Христианство в Армении

Дуй в гостиницу, вещи собирай.

— Это будет очень здорово. Отлично! Это может стать началом фильма.

Рэйчел Уильямс, Майами — Да, вот так. Оближи сначала. Да, хорошо. Облизывай дальше.

Ещё, да, да, да! Да, покажи зубы. вот так. Как вампир. Да, вот так. Чтобы было видно зубы. Да! Отлично! Когда он целиком у тебя во рту, развернись ко мне. Да, да, вот так! Несколько лет назад я подарила Хельмуту на рождество видеокамеру. Но он от неё отказался, так что я стала пользоваться ей сама. Я посмотрела в окуляр и поняла что именно я буду с ней делать. Снимать Хельмута за работой. Отель Балморал, Монте-Карло В этом фильме вы увидите процесс создания некоторых проектов, над которыми он работал в то время. — Знаете, я ничего не понимаю вной журналистике! Я порнограф! Мы поженились в 1948 году. Делая мне предложение, он сказал: "Мы никогда не разбогатеем, всегда будем бедными." Также, он сказал, что фотография всегда будет его первой любовью, а я — второй. — Первые 10000 уже поступили, не так ли? Он родился в Берлине в 1920. Первую камеру он купил в 12 лет. С тех пор он и занимается фотографией. Журнал "Тайм" назвал его "королём порока". Феминистки считают его "эксплуататором женского тела". По гороскопу он скорпион. Женщины часто спрашивают меня, как я живу с этим чудовищем? Это просто. Смотрите. Сесилиа Норд, Майами — Кто-то зарабатывает на траве, кто-то зарабатывает на меди, это ресурс, товар. Для меня, женщины, которых я снимаю для модных журналов, такой же товар. Им за это платят. А я уже придаю им нужную форму. Помню, какая-то молодая модель жаловалась, она сказала мне, "Но Хельмут, это же не я!" А я ответил, "Дорогая, ты меня и не интересуешь." "Тебе платят за то, чтобы была тем, чем я захочу." Клаудиа Шиффер, Монте-Карло — Да, плечи на меня. Ему 74, и я всю жду, когда же он успокоится, сбавит обороты, но он всё тот же и занимается своим самым любимым делом. — Да, прекрасно. Всё на автомате! Мне нужно только нажимать кнопку. Такую камеру покупают все любители. А всё главное — здесь. Голову вперёд. Да, голову на меня. Свет, наведите свет туда. Да, да, замри вот так. Отлично! Ещё раз! Они нас убьют! Разбойники! Громилы! Да, толкай дверь! Ещё раз. Больше жестокости во взгляде. Всё это — маленький срез жизни. Каждый снимок основан на реальности. Это не моё больное воображение. Это всё настоящее, и это происходит каждую минуту. Каждая сцена, что мы здесь снимаем, выдернута из реальности, из жестокой повседневности. Реальности, в которой живут богатые. — Клаудиа входит, а за дверью её муж. — То есть муж со служанкой. — Целуется со служанкой! — Да, Клаудиа, входи, быстро!.. Он говорит, что фотография это его способ видеть мир, так он и говорит, "Как я снимаю, так я и воспринимаю мир." — Отлично! Посмотри на неё. Вот так, хорошо. Положите хлеб перед чашкой. Вот так. Так. Теперь, фрукты немного сюда. Стоп. Отлично! Подбородок на меня, Клаудиа. Подбородок вниз, Клаудиа. Ниже. И немного на меня. Многовато. Да! Прекрасно! Прекрасно! Вот так! Отлично. Шато Мармон, Голливуд Мне нравится слово "властный", и мне всегда нравились сильные женщины, потому что с ними я чувствую себя в безопасности. Сам я, знаете, не очень сильный, мускулов у меня немного, и сильный ветер может сбить меня с ног. Поэтому со мной сильная женщина, такая как Джун, настоящая "оззи", австралийка, сильная, мускулистая, и у неё сильный разум. Моя мама была очень избалованной женщиной, но когда встал вопрос о спасении семьи, когда к власти пришел Гитлер и у нас начались неприятности в Берлине, она всегда была сильной и всегда была с нами. Мой отец тогда был уже в концентрационном лагере, и ей пришлось идти на всё, чтобы спасти нас. Сигурни Уивер, Монте-Карло — Звезда, мне нужна звезда! И вот такой тип женщины-амазонки всегда привлекал меня. Да, не шевелись, прекрасно! Да, да, вот так, прижми руки к стене. Такие женщины, которые как хрупкая фиалка, меня пугают. Мне не нравятся женщины, женственные на все 150%. Мне нравятся женщины со сложным характером, в которых чувствуется внутренняя сила. Дом, Монте-Карло — Алло? Да. Забавно, я как раз на них смотрю. И снимаю. Да. Пока. Да. Это снял Ральфи Гибсон. Совсем недавние снимки. Бог мой. Просто "фотки" из Парижа. Должно быть это в Липп. Кафе Липп. Наша любимая "заправочная станция" в Париже. — Откроешь? — Привет! — Привет, как дела? — Здравствуйте, Джули, я Джун. — Очень приятно. Джули Стрейн, Голливуд — А я Хельмут! — Да, это Хельмут. — Давно хотела познакомиться, очень рада. — Мне нравятся американские девушки, они всегда вовремя. Знаете, похоже кто-то забрал ваш "Пентхаус". — Это вы вернули его мне. — А! А я волновался! — Ничего страшного, у меня есть ещё. — У вас тут чёрная обводка, да? Мы можем её убрать?

