Христианство в Армении

Послушай, я не позволю ничему с тобой случиться.

"Всё кончено." "Сестра." Ле фильм дю Каррос и СЕДИФ Жанн Моро ЖЮЛЬ И ДЖИМ В ролях: Оскар Вернер, Генри Сэрр, Ванна Урбино, Басиак, Анни Нельсен маленькая Сабин Одепэн, Мария Дюбуа и голос Мишеля Сюбор По роману Генри-Пьера Роше. Адаптация и диалоги: Франсуа Трюффо и Жана Грюо. Постановка: Франсуа Трюффо. Монтаж: Кладин Буше. Музыка: Жорж Делерю. Песня "Вихрь", слова и музыка: Басиак. Это было в 1912 году. Жюль, иностранец в Париже, попросил Джима, которого он едва знал, провести его на Бал Четырех Искусств. Джим нашел ему приглашение и отвел к костюмеру. Именно во время поиска простого костюма раба родилась дружба Джима и Жюля. Она укрепилась во время бала, где Жюль был спокоен, со своими глазами, полными юмора и нежности. На следующий день у них была первая значительная беседа, и потом они виделись ежедневно. До поздней ночи они преподавали друг другу свой язык и литературу. Они зачитывали свои поэмы и вместе их переводили. Их также объединяло безразличие к деньгам. Они беседовали не спеша. Никто из них не встречал раньше такого внимательного слушателя. В парижской жизни Жюля не было женщины, хотя он этого очень желал. Джим знал многих, и познакомил Жюля с молодой музыкантшей. Начало показалось благоприятным: неделю Жюль был немного влюблен и она тоже. Потом была красавица из кафе, затем была вдова, блондинка. Они бывали в свете втроем. Она расстроила Жюля, сказав, что он красив, но неуклюж. И привела ему тихую подружку, которая оказалась для Жюля слишком тихой. Наконец, несмотря на мнение Джима, Жюль вошел в контакт с профессионалками, но так и не получил удовлетворения. Раз, два, три. Давай! За работу! СМЕРТЬ ДРУГИМ. Больше нет краски, маленькая стерва! Опять скажут, что анархисты неграмотные. Спасите меня! Мерлин гонится за мной! Остается только убежать всем троим. Я могу переночевать у вас. Меня зовут Терез. Как так, Терез? У меня невозможно. Меня уже ждут в другом месте. -У Жильберты? -У Жильберты, да. Тогда у Жюля. -Кто такой Жюль? -Джим и Жюль, значит? -Да нет, Жюль и Джим! Что это? Это лучше настенных часов. Когда весь песок будет внизу, я должен уже спать. -Вы спите тут, а я здесь. -Да, конечно. -У вас найдутся сигареты? -Конечно. Значит, вы Джим? Нет, Жюль. Вы симпатичный, Жюль.

Я вам покажу паровоз. Через 10 минут рассветет. Джим, ты мог бы хоть раз остаться спать рядом со мной. Нет, Жильберта. Если я останусь, мне будет казаться, что я тебя бросил, не оставшись также и завтра. А если я останусь завтра, это будет означать, что мы живем вместе, т.е. по сути женаты. Прямо профессор логики! Жюдекс также не любит один оставаться дома. И потом, ночь закончилась, день настает. Вот! Представь, что я рабочий, уходящий на стройку. Негодник! Ты вернешься к себе и будешь спать до 12-ти, я знаю. Идем туда! Нет-нет, подождите, это из Шекспира. Я же, ну я же помню. Это же фраза из Шекспира. -Я говорю вам совершенно точно. -Жюль, дайте мне 10 сантимов на музыку. Это Шекспир. Уверяю вас, конечно. -У вас найдется сигарета? -Да, конечно. Вы мне очень нравитесь. У вас можно переночевать? Меня зовут Терез. Нет, оставь ее, Жюль. Одну потеряешь, десять найдешь. С Терез. Это была не любовь. Она одновременно была для меня и матерью, и дочерью. Мне не везет с парижанками. К счастью, в моей стране тоже есть девушки. Я люблю одну из них Люси. Я попросил ее руки, она отказала. Я снова увижу ее через шесть месяцев. А вот другая Бригитта, вот она. Есть также другая Хельга.

Которую я любил, если не любил бы Люси. Она вот такая. Смотри.

И на круглом столике Жюль набросал эскиз лица женщины. Джим хотел купить этот столик, но это оказалось невозможным. Хозяин кафе соглашался продать только все двенадцать столиков сразу. Альберт! Это Джим, мой французский друг. Здравствуйте!.. Здравствуйте! Добрый день, мадам. Кажется, мы уже встречались. -Да, конечно. Добрый день. Джим спросил. Кто такой Альберт? Друг художников и скульпторов. Он знал всех, кто будет знаменитым через 10 лет. Эта наиболее экзотичная. Немного похожа на статую инков. А вот эта. эта сделана в римском стиле. Она очень сильно пострадала от погоды. Я нашел ее в глубине сада. Кажется, что она была под дождем столетия. А у этой очень трогательный вид. Очень трогательный. Напоминает обычное лицо. Впрочем, это странно видеть камень, обработанный грубо и без четкости деталей. А эту я очень люблю. У нее прекрасные губы, прекрасные глаза, которые смотрят немного пренебрежительно. Мы бы хотели увидеть предыдущую, пожалуйста. Впрочем, у меня есть более крупный план этого лица. Это была репродукция лица женщины, грубо вытесанного. Со спокойной улыбкой, которая поразила их. Эта статуя, недавно найденная при раскопках, находилась в музее под открытым небом, на одном из островов Адриатики. Решив увидеть ее вместе, они не стали откладывать поездку. Целый час они провели со статуей, она намного превзошла их ожидания. Они молча и быстро ходили вокруг. И вновь заговорили только на следующий день. Встречали ли они раньше эту улыбку? Никогда. И что они сделали бы, встретив ее однажды? Последовали бы за ней. Жюль и Джим вернулись домой сильно впечатленные увиденным. Париж с нежностью встретил их. Вы джентльмен, Джим. -Ваша книга выходит скоро? -Я неплохо поработал, да. Думаю, она будет достаточно. достаточно автобиографична. Наша дружба в ней занимает важное место. Я хотел бы прочитать вам отрывок из нее. Буду рад. Жак и Жюльен были неразлучны. Последний роман Жюльена имел успех. Он описывал в сказочной атмосфере женщин, которых он знал до встречи с Жаком и даже с Люсиен. Жак был горд за Жюльена. Их прозвали Дон Кихот и Санчо Панса. И скоро жители квартала за их спинами наделили их странными нравами. Они вместе обедали в маленьком бистро, и каждый из них выбирал другому лучшую сигару. Действительно, очень красиво. Если бы вы мне ее оставили, я бы перевел ее на немецкий. А теперь, в душ!

Да. Я получил письмо от своего кузена. Девушки, с которыми он учился в Мюнхене приезжают в Париж. Из Берлина, из Голландии, а также француженка. Обед у меня, завтра. Я расчитываю на вас. У третьей, француженки Катрин, улыбка была, как статуи с острова. Ее нос, рот, подбородок, лоб олицетворяли благородство провинции, как ребенок религиозный праздник. Это началось как сон. Как полноправный хозяин дома, я предлагаю упразднить обращения: Мадам, Месье, Мадмуазель и Дорогой друг. И выпить на брудершафт моего любимого вина Нусбергер. Подождите. И во избежание традиционного жеста скрещивания рук, пусть ступни присутствующих прикоснутся друг к другу под столом.

