Христианство в Армении

Ничего ты не забыла.

Извините, пожалуйста. (Фр.) Если ты решил покинуть палубу, захотел ощутить твердую почву под ногами, ты больше не услышишь божественную музыку. Но, как он говорил, ''жизнь не кончена, пока у тебя есть хорошая история и кто-то, кому можно её рассказать''. Беда в том, что никто не поверит ни единому слову моей истории. Это случалось каждый раз: кто-то поднимал голову и видел её. Это трудно понять. Нас было больше тысячи на этом корабле: путешествующие богачи, иммигранты, иностранцы и мы. И всегда находился кто-то, кто-то один, кто видел её первым. Даже если он в этот момент ел или гулял по палубе, даже если он поправлял брюки. Он на секунду поднимал голову, бросал взгляд на океан и видел её. Тогда он застывал на месте, его сердце пускалось в галоп. И каждый раз, каждый проклятый раз, клянусь, он оборачивался к нам, к кораблю, ко всем, и кричал: Америка! Я проиграл много денег, споря на то, кто первым увидит её, Америку. Это чудо, Санта Розалия! Какая Санта-Розалия? Это Мадонна ди Лурдес! Тот, кто первым видит Америку. На каждом корабле есть такой. И не думайте, что это случайность или обман зрения. Это судьба. Просто это такой парень, у которого это мгновение отпечатано в жизни. И когда он был ещё ребёнком, можно было заглянуть в его глаза, вглядеться внимательно и увидеть её, Америку. Я видел их, эти Америки.

Шесть лет на этом корабле, пять рейсов в год, из Европы в Америку и обратно, вечно на пружине океана. Когда сходишь на землю, не можешь даже мочиться в унитаз. Он стоит на месте, унитаз, я имею в виду. А ты качаешься, как идиот. Сойти с корабля можно, а вот с океана… Я уже закрываюсь. Чем могу Вам помочь?

Когда я взошёл на борт, мне было 24 года, И в жизни хотелось только одного: играть на трубе. Неплохо. Лучше трубы не бывает. Не было, в своё время. Давно не играли на ней? Не играл за деньги пару лет. Но для своего удовольствия никогда не прекращал. Поймите меня правильно… Лучшие джазисты мира играли на таких трубах. Конечно. Но после войны людям нужна приятная, светлая музыка. Забудьте о джазе. Теперь конн редкость для коллекционеров. 6 фунтов, 10 шиллингов. Всё, что я могу дать.

Боже, это же только 20 или 25 долларов! Эта труба вся моя жизнь! Ладно, я не знаменит, как Бадди Болден или Сачмо, но даже быть никем стоит больше жалких 20 баксов.

Раз так, я думаю, что это стоит не больше полкроны! Закройте за собой дверь, пожалуйста. Ладно, папаша, бери! Ты только что купил часть музыкальной истории. Послушайте моего совета, ступайте, подкрепитесь хорошенько. Дай хотя бы сыграть на ней в последний раз. Молодой человек, у меня нет времени. Ну ладно, только побыстрее, я закрываюсь. Спасибо. Один к одному, не так ли? С Вами всё в порядке? Это та музыка, что Вы играли сейчас. Узнаёте? Что это? У неё нет названия. Всего несколько человек имели счастье слышать это. Какой стиль! Я с утра мучаюсь от любопытства, не могу определить, кто этот удивительный пианист. Вряд ли Вы слышали о нём. Я не совру, если скажу, что этого пианиста никогда не было. Я не люблю секретов. Они дурно пахнут. Ну же, янки, кто это играет? Это моя тайна. Был первый год этого проклятого века, как говорил один негр-кочегар на Вирджинце. Богатеи вонючие! Ничего не теряют, кроме окурков и грязных платков! Нет, чтобы потерять часы или хотя бы запонку. Да о чём я говорю? Даже кольца фальшивого не найти. О, гляди-ка, целая сигара! Видно, какой-то бедняк затесался. Вот ублюдки! Чёртовы богачи.

Не забывают только долги делать. Какого чёрта ты здесь делаешь? "Т.D.Лимоны" Ну, здорова, Лимон. Маленький иммигрант! Да, это они так поступают: рожают ребёнка на корабле и оставляют нам лишнего едока. И никаких проблем с иммиграционной службой. И кем он станет, когда вырастет? Ещё одним иммигрантом. Не слушай этих придурков. Вот, попей, мальчик. Это молоко. Бросили его в первом классе, на рояле. Надеялись, что какой-нибудь богач устроит ему счастливую жизнь. Не так ли, Дэнни? Как ты думаешь?

Знали бы, кто его подберёт нищий грязный кочегар! К чёрту бедность, вы, трюмные крысы! На коробке было написано "Т.D." Ну, придурки, что это значит? А, забыл! Вы же неграмотные! Это значит ''Тhаnкs Dаnnу''. ''Спасибо, Дэнни!'' Этого парня оставили мне, и я о нём позабочусь. Дэнни, как ты назовёшь малыша? Я не подумал об этом. Пожалуй, я дам ему своё имя, Дэнни Будман. И буквы ''Т.D.'' поставлю посередине, как эти богачи делают. Это престижно когда буквы в середине. У всех адвокатов есть инициалы после имени. Ага, моего адвоката звали Джонатан П.Т.К. Уондер. Это он отправил тебя в тюрьму? Какая у тебя хорошая память! Если мой сын станет адвокатом, я его убью! Но имя ему дам такое: Дэнни Будман Т.Д. Лимон. Как вам? Тебе решать. Ты же его мамочка! Мне нравится, но слишком коротко. Нужно что-то добавить в конце. Он же не сын герцога, Дэнни! Ты нашёл его во вторник, назови его Вторником. А у тебя башка варит, черномазый. Я нашёл его в первый месяц первого года этого проклятого века, я назову его: ''Тысяча Девятисотый''. Но это же число! Было число, теперь это имя. Дэнни Будман Т.Д. Лимон Тысяча Девятисотый! Дэнни, твой малыш что-то расстроился. Не плачь, мама уже здесь. Как в таком маленьком поместилось столько дерьма? Лимон Тысяча Девятисотый. Спасибо Дэнни? Спасибо Дэнни? Это было похоже на второе пришествие Христа. Возможно, так оно и было, учитывая все те чудеса, на которые был способен малыш. Чёрт возьми, на воде он мог всё, разве что не ходил по ней. Правда, ходили слухи, что он и это умел. Вот так и рос Тысяча Девятисотый, и корабль был ему колыбелью. Дэнни боялся, что мальчика заберут из-за проблем с документами, поэтому первые годы он всё время прятался на Вирджинце. Теперь попробуй сам. Поставь пальчик на строчку, чтобы не потерять её. ''Ман…'' Хорошо, продолжай. ''Ма…'' Ещё чуть-чуть. Эй, да ты читаешь как бог, Лимон. А теперь прочитай без остановки, будто клапаны в котле. ''Ман… го… Мама''! Точно. Давай ещё. ''Цепь…Для…Янки'' Дэнни, почему ты так смеёшься? Да потому что эти лошадиные клички. Я с ума от них схожу. Прочитай здесь: эта вчера бежала в Кливленде. ''Весёлый танцор'' Слушай дальше: ''Лесси-нахалка'' А вот ещё: ''Горячая Мама'' Что такое мама, Дэнни? Мама это лошадь. Лошадь?