— Конечно. — Прекрасно выглядите. Я замечаю, что места, которые я знаю, которые мне прекрасно знакомы, могут становиться очень загадочными, очень интересными. Он любит крупных женщин. Статуи, картины, скульптуры, живые модели. Особенно живые модели. Потому что ими можно управлять. Он может контролировать каждую мышцу их тела. — Нет, так не получается, плечи больше на меня, да, так лучше. Так гораздо лучше. Вот, вот! Прекрасно! Пре-крас-но! Посмотрите на этого прекрасного молодого человека! Душа фотографа! Подбородок немного вниз. Так слишком расслабленно. Будь Венерой! Да! Вот так! Теперь ты Венера! Да, хорошо. Другую руку И ногу немного в сторону. Да, вот так! — Будьте здоровы! — Спасибо. Очки! Где мои очки?! — Где они? — На столе. Шато Мармон, Голливуд — Нашла, Джюни? Спасибо. — Как прошли сегодняшние переговоры с "Интертейнмент Тунайт"? — Да как всегда, обычнаяня. Никаких тебе сисек, у американок нет ни сосков, ни мохнаток, они не курят, не пьют, ничего. Такой американская публика хочет видеть американскую женщину. — Так и есть. — Ну а я здесь при чём? — О чём они любят говорить? — Всегда одно и то же. Одно и то же.

Например. Что например. "Мы не можем показать это в новостях, мы закроем соски, мы закроем весь секс, мы наложим поверх такую, как бы оптическую штуку." Не знаю. Всё это. это извращение. Больное, извращённое общество. Такие у них новости. — Это оскорбляет тебя? — Нет! Это печалит меня. Так интереснее. Синди Кроуфорд, Хелена Кристенсен, Сен-Тропе Меня часто спрашивают, не ревную ли я ко всем этим девушкам? Это его работа. Это его заработок. Этим он зарабатывает на жизнь. — Покажи что ты от неё устала. Посмотри на неё утомлённо.

Такой, как бы, напряжённый взгляд. Не всё между вами хорошо. Он снимал девушек когда мы с ним познакомились, так что ничего особенно не изменилось. Единственный раз, когда я заволновалась, это когда она стал снимать цветы. В основном завядшие цветы. Но это больше чем работа. Это страсть. Наваждение. Он одержим. — Открой рот, как будто ты только что что-то сказала. Да, замри. Да, нога мне очень нравится. Да, вот так, как пантера! Отлично! Поднимись чуть повыше, Синди, ты слишком низко. Когда ты была выше, выглядело агрессивнее. Да! Замри! Синди Кроуфорд, Монте-Карло Я говорю с собой перед съёмками. Даже при людях. У меня есть специальные ключевые слова, которые помогают мне как бы разогнаться. Я говорю сам с собой как говорят с собаками. Я говорю себе, "Будь загадочным, Хельмут, не расслябляйся, будь в напряжении!.. Возбуждёние, вот что нужно!" Снимок может быть очень напряженным, может быть загадочным, и женщина на снимке может быть загадочной, и для меня важно чтобы она и была загадочной. И даже в том, как женщина спускается по лестнице, как Синди спускается здесь, мне нравится положение её ног. Мне нравится как работают мускулы, как раскрываются колени. И она спускается так по особенному. Как-то так. И в этом. Я показываю девушке, чего я хочу. И, если она умна, она сразу понимает. — Сколько у тебя денег? — Денег? — Пятьсот?.. Синди! Где Синди? — Она там, в саду. — Ну-ка, пойдём со мной. Пойдём, Джун. Сейчас договоримся.

