Христианство в Армении

Слышите, парни, японская подлодка!

авторы сценария и экранизации ДАНИЭЛЬ ТОМПСОН и ЖАН-ДАНИЭЛЬ ВЕРХЭ по роману Стендаля КРАСНОЕ И ЧЕРНОЕ КОНСТАНЦ ЭНГЕЛЬБРЕХТ, ФРАНЧЕСКО АКВАРОЛИ, МОРИС ГАРЭЛЬ РЮДИГЕР ФОГЛЕР при участии ПЬЕРА ВЕРНЬЕ композитор ФИЛИПП САРД оператор ЖЕРАР ВИНЬЕРОН И где ж этот маленький гений? Юный Жюльен Сорель, о котором я вам говорил. Хорошо, входите. режиссер ЖАН ДАНИЭЛЬ ВЕРХЭ Латинист-то, латинист. А как у него с орфографией? Отвечайте же! Я. Я много читал. Да, но здесь вам придется писать. Накопилось много дел. За два года у меня сменилось семь секретарей, один глупей другого. Я положил три куска сахара. Вы как будто бы умны и расторопны. Никогда ни одно слово, либо продиктованное мной, либо случайно вами услышанное, не должно покидать стены этой комнаты. Это испытательный срок. Если через несколько месяцев господин де Ла-Моль решит с вами расстаться. Тогда я вернусь в семинарию. Кстати, господин маркиз, я считаю совершенно необходимым, чтобы Жюльен ежедневно посещал курсы богословия. Но не в ущерб работе. Как насчет черного костюма? Вы считаете, он обязателен? Безусловно. Ну тогда, может быть, не совсем черный. Скажем, менее траурный, не такой, что носят служители культа? Но Жюльен не священник. Пока еще. Пока еще нет? Значит, все в порядке. Сходите к моему портному и закажете себе несколько костюмов. Черных, раз уж так нужно. Ну и рубашки. Сколько рубашек? Две? Три? Две дюжины для начала. И к сапожнику. Вот адреса. Арсен, вы будете прислуживать господину Сорелю, хорошо? Хорошо, господин Маркиз. А приход я вам добуду, обещаю. Рядом с Лизье, неподалеку от моих владений в Плантогри. Дом священника пятнадцатого века, восхитительный. Вам подойдет? Но, при этом, вы остаетесь моим духовным наставником. Господин аббат. Походка! Пусть ходит на уроки танцев, раз он не священник. Об этом не может быть и речи. Какой благородный человек! Подать мне чашку чая! Господин де Реналь умер бы на месте! Не обольщайся. Он один из самых знатных наших вельмож. Довольно щедрый, но с причудами. Ты сын плотника. Его же предки крестоносцы. Впрочем, это единственное превосходство, которое он признаёт. Здесь деньги не главное. Мы не в провинции. Кстати, я получил для тебя сто луидоров. Хватит для начала? Ну, раз уж для Парижа деньги не главное. Нужно заставить себя уважать. Иначе они тебя затравят. Хотел бы вас поблагодарить. Вы мне как отец. Настоящий отец. Мой отец всегда меня ненавидел. Я думал, я проклятый. И вдруг, случайно я встретил вас. Ты мне тоже помог. Мы едем к Штогу портному господина Де ля Моля. В Безансоне, когда меня сместили, я был очень одинок, все от меня отвернулись, избегали даже встречаться со мной взглядом. И ты предложил мне свои сбережения. Никогда не употребляй слово "случай", сын мой. Нужно говорить "провидение". Всем добрый вечер! Матильда сегодня что-то сильно запаздывает. Сегодня же тридцатое апреля! Ах, Боже мой, верно! Не советую я бедняге Филиппу показываться ей нынче на глаза. Господин Жюльен де Сорель! Сегодня мы ужинаем с прислугой! Арсен вам не сказал? После шести у нас принято одеваться. Одеваться? Да, мы надеваем чулки и прочее. Поднимусь к себе и переоденусь. Не стоит. На сегодня сойдет и так. Ничего страшного. Представляю вам господина Жюльена Сореля. Просто Сореля, без "дэ". Жюльен мой новый секретарь. Барон де Кули, баронесса, виконт де Сен-Клер, лорд Сафолк. Мы все были в Лондоне в те мрачные годы. Об эмиграции маркиз всегда говорит в трагических тонах. Норбер! Да, отец? Поручаю его тебе. Хорошо. Но где же все-таки Матильда? Маршальша, мадам де Фервак. Очевидно, провинциал. Словно свежим ветром подуло! Анжелика дэ-ля-Сент Эрэдитэ, лучшая подруга моей сестры, и ее жених маркиз де Рурэ. Герцог де Круазэнуа, жених Матильды. Помолчи, Анжелика, ведь об этом еще не объявлено. Я и не знал, что у вас есть сестра. Норбер, вы объяснили нашему другу, что означает тридцатое апреля? Иначе он просто ничего не поймет. Ужин подан! Ну уж нет, я еще не выпила свой бокал шампанского. Отец, вы не накажете меня за опоздание? Как ты прелестна!

Несмотря на то, что в черном. У вас предубеждение, господин Сорель? Вы тоже носите траур? А теперь он намерен предать короля Карла 10-го. Для него это привычное дело. А кто ни разу не предавал? Может быть, вы? Или ты, Филипп? Господин Талеран самый блестящий человек нашего века. Он меняет убеждения. И правильно. Только идиоты терзаются из-за своих убеждений. Добрый вечер, Матильда! Да, позволь тебе представить: господин Жюльен Сорель. Мадмуазель. Так мы ужинаем? Я умираю с голоду! Да, я секретарь маркиза, но мне платят не за то, чтоб я присутствовал на их вечерах. Он считает, мне это доставляет удовольствие.

А я был бы только рад обедать в одиночестве в какой-нибудь грошовой харчевне.

Жюльен, весь Париж бьется за то, чтобы получить приглашение в этот дом. Это очень влиятельная семья. Их друзья их уважают, а уважение это не шутка. Знаете, с какой скукой смотрит на них дочь маркиза! Она весьма претенциозна, но отнюдь не глупа. Напротив, гораздо умнее, чем этот ее жених. Успокойся! Самый золочёный и самый нелепый в их компании. Успокойся! Итак, решено? Едете в Нормандию? Сегодня же вечером. Если б вы только могли хоть что-нибудь сделать. Ну, насчет этих обедов, приемов. Если б вы могли добиться, чтобы я. Не знаю. На меня не рассчитывай. Один, в своей комнате, с Мемориалом Святой Елены я был бы просто счастлив. Мне повезло, я тут обнаружил великолепное издание. Учение Христа столь же полезно и менее опасно для твоей репутации. Я вернусь через несколько месяцев. Мне тут будет без вас одиноко. Мне вам помочь? Вы не обязаны. Вам за это не платят. Мне платят за то, чтоб я был с вами учтив. А на свое жалование я живу. Я ищу Бомарше и Вальтера Скотта. Вы не знаете, где они стоят? Подождите минутку, я еще не освоился. А Мемориал Святой Елены здесь? Или в вашей комнате? Вальтер Скотт? Мне кажется, я видел этот томик нынче утром. Я, мадмуазель, считаю, что Франция никогда еще не пользовалась таким уважением у всех народов в те годы, когда правил император. А точнее царил.

