Христианство в Армении

Наконец, я изнасилую тебя!

Перевод субтитров: Akuli, Eazin Кинообъединение Кадр Автор сценария Ежи Кавалерович По роману Генрика Сенкевича "Quо Vаdis"("Камо грядеши") В ролях Павел Делаг Магдалена Мельцаж Богуслав Линда Михал Байор Ежи Треля Франтишек Печка Кшиштоф Майхшак и другие Композитор Ян Качмарек Художник-постановщик Януш Сосновский Оператор-постановщик Анджей Ярошевич Режиссер-постановщик Ежи Кавалерович Марк Виниций, сын твоей сестры, господин, вернувшийся из Малой Азии, пришел тебя навестить. Пусть войдет. Приветствую тебя, Петроний! Пусть даруют тебе удачу Боги, особенно Асклепий и Киприда. Добро пожаловать в Рим. Что ж до Киприды, то я получил от нее столько покровительства, что мне достаточно. Что слышно в Армении, как там твоя война? Эта война никому не нужна, если бы не Корбулон, мы бы могли потерпеть поражение. Корбулон истинный Бог войны, праведный и глупый. Я люблю его хотя бы потому, что Нерон его боится. Корбулон не глуп. Возможно, ты прав. Глупость ничуть не хуже мудрости и ничем от нее не отличается. Это и есть самое лучшее в жизни. Ты любишь войну, я не люблю. Кто-то любит собственное пение и поэзию. Скажи мне, а ты, случайно, стихов не пишешь? И на лютне не играешь и не поешь? Тогда я за тебя совершенно спокоен. У нас теперь, видишь ли, похвально писать стихи. А еще лучше не писать стихов, не играть и не петь. Лучше всего уметь восхищаться, когда это делает Меднобородый. Приветствую. Приветствую! Одно тебе может угрожать, что Поппея влюбится в тебя. Я, собственно, и пришел к тебе за советом. Тебя поразила стрела Амура? Представь себе, подъезжая к городу, я подвернул ногу, падая с коня, и провел несколько дней в доме Авла Плавтия, который как раз проезжал в тот момент мимо меня. Если ты влюбился в жену Плавтия, мне тебя жаль. Нет, не в Помпонию, ее зовут Лигия, но у нее есть также свое варварское имя Каллина. Однажды на заре я увидал ее обнаженной, умывающейся у фонтана в саду, и клянусь тебе, что лучи зари пронизывали ее тело насквозь. Выходит, она прозрачна, как маленькая сардинка? Не шути. Я влюблен без памяти.

Я не знаю, что такое покой, я не хочу никаких женщин, не хочу золота, не хочу пиров. Хочу Лигию! Не знаю, богиня ты или смертная дева? Если ж одна ты из смертных, то несказанно блаженны отец твой и блаженны братья твои. Твой род знаменит. Ты, я вижу, разумен! Не ожидал я услышать Гомеровы стихи из уст такой молодой девушки.

Учитель-грек учит нашего мальчика, а Лигия прислушивается к урокам. Говорят, что счастье состоит в том, чтобы желать того, чего желают Боги. Но я. я, однако, думаю, что есть другое, большее и более ценное счастье, которое только любовь может дать. Этого счастья сами Боги ищут, вот и я, до сих пор не нашедший любви, так же ищу ту, которая дала бы мне счастье. Ты не догадываешься, почему я говорю это тебе? Как отличается ваш мир от того мира, которым правит наш Нерон! Миром правит не Нерон, а Бог. Значит, ты веришь в Богов, Помпония? Верую в Бога единого, справедливого и всемогущего. Она верит в Бога единого, справедливого и всемогущего. А я не верю, но согласен с тем, что каждая женщина обладает тремя или четырьмя душами. И ни у одной нет души разумной.

Однако, я должен похвалить твой выбор, Марк. Знаешь, что она мне напомнила? Весну. Я хотел ее сильно, но теперь хочу еще больше. А вообще-то, я хотел бы убить Авла и Помпонию, а ее украсть и забрать к себе домой. Я сегодня не буду спать ночью. Прикажу наказать кого-нибудь из моих рабов и буду слушать его вопли. У тебя прихоти, достойные плотника. Приветствую тебя, предводитель. Я принес тебе приказ и привет от Императора. Благодарю Императора за привет, а приказ исполню. Здравствуй, Хаста. Авл Плавтий, в доме твоем живет дочь царя лигийцев, которую этот царь отдал во власть римлян в залог того, что лигийцы никогда не нарушат границ империи. Божественный Нерон приказывает тебе выдать ее в мои руки. мы с Помпонией оба любим тебя как дочь, но ты заложница, и опека над тобой возложена на Императора. Что же с ней будет?

С ней может случиться самое ужасное. Неужели кто-то рассказал Императору Неужели он не понимает, на что ее обрекает? Петроний? Пусть будет проклят тот день, когда они вошли в наш дом. Прощай, радость наша. Я пойду к Сенеке, может, он вступится за тебя у Нерона. Госпожа! Позволь мне пойти с моей госпожой и охранять ее во дворце Нерона. Железо в моих руках крошится, как дерево. Где Лигия? Говори! Что ты с ней сделал? Я только по утрам размазня, а вечером ко мне возвращается прежняя сила. Гимнастике тебя, видно, обучал ткач, а манерам кузнец. Железная у тебя рука, но, клянусь всеми Богами ада, если ты меня предал, я всажу тебе нож в горло. Говори! Где Лигия? Я высказал Императору две просьбы, которые он обещал исполнить: извлечь Лигию из дома Авла и отдать ее тебе. Нет ли у тебя где-нибудь ножа за пазухой? А то ты будешь сидеть в тюрьме, а Лигия в это время скучать в твоем доме. но я думал, что ты решил похитить ее для себя или для Императора. Сводником при Императоре служит Тигеллин. А я, если бы хотел взять ее для себя, то сейчас, глядя тебе в глаза, о том бы сказал. Так почему же ты не приказал сразу проводить ее в мой дом? Потому что Император хочет соблюсти приличия. Лигию мы забрали как заложницу, и люди будут об этом говорить. И пока будут идти разговоры, до тех пор она останется во дворце Императора. Потом отошлем ее к тебе без шума, и делу конец. Помпония пишет, чтобы я занялась тобой. Я позабочусь о тебе, но, Лигия, не раздражай Императора! Я должна сейчас приготовить тебя к пиру. Таково его желание. Ты очень добрая, Акта. Я не зла, хотя счастье мое прошло, и радость миновала. Император тоже когда-то не был таким злым. Это другие сделали его таким. Ты его еще любишь, Акта? Его никто, кроме меня, не любит. Ты увидишь его на пиру, а быть на пиру ты должна. Там ты найдешь возможность попросить Петрония и Виниция, чтобы они добились для тебя права вернуться в дом Авла. Ты стократ прекраснее Поппеи, Лигия. Чудесным должен быть ваш край лигийский, где родятся такие девушки. Я его уже не помню. Урс мне только рассказывал, что у нас лесной край. Здесь наши места. Приветствую тебя. Приветствую тебя, божественная! Приветствую тебя, Марк. Счастливы глаза мои, которые могут видеть тебя. Да здравствует Император! Я люблю тебя, Лигия. Пусти меня! Божественная моя. Люби меня! Император смотрит на вас. Петроний, это та заложница, в которую влюблен Виниций? Да, она.

Виниций считает ее красивой? На твоем лице, о несравненный знаток, я уже читаю ей приговор! Да, она слишком тощая! И хотя, когда она сидит, трудно судить обо всей фигуре, ты уже себе сказал: "Слишком узка в бедрах". Слишком узка в бедрах. Приветствуем божественную Августу! Приветствуем божественную Августу! Император! Пока гости не перепились, укрась пир своим пением. Богам известно, чего стоят мне все эти выступления. А впрочем, коль скоро Аполлон одарил меня кое-каким голосом, то грешно пренебрегать дарами божьими. Но сегодня я и в самом деле охрипший. Спой, Император! Спой! Не будь жестоким! Мы просим, спой. Тебе я спою, единственная, В муке слагая песню. Без тебя я несчастен, В трауре лилии, Вода пополам с горечью, Вино превращается в уксус. Вернись и верни лилиям их белизну, Воде пусть вернется ее вкус, А вину сладость нектара. Если говорить о музыке, то Орфей в этот миг должен был бы пожелтеть от зависти, как присутствующий здесь Лукан. Что ж до стихов, то я жалею, что они слишком хороши, чтобы я мог найти достойные их слова похвалы. Я видел тебя обнаженной у фонтана. Ты думала, что никто на тебя не смотрит, но я видел. И до сих пор тебя такой вижу, хоть сейчас скрывает тебя эта одежда.

