Христианство в Армении

Так что мы говорим о 75 баксах.

Обвиняемый признал свою вину. Он осознал содеянное и принес свои извинения. Война почти что завершилась. Я прошу трибунал проявить великодушие. Повесить его! Исполнять! ЭТА ИСТОРИЯ, ОСНОВАННАЯ НА РЕАЛЬНЫХ СОБЫТИЯХ, НАЧАЛАСЬ ВТОРОГО МАЯ 1945 ГОДА В НЕЙТРАЛЬНОЙ СТРАНЕ, ЛИХТЕНШТЕЙН, ЗА НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ ДО ОКОНЧАНИЯ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ. ГРАФСТВО ЛИХТЕНШТЕЙН Курт! Курт!

ПОГРАНИЧНыЙ ПОСТ ШЕЛЛЕНБЕРГ Стой! Стой! Не стреляйте! Не стреляйте, это русский генерал! Жан-Пьер Байи, Жан-Жак Гримбла и Азиз Ойхен представляют Малькольм Макдауэлл Пьер Ванек Жан-Франсуа Бальмер Людмила Микаэль Каролин Сиоль Войтек Пшоньяк В фильме Робера Энрико ВЕТЕР С ВОСТОКА Авторы сценария: Марк Миллер, Робет Энрико, Фредерик Фажарди Герр майор, пять минут назад немцы. прошли через пограничный пост Шелленберг. Не знаю, полк, наверное. Это русские в немецкой форме. Нет-нет, не Красная армия! Это русские в немецкой форме. Композитор Карл-Хайнц Шафер Производство: "Эм-Си Четыре", "Дакстер Продакшнс", "Эс-Жи-Жи-Си Продэв", "Слав Продюксьон" совместно с "Синэ Пять" И "Каналь Плюс" Режиссер Роберт Энрико В чем дело, отец мой? Государственная тайна?

Продолжай позировать! Как я могу тебя рисовать, если ты все время крутишься? Если ты меня хочешь, Антон,попроси. Хочешь меня? Тогда помой руки. Ты не ответил на мой вопрос. Эти проклятые русские оказали мне медвежью услугу! На посту было два пограничника. Они стреляли, но эти ублюдки проехали мимо них, как будто не заметили! Целая армия с оружием и снаряжением! Да еще с женщинами! Представляешь? Они даже женщин забрали с собой. Что вы имеете против женщин? Герр Зиглер? Мне не нужны ваши деньги, здесь нет мест! Эти деньги вам не нужны. А золото? Принимаете? Принимаете? Прими их! Приказ министерства. Нужно приютить всех офицеров и их семьи. -А кто заплатит? Не знаю, иначе мы все реквизируем. Франц, ты князь Лихтенштейнский, ты не можешь выслать их обратно. Их казнят. Зиглеру это хорошо известно. Он знает, что такое большевики. И знает, кто такой Тито. Его долг защитить и молиться за этих людей. Он глава парламента, у него другие заботы. Эти люди выбрали нас, они просят у нас помощи. Речь идет об их жизни. Зиглер должен заботиться о судьбе наших граждан. Как мы накормим этих людей? Мы можем их накормить! У нас есть резервы Красного креста! Но их больше полутысячи, это очень много! А нас двенадцать тысяч. Прости, я накричала на тебя. Извини меня, дорогой. Разве? А я не заметил. Что сказал Зиглер? Завтра сюда могутявиться союзники, и у нас будут большие неприятности. Зиглер боится именно этого. Честно говоря, я тоже. В Ялте они договорились вернуть в СССР всех военных и гражданских лиц русской национальности. Никто не хочет дразнить Сталина. Значит, мы в опасности? Да. Это возможно. Защитите меня, отец мой, и благословите. Спасибо. Мадам, это самый вкусный хлеб, который я когда-либо ел. А кофе достоин вашего хлеба, мадам. Простите. Добрый день, отец мой. Что же. Я полагаю, что наша встреча была неизбежной. Вы командуете этими солдатами? Хольмстон-Смысловский, генерал Первой Русской Национальной армии. Но в форме Вермахта. Мы сражались вместе с немцами против большевиков. То есть Советской армии. Только против них. Прошу меня извинить за то, что мы вторглись в вашу страну, но у нас были на то причины мы должны спасти пятьсот человек, чьим жизням угрожает опасность. Могу я рассчитывать на ваше снисхождение? Или должен молить вас о милости, чтобы получить ваше прощение, отец мой? Поговорим на свежем воздухе. Прошу вас. Убрать заграждение! Не волнуйся. До вечера. Беженцы, это ужасно. Чем еще мы можем им помочь? Они тоже умрут. Как и все остальные, если вы отошлете нас обратно в Фелдкирх. Англичане, французы, даже американцы хотят отдать нас в лапы Сталина и его палачей. Это ложь. Я дам вам охранную грамоту. Простите, отец мой, большевики подотрут этой бумажкой задницу! Они этим отличаются. Ваши слова оскорбительны, генерал. А вы думаете, что пятьсот гниющих трупов у вашей границы будут менее оскорбительными?! Такая жестокость невозможна! Я уверен! Если бы я был в этом уверен, нас бы здесь не было. Все эти люди католики, дети вашей церкви! А ублюдки, которым вы хотите нас отдать, не верят в бога! Они презирают все, что господь учит нас любить. Рассказать вам, как подонки из Красной армии насиловали монашек? Прямо на алтарях наших церквей? Или как они вырывали языки священникам, чтобы заставить их замолчать?! Вьi смеете поучать меня? Думаете, я не знаю, что творили ваши украинцы?! Именно они уничтожали евреев в Варшавском гетто! Они посылали евреев в крематории Освенцима! Вот что творили ваши солдаты! Нет, это не мои! Мои солдаты в этом не участвовали! Вы хотите, чтобы этот ужас продолжался и здесь, так же, как в других местах?! Головы убийц похожи на фрукты. Только когда их срезаютвидно, какие гнилые они внутри! Я смотрю, что вы уже с утра в приподнятом настроении. Все в порядке? Они не хотят уходить! Вас это удивляет? Я бы на их месте тоже не покинул это место. Может, вы нас познакомите? Доктор Жозеф Хооп, премьер-министр нашего правительства. Генерал. Смысловский. Доктор Хооп. Смысловский это русская фамилия? Нет, месье, финская. Но для русских это одно и то же. Надеюсь, вы не сочтете меня невежливым, если вы уединимся на пару минут? Тогда я закончу завтрак. Я в вашем распоряжении, господа. У них пятьсот вооруженных, обученных солдат. Это угроза нашей безопасности. Они могут за день захватить всю страну. Вот именно. Если они это сделаютсоюзники уничтожат их и превратят нашу страну в руины. И это верно. Если вы согласитесь, я предлагаю связаться с американцами или французами через Швейцарию и предоставить им решение проблемы. А мы. просто умоем руки. У нас нет выбора. Мы не имеем права интернировать их. А скоро у нас выборы. Вы не забыли, Жозеф? Кроме того, нет никаких доказательств того, что их расстреляют. Я надеюсь, Антон, что вы окажете им полное содействие. Отлично, я встречусь с Его высочеством. Нет необходимости, Антон. Его высочество уже принял решение. Сидите, сидите, господа. Знакомьтесь, доктор Хооп, премьер-министр Лихтенштейна. Моя жена, графиня Ирина. Я знаю, что вы полька, мадам. Ваша страна сильно пострадала. Спасибо, месье. Я прошу извинения, но у моих старших офицеров варварские фамилии. Полагаю, что вы понимаете, генерал, что мы в Лихтенштейне оказались в неловкой ситуации. Нам угрожает множество опасностей. Генерал. Вы можете дать слово чести, что ни вы, ни ваши люди не предпримете никаких действий, которые союзники могут расценить как военное преступление? Да, месье. Слово чести. Благодарю, генерал.

