Христианство в Армении

Он сказал, что когото убили и изнасиловали его жену.

Знал бы, попросил бы Рочестера захватить Леону и приехать за мной. Избранные (Гитлер произносит речь) Если вы мечтали стать артиллеристом, наводчиком или пилотом, именно сейчас мечта ваша может осуществиться. (Франклин Рузвельт) Уверенность в мощи наших Вооружённых сил, неколебимая устремлённость нашего народа, не могут не привести нас к победе. И да поможет нам Бог. Ах, это снова миссис Нуссбаум. А кого вы ожидали увидеть? Может быть, Дину Шнодер? Да, самый весёлый джаз-банд страны выступает на крыше отеля Астор, в самом центре Таймс-Сквер в Нью-Йорке. Держите под контролем всю площадку. И запомните следующее: нельзя недооценивать противника! Нам необходимы сплочённость и оборона! Сомкнём ряды. Не оставим врагу ни лазейки. Чего вы ждёте, парашютистов? Проснитесь. Бой идёт на земле. Теперь правильно. Сомкнитесь. Мальтер, что ты там делаешь? Живо, убирай оттуда свою задницу. Давай, давай. Продолжайте, хорошо. Так, так. Ну, сынок, давай же! Покидаем мяч! Давай, давай! Становись там, Реувен, и будь поживее. Хорошо, сомкнитесь. Давай! Бей из этой позиции. Отлично, Дэйви. Валяй! Покажи, что ты можешь, Дэйви. Двигайтесь, ребята. Быстрее. А вот и они идут. Целая делегация. Наверно, мы с Дэнни Сондерсом никогда бы не встретились, если бы не вступление Америки в войну и не желание американских евреев доказать, что физически мы развиты не хуже других американцев. Мы доказывали это, сражаясь на местных бейсбольных площадках. Но хотя Дэнни и его команда жили в 5 кварталах от нас, с тем же успехом это могло бы быть 5 тысяч миль. Дэнни был хасидом-ортодоксом. Они носили пейсы и одевались в одежды того же фасона, что носили в восточной Европе сотни лет назад. По субботам они спешили в свои маленькие синагоги молиться и учить священные книги Тору и Талмуд. Готовы к игре? Готовы. И мы тоже готовы. Хорошо. Странной группой они были, я о них почти ничего не знал. Они общались только друг с другом.

Впрочем, меня это устраивало. Живее там! Давайте!

Спокойно и сосредоточенно! Ну, Дэйви, бросай как следует! Отлично! Молодец! Сдаётся мне, не их это игра. Их дело молиться. Третий страйк! Ты в ауте! Дэйви, ещё разок так же! Мазила! Как мы их! Я же говорил тебе, чтобы ты не спускал глаз с мяча. Дэйви, давай! Мазила, мазила. Мальтер, Гольдберг, назад! Давайте, отойдите назад. Хорошо. Реувен, отойди подальше. Это Дэнни Сондерс. Он умеет бить по мячу. Давай, Дэйв, уделай его. Влепи им, Дэйви! Влепи! Туда, Дэйви. Чисто на второй базе! Вот это удар. Ты всегда так лупишь по питчеру? Ты всегда такой дружелюбный? Мазила! Он бить не умеет, Дэйви! Живей, там! Мяч в поле! Нас почти разгромили, а это только первый иннинг! Мальтер, заменишь Дэйви, ладно? Да, сэр. Давай, Реувен. Взорви его на фиг. Вмажь ему, Реувен, вмажь. Второй бол. Третий бол. Я ищу мальчика по имени Реувен Мальтер. Да, он вон там, на той кровати. Благодарю вас. Как ты себя чувствуешь? Нормально. Мне только что позвонили из больницы. Сказали, что ты очнулся. Я кое-что тебе принёс. Сбежал с собрания кафедры. Мой глаз заживёт? Почему нет? Твой глаз оперировал доктор Лахман. Он прекрасный специалист. Мне сделали операцию? А в чём дело? В твой глаз попало. стекло. Его вытащили? Да, его вытащили. Теперь всё будет в порядке? Твой глаз будет в полном порядке. Ты уверен? Да, я уверен. Я знаю, ты что-то не договариваешь. Пожалуйста, скажи мне правду. Я скажу тебе в точности то, что про твой глаз сказали мне. Пока не снимут повязку, мы не узнаем, сможет ли этот глаз видеть. Но доктор Лахман настроен очень оптимистично. Но он не уверен? Нет. Он не уверен. Отец Дэнни Сондерса звонил мне вчера вечером и дважды сегодня днем. Он справлялся о твоём самочувствии. Он сказал, что его сын очень сожалеет. Сожалеет, что не убил меня. Реувен, о чём ты говоришь? Он попал в меня не случайно, папа. Он хотел попасть в меня. Ты хочешь сказать, он сделал это намеренно? Так это выглядело. Я принес тебе радиоприёмник. Если ты в больнице, из этого не следует, что надо быть оторванным от мира. В новостях сообщили, что Рим объявлен открытым городом. Он окажется в наших руках со дня на день. Нет-нет, никаких книг. Как это? Я что, газету не могу почитать? Тебе нельзя читать. Как же я буду уроки делать? Один из больших плюсов подбитого глаза он избавляет от уроков. Мне надо идти в библиотеку. Отдыхай. Завтра увидимся. Как я ненавижу эти больницы. Привет вам, юноши и девушки, которыми гордится вся страна. Послушайте музыку, посвящённую событию, которого все мы с нетерпением ждём. Мне жаль, что так вышло. Кто тебя сюда впустил? Мне сказали, что тебя можно навестить. Как твой глаз, он поправится? Я ещё не знаю. И это всё? А? Это всё? Я пришёл не для того, чтобы ссориться. Если ты хочешь ссоры, я пошёл домой. Да? Отлично. Иди домой! Я пришёл, чтобы поговорить. Я не хочу тебя слушать! Иди домой. Пока! Прости. Послушай, просто исчезни! Ты что, по-английски не понимаешь? Проваливай! Конечно, я понимаю по-английски. Смотри под ноги. Знаешь, кто ко мне приходил? Дэнни Сондерс. А. И? И я его выгнал. Почему? Ты его так ненавидишь? Он мне не слишком нравится. Рад, что я дома. Я тоже рад, что ты дома. Вот моя комната, совсем такая же, как была. И всё же всё выглядит иначе. Словно часть меня самого осталась на том школьном дворе, рядом с моими разбитыми очками. Мой папа часто повторял, что здоровье это дар. Который я всегда принимал как должное. Но сейчас сейчас я пытался представить себе каково это жить с одним глазом. Меня мутило. Я боялся. Реувен, помни, не напрягай глаза. Не буду! Я открою! Снова будешь психовать? Можно войти? Спасибо. В больнице ты вёл себя недобро. Я хотел бы поговорить с тобой о том, что было. Попытаться объяснить. Выслушаешь меня? Я слушаю. Дело в том, что когда я не понимаю причины своего поступка, я обдумываю его, пока не пойму, почему я так поступил. А в этом бейсбольном матче я не понимаю, почему мне хотелось размозжить битой твою голову. Я не знаю, почему я хотел убить тебя, но я действительно хотел убить тебя. Ты так ко всем относишься? Нет, Мальтер, только к тебе. Спасибо. Ты меня выделяешь. Всё ещё хочешь меня убить? Странный ты! Да. Выглядишь, как пришелец из средневековья. В бейсбол играешь, как Бейб Рут. Рассуждаешь, как инопланетянин. Спасибо. Ты меня выделяешь. Проходи, если хочешь. Садись. Где ты наловчился так бить по мячу? Я тренировался. Я думал, вы только Талмуд учите.