Со всеми своими камергерами, со знатью в кружевах, с приемами. Он вернул Франции всю эту дореволюционную мишуру. Но он сделал ведь не только это! А еще он уложил 10 тысяч солдат на полях сражений. Но он и сам там бился, на полях сражений! Это куда рискованней, чем окопаться в богатых кварталах. И дрожать от страха, как бы снова не началась революция! Вальтер Скотт. "Айвенго". Пожалуйста. У нас правило: за обедом не говорить ни о Боге, ни о короле. Ни об оппозиции, ни о революции. А тем более не отзываться о ней одобрительно. Вот и остается лишь погода. Я тоже нахожу, что это скучно. Если есть у вас другие темы, не стесняйтесь. Если о нашем разговоре вы расскажете отцу, меня немедля выгонят. Отец, мне нужно с вами поговорить. С удовольствием, моя дорогая. Я вне себя! Я вне себя от гнева! Как же я обманулся! Я вне себя! Садитесь. "Сударь!" Нет! "Дорогой друг! К моему превеликому сожалению, соглашения, к которым мы с вами пришли, придется отменить". Чего вы ждете? Это письмо аббату Пирару? Аббату Пирару? Почему аббату Пирару? Не знаю. Итак, господину герцогу де Круазэнуа. 180, улица Сент-Онорэ.

"Дорогой друг! Соглашения." Нет, так не годится. Я дал себя обмануть. "Дорогой друг! Семьи наши скоро породнятся, и я весьма этому рад". Точка. "Однако." Однако. Проклятье! Никак в толк не возьму, почему я во всем потакаю своей дочери. "Однако мне представляется разумным отложить на несколько месяцев официальную помолвку. Сегодня Матильда отправится в наше поместье в Узэсе и проведет там все лето. Это незначительное препятствие, которое таковым не является, тем временем позволит нам с вами обсудить последние детали, касающиеся приданого, которое я даю за своей дочерью". "Которое таковым не является", по вашему, это сказано удачно? А вы, как полагаете? Это препятствие или нет? Вы это знаете, он это знает.

Во фразе "Которое таковым не является", подчеркивается как раз обратное, что оно таковым является. Ладно, закончите традиционными изъявлениями вежливости. Я потом перечитаю. Вам надо бежать. Скоро три, и у вас богословские курсы. А не то мне за вас попадет от аббата Пирара. Здесь Жюльен Сорель? Нет, Жюльена нет. Он тут бывает по вторникам, четвергам и субботам. А нынче утром вы его найдете на уроке танцев, улица Кондэ, 22, там есть вывеска. Какие успехи, какие успехи! Но не в богословии! Да ты уже полгода и носу туда не кажешь. Я много ездил. У маркиза земли в Пикардии, в Бретани, он каждый месяц посылает меня проверять отчеты его управляющих. Поговаривает даже о поездке в Англию. Прекрасно! Почему бы тебе не брать еще и уроки английского? Танцы, фехтование, верховая езда. Как повезло семинарии: к ним вернется настоящий джентльмен, дэнди! А как же Бог? Где во всем этом Бог? Сударыня, вы не могли бы под ноги смотреть? Сударь, будьте любезны, потрудитесь поднять зонтик. Сами поднимите. Или попросите Бога. Вы омерзительны, сударь. Дайте мне ваш адрес. Я не дерусь с кюре. А я дерусь со всяким, кто оскорбляет церковь. Ваш адрес. Вот мой адрес. Дерьмовый попик! Жюльен, не надо. Вот видите, в Париже нужно уметь драться. Это ваша карточка? Господин Сорель? А это ваша? Совершенно верно. Мы с вами знакомы? Это не он. Да, это не он.

Ничего не понимаю. Я пришел, чтобы биться на дуэли, сударь. Прекрасная мысль! Замечательная. Потом, Ришар, прошу вас. А что, есть повод?

Ах ты, подлец! Этот тип выдавал себя за вас. Ну и ну, надо их разнять. Пусть их разнимут! И часто ему приходится драться с кучерами? Так, все! Пшёл вон! Другого кучера! Займите его место. Что ж, будем биться, раз вы за этим пришли. Пшёл вон! А вы на козлы! Секундант, вы тоже садитесь. Но вы же не станете драться в таком одеянии? Почему бы и нет? Да поживее! Он в черном за нас обоих.

Прошу вас. Сначала поезжайте к моему другу Бовуази. Мне ведь тоже нужен секундант. Итак, будем биться! Я это обожаю. Во Франции уже не разгуляешься. Ни задора, ни страсти, ни лихости. Уже и жестокие игры не будоражат! Наворотили дел! Еще есть время, чтоб остановиться. Господа! Начинайте! Я целился в локоть. Надеюсь, я вам не сделал слишком больно? Был рад встрече. И я получил удовольствие. До четверга, в опере. Спросите мою ложу. Поклон маркизу. Я так понимаю, вы его родственник? Нет, я его секретарь. Всегда что-то бывает впервые. Я только что стрелялся со слугой. Можно побыстрее? Надо же? Оказывается вы незаконнорожденный сын одного из моих лучших друзей! Он испанский аристократ, а во время войны попал в плен и какое-то время жил в Безансоне, верно? Простите, сударь, но я. Да, вот здесь, вот здесь. Вот здесь очень приятно! Претерпеваю муки адовы. Я никогда не скрывал своего происхождения. Это всё граф Альтамира. Никак не мог смириться, что стрелялся с моим секретарем. Жюльен, будьте любезны, дайте полотенце. И помогите мне встать. Ну, чем я не мученик? Терплю такие боли! Сын плотника? А смотри-ка. Вы, главное, не отрицайте. Это весьма кстати. А, если вас спросят насчет вашего происхождения, примите застенчивый вид, подпустите шутливого сомнения, и чуть-чуть таинственности. Вы молчите, но ясно, что за этим стоит. Вы меня поняли? Прошу вас, подайте халат. Доктор велел после ванны еще полежать. О, оставь меня в покое. Я хочу одеться. Мне поможет Жюльен. А ты иди. Ты для министра составил отчет о налогах? Да, сударь. А баланс арендной платы за земли в Пикардии? Он у вас на столе. Так, чулки, чулки. Будь любезен, помоги надеть. Но потихоньку, ладно? Суставы в пальцах, так и горят! А сам Альтамира, знаешь, почему он тут? Он тебе не сказал? Его приговорили к смерти. Ну да, у них, в Италии. Граф из Неаполя. Потомок древнейшего рода. Неаполь, чудный город! А, у графа, смертный приговор. Он яркая личность. Вообрази, даже дочь мою заинтриговал! Которая чуть ли не всех презирает! Что касается оперы, пользуйся моим годовым абонементом, коль скоро так вышло, что мы с тобой родственники. Да, и пришли графу приглашение на бал. Матильда будет в восторге! Скоро вернется Ваша дочь? Я настоял. Хотя, все равно, она сделает так, как ей вздумается. Как всегда. Все говорят о вашем новом секретаре. И что же все говорят? Что вы к нему неравнодушны. Тебе не скучно? Каждый год одно и то же. Для меня совсем не одно и то же. В прошлом году мне целый вечер докучала моя мать. И тогда я еще не была маркизой де Руврэ. Какая разница. В этом году тебе докучает твой муж. Зато теперь есть свой выезд и собственный дом. Добрый вечер, Матильда! Вас ждет Филипп. И я сама решаю, куда пойти, когда вернуться. Да, только не с кем. Пожалуй, я скучала бы не меньше, если б стала герцогиней де Круазэнуа. Взгляни, вон там, видишь? И 5 минут не пройдет, как он подойдет ко мне с разговорами о поэзии, о травах Прованса, и о поле оливкового масла. Матильда! У вас такой цветущий вид! Я узнаю этот цвет, это краски Прованса, с ароматом тимьяна и майорана. Обожаю этот вальс! Вы кого-то ищете? Как знать? Быть может в этом зале и есть выразительные и необычные лица, или вообще, что-нибудь незаурядное. Надо же, вам повезло. Прямо у вас за спиной стоит приговоренный к смерти. Бедный Альтамира, помню, он нас убеждал: "Нас спасет Америка. Европе она вернет свободу, которую им дал Лафайет!" Сумасброд. Матильда. Матильда. Где вы? Для меня единственное несчастье это скучная жизнь. По-вашему, забавно быть приговоренным к смерти?

