Христианство в Армении

Док, помоему, он мёртв.

Отдельная благодарность Папе Хуху за помощь Это как для кого. Клянусь всеми святыми, будто кузнец по голове молотит! Ещё бы. Вы ночью здорово нагрузились. В два часа ушли. Наверно. Не помню даже, как уходил. Смотрю, не жизнь у тебя, малина. В это время посетителей не бывает. Когда я увидел, что в баре нет ни души, меня так и подмывало утащить бутылочку. Мне и надо-то всего-навсего каплю, да в кармане вошь на аркане. Угощайтесь за счёт заведения. Благодарствую. Ты добр, как самаритянин. Это то же, что вы ночью пили. Для себя держит, на всякий случай, когда в бар лень идти. Да, уж Кон-то от жажды себе помереть не даст. Ваше здоровье, и да исполнятся ваши желания ежели они праведные! А Кон утречком уже заправлялся? Нет. Ему рано. Просто чудо, что я его опять встретил. Я в ваши края попал в поисках работы. И тут случайно услышал разговор о каком-то Коне Мелоди, вот и зашёл поглядеть, не тот ли это самый. До вчерашнего вечера я не видел его с самой войны в Испании после битвы у Саламанки в 12-м году.

Я был капралом седьмого драгунского полка, а он у нас майором. Шрам этот сабельный, чёрт бы его драл, получил в Талавере, когда служил под его началом. Тогда он ещё капитаном был. Вы мне всё это ночью рассказывали. Видно, хлебнув маленько, я не только "отче наш" твердил. Что правда, то правда. Ещё глоток. Не люблю побираться. Но в этой харчевне мне небось в долг поверят! Ведь он же мой двоюродный брат! Вы, верно, забыли, что он вам говорил, когда шёл спать. Виски можете пить сколько влезет, а в долг ни гроша. Он вам втолковывал, что здесь дают в долг только истинным джентльменам. Помешался на этом, чертяка! Вы и ночью, как он ушёл, костили его за унижения. Такой уж он человек, прости его Господи. Хоть капельку б изменился! Ну и наврал же я вам тут про Кона, если был зол на него да ещё и мертвецки пьян! А может, это вовсе было и не враньё?

Повтори, что я тут наговорил и я скажу, что правда. Вы говорили, будто отец его вовсе не ирландский дворянин, как он уверяет, а жуликоватый трактирщик, а разбогател он, давая деньги в рост, выжимая последние гроши у арендаторов, словом, ничем не гнушался. А когда нажил капиталец, женился, купил имение со сворой гончих и стал корчить из себя барина. Но тут померла жена, родив ему Кона, и он едва оправился после её смерти. Это всё так. Вы говорили, будто никто из бар со старым Мелоди знаться не желал, но шкура у него была воловья и он на них плевал. Он вбил себе в голову сделать из Кона джентльмена сначала отправил его в школу в Дублин, а затем в колледж. Не жалел денег, чтобы сын был не хуже детей знати. Но Кон сразу заметил, что, хоть они и не гнушаются выпить за его счёт и призанять деньжат, но потешаются над ним за его спиной. И это верно. Но Кон отучил их скалить зубы, вызвал одного на дуэль и всадил ему пулю в бедро. Это была его первая дуэль. Месть показалась ему сладкой. Раз потешив свою гордыню, он потом искал любого повода, чтобы послать кому-нибудь вызов. Он так хвастал своими дуэлями, что я думал, всё это враки. Какое там враки! За это он в конце концов и попал в немилость, сразу после того как его произвели в майоры. Один знатный испанец застал его со своей женой.

Они дрались на дуэли, и Кон его убил. Скандал удалось замять, но Кону пришлось уйти из армии. Если бы не боевые заслуги, его предали бы полевому суду. Вот я опять распустил язык. Ну, насчёт женщин это для меня не новость. Если его послушать, то ни в Испании, ни в Португалии не было ни одной, которая могла перед ним устоять. Поглядел бы на него тогда не удивлялся б!

Здоров был как бык, а на кровном коне, в мундире красивей его не было в армии. И ведь в Испании и Португалии английский офицер в любом знатном доме был желанный гость. А на родине с ним, кроме потаскух, никто дела не имел. Не считая, конечно, Норы. Ну а насчёт Норы, когда он напивался до чёртиков, он орал ей в лицо, что женился на ней только потому. Имейте в виду, я против бедной Норы ничего не имею. Святая душа, каких мало на свете. Но он говорит, будто попы обманом заставили его жениться. Ох и не любит же он попов. Ну, уж это враньё. Вольно ему сваливать вину на попов, да не очень-то он их слушался. Он женился на Норе потому, что был влюблён. Правда, он её стыдился. Ведь её родители были простые крестьяне на его земле и совсем бедняки.

