землю опущенный с небес, Зову встречай ее! Уже долины Наполнил шум: летят ее павлины. Клятву не забудь. Своим желаньям воли не давай, Будь сдержан. И великие обеты В огне страстей сгорают, как солома. Привет тебе, небесная дуга, Посланница Юноны и слуга! 0 вестница, чьи радужные крылья Моим полям даруют изобилье, Дождем их окропляя и росой. что многоцветной полосой, Как поясом, охватываешь землю! Зачем меня зовешь Тебе я внемлю. Исполни волю царственной сестры: Юнона хочет принести дары, Благословенье дать чете влюбленной. О ты , венец, над миром округленный, Скажи, не явятся ль с моей сестрой или сын ее слепой? 0 нет, не опасайся встречи с ними, С обидчиками давними твоими: Они сейчас на Пафос держат путь В досаде, что не удалось толкнуть Влюбленных этих: на стезю распутства, Внушить им страсти пыл и безрассудство, Пока Гимена светоч не зажжен.

Смущенный неудачей Купидон Сломал свой лук и клятву дал отныне Не осквернять людских сердец святыни И лишь невинно резвым быть Самой Юноны слышу я полет. Привет тебе, сестра! В свои владенья Вернешься ты опять без промедленья, Прошу лишь, чтоб со мною вместе ты Благословила брак младой четы. Род ваш славный процветет. Вам богатство и почет, Счастья годы без числа Я, Юнона, принесла. Будут щедры к вам поля, Изобилье даст земля, Хлеб заполнит закрома, Маем станет вам зима, Будут вам давать сады Небывалые плоды, Жизнь без горя и забот Вам Церера в дар несет. Влюбленным, нимфы , пожелайте счастья , Примите в брачном празднестве участье. Спешите! Спешите! Спешите! Я и забыл о покушенье на жизнь мою, которое готовят зверь Калибан и те, кто с ним. Мой милый сын, ты выглядишь смущенным И опечаленным. Развеселись! Окончен праздник. В этом представленье Актерами, сказал я, были духи. И в воздухе, и в воздухе прозрачном, Свершив свой труд, растаяли они. Вот так, подобно призракам без плоти, Когда-нибудь растают, словно дым, И тучами увенчанные горы, И горделивые дворцы и храмы, И даже весь о да, весь шар земной. И как от этих бестелесных масок, 0т них не сохранится и следа. Мы созданы из вещества того же, Что наши сны. И сном окружена Вся наша маленькая жизнь. Нам уже готовиться пора, Чтоб Калибана встретить Tсс! Tише! Чтоб и крот слепой не слышал, Как мы ступаем. Вот его пещера. Чудище, я весь провонял конской мочой; и мой нос испытывает великое негодование. Мой добрый повелитель! Потерпи За все вознагражден ты скоро будешь. Но тише! Тсс! Здесь тихо, будто в полночь. О мой король, тревожиться не надо! Вот вход. В пещеру прокрадись бесшумно, Благое преступленье соверши, И станешь ты на острове владыкой, А я лизальщиком твоих сапог. Дай-ка мне руку. Я чувствую, как во мне просыпается жажда крови. О король Стефано! 0 ваша светлость! 0 знаменитый Стефано! Погляди, какие тут висят одежды для тебя! 0ставь, дурак, ведь это только тряпки! Что к этому тряпью ты привязался? Сначала надо Просперо убить Ведь он же, если мы его разбудим, исщиплет нас от головы до пят Так, что самих себя мы не узнаем. Чудище, не ерепенься! Мы напрасно тратим время. Он в чаек может нас преобразить Иль в мерзких низколобых обезьян. Итак, отныне все мои враги В моих руках. Труды я скоро кончу, Тогда вздохнешь ты воздухом свободы. Мой замысел уж близок к завершенью. Власть чар сильна, покорно служат духи, И колесница времени как должно Везет свой груз.

Что делают сейчас король и свита? 0ни, как пленники, не могут выйти 0ттуда, где оставлены тобой: Как мучатся от чар твоих они!