Это было сделано. В радостном порыве Жюль быстро одернул свои. Ступни же Джима и Катрин некоторое время находились рядом, потом она первая слегка отодвинула свои. Улыбка заиграла на губах Жюля, говоря о том, что Катрин выбрала его. Он пропал на целый месяц, в течение которого встречался с Катрин. И только в гимнастическом зале друзья снова встретились. Отлично, Жюль. Хотите провести вечер с Катрин и мной? Я столько рассказывал о вас, что Катрин с нетерпением ждет знакомства с вами. Но не делайте этого Джим, идет? А вот и он. -Добрый день, месье Жим. -Добрый день. Следует говорить Джим. На английский манер, с четкой "Д" в начале. Жим это на него не похоже. Что вы думаете о нашем друге Томасе? Можем ли мы с ним прогуляться? Неплохо, совсем неплохо. Разве что, добавить маленькие усики. Что скажет улица? Простите, месье. Можно мне огонька? Спасибо, месье. Катрин была довольна своей хитростью. Джим и Жюль были движимы как бы символом, -который они не понимали. -Мне кажется или идет дождь? Может, и то и другое.

Итак, если идет дождь, едем к морю. Мы едем завтра. Место кажется подходящим. Устроим соревнование в скорости. Увидим, кто будет первым на другом конце. Внимание. Готовы. Раз, два. Да. -Томас вы жулик. -Но я победил. Томас побеждает всегда, говорит на трех языках и плавает как рыба. -А он может стоять на руках? -Вы его научите. Месье Джим, приходите ко мне завтра. Вы мне поможете доставить багаж на вокзал. Какой необычный коктейль эта Катрин. Она аристократка по отцу, и простолюдинка по матери. Ее отец происходит из старой бургундской семьи. Ее мать англичанка. Благодаря этому усредненному союзу, она преподает тем, кто ухаживает за ней. -И что она преподает? -Шекспира. Джим считал Катрин настолько принадлежащей Жюлю, что даже не пытался понять ее улыбку, которая сама собой появлялась и оставалась на ее губах. И которая выражала ее всю. -Добрый день, Катрин. -Я почти готова. Осталось только положить платье. -Шляпу не кладут на кровать. -Возьмем велосипед?-Да. -И сумку? -Что вы делаете? -Сжигаю ложь. Дайте огня. О, Джим! Боже! -Не двигайтесь. Не двигайтесь.Не двигайтесь. -Все в порядке? Подайте мне платье. Оно там, в ногах кровати. У вас есть метла? Прямо перед вами. Вы мне поможете? Спасибо. Это тоже берем. Что это? Купорос, для глаз мужчин -лгунов. Если флакон разобьется, вы сожжете себе все вещи. Кроме того, купорос можно купить везде. -Правда? Но это не будет та бутылка. Я поклялась использовать только эту. Что я еще забыла? Моя шляпа. Они долго искали вдоль побережья дом их мечты. Большой, но стоящий в глуши. Торжественный, белый внутри и снаружи, без мебели. -Хорошо спалось? -Отлично. Вы уже проснулись? Еще не знаю. -Как все себя чувствуют? -Все чувствуют себя хорошо. Какая хорошая погода. Поспешите! Мы идем на пляж.

Сюда, Джим, мы идем на поиски последних признаков цивилизации. Смотрите полено. -О, смотрите! -Бутылка. Старый башмак. Коробка. Внимание, сзади. -Смотрите, Катрин. Так. Смотрите вокруг. Спички. Открытка. Кусочек фарфора. Кружка. И окурок. -Коробка из под сигарет. Английские. -Ребята, я думаю, мы заблудились. Ну, что, залезем на дерево? Наш дом. Вы думаете, я прав, что хочу жениться на ней? Ответьте мне честно. Но создана ли она, чтобы иметь мужа и детей? Я боюсь, что она никогда не будет счастлива на этой земле. Она родилась для всех и не может принадлежать кому-то одному. Надо идти дальше. -Вы можете. У меня нет сил, я больше не могу. Ребята, идите помогите мне. Поехали, ребята. Наконец-то, я прочла книгу, которая мне понравилась. Мужчина, конечно, это немец, осмеливается сказать во весь голос то, о чем я думаю. Небо, которое мы видим это купол. Не больше, чем это. Мы ходим прямо, голова к центру. Притяжение толкает вовне, под нашими ногами к куполу, -в котором этот шар заключен. -Какова толщина купола и что за ним? Идите и посмотрите. Таких вопросов между джентльменами не возникает. Катрин, ответьте мне завтра. Если это "нет", я буду просить вас об этом каждый год в день вашего рождения. Вы не много знали женщин. А я, в отличие от вас, знала много мужчин. Возможно, из нас получится порядочная пара. Я просил Катрин выйти за меня замуж. И она почти сказала "да". В 15 лет, я влюбилась в Наполеона. Мне приснилось, как я встретила его в лифте и у меня был от него ребенок. Потом я его больше никогда не видела. Бедняга Наполеон. Маленькой девочкой я выучила "Наш отец есть на небесах", но я это поняла как "Наш отец ест на небесах". Я представляла себе своего отца перед вратами рая, без конца что-то жующего. В принципе, я только что рассказала забавную шутку. Ну, во всяком случае, веселую. Вы могли бы, улыбнуться что-ли. Кто-нибудь согласится мне почесать спинку? Почешись сам и Небо тебе поможет в этом. -Почешись сам и Небо тебе. -Получи! До знакомства с вами я никогда не смеялась. И лицо мое было таким. Но с этим покончено. Больше никогда. Теперь я такая. -И это правда? Посмотрите. Я скучаю по Парижу. Вернемся в Париж, пожалуйста. Уже завтра вечером мы будем в Париже.

Катрин! Жюль! Добрый день. Наконец, я подписал контракт с издателем.

