Христианство в Армении

Как тебя называть, если что?

Джулиан БЕКК Режиссер Пьер Паоло ПАЗОЛИНИ Ты здесь для того, чтобы занять мое место в этом мире, отбросить меня назад в ничто и украсть у меня все, чем я владею. И первое, что ты у меня похитишь, будет она, женщина, которую я люблю. Ты уже крадешь у меня ее любовь! Пойдем. Ну хватит. Как у тебя ножки распухли! Как их туго связали! Ну, не плачь, не плачь. Что ты несешь мне? Он был один на горе Киферон. Это к счастью. Я его нашел там. Он так плакал. Я его взял, потому что подумал, что ты. Давай же его сюда, скотина! Сын Фортуны. Эй, вы! Видите этого малыша, который блеет, как козленок? Так вот, этот сын Фортуны однажды станет царем Коринфа. Царица, смотри! Царь! Царь! Царица! Царь, царь! Смотри, что я тебе несу! Дар богов! Как он красив! Его глаза сияют как звезды. Дар богов! Почему ты на меня так смотришь, царица? Почему ты грустна и серьезна? Смейся же! И возблагодари богов. Сегодня мы обрели сына. Дай его сюда. Как ты его держишь? Хочешь уморить бедняжку? У тебя нет ни малейшего умения, никаких манер. Идите ко мне, маленькие распухшие ножки. Маленький Эдип. Сын мой. Я выиграл! Я выиграл! Я выиграл, коронуйте меня! Это я выиграл! Я выиграл! Эдип подтолкнул диск ногой! Взгляните на следы в пыли! Подкидыш! Сын Фортуны! Ребенок, брошенный своими родителями! Матушка. Этой ночью мне приснился страшный сон, который я не помню. Знаю только, что он был страшный. Я проснулся, плача и дрожа в темноте, как раньше, когда я был маленьким. Боги хотели что-то мне сказать. Но что, если я не помню? Если не могу вспомнить? С дрожью в спине, я не мог заснуть до рассвета. Меня пугали тишина и темнота. Матушка, отец. Я хотел бы отправиться в Дельфы, спросить у оракула Аполлона об этом моем сне. Чтобы он сказал мне то, что я не могу вспомнить. Ну конечно, сын мой. В своей жизни все совершают паломничество в святилище Аполлона богатые и бедные чтобы спросить о своих снах. А ты еще не совершил его. Хорошо, что ты отправишься туда. Мы с твоим отцом ходили туда, когда были молодыми. Правда, царь? Помнишь? Это праздник получше, чем самые большие наши! Ну да. Если ты хочешь пойти. ступай. У тебя будет такая роскошная свита, какой еще не видали. Нет, отец, я хочу пойти один. Да, конечно. Наш сын прав. Боги желают не роскоши, а искренности в сердце. И когда ты хочешь отправиться, сын мой? Завтра на рассвете. Но. Немедленно? Так скоро? А зачем мне ждать? Я не хочу, чтобы этот сон снова вернулся, чтобы мучить меня. Я хочу знать, о чем он. Не плачь, мама. Не плачь. Через несколько дней я вернусь. Прощай, сын. Счастливого пути. Прощайте, мои распухшие ножки. Прощай, отец. Прощай, матушка. Слушай же! В твоей судьбе начертано, что ты убьешь своего отца и женишься на своей матери! Ты понял? В твоей судьбе начертано, что ты убьешь своего отца и женишься на своей матери. Так говорит бог, и это неизбежно свершится. А теперь убирайся отсюда. Не оскверняй этих людей своим присутствием. Куда идешь ты, моя юность? Куда идешь ты, моя жизнь? Эй ты, убирайся! Пошел прочь, оборванец! Прочь с дороги, а то пожалеешь! Эй, парень, что происходит? Что здесь происходит? Почему все эти люди уходят из города? Почему они встали здесь лагерем, как табор цыган? Или ты тоже не знаешь? Как же мне не знать? Я же глашатай. Это я разношу новости. Вот было бы здорово, если бы я не знал! Ну так? Пойдем со мной. Это Тиресий, предсказатель. Остальные твои сограждане и братья страдают и плачут, вместе ищут спасение. А ты стоишь здесь, слепой, и только поешь. Как бы я хотел быть тобой! Ты поешь о том, что находится там, за порогом судьбы. Вон там, наверху, проклятие нашего города. Он вышел из бездны и поселился там, чтобы нагонять страх. Мы жили очень хорошо. Кто теперь это может себе представить?