У меня с отцом договор. Я должен учить свою ежедневную норму Талмуда. Остальное время моё. А что такое твоя норма Талмуда? 4 страницы. 4 страницы? Я учу одну страницу в день, а я сильный ученик. И даже одну страницу я могу выучить только с папиной помощью. У меня абсолютная память. Ну да! "Ко вчерашней полуночи потери американской армии достигли 3,283 убитыми и 12,600 ранеными. Таковы итоги первых 11 дней вторжения во Францию. Прошлой ночью десанту удалось закрепиться на немецком морском берегу." Поразительно.

Я могу наизусть прочитать всего "Айвенго". Ну, это уж ты загнул. Хочу произвести впечатление. У тебя получилось. Я правда надеюсь, что ты совсем поправишься. Я постараюсь. А пока я могу походить на Эррола Флинна. На кого? На Эррола Флинна. Робин Гуд. Капитан Блад. Эррол Флинн. Ты что, не знаешь, кто такой Эрролл Флинн? Кинозвезда? А-а. Я никогда не был в кино. Мы в кино не ходим. Вот как. Где ты научился играть на фортепиано? Мама научила. Она умерла. Это похоже на хасидскую мелодию. Нет, это Зигги Элман. Он с Бенни Гудменом играет. С Бенни. Ты что, не знаешь, кто такой Бенни Гудмен?

Невероятно. Ты не слишком-то часто выходишь из дома, да? Пожалуй, мне пора идти. Это папа. Он пишет статью о Талмуде. Я знаю. Мой отец знает статьи твоего отца. Ему они не особенно нравятся. Так пусть сам напишет лучше. Он никогда этого делать не будет. Папа верит, что слова искажают то, что человек чувствует в сердце своём. Он что, не словами разговаривает? Со мной он почти не разговаривает. Мы разговариваем, когда вместе учим Талмуд, но и только.

Мой папа хотел бы, чтобы все могли говорить молчанием. Да. Ещё кое-что, Рувим. Реувен. Реувен. Если ты не против, я мог бы помочь тебе делать уроки. Читать тебе вслух. Почему бы и нет. "Умереть, уснуть: Уснуть. Но сновиденья. Вот препона: Какие будут в смертном сне мечты, Когда мятежную мы свергнем бренность О том помыслить должно. Вот источник Столь долгой жизни бедствий и печалей. И кто б." И кто б. И кто б. Как дальше?

"И кто б снёс бич." "И кто б снёс бич." "И кто б снёс бич." Я же знал это. Ты понимаешь, о чём эти строки? Такие вопросы не задают на экзамене. Какие сны тебе снятся, Реувен? Разные. Ты помнишь свои сны? Да, иногда. Недавно мне снился забавный сон. Там был некий король. И он плясал вокруг моей кровати. И он был облачён в одежды шута. А ты знаешь, как на иврите "король"? Конечно. "Мелех". А шут, дурак? "Лемех". Король "Мелех" на иврите начинается с М, а потом идёт Л, А в слове "шут", "лемех" наоборот, сначала Л, а потом идёт М. Ну и что? На иврите "интеллект", "разум" "моах". Начинается с М. А как на иврите "сердце", место, где живет чувство? "Лев". Правильно, "лев". Начинается с Л. Понимаешь, Реувен, если ты ставишь М перед Л, Разум перед Сердцем, то ты король. Но если ты ставишь Л перед М, Сердце перед Разумом, то ты шут, дурак. Ты что, считаешь, что я дурак? Нет, нет, нет.

Но разве ты не чувствуешь, как важно понимать символику сновидений? Реувен, глубоко внутри нас есть нечто, что зовут подсознанием. Оно управляет нашими чувствами и делами, а мы и не подозреваем об этом. В нём скрыто то, в чём мы боимся себе признаться. И только интерпретируя образы наших сновидений, мы можем обнаружить то, что таится внутри нас. Дэнни, откуда ты узнал обо всём этом? Я читал об этом. На занятиях по иудаизму? Нет. В библиотеке. Мне надоело учить один Талмуд. Я и так его знаю, так что я хожу в библиотеку и читаю там другие книги. И правильно делаешь. Это ты так считаешь. Но мой отец строго следит, чтобы мы не читали светских книг. Он знает, что ты ходишь в библиотеку? Я никому не рассказывал об этом. До сегодняшнего дня. В библиотеке я встретил одного человека. Он подбирает для меня книги. Фитцджеральд, Стейнбек, Хемингуэй! Сейчас я остановился на психологии. Адлер, Юнг, Фрейд. Это невероятно, Реувен, это потрясающе. Я держу в секрете то, что хожу в библиотеку, а то бы ходил туда ещё чаще. Я никому твой секрет не выдам. Что ты будешь делать, когда закончишь школу? Поступлю в колледж Гирша. Поступлю в йешиву, потом стану раввином.