Нора была хороша собой, всю страну проедешь, другой такой не сыщешь, а Кон истосковался по настоящей женщине, путался ведь с одними потаскухами, которые помогали ему наследство на ветер пускать. Так или иначе, он на ней женился, а потом ушёл на войну, оставив в замке одну на сносях. Больше он её и в глаза не видел, пока его не выслали из Испании. А тогда собрал деньги, какие у него ещё оставались, и привёз их с Сарой в Америку, где никто его не знал. Ну что ж, спасибо, что мне рассказали. Клянусь, никому не обмолвлюсь ни словом и не так ради него, как ради Норы. Ты бы и его поостерёгся. Если у него хоть вполовину прежней силы, он из нас обоих может дух вышибить. Будьте здоровы! Долгих дней тебе! Это Сара? Лучше убраться подобру-поздорову. А то станет меня попрекать, что Кон вчера напился. Вернусь, когда Кон спустится. Будь я проклят, если стану от неё бегать. Простите, что тревожу вас. Вы не приготовили мне приходно-расходную книгу? Приготовил. Она у вас на конторке. Благодарствую. Если вы ищете прибыль зря стараетесь, шутка ли, сколько он сам бесплатно вылакал. Что это вы с утра разыгрываете барыню? Совсем нос задрали, с тех пор как изображаете сиделку у молодого янки наверху. Ещё бы, вы на него давно заимели виды, с тех самых пор как он поселился у озера. А теперь вишь как вам повезло он чересчур болен и слаб, чтобы вам не поддаться. Смотри, Микки, не лезь не в своё дело, не то пожалуюсь на твою наглость отцу. Он тебя быстро сумеет поставить на место. Ну, не пугайте меня. Я знаю, вы не станете ябедничать. Уж и пошутить нельзя? Оставь Саймона в покое. Ого, он уже для вас Саймон? Ну и ну. Если вы снизойдёте выслушать, я мог бы вам кое-что рассказать. Ты хуже старой сплетницы. Ничего я не желаю слушать. Когда вы вошли наверх и понесли ему завтрак, подъехала роскошная карета с кучером негром, остановилась на углу и сюда вошла дама. Я подметал, а Нора мыла кухню. Дама спрашивает, по какой дороге можно подъехать к озеру. Я ей рассказал, но она не уходит. Огляделась, говорит, что хотела бы выпить чаю, и спрашивает, кто здесь подаёт. Я понял, что она имеет какое-то отношение к Харфорду, не то зачем бы ей ехать к озеру, где никто, кроме него, никогда и не жил. Так, значит, хотела поглядеть, кто здесь подаёт? Надеюсь, ты ей сказал, что я не только подаю, но и дочь хозяина? Конечно. Я и сам терпеть не могу, когда эти янки задирают нос. И разговаривал с ней не слишком любезно. Сказал, что вы пошли погулять, всё равно таверна ещё закрыта. Тогда она села и уехала. А какая она собой, Микки? Хорошенькая! На любителя. Бледная, тонкая, как былиночка, с большими глазищами. Похоже на то, как он описывал свою мать. Может, тебе лучше было сказать, что он тут лежит больной, и не заставлять её зря ездить по солнцепёку и бродить по лесу? А чего мне было говорить, раз она не спрашивала? Ну что ж, сама виновата. Ладно, теперь поздно голову ломать, чего мне о ней беспокоиться. Кто бы она ни была. Дай вам Бог здоровья, Нора, вас-то я и жду. Не присмотрите ли вы чуток за баром, пока я сбегаю за табачком? Не смей, мама. Ну почему же? Спасибо. Низко кланяюсь, ваша светлость!

Вечно ты потакаешь этому лодырю. Ну и пусть, он парень славный. Вот чёртов ревматизм. Совсем замучил сегодня утром. Сто раз говорила, что надо сходить к врачу. Нет у нас денег на докторов. И к тому же ещё беду накличут. За ними следом всегда смерть крадётся. Отец скоро спустится. Я ему к завтраку свежие яйца припасла.

Больно они ему нужны, завтраки ваши. Это потому, что вчера он чуток лишнего хватил? Только вчера? А каждый вечер? Ну, не сердись на него. Нилан прислал мне записку насчёт долга. Пишет, что, если мы не расплатимся на этой неделе, он больше не даст продуктов. И я его не виню. Не знаю только, как мы выпутаемся. А первого проценты надо платить по закладной. Но на это у меня, слава Богу, деньги припасены. Дала бы ты мне наконец вести хозяйство! Не хочу. Вы с ним тогда только и будете грызться с утра до ночи. И так целыми днями ссоритесь. А почему ты не заплатила Нилану на прошлой неделе?

Ты же говорила, что деньги для него припрятала. Так и было. Но. Дикинсон совсем извёл отца, требуя за фураж для кобылы.

Ещё бы! Кобыла у нас на первом месте, сам голодай, а кобыле ни в чём отказа нет! Зачем ты так говоришь? Он очень тебя любит, хотя ты всё время выводишь его из себя. Это он-то меня любит? Ха! Побойся Бога, мать! Не смей разговаривать, как деревенщина! Ты знаешь, как его это злит. И меня тоже. Неужели так трудно отвыкнуть? Зря что ли он тебя посылал в школу, чтобы ты разговаривала как благородная? Ну посылал, но ненадолго. Сама настояла, чтобы тебя оттуда забрали. Потому что он заставлял надрываться тебя. Ни любви, ни уважения к тебе у него не было, зато я любила и уважала! Знаю, светик, знаю. Мы не можем позволить себе держать подавальщицу, зато он держит кровного коня, чтобы гарцевать на нём и пускать пыль в глаза! И держит буфетчика, хотя, будь у него хоть капля совести, и сам бы мог присмотреть за баром. Ему, благородному джентльмену, стоять за стойкой! Какой он джентльмен? Ох, мама, мы с тобой из гордости делаем вид перед всеми, будто верим в это враньё, но зачем же тебе передо мной хитрить? Это не враньё. Он джентльмен. Можешь потакать его бредням, а меня он не заставит притворяться, будто я ничего не знаю. Не смей говорить о нём с такой злобой. Как тебе не стыдно! Да я его ненавижу за то, как он с тобой обращается.

Вчера ночью слышала, как он опять вспоминал прошлое и валил все свои беды на то, что ему пришлось на тебе жениться.

Это он так. спьяну. Тебе должно быть стыдно, что нет у тебя самолюбия! Работаешь на него как вол, погляди на себя, стала совсем старуха! Долго это будет? Он становится всё хуже и хуже. Придётся тебе его бросить. Это ещё что? Замолчи сейчас же! Ты бы его сегодня же бросила, будь у тебя хоть капля гордости! Моя гордость в том, что я люблю его! Я его полюбила с первого взгляда и буду любить до самой смерти! Что ты понимаешь в любви! Да никогда ничего в ней и не поймёшь: в тебе сидит та же дьявольская гордыня, что и в нём, она никогда не позволит тебе отдать себя целиком, а это и есть любовь.

