Христианство в Армении

Мои руки не замараны любовью.

Режиссер: ЛИЗА АСКАН Авторы сценария: ЛИЗА АСКАН, ЖОЗЕФИН АДОЛЬФСОН Оператор: ЛИНДА ВАССБЕРГ Музыка: САМИ САНПАККИЛА Звукорежиссер: АНДРЕАС ФРАНК Художник-постановщик и художник по костюмам: КИА НОРДКВИСТ Монтаж: КРИСТОФЕР НОРДИН Продюсер: ХЕЛЕН ЛИНДХОЛЬМ Исполнительный продюсер: КРИСТИНА АБЕРГ В фильме снимались: Эмма МАТИЛЬДА ПАРАДЕЙЗЕР Кассандра: ЛИНДА МОЛИН Сара: ИЗАБЕЛЛА ЛИНДКВИСТ Иван: СЕРГЕЙ МЕРКУСЬЕВ Йенс: АДАМ ЛИНДГРЕН и другие ошибку своей жизни. Я не могу жить. Не могу больше жить без тебя. Послушай, я нашла приличного парня, с кем спать. И давно? Три месяца назад. Всё равно, вернись! Я был не прав, я и сейчас не прав. Послушай… Он маленького роста но он со мной очень добр… И в любом случае, это невозможно… Нельзя же так страдать всю жизнь! Я не хочу тебя мучить. Не знаю вообще, почему мы друг друга любим. Не хочу тебя мучить. По-моему, это невозможно. Я не могу жить без тебя. Я не могу жить без тебя. Не хочу тебя мучить. По-моему, это невозможно. Нет смысла здесь торчать. Ну почему? Останься, останься, останься. Теперь я уже не боюсь. не боюсь умереть. Теперь я плачу, когда умирают другие. Пить хочется. Воды хочешь? А нету! Налей воды из-под крана. Найденные книги, твой отсутствующий взгляд. Форма, как огонь, меняет форму. Пламя охвачено страхом, свечи тают в бронзе. С болью я ласкаю слова, написанные мне тобой. На стене: «ошибка»… «Со страхом»… В этот момент тень грозы проходит по твоему красивому лицу, мрачному и спокойному… В кадре… Со страхом, я ласкаю слова, написанные тобой. На стене «ошибка», «страх», «боль», «образ и звук»… «звук и образ»… Тень грозы угрожает им. Твоё красивое, мрачное и спокойное лицо за стеклами… В подвалах… Брось это. Брось! Останься. Останься. МИНИСТЕРСТВА ИСКУССТВА В конце сцены его горе безмерно. Он проходит между рядами кресел, где порознь сидят продюсеры, актёры, с которыми он работал. Он чуть не падает в обморок. Ему только что предложили поставить «Белоснежку» Шарля Перро в Комеди Франсез. «Соглашайся» говорит ассистентка. Программный директор Комеди Франсез следует за ним по пятам в узком проходе. Дайте мне двое суток, говорит он ему сначала, а затем: «Что это будет? Белоснежка или Золушка?». При мысли о Перро он подумал о ней: образ Мари, вся в белом, выходит из глубины сцены в самую середину труппы. Он думает о том, как правильно распределить роли. Сначала ему показалось, что это невозможно, и Кристу это не вернёт ему.

Это только повод, воспользоваться своей любовью к ней, чтобы накормить публику, Но он не сможет прожить всё это снова ради неё. Сасс марает облик искусства, он хочет отказаться, но всё-таки что-то заставляет его согласиться. Слёзы вдруг текут, он плачет. Это ни к чему не приведёт. Он идёт нетвёрдой походкой. Они были созданы друг для друга, а теперь вот разлучены навсегда. Всё остальное не имеет значения. В конце концов, он откажется от Искусства, которое перед ним открывается, потому что оно бы оставило его без любви, и это больше не имело значения. Давай пойдем попить кофе. Всё хорошо. Всё хорошо. Всё хорошо. Всё хорошо. Упадёшь. Я пока ещё могу ходить самостоятельно. Не хочешь завязать шнурки? Результат положительный. Положительный! – это. значит беременность? Я его оставлю Мы его оставим? Я его оставлю. Конечно. Сколько? Сколько? Двести ровно. Хорошие деньги. Что я сделала с ключами? Едем ко мне? Едем к тебе. Я перестал быть пуританином и очутился на дороге – свежей, как цветы или иней, спускающийся на книги и на приходящую любовь.

