Христианство в Армении

В то время я отчаянно искал мгновение счастья.

Перевод и подготовка титров: valenssia www.fenixclub.com простые факты, в мягком, нежном голосе угроза грома присутствие абсолюта в голосе малиновки, в ясных звуках флейты и в изысканности чистого звука. В полу-улыбке целое солнце. О, беззвучный и какой-то в бесконечно чистом французском языке. Тот, кто не услышал ни слова, могут подумать, что слова ничего не значат. Они были ничем для успокоившегося уха. Но этот контраст и эта музыка, этот голос, едва колышущий воздух, эта сила эти перспективы, эти открытия, эти пропасти, и эти манёвры, на которые намекают, эта улыбка отклоняющая целый мир. А также звук шёлка, одинокий и осторожный, звук огня, который сжигает, создавая пространство вокруг себя, и который говорит сам с собой или со мной но почти только для самого себя. Дух это истина только когда он проявляет себя. Корнем слова манифест является слово рука. Любовь воплощение духа. Любить других это действие. Вытянутая рука это не задрапированное чувство идеал, проходящий мимо жертв разбойников по пути в Иерихон. Полиция. Пропаганда. Государство. Это рука имя Бога-тирана, созданного гордым разумом человека. распадается речь, когда она больше не способна ничего передать тогда распадается и человеческая дружба. Это беспокоит людей. Сначала это не материально. Это беспокойство сердца и духа, вызванное смертью дружбы. Я верю не в таинственные голоса, а в непреложные голоса фактов. Давайте рассмотрим время и место, в которые мы живём, наши конкретные обстоятельства и вытекающие из них требования. После этого, давайте, вынесем решение. Европа сегодня. В этой Европе два типа народов. Те, которые считаются старыми и те, которые рассматриваются как обновившиеся.

Те, у которых есть возможности, но нет понимания, что делать со своей свободой, и те, которые прошли через революцию и обрели свободу мнений, что означает право жаловаться, но без глубоко прочувствованной страсти, где страдание при дверях и все могут только ждать. Страдание. Последний довод. Последняя основа современного общества. Фон всех наших драм, мыслей и действий наших утопий. Важно не то, что думает диктатор. Это не является материальной необходимостью. Это более высокая истина. На уровне человека, и, я бы добавил -в пределах человеческого понимания. Сейчас мысль становится тем, чем она и является: опасностью для мыслящего и способом преобразования действительности. Там, где я творю, там я настоящий: Рильке. Одни думают, другие действуют. Но истинное состояние человека думать своими руками. Я не буду порочить наши инструменты, но я бы хотел, чтобы они были удобны. Может быть, это правда, что угроза не в наших инструментах, а в слабости наших рук. Мысль, которая отказывается от себя ради набора штампов уничтожает себя. Такой мысли уже не дадут жить её собственные создания. Человека формируют другие. Я повторяю это. Кто они эти другие? Теперь мы знаем. Это законы, рождённые по причине отказа думать. Кто за это ответственен? Не партии. Не классы. Не правительства. один за другим. В ярости меня разрывает непреодолимая ирония. Иначе я не кричал бы. Но забвение даётся человеку не благодаря его усилиям. Забвение и сострадательный ум результат прощения. Это ваша забота, а не моя управлять самовольным отсутствием., сказал поэт. Истинное насилие это работа духа. Каждый акт творчества содержит реальную угрозу для человека, который отваживается на него. Так искусство изменяет зрителя или читателя. Если мысль отказывается проявить свою силу она подвергает себя опасностям со стороны всех жестокостей, которые она этим выпустила на волю. Иногда мы надеемся, что мышление во Франции наказываться тюрьмой. Тогда к свободным мыслителям снова отнеслись бы серьёзно. Резиденция всего творческого мышления это человек. Мировая пропаганда это не более, чем вопрос, который стоит передо мной и который приобретает очертания только когда он вынуждает меня действовать. Приверженцы слова мы не понимают, что такое человек. Общественные противоречия присутствуют в уравнении всего существования. X это человек, творческая единица, не поддающаяся исчислению свобода. Человек, человек это созидатель, но созидатель, который был создан. Нас может спасти только надежда. истинная надежда потому, что время разрушает поступок, а поступок это судья времени. Когда акробат ненадёжное равновесие у нас возникает желание. двойное желание, бессильно. Мы предвкушаем, что он упадёт, и мы надеемся, что он удержится. Это желание неизбежно. Мы не можем сдержать его возникновение во всех его противоречиях, во всей искренности. Оно простодушно окрашивает нашу душу в тот момент. Оно чувствует, что человек упадёт, должен упасть, вот-вот упадёт. Это закрепляет его падение и удерживает от любых эмоций, желающих, чтобы он это предусмотрел. Вследствие этого он уже упал. Не поверить своим глазам.