— Снимок Хельмута Ньютона за тысячу франков, этому парню повезло. — Сделаем его счастливым ещё раз. Джюни! Покажите в камеру. Держи, держи ты. Поверить не могу! Мне не нравятся сложные. Всё вокруг и так достаточно сложно, чтобы ещё усложнять. Наверное ещё и поэтому я использую очень простую технику. Очень простую. Так у меня остаётся больше времени на работу непосредственно с девушкой, что самое главное. Я могу полностью сосредоточиться. Могу думать только об освещении, а моим ассистентам уже не надо. Хелена Кристенсен, Сен-Тропе — Посмотри на машину. Да! Прекрасно! Минутку, дорогая.

Так, знаешь что ещё, ноги нужно поставить более элегантно. Прекрасно! Это была прекрасная машина!.. Он никогда не берёт двух роликов плёнки туда, где хватит и одного. Недавно редактор одного из журналов, сказал ему, "Хельмут, ты же снял всего шесть фотографий!" "А нужна-то всего одна", ответил он. Открой рот. Сильнее. Насколько я знаю, он никогда не пользовался мотором для своей камеры. Ему нужно всё контролировать.

Не камера делает снимки, а он. — Я по прежнему верю, что идеальная модная фотография это не та фотография, которая выглядит как модная фотография, а та, которая выглядит как. Как что-то из кино. Или как портрет, как снимок на память, или снимок папарацци. Что угодно кроме модной фотографии. Людмила Исаева, Антиб — Успокойся, расслабься! — Всё просто замечательно!.. Вот что я заберу с собой в последний путь!.. Клубный пляж, Монте-Карло Я стараюсь устраивать себе послеполуденный отдых, сиесты. Лежу полчаса на кровати, или диване, где угодно. Закрываю глаза, надеваю повязку, чтобы не мешал свет. И начинаю думать о предстоящей работе. И тогда я вижу образы, в воображении. Открываешь глаза и ничего не помнишь, но камера может помнить. Она открывает свой глаз на тысячные доли секунды, и запоминает каждую деталь. По-моему, это волшебство. Ив Сен-Лоран, Карен Мюлдер, Париж Смотри на него, дорогая. Я обожаю возвращаться в знакомые места и часто делаю это. Чем больше я о них узнаю, тем более загадочными для меня они становятся. Я давно говорил, и до сих пор уверен в этом, лучшее место для съёмок всегда находится в двух-трех километрах от дома. И это правда. Самые лучшие снимки получаются в таких местах. Эта съёмка проходила в Отель де Пари в Монте-Карло. Смотри на меня, на камеру. Наклони голову назад, глаза приоткрой. Да, грудь вперёд! Чем больше груди, тем лучше для всех! Прекрасно, да. И глаза!.. Всем спасибо! Пусть оставит телефон, мы перезвоним! Алло! Минутку. Вам удобнее на английском или на французском? Нет, на испанском нет, только на английском, французском и немецком. Знаете, у меня встреча, так что быстрее, пожалуйста! Лучиано Паваротти, Монте-Карло — Будьте опасным. — Опасным? — Вы сегодня просто дьявол! — Да, и мне нужен дьявол! — Надо было предупредить меня, я бы подготовился!.. — Да, снимите рубашку.

— Да это просто стриптиз, маэстро! Подождите, я ещё недостаточно прекрасен!

Надо пользоваться моментом, пока мы оба живы! — Минуту! У меня тут что-то. Спокойно, Джун, спокойно. Вот, отлично.

Лаборатория Силлаж, Париж — Давайте по английски. Другой снимок не был отобран. — Это девятый кадр на плёнке. — То есть между этим и предыдушим сколько, 30 секунд?..