Если вы согласитесь объявить себя военнопленными согласно статье Женевской конвенции об их статусе, наш князь, Франц-Иосиф, готов предоставить вам и вашим людям политическое убежище. При некоторых условиях. Эти люди пришли к нам без приглашения. Но своей волей наш возлюбленный князь предоставил им статус политических беженцев на определенное время. Скоро эти несчастные люди вернутся на свою родину. Вплоть до окончания войны мы должны разделить наш хлеб и кров с этими людьми. В благодарность за это они будут трудиться на ваших фермах и полях. Возлюбленные братья мои, прошу вас понять. Никаких провокаций. И никакого панибратства. Будьте терпимы. И никаких взаимоотношений с этими мужчинами и женщинами на нашей земле. Это последние часы нашей воинской службы. Отныне мы гражданские лица. Мы должны стать похожими на гражданских. Люди разойдутся по всей стране, чтобы работать здесь. Я не знаю, сколько времени продлится эта ситуация, но будьте уверены, я сделаю все, что в моих силах, чтобы нас выслали в те страны, где мы окажемся в безопасности. Я лично прослежу за соблюдением дисциплины. Я дал им слово. Напоминаю, все взаимоотношения наших людей с мужчинами и женщинами этой страны строжайше запрещены. За пьянство и причинение ущерба местным жителям наказание -тюремное заключение. И скажите, что виновные будут переданы союзникам. Убедитесь, что все правильно поняли мои приказы. От этого зависят их жизни. Простите, они требуют вас, генерал. Спасибо, Лиза. Господа! Увидимся попозже. Толкайте! Я попросил эту девушку проследить, чтобы нам не мешали. По сравнению с вами, месье, я в легком замешательстве. Простите? Вам, разумеется, известно мое имя. Но я не знаю, кто вы и ваши друзья. Простите, вечно я забываю. Ален Даллес. Американская секретная служба. Мы хотели бы с вами поговорить. Присаживайтесь. Вы чертовски хорошо воевали. Неужели? Да, генерал. Мы преследовали вашу первую армию. А я вас не заметил, какая небрежность. Ваши действия на Восточном фронте нас не касаются. Мы не вмешиваемся в дела Советов. Это досадно. Вы, на Западе, должны понять, что я с честью воевал за справедливое дело. Это спорно. Я считаю, что проблема не в справедливости дела, а в его своевременности. И когда же наступит это время?

Нельзя провозглашать правильные идеи преждевременно. Неважно, идет речь о Галилее или о Крестовом походе против большевиков. Мы бы хотели, чтоб вы нам помогли.

В свою очередь, мы могли бы оказать вам помощь. А, адмирал Вильгельм Канарис. Глава Абвера германской разведки. Это ваш друг? -Да, я имею честь быть им. Вы могли бы рассказать побольше? Вы сами знаете, что он принимал участие в покушении на Гитлера. Прошлым летом его арестовали. Я не знаю, что стало с ним дальше. Он был заключен в замок Флессенбург, в прошлом месяце его повесили. Месяц. За месяц до окончания войны. Вы удивлены? Нет. Нет. Канарис использовал свои службы не только для защиты Рейха, но и для решения политических проблем. Он всегда думал о том, что будет после войны. Мы приблизились к сути, генерал. Продолжайте. Но это должно остаться только между нами. В частности, Канарис был убежден, что союз американцев с Советами противоестественен. И что он распадется сразу после войны. Он принял меры на этот случай. -Детали этих мер являются жизненно важными для безопасности свободного мира. Именно по этому поводу мы часто встречались с русской эмиграцией. Мы с Канарисом охотились на одной территории. Я искал солдат, а он агентов, людей, способных после обучения в школах Абвера действовать в провинциях, захваченных большевиками. Первоклассных действующих шпионов, готовых на все. Любая сила, враждебная Советам, может заполучить этих людей. Я представляю США, а не любую силу. Мне нужны люди, известные вам и Канарису. Юрий Никольский. Это ферма Брандта. Александр? Нас призвали вместе. Здравствуйте, я Юрий Никольский. Я приехал работать на месье Брандта. Меня зовут Фрида. Позвольте мне. Петровы! Такое чувство, будто мы оказались дома. Ты сказала, что хочешь вернуться домой. Не сейчас, ни к тебе, ни ко мне. Здесь родится наш сын. Наталья! Вы русские?! Да. Здравствуйте, мадам. Что вы стоите? Прошу в дом. Пойдемте, чай подоспел. Ты много работаешь. Да, а что поделать? Спасибо, дорогая. ВОСЬМОЕ МАЯ 1945 ГОДА Вот скажи, что ты думаешь об этом? -А до завтра не подождет? Разумеется. Что происходит? Ну, французы и англичане поют одну и ту же песенку. Отдайте их в руки Советов, как те просят, иначе.