Это для Катрин. -Спасибо. -Это вам двоим. -Красиво. -Бесподобно! А что это? Продолжение руки, чтобы чесать себе спинку. Очень практично. Мы едем в театр. Я взял три билета на сегодняшний вечер. И что мы будем смотреть? Это новая пьеса, шведского автора. Даже так! Начало в 9 часов. Когда песок будет внизу, мы должны быть одеты. Джим часто встречался со своими друзьями. Ему нравилось их общество. Большая кровать была официально инаугурирована. Катрин становилась все красивее, к ней возвращался вкус к жизни. И все-таки, мне эта девушка понравилась. Она хочет быть свободной, и творит свою жизнь в каждый момент. -Джим не выглядит восхищенным. -Нет. Действительно, нет. Это скомканная и конформистская пьеса, еще одного типа, который показывает пороки, чтобы научить добродетели. Автор не объяснил, девственна героиня или нет. Это совершенно не важно. Это было бы совершенно не важно, в чисто сентиментальном конфликте, но т.к. автор уточняет, что главный герой импотент, его брат гей, а жена брата нимфоманка, то он обязан нам объяснить физическую ситуацию героини. Логично или нет? -Нет. В прочем, вы думаете только об этом. -Совершенно верно, Мадам. -И вы нам в этом помогаете. -Оставим психологию сегодня вечером. Это не может быть психологией, только метафизикой. В отношениях пары важна верность женщины, верность мужчины вторична. Кто написал: "Женщина естественна, и, следовательно, отвратительна"? Бодлер. Но он описывал женщину из определенного мира, из определенного общества. Совсем нет. Он говорил о женщине вообще. То, что он говорит о девушке, просто прекрасно: "Ужас, чудовище, разрушительница искусств, маленькая и неумная тварь, величайшее невежество с величайшей извращенностью". Еще секунду, я не закончил. А вот это восхитительно: "Меня всегда удивляло то, что женщин пускают в церковь. О чем они могут беседовать с Богом?" Вы два идиота. Я не сказал ничего. Но это не значит, что я согласен со всем, что Жюль рассказывает в два часа ночи. -Тогда протестуйте. -Я протестую. Прыжок Катрин настолько поразил Джима, который не рисовал, на следующий день сделал рисунок этого события. Восхищение овладело им, и он мысленно послал ей невидимый поцелуй. Он был спокоен. Мысленно он плыл с ней и задерживал свое дыхание, чтобы хорошенько напугать Жюля. Катрин. Катрин. Катрин, почему? ты безумна! Сюда, Катрин, вот моя рука. Катрин, ты безумна! Шляпка Катрин спокойно плыла дальше. Жюль был бледен, молчалив, и более красив. Катрин хранила неизменную улыбку, как скромный молодой генерал после своей итальянской компании. Никто не говорил о прыжке. Мы на месте. -Месье Джим, пожалуйста. -Нет, просто Джим. Просто Джим, желаю переговорить с вами и спросить у вас совета. Можем ли мы с вами встретиться завтра в 7 часов в первом зале нашего кафе. -Катрин хочет переговорить с вами. -Хорошо. Я буду вас ждать там. Спасибо. Вы шутите. Я никогда не шучу. Впрочем, у меня нет чувства юмора. -Уверяю вас. Конечно, я знаком с теми, кто обладает этим чувством. Друзья моей жены, коллеги по работе. Но лично у меня напрочь отсутствует чувство юмора. Идем, Артюр. Пойдем. Со своим оптимизмом Джим опоздал. Он был недоволен собой, и боялся, что Катрин уже ушла. Джим полагал: "Такая женщина могла уже прийти, и уйти в 7 часов и 1 минуту, не найдя меня. Такая женщина могла быстро пересечь зал, не заметить меня за газетой, и также быстро уйти." Он повторял "такая женщина, такая женщина". Но, что он о ней знал. И в первый раз он задумался о Катрин серьезно. Официант. Еще один кофе, пожалуйста. Еще один бокал. Привет, Джим? Я вас разбудил? Мы с Катрин едем в мою страну, чтобы там пожениться. Браво, Жюль. Извинитесь за меня перед Катрин. Я опоздал на нашу встречу. Я ждал до без десяти восемь. Она больший оптимист, чем вы. Это лишь вопрос времени. Она задержалась у своего парикмахера. И пришла в кафе к 8 часам, чтобы пообедать с вами. Если бы я знал, что она придет, я бы ждал до полуночи. Подождите. Катрин хочет поговорить с вами. Джим? Я очень рада. Вы знаете, Жюль собирается учить меня французскому боксу. Французскому боксу? Своим голосом с австрийским акцентом? Я! Да у меня больше нет акцента! Мое произношение совершенно. Послушайте: Вперед за родину, День славы пришел, Мы против тирании, Мы флаги несем! А вы, ждете дома, Этих жестоких солдат, Идущих без пощады, Наших жен и сыновей растерзать. К оружию граждане! Сплотимся в батальон. Идем вперед, идем! Их кровью наполним поля. Сойдемся в схватке с ними. Пусть отцы наши уже мертвы. Мы из праха возродим Их былую славу! Через несколько дней началась война. Жюль и Джим были мобилизованы в армии своих стран. И долго оставались без новостей друг о друге. Война затягивалась. Люди приспосабливались. В начале это были лишь мелкие стычки, но вскоре они превратились в регулярные боевые действия. Сменялись сезоны. Установилась нормальная жизнь со своей рутиной, и даже развлечениями. Джим получал посылки от Жильберты прямо в траншее. Много раз он сообщал ей о своем отпуске, и много раз отпуск был отменен. Наконец, весной 1916 года, он приехал на неделю в Париж. На девушке не женятся потому, что она отправляет вам посылки.

Нам и так хорошо, уверяю тебя. Как хочешь. Но я глубоко убежден, что мы состаримся вместе. Что с твоим другом Жюлем?

После его свадьбы с Катрин, у меня нет новостей о нем. Знаешь, Жильберта, иногда в траншее я боюсь убить Жюля. любовь моя, я никогда не прекращал думать о тебе, но не о твоей душе, я в нее больше не верю, а о твоем теле, бедрах, груди. Я думаю о твоем животе и о нашем сыне, который внутри. У меня больше нет конвертов, и я не знаю, как отослать тебе это письмо. Меня направляют на русский фронт: будет тяжело, но это лучше, т.к. я живу в постоянном страхе.убить Джима. Любовь моя, я страстно целую тебя. Страна Жюля проиграла войну, страна Джима победила. Но истинная победа была в том, что они остались живы. У них вновь завязалась переписка. Катрин и Жюль поселились в небольшом шале на берегу Рейна. Родилась дочь Сабина. Джим писал Жюлю: "Может мне тоже стоит жениться и завести детей?" Жюль отвечал: " Приезжайте, и вы решите сами." Катрин добавила свое приглашение. Джим приехал. Это было событие. И он не спешил. Он путешествовал вдоль Рейна и останавливался во многих городах. Крупный парижский еженедельник печатал его статьи о послевоенной Германии. Он хотел посетить места, где сражения были наиболее жестокими. В некоторых районах земля была настолько изрыта, и покрыта осколками, что поля невозможно было возделывать. Их превращали в кладбища, на которых Джим искал кресты с именами своих исчезнувших товарищей. Кладбища, на которые уже приводили школьников. Катрин со своей дочерью ожидала Джима на станции. Ее взгляд искрился мыслью и смелостью. -Добрый день, Джим. -Добрый день, Катрин. Познакомься, Сабин. -Здравствуй, Сабин.

-Здравствуйте, месье Джим. Идем, Жюлю не терпится вас увидеть. Ее низкий голос шел ко всему остальному. Джиму казалось, что он сильно опоздал на встречу в кафе, и что она так оделась специально для него. Она проводила Джима в красивый шале, посреди сосен, на склоне и с видом на равнину. Как дела у остальных? Ну, остальные. Вы знаете. -Вы не изменились, Джим. -И вы, Жюль. Да. Никто не изменился. Иди сюда, Сабин. Нет, спасибо. -Тебе налить? -Немного. -Сигарету? Нет, месье, я больше не курю, с тех пор, как полюбил цветы. Рядом проходит ангел. Это естественно. Час двадцать. Ангелы всегда приходят на 20-й минуте каждого часа. -Я так слышал. -Я не знал. -Я тоже. -Да, да. В 20 минут, и без 20-ти. Ну что, негодяй, вы выиграли войну. Видите ли, Жюль, я бы предпочел выиграть вот это. Вы, наверное, голодны. Идем за стол. После обеда я покажу вам дом. Джим сюда, ты здесь, и Сабин рядом со мной. Как ваш новый роман? Еще не закончен, из-за этих всезабирающих статей. Я сосредоточен на них всю неделю, и пишу по ночам с пятницы до воскресенья, и отправляю затем авиа почтой. А у вас?

Мне заказали книгу о стрекозах. Я пишу и фотографирую. Катрин делает рисунки и графику. Даже Сабин помогает мне. Она сопровождает меня. на болота. Я хочу сделать искусственное болото в саду. И однажды я вернусь в литературу со своим романом о любви, герои которого будут насекомые. У меня ужасная склонность к сухости изложения. Я завидую широте вашего слога, Джим. Мне? Я неудачник. Всем, что я знаю, я обязан своему преподавателю Альберту Сорелю. "Кем вы хотите стать? однажды спросил он. Дипломатом. У вас есть деньги? Нет. У вас есть покровители или знаменитые родственники? Нет.