Сбрось одежду! Как Криспинилла сбрось ее! Сбрось ее! Сбрось! Дай мне твои губы! Оставь меня! Оставь! Оставь! Император забрал тебя у Авла, чтобы подарить мне. Понимаешь? Акта, Акта. Завтра, как стемнеет, я пришлю за тобой, я не хочу больше ждать. Не могу больше ждать. Ты должна быть моей!

Я хочу обладать тобой! Слышишь? Сегодня, здесь, сейчас, сию минуту! Дай мне свои губы! Дай мне губы! Нет, нет. Нет. Дай мне свои губы! Если он тебя любит, пусть отдаст тебя Авлу и возьмет из их дома тебя в жены. Я не хочу так. Я хочу к лигийцам. Что это за рабыня? Она не рабыня, о, божественная Августа! Это воспитанница Помпонии Грецины, дочь царя лигийцев, которую отдали Риму в залог. И она пришла тебя навестить. Нет, Августа, со вчерашнего дня она живет во дворце. По чьему приказанию? По приказанию Императора. Почему ты желаешь жить здесь, а не у Помпонии? Я не желаю, госпожа, это Император обещал отдать меня Виницию как рабыню. Значит, Император забрал тебя в Авла, чтобы отдать Виницию? Да, госпожа. Заступись за меня и верни меня Помпонии. Я обещаю, что еще сегодня ты станешь рабыней Виниция. Вчера ты был пьян. Ты вел себя с ней как каменотес.

Не будь слишком настойчив. Поклянись, что возвратишь ее к Помпонии, и от тебя будет зависеть, чтобы она назавтра захотела скорее остаться, чем вернуться. Я пять лет каждую ночь поступаю так же с Хрисотемидой и не могу пожаловаться на ее суровость. Они уже должны быть. Должны быть. Он не выдержит, выбежит навстречу, да еще с ними разминется. Он как Иуда. Перестань так нервничать, ты привыкнешь. Приветствую вас госпожа. Мой хозяин прислал за вами носилки. Урс! Урс! Это ты? Господин! Мы защищались! Где Лигия? Кровь, господин! Где Лигия? Смилуйся! Не убивай! Не убивай! Смилуйся! Пороть всех розгами. Розгами по сто ударов. Пойдем, Хрисотемида. Акта, если ты не хочешь стать причиной несчастий, скажи правду. Император ее похитил?

Тенью матери клянусь, нет ее во дворце, и не Император ее похитил. Вчера заболела маленькая Августа, и Нерон не отходит от ее колыбели. Значит, это Авл ее похитил? Случилось то, чего хотела сама Лигия. Ты знала, что она хочет убежать! Я знала, что она не хочет стать твоей наложницей. А кем ты была всю жизнь? А? До этого я была рабыней. Император подарил мне Лигию. Мне неинтересно знать, кем она была прежде. Она будет моей наложницей. Я прикажу ее хлестать бичом, а как мне надоест, отдам последнему из моих рабов. Вчера мы встретили Поппею, маленькую Августу несла негритянка. Вечером ребенок заболел. Негритянка утверждает, что ее сглазила чужеземка, которую они повстречали в саду. Если ребенок выздоровеет, то про это забудут, а если нет Поппея первая обвинит Лигию в колдовстве, и тогда для нее спасения не будет. Так, может, она и меня сглазила? пока ребенок не выздоровеет, не говори о Лигии с Императором. Ты навлечешь на нее месть Поппеи. Достаточно уже ее глаза плакали из-за тебя. Ты ее любишь, Акта? Я полюбила ее. Потому что тебе она не отплатила ненавистью, как мне. Как себя чувствует божественная Августа? Как здоровье божественной? Да пусть она сгорит в аду и весь этот дом. Молчи, если хочешь кое-что узнать о Лигии, то пойдем со мной. Иди за мной. У всех ворот города я приказал караулить моим рабам. У тебя лихорадка? Я болен. Не знаю, что прописал бы тебе врач, но я знаю, как бы я поступил на твоем месте. Я знаю, что такое любовь, и знаю, что никакая другая заменить ее не может. Но красивая рабыня. Я не хочу. Может, твои рабыни не обладают для тебя прелестью новизны? Приглядись к этой, Ираиде. Дарю ее тебе, возьми ее себе! Не нужна мне она! Не нужны и другие. Благодарю тебя, но я не хочу. Эвника, выкупаешься, намаслишь тело и пойдешь в дом Виниция. Я не пойду к Виницию, господин.

Я не могу, всемилостивейший господин, сжалься надо мной. Но не высылай из дома, прошу тебя. Кто из рабов здесь любовник Эвники? Никто, господин. Что ты о ней знаешь? Эвника никогда не покидает по ночам спальню после твоего купания, господин. Она не остается в бане. Довольно! Мой родственник, Виниций, которому я подарил Эвнику, не принял ее. Стало быть, она остается дома. Возьмешь ее сейчас и дашь ей 25 ударов плетью, только так, чтобы не испортить кожу. Эвника утверждает, что есть человек, который сможет найти Лигию. Пришел этот человек, о котором ты рассказала вчера Тейрезию? Он ждет, господин. Его зовут Хилон Хилонид. Мудрец, прорицатель, умеет читать судьбы людей и предсказывать будущее. Он и тебе предсказал будущее? Да, господин. Что он тебе напророчил? Что меня ждут боль и счастье. Боль досталась тебе вчера от рук Тейрезия, значит, и счастье может прийти. Оно уже пришло, господин. Какое же оно? Я осталась здесь. Приветствую тебя Терсит! Как поживают твои шишки, которые тебе набил под Троей Улисс? Благородный господин, мудрейший из умерших, Улисс, шлет тебе через меня мудрейшему из живущих, Петронию, привет и просит прикрыть мои шишки новым плащом. Ответ заслуживает плаща. Хорошо ли ты знаешь, за что ты берешься? Когда две фамилии двух знатных домов ни о чем ином не толкуют, а вслед за ними это повторяет половина Рима, трудно не знать. Вчера была похищена девушка по имени Лигия, а вернее Каллина, и я берусь ее отыскать. Какие у тебя есть средства для этого? Средствами владеешь ты, господин, у меня же есть только ум. Если ты меня обманываешь для прибыли, то сдохнешь под моими палками. Я философ, господин, а философ не может быть жаден до прибыли, особенно до такой, какую ты столь великодушно сулишь. Когда ты начнешь поиски? Я уже начал. И, отвечая на твои любезные вопросы, я тоже ищу. Оказывал ты прежде такие услуги? Слишком низко ценят себя ныне добродетель и мудрость, чтобы даже философ не был вынужден искать другие средства к существованию. Хорошо. Нужны ли тебе указания? Мне нужно оружие. Какое? Такие нынче времена, господин. Вы, господа, расспрашивали меня о разных вещах. Позвольте и мне теперь спросить: не видел ли ты, почтенный трибун, никаких символов, никаких амулетов на Помпонии или на этой божественной Лигии? А может, ты видел, чтобы они чертили друг другу какие-то знаки, понятные только им? Однажды я видел, как Лигия начертила на песке рыбу. Рыбу? Рыбу? Один раз она это сделала или несколько? Один раз. Ты уверен, господин, что рыбу? Именно так. А ты знаешь, что это означает? Осыплет вас Фортуна поровну всеми дарами, достойнейшие господа. Скажи, чтобы тебе дали плащ. Улисс благодарит тебя за Терсита. Благодарю, благодарю, достойнейшие господа. Ты знаешь, что это? Рыба? Это рыба. Ты глуп, хотя доливаешь столько воды в вино, что в нем могла бы оказаться и рыба. Это символ, и на языке философов означает "улыбка Фортуны". Уважай философию, не то я переменю винную лавку, что уже давно уговаривает сделать меня мой близкий друг Петроний. Что случилось? Божественная Августа умерла! Дети Императоров тоже иногда умирают. Произнеси по-гречески следующие слова: Иисус Христос, Бога Сын, Спаситель. Иисус Христос, Бога Сын, Спаситель. Ну и что? А теперь возьми первые буквы каждого из этих слов и сложи так, чтобы получилось одно слово. Действительно, Лигия начертила тебе рыбу? Если бы она начертила птицу, я бы сказал, что она начертила птицу. Стало быть, она христианка.