Ну да. Ведь это единственное, чего нельзя купить. Ты куда? Я искала интересного человека, и я его нашла. И кто же он? Вы. Из всех я люблю лишь вас. Ты звезда этого вечера, и у тебя есть все: и красота, и богатство! Мир принадлежит тебе. Меня ничто не радует, мне только 20, а вы уж хотите расстаться со мной. А вот и Филипп. Ты не находишь, что он делает успехи? Как это понимать? Что он стал еще скучнее? Вам, французам, не достает легкости. А нынче огонь погас.

Нынче деньги стали выше всех возвышенных идей. Кем был бы сегодня Дантон? Скорее всего, вором. Хуже, он бы продался. Вот так-то! О Наполеоне я вообще молчу. Всем ворам вор! Что же лучше, воровать или продаваться? Так вы друзья? У нас довольно много общего, такое нередко бывает. Как это сказать? У перемещенных лиц. Простите, я тут углядел одну гадину, ей придется сказать пару слов. А вы здесь часто выезжали в свет? Говорят, это самый пышный бал сезона. Мне трудно судить, мадмуазель, это ведь мой первый бал. Но, он великолепен. Руссо говорил: "Сумасбродства меня удивляют, но не соблазняют". Жюльен! Жюльен! Госпожа де Фервак, можно вас на два слова? Полагаю, отец не за то вам платит, чтобы вы говорили со мной о Руссо? Что такое? Я, просто смотрел в ваши глаза. Они, поистине прекрасны. Ваш отец сразил меня наповал. Мне нужно выпить травного настоя. Хотите? Спасибо, я лучше потанцую с женихом. Жюльен, вы мне когда-нибудь скажете правду? Кто ваш отец? Ведь я ваш друг, мне можно доверять. Жюльен Сорель! Вот так встреча! А впрочем я не удивлен, я вас искал. Господин Вально, мадам де Фервак. Барон де Вально. Но откуда вы выкопали эту историю с сыном плотника? Вы прямо из Верьера? Был там еще нынче утром. Приехал поблагодарить министра за свой баронский титул. А знаете, я ведь сменил господина де Реналя на его посту. Мэр теперь я. И как же они все там поживают? Как Станислав? Все хорошо? Стало быть, возитесь с бумагами маркиза. А тонко вы всех провели. Так испанский герцог, тот военнопленный, вы его даже не знали? Испанского герцога? Нет, нет, не довелось. Может, я лезу не в свое дело, но сам маркиз де Ла-Моль рассказывает всем направо и налево. Ах, Жюльен Сорель. У ведь меня нюх. Я всегда знал, в вас что-то есть. Ну что ж, если когда-нибудь окажетесь в Верьере.

Могу передать послание. Я ведь скоро ее увижу. Ну, как хотите. Прокатимся по городу? С удовольствием. Отлично. Едем! Это участок под номером 23? Нет, она дальше. Идите все время прямо. Да, туда. Здесь покоится некто, кого вы любили? Да, некто, кого я любил. И у вас? Нет, но я тут часто бываю. Гуляю, смотрю, читаю имена и даты. То интересный медальон, то эпитафия. Столько всего нафантазируешь! Мне все равно, что обо мне будут думать. Вам сказали, почему я ношу траур в последний день апреля? Я ношу траур по любви. Вернее, по такой любви, какой уж нигде больше нет. Бонифас Ла-Моль, мой предок, и Марго, королева Наварская, презирали законы и условности, и он погубил себя ради нее. А поскольку ей нечем было пожертвовать ради него, кроме своей репутации, она любила его совершенно открыто. Вот и кончилось тем, что его убили. Ему было 20. В ту минуту, когда он увидел ее, он уже знал, он знал, что она будет его единственной любовью, и что из-за нее он погибнет. Маргарите говорили, как обычно говорят принцессам, что она будет счастливее других и в силу высокого происхождения, и по причине ее красоты. Но говорили ей так, чтобы покрепче ее запереть. Из-за этого короли часто сходят с ума или умирают с тоски. Когда его казнили, она пошла к палачу, поцеловала мертвые губы, завернула окровавленную голову в полотно и унесла с собой. Она тайно похоронила ее и каждый год, тридцатого апреля, до самой своей смерти она приходила на могилу.