Зато американцы ведут себя загадочно. Некий. Ален Даллес встретился со Смысловским. Он говорит, что встреча прошла в теплой обстановке. Генерал не слишком откровенен.

Двое из его офицеров решили работать на разведку союзников. Возможно, Даллес приезжал за ними. В Красном кресте говорят, что англичане в южной Австрии получили приказ расстрелять казаков, отказавшихся сдаться Красной армии. Да, а я слышал о массовых самоубийствах. Одно ясно мы остались одни. Наши милые швейцарские соседи дали нам ясно понять это. Они же не могут вот так вот бросить нас! Они пекутся только о себе. Как и все остальные. А мы нет. Мы нет. Господи, не понимаю, почему Зиглер так настаивал на возвещении о победе в нейтральной стране? Потому что это звон колоколов, возвещающий о мире. Война закончилась!

Кто эти люди? Французы из концлагеря Дахау. Возвращаются домой. Да, я радуюсь как глава парламента. Это чудесное место. Уединенное место. Хорошо. Я пришлю свое подтверждение Вашему высочеству. Вы так рады, отец мой. Пришли советские войска? Пока что нет. Сначала они пришлют комиссию. Но теперь мы узнаем, кто был прав. Добрый день, господа. Мы начнем заседание прямо на тротуаре? Нет, просто мы ждали вас. Такой чудесный день. Хорошо, я приехал. Пойдемте. У нас сложилось впечатление, что вы не откажетесь от своего решения, доктор Хооп. У нас? От чьего имени вы выступаете? Вас выбрали спикером? Мы приняли единодушное решение. Я полагал, что решения принимаются в стенах парламента. Единодушие редко царит на улицах. ФЕЛДКИРХ Да здравствуют советские товарищи! Да здравствует Сталин! Заткнитесь, коммунисты! Это вам не Сопротивление, вы солдаты! Чтобы спасти пятьсот иностранцев, умеющих только воевать, вешать, убивать, вы рискуете жизнями двенадцати тысяч наших сограждан! Значит, они виновны? Без суда и следствия? Они виновны, и мы отправим их на расстрел? Только потому, что они решили, в этом вы правы, что только немецкая армия сможет одолеть их диктатора. Однако у них была на это причина.

Скажи, Клаус, твой кузен был офицером СС. Ты бы проголосовал за его казнь? А те двое русских, которые сейчас работают на тебя, это хладнокровные убийцы с ножами в зубах? Это так? Нет. Разумеется, они молодцы. Прекрасно работают. Ты пошлешь их на смерть? Конечно же, нет. Это трудно сделать после того, как посмотришь им в глаза, верно? Речь идет о жизнях наших сограждан. А не о лицах и глазах! Разумеется, все дело в страхе. Вашем страхе и моем. Но мне мой страх не мешает высказать правду. С меня довольно ее, Хооп! Это касается нашего князя. Его высочество выслушает меня. И, как обычно, отец Зиглер, с большим вниманием. Прошу вас, садитесь, месье. Итак, отец мой. Правильно ли я вас понял? Хорошо, мы все убеждены, что наш премьер-министр. лишен дара предвидения, отказываясь удовлетворять просьбу союзников, и тем самым ставит под угрозу будущее нашей страны. мы с вами существуем два с половиной века. Я полностью убежден, что мы смогли выжить только благодаря тому, что оставались самими собой, не обращаясь к другим за помощью. И я не собираюсь просить помощи ни у союзников, ни у Сталина. Мы часто спорили по разным поводам с доктором Хоопом. Мы считаем, что он трудится на благо Лихтенштейна, чтобы наша маленькая нация оставалась честной в глазах всего мира. Я надеюсь, что сумел вас убедить. Спасибо. Когда прибудет советская комиссия по репатриации, я бы хотел, чтобы переговоры вел доктор Хооп. Я хочу, чтобы ни он, ни вы не уделяли мне особого внимания. Спасибо, Лиза. Ты смеешься над моим нарядом? Я просто смеюсь. А тебе не нравится моя улыбка? В такой день мне недостает униформы. Когда они приезжают? В два часа. Спасибо. Тебя вызовут? Не сегодня. Сегодня пройдетто, что доктор Хооп называет. предварительное соглашение. Представляешь себе большевики и соглашение! Не поворачивайся! Мы можем присесть, господа? Меня зовут Жозеф Хооп, я премьер-министр правительства, а эти господа члены парламента. Мы знаем, кто вы, доктор Хооп. Я полк. Вы могли бы представить верительные грамоты? Спасибо. Прекрасно, полковник Лев Чеко и капитан Валериан Клименко. Добро пожаловать. Я надеюсь, что переговоры пройдут при обоюдном желании их успешного завершения. Я не собираюсь вести переговоры. Я должен организовать возвращение наших граждан на родину. В этом случае нет никаких проблем. Хорошо. Грузовики прибудут через два дня. Прекрасно. Два дня. Да, полковник, можно получить список? Что? Список? Какой? Список советских граждан с просьбой о репатриации. Кроме, разумеется, эстонцев, литовцев и латышей, которых вы аннексировали в 1939 году.

Потому что эта аннексия не признана мировым сообществом. Они все вернутся. Повторяю вернутся все! тогда я должен переписать фамилии из вашего списка в наш кадастр, и все будет в порядке. Что вы хотите, бюрократия. Нет списка, господин министр. Это досадно. Ничего, наши службы составили списки. Тогда передайте их мне. После официального запроса по всей форме вы получите незамедлительный и положительный ответ. Увидимся, как только вы принесете этот документ. А сейчас прошу нас извинить. Пойдемте, господа. В чем дело, малыш? Боишься большевиков? Они убили всю мою семью, отца, мать, всех крестьян! Только немецкое наступление меня спасло! А сейчас они вернулись, иуды! Все закончилось, мой мальчик. Ты сейчас в Лихтенштейне. У нас демократия. Ты будешь жить у меня. Ты можешь остаться с нами. Теперь ты член семьи. Кому эта кукла? Сегодня день рождения твоей дочери. Марии? Господи, это же правда! Марта могла бы напомнить мне. Я же отец, так? Прекратите шум! Мария, Эрик, перестаньте! Это легко? Да, когда знаешь, что делаешь и уважаешь дерево. Дашь попробовать? Что попробовать? Какая красота! Мария будет счастлива. Отдыхай. Через шесть месяцев ты будешь мне помогать. Значит, вы остаетесь? Вы уже решили? Мы беженцы. Мы поедем туда, куда нам скажут. Мы хотим вам кое-что сказать. Перестань, Натали, послушай. Это предложение Марты.