Это означает, что Лигия отравляет колодцы, убивает на улице детей и предается разврату! Нет, нет и нет! Очевидно, христиане совсем не то, чем мы их считали. Щедрость Виниция превзойдет твои упования, но лишь тогда, когда Лигия будет найдена. Слушаюсь. Слушаюсь.

Ты повинен в ее смерти! Колдовство убило маленькую Августу. По твоему совету вошел в эти стены злой дух, который одним взглядом высосал жизнь из ее груди. Горе мне! Император! Сожги с горя Рим и весь мир, но сохрани нам твой голос! Государь, мы понесли безмерную утрату, так пусть же останется нам хоть это сокровище! Ты один из всех об этом подумал, ты один, Петроний! Только ты один! Поезжай в Анций! Там она появилась на свет, там снизойдет на тебя радость, там снизойдет исцеление. Напишу гимн в ее честь и сочиню к нему музыку. Ты не нашел ее у христиан? Ты угадал, господин, но я нашел Главка, лекаря. А это еще кто такой? Ты, видно, забыл, господин, старика, защищая которого я потерял эти два пальца. Я оставил его умирающим на постоялом дворе и долго его оплакивал. К сожалению, он до сих пор жив и состоит в христианской общине. Говори, что ты хочешь? Хочу я, господин, устранить Главка. Найми людей, которые забьют его насмерть, а я им заплачу. Они с тебя сдерут много, а потом еще будут использовать твою тайну. Сколько тебе нужно? Тысячу сестерций. Я должен найти честных, таких, которые бы, взяв задаток, не пропали бы без вести.

За этого человека я ручаюсь, он христианин, господин. и временами бывают затмения памяти. К примеру, нашего Христа предал один из его учеников! Так вот имени этого предателя я не могу сейчас себе припомнить. Это Иуда, господин, который повесился. Ну да, действительно, Иуда! Иуда! Благодарю тебя. Вот это и есть, господин, тот брат, которого ты желал видеть. Да будет с тобою мир Христов. Как зовут тебя, сын? Так как тебя зовут? Ты любишь Христа? Люблю всей душой и сердцем. Урс, знаешь ли ты, кто был Иуда? Знаю, но он же повесился. Мир тебе, верный раб Агнца, сядем. Однако из яда Иуды родился другой предатель, который живет среди нас. Что это за предатель, отче?

Сын Иуды, который прикидывается христианином и обвиняет братьев перед лицом Императора в том, что они отравляют фонтаны, убивают детей и не хотят признавать Императора Богом. Но, если никто не защитил Христа в час его мучений, кто ж теперь захочет покарать предателя? Я бы мог это сделать, отче. Ступай к христианам, спрашивай про лекаря Главка, а когда тебе его укажут убей! Да Отче. Убить предателя, это как убить волка или медведя, но вдруг Главк погибнет безвинно? Послушай, Урс, здесь в Риме я учу вере Христовой одну рабыню, которую зовут Эвника. Она служит в доме некоего Петрония. И вот в этом доме я слышал, как Главк брался выдать всех христиан, а, кроме того, обещал другому Императорскому доносчику Виницию.

Виницию? что найдет ему среди христиан девушку, которая. Что, что это с тобой? Ты что? Ничего, отче. Я убью Главка. Я нашел! Я нашел! Ты видел ее? Я видел Урса и разговаривал с ним. Значит, ты знаешь, где они скрываются.

Нет, господин, но я принес тебе уверенность, что если Урс здесь, то и божественная Лигия находится в Риме. И вторая весть сегодня она почти наверняка будет в Остриане. В Остриане, где это? Между Соляной дорогой и Номенстрианской. А это знак, без которого нас бы не выпустили. Здесь скурпулы. Когда Лигия будет в моем доме, ты получишь мешок таких. О, Юпитер! Никуда не отправляйся отсюда. Пойдешь вместе со мной в Остриан. Слушаюсь. Вместе с нами отправится гладиатор Кротон. Хорошо, господин, что ты обратился ко мне сегодня, завтра я отправляюсь в Беневент, чтобы там, в присутствии Императора, помериться с самым сильным негром, какого когда-либо порождала Африка. Человек, который охраняет девушку, обладает незаурядной силой. Я, достойный господин, берусь этой вот рукой схватить, кого прикажешь, а вот этой другой обороняться от семерых таких лигийцев и принести девушку тебе домой. Не разрешай ему этого, господин. Они начнут в нас кидать камнями, и тогда, кто поможет нам? Лучше взять девушку из дома и не подвергать ни ее, ни нас опасности. Так и будет, Кротон. Твои деньги твоя воля! Первый ученик Христа рыбак. Когда мы вот так горевали, прибежала Мария-Магдалена, крича, что видела Господа. Не узнав его из-за сильного сияния, исходившего от него, она подумала, что это садовник. Он сказал: "Мария!" Тогда она воскликнула: "Раввуни!", и припала к Его ногам. Он повелел ей идти к ученикам. Но они, ученики, не верили ей, а когда она плакала от радости великой, одни ее осуждали, другие думали, что она повредилась в уме. Ибо она говорила, что видела в могиле ангелов, а они, прибежав туда во второй раз, увидели, что могила пуста. Потом, ввечеру, пришел Клеопа, который ходил с другими в Эммаус, и вскорости вернулся, говоря: "Воистину воскрес Господь". И начали они спорить, замкнув дверь из опасения перед иудеями. И тут Он стал между ними. А когда они устрашились, сказал им: "Мир вам". И я Его видел, как видели все, и был Он как свет и блаженство для сердец наших, ибо мы поверили, что Он воскрес, что моря высохнут, горы обратятся в прах, но Его слава не пройдет вовеки. Господин, там. около Урса. Пойдем отсюда, мы не сняли капюшоны. Подожди. Люди на нас смотрят. Подожди.

Пойдем за ними, посмотрим, в какой дом они войдут, и завтра ты, господин, поставишь рабов у всех входов в дом и заберешь ее. Что ты хочешь сделать, господин? Войдем следом за нею в дом и уведем сразу же. Этот лигиец кажется мне ужасно сильным. Вели замолчать этому старому козлу, господин. Я не говорю, что надо красть девушку сейчас, среди толпы, потому что они могли забросать нас камнями. Именем Юпитера, Аполлона, Весты, Кибелы, Изиды, всех Богов Востока и Запада заклинаю тебя, господин, откажись от своего намерения. Послушай меня. Я войду первый. Пойдешь за мной. Это Урс. Убей его! Марк. Марк! Отойди! Пусти меня! Не убивай! Ты уверен, Главк, что эта рана на голове не смертельна? Уверен, Мириам. он прикрылся рукой и сломал ее, но таким образом спас свою голову и жизнь. Ты слывешь опытным врачом, потому я и послал за тобой Урса. По дороге Урс мне признался, что еще вчера был готов убить меня. Но прежде, чем тебе, он признался в этом мне, а я объяснил ему, что это не ты предатель, а тот, который его подговаривал на убийство. Ты не позволила убить меня. Пусть Бог возвратит тебе здоровье. Дай мне еще воды. Тот, в сравнении с которым человек есть только прах, велел нам любить недругов. Мы полечили твои раны, теперь ты подумай, достойно ли тебе дальше преследовать Лигию. Вы хотите меня отсюда прогнать? Мы хотим покинуть этот дом, где нас может настигнуть преследование. Не бойтесь преследования, я вас защищу. Напиши своим слугам, господин, чтобы пришли за тобою вечером с носилками. В твоем доме тебе будет удобней, чем среди нашего убожества. Послушайте меня, христиане. Ваши поступки убедили меня, что вы люди честные. Пусть тот человек, врач, можно ли меня сейчас переносить. Я не двинусь отсюда, разве что меня вынесут насильно. Никто не применит к тебе насилия. Позволь мне передохнуть.