Взглянув на них, их пожалел бы. Как мучатся от чар твоих они! Взглянув на них, их пожалел бы. Как мучатся от чар твоих они! Взглянув на них, ты сам их пожалел бы. И мне их жалко. уж если их мученьями растроган Ты, бестелесный дух, то неужели Я, созданный из плоти, как они, Кому близки их чувства и желанья, Не буду сострадательней, чем ты? Хотя обижен ими я жестоко, Но благородный разум гасит гнев И милосердие сильнее мести. Единственная цель моя была Их привести к раскаянью. Я больше К ним не питаю зла. Вы, духи гор, ручьев, озер, лесов! И вы, что на брегах морских резвитесь, Что гоните Нептуна в час отлива И от него опять потом бежите, Следов не оставляя на песке Вы, крошки эльфы , что при лунном свете В незримой пляске топчете траву, Которую потом обходят овцы! Вы, по ночам растящие грибы! Вы все, кого зовет вечерний звон К ночным забавам, шалостям и играм! Хотя вы сами не сильны, но все же Лишь с вашей помощью затмил я солнце, Мятежный ветер подчинил себе, В лазурь небес взметнул зеленый вал И разбудил грохочущие громы. Стрелой Юпитера я расщепил Его же гордый дуб, обрушил скалы, С корнями сосны вырвал я и кедры. По моему велению могилы Послушно возвратили мертвецов. Все это я свершил своим искусством. Но ныне собираюсь я отречься От этой разрушительной науки. Хочу лишь музыку небес призвать Чтоб ею исцелить безумцев бедных, А там сломаю свой волшебный жезл И схороню его в земле. А книги Я утоплю на дне морской пучины, Куда еще не опускался лот. Корабль славный поглотило море. Торжественная музыка врачует Рассудок, отуманенный безумьем, Она кипящий мозг твой исцелит. И станет плоть его песком, кораллом кости станут. Стань здесь и знай, что ты во власти чар. Но уже слабеет Могущество ужасного заклятья. Как утро, незаметно приближаясь, Мрак ночи постепенно растопляет, Так воскресает мертвое сознанье, Туман безумья отгоняя прочь. К тому же, зная, как я дорожу Своими книгами. Гонзало, мой спаситель благородный И государя преданный слуга! Я, возвратясь на родину, словами И делом отблагодарю тебя. Алонзо, поступил бесчеловечно Со мною ты и с дочерью моей. Твой брат был соучастником злодейства. Ты, Себастьян, казнись теперь за это.

Ты , плоть и кровь моя, родной мой брат; Ты, в ком неистовое честолюбье Попрало совесть и природу; ты, Кто думал с Себастьяном короля убить, Хоть изверг ты, но и тебя прощаю. Сознанье возвращается к безумцам, И полноводный разума поток Вновь затопляет илистое русло.

Но ни один из них меня не видит, Узнать меня не может. Теперь я стану зримым и явлюсь Пред ними снова как миланский герцог. Скорее, дух! Близка твоя свобода Буду я среди лугов Пить, как пчелы, сок цветов, Ночью лютик даст мне кров, Там засну под крики сов; Чуть зари услышу зов К ней помчусь быстрей ветров. Радостной, радостной жизнью свободы Буду я жить средь цветущей природы. Мой нежный, мой веселый Ариэль! Как мне ни жаль с тобою расставаться, Свободу ты получишь. Да, да, да! Но мчись теперь незримым на корабль И разбуди матросов, спящих в трюме. Пускай немедля капитан и боцман Появятся пред нами. Торопись!