Скаковая лошадь. Разве я не говорил тебе, что мама лучшая лошадь в мире? Чистокровная. Ставь на маму, и не проиграешь Папа, поставь сюда пальчик и читай. Т.Д. это не ''Спасибо, Дэнни'' Кто этот придурок? Хватит на сегодня чтения. Много читать тоже плохо! Что ещё плохо, Дэнни? Всё, что не на Вирджинце плохо. Там на земле живут акулы. Держись от них подальше. Смотри сюда. Это большие белые акулы. Дэнни, что такое ''приют''? Ну, приют это большая тюрьма, куда сажают тех, у кого нет детей. Значит, если бы меня не было, тебя посадили бы в приют? Верно, Лимончик. Спокойной ночи. В этом необыкновенном плавучем городе, кроме отца, 1900-й обрёл целую семью, состоящую из уникальных личностей, таких, как корабельный доктор. Открой рот пошире, вот так. Блин, доктор, что это у тебя в горле? Ты болен? Как тебя зовут, доктор? Клаузерманшпицвегенсдорфентаге. Ну и имя! Его не выговоришь, если нужно тебя позвать. Весь этот цирк из поваров, моряков, радистов и официантов, все присматривали за ним.

Каждый пытался воспитать его так, как считал нужным. Даже капитан корабля, в конце концов, стал членом семьи.

Капитан Смит, мудрый человек, имел всего три недостатка: он страдал клаустрофобией, панически боялся утонуть и ненавидел сладости. Тысяча Девятисотый, сколько раз я говорил тебе сюда не приходить? Тем более с целью воровства! Положи награбленное на место и возвращайся в свое логово, или я отправлю тебя в приют! Мистер Будман, нужно что-то решать с этим мальчишкой. Держать его здесь противозаконно.

К чёрту закон! Эй, Мик, о чём ты думаешь во время шторма? Что? Думаю ли я, что моему адвокату нужно дать по морде? Да, шторма. Я его предупреждал, нужно набить ему морду! Ты думаешь о доме? А знаешь, о чём я думаю, Мик? Я думаю, что ты чокнутый! Ты мне не веришь? Дэнни, скажи Педро, как я отрежу яйца этому адвокату! Ворлдорф? Я там никогда не был. Белые впустят меня, разве что, только туалеты чистить. Берегись, Дэнни! Дэнни! Сюда, быстрее! С дороги, дайте пройти. Позовите доктора. Доктора, скорее. Дэнни, говори со мной. Это просто удар в спину. Держись, сейчас придёт доктор. Доктор Кла-Кла-Клаус… Клау-Клаузерман! Клаузерманшпицвегенс Фришерри…Кемманчов… ''Проворный стрелок'' был впереди, опережая ''Святого Стрелка'' и… ''Хорошее Времечко'', ''Дерзкую Босси'', ''Храбрую Победу'', ''Сплошное Сожаление''… ''Ураган'' и ''Открытый Сезам'' были дисквалифицированы. Старина Дэнни умер через три дня, во время шестого забега в Чикаго. ''Пресная Вода'' на два корпуса обошла ''Овощной Суп'' и на пять ''Печальное Создание''. Клаузерманшпицвегенсдорфентаге утверждал, что, если бы Дэнни столько не смеялся, он, возможно, выжил бы. Но история не состоит из ''если''. Единственное, что мы знаем точно, это то, что внезапно Лимон Тысяча Девятисотый осиротел во второй раз. Тысяча Девятисотому было тогда восемь лет. Он совершил, наверно, рейсов пятьдесят между Европой и Америкой. Океан был его домом. Ага, а его кожа была покрыта чешуёй, и вместо рук было два плавника! Это всё правда, старик.

Можешь не сомневаться. Это абсурд! Истинная правда. Он никогда не ступал на сушу. Никогда. Он видел её из портов много раз, но никогда не покидал корабль. Получилось так, что для мира он даже не существовал. Ни в одном городе, ни в больнице, ни в тюрьме, ни в бейсбольной команде не было записано его имя. У него не было гражданства, не было дня рождения. Не было семьи.

Ему было восемь лет, но официально он даже не рождался. Америка! Америка! Это похищение. Вас могут обвинить в похищении ребёнка, если вдруг объявятся его родственники. Через восемь лет? Я в этом сомневаюсь. Однако, я думаю, пора дать мальчику возможность жить нормальной жизнью. Я написал записку, передайте её начальнику сиротского приюта. Хорошо, Капитан. Где мне найти мальчика? Боцман, покажите этим джентльменам дорогу. Не спешите. Обыщите всё, наверху тоже. Что в том ящике? Я должен обыскать здесь всё. Вы не видели маленького мальчика? Через 22 дня, когда Вирджинец отправился в Рио Де Жанейро, Тысяча Девятисотый всё ещё не был найден и никто ничего не знал о нём. Отплывали с тяжёлым сердцем, потому что все очень привязались к мальчишке, хотя никто не решался сказать об этом. Капитан! Проснитесь! Дайте мне поспать. Капитан, это срочно! Господи! Мы что, тонем? Хуже, намного хуже! Как его зовут? Тысяча Девятисотый. Не песню, мальчика. Тысяча Девятисотый. Как песню! Капитан Смит хотел задать ему много вопросов в том момент.