Если бы я захотела, я могла бы отдать себя целиком. Если бы да кабы! Захотела! Вот и видно, что ты ещё ничего не смыслишь в любви. Когда любишь, то не думаешь ни про какие если бы да кабы. Когда любишь, даже адское пламя не может разлучить тебя с любимым; чтобы с ним не раставаться, с радостью в огонь кинешься, и будешь петь от счастья, когда на тебе всё запылает, лишь бы чувствовать на губах его губы! Вот это любовь, и я горжусь, что знала её великую радость и боль! Странная ты женщина, мать. Замечательная женщина! И я полюблю но полюблю так, чтобы это дало мне свободу, а не вечное рабство. Нету рабства, когда любишь! Ради Христа, Сарa, не лишай меня гордости. Моя гордость в том, что я люблю, ведь без этого я просто некрасивая и уже старая женщина со своими хворостями! Ладно, мамочка. Ты меня не слушай. Надо проверить кассу. У Микки два и два всегда получается пять. Ох, как меня беспокоит отец. Вчера встретила патера Флина, он меня попросил остеречь отца не издеваться над здешними ирландцами, не обзывать их швалью, не то у него будут неприятности. На него тут злятся, что он выступает против Джексона и демократов и говорит, будто пойдёт голосовать вместе с янки за Куинси Адамса. Ей-Богу, тут не понимают шуток! Разве не смешно, что он обличает власть толпы, словно один из здешних бар, особенно когда знаешь, из кого он вышел? Да ещё после того как янки так его надули, когда он приехал сюда, уговорив купить эту харчевню, будто по дороге пойдёт дилижанс и здесь будет остановка. Господи, да он самый большой простофиля из всех, кто сюда приезжал, в эту Америку! И я презираю его за это. Надо же! Приехав сюда, он мог запросто стать тем, за кого себя выдаёт. Образование у него лучше, чем у большинства янки, и деньги поначалу были. А в этой стране с деньгами можно чего угодно добиться, и никого разве что дурака не волнует, от кого ты происходишь. Тут так: у кого деньги, у того и власть. Эх, будь я мужчиной да имей его возможности, не было бы такой мечты, которая у меня не сбылась бы! Эх, да что с тобой говорить. Проснись! О чём ты теперь задумалась? Священник говорит, будто я попаду в ад за то, что позволяю отцу превращать себя в язычницу и ращу тебя как язычницу. Чепуха! Скажи святому отцу, что мы не тёмная голь, с которой он привык якшаться. Ну вот, готово. Прогуляюсь я лучше в лавку и поговорю с Ниланом. Может, уломаю его подождать ещё месяц. Конечно, подождёт. Ты, если хочешь, птицу небесную приворожишь. Но я не хочу, чтобы ты унижалась перед янки. От меня не убудет, а ты, знаю, этого не любишь. Ерунда, только бы хоть маленько снять с тебя заботу: она ведь просто тебя съедает! Надену праздничное платье, чтобы произвести на него впечатление.

Ох, не на одного Нилана ты хочешь произвести впечатление! Больно часто ты теперь наряжаешься. Ну и хитрая же ты! Может, и так. А как он себя чувствовал, когда ты подавала ему завтрак? Проголодался, это хороший признак. И вчера вечером у него жара не было. Выздоравливает, скоро вернётся в свою хижину на берегу озера. Я всё в толк не возьму, чего он там делал весь прошлый год, живя как бродяга? Парень из богатой и знатной семьи. Он совсем не похож на богатых сынков, он вообще не такой, как все. Он мечтатель, весь погружён в мечты. Я тебе говорила, что он хотел выйти из дела отца, ему не по душе коммерция, а это очень богатая фирма, которая торгует со всем светом и возит товары на своих кораблях. Да, видно, он настоящий джентльмен.

Он хотел доказать свою независимость, поселился один в глуши, построил хижину, вёл самую простую жизнь наедине с природой, раздумывая о смысле жизни, и писал книгу о том, как можно изменить мир, чтобы люди не были жадны к деньгам, жили свободно и в мире, были добры друг к другу. Я уж всего не припомню. Если подумаешь, каких только людей не бывает на свете, с ума можно сойти!

Он, правда, ещё ничего не написал, только кое-какие заметки. Последние полгода он сочинял одни любовные стихи. Ну что ж, сразу видно, что у молодого мистера Харфорда душа поэта. Как у твоего отца. Бедная ты, бедная! Неужели ты думаешь, что если из чванства он читает наизусть лорда Байрона, то уж и поэт? Помолчи! Он вот-вот может спуститься.

А молодой Харфорд того и гляди в тебя влюбится. Влюбится? Да он влюблён в меня без памяти. Он очень застенчивый, боится мне об этом сказать, но я его заставлю. Ты, я знаю, в него влюблена. Да, мама. Но не чересчур. Я не позволю, чтобы любовь сделала меня рабой. Я хочу любить его так, чтобы, выйдя за него замуж, не обманывать ни его, не себя. А замуж за него я выйду. Это для меня единственный шанс выйти в люди, и тут уж меня никто не остановит. Ну и хвастунишка ты! А что скажет его благородная родня? Папаша небось лишит его наследства, если он вздумает жениться на бедной девчонке, да ещё ирландке. Поначалу, может, и так, а потом, когда увидят, какая у сына хорошая жена. Но жениться на мне он Саймону запретить не может. Это я знаю. Я боюсь только его матери. Видно, что она имеет на него большое влияние. По всему, что он мне рассказывал, она человек странный. Никуда не выезжает, читает целыми днями книжки либо гуляет в саду. Мама, ты не заметила утром, что сюда подъезжала карета? Поживём увидим. Цыплят по осени считают. Молодой Харфорд, по-моему, парень славный. Но жениться, может, он и не собирается, а только. Тебе-то, конечно, сам Бог велел подозревать. Прости, мама. Но нехорошо с твоей стороны так дурно думать о Саймоне. Ей-Богу, если кто кого соблазнял, то, скорей, это я. Это только в его стихах и в дневнике я туда одним глазком заглянула, когда прибирала хижину. Он стыдится своих греховных побуждений, боится, что они оскорбляют мою невинность. И не стыдно тебе! Нехорошо, что ты всё время у него сидишь, хоть он и болен. Про вас обоих и так уж сплетни пошли. И пусть! Саймону это тоже безразлично.

Если он не захочет, чтобы им помыкали, у него хватит характера настоять на своём, несмотря на внешнюю мягкость. Да и вся его мечтательность и стихи не мешают ему поступать так, как он хочет. Поэтому, если отец и лишит его наследства, мы с моей помощью не пропадём. Я ведь тоже не дурочка. Да, самомнения у тебя, слава Богу, хватает. Вот это верно!