В колледже Гирша есть раввинистический факультет. И очень хороший. Да, я слышал об этом. Но вряд ли отец позволит мне учиться там. Когда ты станешь раввином, то унаследуешь место отца? Этого от меня ждут. Шесть последних поколений в нашей семье раввины. Это что-то вроде династии. И я следующий на очереди. Говоришь ты об этом без особой радости. Что ты получил по истории, Реувен? Он получил 98. И это с одним глазом. Но ему помогали. С ним занимается его личный хасид. Гольдберг, ты отвяжешься? Круто. Это что правда? Он теперь якшается с их святой шайкой. Стал слишком свят для нашего брата. Видите? Вон один из них тут как тут. Хасиды! Я его тоже вижу, но я ему не доверяю! Ну, вот, пожалуйста. Пока, Реувен. Дэнни, что ты тут делаешь? Тебя ищу. Отец хочет с тобой встретиться. Я сказал ему, что мы друзья. Ты не против, что я так сказал? Ни в коей мере. Хорошо. Он должен одобрить. Одобрить что? Моих друзей. Особенно если они не из наших. Так ты придёшь? Да, пожалуй. Встретиться с моим отцом. Да, приду. Когда? Завтра, в Шаббат. Не волнуйся, Реувен. Мой отец великий человек. Ты увидишь сам. Дэнни рассказал мне о создателе хасидизма, который жил среди бедных людей в Польше в 1700-х годах. Его называли Бааль Шем Тов, Добрый Властелин Имени. Он изучал Каббалу, тайные книги еврейской мистики, и понял, что Бог растворён во всём, и что выражать любовь к Богу надо через радость, пение или танец, и что глубина веры зависит не от того, что ты знаешь, но от того, что ты чувствуешь. Ш-ш-ш. Ш-ш-ш. Отец идёт. Это мой друг, Реувен Мальтер. Реувен Мальтер? Глаз заживает? Это хорошо. С Божьей помощью, он заживёт быстро. Я слышал, ты хороший ученик. Знаешь Тору? Да, сэр. Знаешь Талмуд? Ну, посмотрим, посмотрим. Благословен Ты, Господь Бог наш, Царь Вселенной, выращивающий хлеб из земли. Ай-яй.

Некий человек плыл на корабле и упал в море, и капитан корабля увидел, что тонет этот человек, и бросил ему верёвку и закричал ему: "Держись за верёвку". "Держись за верёвку, крепко держись." "Крепко держись, ибо если не удержишь её, то лишишься жизни." Не так ли и мы тонем в море безразличия, жестокости, долгов? Кто же наш капитан? Господь. И что за верёвку бросает он нам? Это наша Тора! Учить Тору нелёгкое дело. Все дни следует посвящать этому делу.

Все ночи следует посвящать этому делу. И существует страшная опасность. Не говорил ли реб Меир, что тот, кто идёт своим путём и учится, и прерывает учение, и видит поле, и в этом поле видит дерево, "Такой человек оскорбляет Писание. И жизнь его пройдёт зря!" Только, только через Тору, через Тору можно прийти к подлинной жизни. Только тогда Бог, Властелин мира, только тогда Он услышит ваши слова! Аминь. Аминь! Реувен.

Что ты думаешь о моей маленькой речи? Была ли она. э-э. была ли она хороша? Всё ли в ней было правильно? Она была очень хороша. Она была очень хороша. Всё ли в ней было хорошо и правильно? Простите? Даниэль? Что оторваться от Торы и взглянуть на поле растратить жизнь, сказал не реб Меир. Это было сказано рабби Яковом, а не рабби Меиром. Верно, это сказал рабби Яков. А верно ли, Реувен, что человек должен проводить жизнь, лишь изучая Тору? Изучение Торы надо сочетать с работой и добрыми делами. И чьи же это слова? Мне кажется, что Симеона-праведника. Тебе кажется? Ты должен знать. Я зн. Я знаю. Ты знаешь? Я знаю. Он знает. Хорошо, что ты это знаешь. Он знает, да?

Ты мог бы предупредить меня. Я не знал. Ну, что за спешка? Мама, это Реувен Мальтер. Реувен Мальтер. Здравствуй. А это моя сестра, Шейндл. Привет. Пошли. Обычно он только меня спрашивает. И он тебе всегда такое устраивает? Ну да. Но я не возражаю. Я привык. Это что-то вроде традиции. Ничего себе традиция. Его отец так же поступал с ним. На самом деле в этом нет ничего страшного. Самое трудное ждать, когда он ошибётся. А потом всё нормально. В принципе, это что-то вроде игры. И мне она нравится. Ничего себе игра. И тебе не страшно? Перед столькими людьми? Да ну, им же это нравится. Разве ты не видел их лица? Они гордятся нами. Они гордятся моим отцом. Реувен, когда-то в России мой отец спас всю свою общину. Банды казаков напали на местечко, в котором он жил. Они убили всех. Отцу прострелили грудь и сочли его мёртвым. Ну, и когда он поправился, то объявил своим людям, что с Россией покончено. Что все отправляются в Америку. И они вот так просто за ним последовали? Ну конечно. Они последовали бы за ним куда угодно. Я этого не понимаю. Я не знаю ни одного раввина, который обладал бы такой властью.

Нет. Нет, Реувен, мой отец не просто раввин. Он цадик, праведник. Мост между его последователями и Богом. И ты тоже хочешь быть таким мостом?

Вчера я спросил у него, можно ли мне пойти учиться в колледж Гирша, а не в раввинскую иешиву. Да? И что он ответил? Он ничего не ответил. Я ведь говорил, что мой отец со мной не разговаривает. Мне бы такое не понравилось. Если бы мой отец со мной не разговаривал. Мой сын Даниэль избрал тебя своим другом, но ты сын исследователя Торы, известного тем, что он подвергает священные слова научной критике. Так что я не знаю. Может быть, меня должно тревожить, что мой Даниэль дружит с сыном такого человека. Но, опять же. У Даниэля должен быть друг. Видишь ли, у меня самого много обязанностей. Я, э-э-э. Я слишком занят, чтобы говорить с ним. Но позволь мне кое-что сказать тебе. А ты послушай. Быть другом нелегко. Понимаешь? Да, сэр. Ладно. Ну, желаю тебе хорошей недели. Приходи молиться с нами. Доброй недели. Доброй недели. Реб Сондерс говорит, что ему не очень нравятся твои статьи. Я не удивлён. Наши мировоззрения коренным образом различаются.