Например: ''Где ты, чёрт возьми, научился играть на рояле?'' Или: ''В какой чёртовой дыре ты прятался?'' Или ещё: ''Ради Христа, скажи мне, где ты берёшь эту музыку, которая будто течёт по твоим венам?'' Но он был должностным лицом. Он смог сказать только: ''1990-й, всё это совершенно противоречит правилам''. К чёрту правила! Он так и сказал: ''К чёрту правила!'' Но я не понимаю, при чём же здесь пластинка.

А ты, я вижу, не сильно догадливый, старик. Это его музыка. Музыка Дэнни Будмана Т.Д. Лимона Тысяча Девятисотого, величайшего пианиста семи морей. Удивительно! Если всё это правда, то эта пластинка должна стоить целое состояние! Эта пластинка принесёт нам кучу денег. Этой пластинки не должно быть. Сразу после записи единственная копия была уничтожена. Вот эта пластинка. Она записана на фонографе. Как она к вам попала? Я потратил целый день на то, чтобы склеить её из кусочков. Случайно их нашёл. Они были спрятаны в одном из тех роялей. Я приобрёл их у перекупщика. Они опустошают старый плавучий госпиталь в Плимуте. Его собираются уничтожить через пару дней. Что значит ''уничтожить''? Где здесь госпитальное судно? Вот оно. Спасибо. Откуда ты? Ливерпуль. Профессия? Парикмахер. Запиши его. Следующий. Что умеешь делать? Я кок, парикмахер, плотник. Слишком много для нас, свободен! Я хороший механик. Проваливай! Следующий. Чем ты занимаешься? Я играю на трубе. У нас уже есть музыканты на борту. Следующий. Проваливай. Чёрт, куда это он пошёл? Что это было? Я не знаю. Если ты не знаешь, что это, значит это джаз. Как тебя зовут? Макс Туни. Это был самый счастливый день в моей жизни. Все эти люди, надежда в их глазах, прощания, сигнальные гудки, и огромный корабль отчаливает. Как один большой праздник, всеобщий праздник в мою честь. Но уже через три дня океан устал от праздников. Внезапно, среди ночи он пришёл в ярость, и разразился шторм. Тот, кто играет на трубе на корабле, мало что может сделать, когда бушует буря. Всё, что он может это не играть на трубе, чтобы не усложнять ситуацию. Но я не мог оставаться в каюте. В голове всё время крутилась одна фраза: ''он умер, как крыса.'' А я не хотел умереть, как крыса. Чёрт возьми, я заблудился! Эй, Конн, в чём дело? Не привык к морской качке? Ты новый трубач, верно? Играешь на Конне? Пойдём со мной. У меня есть для тебя лекарство. Сними фиксаторы. Это безумие! Доверься мне. Просто сними фиксаторы. Садись рядом со мной. Ты что, псих? Садись, сейчас или никогда. Расскажи что-нибудь. У тебя есть дети? Нет. Чёрт, тогда тебя могут отправить в приют. Он псих. Ой, мама! А, разбираешься в лошадях? Немного. Молодец! Казалось, что море убаюкивает нас. И пока мы кружили по залу, задевая лампы и мебель, я понял, что на самом деле мы танцуем с океаном. Сумасшедшие танцоры, затянутые в вихрь вальса, на золочёном паркете ночи. Добрый вечер, Капитан. Хотите прокатиться? Тысяча Девятисотый! Я знал, что это ты. Только тебе могла прийти в голову такая идиотская идея! Я просто экспериментировал, сэр. Когда я отработаю этот трюк, это уже больше не повторится. По-моему, всё дело в регулировке тормозов. Повтори, какое это было окно? Чертовски большое окно! Мы будем бросать уголь на этом корабле до конца вечности. Ты хотя бы знаешь, что будешь делать, когда вырастешь. Эй, Конн. Ты из Нового Орлеана, да? Откуда ты знаешь? Люблю этот город. Правда? Я давно там не был. Зимой он прекрасен. А в марте в один день, когда меньше всего ожидаешь, спускается туман, молочная пелена повисает под уличными фонарями. Он укрывает всё, словно белым крылом. И это чудесно. Дома без крыш, деревья без веток, у собора Святого Луиса исчезают шпили, а у прохожих головы. Прямо от шеи всё растворяется. И видишь, как по площади Джексона гуляют безголовые тела, сталкиваются друг с другом и, встретившись, говорят: ''Привет, как дела?'' Жаль, это длится недолго. Откуда ты это знаешь? с тех пор, как я попал на борт, я часто слышал разговоры об одном парне. У него имя длинное, как товарный поезд из Джорджии. Говорят, он родился на этом корабле и никогда его не покидал. Бредовая история. Двадцать лет, и ни разу не ступал на сушу. Двадцать семь. Говорят, этот парень сочиняет уникальную музыку. Я тоже о нём слышал.