Конечно работать и как подавальщица и как прислуга, чтобы родной отец каждый день мог напиваться как джентльмен! С добрым утром, Сара. С добрым утром. Я пойду к себе, мама, переоденусь. Доброе утро, Нора. Доброе утро, Кон. Сейчас подам тебе завтрак. Не хочу. Спасибо. Ты чего-то бледный. Может, заболел? А, милый? Присядь. Сейчас намочу холодной водой полотенце и положу тебе на лоб. Не хочу! Ничего мне не надо, оставь меня в покое, я почитаю газету. Ладно, не буду тебе надоедать. Ну что ты, Господи спаси, на меня уставилась? Да я. я думала, что тебе будет лучше, если ты чего-нибудь поешь. Я же тебе сказал! Я не голоден, Может, дать тебе опохмелиться? Будь он проклят, этот виски! Клянусь, я, кажется, брошу пить. К тому же с самого утра. Ну, для аппетита. Говоря по правде, живот у меня побаливает. Разве что глоточек. Ну? Будто я не знаю, что ты думаешь! Чего молчишь? Духу не хватает сказать? Ей-Богу, я бы тебя больше уважал! До чего я ненавижу эту проклятую кротость! Клянусь, мне иногда кажется, что ты нарочно меня спаиваешь. Ведь только в этом ты чувствуешь своё превосходство, а? Нет. Это ведь ради тебя.

Не могу смотреть, как ты. Прости меня, Нора. Я был непростительно груб. Сознаюсь, мне было нужно это лекарство. Вот теперь начинаю приходить в себя. Клянусь Бессмертным, я, может, и пал так низко, что держу кабак, но всё же не потерял совести. Мои напитки не стыдно подать любому джентльмену.

"Там будет гниль одна, ты, честолюбия бесславный шут!" Вся газета полна жульническими посулами этого идола черни Эндрю Джексона! Проклятая сволочь! Но предвижу, несмотря ни на какие наши помехи, он будет выбран президентом. Проклятые времена! Повсюду верх берут подонки общества. Сегодня ведь двадцать седьмое! Господи, совсем забыл! О чём ты? Сегодня годовщина битвы у Талаверы! Ах, дура, как же я запамятовала! Я сам забыл, да и ничего удивительного. Что общего между этой навозной кучей, где я гнию, и тем прекрасным днём, когда герцог Веллингтон тогда ещё лорд Уэлсли поблагодарил меня за отвагу перед всем войском. Да, сходства мало! Лучше уж забыть то, что было. Что ты, разве можно! Ты ни разу не пропустил этой годовщины, и сегодня непременно отпразднуешь. Я тебе, как всегда, приготовлю праздничный обед. Ладно, Нора. Я приглашу Джеми Кригена. Вот повезло, что он тут. Ты же знаешь, он у меня служил при Талавере. Храбрый солдат, хоть и из простонародья. Можешь посадить его по правую руку от меня. Позовём и Райли, чтобы он нам поиграл, О'Дауда и Роша. Правда, всё это сброд, чернь, но с ними можно от души посмеяться. Но посади их туда. Я, так и быть, согласен терпеть их присутствие, но не унижусь до того, чтобы сидеть с ними за одним столом. Надо достать из сундука твой мундир, и ты его наденешь, как делал всегда в этот день. признаться, я рад случаю его надеть. Почувствовать себя хоть тенью того, кем я когда-то был. Конечно. Ты в нём такой красивый, что ни одна женщина глаз от тебя не оторвёт. И сейчас тоже. Что-то ты льстива с утра, Нора! Хотя и правда, в своё время там, в Португалии и Испании. Ни у кого на свете нет такого доброго сердца, как у тебя, Нора. Ах, кто же на твоём месте удержался бы, Кон, дорогой! Ведь ты. Я схожу в лавку и куплю чего-нибудь вкусненького. Господи спаси, где же взять денег? Деньги? С каких это пор я не пользуюсь кредитом? Не расстраивайся. Как-нибудь обойдусь. Ага. Работа на железной дороге в Балтиморе идёт полным ходом. Клянусь вечностью, если бы я не был таким простофилей и не дал этим жуликам янки сразу же меня обобрать, вот куда бы я вложил свой капитал. И как бы разбогател! В этой огромной стране нельзя полагаться на еле-еле ползущие по каналам баржи; нам необходимы железные дороги! Увидишь, как быстро тогда Америка станет могущественной и богатой! Такой могущественной, что она раздавит Англию в будущей войне, которая, я знаю, между ними неизбежна! Эх, дожить бы мне и отпраздновать эту победу! Если я в чём-нибудь и каюсь это что проливал кровь за страну, которая так подло отблагодарила меня. Но я буду отомщён. Америка теперь она стала моей родиной прогонит англичан с земли, которую эти подлецы обесчестили. Слава тебе Господи! Тогда мы освободим Ирландию! Ирландию? А что ей даст эта свобода, если её при этом не освободят от ирландцев? Но почему я вдруг заговорил об этом с тобой? Я ведь тёмная. А я-то как старался тебя хоть немножко воспитать, когда мы приехали в Америку. Но понял, что это дело безнадёжное. Что правда, то правда. И я тоже старалась, но. Ты даже себя не отучишь от деревенского выговора! И дочь твоя подражает тебе. Она говорит по-деревенски, только чтобы тебя поддразнить. А умеет она разговаривать не хуже самой благородной дамы! Господи прости, мне ли вас попрекать? Почему ты не скажешь, чтобы я оглянулся на себя? Ты же знаешь, что я этого никогда не скажу. Да. Знаю, что не скажешь. Я перед тобой должен извиниться за вчерашнее. Не стоит об этом думать. Но ты понимаешь, если я и сказал тебе что-нибудь обидное, это во мне хмель говорил. Ты душа, Нора. Ты даже чересчур добра. Ах, Кон, дорогой, мало ли что ты можешь сказать, когда у тебя чёрные мысли? Ты знаешь, как я тебя люблю. Господи помилуй, почему ты не вымоешь голову? Меня тошнит, у тебя волосы воняют луком и похлёбкой! Я ради тебя часто их мою. Но когда целый день стоишь над плитой, волей-неволей. Прости, Нора. Забудь, что я сказал. У меня разгулялись нервы. Ты лучше меня оставь. Может, позавтракаешь? Ладно, немного погодя. Я припасла свежие яйца. Через четверть часа. А пока оставь меня в покое. Слава тебе Господи, во мне ещё видно офицера и джентльмена. Таким я и умру, как бы ни старалась растоптать мою душу судьба!