Тогда откажитесь от дипломатии. Кем же мне быть? Искателем. Это не профессия. Это пока не профессия. Путешествуйте, пишите, переводите. Научитесь жить повсюду. Начните прямо сейчас. Будущее за искателями по -профессии. Французы слишком долго оставались заключенными в собственной стране. Вы всегда найдете газету, которая оплатит ваши вылазки. Думаю перед вами большая карьера. Передо мной тоже. Но добавлю, слава необязательна. Здесь Жюль работает и спит. Наша жизнь размерена, как в монастыре. Жюль пишет свои книги, ловит своих насекомых и прочую живность. Матильда девушка, которую вы видели, дочь соседнего фермера. Она занимается домом и Сабиной. Моя комната. Это же Жюль! Да. Отец Жюля настолько любил Моцарта, что однажды загримировал Жюля под Моцарта.

Вот балкон. А там отель, где вы будете спать сегодня ночью. Позже Жюль вас туда проводит. Жюль и Джим вернулись к их надолго прерванной беседе. Они рассказали каждый о своей войне. Джим избегал говорить о личной жизни. Катрин была с ним добра и строга. Но Джиму казалось, что не все в порядке. Подъем моряки! Блохи проголодались. Жила-была блоха. Миленькая блоха. Спокойной ночи, Сабин. -Спокойной ночи, Джим. До завтра -Спокойной ночи. Спокойной ночи, Жюль.

Мне надо поговорить с вами. Как вы находите Катрин? Думаю, что замужество и материнство теперь ее стихия. Она менее стрекоза и более муравей. Не ошибитесь. Она следит за гармонией и порядком в нашем доме, это правда. Но, когда у нас все идет хорошо, с ней случаются приступы недовольства. Она меняется. Рушит все действием и словом. Я догадывался. Это маленький Наполеон. Она говорит мир богат. Что иногда можно жульничать. А потом попросить у Бога прощения с уверенностью получить его. Джим, я боюсь, что она нас бросит. Это невозможно. Нет. Это уже было. В течение 6-ти месяцев я думал, что она больше не вернется. И опять чувствую, что она готова уйти. Вы знаете, Джим, она уже не совсем моя жена. У нее было три мужчины на моей памяти. Один накануне нашей свадьбы, как прощание с холостяцкой жизнью. Она мстит мне, я не знаю за что. Я не тот, кто ей нужен. Она не та женщина, чтобы долго выносить это. Я привык, что она неверна мне, но я не перенесу, если она уйдет. Еще Альберт. -Да. Певец, который нашел ту статую. -Именно. Вы помните? Это он нас познакомил с ней. Он был ранен на войне. И сейчас на выздоровлении в соседней деревне.

Катрин поддержала его, вселила в него надежду. Как воспитанный человек, он открылся мне. Он хочет жениться на Катрин, и взять малышку тоже. Я не злюсь на него. Я не злюсь ни на нее, ни на Альберта. Мало помалу я отказываюсь от нее. От всего, чего ждал на этой земле. Она не оставит вас, т.к. именно эту сторону буддийского монаха она любит в вас. Обычно она нежная и щедрая.

Но если она чувствует, что ее недостаточно ценят, она становится ужасной. Бешено бросается из одной крайности в другую. Слышите. Слышите, как успокаивающе трещат сверчки. Похожи на кротов. Из окна своего отеля Джим мог видеть шале. Катрин королева очага, была готова вновь улететь. Джим не был удивлен.

Он вспомнил ошибки Жюля с Терез, с Люси и с другими. Катрин следовала всему с потрясающей точностью. Ситуация Жюля глубоко огорчала Джима, но он не мог судить Катрин. Она могла прыгать на мужчин так же, как она прыгнула в Сену. Угроза нависла над домом. Началась вторая неделя. Сабин, я думаю надо сказать спокойной ночи. Да, мама. До свидания, Джим. Джим, я хотела бы поговорить с вами. Будете вы свободны? -Конечно. -Отлично. Матильда! Идите сюда. Я хорошо забочусь о ней. Слова не могут иметь равную ценность, т.к. они разного рода. В немецком языке: война, смерть, луна мужского рода. А вот, солнце и любовь женского. Моя солнце, мой луна. Жизнь среднего рода. Жизнь среднего? Это очень красиво, и очень логично. Во Франции было тоже самое, более длилась война, более укорачивались платья. Постоянная отсрочка с заменой обмундирования выводила солдат из себя. Люди чувствовали себя одураченными. Но просто не хватало ткани. И в городах женщины стриглись коротко, чтобы спокойно работать с машинами на заводах. Держите, Джим. Пришло время оценить по достоинству немецкое пиво. Джим француз. Ему наплевать на немецкое пиво. -Совсем нет. Французское виноделие самое развитое в Европе, и даже в мире. Возьмите, ну не знаю, Бордо. Шато ляфит, Шато Марго, Шато Икем, Шато Фронтнак, Сант Эмильон, Сан Жюльен, Меж Двух Морей пропускаю и это лучшие. А так же, подождите. Клё-бужо, Бургонь, Романэ, Шамбертэн. Божоле, Пуи-Фюисэ, Пуи-Лоше, Мулэн-а-ван. Мы все не отрываясь смотрели на бомбу, которая не спеша катилась вниз по лестнице. Осталось три ступеньки, две, одна все на землю. Догоните меня. Что вы хотите знать? -Ничего, я хочу выслушать вас. -Чтобы судить меня?

Охрани меня Бог от этого. Я ничего не хочу вам рассказывать. Я буду спрашивать. Пусть так. Мой первый вопрос: расскажите о себе. -Хорошо. Но что? -Неважно. Рассказывайте. Прямо и вперед. И Джим начал: " Жили два молодых человека.", имен которых он не назвал. И описал парижскую жизнь Жюля и свою, до появления некоторой девушки, потом ее влияние на них, и что за этим последовало. Он рассказал даже про "Не делайте этого, Джим". Здесь Джим не удержался и назвал свое имя. Их прогулки втроем, их поездку к морю. Катрин заметила, что Джим помнит о ней все и очень ясно. Она оспорила, из принципа, некоторые детали и добавила другие. Джим рассказал об упущенной встрече в кафе. Как он видит сейчас их троих. Он раскрыл сокровища сокрытые в Жюле. И как с самого начала он предчувствовал, что Жюль не сможет удержать Катрин. Вы рассказали бы мне это тогда в кафе? Продолжайте. Мне больше нечего сказать. Потом была война. Моя радость вновь встретить Жюля. Ваше появление на вокзале. Счастливые дни, которые я провел рядом с вами. Что я увидел, что я узнал, что я предугадал. Тучи, которые сгущаются я говорю об Альберте. Вы за Жюля и против меня? Не более, чем он сам. Я перескажу эту историю так, как я пережила ее. Щедрость, невинность и хрупкость Жюля, которые исходили от него, завоевали меня. Этим он сильно отличался от других мужчин. Я пыталась излечить Жюля от его страха, пока не поняла, что кризисы это часть его самого. Мы были счастливы, но счастье не обосновалось у нас внутри, мы оказались друг против друга, а не рядом рука в руке. Знакомство с его семьей стало для меня настоящей пыткой. Накануне свадьбы во время приема, мать Жюля совершила оплошность. Но своим молчанием и пассивностью Жюль согласился с ней. И я наказала его, вернувшись на несколько часов в объятья к старому возлюбленному, Гарльду. Таким образом, я вышла замуж за Жюля рассчитавшись. И мы начали с нуля. К счастью, его семья уехала на север, не знаю куда. Потом началась война. Жюль едет на восточный фронт. Он пишет мне письма, полные любви и страсти. У дивительные. И я еще больше полюбила его. Наш действительный разрыв произошел во время его первого отпуска. Я оказалась в объятиях незнакомца. Он уехал. -родилась 9 месяцев спустя. -Она не слишком похожа на Жюля. Думайте что хотите, но она его дочь. И я сказала ему: "Я дала тебе дочь, эта глава закрыта, будем жить в разных комнатах, я возвращаю себе свободу." Вы помните нашего юного друга Фортюньё? -Он был здесь, свободен как воздух. И я тоже. Он был очень добр и мил. Чудные каникулы! Он был слишком молод. Это не было серьезно. И однажды к моему удивлению, мне вновь захотелось снисходительности и спокойной жизни Жюля. Моя дочь влекла меня к себе как магнит. Я была на ложном пути. Я оставила его. Я живу здесь только три месяца. Жюль как муж для меня больше не существует. Не огорчайтесь за него, иногда я снисходительна к нему. Ему этого достаточно. Есть еще Альберт. Он рассказал мне о статуе, в которую вы влюблены все трое, и на которую я, кажется, похожа. Да. Я флиртовала с ним. У него есть странные стороны, но также авторитет от природы, которого так не хватает Жюлю. Он хочет, чтобы я все оставила и вышла за него замуж. Он возьмет обоих: и дочь, и мать. Для меня он хороший друг и не больше. Впрочем, завтра он придет к нам на обед. И там будет видно. Вы хорошо меня слушали, я много говорила. -Я вас понимаю, Катрин.