Он считает, что Тору создал Бог, а я что её написал озарённый Богом человек. Кроме того, многие из моих трудов я и сам не люблю. Папа, о чём ты говоришь? Ты блестяще пишешь. Спасибо. Но есть блеск и блеск.

Я простой учитель, делаю своё дело и пишу, как могу. Я знаю свои рамки, и принимаю их. Но я не крупный лидер, как реб Сондерс. A! Значит, теперь он тебе нравится. Я его недостаточно хорошо знаю для этого. Меня не особенно интересует его хасидизм, но он очень многого добился. Быть лидером для массы людей непростая задача. Для этого нужен особый дар, и реб Сондерс им обладает. Увы, он превращает хасидизм в отдельный мирок и отрицает новые идеи и перемены. Ещё более прискорбно, что ум, подобный Дэнни, должен быть отрезан от мира. Но Дэнни не хочет быть отрезанным. Он хочет учиться в колледже Гирша. А что говорит его отец? Он сказал мне, что его отец с ним не разговаривает. Что ты имеешь в виду? Он сказал, что его отец верит в молчание. Ты хочешь сказать, что Дэнни воспитывали в молчании? Папа, что это значит? Когда-то в Европе я что-то об этом слышал, но не поверил. Он должен быть очень, очень одинок. Однако я рад и горд, что Дэнни твой друг. И я тоже. Ты изучаешь немецкий? А что плохого в немецком? Фрейд писал понемецки. Я хочу читать его в подлиннике. Почему ты на меня так смотришь? Немецкий язык не виноват в том, что Гитлер говорит по-немецки. Знаешь, как сказать по-немецки "таинственный"? Я не знаю ни одного немецкого слова. "Geheimnisvoll." Значит "полный секретов". Вот каково бессознательное. Geheimnisvoll. Geheimnisvoll. Они, наверно, немецкие шпионы. Тебе не кажется, что они шпионы? Болтливый рот прикончит флот. Эй, золотко, а что это у тебя за пейсики? Дайте пройти. Вы идёте по нашему кварталу. Нет, нет, не надо. Пойдём скорее. Реувен! Прости, еврейчик. Реувен, очень больно? Нет! Нет, Реувен! Грязный жид! Ты сказал мне, что не любишь драться! Не люблю. Миссис Сондерс, ничего страшного. Леви, принеси бальзам. Посиди здесь. Я принесу мокрое полотенце. Так вот чего можно ждать, когда вы вместе? Реб Сондерс, прошу прощения. Это была не наша вина. Ты просишь прощения? Вот, можешь поносить немного. Зрение восстановилось? Да, зрение восстановилось. Слава Богу! Ш-ш-ш. Дэнни, я хочу познакомить тебя с моим отцом. Папа, я хочу тебя кое с кем познакомить. Папа, это мой друг, Дэнни Сондерс. Дэнни, познакомься с моим отцом. Твой отец? Я понятия не имел. Как ты мог? Я никогда не называл своего имени. Минуточку. Что здесь происходит? Я очень благодарен вам, господин Мальтер. Так это ты выбираешь книги для Дэнни! Что ж, если мальчик приходит в библиотеку, садится рядом с местом, где обычно сижу я. Хасидский мальчик, и место он выбрал такое в углу, чтобы его не замечали. Но немного времени спустя он обратился ко мне и извинился, что прервал мою работу. И спросил, не могу ли я посоветовать ему, что почитать. Я назвал ему одну книгу, а через два часа он вернулся, и не только прочитав книгу, но и запомнив её. Я изумился, конечно, и порекомендовал ему другую. И ещё, и ещё, и ещё. Вот так. Почему ты не сказал мне? Не хотел, чтобы ты узнал об этом от меня. Вот тебе ещё книга. Не очень простая, но тебе может понравиться. Это тоже Фрейд. Может быть, ты для неё созрел. Называется "Тотем и табу". Вам помочь? Здравствуйте, мистер Каплан. Проходите. Дэнни сейчас нет. Ты не знаешь, когда он вернётся? Он мне не сказал. Вы всё ещё занимаетесь вместе? Да. Мы готовимся к поступлению в колледж. Ты собираешься поступать в йешиву? Зайдёшь в дом или будешь ждать на улице? Здравствуйте, реб Сондерс. Я хочу, чтобы ты прошёл наверх. Мне нужно поговорить с тобой в кабинете. Да, сэр. Положи книги на стол. Сними книги с кресла. Теперь садись в кресло. В этой комнате очень много книг. Да, сэр. Можно сказать, книг в этой комнате хватило бы на всю жизнь. Вот почему я хотел бы поговорить с тобой кое о чём. Мне известно, что мой Даниэль проводит несколько часов в день в библиотеке. Конечно, я знаю об этом. Община слишком маленькая, чтобы я не смог об этом узнать. И мне известно, что часть этого времени он проводит с тобой. Это так? Да, сэр. И мне также известно, что часть этого времени он проводит с твоим отцом. Это тоже правда? Да, сэр. Но кое-что мне неизвестно. Мне неизвестно, что именно он читает. Даниэль мой друг. Он мой сын. Он самая большая для меня ценность в этом мире. Я хочу сказать, он займёт моё место после меня. Он мой наследник. Я не могу говорить моему Даниэлю, что читать. Ты можешь этого не понять. Ты знаешь, я не могу. Ну, я не могу у него спросить. Но я могу спросить у тебя. Реувен. Посмотри на меня. Всё очень просто. Мне нужна твоя помощь. Я не хочу потерять моего Даниэля. Только не его. Здесь Реувен. Хорошо. Где он? Наверху, в папином кабинете. Давно он там сидит? Минут 15-20. Он всё знает о библиотеке. Я приготовила чай в самоваре. Свежий. Садись, садись. Что такое? Почему такие постные лица? Что, все будут молчать? У меня для тебя что-то есть. Я хранила это для особого случая, но ты выглядишь таким печальным, что, наверно, лучше будет сделать тебе подарок сейчас, а?

Что это? Открой, открой. Это портфель. Красивый, правда? Это для твоих книг. Спасибо, мама. Это для твоих книг. Которые ты будешь носить в колледж. Колледж Гирша. Это от меня с папой. Нельзя сказать, что реб Сондерс был доволен, что Дэнни пойдёт в колледж Гирша, но, по крайней мере, он был рад, что Дэнни сможет получить там раввинскую степень. Война по-прежнему оставалась главным событием, занимающим каждого.