Сначала я решил, что это ты, Но затем кое-что не сошлось. Конечно. Я подумал: ''Если он Тысяча Девятисотый, то откуда знает Новый Орлеан?'' То есть, ты ведь был в Новом Орлеане. Если я скажу, что никогда не был в этом городе, ты мне поверишь? Кто бы ты ни был, Макс Туни. Рад встрече. Как там у вас? Мы должны взорвать эту посудину, пока её рыбы не сожрали. Мы почти закончили, кладём последние заряды. Эй, ты куда? Я должен найти кое-кого. Ты ищешь неприятности? Долго объяснять. Что ты задумал? Сволочи, пустите меня на борт! Повтори ещё раз, я что-то не понял. Разумеется, я повторю. Вы ничего не будете взрывать, потому что там на корабле мой лучший друг. Вы будете отвечать за убийство. Уведите его отсюда. Делайте что угодно, но уведите его. Я не сумасшедший и не придумал это. Если я говорю, что на борту Вирджинца есть человек, Господи, это значит, что на борту Вирджинца есть человек. Мы очистили судно от носа до кормы. Там остался только динамит. Если у тебя есть доказательства, что на борту человек, предъяви их мне, потому что именно я буду включать взрыватель. Я уверен, он там. Я провёл лучшие годы своей жизни на Вирджинце. Вы нашли пианино в третьем классе? Вирджинец единственное судно с пианино в третьем классе. Было там пианино в третьем классе, или нет? Да, там было пианино, точнее фортепьяно. Какое отношение имеет пианино к призраку на корабле? В этом плавучем госпитале, должно быть, тысячи привидений. Проваливай отсюда, или я вызову полицию. Руки прочь! Среди этих тысяч привидений находится величайший пианист в мире! Да что ты говоришь! Пианист! А что ты делал на Вирджинце, настраивал пианино? Что я делал на Вирджинце? Что ты там делал? Я играл! Дамы и господа, Фриц Херманн, приветствую вас на борту Вирджинца и желаю приятно провести вечер вместе с Атлантик Джаз-банд! Отлично! Пожалуйста, Тысяча Девятисотый, только нормальные ноты, о'кей? Мы играли, потому что океан большой и страшный, играли, чтобы люди не замечали, как проходит время, и чтобы забывали, где они и кто они. Мы играли танцы, потому что, когда танцуешь, не можешь умереть. Мы играли рэгтайм, потому что под эту музыку танцует Бог, когда его никто не видит, если предположить, что Бог чёрный. Всё, ребята! Господи, должно быть, я большой грешник. Не так ли, Господи? Высший класс! Но именно в третьем классе Тысяча Девятисотый играл свою музыку. Он играл днём или поздно ночью, когда не нужно было играть обычные ноты, и его музыка состояла из нот, которые были чем угодно, только не обычными. О чём ты думаешь, когда играешь? Где бродят твои мысли, пока руки летают по клавишам? Вчера я был в прекрасной стране.

Волосы женщин благоухали. Повсюду был свет, и много тигров. Он путешествовал. И каждый раз он оказывался в разных местах: в сердце Лондона, на поезде где-нибудь за городом, на вершине гигантского вулкана; или в самой большой церкви мира он считал колонны и смотрел на распятия. Он путешествовал. Эй, парень, сыграй нам весёлую тарантеллу! Хорошо, только скажи мне, как она играется. Люди, сходившие на берег, рассказывали о необычной музыке и о пианисте, у которого, казалось, было не две, а четыре руки. Ходили странные истории, иногда даже правдивые, как, например, об американском сенаторе Уилсоне, который путешествовал в третьем классе, чтобы услышать музыку Дэнни Будмана Т.Д. Лимона Тысяча Девятисотого. Америка! Почему ты остановился? Пожалуйста, продолжай. Простите, Сенатор, я играю только в открытом море. Но это абсурд. Порт это суша. Я не играю на суше. Ты никогда не выезжал на гастроли? Что это такое? Долгие путешествия, в которых артисты показывают свой талант всему миру. Я только этим и занимаюсь. По-своему. Простите. Не желаете дать интервью? Интер… что? Интервью. Что это? Сенатор: ''Чем Вы любите заниматься, когда возвращаетесь в родной город?'' Тысяча Девятисотый: ''В Париже я люблю сидеть под Эйфелевой башней на закате и смотреть на людей, которые спрыгивают с неё, пытаясь угадать по их крикам, из какой они страны, прежде, чем они шлёпнутся на землю''. Почему бы тебе не сойти на берег, хотя бы один раз? Увидишь мир своими глазами. Не думал об этом? Ты бы мог делать всё, что захочешь.

Люди бы с ума сходили от твоей музыки. Заработал бы кучу денег, купил бы шикарный дом. Женился бы. Почему нет? Бог мой, ты не можешь вот так всю жизнь плавать туда-сюда, как идиот. Мир там. Стоит только пройти по трапу. А что такое трап? Несколько дурацких ступенек. Господи, в конце этих ступенек всё. Почему ты не пройдёшь их, хоть раз? Почему не сойдёшь на берег? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Я думаю, люди на суше слишком часто задают этот вопрос. Наступает зима, и вы не можете дождаться лета, приходит лето вы со страхом ждёте зимы. Вот почему вы постоянно стремитесь туда, где вас нет, где всегда лето. Меня это не привлекает. Стойте, остановите всё! Пусть отключат детонаторы. Молись, чтобы мы нашли здесь хоть кого-нибудь, даже если он не отличит трёхногого таракана от рояля. Это всё равно, что искать иголку в стоге сена. Сюда, сэр. Это была его каюта. Простите, что позволил себе подыграть вам, ваша музыка меня впечатлила. Северная Италия, могу поспорить. Браво, Frіulі, если быть точным. Но не останавливайтесь, играйте. Сигарету? А вы не очень-то рады ехать в Америку. Дело не в Америке. Дело в том, что осталось позади. До недавнего времени всё, что я знал это моё поле. Мир для меня начинался и заканчивался на этом маленьком клочке земли. Я никогда не был на главной улице города. Вряд ли вы поймёте, но… Я прекрасно понимаю. Я знаю человека, который прошёл через нечто очень похожее. И его поле тоже высохло в один прекрасный день? И его жена тоже сбежала со священником? И болезнь унесла пятерых его детей? Нет, но он тоже остался один. Значит, ему повезло больше. У меня осталась дочь, младшая. Она выжила. И ради неё я однажды решил противостоять своей судьбе и подался, куда глаза глядят. А потом в одном городке, где я никогда не бывал прежде, я поднялся на холм и увидел самое прекрасное зрелище в моей жизни. Я никогда его раньше не видел. Меня словно молнией поразило. Потому, что я услышал голос. Голос моря? Голос моря. Никогда не слышал. Голос моря это как крик, мощный и протяжный, который длится и длится. Море кричит: с дерьмом вместо мозгов! Жизнь безмерна! Можете вы это понять? Безмерна!'' Я никогда не думал об этом. Это была революция в моей голове. Вот так, однажды, я решил изменить свою жизнь, начать заново. Изменить жизнь. Начать заново. Скажите это своему другу. Тысяча Девятисотый! Тысяча Девятисотый! Это Макс Туни, твой друг. Выходи, Тысяча Девятисотый! Я тоже твой друг, хоть мы никогда не встречались. Не волнуйся, здесь копов нет. Ты что-то говорил о рояле. Где именно он стоял? Мы нашли его там. Тысяча Девятисотый! Тысяча Девятисотый! Леди и джентльмены, маэстро Билл Даглас приветствует вас на борту Вирджинца и желает вам приятного вечера вместе с Атлантик Джаз-банд! На скрипке искренне ваш, Билл Даглас! Туба и бас Фредди Лойакано! Макс Туни труба! Джим-Джим ''Бриз'' Гэллап тромбон! Сэм Скализи ударные! На саксофоне Сэм ''Слипи'' Вашингтон! На банджо Оскар Делагерра! И, наконец, за роялем Дэнни Будман Т.Д. Лимон Тысяча Девятисотый, величайший! Последнее предупреждение, 1900-ый… Только нормальные ноты. По местам, по местам. Ну, началось! Ты меня уже конкретно достал, сын грязного кочегара! Настанет день, когда публике не понравятся твои выходки. И в этот день, клянусь, я выброшу тебя за борт! Где ты берёшь её? Музыку.