Значит, это хорошее предложение. Отец Марты после смерти жены плохо себя чувствует. Ему тяжело. Он готов уступить вам ферму и переехать в Вадуц. Сможеттам круглые сутки играть в карты. Его земли рядом с нашими. Если будем работать вместе создадим неплохое предприятие. Для нас это было бы замечательно. Спасибо вам. И своего отца поблагодари, Марта. Что но? Никаких "но". Возможно, ты права. Представьте, мы сейчас начнем строить планы, мечтать о прекрасном, благодаря вам, а нам прикажут возвращаться в Россию? Это будет жестоко. Понимаете? Никаких планов. Не сейчас. Но ты мне пообещал, Григорий! Помнишь, ты обещал мне прекрасную жизнь? Для меня это жизнь рядом с Мартой и Петером. Поговори с ним.

Не надо, Петер, я покормлю скотину. Этот бандит Смысловский даже не посмел прийти, чтобы ответить за свои действия! Хуже того, он выбрал своим представителем бывшего полицейского! Тем не менее, мы подготовили для вашей комиссии список интернированных лиц. Значит, это полный список ваших так называемых интернированных лиц? Мне не нравится это определение. Для Лихтенштейна эти люди интернированные. Но если это продвинет вперед наши переговоры, я готов согласиться на другой термин. Ваши предложения? Дезертиры. Дезертиры, вас это устроит? Это неприемлемо. Они члены Первой Русской Национальной армии, официально находящейся под командованием немецкого генштаба. Эти подонки не могут быть русской армией! Это преступный сброд! Как вам такой термин военнопленные? Если бы вас взяли в плен в Германии, вы стали бы военнопленными. Это приемлемо, полковник? Согласен. Эти. военнопленные должны быть без промедления возвращены в СССР. Сначала их передадут французским представителям в Фелдкирхе, те отправят их в Вену и там их передадут в руки советских представителей. Это все. Один момент, полковник. "Сейчас. представители комиссии по репатриации." ".вести переговоры по возвращению российских граждан".

Вы считаете, что переговоры завершены, полковник? Нам больше нечего добавить. я неверно понимаю слово "переговоры". Тогда мне нечего добавить. Разве только то, что военнопленные не будут вам переданы. Прочтите вот это! Только последнюю страницу, там, где подпись. ЯЛТИНСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ Рузвельт. Черчилль. Сталин. Впечатляет! Этот документ был подписан в Ялте. Он дает нам право на репатриацию всех, подчеркиваю, всех русских. Свободных или плененных в Европе. Интересно. Одна проблема. Я не вижу здесь подписи нашего князя, Франца-Иосифа. Должно быть, они забыли его пригласить! Беда только в этом! Весело, правда? Но вы зря смеетесь над нашим князем. Я вам объясню одну вещь раз и навсегда. Мы маленькая страна, но у нас правит закон. Ни ваши угрозы, ни ваши насмешки не заставят нас не уважать закон. Потрудитесь и вы его уважать, полковник. Мы не участвовали в войне. Ялтинский договор не имеет к нам отношения. И если генерал Эйзенхауэр заявил, что все русские в зоне оккупации союзников должны быть переданы в руки Советов, к нам это тоже не имеет отношения! Потому что Лихтенштейн не является зоной оккупации. Это независимое и нейтральное государство. Это невыносимо! Если вы не переносите демократию, отправляйтесь домой! Убирайтесь домой, полковник! А пока что запомните следующее: каждый человек из Первой Русской Национальной армии, кто захочет вернуться в СССР, получит это право, и вы должны будете спросить об этом каждого из них! Никто не покинетЛихтенштейн силой! Или против нашей воли! Никто! Никто не захочет возвращаться к вам, ублюдки! Лейтенант Сольчин! Правда? Напомните мне его имя, премьер-министр. Лейтенант Михаил Сольчин. Запомните это имя, Чеко! Я запомню. Можете мне поверить! Если у меня были сомнения, Чеко их развеял. Из него прямо-таки льется ненависть ко всему. А остальные? Остальные опасаются репрессий. Антон не захотел со мной разговаривать после ухода русских. думаешь, что есть опасность? В самом деле? В принципе, нет. Но я могу ошибаться. Чтобы захватить Лихтенштейн, хватит шести танков и батальона пехоты. А потом они могут извиниться перед миром, предложат остаться, чтобы привести все в порядок. Ты думаешь, они что-то сделают? Эти Трумэн, Черчилль, де Голь? Так что, полагаю, мы в опасности. Я боюсь. Завтрак! Завтрак! Помоги Фриде, мой мальчик. Каким был твой отец? Очень сильным. Сильнее, чем колхоз. -А что это такое? Колхоз? Что это? Это ферма. Как наша? Нет, намного больше. Так твой отец был богачом? Нет. Он был бедняком. Но если ваша ферма была такой большой? Это не наша ферма. Не понимаю. А чья она? Государственная. Общая. Так нам говорили. Моя информация абсолютно верна. Ваш представитель сейчас в Швейцарии, я ему полностью доверяю. Редактор также подтвердил мою информацию. Вам нужно предупредить своих людей, генерал. Это сложно. Доктор Хооп делает все, что возможно, но за ним следят. Наверняка среди моих людей есть агенты НКВД. А как насчет Аргентины? Наши друзья день и ночь занимаются этим. Я надеюсь, что получится. Спасибо. За все спасибо. Что он тебе сказал? Власова поймали. Десять тысяч его человек казнены. Десять тысяч! Мы не можем им помочь. Будь все проклято, если только они тронут хотя бы одного моего человека! Сольчин! Делайте, что хотите, но люди должны знать, на что способны этот Чеко и его приспешники! Они не знают жалости! Сообщите об этом всем нашим людям! Только не скомпрометируйте доктора Хоопа.

Поторопитесь! Исполнять! Слушаюсь!