Германия только что начала массированное наступление через Арденны, и, пока шла знаменитая "Битва за выступ", мы с Дэнни учили Талмуд по утрам и обычные предметы по вечерам. Колледж мне нравился. Там было непросто, но очень интересно. Но ожиданий Дэнни колледж не оправдал. Давайте разберёмся с Фрейдом раз и навсегда: фрейдисты-догматики вовсе не учёные.

Они больше похожи на средневековых шарлатанов. А здесь мы будем изучать то, чем должна быть психология: Смотри-ка. Я получил мою первую пятёрку. Правда, здорово? Это нужно отметить. А мне хочется всё бросить. Наверно, моё поступление сюда было ошибкой. Почему? Что не так? Курс психологии. Фрейд был учёным, а не только сновидцем. Сейчас мне кажется, что следующие 4 года я проведу, гоняя мышей по лабиринтам. Что общего между мышами и человеческим мозгом? Скрытые желания? Порочные импульсы? Бессознательное? Знаешь, что тебе нужно? Мне кажется, тебе нужно здоровое развлечение. Думаю, это немного расширит твои горизонты.

Вот что. Я собираюсь тебе кое-что показать. Ладно? Давай. Пошли. Я тебя поведу кое-куда. Я хочу доесть обед. Пусть отправят это голодающим. Вставай. Да ты можешь просто встать? Мне нужно заниматься. Заниматься? Ты уже выучил всё, что мог. Теперь поднимайся. Реувен. Что? Что, что? Ты меня щекочешь. Да ты встать можешь? Давай. Это хорошо. Это очень хорошо. Ну, что ты об этом думаешь? Это обман. Ты когда-нибудь замечал, что на стенах нашего дома нет ни фотографий, ни картин? Это потому, что изображения искажают реальность. Заслоняют истину. Но ты ведь не отвернулся. Потому что. это. прекрасно. Официальное сообщение! Война в Европе закончена! Германия безоговорочно капитулировала перед Западными Союзниками. Пойду, возьму пива. Ай, красавчик. Ну, поговори с дамой! Поговори с дамой, ну же. Дэнни, что с тобой? Дэнни? Что случилось? Хасиду нельзя даже прикасаться к женщине, если это не его жена. Такие столкновения. Дэнни, Дэнни. Эй? Как ты себя чувствуешь? Тебе понравилось? Нет? Как ты чувствуешь? Жмёт. Жмёт в переносице. Не страшно. Это я поправлю за секунду. Подожди здесь. Тебе понравится, так же как понравилось Леви и как когда-то понравилось твоему отцу. Знаешь, Реувен? Думаю, из Леви выйдет очень хороший ребе. Из Леви? Раввин?

Конечно. Тебе не кажется, что он ещё молод? Попробуй теперь. Ещё лучше, да? Да? Теперь ты выглядишь, как настоящий ребе. Я найду тебе хороший футляр. Э-э, ребе? Ребе? Сэр? Я хотел бы устроить вашим глазам настоящий экзамен. Какой ещё экзамен? Как насчёт посмотреть твой первый в жизни фильм? Как это у него так получается? Петь и целоваться одновременно? Не представляю. Тебе понравилось? Американские войска раскрыли самое чудовищное преступление этой разрушительной войны нацистские концентрационные лагеря. Генерал Эйзенхауэр выглядит потрясённым, осматривая невероятные доказательства нацистских зверств. Немногие оставшиеся в живых свидетельствуют о преднамеренном умерщвлении тысяч заключённых. Ничего не подозревающих европейских евреев депортировали в грузовиках для перевозки рогатого скота в такие лагеря, как Бухенвальд. За этой электрической проволокой процветали фабрики смерти. Вот официальное документальное подтверждение беспрецедентного массового убийства. Мужчины, женщины и дети всех возрастов были заклеймлены регистрационными номерами и превращены в рабов, их истязали голодом, пытками и систематически истребляли тысячами. Нацисты усыпляли бдительность своих жертв, говоря им, что их ведут в душ для дезинфекции. Но душевые были в действительности газовыми камерами.

Всё это было частью нацистского плана по истреблению еврейского народа. После уничтожения их тела сжигались в специально построенных печах. Лагеря, подобные Бухенвальду, Дахау, Берген-Бельзену, Освенциму, войдут в анналы истории как памятник жестокости человека по отношению к человеку. Всё, что оставалось груды волос, одежды и очков еврейских жертв. В настоящий момент предполагают, что число жертв измеряется миллионами.

"Вот, Он убивает меня, буду надеяться." Как миру нравится нас убивать. Все наши духовные вожди. Наши учителя. Наши семьи. Что осталось? Всё это превратилось в кости, в пепел. Мы выжившие. И наша задача сохранение нашего народа. Нельзя надеяться только на Бога. Ты надолго уезжаешь? Не знаю. Может, на пару недель. Две недели как минимум. Может быть, три. Вот. Тут ты сможешь найти меня в Чикаго. А это телефон и адрес людей в Канаде, занимающихся организацией Еврейского государства. Они будут знать, как меня найти. Папа, ты бритву взял? Бритву? Бритву? Нет.

Может быть, я должен взять тебя с собой в качестве секретаря. Очень смешно. Спасибо. Тебе там будет удобно? Всё будет в порядке. Миссис Сондерс, кажется, прекрасно готовит. Лучше, чем ты. Ну, лучше чем я быть не может. Она говорит, что лучше, и я ей верю. Я готовлю лучше всех в этом доме. Тогда понятно, почему я вечно голоден. Спасибо. Доброй поездки. Ноги убери! Почему я? Я был здесь первым. Первым здесь был стул. Двигайся.

Привет, Леви. Привет, Реувен. Привет. Привет, Шейндл. Я сказал "привет". При. Привет. Привет. Я так рада, что ты здесь. Не беспокойся. Мы о тебе тут хорошо позаботимся. Я думаю, ты у нас даже поправишься. Шейнделе, хватит, выключи. То ты хочешь, чтобы я убирала, то ты не хочешь. Если тебе что-нибудь понадобится проси, не стесняйся. Не буду. Я так рад, что ты здесь. Я помогу нести твои сумки! Я помогу нести твои сумки! Я могу их нести, пожалуйста! Нет, я уже взял их. Пойди, возьми ещё вешалок, ладно?