"Мир не любя, любим я не был миром, Его дыханью грубому не льстил, Не поклонялся я его кумирам И уст моих улыбкой не кривил. Я не делил восторгов общих пыл. В толпе окутан мыслей пеленой Среди других я не с другими был." Клянусь Богом, вот это точно! Спасибо тебе, поэт и дворянин лорд Байрон, за то, что ты своё презренье превратил в музыку стиха! Ах, это ты, дорогая. Ты хочешь с утра прогуляться? Да, сегодня прекрасная погода. На твоих щёчках сразу же зацветут розы. Не знаю, как насчёт роз, а вот краска стыда, наверное, появится. Мне нужно упросить Нилана продлить нам кредит ещё на месяц, потому что ты заставил мать купить корм для твоей породистой кобылы! Надеюсь, ты увидел там в зеркале нечто достойное восхищения! Право, я, наверно, выглядел самодовольным павлином, но всему виной плохой свет у меня в комнате. В этой жалкой дыре и одеться как следует нельзя. У тебя самая лучшая комната в доме, её полагалось бы сдавать постояльцам. Да я и не жалуюсь. Я просто объяснил, почему я красовался перед зеркалом. Чего уж объяснять! Ты, видно, встала с левой ноги, но мне сегодня неохота ссориться. Наоборот, я хотел сказать, какая ты сегодня хорошенькая, ну просто прелесть! Нижайше вас благодарю, ваша честь. Ты с каждым днём всё больше похожа на мать. Такой она была, когда я её узнал. Ой ты! До чего же, прости Господи, ты мастер улещивать! Замолчи! Как ты смеешь разговаривать, как простая, невежественная. Ты ведь моя дочь, чёрт тебя побери! Ну и любишь же ты меня дразнить! Пей, чего остановился? Неужели меня стало стыдно? Стыдно? Джентльмен пьёт, когда ему хочется. Джентльмен? Я заколебался потому, что дал себе слово воздерживаться и поменьше пить. Но если ты настаиваешь. За твоё счастье, детка. Сделай милость, присядь. Я давно хочу с тобой кое о чём поговорить. Чего тебе надо? Твоего счастья, дорогая. Как себя чувствует наш больной, Саймон Харфорд? Лучше. Очень рад. Давай говорить откровенно. Саймон в тебя влюблён. Я это отлично вижу. Надо полагать, что и ты его тоже любишь. Можешь полагать всё, что угодно. Значит, ты его любишь? Очень рад. Взаимная любовь самое большое благо, какое жизнь может подарить нам, смертным, а первая любовь величайшее счастье. Как говорил лорд Байрон: "Но выше всех отрад скажу вам прямо Пленительная первая любовь, Как первый грех невинного Адама." Ты звал меня, чтобы я слушала, как ты декламируешь лорда Байрона?.. Я хотел сказать, что даю тебе своё благословение, если для тебя это что-то значит. Харфорд, по моему убеждению, достойный молодой человек. Возможность снова побеседовать с культурным человеком доставила мне удовольствие. Правда, он слишком трезв для своих лет, но зато его невозмутимость скрывает романтическую душу поэта. Как это мило, что ты его одобряешь! В твоих интересах я навёл о его семье кое-какие справки. Ой, какой же ты ловкий!

Кто же их наводил, старик Патч Райли? А может, Дан Рош, или Падди О'Дауд, или какая другая пьяная рвань? Я нахожу его родню вполне приемлемой. Да ну? Как это приятно! Отец его, видимо, джентльмен, конечно, по местным понятиям, насколько люди купеческого сословия могут претендовать на это звание. Но так как я сам стал американским гражданином, с моей стороны было бы спесью пользоваться европейским мерилом в этом вопросе. Хотя мне обидно, что я больше не хозяин замка Мелоди и трёх тысяч акров угодий с такими пастбищами и лесами, каких мало в Англии, с конюшнями скаковых лошадей и. Что ж, у тебя и сейчас есть породистая кобыла, в доказательство того, что ты всё ещё джентльмен! Да, у меня есть породистая кобыла! И, клянусь Богом, она у меня будет, даже если мне самому придётся голодать, чтобы её кормить. Ну, так о чём же я говорил? Ах да, насчёт родителей Саймона. Отец его мне кажется приемлемым, а вот со стороны матери он, по-моему, унаследовал по-настоящему благородную кровь. Я слышал, что она происходит из рода знатных и образованных людей. Она, наверно, будет очень польщена, узнав, что ты готов до неё снизойти! По-видимому, молодой человек захочет со мной объясниться, как только выздоровеет? Заявить о своих честных намерениях и попросить моей руки? Конечно. Он человек порядочный. К тому же отец Саймона или их поверенный пожелают обсудить со мной кое-какие финансовые вопросы. Надо договориться о твоём приданом. О моём приданом? С отцом Саймона? Побойся Бога! Да, о твоём приданом. Надеюсь, ты не думаешь, что я отдам тебя замуж бесприданницей, словно дочку какого-нибудь нищего пахаря? Не забудь, что я должен подумать и о своём положении в обществе. Конечно, сейчас мне туговато.