Уф! Я совершенно. А я тебя ждала… в ресторане… а ты не пришёл. Я думала, что ты придёшь, я села у окна, а ты не пришёл. Если б я знала! Пойдём, Мари… Что случилось? Кажется, надо ехать. Не двигайся, я вызову такси. Да ладно, на метро доберёмся. Ну вот это да! Выглядит как крепость, да? Пять часов утра. Я стою в подвале c бетонными стенами, освещённом неоновым светом. На столе передо мной – крохотная окровавленная обезьянка с изломанными руками. Новорождённый ребёнок. Акушерка моет его, я беру его на руки, сажусь рядом с фаянсовой мойкой. Акушерка оставляет меня наедине с малышом. Он приходит ко мне с необъятной пустотой, которую создает вокруг себя. Случай привёл его сюда, неприглядную крошку. Кажется, пойду прилягу, я устал. Его мать всё ещё под наркозом. Я только что прикоснулся к пределу мира. Несколько дней спустя мы с малышом едем на машине друга по центральной аллее на территории роддома.

Машина поворачивает на перекрёстке бульвара рядом с больницей. Здесь начинается жизнь. Эта каштановая аллея, эти большие муниципальные здания – начало памяти, начало жизни. Рождением ребёнка я заполнил ту пустоту, что оставила Криста в моей жизни. Я держал ребёнка на руках и смотрел, как он поднимает на меня глаза. Я думал о Пикассо. Когда я был маленький, над моей кроватью висела картина, на которой был нарисован его сын в костюме Арлекина. Картина была незакончена, как «Бонапарт» Давида. Пикассо мне приснился как раз в связи с последними фильмами Годара. Я видел во сне. Годар соединил всю классическую живопись и Пикассо: фантастически красиво. Ты не идёшь спать? Послушай, Филипп, но если Криста сходит с ума, то причина не только в героине, а в том, что её жизнь пошла под откос. Меня смущает то, что ты меня зовёшь играть персонаж, который от меня ужасно далёк, ты сам это прекрасно знаешь. При чём здесь я? И потом, ты забыл мне о чём-то рассказать. о том, что… эта Криста – она же очень злая женщина, она расистка! Она напала на чернокожую женщину в кафе, исполосовала ей лицо бритвой! Да, это правда. Она это сделала, когда у нее была ломка. Кто это тебе рассказал? Кто-то, кто был в кафе? Наверное, я не должна была тебе говорить. Да, подожди, я сейчас тебе расскажу. Внизу в отеле Челси, в баре был Поль, вот он ей сказал «быстро, быстро выходи». Сейчас приедет полиция, и они убежали. А потом Энди оплатил хирургическую операцию чернокожей женщине. Энди оплатил, Энди Уорхол оплатил хирургическую операцию чернокожей женщине. Но а что там произошло? Она. Мне рассказывал знакомый, что он видел, как она в кафе набросилась на женщину чернокожую, не белую – и как она изуродовала ей лицо то ли осколками бутылки, не знаю, то ли бритвой. Зачем? А он тоже был в кафе? То есть, это правда? Не знаю я. Я сам был в этом кафе три-четыре года тому назад с приятелем болтали внизу в отеле Челси. В общем, ей оплатил операцию Уорхол, Да ну, то что, мне хотелось бы знать… У Кристы психоз на почве чернокожих. По мне она чокнутая. она дочь. её отец умер в лагере для депортированных, а мать работала на заводе Круппа, который штамповал для немцев гранаты. Одно наложилось на другое. Её отец бежал, потом был в СС, дезертировал. На самом деле, предполагают, что дезертиров СС тоже отправляли в лагеря. их дезертиров. то есть, его либо убили, либо бросили в лагерь. Всё это, плюс ещё история с непризнанным сыном… плюс отсутствие родителей. и к тому же не имела права входить в студию, как я тебе рассказал.. Когда тот не хотел признать себя отцом ребёнка, так без отца и всё, в итоге. вдруг взяла бокал, расколотила его и порезала чернокожей девушке лицо. И как это играть? Так здесь стоп! Я сделаю крупный.. Подожди, завтра я буду говорить о Шанталь Акерман. Но я хотел тебе рассказать о Жане Эсташе. Потому что считаю его гением. Я думаю, что «Мамочка и шлюха»это как «Правила Игры» Ренуара… но сам Жан этого не очень-то понимает. Есть, Криста! Фильм снимается, понимаешь, ФИЛЬМ! Филипп, ну это здорово! Когда мне приступать? Ну. понимаешь, я могу начать сейчас но… гм. этот я сниму без тебя, потому что я тебя люблю, а кино разрушило жизнь, знаешь… Нет, Филипп, почему как только у тебя завелись деньги, ты снимаешь без меня? Почему я всё время снимаюсь во всякой дешёвке? С кем ты там снимаешь свой фильм? Наберёшь себе бездарных дурочек, так? Знаешь, кто ты, Филипп? Нет в тебе ни чести, ни совести! Зачем я это делаю? Чтобы снять кинофильм. Я учусь на врача, и вдруг всё бросаю. Всё это глупости. Сцена 41, дубль первый! Твою мать, легавые! Не дёргайся, сиди. Сиди! Что ты делаешь? Перестань валять дурака, твою мать! Прекрати, Грак! Снято, снято! Я тебя разбудил? Подожди, сначала я должна сказать. Ах да, ок!.