Миссис Сондерс, спасибо за всё. Чувствуй себя как дома. Я постараюсь. Ты первый. Иди ты. Ладно. Папа, Гершель говорит, что ты можешь творить чудеса. Это правда? Только Бог может творить чудеса. Он говорит, ты можешь предсказывать будущее. Я могу предсказывать будущее? Хорошо, предскажу что-нибудь. Я делаю предсказание. Я. предсказываю. что если ты не сосредоточишься, то проиграешь эту партию. Вот моё предсказание. Что ты читаешь? Книгу. Если бы у меня было больше времени, я бы и сам догадался. Разве ты не должна помогать матери на кухне? Ты думаешь, это всё, что должна делать девушка? Готовить и убирать? Боже, мне жаль твоего мужа. Боже, мне жаль твою жену.

Дай мне посмотреть. Шейнделе, иди на кухню и помоги мне с овощами. Но я читаю. Книга может подождать. А еда не может. Иди. Какой странный и невероятный дом. Я никогда не думал, сколько времени могут отнимать у раввина младенцы, которых нужно благословлять, мальчики, которых нужно готовить к бар мицве и споры, которые нужно разрешать. Почти бесконечная процессия людей толпилась в дверях, чтобы получить совет реб Сондерса насчёт каждой мелочи. Что это? Сохрани его. Он принесёт тебе удачу. Ты очень скоро женишься. Особыми событиями были свадьбы. И, так как я теперь был принят как член семьи, я присутствовал при всех празднествах. Погоди, нет. Нет! Нет! Дэнни, я не могу! Я не умею. Я не знаю. Не знаю как. Тебе нравится? Дэнни, мне очень нравится. Хорошо. Этот жених ненамного старше нас. Судя по его виду он единственный тут, кто чувствует себя не в своей тарелке. Знаешь, как долго они были обручены? Шесть лет. Шесть лет? Они что, всё решили шесть лет назад? Нет, их брак был устроен. Это хасидский обычай. Звучит не слишком романтично. Может, и нет. Зато работает. Например, моя сестра Шейндл. Шейндл? Да. Её брачный контракт был составлен, когда она была ещё ребёнком. Она выйдет замуж за сына другого раввина. Они встречались? Однажды, может дважды. Он ей нравится? Я не знаю. Никогда не спрашивал. Реувен. Мне показалось, что надо сказать тебе об этом сейчас. Не хочу, чтобы тебе потом было больно. Да. Спасибо. Пойдём танцевать, пойдём же. Одну минуту. Леви, с едой не играют. Её едят. Посмотри на Реувена. Видишь, как он ест? Вот так и ты должен делать. Оставь его. Можешь мне поверить, он поест, когда проголодается. Не беспокойся об этом.

А когда придёт Мессия, в мире не останется голода, не будет больше войны, исчезнут распри. Когда придёт Мессия, он приведёт наш народ в Землю Израиля. Я думал, что Мессия должен прийти после великой катастрофы. Разве её не было? Он может прийти в любую минуту. На самом деле, есть одна очень смешная история об одном святом раввине. Вы не представляете, с какой силой этот человек ожидал Мессию. Если он слышал за квартал от дома какой-нибудь звук например, стрёкот кузнечика он думал, что это Мессия. Если в дом приходил незнакомец, этот человек подпрыгивал. Мессия, Мессия. Сумасшедший, а не Мессия. Есть люди, которые говорят, что мы не должны дожидаться прихода Мессии, что Палестина должна стать родиной для евреев уже сейчас. Люди говорят, что мы должны сами построить для себя свою родину. А кто эти люди, которые говорят, что они должны построить эту страну? Кто эти люди? Сказано, что Мессия и только Мессия приведёт евреев на новую землю! Только Мессия, когда он придёт, сможет их привести! И Бог поможет заселить эту землю! Так говорит Писание! Бог, а не Бен Гурион и его прихвостни! Нет! Никогда! Как я мог знать, что сионизм запрещённая идея? Люди, которые хотят образования Государства Израиль не евреи-ортодоксы. Какая разница? Реувен, просто никогда больше не упоминай здесь о Еврейском государстве. Хорошо? Для моего отца идея Еврейского государства, не являющегося религиозным, убивает всё, во что он верит. Я рад, что я не сказал, что так считает мой отец. Меня могли бы вышвырнуть из дома. Так и случилось бы. О чём ты задумался? О моём отце. Я скучаю по нему. Ты был бы рад уйти отсюда, не так ли? Нельзя сказать, что в данный момент я желанный гость. Ты думаешь, что мой отец тиран. Знаешь, мне его жаль. Он в ловушке. Знаешь, что это такое быть в ловушке? Я был рад возвращению моего отца. Каким облегчением было снова вернуться в мир. Но он был настолько поглощён идеей Еврейского государства, что снова погрузился в работу. Он писал речи, газетные статьи о том, что евреям необходимо создать свою страну. Ты слишком много работаешь. Всё в порядке. Не беспокойся. Я беспокоюсь. Мне кажется, что ты работаешь на износ. Тебе нужно отдохнуть. Отдохнуть? Когда еврейские подростки рискуют жизнью, ведя уличные бои за идею, за то, во что они верят, я должен отдыхать? Нет, я не могу этого делать, сынок. Только жизнь со смыслом достойна отдыха. Я хочу заслужить этот отдых. Понимаешь? Всё равно наша жизнь не вечна. Я не хочу тебя пугать. Между нами и доктором, я проживу ещё сто лет. Но ты пугаешь меня. Извини. Но ты должен понять. Это единственное, что придает сейчас смысл моей жизни, кроме тебя. Так что, пожалуйста, больше не переживай. Хорошо? Ладно? Ладно. Выпьешь это сейчас? Что это? Чай? Нет Еврейскому Сиону! Нет государству Израиля без Мессии! Нет государству Израиля без Мессии! Нет еврейским гоям, желающим создать фальшивое государство Израиля! Нет государству Израиля! Нет государству Израиля! На нас лежит ответственность защиты жизней мужчин, женщин и детей Палестины которым сейчас угрожает арабская агрессия! Миллионы нас уже погибли. Многие из наших родственников, отцов, друзей. Только Еврейское Государство будет достойным ответом этим диким актам. Только Еврейское государство послужит гарантией, что это больше никогда не повторится! Нам не нужны симпатии. Нам нужны деньги! Нам нужны поставки оружия! Нам нужно действовать сейчас! Пусть каждый из нас посвятит себя превращению мечты о государстве в реальность. Давайте покажем всему миру, что когда мы говорим: "Никогда больше!" Мы действительно имеем в виду: "Никогда больше!" Никогда больше! Никогда больше! Никогда больше! Никогда больше! Реувен, сюда. Мы заняли для тебя место.