Я не хочу, чтоб их забыли. Я восхищаюсь их жизнью и любовью, отважной, опасной, бурной. А иначе зачем жить? Здесь лежит женщина, которую вы любили? Мне это можно сказать, я умею хранить тайны. Нет, не женщина. Я был на могиле маршала Нэя. Для вас он предатель, для меня нет. Он никого не предавал. Нет, он нет. В те годы умирали за идею, а не за медаль. Я бы в те годы отдал свою жизнь за надежду. За надежду на лучшее будущее? А вы циничны. А вы очень обидчивы. Нет. Нет, не обидчив, я вам завидую. В ваших словах и суждениях вкуса такая свобода, какой мне, увы, не узнать никогда. Но почему? Да потому что я беден. А в бедности непозволительная роскошь даже мысль. Ни единая мысль не придет к тебе даром, если карманы пусты. Простите меня. Я не привык быть столь откровенным. Простите. Нужно немало гордости, чтоб говорить о бедности такой богатой девушке, как я. Вы презираете деньги? Нет, я презираю озлобленность тех, у кого нет ничего, и высокомерие тех, у кого есть все. Вы должно быть очень несчастны? А вы нет? И она споткнулась о камень. И ухватилась за меня. Она ухватилась за меня, чтобы подняться. Покажи, как? Вот! Вот так! Так крепко? Прямо за руку, или за рукав? Ваши ладони коснулись друг друга? Ну конечно. Мы коснулись друг друга, моя рука и ее. И вдруг случилось нечто неожиданное. То, на что я уже и не надеялась. Я вдруг перестала скучать. Он рассказал мне о своей бедности, о своих страданиях, о своих унижениях. Но ведь это всего лишь слуга? Мне его стало так жаль! И я подумала: а не полюбила ли я? Неужели же это случится, и я смогу полюбить? Боже мой! Он беден, да, но в нем такая сила! Что, если он любит другую? Я даже не знаю, нравлюсь ли ему? И тут я впервые заметил, как она хороша. Она очень красива. Настоящая красавица. И с тех пор она стала со мной говорить совсем по-другому. О, берегись! Не бери на себя роль наперсника! Возвращались мы вместе, в ее экипаже. И мне захотелось, мне вдруг захотелось, чтобы она мне рассказала о своем женихе. И от него, и от других я получаю десятки писем. Все одинаковые. Меланхолические, якобы страстные, однако осторожные. И тут я допустил ошибку. Я ей сказал: Но значит он в вас ничего не понимает? А она в ответ: А что тут понимать? Вас, стало быть, интересует мое безрассудство? Меня взбесило, что он меня разоблачил. Я его возненавидела, особенно, когда он сказал: "Вы его все-таки любите! То, что вас в нем отвращает, это и есть ваш будущий муж". Какая наглость! Кем он себя возомнил, этот сын плотника. Потом мы встретились в библиотеке, и я была совершенно несносной! И с того самого дня, кто мы: друзья или враги? Ее настроение вечно меняется, то она холодна и надменна, то вдруг обернется ко мне с такой приветливой нежной улыбкой, и так посмотрит в глаза, словно. Словно. Не знаю. Она на тебя смотрит так, словно в тебя влюблена? Нет, я знаю взгляд влюбленной женщины. Да и что толку ей любить меня? И почему меня? Ее жених имеет все: имя, земли, титул, древний род. Но ты же знаешь, мне нравятся проигранные сражения. Мадмуазель? Здравствуйте. При малейшем намеке на спад в ее настроении, я исчезаю на день или два. Или совершенно ее не замечаю. Когда же я ее не замечаю, она сама ищет встречи со мной. Всегда она, а не я! Но это все стратегия. Ты разве сам не хочешь, чтоб потомку славного Круазэнуа, участника крестовых походов, она предпочла бы тебя. А? Разве не так? Сам не знаю, хочу ли я этого. Ладно, скоро увидим, люблю я ее, или нет. Он здесь. Вот. Возьми. Может пригодится. Этой свадьбы не будет. Завтра я дам ей понять, что уезжаю. Вот тогда и посмотрим. Остались только старые служаки. При новой экономике это долго не продлится. По счастью наш король намерен все вернуть на свое место. А уж мы, мой друг, об этом позаботимся. Непременно. Не уезжайте. Не видеть вас превыше моих сил. Нам нужно поговорить. В час ночи у колодца будет лестница садовника. Поднимитесь ко мне. Пусть это слишком романтично, не важно. Мерзавец! Деревенщина! Ты мне не соперник и никогда им не станешь. Ты мне не ровня, ты неизмеримо ниже меня, жалкий червь, ничтожный поп-расстрига! Она заманила тебя в западню и ты попался, как жалкий слуга. И слугой ты останешься всю свою жалкую жизнь. Она с тобой шутит, как королева Марго, а ты веришь. Ты не первый! Любовь опасна. Она знала, о чем говорит. Самая красивая и самая богатая девушка Парижа, и ты поверил, ублюдок! Я пришел. Я видела, как вы ушли и вернулись. Я уж думала, вы никогда не решитесь. Надо убрать лестницу. Остановитесь, что вы делаете. Я приготовила веревку. Как видно, у вас есть опыт. Что вы хотите этим сказать? Вы спали с Круазэнуа, и, быть может, с кем-то еще. Нет? Вы первый, кого я пустила в свою комнату. Вам страшно? Испытывать страх вовсе не трусость. Есть немало храбрецов-идиотов. Я решилась полюбить вас, ибо вы не такой, как другие. И никто не решил это загодя. И еще есть причина: я не знаю, кто вы такой. Вы решились меня полюбить! Вы думаете, вы говорите о любви, а на самом деле только о себе. Я хочу быть твоей. Я твоя. Иди ко мне. Никогда я не буду твоей, никогда! Никогда я не буду твоей! Никогда! Проснись! Убирайся отсюда! Убирайся! Ненавижу тебя! Ты не имеешь права мной обладать! Ни теперь, ни когда бы то ни было! Мне стыдно! Я отдалась первому встречному! Я отдалась первому встречному! Убирайся! Убирайся! Убирайся! Коль скоро сему ничто не препятствует, пора назначить день бракосочетания наших детей. Я предлагаю, я предлагаю встретиться у моего нотариуса, мэтра Шампетье де Риб. Шам-пе-тье. Что-то не так? Прошу прощения, а та поездка, то поручение, о котором шла речь, та поездка в Лондон, когда состоится? Не знаю, может быть в будущем месяце. А что такое? Я только подумал, что, если уехать раньше, чем предусмотрено, я мог бы немного освоиться с английским, узнать что-либо полезное о нравах англичан. Дорогой друг. Я как раз говорил Жюльену, что не могу больше без него обходиться. Да, да, не могу без него обойтись. А вы как раз вовремя. Тот контракт настоящая головоломка. Герцог Круазэнуа при всей своей гордости, ведет себя словно старьевщик, когда речь заходит о приданном. Я уже пообещал Вилликье свое поместье, годовая рента 300 тысяч франков. Непременно столкнешься с каким-либо препятствием. Прошу прощения. Мне остается только уступить. А вы бы что сделали на моем месте? Мадмуазель де Ла-Моль, мне нужно с вами поговорить. Попозже, пожалуйста. Нет, сейчас. Благодарю вас. В библиотеке. Идите, я догоню. Вы полагаете, что меня, как плебея, можно любить, когда вам вздумается? Успокойтесь, меня это уже не забавляет. Вы осмеливаетесь заговаривать со мной на людях. Вы хотите скандала? Пусть все знают , что я вам отдалась? Ну, давайте, устройте скандал. Скандал устраиваете вы. Ну и что? Я у себя дома. Я передумала. Я ошиблась. Вы меня больше не интересуете. И если вы, с вашими куриными мозгами выскочки, себе вообразили. Замолчите! Я видела ваш торжествующий взгляд. Прекратите. Вы на меня смотрели как владелец. Вы были первым, а станете последним.

Прекратите! Вы всего лишь крестьянский сын. Ублюдок! Убей, если хочешь! Убей! Ты хотел меня убить? Видите осколки? Они образ разбитого чувства, которое я к вам питал. Он хотел меня убить! Жюльен, открой мне! Открой, Жюльен! Жюльен! Прости меня. Я прошу у тебя прощения, пожалуйста, открой. Матильда! Ты был здесь? Матильда! Я обезумел, я боюсь своих поступков, того, что могу сделать. Никогда я больше не взбунтуюсь, клянусь тебе. Ты хотел меня убить. Ты всем хотел рискнуть ради меня. Что ты делаешь? Если изменю, напомни, как я клялась быть твоею всю жизнь.