Министерство искусства… Министерства. Министерства искусства. Режиссёры на полях. в поле. Я тебя разбудил, Шанталь? Нет, что ты, я всю ночь не спала. Я наконец нашёл деньги, чтобы снять свой фильм! Где ты их достал? Этого сказать не могу. Почему нет! Толкнул крупную партию героина. Вот почему ты был таким подавленным в пятницу! Ну да, знаешь, я сниму своего Фауста. Смотри-ка, что у меня с собой!

А у тебя нет понюшки кокаина? Есть только ты. И мои руки, которые ищут тебя. И моё тело и моё сердце, которые зовут тебя. Есть только ты: твои руки, твой мягкий живот, Твои глаза, твои плечи, твоя шея. И моё сердце разжимается. Вокруг ночь. Ещё одна ночь без тебя. Мы первый раз встретились, ты была в сабо, в кинотеатре Олимпик вон там. Во второй раз это было в кинотеатре Энтрепо, в третий раз опять в Роттердаме… У меня нет воспоминаний, как будто. я не помню. В Роттердаме два раза. В Роттердаме с красоткой. С рыжей красавицей. А-а, так я был с женщиной? Ты был со своей актрисой. С Анн? Которая играет в фильме. С Анн. Такая красивая, такая нежная… Это я помню очень отчетливо.