Но, может, закладная на этот постоялый двор. Ты знаешь, что он уже заложен и перезаложен. На худой конец, я всегда могу дать вексель. Дать его, конечно, можно. Но кто его возьмёт? Джентльмены в таких случаях всегда могут договориться. Господи, до чего же хорошо человеку жить в мире, который он сам выдумал! Но тебе нечего расточать фантазию на мои дела. Я попрошу тебя не вмешиваться. Пей свой виски и оставь меня в покое. Отец! Неужели ты никогда не очнёшься, даже когда ты более или менее трезв? Ты ведь просто спятил, если уже не отличаешь, где ложь и где правда, где мертвечина и где живое? Замолчи, будь ты проклята! Как ты смеешь!.. А я ему говорю, Энди Джексон поставит на место всех вас, жмотов и кровопийц! Тсс! Тсс! Придержи язык! С добрым вас утром, майор. Доброе утро, ваша милость. Как вы смеете вваливаться сюда без спросу? Спутали мой трактир с теми грязными кабаками на родине, где у вас под ногами бегали свиньи? Вы уж нас извините, ваша милость. Ну а ты, Дан, сколько раз я тебе запрещал поминать в моём доме имя этого подлеца Джексона? Смотри, шкуру с тебя спущу! Или, может, не веришь, что я выполню свою угрозу? Да что вы, майор! Я просто забыл. Доброе утречко, мисс. Доброе утро, мисс Сара. Где твоё соображенье, Патч? Не слышишь, что говорит его милость? Дай Бог вам счастья, вы словно принцесса из сказки, красивая, как роза в утренней росе. Сейчас вам сыграю. Очень мне нужна ваша музыка. Спасибо, Патч. Я знаю, как вы прекрасно играете, но мне нужно идти. А ну-ка, ступайте в бар, там ваше место! Я вам говорил, чтобы вы не лезли в эту дверь. Вам, вижу, хочется, чтобы поднесли стаканчик. Что ж, никто ещё не видел, чтобы я прогнал человека, если ему хочется выпить. Спасибо, ваша милость. Пойдём, Дан. Пошли, Патч. Ну и вышколил же ты своих приживальщиков, здорово боятся хозяина! Не смею отрывать тебя от общества твоих джентльменов! Ты меня, верно, совсем заждался? В этот хлеб сегодня словно дьявол вселился. Стоило отойти, и он стал чёрный, как негр. Но грудинка хрустит и яйца поджарились, как ты любишь. Ваша милость, Микки не верит, что вы разрешили нам выпить. Прикажите ему сами. Кон! Сперва поешь! Ведь всё простынет. Оказывается, я совсем не голоден, Норa. Извини, что я причинил тебе столько хлопот. Действие второе Да о чём ты говоришь, прости Господи!.. А ну! Чтоб никакой свары тут, поняли! Хочу немножко посидеть в тишине, со своими воспоминаниями. Микки, когда капрал Криген вернётся, пошли его ко мне. Хорошо, майор. Он, по крайней мере, знает, что Талавера не новый сорт виски. Что с тобой, отец? Может, и в самом деле захворал?.. Прости, дорогая, не слышал, как ты вошла. Ей-Богу, совсем забылся, вспоминая о славной битве в Испании; сегодня ведь ровно 19 лет с того дня. А-а. Сегодня годовщина битвы у Талаверы. Знаю уж, что это значит счастливый день для твоих прихлебал и разорительный для нашего трактира! Ты уж, верно, приказал бедной матери закатить для вас пир, сам вырядишься в пышный мундир, а мне окажешь честь, разрешив прислуживать у стола? Ну ладно, только ради мамы, чтобы ей не подавать. вам. Но имей в виду, это в последний раз. Тебе, конечно, приятно, что твоей дочери пришлось чуть не на коленях умолять Нилана, чтобы он ещё месяц давал нам продукты в долг. Он сказал напрямик, что делает это только ради мамы, жалея, что у неё такой муж. Вот молоко, доктор прописал его молодому джентльмену. Пусть выпьет, ты небось пойдёшь наверх? Спасибо, мама. Я ему рассказывала, что выпросила у Нилана ещё на месяц кредит, так что может не беспокоиться. Клянусь Богом, если б он мне отказал. Тебя, моя милая, я больше не задерживаю. Подай молоко нашему молодому янки, тебе же сказала мать. Клянусь честью, бедному парню теперь не спастись, уж вы, хитрые мужички, его окрутите! Лжёшь! И не смей оскорблять маму!

А если ваши уловки не помогут, у вас останется ещё одна воззвать к его чести! На что это ты намекаешь? Замолчи, слышишь? Сама виновата, вечно выводишь его из себя. Ладно, мама. Пусть любуется на себя в зеркало он ведь это обожает и гордится тем, что сказал. Я. Она меня не поняла. Но ты права. Она меня дразнит, я выхожу из себя и могу наговорить Бог знает что. А я ведь знаю, почему ты это сказал. Ты думаешь, она не лучше, чем я была в молодости, и поневоле вспомнил, как я с тобою согрешила. Нет! Неправда! Говорю тебе, она не так меня поняла, а теперь и ты. Будь она проклята, эта поповская болтовня насчёт того, что ты согрешила! Тогда-то ты не стыдилась! Ты была самой хорошенькой девушкой в Ирландии. Стыда не было ни капли, только любовь и радость, и ты гордилась этим! Я и сейчас горжусь и буду гордиться, пока жива! Чего тебе вздумалось вспоминать прошлое? Я не желаю о нём говорить. И всё же тебе не следует говорить с Сарой так, будто она пойдёт на всё, чтобы заполучить молодого Харфорда. Я этого и не думал! Ведь она моя дочь. Конечно. И он порядочный парень. Ей-Богу, судя по её рассказам, он такой скромник, что и руки её ещё не посмел поцеловать! И не удивительно. Когда дело доходит до ухаживания, янки просто увальни с рыбьей кровью. Я в его годы. Ты не подумай, что я дурно отношусь к молодому Харфорду. Он настоящий джентльмен. Когда он придёт ко мне просить руки моей дочери, я с радостью дам согласие, если мы с его отцом договоримся насчёт приданого. Ну, об этом рано беспокоиться! Она будет счастлива потому, что горячо его любит. Куда больше, чем показывает. И этот брак выведет её в люди.

Мы ещё увидим, как она будет жить в богатом особняке, одеваться в шелка, бархат и разъезжать в коляске с лакеем на запятках. Я хотел бы этого не меньше, чем ты. Я человек конченый, будущего у меня нет, одно только прошлое. Но у моей дочери прекрасная внешность, ум, честолюбие, молодость. Она может далеко пойти. Если, конечно, не забудет, что она девушка из хорошего общества, а не тёмная, деревенская девка! Вот она идёт. Так как мой вид её раздражает, пойду-ка лучше в бар. На сегодняшний день хватит с меня её оскорблений. Отец ушёл в бар, чтобы не слушать твоих дерзостей.