Ты меня любишь? Так ты меня любишь? Да, я люблю тебя. Вы знаете, что я вам полностью доверяю. Это сообщение строго конфиденциальное. После того, как вы его передадите, вы останетесь в Лондоне, у моего друга, лорда Сафолка, и будете ждать моих указаний. Как ты себя чувствуешь? Что говорит доктор? Говорит, вредно сидеть взаперти. Он прав. Дверь заперта, ставни на замке. Как ты только можешь оставаться в заточении уже больше недели? Садитесь. А еще говорит, можно развлечься, раз уж я здорова. Вы уезжаете, господин Сорель? Я уезжаю прямо сейчас, и даже думал, что мне не удастся с вами проститься перед отъездом. Вот уже 8 дней, как ваш отец и ваши друзья в страшной тревоге. Он меня изучил, правда, отец? Бывают дни, когда мне все постыло, и вдруг все хорошо. Вот и сегодня, все чудно. Суп, кажется, вкусный, а есть совсем не хочется. Счастливого пути, господин Сорель. Хорошо. А теперь повторите все то, что следует передать лорду Грею. Арсен, прошу вас, оставьте нас. Ну, я слушаю, вы же не забыли? Нет. Господин де Ла-Моль поручил мне передать вам лично сообщение, и оно должно остаться в тайне между вами двумя. Сегодня нас уже ничто не может спасти от катастрофы. Король Карл десятый в опасности. Как и вся законная власть. Мы стоим на пороге новой революции. Так ты любишь ее, или нет? Если любишь, то нужно вернуться в Париж. Даже не знаю. Люблю я ее, или нет. Право, не знаю. Она такая непостижимая. Будьте любезны, я бы хотел увидеть себя в зеркале. Да, пожалуйста. Ты не знаешь? Нет, не знаю. А порой мои мысли заняты другим. И чем же? Чистой и бескорыстной женщиной, которую я любил. Ну, как ты меня находишь? Хорошо. Замечательно. И она полная противоположность Матильде? Не думать о Матильде я тоже не могу. И не могу отделаться от мысли, что она может выйти за этого кретина. Вот и ответ. Подожди, у меня для тебя есть подарок. 56 любовных писем. Все по мерке и точно взвешено. Эволюция чувства, ревность, угрозы, безразличие, вспышка нового чувства. Они пронумерованы по порядку. Ваш заказ, сэр, будет готов послезавтра. О, благодарю вас. По 2 письма в день. Да ты шутишь! Лучше уж пытки, чем я напишу ей хоть слово. Матильде. Кому же еще? При чем тут Матильда? Тебе и не нужно их писать. Ты только перепишешь. Скажи яснее. По два письма в день. 30 писем за 15 дней. Через 15 дней ты вернешься в Париж. Найдешь способ, вернешься! И к твоему возвращению она вполне созреет. Графиня Фервак! Графиня? У тебя возражения? Она богатая вдова, пользуется влиянием в обществе, и у нее лучшая ложа в опере. Если ты ухватишь сей кусок, это сведет малышку с ума. Скажи мне, а почему 56 писем, а не 55, или 59? Потому что эти письма написал мой русский друг Курасов, а ему их вернули. После пятьдесят шестого ему было отказано в знакомстве. Черный галстук, синий редингот.

Письмо вручишь привратнику, напустив на себя скорбный вид. Если случайно тебя из окна увидит горничная, ты улыбнешься ей слегка меланхолической улыбкой. А тем временем с Матильдой ты поступаешь прямо противоположно тому, чего она от тебя ожидает. Ни малейшего упрека, будь с ней любезен, не стараясь при этом очаровать, но и не совсем безразличен, чтоб это не было фальшью. Она делает вид, что ничего не замечает, но видит все. Когда уходишь, делай вид, что торопишься. Когда возвращаешься, притворись, что немного устал. Что касается графини, письма идут, а она не обращает на них внимания. Однажды, примерно на тридцать пятом письме, ты неожиданно перестаешь ей писать. И тогда, уверяю тебя, будет вот что: Господину Сорелю, лично. Что это? Пакет для господина Сореля. Госпожа графиня к вам сейчас выйдет. Добрый вечер, Жюльен. Вы созданы друг для друга, вы мелкий буржуа и выскочка, это я вам еще льщу. А точнее, плотник, влюбленный в шлюху! Как вы смеете, об этом знает не только весь дом, но и весь Париж! Каждый день по письму, а порой и по два! Знает о чем? Вы от нее всего добились, и весь Париж теперь знает, она ваша любовница. Я этого не признаю. Ничего удивительного. Она обожает священников, вокруг нее их целый рой, и каждому хватает. Вы ею пользуетесь, да еще при этом презираете, она ради вас готова на все, а вы даже писем ее не читаете! Как видно, вас это живо волнует. Сударь! Нынче вечером в опере дают "Тайное обручение". Доставьте мне удовольствие, приходите в мою ложу к восьми часам, после мы поужинаем. Так ты ее не любишь? И потому не читал ее письма? Простите, но в 8 я должен быть в опере. Жюльен, я тебя обожаю, прости меня. Кого ты обожаешь? Кого? Мне нужны гарантии. Гарантии? Да! Пройдет день, или час, и что вы мне скажете? Что я ничтожество? Что вы выходите замуж? Никогда я за него не выйду! Мне нужно кое-что обдумать, к тому же я опаздываю. Прошу вас, мне нужно побыть одному. Все-таки выбралась? До чего же хороша! Глаз от нее не могу отвести. Никогда еще она мне не казалась такой обворожительной. Просто сегодня она без ума от тебя. Ты в этом уверен? Представь себе укротителя. Он каждый день со своей любимой тигрицей. Они друг другу доверяют, он ее гладит, она урчит, но у него всегда под рукой пистолет. Ни с места! Напугай ее, иначе ты пропал. Тебе нужны гарантии? Сейчас ты их получишь! Увези меня, уедем в Шотландию! Ведь это гарантия? Я готова ко всему, к любым опасностям, к пересудам, я ничего не боюсь. Нынче же вечером напишу отцу, и он нас прогонит. Он прогонит меня, но не тебя. Нет, ты возьмешь меня под руку и вместе мы выйдем через парадную дверь. Нет, я не стану писать, я все ему расскажу. Матильда. Пока ему ничего не говори, я запрещаю. Жду тебя ночью в своей комнате. Жюльен, расскажите моим друзьям про Англию. Его отзывы так остроумны! "Каждый англичанин бывает безумным по крайней мере на час в день". С ним не соскучишься. Жюльен! Жюльен, где вы пропадали, в чем дело? Что-то случилось? Прошу прощения! В вашем письме, что я получила нынче утром сказано: пишу вам из Санкт-Петербурга. Но, почему же оттуда, Жюльен? Я не совсем поняла. Санкт-Петербург? Почему Санкт-Петербург? Я у вас его похищу на минутку! Я сейчас вернусь. Идиот, ты переписываешь их механически! Тогда в Европе будут только президенты республик! Не судите меня строго. Я корю лишь себя, я давно уже догадался, но молчал из дружбы к тебе. А теперь твой черед говорить. Будет исповедь? Да, исповедь. Бедняга, если он узнает, это разобьет ему сердце. Матильда хочет все рассказать. Да сохранит тебя Господь. Его месть будет страшна, и он прав. Мне его жаль, но его месть. Тебе? Жаль его? Он мой благодетель, мне жаль причинять ему боль. Но его мести я не боюсь. Ты никого не боишься. Тебя не страшит даже Бог. И мне за тебя страшно, сын мой. Весьма рад, что вы с нами, господин аббат. Подагра меня замучила. Обед нынче поздний, ведь 30 апреля. Одному Богу ведомо, когда Матильда вернется с кладбища. Ведь вам известна ее мания. Как она поживает? Никогда еще я не видел ее столь счастливой. Я даже решился подумать, быть может, нынче она обойдется без траура? Вполне достаточно того, чтобы побыть на кладбище. Этот Круазэнуа прекрасно на нее влияет. Во всяком случае, помолвка прошла чудесно. Отец, графиней я не стану. Я это знала с той самой минуты, как полюбила его. Ибо я полюбила его первая. Я его соблазнила. Трудно в этом признаться, но ведь именно вы мне открыли глаза на столь достойного молодого человека. Именно вы мне сказали, когда он вернулся из Лондона: Жюльен единственный, с кем никогда не будет скучно. Он вел себя со мной почтительно, сам очень редко ко мне обращался, ибо прекрасно сознавал огромную разницу в нашем социальном положении. Содеянного мною не исправить. Если вы не хотите его больше видеть, мы смиримся с вашим решением. Я всюду буду следовать за ним, куда он, туда и я. Это мой долг. Ибо он будущий отец моего ребенка. Мы уедем, чтобы избежать скандала. Будем жить скромно. Он может преподавать латынь, или литературу, хотя бы в Швейцарии. Никто ничего не узнает. Всем будет невдомек, что какая-то мадам Сорель, невестка плотника из Безансона, это ваша дочь. Замолчи! Прекрати. Умоляю тебя. Ты не посмеешь стать какой-то там мадам Сорель, скорее я его убью. Если так, умру и я! Ты не станешь мадам Сорель, ты не будешь женой ничтожного карьериста! Если он умрет, то я надену траур, всем сообщу о его похоронах и подпишусь: вдова Сорель. Твоей руки просили у меня дворяне из лучших семей. Ты единственный, кем я восхищаюсь, а он, с чего бы он ни начал, непременно добьется успеха. Лишь с моей помощью! Он добьется всего, а если снова будет революция, именно он вас спасет! Но почему он не бежал? Пусть даже ты первая проявила инициативу. Мне даже мысль об этом ненавистна! Отец, ведь вы его полюбите! Пока что он внушает мне лишь ужас! Ужас! Как бы то ни было, надо подумать. Подумать. Должно быть решение. Вам бедность кажется позором, но не мне! Я буду жить в изгнании с мужем и ребенком. Не говори об изгнании, ты не знаешь, каково это, не знаешь, что такое бедность! Тогда поженимся открыто. Уедем в путешествие, а вернемся уже с ребенком. Я не первая, кто. Мы? Кто мы? Господин и госпожа Сорель? Я наконец-то счастлива! Вы же всегда говорили, для вас ничего нет важнее. Да, счастлива, но как? Пусть он уедет! Но послушайте! Ах, Боже мой! Пусть уезжает. Иначе я его убью! Мне нужно несколько недель! У нас ведь есть еще хоть несколько недель! Сколько недель? Три! Четыре! Месяц! Не знаю! И пусть сейчас же уезжает. Иначе прикажу кому-нибудь из слуг его убить! Он не хочет тебя видеть. А это он оставил для тебя. Чтобы ты уехал в Эдинбург, или в Нью-Йорк. Куда захочешь. Он не желает тебя видеть. Не желает тебя видеть! Жюльен! Я не уеду! Вам не отнять у меня моего сына! Заклинаю вас, оставьте в живых моего сына! Хотите убить, так убейте меня, а он пусть живет! Виктор, остановитесь. Кое-что мне хотелось бы знать. Была ли у вас в какой-то момент, так сказать, спонтанная любовь? То есть, как это спонтанная? Вы знали, что у меня 1000 экю ренты. И что больше всего на свете я люблю свою дочь. Вы это знали. Мне трудно поверить, что Матильда первая проявила инициативу.