Посмотри, они напечатали всю речь целиком. И в "Таймс" тоже. Ты слышал о группе, отправляющейся воевать в рядах Аганы? Да-да. Я решил вступить в неё. Ну и солдат из тебя получится, Гольдберг. Может, тебе лучше быть на другой стороне? Ха-ха-ха. Как ты себя чувствуешь, когда твой отец знаменит? Теперь и ты прославишься. По крайней мере, по ассоциации. А-а, Мальтер и его гои. Вот идиот! Почитай это и поучись кое-чему. Плевал я на такую учёбу. Вы хуже, чем нацисты. Вы хуже, чем Гитлер. Он уничтожал еврейские тела, а вы еврейские души. Гольдберг! Иди сюда! Осторожнее. Ты остынь, ладно? Если тебя поймают во время драки, то вышвырнут из колледжа. Ты в порядке? Я сам разберусь. Идите. Послушай, мне нужно поговорить с тобой. Не здесь. Иди за мной. Зачем мы сюда пришли? Мой отец прочёл речь твоего отца в газете. Да, отец произнёс сильную речь. Съезд был очень успешным. В моём доме это успеха не имело. Сегодня утром мой отец взорвался. Тебе отказано от дома. Мне нельзя видеться и общаться с тобой и находиться на расстоянии метра от тебя. Уже то, что я говорю с тобой сейчас нарушение его приказа. Что же нам делать? Я сделаю то, что он сказал. Погоди. Мы больше не будем встречаться. Я не ослушаюсь моего отца. Я не брошу ему вызов. Я не смогу. Послушай. Я твой друг. Пока дело не касалось сионизма, реб Сондерс мог оправдать перед своими людьми дружбу между нами и Дэнни.

Некоторые хасиды, например, любавичские, поддерживают идею еврейского государства. Но, безусловно, не реб Сондерс. Реб Сондерс фанатик. Он из средневековья. Они устраивают браки и устраивают дружбы. Они абсолютные фанатики! Пожалуйста, не обобщай. Мне тоже не нравится его подход. Но в каком-то смысле именно благодаря фанатизму людей, подобных реб Сондерсу, наш народ продолжает жить на протяжении 2,000 лет изгнания. И если бы у палестинских евреев была хотя бы унция подобного фанатизма, у нас скоро было бы Еврейское государство. Мне от этого не легче. Мне тоже. Мне жаль. Я хотел, чтобы вы были друзьями, а теперь я стал причиной вашего отделения. Мне жаль. Господь проявит свою милость. Дэнни. До конца учебного года мы с Дэнни ели в одной столовой, ходили на те же лекции, ездили в одних троллейбусах и не сказали друг другу ни единого слова. Молчание между нами было отвратительным. Я чувствовал себя абсолютно беспомощным. Я не мог сосредоточиться на занятиях. Я пытался поговорить об этом с отцом, но он был очень занят. Вопрос о Еврейском государстве обсуждался в ООН. Газеты пестрели заголовками: "Арабы нападают на еврейские поселения." Назначено на сегодня. Ты придёшь? Точно? Да, точно. Как и мой отец, я хотел помочь. Мне это было нужно. Я чувствовал, что и я должен что-то сделать. Раз, два, три, давай! Уберите эти винтовки с земли, быстро! Погасите свет! Где ты был? Ты представляешь, как я нервничал? Извини. Сейчас 7 утра! Я ждал тебя всю ночь. У меня нет времени ждать тебя по ночам. Я думал, что могу на тебя положиться. Ты можешь на меня положиться.

Но я не могу ждать тебя всю ночь. На это у меня нет времени! У меня не хватит энергии. Ты знаешь, что поставлено на карту. Я ожидал от тебя помощи, а не ночных развлечений! Ты думаешь, я развлекался? А что ещё?

Я делал твоё дело. Наше дело! То, во что ты веришь! Один. друг хотел, чтобы я помог отправить винтовки в Палестину. Ты голоден? Идём. Я приготовлю тебе завтрак. Вот Вуди Герман. Поставить Вуди Германа? Слушай, как думаешь? Давай бросим колледж и присоединимся к Гольдбергу, будем воевать в подполье. Что скажешь? Сэм, мне кажется, я хочу стать раввином. Я об этом серьёзно подумываю. Не таким, как реб Сондерс. Современным раввином. Раввином. Что за ерунда! Я же не сказал священником. А раввином. Раввинам можно жениться.

Ребе, можно с вами посоветоваться по личному вопросу? Реб Мальтер, вы избавите меня от греховных мыслей? Папа. Папа! С ним всё будет в порядке. Вы уверены? У него был удар. Но не беспокойся. Сейчас с ним, кажется, всё хорошо. Ты сам в порядке? Я могу его видеть? C-21. Я подойду через минуту. Спасибо. Иди, садись сюда. Что у нас тут?

Я принёс почту. Почту. Хорошо, кому это? Это тебе. Это мне. Это тебе. Это мне. М-м. Это тебе. Это мне. Это Дэнни. Это Дэнни. Где это Колумбийский Университет? На том берегу реки. А что там? Факультет психологии. Есть ещё? Мы собрались здесь по очень печальному для всех нас поводу. Я обязан сообщить вам, что один из наших бывших студентов, Сидни Гольдберг, был убит в киббуце возле Герцлии. Его застрелили, когда он работал в поле. Как некоторым из вас известно, он оставил колледж, чтобы принять участие в строительстве Еврейского отечества. Мы хотим выразить соболезнование его родным и друзьям. Нам будет его не хватать. Да вернётся его душа к своему Создателю. Это всё, господа. Многое должно решиться на этой экстренной пленарной сессии ООН. Только что завершились дебаты по вопросу о разделу Палестины. Если предложение пройдёт, это будет означать первый серьёзный шаг на пути к созданию Государства Израиля. А сейчас прямая трансляция из Организации Объединённых Наций. Голосование по резолюции номер 181 о разделе Палестины уже началось. Для принятия необходимо две трети голосов. На данный момент не хватает трёх. Ирак против. Мексика. Мексика голосует за план раздела и за образование Государства Израиль. Швеция. Швеция воздерживается. Сирия. Сирия голосует против. Союз Советских Социалистических Республик. Союз Советских Социалистических Республик голосует за раздел. Соединённое Королевство Великобритании. Ещё всего один. Правительство Её Величества желает воздержаться. Соединённые Штаты Америки. Соединённые Штаты Америки голосуют за раздел. Есть государство! Папа, у нас есть государство. У нас есть государство.