Сольчин! Сообщите людям, что переговоры по поводу переезда в Аргентину ведутся полным ходом. Слушаюсь! Это правда про Аргентину? Предположение. Но оптимистическое. Этим занимается православная церковь. В чем дело? Утром это передал доктор Хооп. Сказал, что это срочно. Прочти, пока я переодеваюсь. "Дорогой Антон. Советская комиссия собирается встретиться с каждым человеком Смысловского, чтобы узнать, не хотят ли они вернуться в СССР. Очень важно, чтобы их сопровождал независимый и объективный наблюдатель. Ваше имя пришло мне в голову в первую очередь. Мопель может стать вторым. Сообщите мне ваш ответ в парламенте. С дружеским приветом, Жозеф". Во время этого путешествия вы сможете обратить в католичество этих проклятых большевиков, отец мой.

Припадаю к вашим стопам. Я не собираюсь никого обращать. Простите. Простите, Антон, все изменилось.

Вот пример гнусности, которая царит в этом здании. Вы правы. Почему вы выбрали меня? Вы важный человек в государстве. При вас Советы не будут давить на этих несчастных. Спасибо за такую честь. Когда они отправляются? На сегодня поездку отменили. У меня такое впечатление, что кое-что происходит, и они пытаются оттянуть время. Как и ваш генерал? Верно. Но по разным причинам. Нашли что-то интересное?

У меня не хватило времени. Я надеялась, что ваш кюре окажется разговорчивее. А я надеялся, что советские уважают правила вежливости. Какая глупость. Глупость, доктор Хооп, заключается в том идиотизме, с которым вы и ваш князь рискуете своей страной ради защиты преступников. В моем случае возможна как глупость, так и идиотизм. Но я не понимаю, чем мы рискуем? Должен я вас понимать так, что это была угроза? Вы достаточно умны, чтобы ответить самому себе на этот вопрос.

Кстати, капитан Баринкова, очень любезно с вашей стороны, что вы лично принесли сообщение от вашего командования, которое можно было передать по телефону или с шофером. Хотя я полагаю, что это пример одного из недостатков офицеров женского пола в Красной армии. Теперь я понимаю причину вашего плохого настроения. Вы ошибаетесь, доктор Хооп. У меня плохое настроение из-за того, что я вынуждена иметь дело со слепым и глухим человечишкой в его крошечной стране. Человечишкой, который не видел, как льется кровь и как палят пушки. Вы правы, вашего опыта у меня нет. Пока ваш бывший союзник, Гитлер, не напал на вас, вы напали на Финляндию, Польшу, страны Балтики. Одно верно, доктор Хооп, мы победили в этой войне не для того, чтобы спорить с такими людьми, как вы. Возьмите трубку и спросите у американцев, как они поступили с казаками в Кемптене. И спросите англичан, как они применили силу в Лиенце, чтобы вернуть нам наших предателей. И если несколько тысяч жителей Лихтенштейна повезут на восток в вагонах для перевозки скота, кто заступится за них? Сколько у вас жителей? Двенадцать тысяч? Понадобится всего несколько составов. Наверное, вы многое пережили, чтобы говорить так со мной. До свидания, капитан Баринкова. Моя страна потеряла двадцать миллионов граждан. Не забывайте об этом. Это много. Мы в Ленинграде ели крыс. даже человеческую плоть, чтобы выжить. Не будь я русской, я бы вас поняла, доктор Хооп. Но я русская.

Нацисты уничтожили моих родителей, повесили моего мужа. Для меня война не закончилась. Возможно, когда-нибудь это случится. Я надеюсь на это, мадам. Мы выиграли войну, чтобы покупать чулки твоим австрийским шлюхам?! Вам самое место в Сибири, лейтенант! Это не для меня, капитан. Это для генерала, он мне приказал. Тогда дело обстоит еще серьезнее. Генерал или нет, но я напишу рапорт. Война не закончилась, ему пора сразиться с японцами! Дело ясное, всем заправляет капитан Баринкова. Чеко ничего не предпринимает без ее согласия.

Полагаю, вы это заметили? Я согласен с вами.

Она утонченная, умная, глубоко переживает гибель родных, поэтому она опаснее всех. Вы не против передохнуть пару минут? Я не так подготовлен, как вы. По-прежнему никаких новостей от большевиков? Никаких. Я полагаю. Да, это он. Меня он не удивляет. Когда у него два варианта, он всегда выбирает наихудший. Но сейчас, возможно, он прав. Что они нам готовят? Они извращенцы. Они насилуют души, угрожая. Они изучают слабости каждого, проверяют досконально досье. Это непревзойденные мастера своего дела.

Больше, чем вы представляете. Я получил информацию из достоверных источников. Из Югославии и Италии прибыли вооруженные группы коммунистов для проведения карательной акции в южной Австрии.