Но какая разница! Невероятно! — Но на другом она просто моргнула, вот и всё! Там нет никакой загадочности. И он слегка не в фокусе. — Хельмут, так и есть. Ну вот, откуда тебе знать! Ты снова меня принижаешь! Это моё видение! — Мне так не кажется. — Это под моим руководством она стала загадочной и прекрасной! Джун! Нет, Джун их не заинтересует. Я поговорил с Джун, и думаю меньше чем за 10000 баксов нам это не интересно. Мне кажется её маленькая камера немного ненадёжна. — Вот почему ничего не видно! Дебра Лестер, Дженнифер Хоуард — Привет! — Кажется мы готовы. Частный кинозал, Беверли Хиллс — Очень аккуратно снимите вот эти картины. — Здорово там наверху? — Прекрасно. — Чарльз, на минутку включи правый кинопроектор и покажи мне лицо! Дебра, подбородок выше.

Поговори немного. Вот так, загадочно. Прислонись ко мне спиной. Чарльз, ближе!.. Давайте пообедаем. Я не ощущаю себя неким "аморальным". Когда меня впервые так назвали, что было совсем недавно, я очень удивился. Мне нравится быть "аморальным", и то, что меня так называют, означает, что я на верном пути, но я себя таковым не осознаю. Я вообще многого не осознаю. Разные люди говорят и пишут очень много интересного о моём творчестве, что, конечно же, не может меня не радовать, поскольку это означает, что их смотрят и воспринимают серьёзно.

Но, что самое смешное, всё, что они пишут, это очень занятно и познавательно, но я сам об этом совсем не задумываюсь. Поэтому мне нравится немного искажать вещи. Столь простыми средствами он может создать нечто большее чем — Ещё один!.. Ещё один. Вот так. Интересные машины. — Хельмут, расскажи ещё раз, что бы ты хотел сделать? — Я бы положил девушку прямо посередине, закрепил по углам четыре петли, и привязал её за руки и за ноги. Надя Ауэрманн, Монте-Карло — Удивительно, можно подумать, что это какая-нибудь Аризона, а он нашёл это место рядом с Монте-Карло! Прямо рядом с собственным домом! В этом сила его фантазии, не правда ли? Я осознаю, что оказываю определённое воздействие на модель. При сьёмке моды или ню всегда есть модель, которой я буду руководить, которой я буду манипулировать, которую я буду превращать в нечто иное, что очень походит на меня. Зачастую женщина стоит. Мне надо показать. Сейчас вот встану и покажу. Знаете, мне всегда нравился Гэри Купер в роли этого стрелка в фильме "Ровно в полдень". Там все всегда готовы выхватить пистолет, вот тут у них револьверы, и они всегда ходят вот так. Никогда так, всегда так. Поэтому их силуэты очерчены светом сзади. Когда руки вот так, силуэта тела не видно, ни узкой талии, ни широких плеч. Поэтому, мои модели зачатую стоят точно в такой же позе, или, по крайней мере напоминающей "стойку стрелка". Шато де Жайро, Ницца Теперь, Лариса, левую руку ближе к другой руке. Да-да, вот так! Замри, Лариса! Голову как раньше, Карла, было гораздо лучше. Вот так, замри. Лариса Бондаренко и Карла Бруни Ещё 10000 долларов! — Ещё больше бриллиантов для моей Джюни! — Ох, как ты щедр! — А,ля! Это были мои любимые трусы! Им конец!.. — Покажи. Нет, нет, покажи мне! Да, им конец!.. О, Хельми!.. И сколько они у тебя были?.. — Даже не помню. — Похоже целую вечность.

— Это Перри Эллис!.. — Это ты купил на Карнаби-стрит, в 70-е?.. — Нет-нет, это из Робинсонс, в Лос-Анджелесе. — Значит в 80-м. А свитеру сколько, как ты думаешь?