Однако, допустим. Но почему вы не бежали? Это был ваш долг! Я вас просил об этом, я умолял отправить меня в Лондон загодя. Вы помните? В ваших чувствах не было пошлого расчета, вульгарного материального интереса? Деньги меня не интересуют. Кто ты? Чего ты хочешь? Я люблю жизнь. И отныне хочу жить ради сына. Вы не можете лишить меня этой любви! И моего ребенка! И Матильды! Вы себе не представляете, как можно жить без нее. А вот она не сможет без меня. В моей комнате слишком рискованно. Идем. В четверг я покидаю дом, я сказала ему, что через месяц уезжаю к человеку, которого люблю. Месяц, больше я не могу. Тебе было плохо? Да. Я не могу больше жить без тебя. Я его умолила присутствовать на церемонии. Бывает, он вне себя, а на другой день, словно бы и ничего. Между нами как будто игра, но теперь уж довольно! Надо, чтоб он принял решение. Какое решение? Надеюсь, он согласится, чтобы свадьба была гласной. Я тебя попросил не настаивать. Это не важно. Не важно! Нет, для меня это важно. Предоставь это мне, я знаю, что делать. Знаю! Ты сильно изменилась. Всю жизнь я жила вяло как черепаха, а теперь словно птица!

А теперь уезжай! Для тебя здесь слишком опасно! Да, забыла сказать! Я расторгнула помолвку. Свидетели на месте, можно начинать. Быть может, он еще приедет? Они хотят его убить! Ты выиграла Матильда, ты избавлена от имени Жюльена Сореля. Норбер, вы в храме Божьем. Вот предписание лейтенанта гусарского полка господину кавалеру Жюльену де Ла-Вернэ. У вас 24 часа сударь, чтобы прибыть в расположение вашего полка. Мой отец дает вам с Матильдой землю в Лангедоке и по 10 000 франков ренты в месяц. А официальная церемония бракосочетания состоится в Париже в следующем месяце. Но я не намерен присутствовать на вашей свадьбе, разве что отец меня принудит. Мы победили, любовь моя. Мы победили. Мы победили. Больше всего их злит, что вы сразу стали лейтенантом, минуя чин младшего лейтенанта. Их можно понять. Они еще и не такое увидят! Мне и тридцати еще не будет, а я уже стану генералом. Матильда? Что ты здесь делаешь? Что случилось? Льевен, оставь нас. В чем дело, что такое? Расскажи мне, что-то случилось с нашим ребенком, скажи мне, Матильда? Расскажи! Отец тебя проклял, навсегда, ты погиб, все кончено. Ну, говори же! Кто такая госпожа де Реналь? Почему она написала моему отцу такое ужасное письмо? Почему ты вообще назвал ее имя? Это мать того мальчика, у которого я был воспитателем, в Верьере. Сударь, мой долг перед священными заветами нашей религии повелевает мне говорить со всей искренностью. Поведение человека, о котором вы спрашиваете, было в нашем доме чудовищным. Человек сей, неимущий и алчный, самым гнусным лицемерием пытается создать себе положение в обществе и выбиться в люди. Господин Жюльен Сорель не имеет никаких религиозных убеждений. Я вынуждена смириться с горькой мыслью, что единственный способ, который он нашел, чтобы добиться успеха, это обольщение женщины, которая пользуется в доме наибольшим влиянием. Все это ложь. Все это неправда. Все ложь. Ты веришь тому, что написано? Ты веришь этому письму? Верит мой отец. Разумеется. Какой отец согласится отдать свою дочь чудовищу вроде меня. Ведь в этом письме ему меня так описали. Забудь меня, Матильда. Нет. Нет.

Считаю своим долгом добавить, что прикидываясь бескорыстным и прикрываясь красивыми фразами из романов, Жюльен Сорель ставит себе единственную цель, завладеть состоянием семей, принадлежащих к высшим классам общества, ибо он всегда их ненавидел. Он сеет несчастье и вечные сожаления. Подайте из милости!

Благодарствую! Она дала мне золотой! Золотой! Задержите его! Хватайте его! Осторожно! Не причиняйте ему зла! Не причиняйте ему зла! Не причиняйте ему зла! Почему ты написал это ужасное письмо и заклинал меня не отвечать? И запретил мне о тебе рассказывать нашему ребенку? Я была у начальника тюрьмы. Я поклялась, что я твоя жена, что мы тайно обвенчаны, я добилась всего, даже ежедневных посещений. Я живу в Безансоне, рядом с тюрьмой, через две улицы.

Матильда. Прошу тебя, не заставляй меня повторять то, что я сказал тебе в письме.