Я позабочусь об охране. Спасибо, доктор Хооп. Я предупрежу своих людей. Вы по-прежнему встречаетесь с Даллесом? Да, он иногда приезжает ко мне. Ну, ты не хотел меня слушать! Смотри теперь! Перестань! Надевай штаны, мой мальчик. Ты глупо выглядишь. А ты, дочь, ступай в дом и приготовь что-нибудь. Может, кофе. Нет, не надевай. Сначала надо залечить. Попроси Фриду, пусть позаботится. Я сейчас приду. Давайте, быстро! Доброе утро, Антон. Сколько шума спозаранку! Целых восемь полицейских! Это же две трети нашей армии. Вы объявили мобилизацию? Нет, просто на них были поданы жалобы, и французы будут этим заниматься. Французы? Почему, Антон? Эти люди нарушили закон. Ваш закон, Жозеф. Они должны быть высланы, и французы приехали за ними. Воттак-то! Все. То, что произойдет после этого, нас не касается. -Зато это порадует советских. Вот это точно! Браво, Антон! Великолепный ход! Я бы хотел взглянуть на протоколы. Я не хочу вмешиваться в следствие, просто хочу убедиться, что закон не нарушается. Наш закон, Антон. Не было нужды в письменных жалобах. Свидетелями выступают наши почтенные граждане! Отлично, Антон! Это укрепляет наши позиции. В котором часу прибудут французы? В четыре. Остается шесть часов. Надо поспешить. Это невозможно! Нам понадобятся как минимум сутки на то, чтобы опросить всех свидетелей. Значит, надо связаться с французами, сообщить, что нам нужно проверить некоторые факты, выполнить бюрократические формальности. Они все поймут. Французы обожают бюрократию. Ваша помощь, Антон, будет неоценимой. Я могу рассчитывать на вас? Мы должны в точности установить виновность каждого подозреваемого. Виновность?! Это было изнасилование! То есть попытка изнасилования! Вы сообщили об этом генералу? Нет еще. Это вы напрасно. Прячься, быстро! Говори, сучка, где генерал?! Стоять! Он наверху? Веди меня к нему! Быстро! Хватит, это приказ! Ничего серьезного? Ты в порядке? Да, не волнуйтесь. Я ничего не сказала. Молодец, Лиза, ты храбрая девочка. Идем, милая, я вылечу твое милое личико. Пойдем со мной. Все в порядке? -Да, слава богу. Я так испугался. А вы хорошо информированы, доктор Хооп. Я ничего не знал. Я хотел вас предупредить, что Зиглер арестовал трех ваших человек. -Дело серьезное? -Да. Вы мне нужны. Все равно вам нельзя здесь оставаться. Мы перевезем вас в Вадуц. Никольский, рядовой. Жалоба, поданная мадам Брандт и работником ее фермы, была отозвана. Освободите его. Бегом марш на ферму Брандта. Исполнять. Ефеньев, рядовой. Он в не лучшей форме. Ваша полиция сильно перенервничала, доктор Хооп. Нет. Это сделали его товарищи, чтобы предотвратить изнасилование. Ты -ублюдок! После того, что с тобой случилось! А что с ним случилось? Его заставили смотреть, как большевики насилуют его мать и сестру. Это еще не все. Хорошо бы Зиглеру послушать его историю. Его отец был попом. Большевики отрезали ему язык, чтобы он не мог читать антибольшевистские проповеди. В таком случае, генерал, при его обвинении будут учтены эти смягчающие обстоятельства. Простите, Жозеф. Простите, Жозеф, но он пытался изнасиловать девушку-подростка. Это нельзя считать смягчающим обстоятельством. Это может снова случиться, если мы не устроим примерное наказание. Полностью с вами согласен.

Повесьте его. Война закончилась, генерал, как и ваша смертная казнь. Наш суд решит его участь. Его осудят по законам Лихтенштейна. ОСЕНЬ 1945 ГОДА СОЮЗ РОДИНы ДОКТОР ЖОЗЕФ ХООП Не трогай! В чем дело?! Проваливайте!

Все равно хана вашему адвокату!

-Заткнитесь! Простите за неожиданное приглашение. Ничего страшного. Вы полагаете, что все мои люди будут предупреждены? Не знаю. По крайней мере, если кто-то не явится, Зиглер сообщит об этом. Двое не ответили на мои звонки. Это уже другая проблема. Я хотел вас видеть по другому поводу, Борис. Дело официальное. Они хотят допросить вас завтра, здесь, в три часа. Завтра я уже ничем не могу помочь, но сегодня, как адвокат. Мой дорогой друг. С чего начать? Если бы я знал, в чем заключаются мои военные преступления, я бы попросил вашего совета. Я воевал на этой войне так же, как на предыдущей. Как мои предыдущие семь поколений, я сражался с честью. Как положено в моей знаменитой семье потомственных военных. Моя совесть чиста. Общий сбор! Построиться! Быстро, быстро! Мне представляется абсолютно невозможным объяснить советской полиции, почему человек оказался в германской армии. Молчать! Что вы здесь делаете? Вы русские солдаты! У вас нет ничего общего с людьми этой маленькой страны. А люди этой маленькой страны не хотят, чтобы вы здесь оставались. Отец Зиглер? Верно, если вы так хотите. Ну, вот. Итак, кто вы такие? Большая часть из вас пленные советские солдаты или военнопленные, которых силой заставили поступить на службу в немецкую армию, чтобы сражаться вместе с этими негодяями против ваших товарищей. Знаю, знаю, некоторые наши товарищи полагают, что вы заслуживаете пули в голову. Но не я. Я могу вас понять. Потому что я тоже солдат. Да. Но. среди вас есть те, кто не попадал в плен, не был военнопленным, а просто бежал с поля боя. Их называют дезертирами. Я так не говорю. Я называю их. просто маленькими засранцами. Ты этот маленький засранец? Отвечай. -Да, полковник. Да кто? Я не расслышал. Я один из этих маленьких засранцев, товарищ полковник! В добрый час! У тебя есть имя? Красов? И все? Красов Александр Викторович. Красов Александр Викторович. Такие люди, как Красов Александр Викторович, дезертировали, потому что голодали и замерзали. Или потому что отстали от своих частей. Такое случается. Не со мной, но с другими, такими, как Красов Александр Викторович. Среди вас есть те, кто совершил подобную ошибку. Вот почему вы оказались сегодня в этой маленькой стране. Потому что вы знаете, что ошиблись. А я знаю, что вы допустили ошибку. Александр Викторович Красов. Ты не представляешь, как мать скучает по тебе. Она не видела тебя с мая 1941 года. А помнишь две недели, которые ты провел с Александрой? Александр, Александра, какие у вас схожие имена. Помнишь, какой красивой она была? Теперь она стала еще красивей. Переверни фотографию, там письмо тебе. Она хочет, чтобы ты вернулся домой. Понимаешь, она все еще любиттебя. Твоя мать тоже хочет, чтобы ты вернулся. Только ты остался у нее. Отец умер, от астмы. Извини, Александр. Это случилось три месяца назад. У нас есть новости для каждого из вас. Петров Григорий Иванович? Я здесь. Товарищ Петров. Рада, что могу наконец-то познакомиться с вами. Ты попал в плен в 1942 году. Но формуляр у тебя замечательный. Из эстонской семьи, оба родителя учителя, единственный сын. Ты смельчак, Петров. Две медали в Советской армии. Кажется, твоя учеба помогла тебе в армии. Остался год учебы. Только год. И ты станешь доктором. Советский Союз нуждается в тебе. Но я служил в РОА. Это вы сможете забыть? Ты мыслишь быстрее меня, Петров. Сразу видно, интеллигент. Я отвечу на твой вопрос. И на вопросы твоих товарищей. Ответ заслуживает вашего внимания. Подойдите! Теперь вы знаете, что мы постарались сделать для вас за тот короткий отрезок времени, который у нас был. Теперь вы знаете, что страна не забыла о вас, и что вашего возвращения ждут с нетерпением! Однако, однако вы повернули оружие против своих братьев. Но вас за это не накажут! Сталин, наш отец, наш любимый вождь, решил, что вашим наказанием станет обновление! Забудьте о лагерях! Забудьте о тюрьмах! Вы заплатите свой долглюбимой родине самым честным образом! Вы два года будете отстраивать наши разрушенные города. Ваши офицеры пройдут политическое перевоспитание! А затем вы вернетесь к тем, кто вас любит! Свободные, будете спокойно жить в своих домах, на вашей родной земле! Мы вернемся через неделю, вы сможете забрать с собой жен, если они у вас есть. Мы дадим им место. Чеко, ты прекрасно выступил. Григорий Петров станет отличным новобранцем в НКВД. Простите. Хорошо, что вы начали без меня. Выглядит замечательно. Спасибо. Я слышала выступление этой женщины в форме. Учеба на медика, родители -учителя. Я этого не знала. Ты говорил, что твои родители работают на заводе. Это правда. -А сейчас они учителя? Они были учителями до войны. Потом их послали на завод. А я был. Я до сих пор учусь на медицинском. Ты слышала? Она сказала, что я смогу продолжить учебу! Поэтому ты принял решение, не обсудив со мной? Ты решил за меня и за ребенка? А ты понимаешь, почему генерал привел нас сюда?! Он считал, что коммунисты нас всех расстреляют. Это неправда. Ты сама слышала сегодня. Ты хочешь рискнуть и сам это проверить? Марта, пожалуйста, это не наше дело. Нет, и ваше тоже. Вы наши единственные друзья. Я всегда чувствовал, что ты умный парень. Я не так образован, как ты, но мы друзья. Верно? Я не знал, что ты хочешь стать врачом. Наталья тоже. Но ты достаточно умен, чтобы добиться успехов здесь. Возможно, ваш генерал был прав. Ты рискнешь своей жизнью, жизнью Натальи, ребенка только ради того, чтобы стать врачом?