Покажи-ка свитер. Да, вот так. Особенно снизу, вот так. Подожди, возьму ноги. И сколько ты ещё думаешь его проносить? — Надеюсь, вечно. Это мой пляжный свитер. — Пляжный? — Натуральный кашемир! — Нет, это просто шерсть. — Ничего подобного! Это тот, а этот — натуральный кашемир! — Это просто ягнячья шерсть, Хельми, ты просто не можешь отличить её от кашемира. — Ну хочешь потрогай, вот!.. — Давай потрогаю. Да. Это кашемир. Почему ты всегда прав? Джун Андерсон, Монте-Карло — Да, да!.. Хорошо!.. А куда вы посмотрели? Джун Андерсон ему хотелось снять в образе валькирии. Стилиста попросили раздобыть доспехи. Что-нибудь в духе Марианны с Триумфальной арки. Да, вот так! Восхитительно! Откройте рот широко. Да! И подбородок наверх! Скажи когда хватит, Джун. — Увеличить? — Отлично! Восхитительно! — Вот эта, например, показывает самую суть певицы. Это почти как фотография с медосмотра. И когда мы встретились позже и она посмотрела снимки, она сказала, "Чтож, Хельмут, я была не в восторге от этой затеи, но теперь я понимаю почему тебе понравилось." Обожаю этот снимок! Он прекрасен! Подождите, не двигайтесь! Можно "максум"? С чёрно-белой плёнкой. — Когда я снимал первый фильм, мы сделали первую сцену. Билли Уайлдер, Лос-Анжелес — Пожалуйста, сними меня с самым знаменитым человеком! — Давай! — Мне нужна голливудская улыбка! — Голливудская. — Да, улыбайтесь!.. — Знаете, люди приезжие думают, "Как здесь вообще можно жить?" Выходишь погулять в Беверли-Хиллс, а тебя останавливает полицейский и спрашивает что ты делаешь. — Да, вот так! — Знаете, вы меня так пугаете. — Наклонитесь ко мне, Билли. — "Наклонись ко мне, моя малышка." — Достаточно! — "Улыбнись мне", и всё такое. — Наклонитесь ещё раз, мне нужно увидеть. — Вы знаете, что мы, режиссёры, под угрозой вымирания? — Поставьте. Не двигайтесь, Билли.. — Как я могу поставить что-то не двигаясь? Что вы мне говорите. — Давайте как раньше. Как было. Нет-нет, оставьте календарь, не меняйте дату! — Это прямо падающая башня в Пизе. — Всё наклоняется как надо, не беспокойтесь. Почти закончили. — Закончили? Почти. — Хорошо! Вот так! Не двигайтесь! Это же не кино! — Но я работаю вон на ту видеокамеру! Я люблю рисковать. Я рисковал когда начинал, и у меня не было денег, и я продолжаю браться за рискованные проекты сейчас. Ева Теттаманти, Монте-Карло Знаете, меня всегда привлекали садомазохистские образы. Все эти. аксессуары выглядят на женщине просто прекрасно. Но никакого вреда я никому причинять не хочу. — Оденьте браслет. Мне нравится как лежит рука. — На другую руку? — Нет, оставьте так, всё прекрасно. Положите другую так же. Нет-нет. Хорошо. Чуть повыше, сюда. Пальцы больше вместе. Да! Прекрасно! Нет! Расслабь немного. Расслабь колено. Вот так. Она прекрасна. Отель Дорал, Майами — Я люблю белые кеды. Сесилия Норд, Майами — Людям интересно, твои отношения с окружающими так же напряженны как твои снимки? — Если бы я жил как на моих фотографиях, я бы уже давно умер. — От чего? — От излишеств. Как говорят французы. — Речь была о внутреннем напряжении твоих снимков. — Ну, тогда бы я умер от невроза. Голову назад. Нога, мне нужна нога. Вот так. Подбородок на меня. Ниже. Нет, выше. Вот так. Замри так! Прекрасно. Выдержка 1 секунда, так что не шевелись, дорогая. Напряги мышцы бедра. Сесилия Норд, Монте-Карло Колено немного. Нет, не так. Поставь ногу на кончики пальцев, вот так. Не шевелись! Колено чуть выше дорогая, я хочу видеть его. Да, вот так, вот он, секс!.. Да, вот так, замри! Не дрожи!. Да, замри вот так! Всё, отдыхай. — Ты сам представляешь, насколько. Билли даже сказал, что ты его пугаешь!.. — Ну да, мне приходится обращаться с людьми немного резко, потому что если я позволю им делать то что им хочется, у меня не получится сделать снимок как я хочу. Получится снимок как они хотят. Смотри. Всё прекрасно. Машина прекрасна. Отличный цвет. А вот девушка, мне кажется, могла бы быть и получше. — Но ведь в жизни, в повседневном общении с людьми. — Ведь ничего подобного не происходит. — Я белый и пушистый. — Это я знаю, что ты белый и пушистый. — И все мои друзья знают, что я белый и пушистый. — Они думают, что ты чудовище, Хельми. — Чтож, ну и пусть думают. Может оно и к лучшему. Виолетта Санчес, Париж Повернись немного ещё. Вот так. Подбородок чуть ниже. Ты двигаешься, не двигайся, дорогая. Дебра Лестер, Беверли Хиллс Сделай чтобы это было почти естественно. Это немного слишком. Это автоматическая камера. Слишком сильно освещено тело. Зайти немного в тень. Да, замри! Подвинь ближе стакан с колой. Стой. Не двигайся. Многие хотят забраться в его голову, узнать, откуда берутся все эти образы. Они хотят знать формулу. Но её нет. Он видит по другому и никогда не узнаешь, что он видит, пока не посмотришь на снимок. — И что мне с этим делать? Ни за что! Не в Мексику! Нет, я не поеду в Мексику, Майкл, если только со мной не поедет врач с целой аптекой! Нет, извини, но я не могу. Я уже говорил Тине, никаких больше голливудских идиоток. Я могу сказать, что меня вдохновляет: преступники, убийцы, политики. Маргарет Тэтчер долгое время была моей пинап-моделью. Помню, мы сидели дома, и Джун увидела новости, и закричала мне, "Скорее, Хельмут, твою пинап-модель показывают!" Я всегда хотел её поснимать. Мне она казалась такой интересной, такой притягательной. Чем могущественнее и успешнее она становилась, тем лучше она выглядела. Подумать только, она была премьер-министром одной из крупнейших держав, но в то же время, дома кто-то ложился с ней в постель, занимался с ней любовью. И вполне возможно, поскольку она женщина, что и многие другие занимались с ней любовью. Всё может быть. И я представлял себе, лечь в постель с премьер-министром Великобритании, что может быть прекраснее?! Когда я спрашиваю, понимает ли он, насколько он аморален, сознателен ли его бунт против общепринятых норм, или он просто мальчишка-хулиган, он отвечает, что он просто хулиган, который бунтует против норм, но остался мальчишкой. И всегда останется им. Вылезай из бассейна. Спускаюсь. Я рад, что мне не надо больше этим заниматься ради денег. — Позировать? Вы были моделью? — Нет, я имел в виду съёмку фэшн. — Рановато, нет? — Да нет, нормально. — Немного поспешила. — Извините. — О, простишь ли ты меня?.. — Мне нравится чувствовать себя актрисой. — Мне кое-что нужно. Джанни Версаче, озеро Комо — Красота какая! — Да, будет прекрасный снимок. — Великолепно! — Посмотрите. — Гениально. Гениально! — Мне нравится, когда колено повыше.