О Кротоне никто не спросит, он должен был сегодня выехать в Беневент. Нас никто не видел, кроме одного грека. Приведите его ко мне, я прикажу ему молчать. Домой я напишу, что тоже уехал в Беневент. Если же грек успел сообщить префекту, то я скажу, что Кротона убил я сам. Можете тут остаться спокойно. Тогда Главк останется подле тебя и вместе с вдовой будет за тобой ухаживать. Послушай, старик. Ты боишься, как бы я не призвал своих рабов и не приказал им увести Лигию? С Хилоном я буду разговаривать при вас и при вас же напишу домой, а других посыльных, кроме вас, у меня не будет. Подумай хорошенько. А если Лигия здесь не останется, то я посрываю повязки и не буду принимать ни пищи, ни питья, а моя смерть пусть падет на вас. На тебя и твоих братьев. Крисп, пусть он останется с нами, и мы с ним будем, пока Христос его не исцелит. Да будет так, как ты сказала. Проснись! Кто-то хочет видеть тебя по срочному делу! Скажи, что меня нет. Скажи, что нет меня. Я не знаю этого доброго человека. Я сказала, что ты здесь и что ты спишь, господин. Но он пожелал тебя разбудить. Ты, ты. дура, я прикажу исхлестать тебя плетьми. Хилон Хилонид! Мир тебе! Мир! О, лучший из христиан! Да, я Хилонид. Я Хилон, но это ошибка. О, господин! Почему ты не слушался моих советов? Молчи и слушай! Кротон набросился на меня, чтобы убить и ограбить меня. Понял? Я убил его, а эти люди перевязали мне раны. Он был отъявленный негодяй, господин! Не будь при мне кинжала, он бы убил меня. Благословляю ту минуту, когда я посоветовал тебе взять хотя бы нож. Что ты сегодня делал? Давал обеты в твое здравие. И ничего больше? И как раз собирался проведать тебя, когда пришел тот человек и сказал, что ты меня зовешь. Вот табличка. Пойдешь с ней ко мне домой. На ней написано, что я поехал в Беневент. Понимаешь? Уехал в Беневент. Уехал, уехал, господин, конечно. Я ведь утром простился с тобой у Капенских ворот, и со времени твоего отъезда такая меня охватила тоска, что если твое великодушие. Давай припишу, чтобы осушили твои слезы. Подай светильник. Не узнаешь меня, Цефас? Это не я. Не. Не я, это не я. Вот человек, который продал и погубил жену мою. Это не я, это не так. Нет. И детей моих. Это он подговаривал меня убить Главка. Господин! Спаси меня, вступись за меня. Письмо, а твое письмо? Закопайте его в саду, а письма отнесет кто-нибудь другой. Заклинаю нашим Богом! Я христианин, я христианин; если мне не верите, окрестите меня еще раз. Сделайте меня рабом, но не убивайте! Сжальтесь! Не убивайте меня. Не убивайте меня. Прошу вас. Не убивайте. Вот что сказал нам Спаситель: Если твой брат согрешил против тебя отчитай его, а если покается прости ему.

пусть Бог простит тебе причиненное мне зло так, как я его прощаю тебе во имя Христа.

Уходи с миром! Письмо дай. Дай письмо, господин. Давай, я отнесу его. Отнесу. Это день великой твоей победы. Мир с тобой. Ты мне тоже простила? Нам нельзя хранить в сердце гнев. Во сне я видел твою душу. Эй, раб! Дай тебе Бог добрый день, господин, и доброе здоровье, но у нас нет рабов. Я человек свободный, служу Каллине, как служил и ее матери. Где Лигия? Только что ушла, господин. Она сидела возле тебя всю ночь. Почему же ты ее не сменил? Так она захотела, а мое дело слушаться. Если бы я ее не слушался, то тебя бы, господин, уже не было в живых. Жалеешь, что не убил меня? Христос не велел убивать. А Кротон? Это твоя вина, господин. Зачем ты посягнул на царскую дочь? Подожди, я помогу тебе. Божественная моя. Я хотел прийти к тебе ложным путем. Возвращайся к Помпонии Грецине и будь уверена, что отныне никто не посягнет на тебя. Я бы так хотела ее увидеть, хотя бы издалека, но я не могу к ней вернуться. Ты знаешь, что Император ненавидит род Плавтиев. Да, так. Но, может, он отдал бы мне, а я тебя вернул бы Помпонии. Ты хочешь опять меня увидеть на Палатине? Я говорю как глупец. Нет. А знаешь ли ты, что ты счастливее меня? У тебя есть твоя наука, твой Христос, а у меня только ты. И если бы я тебя лишился, то был бы как нищий. Ты сейчас разговариваешь со мной, сидишь рядом, а думаешь, наверно, только о Нем, да? Думай, думай и обо мне, иначе, я Его возненавижу, потому что для меня ты божество. Я тебе хотел бы молиться, тебе поклоняться. Потому что ты не знаешь, не можешь знать, что я тебя люблю. Для меня, для меня ты жизнь. Моя единственная Лигия. Моя единственная. Беги, беги, пока злой дух, тебя не опутав, не приведет тебя к окончательному падению. Бог ради тебя умер на кресте, дабы собственной кровью искупить твою душу, а ты предпочла любить того, кто хотел сделать тебя своей наложницей. Кто же он? Слуга или друг сатаны, соучастник в разврате или злодей? Помоги мне, отче. Умоляю тебя, а то я сама уже себе не доверяю и не могу превозмочь в себе любовь. Неужели ты полагаешь, Крисп, что Христос, который разрешал Марии-Магдалене лежать у ног Своих и который простил блудницу, отвернулся бы. Я согрешил против милосердия, но я полагал, что, допустив в сердце свое земную любовь, она отреклась от Христа. Я трижды отрекся от Него, однако, Он простил меня. Пока глаза того, кто тебе мил, не откроются свету истины, до тех пор избегай его, дабы он не ввел тебя во грех, но знай, что нет вины в любви твоей. Я не знаю даже, где она нашла убежище. Она исчезла отсюда тогда, когда тебя здесь не было. Крисп снова скрывает ее от меня, он не доверяет мне. Нет, господин, Лигия решилась на это сама, а Криспа апостол Петр даже осудил за то, что тот упрекал Лигию за любовь к тебе. Она сказала апостолу, что меня любит? Рука уже здорова, только не натруживай ее, господин. Ты обольстил мою Хрисотемиду. Я должен быть тебе признателен вдвойне. Ты не принял Эвнику и избавил меня от Хрисотемиды. Подумай, чего стоят рядом с этим твои мрачные христиане. Когда-то мне нравился запах вербены, теперь я люблю фиалки. Прикажи нам приготовить венки на голову и вино. Нет, нет, мой дорогой, Лигия это не Эвника. В тебе любовь изменила обоняние, во мне душу. Пусть Гадес поглотит твоих христиан. Они вселили в тебя тревогу и уничтожили смысл жизни. Пусть ад поглотит их. Ты ошибаешься, думая, что учение их благодетельно. Благодетельны любовь, красота и могущество. Они называют это суетой. Ты ошибаешься, считая их справедливыми. Ведь если за зло мы будем платить добром, то чем же мы будем платить за добро? По их учению в будущей жизни, которая нетленна. если можно что-то увидеть без глаз. Намерен ли ты похитить Лигию? Я не могу злом отплатить ей за добро. Ты намерен принять учение Христа? но натура моя этого не вынесет. А сможешь ли ты забыть о Лигии? Поездку в Египет надо отложить. А владычество над ним и над Востоком, по предсказанию, от меня не уйдут. Когда-нибудь в Египте мы соорудим такие памятники, в сравнении с которыми пирамиды покажутся детскими игрушками. Прикажу изваять Сфинкса всемеро большего, чем тот, что вблизи Мемфиса глядит на пустыню, а лицо ему прикажу сделать мое. Ты уже воздвиг себе памятник своими стихами, более великий, чем пирамида Хеопса. Но я люблю, Император, когда ты мечтаешь о Египте, и меня печалит то, что ты отложил намерения, касающиеся поездки. Я должен был. Так хотят Боги. Когда мы были в храме Весты, она сама произнесла мне на ухо: "Отложи поездку".

Почему люди боятся Весты больше, чем других Богов? Я помню сам, что страх охватил меня. Рухнул бы на землю, если бы кто-то не поддержал меня. Кто меня поддержал? А, ты. Благодарю тебя. А как поживает та девушка, слишком узкая в бедрах? Бьюсь об заклад, что он забыл! Скука меня томит! Страшная скука. По воле Богини остался я в Риме, но я это не вынесу. Поеду в Анций. Я задыхаюсь на этих тесных улицах, среди этих мерзких переулков.