Не знаю. Видишь вон ту женщину? Она выглядит так, словно убила своего мужа руками любовника и сбежала с фамильными драгоценностями. Разве это не её музыка? Чёрт, верно! А видишь того парня? Он не может забыть прошлое. Его голова раскалывается от неотвязных воспоминаний. Слушай его музыку. Взгляни на ту женщину. Она похожа на проститутку, которая собралась стать монашкой. Это невероятно! Теперь посмотри на этого типа. Видишь, как он идёт? Он явно в чужом костюме. Видишь, ему в нём неуютно. Я бы сказал, что он безбилетник, проник в первый класс в поисках любовной интрижки. У него в глазах отпечатана Америка. Он её первым и увидит. Я уже слышу его крик. Тысяча Девятисотый умел читать. Не книги, это все могут. Он умел читать людей, знаки, которые люди несут на себе: места, звуки, запахи, их землю, их историю… Всё, запечатлённое на них. Он читал и с невероятной тщательностью заносил всё в каталог и упорядочивал на огромной карте, которую рисовал у себя в голове. Он никогда не видел мир, но тридцать лет мир проникал на этот корабль. И тридцать лет он, на этом корабле, следил за ним. И крал у него душу. Америка! Клянусь. Брось. Ручаюсь. Я верну все свои деньги. Неужели наступит такой день? Синглтон, Ли Клэр. Вы меня не знаете, но не могли бы мы немного поболтать? Поболтать? О чём? О чём захотите, о погоде, например. Выберите любую тему. Что за непристойный звонок? Это ипподром? Да, вы хотите сделать ставку? Скажите, Мама участвует в забеге? Нет, только твоя сестра! Мне кажется, произошло недоразумение. Засунь себе его в задницу!

Телефон должен пробуждать лучшие чувства в людях. Если не прекратишь звонить, я тебя прикончу! Думаешь, я не знаю, кто ты? Господи, он уже здесь! Эй, это ты парень с длиннющим именем? Нам надо поговорить. Чёрт, где это мы? Остановись, сукин сын! Мы тебя не тронем. Мы музыканты, джазисты! Воn арреtіt. Повтори ещё раз, приятель. Это ты 10 джазовых стилей смешиваешь в один? Я никогда их не считал, я просто пианист. Это он. Что ж, начинай считать, приятель.

Нас прислал тот, кто изобрёл джаз. Правда? Что ему от меня нужно? Он вызывает тебя на музыкальную дуэль. Музыкальную дуэль? Что ещё за музыкальная дуэль? Это дуэль, вместо пистолетов рояль. Штучки музыкантов. Никакой крови, лишь немного ненависти. Настоящей ненависти, под кожей. Состязание в виртуозности. Это могло длиться всю ночь, и, в конце концов, один побеждал. Тысяча Девятисотый! На твоём месте я не был бы так уверен, что он ещё здесь. Я знаю его, больше он не может быть нигде. Я уверен в этом. Он ушёл. Что бы он здесь делал без пианино? Кроме того война, кто знает? Может быть, он уже покинул этот грешный мир. Такие, как он, не кончают, как все остальные. Это не его стиль. Думай, что хочешь. Но я не могу просить владельцев держать эту развалину на плаву только потому, что на борту есть кто-то несуществующий. Тысяча Девятисотый, мне нужно поговорить с тобой! А чем закончилась дуэль? Это было в Бостоне. Лето 1931-го. Джелли Ролл Мортон поднялся на борт Вирджинца. Весь в белом, на пальце бриллиант размером с фрикадельку. Везде бриллианты, даже на носках. Джелли Ролл, почему Вы решили плыть в Европу на пароходе? Вы же путешествуете только по Миссисипи. Плевал я на Европу. Я сажусь на этот дурацкий корабль, чтобы встретиться с одним парнем. Говорят, он классно играет на рояле! А ещё я слышал, что он боится спуститься на землю. Это он про меня? Конечно, про тебя. Говорят: ''Эй, Джелли, кто-то играет на рояле лучше тебя''. И я сказал себе: ''Как этот парень может хорошо играть, если у него даже нет смелости сойти с этого чёртова корабля? Чёрт возьми, Джелли, ты изобрёл джаз!'' И я сказал: ''Что ж, ты можешь купить билет первого класса, и даже весь корабль, стоит только пошевелить пальцем''. Снимайте, парни, снимайте! Признайся, ты боишься? Не знаю. Зачем дуэль? Что бывает, когда вызывают на дуэль? Казалось, он особо не беспокоился. Он даже толком не понимал, в чём дело. Но ему было любопытно. Он хотел услышать, как играет изобретатель джаза. Он не шутил, он всерьёз верил что этот парень изобрёл джаз. Думаю, он хотел научиться чему-нибудь новому. Такой он был человек, немного похож на старину Дэнни. У него не было духа соревнования, ему было всё равно, кто победит, его интересовало другое. Он же чёрный! Полагаю, ты сидишь на моём месте. Вы тот, кто изобрёл джаз, да? Так говорят. А ты тот, кто не может играть, если под задницей не плещет океан, да? Именно так. Джелли Ролл Мортон не играл, он ласкал клавиши. Звуки скользили, как шёлк по женскому телу. Руки порхали легко, как бабочки. Он начинал в борделях Нового Орлеана и там научился легко касаться клавиш. Тем, кто занимался любовью наверху, не нужен был шум. Им нужна была музыка, которая бы скользила за шторами и под кроватями, не мешая их страсти. Такую музыку он играл. И в этом он действительно был лучшим. Браво! Браво! Твоя очередь, моряк. В чём дело? Да он спятил! Сейчас что, Рождество? Он выиграл? Нет, они только разминаются. Да что с тобой? Музыка заставляет меня плакать. Вся команда поставила на тебя! Я поставил на кон годовой оклад, а ты тут расплакался? Прекрати, думай о своей музыке. А я могу поставить? Нет. Ставить на себя плохая примета. Я хочу поставить на него. Он лучший. Ты сумасшедший! Тогда, если ты проиграешь, я верну тебе деньги. Да это та же самая музыка. Мы уже слышали это! Он развлекается. Он проиграл? Ещё нет. Засунь это себе в задницу! Эй, Макс. Дай мне сигарету. Ты плохо справляешься. Просто дай мне сигарету. Ты не куришь! Что с тобой происходит? Ты же можешь победить его одной рукой! Простите, я не расслышал. Я ничего не говорил. Ты дашь мне сигарету? Нам придётся всю жизнь бросать уголь! Дай мне эту чёртову сигарету! Ты сам напросился, дурак. Я не умею. Он выиграл? Да, он выиграл. Я знал, что он выиграет! Джелли Ролл Мортон провёл остаток пути, запершись в своей каюте. Когда мы прибыли в Саутгемптон, он сошёл с Вирджинца и вернулся в Америку. Я помню, Тысяча Девятисотый смотрел как он спускался по трапу, и сказал только: ''И джаз тоже к чёрту''. Он так и сказал: ''И джаз тоже к чёрту''. Это невероятная история. Я пропустил что-то важное? Определённо. Не переживай, он тебе всё расскажет. Обязательно. Он здорово рассказывает сказки. Это не сказка, сэр. Да, я совершил много глупостей в своей жизни. Если меня подвесить головой вниз, из карманов ничего не выпадет. Я даже трубу продал, всё! Но не эту историю, её я сохранил. Я решил рассказать её сейчас только потому, что хочу спасти его. Но здесь никого нет. Никого! Понимаешь? Это потому, что нас слишком много. Мы его напугали.