Она у меня играет наркоманку. Я снимаю фильм против употребления наркотиков. И об искушении вооруженной борьбой в революции. Понимаешь? Что вы сейчас делаете? Кино снимаем, мадам. Ах да? Чтобы снять кинофильм, который вы смотрите каждый вечер по телевизору. Рядом? Нет, прямо здесь, на улице. Хотел тебя познакомить. Это Лу, он будет играть Грака. Это Мари. Сейчас, я на секунду, мне надо заглянуть в камеру.   Чем занимаешься? Играешь в театре? В театре? Да, иногда. Ну да. Ну да. Да. Вы просто тогда скажите, в чём дело. Не было никаких условий? Вы не хотите больше его видеть? Так и скажите. Нет, не в этом дело. И не в этом. Это тоже не причина. Всё теперь не так. Как не так? Нет, просто мне кажется, что в жизни не надо так уж часто видеться, потому что… и без того много забот с ребёнком… и надо оставить друг друга в покое… и.. мм.. ну это всё. Потому что иначе… иначе… иначе… нет, мы сумеем найти друг друга снова. но чтобы этого достичь путь надо пройти. У всех почти одно и то же, разве нет. Революция – это единственный выход для человечества. Безусловно. Ты со мной больше не разговариваешь? Я решила с тобой расстаться. Он проходит между рядами кресел, где порознь сидят продюсеры, актёры, с которыми он работал. Он чуть не падает в обморок. Ему только что предложили поставить «Белоснежку» Шарля Перро в Комеди Франсез. «Соглашайся» говорит ассистентка. Программный директор следует за ним по пятам в узком проходе. При мысли о Перро он подумал о ней: образ Мари, вся в белом, выходит из глубины сцены налево в самую середину труппы. Да, Криста. А Белоснежка, это не вернёт ему Кристу.

Это только повод, воспользоваться своей любовью к ней, чтобы накормить публику. Но, нет, Но он не сможет прожить всё это снова ради неё. Сасс марает облик искуcства, он хочет отказаться, что-то всё-таки заставляет его согласиться, но вдруг текут слёзы, он плачет. Это ни к чему не приведёт. Он идёт нетвёрдой походкой. Они были созданы друг для друга, а теперь разлучены навсегда. Всё остальное не имеет значения. В конце концов он откажется от Искусства, которое перед ним открывается, потому что оно бы оставило его без любви, и это больше не имело значения. Филипп, подойдёшь на минуту? Ну всё, хватит. Остановите. Остановите! Да, это любовные письма. А я их не отправляю. Как будто я их оставил себе. Сейчас у меня с собою любовные письма к Мари. Хожу с ними под мышкой. Может быть, отдам ей, кто знает. А это театр в Париже. Да, когда мы были вместе. до разлуки. Я всегда воображал себя путешественником. Это ничего не меняет.

Была ревность, которая меня охватила, а это стоило того, потому что. Потому что. почему ревновал? Потому что она ушла с парнем или она просто сама ушла? Да ещё до того, как возник другой парень. Мне нравилась мысль о том, что нужно идти домой, потому что я терпеть не мог, когда звонил домой, а линия была занята. Меня охватывала ревность. гнала к ней, как верного пса. У меня был друг, который говорил, что женщины всегда предают первыми. Я этого не говорил, потому что. но я же знаю, что женщины равноправны с мужчинами, Но, видишь ли, я замечал, что так оно и есть. Ты это узнал на опыте? Это хорошо. Держи. Если захочешь ещё, только попроси. Приятель! Ты теперь анархистам помогаешь? Хотел бы себе такую штуковину? Нет. Не знал бы, как ей воспользоваться, и рискнул бы покончить с собой. Когда я был в лаборатории, чтобы проявить плёнку, произошло что-то неприятное. Я написал «Да здравствует анархия!» на приборе, регистрирующем приход на работу, и попытался объявить забастовку, знаешь, где рабочие стоят в ожидании свободных мест. В общем, четверо типов выкинули меня из лаборатории на тротуар и закрыли ворота за моей спиной. Ты уже читал «Большой кавардак» Даниэля Кон-Бендита? Нет, ничего его не читал.