-Не хочу, чтобы меня понимали. Уже светает. Джим желал Катрин, но он похоронил в себе это желание еще глубже, чем раньше. Но она не должна уехать. В какой пропорции он поможет Жюлю, а в какой себе? Он не узнает никогда. Джим не был уверен, но, может быть, она делала все для того, чтобы соблазнить его. Это было неуловимо. Катрин открывалась, только достигнув цели. Здравствуй, Сабин. -Здравствуй, Альберт. -Как твои дела? -Хорошо. -А у мамы? Тоже хорошо. -Добрый день, Альберт. -Добрый день. Вы тоже принесли в жертву свои усы?

Да. Как и все. Я себе не нравлюсь таким. Мне кажется, что я совершенно голый. Я их отпущу заново. Альберт был ранен на войне, в траншеях. Сейчас все хорошо.

Но когда я очнулся и увидел хирургов, которые рылись в моем черепе, я вспомнил Оскара Уайльда: " Боже, избавь меня от страданий физических, страдания моральные я беру на себя." Что возмутительно в войне, так это то, что она лишает человека его собственного сражения. Да. Но я думаю, что он может и на фоне глобальной войны, вести свою. Я вспоминаю артиллериста из госпиталя. В поезде, возвращаясь из отпуска, он встретил девушку. Они беседовали между Ниццей и Марселем. Выходя на перрон, она оставила ему свой адрес. В течение двух лет, каждый день, он, как безумец, из траншей ей писал на оберточной бумаге, при свечах, даже под обстрелом, письма все более и более личные. В начале это было так: "Дорогая Мадмуазель" и "Искренне Ваш". В третьем письме он уже называл ее "Моя Фея" и попросил фотографию. Потом "Моя обожаемая Фея", потом "Целую ваши руки", потом "Целую вас в лоб". Затем он описывает ее фотографию, ее грудь, которая угадывалась под пеньюаром. И, наконец, он переходит на "ты". "Я безумно тебя люблю". Он писал матери этой девушки. И с этого момента становится официальным женихом, так никогда ее вновь и не увидев. Война продолжается, и письма становятся все более личными. Я мысленно говорю с тобой, я сжимаю твою восхитительную грудь, прижимаю тебя к себе абсолютно обнаженную. Однажды она ответила, это взбесило его, он просит ее не кокетничать с ним. Ведь он может умереть в любой момент. И он прав. Видите Жюль, чтобы понять эту невероятную любовь по почте, нужно знать всю жестокость войны в траншеях. Это вид коллективного безумства и это ежеминутное присутствие смерти. Вот пример человека на войне, который вел и еще свою личную войну, личное сражение. И завоевать женщину силой убеждения на расстоянии. В госпиталь он попал, как и вы с ранением в голову, но ему не так повезло. Он умер после трепанации, за день до перемирия. В последнем письме к своей неизвестной невесте он писал: "твоя грудь это единственные бомбы, которые я люблю". Я вам покажу серию его фотографий. Быстро их перемещая, кажется, что он двигается. Прекрасная история, Джим. Жюль тоже мне писал с фронта красивые письма. Добрый день, Альберт. Вы закончили мою песню? Поднимайтесь, отработаем ее вместе. Альбер! Альбер! Раскачивание на стуле напоминает об удовольствиях плоти. -А что с песней? -Она почти готова. Да, это правда, Альберт. Начнем? Я думаю, это слишком красиво для них. Тем хуже. Свою публику не выбирают. Безразличная ко всем троим, она не могла одновременно нравиться всем, но тем хуже. Джим себя чувствовал лишним. Он мог восхищаться Катрин, только будучи один. В компании она для него становилась заурядной. -Спокойной ночи. -Спокойной ночи. Ваша привязанность только что родилась. Оставьте ее в спокойствии, как новорожденного. Вы любили, Джим. Сильно. Это чувствуется. Почему вы не женились? -Это просто не случилось. -Какая она? Рассудительная и терпеливая. Она мне говорит, что всегда будет изменять мне. Ее зовут Жильберта. Вы ее еще любите и она вас любит? Не заставляйте страдать, Джим. Мне нужны приключения и риск. И потом. Есть также новое. Я восхищаюсь вами, Катрин. Мне нравится смотреть на вас. Я боюсь забыть Жюля. Вы должны не забывать его, а предупредить. Переведи, Катрин. Все склонности, идущие от сердца к сердцу. Это заставляет страдать! Неплохо. Спокойной ночи. Если вы встретите остальных, передайте им мой привет. Жюль, я хочу почитать "Спонтанные согласия" Гете сегодня вечером. Ты можешь дать? -Я хотел их дать почитать Джиму. -Тем хуже. -Спокойной ночи, Джим. -Спокойной ночи. Я вам их принесу завтра. Джим, принесите, пожалуйста, "Спонтанные согласия". Катрин обязательно хочет почитать их сегодня вечером. Катрин больше не хочет меня знать. Я ужасно боюсь потерять ее, и что она уйдет из моей жизни. Когда я вас видел в последний раз рядом с ней, вы были как пара. любите ее, женитесь на ней и позвольте мне ее видеть. Я хочу сказать, если вы ее любите, перестаньте думать, что я препятствие. Весь день Джим ожидал встречи с Катрин. Она говорила низким и глубоким голосом в его объятиях.