И ни у кого не хватает храбрости прогнать его в бездну, из которой он пришел. Но тот, кому это удастся, станет мужем Иокасты, царицы Фив. Наш город погибает. Все уходят, а кто остается что им делать? Куда ты? Не ходи! Не ходи, это бесполезно! Ты погибнешь. Иди сюда! Что ты делаешь? Вернись! В твоей жизни есть загадка. Какая? Не знаю и не хочу знать. Это бесполезно. Скажи мне. Не желаю видеть тебя. Не желаю знать тебя. Не желаю слышать тебя. Это бесполезно, бесполезно. Бездна, в которую ты меня толкаешь, внутри тебя. Сфинкс мертв! Идите! Идите сюда! Сфинкса больше нет! Сфинкс мертв! Сфинкса больше нет! Иди, иди к Креонту! Иди к царице! Кто победит Сфинкса, женится на царице! Я тебе говорил! Ты станешь царем! Вот она. Любовь моя. Если мы эти братья и я пришли к твоему семейному очагу умолять тебя, то это только потому, что мы принимаем тебя за бога. Разве не ты, только прибыв в этот город, освободил нас от кошмарного Сфинкса?

И разве у тебя не больше знаний, чем у нас всех, вместе взятых? Как говорят все, тебе помогают боги! Так что, Эдип, царь наш, мы все заклинаем тебя на коленях. Найди средство от напасти, неважно какое. Пусть предложат его тебе хоть боги, хоть такой же человек, как мы. Ты, который первый среди нас, верни нам жизнь еще раз. Пусть не останется жить память о твоем царствовании как о том, что были мы сначала спасены, а потом снова низвергнуты в отчаяние. Известны мне ваши желания, с которыми пришли вы ко мне, несчастные мои подданные. Я очень хорошо знаю, как вы страдаете. Но никто не страдает более меня. Потому что ваша боль затрагивает только одного. Одного из вас и никого больше. Моя же боль это боль всех: ваша и моя. Придя сюда, вы не оторвали меня ото сна. Я не спал, но рыдал. И в глубине своих мыслей искал лучший выход. Осталось только одно средство. И я сейчас как раз к нему прибегнул. Я отправил Креонта, своего шурина, в святилище Аполлона. Чтобы от него узнать, что мне делать. И когда я считаю время, прошедшее с тех пор, как отправился Креонт, меня охватывает беспокойство. Что он делает? Почему. задерживается сверх всяких пределов? Почему он еще не здесь? Креонт идет. Он уже здесь, у ворот города. Боже, только бы он принес нам спасение! Креонт, брат моей жены, друг мой. Какой ответ принес ты из святилища? Благой, благой! Даже самые ужасные вещи благи, если хорошо заканчиваются. Но каков ответ? Ответ вот что мы хотим знать. Как передать его тебе? Здесь, при всех, или только тебе, в доме? Нет, здесь. Здесь, перед всеми. Это за них, а не за свою жизнь печалюсь я. Вот что я услышал от бога: "Чтобы победить проклятие, что опустошает Фивы, не должен больше жить в Фивах человек неисцелимый". В чем же повинен этот человек? Какое наказание должен понести он? Он должен рассчитаться смертью или изгнанием. Убийство повинно во всем том, что происходит. Кто же жертва этого убийства? До тебя царем этого города был Лай. Я знаю, мне сказали. Я не знал его. Жертва он. И бог желает, чтобы его убийце отомстили, кем бы он ни был. Кто он? Как нам раскрыть этого убийцу?

Где найти следы преступления, совершенного давным-давно? "Здесь", так сказал бог.