Не увидеть его на канате, не cтолкнуть его в любой момент вниз если бы он уже не упал. Видно, что он держится и допускается, что есть причины, чтобы он держался, взывая к этим причинам, просят их продлиться. Существование и нас самих. Мы забываем, почему склоняется над обрывом Джоан Фонтэйн. Что делал в Голландии Джоэл МакКри? Какое признание держал в секрете Монтгомери Клифф? Почему Джанет Ли останавливалась в Мотеле? Почему Тереза Райт всё ещё любит дядюшку Чарли? Почему Генри Фонда не совсем виновен? Почему Американское правительство Ингрид Бергман? Но мы помним сумочку. Но мы помним автобус в пустыне. Но мы помним стакан молока, ветряную мельницу, расчёску. Но мы помним ряд бутылок, пару очков, партитуру, цепочку для ключей.

Потому, что с ними и благодаря им Альфред Хичкок совершил то, что не удалось Александру, Цезарю, Гитлеру и Наполеону: установил контроль над миром. Может быть, 10 000 людей ещё не забыли яблоко Сезанна, но миллиард помнит зажигалку в Незнакомцах в Поезде. Хичкок единственный проклятый поэт, к которому пришёл успех. Наш величайший создатель образцов для подражания. Форма говорит нам о том, что лежит в основе вещей. Что есть искусство, если не способ формирования стиля? Что есть стиль. Что такое стиль, если не человек? Таким образом, это блондинка без бюстгальтера, выслеживаемая детективом, боящимся высоты, который подтверждает, что всё это кино, что это детская игра. В начале оно мало к чему прикасалось и думало, что знает всё. наполненное исключительно сомнением, болью, страхом перед тайной жизни оно стало работать вхолостую. И сейчас, когда оно касается всего, оно полагает, что ничего не знает. И всё же, беззаботности беспокойства, от нежных записей начал до колеблющейся, но существенно важной формы конца всё та же главная сила управляет Мы следуем за ней изнутри, от образца к образцу с крадущимися тенями и лучом, освещающим одно и прячущим другое. Заставляя показаться плечо, поднятый палец, открытое окно, в детской.

То, что окунается в свет является эхом того, что поглощает ночь.

То, что поглощает ночь поддерживает в незримости то, что окунается в свет. взгляд, слово, действие соединяют этот лоб, этот глаз, этот рот, эту руку их объём едва различим в темноте склонённые над рождением, агонией или смертью.

а, может быть, особенно, когда его единственный рабочий инструмент черное и белое, даже тогда создаёт мир неизменную драму, которую ваяют дневной свет и темнота, бьются в конвульсиях, успокаивают и позволяют жить и умирать согласно своей страсти, своей печали, отчаянному желанию вечности и абсолюта, которые сокрушают сердце. Прожектор, спящее лицо, оживающие тени, склоняющиеся колыбелью когда свет меркнет кого-то казнят у стены, грязная дорога у моря, угол улицы, темное небо, луч света в прерии, империя ветра в летящем облаке. И только чёрные линии перечёркивают светлую картинку и трагедия пространства и трагедия жизни корёжат экран своим огнём.

Только кино увидело, что если все выполняют свою работу то множество людей себя самостоятельно организовывают и приходят к безукоризненному равновесию. Свет падает туда, куда нужно, пренебрегая тем, что не нужно, потому, что ему необходимо осветить часть сцены тени господствуют в другом месте. И только это должно было всегда присутствовать во всём, на что оно смотрело.

Только для того, чтобы суметь смешать грязь с блеском глаз, привнести огонь в пепел, создать сияние, под покровом, или голубой свет такой же свежий, как роза. человечность действительно огромна. Роковое, как стенания, разрушительное, как любовь, драматичное, как перемены, безразличное и непрерывное среди всего, что рождается и умирает. Сопровождая наше продвижение к смерти по её кровавым следам, не кричит, не оплакивает нас. успокаивает нас, потому, что оно с нами, потому, что оно это мы. Оно тут, где освещена колыбель. Оно тут, где нам является девушка с незнакомыми глазами, наклоняющаяся из окна, с жемчугом между грудями. Тут, где мы раздели её, когда её крепкая грудь дрожит в ответ на наше пульсирующее возбуждение. Оно тут, когда женщина открывает нам свои колени с таким же материнским чувством, с каким она открывает объятия ребёнку. Оно тут, когда с неё падает плод. Сколько раз за её жизнь! И потом оно тут, она стара, её лицо в морщинах, когда её грубые руки говорят нам, что она не обижается на жизнь за то, что та причиняет ей боль.

Оно тут, когда мы стары, когда мы пристально смотрим приближающуюся ночь. И оно тут, когда мы умираем и наш труп передаёт пелену в наши детские руки. Я ваш.

Теги:
предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын город Вагаршапат Эчмиадзин руки золото молот указ место строительство архитектор форма храм престол иерархия центр группа восток история зарождение организация сомобытность автокефалия догма традиция канон собор вопрос формула слово натура одна семь танство крещение миропамазание покаяние причащение рукоположение брак елеосвящение Айастан нагорье высота море вершина мир озеро Севан площадь климат лето зима союз хайаса ядро народ Урарту племя армены наири процесс часть предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын

<<< Красивое у вас кольцо.

Вы ещё не пошли за помощью? >>>