Нет, чтобы сдержать обещание, которое я дал Наталье. А мне плевать на твое обещание! Понимаешь?! Да, мы мечтали о машине, икре, мехах, когда жили в палатке! На снегу, под бомбами! А я хочу просто жить! Жить здесь и сейчас, вот и все! Это Зиглер. Прости, Жозеф, я не могзаснуть. Я тоже. Поднимайся. Присаживайся. Прости, Эмили. -Добрый вечер. Коньяка? Охотно, спасибо. Я много размышлял. Они манипулируют людьми, это очевидно. Чеко и эта капитанша отъявленные лгуны. Вы в этом уверены. Они воплощение дьявола.

Я был потрясен.

В итоге они чуть было не убедили меня самого. Он выглядел таким человечным. А она была чуть ли не родной матерью. Мне кажется, что большинство этих бедолаг поверили им. Я уверен, что все они вернутся в Россию. Я почти уверен в этом. Борис должен поговорить с этими людьми. Только он сможет переубедить их. Вы должны вмешаться, Жозеф. Я не могу вмешаться, это опасно. Европа еще в опасности. Военные устанавливают законы. Мы можем исчезнуть. Если бы Советы прознали, какие сокровища таятся в наших дворцах, они были бы уже здесь. Надо каким-то образом предупредить их. Ты многим рисковал в этом деле. Даже пошел против Антона. Чтобы ни случилось, я обещаю вам полную поддержку парламента. Сделайте что-нибудь, Жозеф. Где военный преступник Смысловский? Корпусной генерал Смысловский ждет. Пусть он войдет. Здравствуйте, премьер-министр. Господа. Я спрашиваю, кто вы?! Что кричит этот бедолага? Вы понимаете этот язык, дружище? Я нет. Я уже привык к нему, генерал. Может, вы мне переведете? Доктор Хооп, простите, но этот человек говорит на неизвестном мне языке. К счастью, лейтенант Сольчин усвоил некоторые азы этого языка и будет мне переводить. Будьте добры, попросите этого человека.

обращаться непосредственно к лейтенанту, тогда мы сможем начать разговор. У нас проблема с общением, полковник. Лейтенант будет передавать ваши слова генералу. Прежде чем мы начнем, я хотел бы, чтобы этот человек представился нам. Он хочет знать, кто вы. Если он не знает, кто я, то мы напрасно теряем время. Господа. Простая формальность, генерал. Конечно, конечно, доктор Хооп. Граф Артур Борис Хольмстон-Смысловский. Корпусный генерал Первой Русской Национальной армии Вермахта. А у меня в досье написано просто Борис Смысловский. Артур и Хольмстон были добавлены к моей фамилии в 1920 году за разгром большевистской тайной службы, целиком состоящей из убогих, уродливых и извращенных гномов, более известной под названием ЧК. По национальности вы финн. Родились третьего декабря 1897 года в Териоки. Что он сказал? Если этот человек излагает мою биографию, я бы предпочел сделать это лично. Так быстрее и, полагаю, более квалифицировано. После окончания Михайловской артиллерийской школы в Санкт-Петербурге я получил звание младшего лейтенанта в 1915 году и был направлен на фронт в возрасте восемнадцати лет. Во время большевистской революции я оказался в Австрии.

Мой отец и почти вся моя семья были уничтожены в концлагере этими людьми! Я вступил в Белую армию в 1918 году. Я сражался против армии революционеров три года, вплоть до того времени, когда моя часть была интернирована в Польше. Затем я переехал в Германию и поступил на службу в их армию. В Вермахте я стал майором в 1940 году, в 1942 году стал подполковником, в 1944 генералом. Я создал первую Русскую Национальную армию, вместе с которой я сражался за великую Россию против большевиков. Мы сражались только на Восточном фронте против Красной армии. И мы служили с честью. Пятьсот человек, которых я привел сюда, это то, что осталось оттрех тысяч моих солдат. Спасибо, генерал.