Это был их первый поцелуй, который продлился всю ночь. Они не разговаривали, они были вместе. Под утро они стали одним целым. На ее лице была радость и невероятное любопытство. Джим был пленен. Другие женщины перестали существовать для него. Я попросила Джима переселиться к нам. Он займет маленькую комнату. Осторожно, Джим. Будьте осторожны с ней и с собой. Вот твоя маленькая комната. Вот немецкие книги, но ты можешь взять другие в моей комнате. Я распакую твой чемодан. Думаю, так будет хорошо. Это твоя половина. Во всяком случае, там беспорядок. Мы не можем сделать иначе. Что там, за стеной? Комната Сабины и Матильды. Понятно. Кровать неплохая, присядь рядом со мной. Я всегда любил твой затылок. Тот кусочек тебя, на который я могу смотреть без устали. А как же Жюль? Он любит нас обоих. Он не будет удивлен, и будет меньше страдать. А мы будем любить и уважать его. В деревне, которая лежала в долине, их прозвали "Сумасшедшее трио". Но при этом уважали. Когда Катрин узнала об этом, она придумала игру "деревенский идиот". Деревней у них был стол. "Идиотом" был каждый в свою очередь. Особенно Сабин вызывала громкий смех. Катрин сказала: "Полностью можно любить лишь миг." Но для нее этот миг возвращался вновь и вновь. Жизнь была сплошным праздником. Никогда Жюль и Джим не играли так долго в домино. Время текло. Счастье рассказывается плохо. Оно изнашивается раньше, чем прорехи становятся видимы. Однажды в воскресенье Катрин решила соблазнить Жюля. Пока Джим читал внизу, она пригласила Жюля к себе в комнату. "Нет, нет, нет!" говорил Жюль. "Да, да, да!" настаивала Катрин. Джим напрасно говорил себе, что не имеет права ревновать, но он не мог иначе. Он все-таки ревновал. Катрин заметила это и больше никогда не проводила таких опытов. Они устроили прогулку вокруг озера, которое пряталось в долине и было покрыто туманом. Между ними была полная гармония. У Катрин немного заболела голова. У Джима с усталостью было то же, но сильнее. Он говорил: "Если бы у нас были дети, они были бы высокие, стройные и с головной болью". Они спустились к озеру поиграть в рикошеты. Катрин играла до изнеможения. Она и Жюль, наконец, научились делать длинные рикошеты. Небо было совсем близко. Присутствие Джима в Париже стало необходимым. Газета вызывала его. Прощание было тяжелым и без уверенности, что они снова встретятся, не изменившись внутренне.

Этот совершенный месяц навсегда отпечатал в их памяти то, что они вместе пережили. Когда поезд тронулся, они медленно и долго махали руками. Жюль дал им своего рода благословение, поцеловав Джима, который, уезжая, доверил ему Катрин, т.к. они хотели пожениться и иметь детей. Жюль согласен быстро развестись. Я женюсь на Катрин. Я хочу иметь детей с ней. Жюль найдет мне работу в своей стране. Сейчас я перевожу пьесу, которая ставится в Вене. Куда ты идешь? -Возвращаюсь домой. -Я иду с тобой. Нет, останься. Я одна. -Добрый день, Джим. -Добрый день. Терез паровоз. Здравствуй, Терез. Как дела? Как дела у 15 дней счастья. Но я его обманула, сказав, что куплю большую трубку с рогами. Он узнал. Разозлился. Следил за мной 3 недели. Сначала это льстило мне, а потом надоело. Я сбежала через окно на лестнице, встретила художника и уехала с ним. Другой тип предложил мне горы золотые, я следую за ним в Каир, -где он оставил меня в борделе. -Добрый день, Джим. -Добрый день, как дела? -Как твой друг? Все хорошо, спасибо. Я встречаю англичанина, который спас меня. Переезжаю в его виллу на берегу Красного моря. -Играю в теннис, катаюсь верхом.

-Добрый день, Джим. -Добрый день, Гави. Как дела? -Жюль в Париже? -Нет, он не приехал. Через 2 месяца я все бросаю, возвращаюсь домой, расстраиваю его свадьбу и выхожу за него замуж. -Привет, Джим. -Привет. -Как твой друг? -Все хорошо.

-Он все с той же женщиной? -Все с той же. Да. -Она красива. Да. Респектабельный человек. Я бегаю за ним. Он ничего не хочет знать. Я оставляю мужа, и он, наконец, разводится со мной. Мой работодатель убеждает меня выйти за него замуж. У нас совершенный брак, но без детей. Единственный, кого я не могу обманывать. Он не оставляет мне для этого ни времени, ни сил. Я пишу мемуары для европейского филиала Санди Таймс. Вот мой муж. Добрый день, месье. -А как у вас дела? -Я женюсь. -До свидания, Терез. -До свидания, Джим. До свидания, месье. -Привет! -Привет, Джим. Как поживает Жюль? -Живет. Интересная девушка, да? Ее зовут Дениз. Бессмысленно говорить с ней. Она тебе не ответит. Она ничего не говорит. Она не идиотка она пуста. Совершенно пусто внутри. -Красивая штучка. -Да. Красивый предмет. Секс. Секс в чистом виде. До свидания. Ну-ка. Дениз, скажи месье "до свидания". -До свидания. -До свидания, мадмуазель. Катрин провела зиму в шале перед камином. Она была невестой Джима, и доверялась Жюлю. Каждый день она спрашивала Жюля: "Думаешь, Джим любит меня?". Послушай, Жильберта. Ты понимаешь, что Катрин хочет все сделать так, чтобы никого не обидеть. И она может ошибаться. И делает это для удовольствия и в назидание. Она надеется однажды стать мудрой. Понимаешь, о чем я? Это может продолжаться долго. Не будь мелочной. Я не мелочна. Я ревную. Я всегда знала, что этим все закончится. Джим, не уезжай завтра. Она будет иметь тебя всю жизнь. Дай мне еще одну неделю. Джим больше не мог покинуть Жильберту, как и Катрин не могла покинуть Жюля. Ни Жюль, ни Жильберта не должны были страдать. Каждый из них был частью прошлого, и тянул к себе. Передай Жюлю, что я встретил Терез. Она сейчас замужем и писательница. Я должен отложить мой приезд. Но скоро я буду свободен и вернусь. Мне осталось только кое с кем попрощаться. Кое с кем попрощаться. Думаешь, Джим любит меня? Добрый день, Жюль. Что-то не так? Почему Катрин не пришла встретить меня? Ее не радовали ваши письма. Вы в них говорите много о вашей работе, о ваших прощаниях. Катрин не любит долгих отсутствий.

Ваше было слишком долгим. Если она в чем-то сомневается, она покидает дом. -Но сейчас она ждет нас в шале? -Да, я думаю. Скорее всего. Я не хотел вам говорить. Она ушла вчера утром, ничего не сказав. Я надеялся, что она вернется до того, как вы приедете. Вас это не беспокоит? Вы хотите сказать, с ней что-то случилось? Я только думаю, что она совершает непоправимое. Я говорил вам ваше письмо не произвело на нее хорошего впечатления. ".я встретил Терез. Она сейчас замужем и писательница. Мне осталось только с кое кем попрощаться." Нет-нет, Джим! Вы знаете, что Катрин делает все с ужасающей точностью. Одно за другим. Это природная сила! И она проявляет себя катаклизмами. В любых обстоятельствах ей нужна ясность и гармония. И она убеждена в своей невиновности. -Вы говорите о ней как о королеве. -Но она и есть королева, Джим. Буду искренен. Катрин не особенно красива, умна или честна, но она настоящая женщина. Именно эту женщину мы любим. И которую все желают. Почему Катрин должна нас одарять своим присутствием? Да потому, что именно мы окружаем ее полным вниманием, как королеву. Признаюсь вам, Жюль, я едва не остался в Париже.

Я знал, что ни к чему хорошему это не приведет. Даже наша дружба страдает от этого. Иногда я завидую вам, вашему прошлому счастью с ней. Иногда даже ненавижу за то, что вы не завидуете мне. Вы так думаете, Джим? Я готов на все, чтобы не потерять Катрин совсем. И вы будете похожи на меня, когда она вернется. Так как она возвращается всегда. Послушайте, Жюль. Помогите мне. Я уеду обратно в Париж.

Вы ей скажете, что вы были на вокзале и меня не нашли. Я решился. Это единственный выход. Да, да, точно. Я был на вокзале и не встретил вас. Что случилось? Ты только что приехал? И вот, ты мой Джим, я твоя Катрин, все хорошо. В письмах ты мне рассказал о своих делах. Что ж, у меня есть свои. Ты мне рассказал о прощании с любовью. Я тоже хотела попрощаться со своей. Мы будем рядом всю ночь, но не больше. Мы хотим иметь ребенка. Правда, Джим? Если ты дашь мне его сейчас, я не буду знать, твой ли он. Понимаешь, Джим? Это было нужно. Понимаешь меня? Ты любишь Альберта? А он тебя? Верь мне, Джим. Это единственный способ установить хорошие отношения между нами.