Хватит. Ты покинешь корабль, или мне придётся тебя арестовать. За работу. Быстро! Дайте мне ещё один шанс. Всё, приятель. Завтра на рассвете это судно станет историей! Стой, или я стреляю! Попался! Папаша, спокойно, Опять ты? Да, опусти пушку. Продать инструмент, а потом украсть его! Старый трюк. Я должен был догадаться, что ты вор. Нет, нет, я искал это. Зачем тебе это нужно? Это вопрос жизни и смерти. А ещё мне нужен граммофон. Вор и лжец!

Папаша, у меня нет времени. А у меня есть. И у меня ружьё! Я вот подумал, с каких это пор на пароходах записывают пластинки? Обманщик! Если эту музыку записал твой друг, значит, он однажды сошёл с корабля. Верно? Нет, старик. Тысяча Девятисотый сам записал эту пластинку. Я считаю, это его лучшая работа. Но он не сходил с корабля ни на секунду. Это был уникальный случай в истории звукозаписи. Вас ждет успех, мистер 1900-ый. Пластинка разойдётся очень быстро. Вы станете знаменитым, Мистер Девятисотый. Можно я буду называть вас 900-ый? Это будет больно? Готово, джентльмены. На счёт три: И раз, два, три. О, Девятисотый! Это удивительная музыка! Как она называется? Она заставит людей слезами обливаться! Нужно подобрать название, например, ''Лёгкий бриз'', или… Здорово, как всегда. Тебя ждёт великое будущее. Нужно только сделать большой шаг. Какой большой шаг? Уйти с этого паршивого корабля, идти вперёд… Вперёд, к славе и успеху. Я не хочу вмешиваться, парни, но с этой записью вы можете жить припеваючи, не сходя с корабля. Мы напечатаем миллионы копий. Весь мир сможет услышать Вашу прекрасную музыку, Девятисотый. Мистер Девятисотый? Моя музыка не будет жить без меня. Нет! Не трогайте! Вы не можете так поступить. У нас контракт! Вы не можете отказаться! Нет, могу. Я был бы… рад… Мисс, я… был бы счастлив, если бы вы приняли небольшой подарок. Мисс Падоэн, что вы делаете здесь одна? Считаете волны? Капитан сказал, что скоро мы пересечём тропик Рака. По крайней мере, будет на что посмотреть. Океан меняет цвет десять раз в день. Даже больше. Я целый день готова смотреть на океан. Знаете, крестьяне страшатся океана, по крайней мере, так говорят. Это неправда. Мой отец рассказывал мне, что слышал голос океана. Неужели? И что он говорил? Не могу сказать. Это секрет. А секреты надо хранить. Дождь усиливается. Пойдёмте внутрь. Америка! Проклятье, я хотел это сказать! Простите. Извините. Простите. Пожалуйста, мисс… мне нужно поговорить с вами. Вы едете к отцу, да? Откуда вы знаете? Кажется, я встречал его. На этом корабле, несколько лет назад. Вряд ли он плыл на этом же корабле. Я уверен в этом. У него была гармошка, мы играли вместе.