"Здесь". И добавил: "То, что не хотят знать, не существует. А то, что хотят знать, существует". А Лай был убит у себя дома, или на поле, или в чужом краю? Он отправился к святилищу Аполлона и больше не вернулся. И никто из охраны или из спутников в его путешествии не рассказал о его убийстве? Только один человек смог спастись, убежав. И он сказал одну-единственную вещь. Какую? Из единственной вещи можно вывести множество других. Да. Были и другие слухи в то время. Какие? Я хочу знать все. Говорили, что настоящими убийцами были не бандиты, а странник. Но кто может свидетельствовать об этом? Единственный выживший. Из страха передо мной он заговорит. Вот мое решение.

Как ваш царь я повелеваю: Если кто знает, кем был убит Лай, должен сказать это. Даже если боится указать на самого себя.

А если кто знает и не откроет, запрещаю всем мужчинам этого города, принадлежащего мне, принимать его у себя и молить бога с ним вместе. Я хочу отомстить за убитого царя, как если бы он был моим отцом. Теперь, когда его власть перешла ко мне, когда его владения стали моими, а его жена моей женой. Тиресий! Ты здесь! Я посылал за тобой и узнаю от тебя все! Увы, как страшно знать, когда знание тому, кто знает, не нужно совершенно. А я знал. Но предпочел забыть. Иначе я ни за что бы не пришел. Что случилось? Чем ты так смущен? Позволь мне вернуться домой, Эдип. Прошу тебя. Так груз будет легче для нас обоих. Нет, говорить твой долг перед городом. Твои слова не впрок даже тебе. Останься, именем богов! Ты знаешь! Мы просим тебя все, все мои подданные. Вы просто безумцы. Но я не буду говорить. Не хочу раскрывать твоих бед. Ты знаешь и молчишь! Хочешь предать свой город?

Да у тебя сердце из камня! Ты упрекаешь меня, ругаешь мой нрав. И не хочешь замечать своего собственного нрава. Кто бы не разгневался, выслушивая слова, которые звучат как оскорбление для царя и для города? Будущее само скажет, даже если я не скажу ничего. Именно поэтому ты должен говорить! Я сказал даже слишком много.

А ты можешь пылать гневом сколько хочешь. Ах так? Так узнай, что приходит мне в голову: я думаю, что ты замешан в преступлении. И если бы ты не был слепым, я сказал бы, что ты сам совершил его, своими руками. Так вот что ты думаешь. Что ж, я скажу. Подчинись же приговору, который ты сам провозгласил, и слушай. С этого самого момента ты не можешь находиться здесь, среди нас. Потому что это ты виновный, оскверняющий нашу землю. А если ты не понял, я повторю: это ты убийца, которого ты ищешь. И не знаешь, что состоишь в бесстыдной связи с самыми близкими тебе людьми. И не хочешь видеть зла, которое носишь в себе. И ты думаешь избежать возмездия за эти твои слова? Я уже спасен. Потому что истина во мне. Истина в ком угодно, но не в тебе, у которого угасли глаза, слух, а также разум! Несчастный! Ты попрекаешь меня тем, чем скоро все будут попрекать тебя. Скажи, кому я обязан этими твоими выдумками? Тебе или Креонту? Богатство, власть, могущество. Сколько зависти вызывают они в человеческой жизни, которая есть не что иное, как борьба. Вот она, власть, которой наделил меня город. Власть, которой я не просил! Даже Креонт, в прошлом мой верный друг, теперь хочет меня свергнуть. Креонт! Ну конечно. Чтобы занять мое место. Послав вперед этого старого колдуна, этого нищего, который видит только тогда, когда в этом есть корысть. И всегда слепого в своем искусстве. Хоть ты и царь, я имею право ответить тебе так же открыто, если захочу. Я слуга не тебе, а богу. А так как ты хотел перед всеми и перед лицом бога высмеять мою слепоту и мою старость, вот что я скажу тебе: ты смотришь и не видишь всего позора и зла, в которых ты живешь.