Сейчас сниму полароид. Руку вот так. Прекрасно. Подбородок повыше. Замрите. Не двигайтесь. Посмотрим, какой вы красавец. — Теперь я понимаю, что это не зря, мистер Ньютон!.. — Вы восхитительно выглядите. Подо всей одеждой, что была на Джанни, скрывалось тело, очень похожее на те римские скульптуры, которые у него стоят по всему дому. Когда он разделся, я понял, что был прав — у него прекрасное тело. Это очень важно. Да. Спасибо. До свидания. Устал от болтовни. — Ладно, Хел, я снимаю тебя с крючка. — Ну почему же, мне нравится говорить с тобой, Джун. Больше ничего о себе не надо рассказать? — Что ещё после 40 лет. — 47 лет. — С тобой не соскучишься. — О, какой прекрасный комплимент! — Что сегодня на ужин, пахнет прекрасно! — Фаршированные артишоки. — Фаршированные артишоки? — Фаршированные артишоки. — Артишоки, это вот такие. А как их фаршируют?.. — Вытаскивается сердцевина и фаршируется. Вот такой вот ужин. — Всё, идём. Стой вот так Джюни! Не хочу переводить твою плёнку. Привет, Джюни!

— Привет, Хельми! — Это мило, очень мило! Да-да, повернись немного. Она прекрасна! Только посмотрите! Улыбайся, моя милая! русские субтитры — Александр Мамонтов alex@mamontoff.ru Коммерческое использование без разрешения автора запрещено.

Теги:
предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын город Вагаршапат Эчмиадзин руки золото молот указ место строительство архитектор форма храм престол иерархия центр группа восток история зарождение организация сомобытность автокефалия догма традиция канон собор вопрос формула слово натура одна семь танство крещение миропамазание покаяние причащение рукоположение брак елеосвящение Айастан нагорье высота море вершина мир озеро Севан площадь климат лето зима союз хайаса ядро народ Урарту племя армены наири процесс часть предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын

<<< Что за вся эта суматоха, с уровнем занятости?

Вы выходите или нет? >>>