Хорошенькое дело! Не стыдно тебе быть такой бесчувственной терзать его в годовщину. Ладно, мама. Пусть радуется. Я даже помогу тебе достать его мундир с чердака и сама его вычищу. Дай тебе Бог здоровья. Господи, да ты на себя не похожа. Что с тобой? Саймон меня поцеловал. Но это я подстроила. Поправляла ему подушки, наклонилась, а уж тут ведь он не чурбан удержаться не было сил. Ты бы сама смеялась, если бы его видела. Стал просить прощения, испугался, что я обиделась и больше не стану с ним разговаривать. А ты что на это? Бьюсь об заклад, ты не была такой смелой, какой представляешься. Правда, мамочка. Он и меня сделал такой же застенчивой, как сам. На этом всё и кончилось? Что ж, поцеловаться дело нехитрое. А он тебя не спросил, пойдёшь ли ты за него замуж? Нет. Но я сама виновата. Надо было ему хоть слово сказать в поощрение. Но я стояла, онемев, словно тёлка, а потом выскочила из комнаты, красная, как свекла. Ах, мамочка, ну разве не обидно, что я такая дурочка? Когда влюблена. В том-то и беда! Я чересчур в него влюблена, а я этого не желаю! Не желаю поддаваться чувству и терять рассудок! Эх, да всё равно! Он ведь меня любит ещё больше, я знаю. В следующий раз не растеряюсь. Можешь считать, что дело в шляпе. Разрешите представиться: миссис Саймон Харфорд. Ишь ты, нечего передо мной корчить принцессу! Помоги лучше, раз обещала, вытащить отцовский мундир из сундука. У тебя на чердаке спину не будет ломить, как у меня. Ну, пошли. Не помню только, в каком он сундуке. И помоги мне найти ключ. Скоты безмозглые. Пришёл бы хоть Джеми Криген. Места себе не найду в своём собственном доме! Повсюду либо невежество, либо насмешки собственной дочери! Но клянусь бессмертием, никакая сила ни земная, ни адская меня не сломит! "Мир не любя, любим я не был миром, Его дыханью грубому не льстил, Не поклонялся я его кумирам И уст моих улыбкой не кривил. Я не делил восторгов общих пыл. В толпе окутан мыслей пеленой Среди других я не с другими был." Прошу прощения. Доброе утро, мадемуазель. Осмелюсь предложить. Вы сможете покойно отдохнуть от уличной жары. Благодарю вас. Mадемуазель. Прошу меня извинить, очевидно, мадам. Разрешите ещё раз повторить, что я сочту за великую честь быть хоть в чём-нибудь вам полезным. Извините, мадам. Боюсь, что я настолько отвык от общества, что совсем огрубел. К нам не часто заходят дамы. Этот трактир, как и его хозяин, впал в полное ничтожество. Вы, по-видимому, здешний трактирщик, Мелоди? Разрешите представиться: майор Корнелиус Мелоди, ранее служивший в седьмом драгунском его величества полку. Ах вот как? Тогда мне следует перед вами извиниться, майор Мелоди. Нет, что вы, дорогая леди, вина целиком моя. Чего мне было обижаться? Но как все люди, знавшие лучшие дни, я болезненно воспринимаю даже мнимую обиду. Поверьте, сэр, у меня и в мыслях не было вас обидеть. Ваша любезность может сравниться только с вашей красотой, мадам. Я жалкий глупец, мадам. Насколько я был бы умнее и счастливее, если бы мог примириться с тем, что стал хозяином убогого трактира, отречься от гордыни и забыть прошлое. А сегодня мне во сто крат труднее его забыть, потому что сегодня годовщина битвы при Талавере. На этом поле славы я удостоился чести быть отмеченным за доблесть самим великим герцогом Веллингтоном. И я уверен, что вы найдёте в своём сердце достаточно милосердия, чтобы мне простить. Столь очаровательная женщина должна понимать мужскую душу, ведь сколько нас, грешных, отдавали свою душу вам? Бьюсь об заклад на всё, что у меня есть, даже янки с рыбьей кровью и те, наверно, не могут спокойно смотреть на такую красоту. Не могу и я! Да вы просто пьяны! От вас несёт виски! Как это противно и оскорбительно! Понятно, почему в ваш трактир порядочные люди не ходят, если вы развлекаете всех ваших посетительниц такими идиотскими ужимками! Господи спаси! В чём дело, отец? Что угодно этой даме? Я приехала повидать вас, мисс Мелоди, в надежде, что вы знаете, где находится мой сын, Саймон. Ваш сын? Вы его мать? Боже, так что же вы сразу не сказали? Я ходила в хижину, где он прятался от людей. Но отшельник куда-то скрылся. Он здесь, миссис Харфорд. Он болен. Болен? И серьёзно? Ну, теперь у него почти всё прошло. Просто был жар, лихорадка, на озере так сыро. Я привела его сюда, тут и доктор под рукой и уход за ним. Ухаживаете за ним, наверно, вы? Да, я и. Мама и я. Я очень благодарна вам и вашей матушке за вашу доброту. О, право же, не стоит благодарности, мадам. Ваш сынок такой милый, добрый парень, мы его очень полюбили. И с радостью держали бы, если бы он даже не платил за это ни гроша. Это моя мама, миссис Харфорд. Рада познакомиться с вами, мадам. Нора! Ради Бога, перестань. Я убеждён, что миссис Харфорд не терпится повидать сына. Не правда ли, мадам? Вы правы, сэр. Будьте добры, проводите меня, мисс Мелоди! У меня совсем мало времени. Прошу, миссис Харфорд. Какая приятная неожиданность для Саймона!

Он бы вам написал, что болен, да не хотел вас волновать. Чёртова дура! Но она меня не проведёт своим видом оскорблённой добродетели. Я слишком хорошо знаю ихнюю породу. "Развлекаете такими ужимками!" Чёрт бы её побрал! Не ругай её и не мучай себя. Она, по-моему, добрая женщина. А когда поймёт, что ты не знал, кто она такая, обижаться не будет. Помолчи! Не злобствуй, хотя бы ради Сары. Ведь ты не хочешь, чтобы у неё с этим парнем всё расстроилось? Ступай к себе, там найдёшь то, что отвлечёт тебя. Мы с Сарой почистили мундир и положили к тебе на кровать.