Знаешь ли ты, кто дал тебе жизнь? Знаешь ли ты, что твоя родня, мертвые и живые, проклинают тебя? И когда-нибудь ты будешь видеть только мрак. Как же ты будешь стенать в тот день, когда наконец-то узнаешь, как и на ком ты женат. Сын Фортуны. И я должен терпеть, что со мной так разговаривают?! Да когда ты уберешься? Чего ты ждешь, чтобы уйти? Уходи! Прочь! Убирайся! Не хочу видеть тебя! Не хочу больше слышать тебя! Я здесь потому, что ты сам меня позвал. Я бы никогда этого не сделал! Никогда! Если бы знал, что придется выслушивать такой бред! Такова наша судьба. Мы для тебя безумцы. Для тех же, кто произвел тебя на свет, мы были мудрецами. Что ты сказал? Кто произвел меня на свет? Веди меня, юноша. Да, убирайся. Исчезни отсюда. И вместе с тобой исчезнут и мои муки. Но только тогда, когда скажу тебе все, что должен сказать. Слушай. Слушай же! Человек, которого ты ищешь угрозами и приказами, находится здесь. Все считают его чужестранцем, но на самом деле он из Фив. Но не радуйтесь этому открытию. Потому что он станет слепым и нищим, если не отправится снова в чужие страны, как я, несчастный флейтист. Станет известно, что он одновременно брат и отец своих детей. Что он и сын, и муж своей матери. Что он соединился с той же женщиной, что была с его отцом. И что он, только он убийца своего отца. Значит, Эдип не хочет признавать свою вину и хочет возложить ее на меня и на свой народ. Смотри-ка. Как ты здесь оказался? Как смеешь ты показываться в моем доме? Когда уже яснее ясного, что ты хочешь устранить меня и забрать мое царство? Может, ты пришел, считая меня трусом или глупцом? На что ты надеешься? Народ и власть на моей стороне. У тебя же нет ничего. Не хочешь же ты сказать мне, что невиновен? Что у тебя нет против меня никакого злого умысла? Разве не ты убедил меня расспросить Тиресия? Сколько времени прошло с тех пор, как Лай. С тех пор, как Лай убит, пропал, не оставив и следа? Да, много времени прошло. А что же Тиресий? Разве он не делал предсказаний? Да. Его все уважали, как и сейчас. А он случайно не говорил обо мне в своих предсказаниях? Никогда. По крайней мере в моем присутствии. Вот видишь! А эта смерть Лая, вашего царя? Вы не провели никакого дознания? Конечно провели, но бесполезно. Почему Тиресий ничего не сказал и в этом случае? Не знаю. Ах, не знаешь? И не знаешь, что вы с ним сговорились? Когда он говорил, что это я убийца, которого мы ищем? Скажи лучше ты мне: разве твоя жена не моя сестра? Твоя сестра? Конечно! Хорошо. Разве ты не делишь с ней власть? Естественно. Я делю власть с ней. И разве не разделяю ее и я? Чего мне не хватает? Нет-нет. Я вовсе не желаю быть повелителем. Мне достаточно жить, как повелитель. Как и любому, у кого есть хоть немного мудрости. Разве я не получаю от тебя все, что желаю, без всякого труда и без каких-либо забот? Если же царем стал бы я, сколько всего пришлось бы мне делать против своего желания? Жизнь, полная тревог и ответственности. Нет-нет, я еще не настолько обезумел. Я не сумасшедший, чтобы желать положения лучшего, чем то, в котором нахожусь. Сходи ты сам в святилище Аполлона. Убедись, верно ли то, что я тебе сказал, или это выдумал я, сговорившись с Тиресием. И если я это выдумал, можешь смело меня приговаривать ты будешь в своем праве. Да! И твой приговор будет не ссылка, но смерть!

Если так ступай. Я это делаю не для него, но для вас. И таким образом я осуждаю сам себя. Ты гневаешься, но я еще раз спрашиваю тебя. Зачем? Убирайся! Убирайся! Убирайся! Чего ты ждешь, чтобы уйти? Почему ты и Креонт? Потому что твой брат Креонт обвинил меня в том, что я убил Лая. Вот почему.