Альберт равен Жильберте. Ты ничего не говоришь? Мы должны начать с нуля. Начать с нуля, расплатившись с долгами было основой взглядов Катрин. Она лежала рядом, дрожащая и целомудренная. Катрин заснула, а Джим всю ночь лежал с открытыми глазами. И он понял, что она любила его так, как он любил ее.

Невидимая сила притягивала их друг к другу. Уже в который раз они вместе парили на орлиной высоте. Целомудрие длилось, пока Катрин не поняла, что не носит ребенка Альберта. Воздержание их возвысило. ЗЕМЛЯ ОБЕТОВАННАЯ ВДРУГ ОТСТУПИЛА Когда время пришло, Катрин заметила, что она не беременна. Они были у специалиста, который сказал им, что надо уметь ждать, и что многим парам для этого требуются месяцы. Что с тобой? Я буду спать одна сегодня. Иди в свою комнату. -Почему? -Я так хочу. -Объясни мне. -Тут нечего объяснять. Я останусь с тобой. Просто так. -Буду мудрым. -Это неправда. И, потом, я не хочу ничего слышать. Мне все противно. Это просто кошмар, когда приходит вечер. Я думаю о ребенке, которого у нас никогда не будет. Мне кажется, что я сдаю экзамен. -Но мы любим друг друга. И это главное. -Нет. Не главное. Есть еще я. Я тебя люблю меньше. Попытаемся пожить раздельно. Может, после этого я пойму, что люблю тебя. Это мой риск. Возвращайся к Жильберте, раз она пишет тебе каждый день. Это нечестно, Катрин. Конечно. Но у меня нет сердца. Вот почему я не люблю тебя. И я никогда никого не полюблю. И, потом, мне 32, а тебе 29. В 40 лет тебе будет нужна женщина, а мне будет 43. И ты найдешь 25-летнюю. И я останусь одна. Ты права, Катрин. Я уеду завтра. Расстанемся на 3 месяца. Ты мучаешься? А я больше не мучаюсь. Потому что не стоит одновременно страдать обоим. Когда ты закончишь, я начну. Ты занят? Я больше не могу. -Ты слышал, как мы ссорились? -Нет, я работал. Я больше не могу его выносить. Он сводит меня с ума. Он завтра уезжает. Это очень кстати. Не будь несправедлива. Ты ведь знаешь, он любит тебя. Уже ничего не знаю. Он солгал. Он не осмелился порвать с Жильбертой. Он сам не знает, чего хочет. Ты ее любишь, ты ее не любишь, ты, наконец, полюбишь ее. -У тебя есть сигарета? -Хочешь? Спасибо. -Ты хочешь, чтобы я поговорил с ним? -Нет, не делай этого. Я наполовину с ним, наполовину против него. Но я хочу, чтобы он уехал. Мы решили расстаться на 3 месяца. Что ты об этом думаешь? Я не знаю. Может быть, это хорошая мысль. А ты не хочешь сказать, что ты думаешь?

В глубине я знаю, ты презираешь меня. Нет, Катрин, я никогда не буду презирать тебя. Я всегда буду любить тебя. Что бы ты ни сделала, что бы ни случилось. Жюль, это правда? Я тоже тебя люблю. Мы были действительно счастливы вдвоем. Но мы счастливы и сейчас. По крайней мере, я. Это правда? Да, мы всегда будем вместе, вдвоем. состаримся. Сабин будет с нами и ее дети тоже. Прижми меня к себе. Я не хочу возвращаться к нему, пока он не уехал. Останься здесь. Я пойду спать вниз. Моя маленькая Катрин. Глядя на тебя, я часто вспоминаю китайскую пьесу, которую видел перед войной.

Когда занавес поднимается, император склоняется к публике и говорит: "В моем лице вы видите самого несчастного человека, потому, что у меня две жены: жена первая и жена вторая." Таким образом, для Жюля их любовь стала относительной, в то время как его собственная к Катрин была абсолютной. На следующее утро Джим покинул дом. Катрин хотела еще раз сопроводить его на вокзал. За ночь на равнину лег туман. Остальные домочадцы, будучи не в курсе, смутно чувствовали, что Джим в чем-то несогласен с Катрин. Поэтому его отъезд казался нормальным. Нашего дома уже не видно. Расписание поездов только что сменилось на осеннее. Не было никаких отправлений раньше следующего дня. В гостиницах всегда чувствуешь себя виноватой. Быть может, я не слишком нравственна, но у меня нет любви к скрытности. В отличие от тебя. Не противоречь, я тебе не поверю. Джим думал о детях, которых они могли бы иметь с Катрин. Он их представлял один красивее другого. Он также говорил себе, что если у нас не будет детей, Катрин вернется к своим авантюрам. Они не разговаривали. Именно в этом грустном и холодном гостиничном номере они отдались друг другу, не зная почему может, для того, чтобы поставить финальную точку в их истории. На следующий день Катрин проводила Джима на вокзал. Но они больше не махали друг другу платочками, прощаясь. Они расставались подавленные. Джим подумал еще раз, что все закончилось. Вот твой ингалятор. А также письмо. Спасибо. Я думаю, я беременна. Приезжай. Катрин. Жильберта, дай мне бумагу для письма, пожалуйста. Катрин, я лежу больной и совершенно не могу встать. Впрочем, у меня нет желания видеть тебя. Вероятно, беременную от другого. Я не верю, что наше жалкое прощание смогло сделать то, что оказалось не под силу нашей долгой любви. ". оказалось не под силу нашей долгой любви." Ты права. Я совершенно не верю этой истории с его болезнью. Я ему напишу письмо прямо сейчас и скажу, что ты желаешь его видеть. Дорогой мнимый больной, приезжайте навестить нас, как только сможете. Катрин ждет вашего ответа, пишите крупно, так как ее глаза устали, и она может читать только крупный почерк. Катрин не верит, что я действительно болен. Но я задаюсь вопросом, действительно ли она ждет ребенка? В любом случае, вероятность того, что я его отец, очень мала. У меня есть много поводов для сомнения. Наше прошлое. Альберт. И все остальное. Раз уж ты идешь на улицу, опусти это письмо, пожалуйста. -Конечно. -Спасибо. Кстати, тебе еще одно письмо. Я убегаю, иначе я опоздаю. Я люблю тебя, Джим. На свете много вещей, непонятных нам. И еще больше невероятных, но на самом деле реальных. Я, наконец, жду ребенка. Поблагодарим Бога. Я совершенно уверена, абсолютно уверена, что ты его отец. Умоляю тебя верь мне. Твоя любовь это часть моей жизни. Ты живешь во мне. Верь мне, Джим. Этот листок моя плоть, и эти чернила моя кровь. Я нажимаю сильней, чтобы она была еще лучше видна. Ответь мне скорее. Жильберта! Любовь моя, я верю тебе, и верю в тебя. Я еду к тебе. Когда я нахожу в себе что-то хорошее, я знаю, что оно от тебя. Когда-то они дали обещание больше не звонить друг другу. Боясь слышать лишь голос и не видеться. Их письма доходили за 3 дня. Это был диалог глухих. У меня есть много поводов для сомнения. Наше прошлое. Альберт. И все остальное. Я не буду больше думать о вас, чтобы вы не думали обо мне. Говоря "мне все отвратительно", я ошиблась, т.к. ничто не может быть отвратительно. Мой Джим, твое длинное письмо впечатлило меня. Сегодня утром я подумала: через 2 дня он будет здесь. Он, не какое-то там письмо. Соберем все наши силы вместе и у нас все получится. Джим, приезжай, как сможешь. Но лучше побыстрей. Наконец, Джим получил письмо от Жюля. Ваш ребенок угас еще не рожденный. Отныне Катрин желает между вами лишь тишины. Итак, эти двое ничего не создали. Джим думал: "Бессмысленно искать тайну законов человеческой жизни. Но все должно быть согласно и не противоречить существующим правилам. Мы играли с источником жизни, и мы проиграли." -О, нет! -Не может быть! Это невероятно! Вы окончательно покинули шале? Да, мы предпочитаем жить во Франции теперь. Мы сняли старую мельницу на берегу Сены. Жюль, нам обязательно нужно увидеться. Доставь мне удовольствие, приходи ко мне завтра. Прекрасно. Расскажите мне о Катрин. Вот уже некоторое время я боюсь, что она покончит с собой. Она купила револьвер. Она бы сказала: "она умерла от самоубийства", как говорят: "она умерла от холеры". Она стояла сгорбленная, как вдова. Похожая на выздоравливающую от серьезной болезни. И передвигалась медленно, с мертвой улыбкой на устах. Жильберта, познакомься с моим другом Жюлем. -Добрый день. -Добрый день, месье. Джим столько рассказывал о вас, что у меня такое впечатление, будто мы давно знакомы. Катрин знает, что вы здесь? Она вас приглашает покататься на машине. И я хотел бы, чтобы вы согласились. -И, может быть, мадам. -Она откажется, но я приду. -Мне пора идти. -Нет, Жюль! Вы не можете носить такую шляпу, во всяком случае во Франции. Возьмите мою. -Добрый день. -Добрый день. Идем, это там. Она была в очень хорошем настроении сегодня утром. Только не переусердствуйте. Какой отсюда прекрасный вид. Смотрите, это машина Катрин. -Добрый день. -А вот и Джим. Добрый день.