Еду тебе будет доставлять 2 раза в день мой человек. Во дворе растут деревья, ты можешь там гулять, когда захочешь. Я не хочу, чтоб ты обо мне так заботилась. Ты меня забудешь, через год выйдешь замуж за Филиппа Круазэнуа, и будешь счастлива. Даже если сейчас тебе это кажется невозможным. Ты должна жить. Тебе нужно покинуть шестнадцатый век, Матильда! У тебя будет лучший адвокат, мэтр Масонэ, он спас десятки убийц. А ты, ты не убил, ты не должен умереть, ты не убийца. Что ты сказала? Я ее не убил? Я верно услышал? Ты уверена? Мы будем бороться, я спасу тебя, Жюльен. Ты не сделал ничего, что заслуживало бы такого наказания. Она жива! Значит, значит я ее ранил. Она, должно быть, страдала! Ведь я в нее выстрелил! Куда попала пуля? Как она себя чувствует? Ты можешь об этом справиться? Я все хочу знать! Да, я наведу справки. Она жива. Тогда, быть может, она меня простит? Как думаешь? Но тогда, быть может, в суде ее прощение воспримут как. Суд! Верно, суд! Жюльен, почему ты стрелял в эту женщину, почему? Я должен был себя обезопасить. Красноречие одних, оскорбления других, их газеты, вся эта пошлость. Я предпочитаю умереть с чистой совестью. Если ты умрешь, умру и я. Как видите, господин Судья, я себя чувствую отменно. Прошло всего лишь 2 месяца, а я уже смогла приехать в Безансон. Вы хотите присутствовать на суде? О нет. Мое присутствие может причинить вред господину Сорелю. Вы думаете, я требую кары? Я больше, чем кто-либо другой, хочу, чтобы он был оправдан. Но он в вас стрелял? В момент помрачения рассудка. Все в Верьере вам скажут, что у него бывали моменты душевного расстройства.

Безо всякой причины он подчас впадал в меланхолию. Мой сын, который его обожает, может это подтвердить. У него есть враги, а у кого их нет? Никто не усомнился в его таланте и уме, в его глубоких познаниях. Вам предстоит судить исключительную личность, господин судья. Он знает наизусть Священное Писание, он благочестив и чист. Господину де Ла-Молю вы написали о нем совсем иное. Я так об этом сожалею! Меня обманули, я потеряла голову.

Я понимаю, что это письмо привело его в ярость. Вы признаёте, что именно ваше письмо толкнуло его на этот ужасный поступок? Но он ведь в вас выстрелил дважды. Значит, умышленно. Но это неправда. Я понимала, он не ведал, что творит! Я узнала то выражение лица, какое у него бывало во время приступов безумия. Я его узнала. Господин судья, если из-за меня к смерти приговорят невиновного, жизнь моя навсегда будет отравлена. Я знал Жюльена Сореля несколько лет назад. Как вы говорите, его нынешнее имя? Де Ла-Фернье? Де Ла-Вернэ. У меня с собой письма военного министра. Отец хотел, чтоб у моего мужа был чин старшего офицера до официального признания нашего брака. Неравный брак. Он ведь сын плотника, не так ли?

Говорят, что в этом городе ничто не происходит без вашего согласия. Так маркиз де Ла-Моль ваш отец? А мой дядя кузен Епископа Реймского, и вершит все дела в епископате. А жертва? Мадам де Реналь? Ведь она не умерла. Значит дело вам известно?

Безансон городок небольшой. Тут все об этом говорят. Тем более, что. Тем более что? Говорят, молодой человек был некогда предметом нежной привязанности этой особы и отвечал ей полной взаимностью. Вот что о них говорят. Но почему же он в нее стрелял? Она чувствует себя вполне здоровой. Он совершил тяжкий проступок, но именно проступок. Вы полагаете, на почве ревности? Возможно. Она боготворит своего духовника, и тот вертит ей, как хочет. Так почему же он в нее стрелял, и прямо в церкви? При всех, когда службу совершал именно этот кюрэ. Вы ему поможете? В нашем департаменте выбирают 30 человек присяжных. Я близко знаком примерно с десятью из них. Я бы счел себя неудачником, если б не сумел обеспечить большинство. Быть может, вам придется укрепить дружеские связи? Здесь 50 000 франков. Я готова добавить еще столько же, если. У нас все должно получиться. Правда, второй его выстрел нам сильно осложняет это дело.

Жюльен, прошу в последний раз, позвольте выстроить защиту так, чтоб основным мотивом вашего поступка была ревность. Если вы это сделаете, я вас убью. Выходите. Расступитесь! Ну, что?

Жюльен, если мотив преступления ревность, все будут растроганы. Все? Кто это все? Меня они уже не интересуют. Я хочу с этим покончить как можно скорее. Матильда нашла влиятельных людей, она почти все сделала!

Фукэ, прекрати. Пусть она делает, что хочет. Ты добиваешься, чтоб я тебе сказал, как я устал от этой девушки? У нас голоса десяти присяжных, и еще 5 почти на нашей стороне. Я люблю тебя. Мэтр Масонэ. Друг мой! Друг мой! Ты тоже приехал? И что на тебя нашло? У тебя было все! Какая же муха тебя укусила? Слушай, видишь ту даму в первом ряду в большой шляпе?

Я хочу, чтоб ты ей передал кое-что. Жюльен, знаешь, кто председатель суда? Господа присяжные! Заместитель прокурора был просто смешон! Пустые напыщенные фразы, например: "жестокость совершённого преступления", "сын плотника с непомерным честолюбием и необузданной гордыней". А присяжные откровенно зевали. А он? Как держался он? Трудно сказать. Впрочем, у него такой вид, словно. Ему нужно подготовиться. Похоже, он собирается защищать себя сам. Ко мне подходил его друг, итальянец, Жюльен просил узнать, как ты себя чувствуешь. Он обо мне справлялся? Боже мой! Он спросил, как я себя чувствую. Господа присяжные! Я не имею чести принадлежать к вашему кругу. Ибо не вижу среди вас ни ремесленников, ни рабочих, ни наживших достаток крестьян. А это означает, что судить меня будут люди, мне не равные. За чудовищное преступление, которое я совершил. Я не питаю никаких надежд. Я не прошу, не прошу у вас никакого снисхождения. Преступление мое было чудовищным, и предумышленным. Я заслуживаю смерти за то, что осмелился посягнуть на жизнь женщины, женщины достойной уважения, и чистой женщины, женщины, которую я любил, которую любил, как мать, хотя свою мать я не помню, и как сестру. Этой женщиной я восхищаюсь, восхищаюсь безмерно, ибо только она мне показала, что в мире есть доброта и великодушие. Она одна приоткрыла мне завесу счастья. Итак, я заслуживаю смерти. Меня следует покарать за совершенное мной преступление. Но в этом зале я вижу людей, которые жаждут меня покарать совсем за другое! За другое преступление, в их глазах куда более тяжкое! В этом зале я вижу тех, кто в моем лице жаждет осудить, наказать и сломить новое поколение молодых людей, людей низкого происхождения, людей, задавленных нищетой, людей обездоленных, которые дерзнули взбунтоваться против вашего презрения, которые решились выступить против неравенства и осмелились требовать хорошего образования. Тех молодых людей, которые хотят занять свое место в том, что вы, богачи, называете обществом! Вот что в ваших глазах преступление! Взгляните на себя, на ваших лицах ужас, так сильно вы страшитесь, что у вас отнимут ваши привилегии, всё, что вы скопили! Вами владеет страх, да, страх! И это понятно. Ибо революция не за горами, она у ваших дверей! Но вы не хотите ее слышать! Вы не хотите ее слышать, не хотите слышать, но она придет, она придет, и ее не остановить, ничто не остановит подлинное братство и равенство! Это прошение о помиловании. Нужно лишь подписать. Тебе не понравилась моя оправдательная речь? Я впервые был искренним, у меня это вышло само собой. И в первый раз в жизни.