2,000 лет изгнания, они снова могут вернуться домой. Я никак не могу построить один график по экспериментальной психологии. Я подумал. может, ты сможешь мне помочь. Сможешь? Мне. нужна твоя помощь. Ты со мной разговариваешь? Санкции сняты. Потрясающе. Еврейское государство перестало быть проблемой. Теперь это факт. В этом нет ни твоей, ни вашей заслуги. Мой отец боится, что евреев опять будут убивать, на этот раз арабы. Ты был нужен мне. А тебя не было рядом. Мой отец тяжело болел. И было бы хорошо, если бы ты был рядом. Как он сейчас? Лучше. Он дома. Почему ты так поступил? Я был должен. Я так решил. Ну, ты, может, и знаешь, как жить в молчании, но я-то нет. Я долго жил в молчании. Ты просто привыкаешь жить с ним. В нём можно услышать всю боль мира. Я этого не понимаю! Я ненавижу и тебя, и твоего отца за то, что вы сделали. Это садизм! Ты меня ненавидишь? Нет, не ненавижу. Я тебя не понимаю. Я. Я рад, что ты вернулся. Я решил уйти из колледжа Гирша. Ты не закончишь? Я хочу перевестись в Колумбийский Университет. Там сильный факультет психологии. И в твоём доме ещё не все стали на уши? Что ты скажешь своему отцу? Дэнни сказал мне, что реб Сондерс хочет меня видеть. Он пригласил меня прийти на второй день Пасхи. Он сказал, что должен сейчас со мной поговорить. Он хочет говорить со мной. Что он хочет мне сказать? И почему сейчас? Ты не знаешь, почему? Он хочет поговорить с Дэнни. Через тебя. Я смотрю на вас обоих сейчас. На обоих. Вы стали мужчинами. Ты мужчина, и мой Даниэль мужчина. Какая радость для отца видеть это. Садитесь. Скажи мне, что ты собираешься делать после окончания учёбы. Я думаю о том, чтобы стать раввином. Значит, ты собираешься стать раввином, а мой Даниэль. Мой Даниэль пойдёт своей дорогой. Реувен, я что-то скажу тебе. Когда моему Даниэлю было четыре года, я увидел, как он читал книгу. Он не читал книгу. Он глотал её. Он глотал её, как другие глотают пищу. А потом он пришёл ко мне и рассказал мне историю, которую прочёл в книге. Это был рассказ о человеке, жизнь которого была полна страданий и боли, но. Это не. Это не трогало Даниэля. Понимаешь, Даниэль был счастлив. Был счастлив оттого, что впервые в жизни он осознал, какой памятью обладает. "Властелин Вселенной", воскликнул я, "Что ты сделал со мной? Ты послал моему сыну блестящий ум. Но моему сыну нужно сердце. Душа нужна моему сыну. Милосердие и сострадание нужны моему сыну. И, превыше всего, сила. Чтобы вынести боль. Вот что нужно моему сыну. Как я мог этого добиться? В этом был вопрос. Как я должен был. учить его? Как я мог обучить силе сострадания своего сына, которого я любил, и не потерять его любовь? Когда Даниэль был маленьким, я прижимал его к себе. Мы смеялись вместе. Мы играли вместе. Мы шептали друг другу секреты.

Мы играли. Потом он подрос и стал безразличен к людям, менее ярким, чем, как он считал, был он. И тогда я понял, что я должен сделать. Я понял, как я должен был учить моего Даниэля. Через мудрость и боль, заключённые в молчании. Как и мой отец поступил со мной. Я был вынужден оттолкнуть его от себя. Он был очень удивлён и напуган. Но постепенно он начал понимать, что и другие люди одиноки в этом мире. И другие люди страдают. И другие люди терпят боль. И тогда, на фоне молчания, установившегося между нами, постепенно его гордость, его чувство собственного превосходства, его безразличие начали. таять. Так он понял, через мудрость и боль молчания, что ум без сердца не стоит ничего. Итак. Ты думаешь, я был жесток? Возможно. Возможно, но. Но я так не думаю, потому что мой дорогой Даниэль выучил свой урок. О, сейчас я могу отпустить его, дать ему стать. психологом. Я знаю, знаю об этом. Конечно, я знаю. Книги и университеты. Письма. Стать психологом, ну что ж. Но ты понимаешь, теперь мне не страшно. Я не боюсь, потому что мой Даниэль стал цадиком. Он праведник. А миру нужны праведники. Даниэль. Ты слышал? Да, папа. И когда ты уйдёшь в большой мир, ты будешь горд своим еврейством. будешь соблюдать еврейские заповеди. Это хорошо. Всё будет хорошо.

Я не знаю. Может быть, я должен просить у тебя прощения за то, что не был. более мудрым отцом. Я не верю своим глазам. Дэнни, это невероятно! Я, э-э. Это. Ты выглядишь потрясающе! Я пришёл попрощаться. Я переезжаю в квартиру рядом с Колумбийским Университетом. Ну, Колумбия не так уж и далеко. Мы сможем встречаться. Как отреагировал твой отец, когда увидел тебя в таком виде? Он сказал, что с трудом узнал меня. Он говорил с тобой? Теперь мы разговариваем всё время. Увидимся. В Талмуде есть рассказ о короле, у которого был сын, отдалившийся от своего отца.

Теги:
предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын город Вагаршапат Эчмиадзин руки золото молот указ место строительство архитектор форма храм престол иерархия центр группа восток история зарождение организация сомобытность автокефалия догма традиция канон собор вопрос формула слово натура одна семь танство крещение миропамазание покаяние причащение рукоположение брак елеосвящение Айастан нагорье высота море вершина мир озеро Севан площадь климат лето зима союз хайаса ядро народ Урарту племя армены наири процесс часть предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын

<<< Я обещаю, я найду хозяина салона по аренде лодок.

Так, вьы там бьыли одни. >>>