Катрин улыбалась, но было видно, что она что-то задумала. Она взяла свою белую пижаму и упаковала ее, как пакет-подарок. Джим задавался вопросом, зачем нужна пижама? Потом они поехали на прогулку. Как я проголодалась! Пообедаем здесь? -Альберт, что вы здесь делаете? -Я дышу воздухом. -Добрый день. -Добрый день, Альберт. Кстати, я живу здесь. -Поужинаете с нами? -С удовольствием, если прямо сейчас. -Рассчитывали на галантное рандеву? -Может быть. До свидания. Верните мне мой пакет. Спокойной ночи. Отлично сыгран второй акт. Теперь понятно, зачем понадобилась белая пижама. Я не ожидал этого. Я удивляюсь, что она не выбрала кого-то нового для этой роли. Альберт ей для этого уже служил много раз. Ну почему? Альберт идеально подходит к сегодняшнему вечеру. Оставим ей машину. Девиз Катрин: "Из двоих, по крайней мере, один должен быть верным." Я возвращаюсь. Вы видели, я больше не живу один. -Я женюсь на Жильберте. -Вы более разумны, чем я, Джим. Вы хорошо поняли, что с Катрин если что-то закончено, то это закончено навсегда. Я уверен, Жильберта будет хорошей женой. Она очень красива. Джим узнал ритмичный гудок машины Катрин. Сначала он не увидел ничего, затем он заметил ее автомобиль, катящийся между деревьев по пустой площади. Едва не задевая деревья и скамейки, как лошадь без седока, как корабль-фантом. что за ночь я провела. Мне б там было нечего делать. Эта жизнь, этот дух мертвы для меня. Это была мертвая пустыня. Я говорила о тебе. Я искала тебя. Приезжай сейчас же. Приляг рядом со мной. Поцелуй меня. Мне нужно рассказать тебе что-то, довольно длинное. Расскажи. В романе, что ты мне дала, я нашел абзац, выделенный тобою. "На корабле есть женщина. Она отдается в своем воображении пассажиру, которого не знает." Это меня поразило как исповедь. Это твой метод познания мира. Я наделен подобным любопытством. Возможно, оно есть в каждом. Но я контролирую его по отношению к тебе. И я не уверен, что ты можешь сделать то же самое по отношению ко мне. Я думаю, как и ты, что в любви пара не идеал. Достаточно посмотреть вокруг. Я хотел, чтобы мы были чем-то лучшим, отбросив лицемерие и смирение. Я хотел создать любовь. Но пионеры должны быть чисты и без эгоизма. Нет, надо посмотреть фактам в лицо, Катрин. У нас ничего не получилось. Мы все испортили. Я хотел измениться, чтобы быть с тобой. Но я приносил боль, желая принести радость. Мое обещание Жильберте о том, что мы состаримся вместе, не имеет никакой ценности. Я могу в любой момент отказаться от него. Это как фальшивая банкнота. У меня нет никакой надежды на брак с тобой. Ты должна знать, Катрин: я собираюсь жениться на Жильберте. Она и я еще можем иметь детей. Прекрасная история, Джим. А как же я? И малыш, которого я хотела? Ты не хотел его, Джим. Хотел, Катрин. Хотел. Он мог бы быть красивым. Ты умрешь. Я тебя ненавижу. Я убью тебя, Джим. Ты трус. Ты боишься. НЕСКОЛЬКО МЕСЯЦЕВ СПУСТЯ. Я счастлив представить вам от имени нашей газеты две футбольные команды. Посмотрите на австрийскую команду. А сейчас французы. Джим был счастлив встретить Жюля и с радостью отметил, что его сердце не забилось сильней, когда он увидел Катрин. Она, со своей стороны, не оставляла их одних и предложила проехаться на машине. Джим согласился. Катрин слишком быстро вела машину, допуская едва заметные неосторожности. Царила атмосфера ожидания, подобная той, что была перед ужином с Альбертом. Они остановились у маленького кафе на берегу реки. Они начали сжигать книги. Да, в это трудно поверить. Вы были легкой добычей для Катрин. Но тяжелой ношей. Ваша любовь упала до нуля и поднялась до ста вместе с ней. Я не знал ни ваших спадов, ни ваших взлетов. Месье Джим, мне надо поговорить с вами. Проедемся? Жюль, наблюдай за нами. Жюль не испытывал такого страха с первого дня. Сначала, что Катрин будет обманывать его, а затем просто умрет. Теперь это было сделано. Их тела нашли в камышах. Гроб Джима был неестественно большим. Рядом с ним гроб Катрин казался коробочкой. Они не оставили ничего после себя. У Жюля осталась дочь.

Любила ли Катрин войну ради войны? Нет. Но вокруг Жюля войны было слишком много. Облегчение наполнило его. Дружба Жюля и Джима не имела эквивалента в любви. Им нравились одни и те же мелочи. Они принимали различия друг друга с нежностью. В самом начале их дружбы люди называли их Дон Кихот и Санчо Панса. Пепел был собран в урны, которые запечатали в отдельные ниши колумбария. Предоставленный самому себе, Жюль оплакивал их. Катрин всегда хотела, чтобы ее пепел был развеян по ветру над холмами. Но это было запрещено.

Теги:
предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын город Вагаршапат Эчмиадзин руки золото молот указ место строительство архитектор форма храм престол иерархия центр группа восток история зарождение организация сомобытность автокефалия догма традиция канон собор вопрос формула слово натура одна семь танство крещение миропамазание покаяние причащение рукоположение брак елеосвящение Айастан нагорье высота море вершина мир озеро Севан площадь климат лето зима союз хайаса ядро народ Урарту племя армены наири процесс часть предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын

<<< Здоровей чем раньше и аппетит хороший.

Но хоть иногда вы расстаётесь? >>>