Ах, если бы землетрясение уничтожило Рим, или хотя бы какой-нибудь разгневавшийся Бог сровнял его с землею, тогда бы я мог построить его еще более великолепным. Ты сказал, Император: Если бы какой-нибудь разгневавшийся Бог сровнял его с землею? Да! И что же? А разве ты не Бог? Тигеллин, Ватиний, Секстий, Аквилий и так далее. Какое сборище мужланов и мерзавцев! И они правят миром. Нет. Я не поеду. Не я сотворил эти времена и не я за них отвечаю. Но я должен думать за тебя, поэтому я советую тебе ехать. Иначе, ты погубишь и себя, и Лигию. Я должен ее увидеть! Ты знаешь, где она? Не знаю.

Хоть она и христианка, но может оказаться более осмотрительной, чем ты, и не захотеть твоей гибели. Да ниспошлют тебе Боги бессмертие и да разделят с тобою власть над миром! Зачем ты пришел? Я знаю, где живет божественная Лигия. Где она? У Лина, верховного жреца христиан. Урс работает по ночам. В доме только две женщины. Откуда ты это знаешь? Я был в руках христиан, и они пощадили меня.

Посему, не удивляйся, господин, что благодарность наполнила мое сердце. Поэтому я интересовался ими. Прежде всего я думал о тебе. Только от тебя зависит, окажется ли эта великодушная царевна уже нынешней ночью в твоем доме. Но если это произойдет, то ты наградишь меня, господин? Я не сделаю того, что ты мне советуешь, но без награды ты не уйдешь отсюда. Триста розог! За что? О, персидский царь, за что? Колосс милосердия! Я служил тебе.

Такая твоя благодарность? Как и твоя христианам. Триста розог! Пятьдесят, пятьдесят. Нет, не триста, не триста. Нет, пятьдесят. Сто. Нет, не триста. Сто. Смилуйся! Ради Христа! Господин, этот старик лишился чувств. Привести ко мне! Знай же, что я простил тебя ради того Христа, которому я сам обязан жизнью. Я буду служить, господин. И Ему, и тебе. Приветствую вас во имя Христа, которого вы чтите. Да будет имя Его славно вовеки! Выслушайте меня ты, Петр, и ты, Павел. Я знаю, что здесь находится Лигия. Я мог бы окружить этот дом и захватить ее, однако, я этого не сделаю. За это да пребудет на тебе благословение Господа нашего. Я пришел к вам, потому что вы заменили ей отца и мать; дайте мне ее в жены; я клянусь, что не буду запрещать ей чтить Христа. Она мне дороже зеницы собственных очей; я не враг ни вам, ни Христу.

Когда я думаю о Лигии, что она чиста, как снег, то люблю ее еще больше, а когда я думаю, что она такая, благодаря вашему учению, то люблю и это учение, хотя я его не понимаю. Видите, я искренен. Греция создала мудрость и красоту, Рим могущество, а вы что несете? Мы несем любовь. Кто стучится, тому откроется. И милость Господа на тебе, посему я благословляю тебя, твою душу и твою любовь. Лигия, ты любишь его? Любите друг друга, ибо нет греха в любви вашей. Я не от тебя убежала. Так почему же ты это сделала? Сам знаешь. Вели Урсу пойти в дом Авла, забрать твои детские игрушки и перенести ко мне. В моем краю обычай велит иное. А вот в Риме их вносят за невестой, но ты сделай это для меня. Я заберу их в свой дом, и они будут мне напоминать тебя, пока не придет та минута, когда ты сядешь у моего очага. Горох с оливковым маслом не помог, платок на толстой шее не помог, и Меднобородый охрип. Проклинает Рим и его воздух. И поэтому мы уезжаем в Анций. А знаешь, почему эта обезьяна охрипла? Вчера станцевал нам историю Леды, после чего вспотел и простудился.

Никто не позовет больше. Люди сгорели. Хоть будут с треском пылать дома. И снопы искр летят средь пепелищ. Кто может позвать? Кровавые ли трупы тех, кто жил здесь? Уж целый город превращен в ничто, но стены терзает еще жадный огонь. Твоя прелесть, Троя, утрачена в горе до самой гибели и конца; слышны только шаги, крики и тишина. Теперь же Троя огромный факел, жертвенный костер и пепелище. Стихи, годные для сожжения. Что ты находишь в них плохого? Ты хочешь правды? Так я тебе скажу они хороши для Вергилия, хороши для Овидия, даже для Гомера, но не для тебя. Этот пожар, который ты описываешь, недостаточно пылает. Твой огонь недостаточно жжет. Не слушай их льстивых похвал. А знаешь почему? Ты можешь создать произведение, о котором мир до сих пор не слышал, поэтому я в глаза тебе повторяю напиши лучше! Боги дали мне немного таланта, но, кроме того, дали значительно больше подлинного знатока и друга, который один умеет говорить правду в глаза. Я выброшу их! Нет! Нет! Даже такие дрянные, они принадлежат человечеству. Позволь мне, в таком случае, отослать их тебе с возвратом в футляре по моему выбору. Мой пожар Трои недостаточно жжет. Ты мне открыл глаза. А знаешь, почему так происходит, как ты говоришь? Когда ваятель хочет создать фигуру Бога, он ищет образец. Я же никогда не видел горящего города. В моем описании не хватает правды. Прикажи только, Император, и я сожгу Анций или, если тебе не жалко, все эти виллы и дворцы. Я построю тебе деревянный город, который сам подожжешь. Деревянные сараи? Ты совершенно отупел, Тигеллин! Видно, ты не очень ценишь мой талант и мою Троику. Какая вонь, должно быть, сейчас в этом Риме. У тебя не будет неприятностей за то, что ты покинул Анций без ведома Императора? Нет, Нерон предупреждал, что два дня будет слагать новые песни. А я больше не мог без тебя выдерживать. Я знала, что ты придешь. Это львы рычат в клетках.

Глаза отвожу, на твою тень поглядываю, Что так много изящества переняла от тебя. Она, как ты, легка, рожденная как будто из пены. Куда ты ступишь там цветы и мотыльки. мне нужно подвигаться. Петроний, Виниций, душа моя тревожна и печальна, хотя я чувствую, что с тем, что я вам пропел для пробы, я могу выступить публично.

Ты можешь выступить и здесь, и в Риме, и в Ахайе. Когда я играю и пою, музыка открывает мне прелести, которые я чаще всего не умею ни назвать, ни умом понять. Только чувствую их. И скажу тебе, что я, Император и Бог, чувствую себя тогда маленькой песчинкой. Тебя нужно знать так близко, как я. В Сенате шепчутся, что Диодор и Терпнос лучше меня играют на кифаре. Скажи мне честно. Они играют лучше меня?

У тебя нежнее касание струн, в тебе чувствуется артист, а в них умелые ремесленники. Если так пусть живут! Они никогда не догадаются, какую услугу ты им оказал в эту минуту. Видишь ли, я артист во всем. Я не могу жить обычной жизнью. Я знаю, что люди говорят, будто я безумствую. Но я только ищу! А если безумствую, так это от скуки и нетерпения, что не могу найти. Понимаешь? Я ищу, ищу, ищу. Знаешь ли ты, что именно поэтому я осудил на смерть мать и жену? Я хотел принести величайшую жертву, какую человек может принести; мне думалось, отворятся какие-то двери, за которыми я увижу что-то великое и ужасное, недоступное для человеческого воображения. Но этой жертвы было недостаточно.

Для открытия эмпирических дверей, видимо, требуется больше, и да сбудется то, о чем гласят пророчества! Что ты собираешься сделать? Знаешь, существуют два Нерона. Один такой, каким его знают люди, а другой артист, которого знаешь только ты один. Тяжко человеку нести бремя высшей власти и величайшего таланта. Я сочувствую тебе, Император, всем сердцем и вместе со мной Виниций, который тебя боготворит. А, он и мне был всегда приятен, хотя служит Марсу, а не музам. Он влюблен. Разреши ему, государь, уехать в Рим, а то он у меня тут зачахнет. Та лигийская заложница, которую ты ему подарил, отыскалась. А он влюбился в ее добродетель. Теперь желает на ней жениться, вздыхает, сохнет. Это красивая девушка, но слишком узкая в бедрах. Ты ее любишь так, как говорит Петроний? Тогда я велю тебе завтра же ехать в Рим, жениться на ней и не показываться здесь без обручального перстня. Благодарю тебя, государь. Как приятно осчастливливать людей. Я хотел бы до конца жизни ничего другого не делать. Прости, божественный Император! В Риме пожар! Большая часть города в огне! Наконец-то я увижу горящий город и закончу свои стихи о нем. Свою Троику.