Буду я среди лугов Пить, как пчелы, сок цветов Ночью лютик даст мне кров, Там засну под крики сов. Король, взгляни сюда перед тобою 0биженный тобой миланский герцог. Я Просперо. Не бойся, я не призрак И это докажу, обняв тебя. Король, и ты , и спутники твои, Добро пожаловать на этот остров! Кто ты тот, кем назвался, иль виденье Из тех, что здесь преследуют меня, Не знаю я. Но слышу, что в тебе, Как в существах из плоти, бьется сердце. И вот проходит боль в моем мозгу; Боюсь, что был я одержим безумьем. То было явью или сном? Как странно! Прости меня за тяжкие обиды, Я герцогство твое тебе верну. Но как мог Просперо живым остаться И очутиться здесь? Хочу сначала 0бнять тебя, мой седовласый друг, Тебя, чье благородство безгранично. На самом деле это или только Мне кажется? Клянусь, не понимаю. Вы все еще не до конца свободны От власти волшебства. И нелегко Поверить вам в действительность Вам всем я рад. А что до вас, синьоры, Вы стоите друг друга, я бы мог Навлечь на вас немилость государя, Изобличив в измене. Но не бойтесь: Я промолчу. Он, видно, дьявол? Тебе ж, злодей , Твой давний грех прощаю. Все прощаю. Но герцогство ты должен мне вернуть. Когда ты Просперо, то объясни, Как спасся ты и как нашел ты нас Здесь, где всего лишь три часа назад Мы потерпели кораблекрушенье , Здесь, где о горе мне! утрачен мною Мой милый сын. Мне скорбь твоя понятна. Увы, потеря невознаградима.

Здесь даже и терпенье не поможет. А у него искал ли ты поддержки? В потере столь же горькой я прибег К его державной помощи и, видишь. утешился. В потере столь же горькой? 0 да, в столь же большой, в столь же недавней! И возместить бесценную потерю, Пожалуй, мне труднее, чем тебе: утратил я единственную дочь утратил дочь 0, если б небеса Обоих оживили и вернули В Неаполь королем и королевой! О, если бы не сын мой Фердинанд, А я лежал, покрытый грязной тиной!.. Когда же дочь свою ты потерял? Во время этой бури. Но я вижу, Что наша удивительная встреча Так потрясла умы синьоров этих, Что собственным глазам они не верят. Но знайте все: Я точно Просперо, тот самый герцог, Которого изгнали из Милана. На этот берег, так же как и вы, Был выброшен я чудом и остался Владыкой острова. За герцогство мое, которое ты мне вернул обратно, тебе я отплачу великодушно. Моим чудесным даром восхититься Ты больше, чем я герцогством своим. Мой нежный друг, не хочешь ли меня Поймать в ловушку? Ни за что на свете, Любимая, хитрить с тобой не мог бы. За сотню царств наверно бы схитрил, Но честной все ж сочла бы я игру, Коль это лишь волшебное виденье , Утрачу я единственного сына сегодня дважды. 22. Книга Игр Так море я напрасно проклинал? 0но грозит, но все же милосердно! Мой Фердинанд! Тебя благословляет Счастливый твой отец. Но встань с колен И расскажи, как спасся ты. Какое множество прекрасных лиц! Как род людской красив! И как хорош Тот новый мир, где есть такие люди! Тебе все это ново. Кто она, Та девушка, с кем в шахматы играл ты? Ты с ней знаком не дольше трех часов. Скажи, она, наверное, богиня, Что разлучила нас и вновь свела? Нет, смертная она. Но мне ее Бессмертное вручило провиденье. Когда ее я избирал не думал, Что у отца смогу спросить совета. Дочь герцога Миланского она, Которого я не видал, хоть много О нем слыхал. Он дал мне жизнь вторично. И вот теперь избранница моя Его вторым отцом мне нарекает. Зато я тем же стану для нее. Но не ужасно ли просить прощенья У собственных детей? 0ставим это. 0тягощать не будем нашу память Несчастьями, которые прошли. Не мог я подавить рыданий сердца И оттого молчал. Венчайте, боги, Двух любящих короною счастливой: Конечно, вами был начертан путь, Приведший нас сюда. Аминь, Гонзало! Не для того ль был изгнан из Милана Миланский герцог, чтоб его потомки В Неаполе царили? 0, ликуйте! Пишите золотыми письменами На нерушимых каменных скрижалях 0 том, как в этом плаванье счастливом Дочь короля нашла себе супруга, Сын короля нашел себе жену Там, где мы все сочли его погибшим, А Просперо нашел свои владенья На острове пустынном. Мы же все Нашли себя, когда уже боялись Утратить свой рассудок. Дайте руки. Пусть тот, кто вам не пожелает счастья, Скорбит всю жизнь Да будет так. Аминь! Я говорил, что этот не утонет, Пока на свете виселицы есть. Какие новости ты нам расскажешь Вот новость, лучшая для нас: король И спутники его все невредимы!