Он теперь журналист. Прежде всего отвратительно то, как в нашей стране пользуются нашими убеждениями, потому что на самом деле ты инструмент поддержания мира таким, каков он есть. У тебя есть свой статус, А спустя какое-то время ты часть мира, ты защищён и в то же самое время вся эта нищета, ты же видел, она огромна, когда начинаешь бедствовать. Ты видел сколько нищих в Париже? Да. Capisco lo che vuoi dire. Наверху стреляют. За моей спиной мелькают полицейские; они пытаются укрыться от интенсивного огня с одной из крыш. Это анархистка, она укрылась в одном из чердаков наверху. Комиссар что-то кричит другому комиссару, указывая ему на стену противоположного фасада: «Посмотрите, можно ли взять её сзади». Я поднимаюсь по небольшой деревянной лестнице, она вся запружена полицейскими. «Что вы тут делаете, старина? Спускайтесь вниз, вместе с журналистами. Вы сошли с ума».

В самом деле, тут есть два журналиста, они проталкиваются по лестнице против толпы. Чёртово ремесло! Флик: «Что только не сделает журналист ради репортажа? Дураки! Нас взяли в заложники!» Флик.. гмм: «Убирайтесь! убирайтесь!» Я пользуюсь паузой, чтобы запрыгнуть на верхнюю ступеньку и сломя голову бегу в маленькую комнату прислуги на 7-м этаже. Это крохотный чулан, в нём сидит Мари. Она одета в чёрное. Мари, чьи волосы растрёпаны и одежда разорвана. «Не бойтесь», – говорю я с порога, – «это я!» Мари, она держит в руке маленький чёрный пистолет и заряжает его. «Какое у меня есть доказательство, что.?», – спрашивает она. Какое у меня есть доказательство, что.? Нам есть на что снимать? Нет, говорю же: плёнку не привезли. Ах, плёнку не привезли! Кроме этого всё ок. Камера готова, все на месте. Думаю, что Паскаль хотел бы испробовать плёнку хоть раз. А то ты должен звонить в Париж, Дени насчёт денег. Скоро нам ничего не останется. Но я тебе верю. Я тебе верю, потому что сейчас всё вокруг распадается. От тебя отпадают вредные привычки… Спасибо, что ты мне веришь. Потому что там было так ужасно… В этой больнице… Как там?

Там много врачей? Или тобой занимался только один? Вот, что. их было несколько. было несколько трудных моментов.. но знаешь, я продолжаю с ними видеться. Встречаюсь с одним из них раз в неделю. И до сих пор принимаю лекарства так что я… Я бы ещё хотела чтобы ты мне дал денег. Вот ещё одна вещь, которая сейчас от меня отпадёт. Мне нравится, что ты занялся этим фильмом. Как он там назывался? «Золушка-Белоснежка»? «Белоснежка». Жаль, что тебя не было с нами. Белоснежка, как раз когда я лечилась от интоксикации,. Хочешь эту? Это последняя. Правду говорят, что у тебя родился ребёнок? У этой девушки, Мари. Мальчик. об одном я по-настоящему жалею: что мы не сделали этого. Я верю в то, что ты бросила. В конце концов всё прекращается. Такое вот совпадение: всё распадается одновременно. Мари, «Белоснежка»: только я взялся за неё, как всё распалось. В конце концов всё прекращается. Я тебя благодарю, потому что на этот раз все кончено. Есть вещи, к которым я больше никогда не вернусь. И с этой гадостью покончено. Но ты, ты справишься. Как это происходит? У тебя один врач или несколько? У меня один, хожу к нему раз в неделю. Мы разговариваем. Он даёт мне успокоительные, я их должна принимать. А если ты сможешь дать мне денег,… мне было бы лучше, чтобы дал ты. Вот почему ты подумала обо мне?

Теги:
предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын город Вагаршапат Эчмиадзин руки золото молот указ место строительство архитектор форма храм престол иерархия центр группа восток история зарождение организация сомобытность автокефалия догма традиция канон собор вопрос формула слово натура одна семь танство крещение миропамазание покаяние причащение рукоположение брак елеосвящение Айастан нагорье высота море вершина мир озеро Севан площадь климат лето зима союз хайаса ядро народ Урарту племя армены наири процесс часть предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын

<<< Мама, может, ты, наконец, расскажешь все, что знаешь?

Его покажут по 4му каналу в полдень. >>>