Если я выеду немедленно, успею я увидеть пожар? Повелитель, над городом море пламени, дым душит жителей, одни падают без чувств, другие, обезумев, бросаются в огонь. Рим гибнет, государь! Горе мне несчастному!

Горе тебе, священный град Триама! Смените коня! Какая часть города в огне? Пожар, господин, начался в лавках возле Большого Цирка. Когда нас отправили, в огне был центр города. А за Тибром? Пламя туда пока не дошло, но охватывает все новые районы. Люди гибнут от огня и дыма. Где Лигия? Урс с дочерью Юпитера в Остриане. Мир тебе, персидский царь! Дом твой, господин, наверняка сгорел, потому что Карины охвачены огнем, но ты всегда будешь богат, как Мидас. А теперь надень это. Что за несчастье! Христиане предсказывали, что огонь уничтожит этот город. Ты видел Лигию? Видел, господин! Благодарение Христу и всем Богам, что я могу отплатить тебе доброй вестью за твои благодеяния. Но я тебе, Осирис, еще отплачу. Клянусь этим пылающим Римом! Бездомный властитель бездомного народа, где я на ночь прислоню мою несчастную голову? Никто не позовет больше. Люди сгорели.

Хоть будут с треском пылать дома, и снопы искр летят средь пепелищ. Кто может позвать? Кровавые ли трупы тех, кто жил здесь? Теперь же Троя огромный факел, жертвенный костер и пепелище. Долой! Долой тирана!

Вот как ценят квириты меня и мою поэзию. Прикажи, государь, преторианцам ударить по ним. Могу ли я рассчитывать на верность солдат? Да, божественный! На их верность да. Но не на их число. Останься пока здесь, где безопасней. А этот народ надо успокоить. Что за день! С одной стороны пожар, а с другой разбушевавшееся море людское. Государь, обратись с речью к народу и пообещай ему что-нибудь. Императору говорить с народом? Пусть это сделает кто-нибудь от моего имени. Кто возьмется? Ты мне самый верный друг в любой беде. Иди и не жалей обещаний. Петроний! Петроний! Арбитр изящества! Петроний! Молчите! Молчите! Пусть говорит! Говори! Граждане! Пусть те, кто меня услышат, повторят мои слова дальше стоящим. Только ведите себя как люди, а не как звери. Город будет отстроен заново. Сады Лукулла, Мецената, Цезаря и Агриппины будут для вас открыты! Завтра начнется раздача хлеба, вина и масла, чтобы каждый мог досыта набить себе брюхо! Потом Император устроит вам игры, каких еще на свете не было, во время которых будут выданы угощение и подарки. И вы будете богаче, чем были до пожара! Хлеба и зрелищ! Мир с тобой, отче! И с тобой, Урс! Да будет благословенно имя Господа за радость, которую ты доставишь Каллине. Ты первый. как хорошо, что ты жив. Теперь я уже никогда тебя не оставлю. Я спасу вас всех. Мы поедем в Анций, там мы взойдем на корабль и поплывем на Сицилию. Мои земли это ваши земли, мои дома это ваши дома. Верьте мне. Твой очаг это мой очаг. Люди возле цирка убивают друг друга. Рабы и гладиаторы напали на граждан. Переполнилась чаша, и беды будут, как моря бескрайние. Возьми ту, которая предназначена тебе Богом, и спаси ее, и Урс пусть едет вместе с вами. Без тебя, отче, мы не поедем. Ты здесь не останешься на погибель. И благословит тебя Господь за твое желание. Но если ты, которому никто не поручал опекать меня, говоришь, что не оставишь меня тут на погибель, как же ты хочешь, чтобы я покинул паству мою во дни бедствия. Простите меня. Я говорил то, что подсказывал мой разум, но ваш разум иной, он печется не о своей безопасности. Я этого не понимал и ошибался. Но теперь я полюбил Христа, я хочу быть Его слугой и клянусь, что не покину вас в дни бедствия. Не покину никогда. Никогда. Вот ты и прозрел, и бельмо упало с твоих глаз. Я крещу тебя во имя Отца, Сына и Духа Святого. Ты наш брат. Неблагодарный и ненасытный люд. У них вдоволь зерна и углей, на которых они могут печь лепешки. Чего они еще хотят? Мести. Сердца требуют мести, а месть требует жертв. Подайте мне таблички, я должен это записать. Месть хочет жертв! А что, если пустить слух, что это Афер приказал сжечь город и принести его в жертву народному гневу? Божественный! Да кто я такой? Это правда. Надо бы кого-нибудь покрупнее тебя. Вителлия? От моего жира пожар может снова разгореться. Ты сжег Рим. Я сжег Рим по твоему приказу. Тигеллин, ты меня любишь? Ты ведь знаешь. Принеси себя в жертву ради меня. Божественный Император, Рим бурлит, ты хочешь, чтобы взбунтовались и преторианцы? Божественная Поппея желает видеть у себя Тигеллина, ибо у нее находятся люди, которых префект должен сей же час выслушать. Я пригрел змею на своей груди. Говори, советуй! Тебе одному я доверяю, потому что у тебя больше ума, чем у всех у них. Я советую. Советую ехать в Ахайю. Я ожидал чего-то большего. Петроний, если бы я вышел на Марсово поле и спел народу, как думаешь, потряс бы я своим пением? Без сомнения, Император, если бы тебе позволили начать. А, поедем в Ахайю. Выслушай Тигеллина, государь. Не ты приказал мне сжечь Рим, и не я его сжег. Народ жаждет мести и жертвы, пусть он ее получит. Но не одну, а сотни, тысячи жертв. Ты знаешь, кто такие христиане? Я рассказывал тебе об их преступлениях. Об их предсказаниях, что огонь принесет конец света. Народ подозревает тебя, так пусть же его подозрения обратятся в другую сторону. О, Зевс, Аполлон, Персефона! Что этот несчастный город причинил этим извергам, что они его так бесчеловечно сожгли? Они враги твоего и всего рода человеческого. Будь справедлив. Покарай поджигателей. Покарай их. Будь, будь справедлив. Какой кары и каких мук заслуживают такие злодеяния? Стало быть, вы нашли жертву! У вас власть, у вас преторианцы, у вас сила.

Выдайте народу христиан, на какие вам угодно муки, но имейте мужество сказать себе, что не они сожгли Рим! Клянусь божественной Клио! С сотворения мира никто на подобное не решался. Имей мужество, Император!

Иначе, грядущие века скажут: "Нерон сжег Рим, но, как малодушный Император и малодушный поэт, отрекся от великого деяния из страха и свалил вину на невинных!" Позволь мне удалиться, государь, я не могу слушать, как называют тебя малодушным поэтом, малодушным Императором, поджигателем и комедиантом. Тигеллин, я тебя называю комедиантом, потому что ты им сейчас являешься. Потому что я не хочу этого слушать? Потому что ты разыгрываешь любовь к Императору, минуту назад пугал его преторианцами.

Государь, как можешь ты позволить, чтобы такая мысль появилась у кого-то в голове, а тем более, чтобы кто-то дерзнул высказать ее вслух перед тобой? Покарай его, государь. Так-то ты платишь мне за мою дружбу к тебе? Государь, я говорю тебе то, что мне велит моя любовь к тебе. Покарай его, государь. Вы хотите, чтобы я его покарал? Но это мой друг, и хотя он ранил мое сердце, пусть знает, что в этом сердце для друзей только прощение. Ты видел сегодня Лигию? Я был у нее. Не теряй времени.