Но он сам выдвинул это обвинение, или кто-то ему подсказал? Нет. Но он привел ко мне Тиресия. Меня обвинил Тиресий. Он говорит, что невиновен. Но если именно это тебя беспокоит, можешь не волноваться. Ни один человек не может делать предсказания. Ни один. Выслушай меня и скажи, разве я не права? Однажды моего мужа, царя Лая, достигло пророчество. В этом пророчестве говорилось, что он будет убит своим сыном, рожденным мной от него. Но его убила шайка грабителей на перекрестке трех дорог.

Знай же, что Лай приказал взять своего ребенка, нашего сына, связать ему лодыжки и бросить его среди волков в недоступных горах. Где он и умер. Вот так. Можешь судить сам, как пророчества предсказывают будущее. Тебе не о чем беспокоиться, поверь мне. Если бог желает показать свои намерения, он их показывает. Недвусмысленно и без посредников. Если бы ты знала, как пугают меня эти твои слова. Но чего ты боишься?

Ты сказала, что Лая убили на перекрестке трех дорог. Да, так говорят. И где это место? По дороге от святилища Аполлона сюда. А сколько времени прошло с тех пор? Новость об убийстве достигла нас незадолго до. твоего прибытия сюда, в Фивы. Боже, что ты хочешь со мной сделать? Не понимаю, почему тебя так интересуютвсе эти вещи. Прошу тебя, не спрашивай меня ни о чем. А как выглядел Лай? Сколько ему было лет? Высокий. С густой длинной бородой. Он был похож на тебя. Значит, это может быть правдой. Я сам навлек на себя проклятие. Почему ты так боишься мысли, что ты любовник своей матери? Сколько мужчин в мечтах занимаются любовью со своей матерью и живут в страхе от этого сна? И все-таки нужно выяснить истину. Боюсь, что Тиресий действительно был прав. Скажи мне, он отправился один или с большой свитой,твой муж Лай? Нет, с ним было пять человек. Четыре солдата и слуга. Они ехали на одной повозке. А кто доставил вам известия? Слуга, единственный, кто смог спастись. И он все еще здесь, этот слуга? Нет. Когда он вернулся и увидел, что ты стал царем вместо Лая, он умолил меня отправить его на горные луга, пасти наш скот. Как можно дальше от Фив. Я согласилась, потому что этот верный слуга заслуживал и большего. Почему ты меня о нем спрашиваешь? Не задавай мне больше вопросов. Я и так слишком много сказал. Боюсь, что и это я сказал, не желая того. Мой отец Полиб, царь Коринфа! А мать моя Меропа! Но однажды юноша, которого я обманул, назвал меня подкидышем! Я не смог промолчать и расспросил своих родителей. Они страшно разгневались на того, кто оскорбил меня таким образом. Я думал, что они говорили правду! Но внутри меня поселилась мысль, от которой я не мог избавиться. И я решил отправиться к святилищу Аполлона. Но бог не только не ответил на мои вопросы. Но наоборот, сказал мне другие страшные вещи. Он сказал мне, что моя судьба жениться на своей матери! И иметь от нее детей, мерзких людям! Еще он сказал мне, что моя судьба убить своего отца. После таких пророчеств у меня не хватило смелости вернуться домой к своим родителям, в Коринф. Не хочу слушать! Не хочу слушать! Я должен тебе все сказать! Я отправился бродить. Как можно дальше от Коринфа. На перекрестке я встретил мужчину. Мужчину в повозке, в сопровождении отряда солдат и слуги. Мы стали сражаться, и я убил четырех солдат. А потом мужчину, который меня оскорблял. оскорблял меня своим высокомерием, своим желанием превзойти меня, своей властностью. Так что если есть какое-нибудь сродство между этим мужчиной и Лаем. Значит, я. Матушка. Я отправляюсь молиться. Я отправляюсь молить богов в их храмах. Душа Эдипа сильно смущена. И он не может разумно судить о будущем по прошлому. Он внемлет только тому, что пророчит ужас. Я отправляюсь молиться за нас. Потому что мы все в ужасе от вида нашего правителя, безумного от страха. Я пришел в ваш город, чтобы говорить с вашим царем, Эдипом. Я его жена. Чего ты хочешь? О чем ты хочешь говорить с ним? Хорошие новости для тебя, для твоего дома. Какие? Кто тебя послал? Я пришел из Коринфа. У меня новости, которые принесут тебе радость и, возможно, также и боль. Ну же, говори!