Подпиши, Жюльен. Подпиши, вот здесь. Я бы предпочел умереть немедленно, пока еще у меня достаёт храбрости. Ты не будешь подписывать? Нет, я не подпишу. Ты, обличитель так называемого лицемерия, ты и есть самый отъявленный лицемер. Прошу тебя, сделай над собой еще одно усилие и опять постарайся быть искренним, в последний раз! Ты любишь эту женщину, ты ее любишь и всегда любил! Ты думаешь, что хотел убить ее, чтоб отомстить, или ради любви ко мне. Ты сам себе лжешь! Ты и убить ее хотел лишь потому, что ее любишь. Если б она умоляла тебя подписать прошение, ты бы это сделал. Ты ведь всегда делал то, чего она хотела. Взять даже это гнусное письмо, которое она отправила, чтобы тебя погубить, даже здесь она снова добилась того, чего так хотела: покарать себя и погубить тебя! Я ее ненавижу! Жюльен, я ее ненавижу и я проклинаю тот день, когда тебя встретила! Ты пришла! Молчи! Дай мне на тебя посмотреть! Прости меня. Прошу тебя. Нет, это ты, это ты меня прости. Я всегда любил тебя, всегда! Ты единственная, кого я любил. Твоя рана. Дай взглянуть, покажи мне. Все прошло. Она зажила. Как я мог причинить тебе боль! А я? Как я могла отправить это гнусное письмо? Знаешь, его ведь не я написала. Я его только переписала и поставила в нем свою подпись. Мне так стыдно. Прости. Меня мучила ревность. Я ревновала к твоему счастью с этой девушкой. Теперь ты можешь все мне рассказать. Ты единственная, кого я люблю. Ты единственная, кого я когда-либо любил. Есть только ты. Не плачь. Я дала кучу денег тюремщику. И теперь целых 2 месяца смогу приходить каждый день. Прошенье надо подписать, Жюльен. Ты обещаешь приходить? Да. Мы с тобой будем вместе целых 2 месяца. А после расстанемся. Что ты хочешь этим сказать? Я подпишу, но при одном условии. Никогда, никогда ты не станешь покушаться на свою жизнь. А что, если умереть вместе, прямо здесь? Нет, нет! Лучше эти 2 месяца я проведу тут с тобой. Поклянись, что так будет. Клянусь. Я так счастлив. Ты будешь со мной каждый день? Да, каждый день. Госпожа де Реналь? Она в саду. Прошение отклонили. Ему я еще не сказала. Мне кажется, он будет даже рад. Почему он хочет умереть? Вы знаете? Вам он говорит больше, чем мне. Не может быть. Прошение отклонили. Мне все известно. Про каждое из ваших посещений. Сколько раз вы приходили, как долго там с ним оставались. Я сделала так, что за вами следят. Поначалу я много плакала. И устраивала ему ужасные сцены. Но потом переменилась. Может, повзрослела? И я поняла, вас он любит сильней, чем меня. А ведь вы причинили ему столько зла! Немало нужно сил, чтоб все это принять. Но я справилась, я приняла. Вы, может быть, удивитесь. Но так, как сейчас, я его не любила еще никогда. Да, мне это понятно. Боже мой, прошение отклонили! А почему вы не пришли к нему вчера? Порой мне бывает слишком плохо, чтобы. Чтобы делать вид, будто вам хорошо? Завтра приходите непременно! Это очень важно. Он рад только вашим посещениям, хотя и старается показать, что рад и мне. Дайте мне вашу руку, я хочу на нее опереться. Жюльен, увы, родился не в то время, и не в том месте, где следовало бы. Благородство по крови, которым он не обладал, он стремился заменить благородством сердца. Вот почему он хочет умереть просто, без прикрас. Чтоб быть достойным вас и вашего ребенка. Отец завтра едет в Сен-Клу, к королю. Помилование наш последний шанс. Может, стоит поехать и мне? Брошусь ему в ноги, стану умолять. Я бы тоже хотела. Но Жюльен запретил. Да, вам, но не мне. Скажу, я заставила его ревновать, а на суде он солгал, чтоб меня защитить, и во всем виновата лишь я. Ведь были случаи помилования. Жюльен ненавидит шум и огласку. Пусть действует отец. Еще есть надежда. Мне бы хотелось вас обнять. Осторожно. Болит плечо. Отец! Всюду толпы народа, они идут к Лувру. Все перекрыто. Все равно мы едем в Сен-Клу, как-нибудь доберемся. Но короля там уже нет. Да и какой он король! Он вот-вот подпишет отречение. Этот век сошел с ума. Я следовал правилам, которые не уважал. Я был. гордецом и честолюбцем, гордецом и глупцом. Я следовал правилам, которые не уважал. Я покушался на жизнь этой женщины, а ведь только она меня будет оплакивать. Хотите немного вина? Оно вас подкрепит. Отличное вино. Матильде его привозят из Тосканы. Продолжай, дитя мое. Продолжай. Я почувствовал раскаяние, лишь когда увидел ее. Она была жива. Отец мой, я тогда для себя прояснил очень важную вещь.

Я понял, что неудержимо люблю эту женщину и осознал весь ужас своего поступка. Я безумно ее люблю. Благодарю, отец мой, что пришли. Мне было суждено вас повидать. А мне было очень горько, когда я узнал. Я получил твое письмо из Страсбурга. И деньги, что ты мне прислал. Я их взял с собой. Оставьте их себе. Или раздайте. У вас такой усталый вид. Подчас мне кажется, уж лучше умереть молодым, чем стать такой развалиной. Я кое-что хотел у вас спросить. Вы страшитесь смерти? Смерть дело очень личное. Мне повезло. Я до своей доживаю в общении с Богом. Ты от Него отвернулся. Но тебе многое простится, ибо ты искренне любил. Мне бы хотелось, чтоб все произошло. просто. Надеюсь не опозорить себя перед смертью. Если почувствуешь, что мужество вот-вот тебя покинет, думай о самых прекрасных минутах. О чем-то самом светлом. И Бог от тебя не отвернется. Ты не чудовище, дитя мое, мне ли это не знать. Я воспитаю его в духе тех идей, что вдохновляли тебя. Я расскажу ему о твоей гордости и чистоте, о том, что ты погиб, отвергнув сделку с совестью. О Бонапарте я тоже ему расскажу. И сын твой будет носить твое имя, Сорель. Теперь это куда благоразумнее.

Ведь Париж в крови и в огне, тебе это известно? А еще я скажу ему, что и в своей судьбе, и в своей страсти ты шел до конца, пусть даже я эту страсть разделяю с другой. Нет, не говори ничего. Потрогай своего ребенка. Я прошу у тебя прощения. Помни, что ты мне обещала, ты должна жить! Я люблю тебя. Поцелуй меня, любовь моя. Я хотел бы покоиться в роще, что рядом с твоим домом. Матильда следовала за телом Жюльена до самой могилы, чтобы собственноручно похоронить голову своего возлюбленного и почтить таким образом память своего предка. Госпожа де Реналь сдержала обещание. Она не пыталась покончить с собой. Но через три дня после смерти Жюльена она умерла, обнимая своего сына.

Теги:
предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын город Вагаршапат Эчмиадзин руки золото молот указ место строительство архитектор форма храм престол иерархия центр группа восток история зарождение организация сомобытность автокефалия догма традиция канон собор вопрос формула слово натура одна семь танство крещение миропамазание покаяние причащение рукоположение брак елеосвящение Айастан нагорье высота море вершина мир озеро Севан площадь климат лето зима союз хайаса ядро народ Урарту племя армены наири процесс часть предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын

<<< Да, я слышала его по радио.

У меня двойное гражданство, я свободен от воинской повинности. >>>