Сегодня у Императора постановили свалить на христиан вину за поджог Рима. Возьми Лигию, и тут же бегите за Альпы или в Африку. Поспешите. Возьми кошель с золотом, оружие и своих христиан. В случае чего, если понадобится, отбей их. Виниций? Да, господин. Так, может и Петроний? Удивляюсь твоей проницательности, господин! О да, может быть. Очень может быть. Теперь я понимаю, почему он так защищал христиан. Петроний христианин! Петроний враг жизни и наслаждения! Не будьте глупцами и не мечтайте, чтобы я в это поверил, потому что я готов ни во что не верить. Но благородный Виниций стал христианином, государь. Помпония также христианка, и маленький Авл христианин, и Лигия, и Виниций. Государь, отомсти за мои обиды, а я вам выдам апостола Петра, и Лина, и Главка, и Криспа; я укажу вам их сотни, тысячи, укажу молитвенные дома и кладбища, все, все укажу. Государь! Отомсти за наше дитя! Торопитесь! Торопитесь! Иначе Виниций спрячет Лигию. Ты получишь десять человек, ступай тотчас. О, господин, ты не видел Кротона в руках Урса. Если дашь пятьдесят, я покажу только издали, дом, в котором они спрятались. А если бы одним ударом расправиться также и с Петронием? Нет! Не сейчас! Люди не поверят. Сейчас нужны другие жертвы, а этим черед придет попозже.

Я выдам всех! Всех. Всех выдам! Всех выдам! Львов! Львов на христиан! Львов на христиан! Приветствую тебя, арбитр изящества! Ты все еще утверждаешь, что Рим сожгли не христиане? Ты не хуже меня знаешь, что об этом думать. Я не смею даже равняться с твоей мудростью. Петроний, государь. А почему Виниций не пришел? Твое приглашение, божественный, не застало его дома. Скажи ему, что я буду рад его видеть, и передай от моего имени, чтобы он не пропустил игр, в которых будут выступать христиане. Благородный Виниций возвратился? Да, господин, минуту назад. Где она? В Мамертинской тюрьме. Нет, не в подземелье. Я подкупил охранника, чтобы он уступил ей свою комнату. Урс охраняет ее. Почему он ее не защитил? Было прислано пятьдесят преторианцев. Что ты намерен делать? Спасти ее или погибнуть вместе с ней. Как ты хочешь ее спасти? Я подкупил стражу, а ты друг Императора. Принеси два темных плаща и два меча. Мы пойдем в тюрьму. Там ты дашь сторожам сто тысяч сестерциев. Дай вдвое больше, лишь бы они захотели выпустить Лигию сейчас же. Иначе будет поздно. Моя жизнь висит на волоске, ничего я не добьюсь у Императора.

На каждую мою просьбу он будет назло поступать наоборот. Лигию преследует гнев Поппеи. Я подозреваю, что за ней уже давно шпионили. Львов на христиан! Мирмиллон, послушайся доброго совета и иди своей дорогой. Кричи вместе со мной, иначе я сверну тебе шею. Львов на христиан! Приятель, от тебя воняет вином, и ты мне мешаешь.

Император сказал мне сегодня: "Скажи Виницию, чтобы он был на играх, в которых будут выступать христиане". Он хочет себе устроить зрелище из твоих страданий. Может, поэтому до сих пор не бросили в тюрьму тебя и меня. Львов на христиан! Львов на христиан! Что это, Нигер? Вам приказали охранять тюрьму? Да, благородный Петроний. Префект опасается, как бы не попытались отбить поджигателей. У вас приказ никого не впускать? Никого, господин. Спасибо, Нигер. Я видел на Голгофе, как Бога пригвождали к кресту. Я видел, как поставили крест стоймя, дабы толпы смотрели на смерть Сына человеческого. Я видел, как Ему отворили бок, и как Он умер.

Ныне благословляю вас, дети мои, на муку, на смерть, на вечность! У тебя забрали ту, которую ты полюбил. Я жалкий червь, а ты знал Христа. Заступись за нее. Ты слышал, что я говорил тем сомневающимся, что сам Бог прошел через крестную муку. Я знаю, но видишь ли, отче, если надобна кровь, пусть Он удвоит, утроит мне муку, предназначенную для нее. Я выдержу, но ее пусть спасет. Он тебя выслушает!

Я видел тебя раньше, господин, но не мог подойти. Стража и Урс охраняют ее. Ты преторианец? Пока не окажусь там. Я не могу тебя впустить, Виниций, но, если ты напишешь письмо, я передам его стражам. Благодарю тебя. Дорогу Хилону! Освободите дорогу. Привет тебе, Хилон! Приветствую тебя, юноша. Но ты меня не задерживай, потому что я тороплюсь к моему другу, благородному Тигеллину. Это ты выдал Лигию? А ты приказал меня высечь. Я обидел тебя! Если у тебя, приятель, есть просьба ко мне, приходи в мой дом на Эсквелине, где я принимаю гостей и клиентов.

Я не опоздал? Мы расспрашивали, господин, про девушку по имени Лигия. Но никто не дал нам ответа. Наверно, нам не доверяют. Отче наш, иже еси на небесех, да святится имя Твое, да прибудет Царствие Твое, да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли. Хлеб наш насущный дашь нам днесь, и остави нам долги наши, яко и мы. Да здравствует Император! Отче наш, иже еси на небесех, да святится имя Твое, да прибудет Царствие Твое, да будет воля Твоя. Да здравствует Император! Да здравствует Император! Господин, они остались в тюрьме. Я видел ее больной, Урс был при ней. В моей хижине апостол окрестил тебя, господин. А потом я провел тебя туда, где апостол проповедовал в катакомбах. Помнишь?

Помню. Мир тебе! Благодарю тебя, и тебе мир! Она осталась в тюрьме. Знаешь, что мне пришло на ум? Улыбайся, за нами наблюдают. Благословен Ты, Господи, Господи, Боже отцов наших. Прославленный и возвышенный вовеки. Да благословенно будь имя Твое, полное славы и святости, прославленное и возвышенное Благословен будь храм святой славы Твоей. Благословен Ты на троне Царства Твоего. Ну, грек! Тебе нестерпим вид рваной человеческой кожи, да? Мой отец не был сапожником, поэтому я не умею латать ее. Но ты в одном только ошибся. Боги создали тебя грабителем, а ты стал демоном. Не выдержать тебе. Выдержу. Выдержу. Урс послал меня к тебе, господин, чтобы сказать тебе, что Лигия в горячке повторяет твое имя. Каким образом ты можешь проходить тюрьму? Я нанялся выносить умерших. Сколько у нас сегодня трупов? С дюжину, но до утра будет больше. Слава Богу, это ты! Ты пришел ее спасти? Подскажи мне способ. Я думал, ты его знаешь, господин. Как ты проник сюда? Я подкупил смотрителя. У меня есть тессера, клянусь муками Спасителя, Лигия возьмет мою тессеру, обмотает голову тряпкой и выйдет. Среди могильщиков есть несколько молодых рабов. Преторианцы ее не узнают, а когда она доберется до дома Петрония, он ее спасет. Она на это может не согласиться, потому что любит тебя. А на собственные силы рассчитывать не может. Тихо. Тихо. Я знала, что ты придешь. Я больна, Марк. На арене или здесь в тюрьме я могу умереть. Нет, нет, Лигия! Нет! Нет, ты не умрешь, ты не умрешь. Апостол велел верить.