Не знаю, вспомнит ли он меня, но передайте ему привет. Хорошо, передам. Но как вы узнали, что он мой отец? Это очень странно. Это секрет. А секреты надо хранить. Хотя ваш отец тогда думал иначе. Дайте пройти. Не толкайтесь! Прошу принять маленький подарок. Простите, не слышу! Примите мой музыкальный подарок. Я вас не слышу! Удачи! Спасибо! И вам тоже удачи! Заходите к нам в гости. Мы живем на Мотт-стрит, дом 27. У моего отца рыбный магазин. Может быть. Он больше никогда о ней не упоминал, а я не спрашивал. По крайней мере, следующие 12 рейсов. Он был счастлив, как всегда. Он был на пике популярности. Никто из нас не мог представить себе, что он на самом деле чувствовал. И вот, однажды, весенним вечером, на полпути из Генуи в Нью-Йорк, прямо посреди океана… картина упала. Как это картина упала? Старик, ты когда-нибудь задумывался, почему падают картины? Вообще-то, нет. Меня всегда поражали такие вещи с картинами. А при чём здесь картины? При том. С Тысяча Девятисотым тогда произошло то же, что бывает с картинами. Они висят на стене годами, а затем, ни с того ни с сего, бамс, падают вниз. Они висят себе на гвозде, никто их не трогает, и в какой-то момент… они падают. В абсолютной тишине, когда всё вокруг неподвижно, даже муха не пролетает, Безо всякой причины. Почему именно в этот миг? Неизвестно. Возможно, гвоздь решает, что он больше так не может? Возможно, и у него, бедняжки, есть душа? И он принимает решения? Давай сядем. Он долго обсуждал это с картиной, они сомневались, стоит ли это делать, говорили об этом целыми вечерами, затем они назначили день, час, минуту, миг. Или они оба знали это с самого начала, и всё уже было согласовано? ''Смотри, я ослабну через семь лет''. ''Хорошо, я не против''. ''Значит, договоримся на 13 мая''. ''О'кей''. ''В 12 часов''. ''Давай лучше в 12:15''. ''Согласен''. ''Тогда спокойной ночи''. Семь лет спустя, 13-го мая, в 12:15… Это невозможно понять. О таких вещах лучше не думать, если не хочешь сойти с ума. Когда падают картины. Когда вдруг ты понимаешь, что не любишь её. Когда открываешь газету и читаешь, что вспыхнула война. Когда видишь поезд и думаешь: я должен уехать отсюда. Когда смотришь в зеркало и замечаешь, что ты старик. Когда однажды, посреди океана 1900-ый поднял взгляд от тарелки, посмотрел мне в глаза и… Через три дня, в Нью-Йорке я сойду с этого корабля. Я остолбенел. Что, язык проглотил? Нет, я рад. Но так, неожиданно? Да, неожиданно. Отлично! Наконец-то! Я должен там кое-что увидеть. Океан. Океан? Океан. Морочишь мне голову? Ты же с самого рождения ничего, кроме океана, не видел. Отсюда. А я хочу увидеть его оттуда. Это не одно и то же. Когда причалим, наклонись через борт и рассмотри его. Это то же самое. Нет, не то же самое. С земли можно услышать его голос. С корабля его не слышно. Что значит ''его голос''? Его голос.

Это крик, протяжный и громкий, он говорит, что жизнь безмерна. Услышав его однажды, поймёшь, как жить дальше. Я могу остаться здесь навсегда, и океан ничего мне не скажет. Но если я спущусь, поживу на земле пару лет, я стану обычным человеком, как все. И, может быть, однажды я приду на берег, взгляну на океан и услышу его крик. Не знаю, кто наговорил тебе этой чепухи, или ты сам это выдумал, но знаешь, что я думаю? Истинная причина того, что тебя тянет на берег это девушка. Это всегда девушка. Но даже если дело не в этом, я всё равно рад.

Потому что я всегда хотел, чтобы ты играл для людей на берегу, женился на хорошей девушке и завёл детей, и жил бы обычной жизнью, которая не безмерна, но всё же прекрасна. Ты ведь придёшь ко мне в гости, Макс, на берег… Конечно. Познакомишь меня с матерью твоих детей. И пригласишь на воскресный ужин. Я принесу десерт и бутылку вина, а ты скажешь мне, что не стоило беспокоиться. И покажешь мне свой дом в форме корабля, а твоя жена приготовит индейку. А затем мы сядем за стол, и я скажу, что она отлично готовит, а она скажет, что ты ей рассказывал обо мне… Знаешь, я дам тебе своё пальто. Ты произведёшь фурор, когда сойдешь на берег. Думаешь, в моей семье будет лошадь?

Столько раз я видел, как люди прощались на причале без всякого сожаления. Но когда я прощался с 1900-ым, мне было очень тяжело. Будь осторожен, понял? Береги себя. Мы смеялись, повторяли ''Скоро увидимся'', Но в глубине души мы оба знали, что больше никогда не увидим друг друга. Ничего тут не поделаешь, это должно было произойти. И вот теперь это случилось. Как пройти к выходу? До свидания, Тысяча Девятисотый!

Не забывай нас. Береги себя. Пиши нам иногда. В чём дело? Вляпался в дерьмо? Может, он забыл что-то. Может, он забыл, зачем спускается. Что он увидел с этой проклятой ступеньки, что передумал, когда стоял там, он не сказал мне. Нет, уходи! Подожди. Вот, возьми. После этого он вёл себя странно. Он ни с кем не разговаривал, целые дни проводил в одиночестве. Казалось, он решал какие-то личные вопросы. И вот однажды, когда я сидел в баре… Спасибо за пальто, Макс. Сидело отлично. Мне было стыдно. Теперь намного лучше, я покончил со всем этим. У него был вид человека, который не шутит, человека, который точно знает, куда он идет. Так же, как он садился за рояль и начинал играть. Никаких сомнений в руках, и клавиши, казалось, всегда ждали этих нот.

Казалось, будто он сочинял на ходу, но где-то в его голове эти ноты были всегда. В тот день Тысяча Девятисотый решил сесть перед чёрно-белыми клавишами своей жизни и начать играть свою самую абсурдную музыку. И чтобы под эту музыку танцевал каждый год из тех, что ему остались. Посмотри на того парня с трубой, должно быть, он пьяный или псих. Смотри, он играет и плачет. Я покинул Вирджинец 21 августа 1933 года, с документами о высадке и расчётом. Всё, как положено. Я знал, что рано или поздно я прощусь с океаном. С тех пор я ничего не слышал о Вирджинце и Тысяча Девятисотом. Нет, я не забыл о них. Напротив. Во время войны я часто спрашивал себя: ''Кто знает, как бы поступил Тысяча Девятисотый, окажись он здесь, кто знает, что бы он сказал''. ''К чёрту войну'', наверное, но когда так говорил я, это было совсем не то. Уже много времени прошло. Может быть, он ушёл. Может быть, он отправился на Мотт-стрит и нашёл ту девушку. Может быть. Эй, Конн, в чём дело? Не привык к морской качке? Где ты откопал эту пластинку? Чем ты занимался все эти годы? Сочинял музыку. Даже во время войны? Даже когда никто уже не танцевал. Даже когда падали бомбы. Музыка помогала им выздороветь. Раненым, я имею в виду. Или же поддерживала тех, кто уходил в другой мир.