А вот другая новость: наш корабль, Что три часа назад разбился в щепы , Стоит опять целехонек, наряден, Как в первый день, когда он вышел в море. Все за одного, а один за никого, ибо нами управляет рок. Бодрись, молодчага чудище, бодрись! Если только два соглядатая на моем лице не врут, то перед нами зрелище на славу О Сетебос, Как грозны эти духи! Как ослепителен мой господин! Боюсь, накажет он меня. Взгляни, Антонио, на эти рожи! Нельзя ли их купить Должно быть, можно. Одна из этих тварей просто рыба И, верно, продается. Полюбуйтесь На этих трех преступников, синьоры. Вот этот безобразный раб сын ведьмы, Колдуньи столь искусной, что луна Служила ей покорно, вызывая Приливы и отливы ей в угоду. Они втроем ограбили меня. А этот полудьявол потому что Он отпрыск дьявола и этой ведьмы Их подговаривал меня убить. Те двое вам достаточно известны , А это порожденье тьмы мой раб. Теперь меня защиплет он до смерти. Эй ты, в мою пещеру отправляйся, С собой возьми приспешников своих. Коль вы хотите заслужить прощенье Все вычистите там и приберите. Вас, государь, и приближенных ваших Прошу пожаловать в мою пещеру, Мы эту ночь там вместе проведем. И поутру Мы отплывем на корабле в Неаполь, Где бракосочетание детей Хочу я поскорее увидать А после возвращусь домой, в Милан, Чтоб на досуге размышлять о смерти. Все это, повелитель, я устроил. 0 повелитель, ты доволен мною? Прекрасно, мой усердный Ариэль Свободен будешь ты. 23. Книга 35 Пьес. Это толстый типографский том, датированный 1623 г.

В книге 35 пьес и есть место ещё для одной, для записи которой оставлено 19 пустых страниц в начале книги, сразу за предисловием. 24. Пьеса под названием " Буря" А это та самая 36-я пьеса. Здесь, капитан! И хотя все остальные тома утонули и пропали, у нас всё же сохранились две последние книги, благополучно извлечённые из моря. Мой Ариэль, крылатый дух мой, ты свободен, возвратись к стихиям! Друзья, прошу сюда. 0трекся я от волшебства. Как все земные существа, Своим я предоставлен силам. На этом острове унылом Меня оставить и проклясть Иль взять в Неаполь ваша власть. Но, возвратив свои владенья И дав обидчикам прощенье , И я не вправе ли сейчас Ждать милосердия от вас? Итак, я полон упованья , Что добрые рукоплесканья Моей ладьи ускорят бег. Я слабый, грешный человек, Не служат духи мне, как прежде.

И я взываю к вам в надежде, Что вы услышите мольбу, Решая здесь мою судьбу. Мольба, душевное смиренье Рождает в судьях снисхожденье. Все грешны, все прощенья ждут. Да будет милостив ваш суд.

Теги:
предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын город Вагаршапат Эчмиадзин руки золото молот указ место строительство архитектор форма храм престол иерархия центр группа восток история зарождение организация сомобытность автокефалия догма традиция канон собор вопрос формула слово натура одна семь танство крещение миропамазание покаяние причащение рукоположение брак елеосвящение Айастан нагорье высота море вершина мир озеро Севан площадь климат лето зима союз хайаса ядро народ Урарту племя армены наири процесс часть предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын

<<< Ваш отец говорит правду?

Высота примерно от 10 до 15. >>>