Христос тебя спасет. Спасет тебя. Жила я недолго, но Бог подарил мне твою душу, и помни, что ты тоже туда придешь. Поклянись мне в этом, Марк. Клянусь. Я клянусь тебе. Я жена твоя. Матереубийца! Горе тебе! Горе тебе, убийца жены и брата. Горе тебе, сатана! Горе тебе! Ты будешь умирать в ужасе, убийца. Горе тебе. Переполнилась твоя чаша. Горе тебе, живой труп, час твой близок, и проклят ты будешь навеки! Мир мученикам! Государь, государь, поедем в Ахайю. Там тебя ждет слава Аполлона, ждут венки, триумфы, там народ, который тебя боготворит. А здесь только страх. А ты-то чего боишься, гнилой пень? Ты боишься христиан или их Богов? Послушай, государь, этого старика. В этих христианах и впрямь есть что-то необычное. Их божество дарует им легкую смерть, но оно может быть мстительным. Это не я устраиваю игры, это Тигеллин. И плевать мне на всех христианских Богов. Это хорошо, но отныне прикажи отрезать христианам языки или затыкать рот кляпом. Огонь им заткнет. Горе мне! Глядите, какой вид у этого потомка Ахиллеса. Делайте со мной, что хотите, а я на игры больше не пойду, не пойду. Я говорил тебе. Ты не выдержишь. Я хочу пить, пить хочу. Пить. Хочу напиться! Пить, пить. Проследи, чтобы в садах этот червяк был возле меня. Во имя Христа! Римляне! Клянусь смертью своею, здесь гибнут невинные, а поджигатель Рима вот он! Нерон поджигатель! Поджигатель! Смерть поджигателям! Долой тирана! Нерон поджигатель! Поджигатель Рима! Апостол Павел из Тарса. Я проклят! Чего ты хочешь? Хочу спасти тебя. Нет мне спасения! Ты слышал, что Христос простил раскаявшегося разбойника на кресте? Мне нет прощения! Господи, воззри на этого несчастного, на его боль, на слезы и муку! Боже милосердный, ради мук Твоих, ради смерти Твоей и воскресения отпусти ему вину! Я крещу тебя во имя Отца, и Святого Духа! Христос! Христос! Ты знаешь, что совершил преступление оскорбления величия? Тебя ждет смерть. Но если завтра утром в амфитеатре ты объявишь, что был пьян и безумен, и что это христиане подожгли город, то кара будет тебе ограничена поркой и изгнанием. Не могу, господин. Как это не можешь, как это не можешь, ты, ведь, был пьяный?! Не могу, господин. Ты видел, как умирают христиане. Ты хочешь так же умирать? Я верю в Христа. Ты и впрямь рехнулся. А теперь ты отречешься от всего! Не могу! Ну что, отречешься, собака греческая? Не могу! Вырезать ему язык! Мне кажется, что я до сих пор еще не жил и что заново появлюсь на свет в Греции. Родишься для новой славы и бессмертия. Корабли в Неаполисе ждут. Я хотел бы поехать хоть завтра. Дозволь мне, божественный, сперва устроить свадебный пир, на который я прежде всего хочу пригласить тебя. Свадебный пир? Чей? Виниция с Лигией, твоей заложницей. Ты сам соизволил разрешить Виницию жениться на ней, а твои приговоры, подобно приговорам Зевса, непреложны. Посему прикажи выпустить ее сейчас из тюрьмы. Да, знаю. Я думал о ней и о том великане, который задушил Кротона. В таком случае, оба они спасены. Только она находится в тюрьме по воле Императора, а его приговоры, как ты сам сказал, непреложны.

Она находится в тюрьме из-за твоего незнания права народов, вопреки воле Императора. Ты, Тигеллин, человек наивный, но ведь и ты не станешь утверждать, что она подожгла Рим, потому что, если бы ты даже так и утверждал, Император бы тебе не поверил. Петроний прав. Петроний прав. Завтра ей откроют ворота тюрьмы, а о свадебном пире мы поговорим в амфитеатре. Ты болен, вели, чтобы тебя отнесли домой. Не уступай, не уступай, божественный, у нас еще преторианцы. Ты должен вывезти ее на Сицилию. В Неаполисе ждет мой корабль. Со стороны Императора вам ничто не грозит, но Тигеллин готов пустить в ход яд даже от ненависти, если не к вам, так ко мне. Христос ее спас. Так ты почти его. Боги не любят повторяться. Когда она выздоровеет, отвезу ее к Помпонии Грецине. Правильно, уезжай отсюда и увози ее сейчас же. В доме Петрония. Я был на Палатине. Нерон в бешенстве. Приказал немедля заключить в тюрьму Петра и Павла из Тарса. Их ждет смерть. Высланы уже преторианцы. Вы должны предупредить апостолов! Останься с ней. Гибель твоя предрешена, господин. Император поддался уговорам Тигеллина. Через несколько дней гонец доставит тебе смертный приговор. Передай своему господину, что я от всей души благодарю его за эту весть. знаешь ли ты, что ты уже давно не рабыня? Рабыня, господин, навсегда.

Но ты не знаешь, что эта вилла и все, что в ней есть, и эти рабы, и эти поля, и стада отныне принадлежат тебе. Зачем ты мне это говоришь, господин? Эвника, я хочу умереть спокойно. Слушаю тебя, господин. Виниций и Лигия добрались до Сицилии. Я написал им ответ, что прибыть к ним не могу, и пусть превратится Сицилия для них в сад Геспарид, а в колоннах их дома пусть гнездятся белые голуби. Друзья мои, простите меня. Вот чаша, из которой я совершил возлияние в честь Владычицы Кипра. Пусть же отныне не коснутся ее ничьи уста. Старость, бессилие это печальные спутники последних лет жизни. Можно их не дожидаться и уйти, прежде чем они придут. Господин. Что ты хочешь сделать? Я хочу веселиться, слушать музыку, пить вино, а потом хочу Господин, неужели ты думал, что я тебя покину? Я уже простился с Нероном; послушайте, что я ему написал на прощание. Я знаю, государь, что сердце твое тоскует по мне днем и ночью. Но есть вещи, которые долее сносить я не в силах. Отвратительно мне не то, что ты убил мать, и жену, и брата, и что ты сжег Рим и выслал в Эреб самых порядочных людей в этом государстве. Шлю тебе последний совет убивай, но не пой, трави, но не танцуй, поджигай, но не играй на кифаре. Этого желает тебе твой Арбитр Изящества. Никто не должен похваляться, что слышал это письмо. Веселитесь. признайтесь, признайтесь, что вместе с нами погибает. Нет, он также был в списке.

Должен быть распят на кресте. Прикажи уничтожить взбунтовавшиеся легионы. Прикажи Гальбу препроводить сюда на веревке. Здесь казнить! Всех галлов сожги. По второму разу подожги этот проклятый город.

Ничто уже не поможет, божественный. Здесь в Риме легионы уже провозгласили Гальбу Императором. Это неправда. Просто вы все против меня. Сенат должен решить. Он должен меня выслушать. А если бы я в траурном платье обратился бы к ним, неужели Сенат устоял бы перед моими слезами? Сенат вынес тебе приговор. Ты должен быть казнен по древнему обычаю. Какой это обычай? Зажмут твою шею вилами и засекут насмерть, а тело бросят в Тибр.

Ты должен бежать, государь. Только это тебя может спасти. У тебя не слишком много времени, государь. У меня вилла за городом, между Соляной дорогой и Номенанской, мы тебя там спрячем. Беги, господин! Да здравствует Гальба! Пойдем за мной, государь. Нас видели. Они уже знают, где ты, государь. Некуда тебе бежать. Не дай оподлиться.

Рано или поздно нас найдут и забьют насмерть. Недостойно это божественного Императора. Недостойно. Копайте могилу здесь. Мать, жена и отец мне умереть велят. Копайте. Здесь. Какой же артист погибает, какой! Нет, нет, еще не время, не время. Нет, нет. Нет, не сейчас. Еще не время. Не дай себя унизить, государь. Еще не время, не время. Не дай себя унизить. Это за тобой, государь. Торопись. Я так счастлив, как никогда в жизни не был. Я думал, что любовь, это только огонь в крови и вожделение, и только теперь я вижу, что можно любить и вместе с тем чувствовать такой покой. Нет, Лигия, это я перед тобой преклоняюсь. Я люблю тебя, Марк. Рабби, умоляем, уходи из Рима. Ты должен сохранить живую правду, чтобы она не погибла вместе с тобой. Отче, до рассвета Назарий проводит тебя из города. Сделай это во имя Христа. Если ты погибнешь, то только умножишь торжество бестии. Да будет прославлено имя Господне, и да свершится воля Его. Видишь это сияние, которое приближается к нам? Не вижу ничего, Рабби. Рабби, что с тобой? Христос! Христос! Quо vаdis, Dоminе? Раз ты оставляешь народ мой, Я иду в Рим, чтобы Меня распяли второй раз. Камо грядеши, Господи? Куда мы идем? Возвращаемся в Рим.

Теги:
предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын город Вагаршапат Эчмиадзин руки золото молот указ место строительство архитектор форма храм престол иерархия центр группа восток история зарождение организация сомобытность автокефалия догма традиция канон собор вопрос формула слово натура одна семь танство крещение миропамазание покаяние причащение рукоположение брак елеосвящение Айастан нагорье высота море вершина мир озеро Севан площадь климат лето зима союз хайаса ядро народ Урарту племя армены наири процесс часть предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын

<<< Я знаю его с лицея, он был сыном молочника.

У моей жены ума не хватит ее получить. >>>