Иногда они даже не замечали этого путешествия, если слышали музыку. Я был последним, кого они видели. Я продолжал играть, пока корабль не оказался здесь. Это корабль? Больше похоже на гору динамита, которая вот-вот взорвётся. Опасно, тебе не кажется? А ты, Макс? Где твоя труба? Я продал её, недавно. Но знаешь, сейчас я думаю начать всё заново. У меня столько новых идей. Давай создадим дуэт, ты и я. Или свой оркестр: Оркестр Дэнни Будмана Т.Д. Лимона Тысяча Девятисотого! Звучит заманчиво. Нас ждёт успех. Идём со мной. На берег. Посмотрим на фейерверк с причала и начнём всё заново. Иногда так и нужно поступать, начинать с самого начала. ''Жизнь не кончена, пока у тебя есть хорошая история и кто-то, кому можно её рассказать''. Помнишь? Ты мне это говорил. У тебя сейчас столько разных историй! Мир будет ловить каждое твоё слово и сходить с ума от твоей музыки. Поверь мне. Этот город… Ему не видно конца. Пожалуйста, покажи мне где он заканчивается? Всё было замечательно на том мостике. И я был великолепен в твоём пальто. Я произвёл бы фурор. И я сходил на берег, без колебаний. Никаких проблем. Меня остановило не то, что я увидел, Макс. А то, чего я не увидел. Понимаешь? Чего я не увидел. В этом бескрайнем городе было всё, кроме конца. Конца не было. Я не видел, где всё кончается. Конец мира. Вот пианино. Клавиши начинаются, клавиши кончаются. Ты знаешь, что их 8888. Все это знают. Они не бесконечны, ты бесконечен. И на этих клавишах музыка, которую ты играешь, бесконечна. Мне это нравится. Так можно жить. Ты привёл меня на тот мостик, и перед моими глазами миллионы клавиш, им нет конца, и это правда, Макс, им нет конца. Эта клавиатура бесконечна. А если клавиатура бесконечна, на ней невозможно играть. Ты сел не на ту скамейку. На этом пианино играет Бог. Господи, ты видел эти улицы? Хотя бы улицы. Их там тысячи! Как вы можете выбрать одну? Одну женщину, один дом, один клочок земли, один пейзаж за окном, один путь к смерти. Весь этот мир вокруг, ты даже не знаешь его пределов. Вам не бывает страшно от одной мысли об огромности мира, не то чтобы жить в нём? Я родился на этом корабле. Мир проникал сюда, по две тысячи человек за рейс.

И здесь были желания, но все они умещались между носом и кормой. Ты играл своё счастье на клавишах, которые не бесконечны. Я научился жить так. это слишком большой корабль для меня. Слишком красивая женщина. Слишком долгое путешествие. Слишком резкий аромат. Эту музыку я не умею играть. Я никогда не смогу сойти с корабля. В лучшем случае, я могу уйти из жизни. Тем более что я ни для кого не существую. Кроме тебя, Макс. Ты единственный, кто знает, что я здесь. Ты в меньшинстве. И тебе лучше смириться с этим. Прости, мой друг, но я не сойду на берег. Представь себе сцену у ворот рая. Тот, кто ищет моё имя в списке, не находит его. Повторите, как Вас зовут? Тысяча Девятисотый. Тиеманн, Тайтингейл, Тысячелетний? Видите ли, сэр, я родился на корабле. Простите? Родился, жил и умер на корабле. Возможно, я у вас не зарегистрирован. Кораблекрушение? Нет, 6,5 тонн динамита.

Теперь Вам лучше? Да, всё в порядке, только я потерял руку. Да, при взрыве. Что ж, можно подобрать замену вон там. Какой руки нет? Левой, сэр. Ужасно сожалею, но у нас есть только две правые. Две правые руки? Боюсь, что так. Вы не будете сильно возражать, Если что? Ну, если Вы возьмёте правую руку вместо левой? Что ж, если подумать, то лучше правая рука, чем ничего. Совершенно с Вами согласен. Кстати, у нас есть одна чёрная и одна белая рука. Нет, мне ту, что подходит по цвету. Ничего не имею против негров, это только вопрос эстетики.

Ничего смешного, Макс. Целая вечность, в раю, с двумя правыми руками. Какой из них прикажешь креститься? Представь, какую музыку я бы играл двумя правыми руками. Надеюсь, там будет пианино. Что бы ты сделал на моём месте? Не знаю. Я чувствовал бы себя совершенно бесполезным. Рано или поздно, все истории заканчиваются, добавить нечего. Всё равно, спасибо, старик. Конн, я только одного не понял. Кто спрятал сломанную пластинку в рояль? Это был я. Значит, ты не был совсем бесполезным. Эй, Конн. возьми свою трубу. Она тебе пригодится. Не беспокойся насчёт денег. Хорошая история стоит больше, чем старая труба. Ладно, старик.

Теги:
предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын город Вагаршапат Эчмиадзин руки золото молот указ место строительство архитектор форма храм престол иерархия центр группа восток история зарождение организация сомобытность автокефалия догма традиция канон собор вопрос формула слово натура одна семь танство крещение миропамазание покаяние причащение рукоположение брак елеосвящение Айастан нагорье высота море вершина мир озеро Севан площадь климат лето зима союз хайаса ядро народ Урарту племя армены наири процесс часть предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын

<<< Но ведь лучше смотреть на девушек, чем тосковать в гробнице?

Я уж даже не знаю, когда это началось. >>>