Жители Коринфа собираются провозгласить своим царем Эдипа. Почему? Разве царь Коринфа не отец Эдипа, старый Полиб? Он был им. Но теперь он умер и покоится в своем склепе. Это тот человек, о котором ты говорил? Да, тот. Что ж, дело за тобой, старик. Смотри на меня и отвечай. Когда-то ты был слугой Лая. Чем ты занимался? Я был пастухом. Где ты пас свой скот? На горе Киферон. Ты когда-нибудь встречал там этого человека? Зачем? И о ком ты говоришь? Вот о нем! Ты его знаешь? Я стараюсь вспомнить. Но мне кажется, что я никогда его не видел. Естественно, что ты не помнишь. Прошло много времени. И все-таки мы были вместе. Три сезона. Три сезона! Да, возможно, это так. Но много-много лет тому назад.

Ты не помнишь, как я нашел на горе ребенка, а ты был там? Что? О чем ты говоришь? И почему ты у меня это спрашиваешь? Тот ребенок Эдип, ваш царь. Да что за глупости! Ты бредишь. Нет, не он. Это ты бредишь. Следи за тем, что ты делаешь! Почему, о царь? В чем ты меня обвиняешь? В молчании. В том, что ты не говоришь о ребенке, о котором тебя спрашивают! Но я ничего не знаю. Что я могу тебе сказать? Что ж, тогда ты заговоришь в тюрьме. Взять его! Я старик. Бедный старик. Взять его! Связать его! Пусть сгниет в тюрьме!

Но что ты хочешь узнать? Так вот. приносил ты или не приносил на гору этого ребенка? Да, приносил. Наверное, он сразу умер. Откуда ты взял этого ребенка? Он был или не был твоим ребенком? Он не был моим. Мне его дали другие люди. Другие люди. И кто были эти другие люди? Во имя богов не спрашивай меня о большем. Говори или можешь считать себя мертвым! Это был ребенок Лая. Это был его раб или его собственный сын, рожденный от него? Это то, что я не могу произнести. А я слышать. Но я должен. Должен. Это был его собственный сын. Но никто не может знать этого лучше Иокасты, твоей жены. Это она дала тебе его? Да, она. И с каким приказом? Убить его. Зачем такая жестокость? Потому что она боялась страшного пророчества. Какого? Что он убьет своих родителей. А почему ты оставил его в живых, спас его? Из жалости. Теперь все ясно. Я не готов к своей судьбе. Так я не смогу больше видеть зла, которое я принес. Во мраке я не увижу больше того, что я не должен был видеть. Не узнаю больше того, что я не хотел знать. Я должен был искромсать свои уши, чтобы замкнуть себя в моем несчастном теле. И не видеть и не слышать более ничего. И счастливо освободиться от всех бед. Скорее уведите меня отсюда. Уведите подальше отсюда этого человека, который внушает страх. О грязных вещах нужно молчать! Не говорить, не свидетельствовать. Молчать! Выкиньте меня, изгоните из этой земли! Бросьте туда, где меня больше никогда и никто не увидит!

Мы в месте, окруженном множеством деревьев. Поднимается туман. Это большое поле, зеленое-зеленое. О, свет, которого я больше не вижу, который раньше был моим, освети меня в последний раз. Я уже далеко. Жизнь кончается там, где она начинается.

Теги:
предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын город Вагаршапат Эчмиадзин руки золото молот указ место строительство архитектор форма храм престол иерархия центр группа восток история зарождение организация сомобытность автокефалия догма традиция канон собор вопрос формула слово натура одна семь танство крещение миропамазание покаяние причащение рукоположение брак елеосвящение Айастан нагорье высота море вершина мир озеро Севан площадь климат лето зима союз хайаса ядро народ Урарту племя армены наири процесс часть предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын

<<< Ну, если ты не умеешь.

Ложись в больницу, это нужно для восстановления сил. >>>