Полковник Чеко, вы обвиняете генерала Хольмстона-Смысловского в военных преступлениях. Вы должны указать на эти преступления и предоставить нам доказательства. Так называемый Смысловский уже признался в своем первом преступлении. Этого достаточно. Вы не могли бы уточнить, капитан? Находясь в так называемой Белой армии с 1918 по 1920 годы, он участвовал в казнях советских граждан. Вы можете передать нам письменные свидетельства этого? Вы получите эти доказательства, когда он предстанет перед военным трибуналом в Москве. Простите, капитан, но они нужны нам здесь и сейчас. Генерал, вы хотите что-либо добавить? Да, хочу. Здесь было сказано о казнях русских граждан. Они перепутали. Если бы эти представители тайной полиции были в состоянии что-либо понять, я напомнил бы им воинский устав. это палачи. Это палачи и представители палачей! Они знаюттолько один закон закон бойни! Они поработили Россию своими убийствами! И только убийствами они продолжают оставаться у власти! Ты покойник, Смысловский! Ты покойник, Смысловский! Ты покойник! Да, мертв, как генерал Власов. Ты мертв, как мертвая свинья! Как Власов! А мы придем нассать на его воняющий труп!

И на трупы десяти тысяч его людей! Мы порезали их как кроликов! Хватит! Хорошо. Теперь все ясно.

Это не комиссия по репатриации. Эти большевики -убийцы. Они признались, что убили Власова и перерезали его армию. Зарезали десять тысяч человек. Ложь и смерть вот что такое ваша комиссия. Вы все слышали этого господина Чеко. Полковник Чеко, капитан Баринкова, я могу попросить вас предоставить на следующее заседание доказательства вины генерала Смысловского?

Смысловский, тебе придется бегать и прятаться всю свою жизнь. Ты нигде не будешь чувствовать себя в безопасности. Что вы делаете, доктор Хооп? Я записываю, капитан. Вы скоро услышите о нас, доктор Хооп, очень скоро. Помните, что СССР это великая сила. И мы выиграли войну. Я записал. Господа, встреча закончена. Генерал, десять тысяч человекэто преувеличение? Нет, отец мой. К сожалению, это констатация факта. Надеюсь, это поможет моим людям разобраться в происходящем. Будем молиться об этом. КОМИССИЯ, УБИРАЙТЕСЬ ПРОЧЬ! УБИРАЙТЕСЬ К СТАЛИНУ! Смерть убийцам! Смерть Сталину! Смерть убийцам! Смерть Сталину! Бедный Чеко, комиссия поздравляет вас лично со случившимся. Спасибо. Спасибо. Теперь вы можете не торопиться. Вероятно, Зиглер и его товарищи выиграют выборы, и, воспользовавшись этим случаем, они сделают из вас героя. Наш князь согласен на то, чтобы вы остались. Спасибо, но нет. Мы причиняем вам множество проблем. К тому же СССР не сможет повлиять на Аргентину, и мы не создадим никаких проблем нашим хозяевам. Меня беспокоиттолько одно придется выучить испанский. На котором моя жена разговаривает бегло. А ваши люди уже знают об Аргентине? Сольчин сделает все необходимое. К сожалению, эту новость мы узнали слишком поздно. Нас беспокоитто, что. Да, нас беспокоит судьба двух влюбленных. Много времени уйдет на составление документов. Если вы покинете нас через несколько недель, мы сможем его освободить за. примерное поведение. А, может, они сбегут? У нашей полиции нет ни средств, ни сил преследовать влюбленных вплоть до Аргентины. Мне кажется, вы стали менее напряженным. И более оптимистичным. Знаете, что сказал Наполеон? "Что мне больше всего нравится в мире это то, что ум всегда побеждает меч". Все сюда! Важная новость! Сюда, меня прислал лейтенант Сольчин! Вы уже знаете, что стало с армией Власова? Ну, вот, теперь мы можем отправиться в Аргентину. А где это? Фрида вам покажет. Это далеко отсюда. Там мы будем в безопасности. Генерал повезет вас. сюда. О, нет. Поедете в Аргентину? Поедете в Аргентину? Как понять? Кто из них говорит правду? Ты мне не сказал правду. Я оттебя ничего не скрывала. Я все рассказала о себе, о семье, братьях, сестрах. Ты знаешь, что я работала на заводе. Ты знаешь, что мы были бедны, ты все знаешь. Я думала, что мы равны с тобой, что мы из одного мира. А я любил тебя. Так любил, что хотел забыть обо всем, что могло встать между нами. Если бы ты знала, что я студент-медик, ты бы доверяла мне? -А потом. Что потом? Ты знаешь, с кем я был. С такими, как я, бедными и необразованными? Нет, с теми, кто может стать злым. Агрессивным. Только потому, что я не такой, как они. Не лучше, не хуже, просто другой. И так будет везде. Нет хуже среды, чем в армии. Даже женщины ненавидяттебя. Григорий, дорогой. Так и поступим. Сделаем так, как ты хочешь. Пожалуйста. Значит, мы возвращаемся домой. Часы! Кому нужны часы?! Часы! Часы!

У вас всех будут такие часы! Улыбочку. Доктор Петров! Не хотите сфотографироваться? Григорий! Наталья! Григорий! Наталья! Отпусти ее! Наталья! -Успокойтесь, товарищи! Становись в строй. На место! Колонна, вперед! Шагом марш!

ТЕ, КТО РЕШИЛ ВЕРНУТЬСЯ, ДОБРАЛИСЬ ТОЛЬКО ДО ВЕНГРИИ. Из вагонов на улицу! Быстрее! Быстрее! ГЕНЕРАЛ СМЫСЛОВСКИЙ УВЕЛ ОСТАТКИ СВОЕЙ АРМИИ В АРГЕНТИНУ. ЧЕРЕЗ МНОГО ЛЕТ ОН ВЕРНУЛСЯ В ЛИХТЕНШТЕЙН, ГДЕ И СКОНЧАЛСЯ ВОСЬМОГО СЕНЯТБРЯ 1988 ГОДА.

Теги:
предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын город Вагаршапат Эчмиадзин руки золото молот указ место строительство архитектор форма храм престол иерархия центр группа восток история зарождение организация сомобытность автокефалия догма традиция канон собор вопрос формула слово натура одна семь танство крещение миропамазание покаяние причащение рукоположение брак елеосвящение Айастан нагорье высота море вершина мир озеро Севан площадь климат лето зима союз хайаса ядро народ Урарту племя армены наири процесс часть предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын

<<< Финланд, прочти еще раз, мне в типографию к четырем.

Начинаю бежать все быстрее и быстрее. >>>