Убери его обратно в сундук! Я не желаю, чтобы он мне напоминал. Клянусь вечностью, она, видно, решила, что мои слова о Талавере и о том, что герцог меня отличил, пьяная похвальба! Ну что ты, Кон! Разве она могла так подумать! А-а. чтобы верить, надо видеть, не правда ли, моя прекрасная леди? Спасибо, что ты мне напомнила о моём долге по отношению к Саре. Ты права. Я обязан ради неё умерить свой гнев и принести извинения матери Саймона за это маленькое недоразумение. Если эта дама вернётся, прошу, задержи её под каким-нибудь предлогом до моего прихода. Слава Богу, кажется, обошлось. Он теперь будет вести себя вежливо, а когда наденет мундир, то и вовсе почувствует себя человеком. Где отец? Я уговорила его пойти наверх и надеть мундир. Это его утешит. Его утешит? Это меня надо утешать, что отец у меня идиот! Тише! Откуда он мог знать, что она. Ну, да так ей и надо! Да и вид у неё был совсем не такой уж оскорблённый. Может, ей всё это было даже по вкусу, что бы она тут ни изображала. Ох, что же это я несу! Он, со своими пьяными ухаживаниями! Он теперь не скоро забудет, как она его унизила. Слава тебе Господи, наконец-то его поставили на место! Неправда! У неё хватило ума понять, что он выпил, и не обидеться на него. Может быть. А что толку от этого! Какая женщина захочет, чтобы её сын женился на дочери такого. Ах, мама. Надо же было ей прийти сегодня! Обожди она хотя бы до завтра и я бы заставила его сделать мне предложение. А если бы он дал слово, никакая сила не заставит его отступиться. Если он тебя любит, никакая сила и так не заставит его отступиться. Я-то это знаю! Она ему мать, любит его и хочет ему счастья; она увидит, что он тебя любит. Почему ты думаешь, что мать будет его отговаривать? Хотя бы потому, что ненавидит меня. С чего ты взяла? Не может быть. Может. Ну да, она была так мила, но меня не обманешь. Пришла не просто затем, чтобы повидать Саймона. Его отец получил письмо насчёт нас и показал это письмо ей. Кто мог сделать такую подлость? Письмо, она говорит, не подписано. Наверно, один из соседей из ненависти к отцу, а кто же его здесь любит? Ах, разрази его Господь, этого негодяя! Она сказала, что отец Саймона в бешенстве и поехал к своему поверенному. Но меня это не пугает. Я боюсь, чтобы она на него не повлияла. А как ты узнала насчёт этого письма? Я прокралась наверх и подслушала у двери. Стыд какой! Неужто гордости у тебя нету? Мне сразу стало стыдно, мама, и я ушла. Вру, ничуть мне не стыдно! Я хотела знать, какие она придумает хитрости, чтобы их побороть. Зачем накликать беду? Поживём увидим. Mожет, ты сама.

А я и так уже всё вижу она ненавидит меня. Даже если она пришла сюда с добрыми намерениями, они у неё сразу пропали, как только наш барин её оскорбил. Слава Богу, он надевает мундир, значит, ещё битый час будет вертеться перед зеркалом, она успеет уйти, прежде чем он снова начнёт валять дурака. А хорошо, если бы она увидела его в мундире, когда он трезвый. Тогда она поняла бы, что ей нечего смотреть на него свысока. Ох, я такая же ненормальная, как он! Будто она не видит его насквозь! Оставь ты его в покое, ради Христа. Пусть идёт на любые хитрости, пожалуйста! Ничего, я тоже кое-что соображаю! Но Саймон мне говорил, что, несмотря на свои светские манеры, она человек странный, ни на кого не похожий. Не угадаешь, что у неё на уме. Вот и она, что-то уж очень скоро. Мама, выйди на кухню, хорошо? Я хочу дать ей возможность выложить мне всё начистоту. Ты что, не слышишь? Скорей, мама! Рада, что вас застала, мисс Мелоди. Это даёт мне возможность ещё раз поблагодарить за заботы о моём больном сыне. Спасибо, миссис Харфорд. Мы с мамой были рады сделать всё, что было в наших силах. Мы очень хорошо относимся к Саймону. Да, я вижу. И сын мне рассказывал, как хорошо он относится к вам. Сегодня я в первый раз увидела Саймона, с тех пор как он ушёл из дома на лоно природы в поисках внутренней свободы. Я не нахожу, что он сильно изменился, несмотря на всё, что он писал мне в письмах. Он честно признался, что поэзия, на которую его вдохновило общение с природой, оказалась всего-навсего подражанием лорду Байрону, и я боялась, что это угнетающе на него подействует. Но, видимо, он утешился новым романтическим вымыслом. Я должна была этого ожидать. Саймон неисправимый мечтатель, боюсь, что эту слабость он унаследовал от меня, хотя, надо признаться, и Харфорды тоже по-своему мечтатели. Даже у моего мужа есть своя мечта, естественно, это консервативная, практическая мечта. Я как раз напомнила Саймону, что отец никогда не простит тому, кто покусится на его мечту, и найдёт весьма практический способ помешать этому. А я не считаю, что Саймон подражает лорду Байрону. Я ненавижу стихи лорда Байрона. И знаю, что Саймон настоящий поэт. В том, как он чувствует, да. Понятно, что это вас в нём пока привлекает. Но предупреждаю вас: женщине трудно всю жизнь сохранить это чувство к кому-либо из Харфордов я просто знаю весь их род. У деда Саймона была эта черта. Он был фанатиком идеи абсолютной свободы. Он отправился во Францию и стал заядлым якобинцем, почитателем Робеспьера. Он бы с радостью взошёл на эшафот рядом с этим неподкупным спасителем отечества, но увы! он был маленький человек. Его просто забыли казнить. Я хорошо его помню. Сухой и вздорный старый идеалист, он любил надевать свой старый мундир французской национальной гвардии. Он и умер в этом мундире. Но вы себе не представляете, какую бешеную ненависть вызывала эта погоня за свободой у женщин, деливших с Харфордами жизнь. Три сводных сестры деда Саймона, "сестрицы" все их так звали в конце концов сколотили себе состояние на работорговле. Это была решающая победа в их многолетней борьбе со свободой. Лучше подчинить себе свободу, чем быть рабом её! Жаль, что они умерли, так и не узнав вас. По-моему, вы им пришлись бы по вкусу. Они бы увидели, что вы человек сильный, честолюбивый и намерены добыть то, что вам нужно. Они улыбнулись бы вам своей старческой, жадной, змеиной улыбкой и приняли в свои объятия. Злобные старые ведьмы!

Отвратительные, однако я не могла порой не испытывать восхищения ими и не жалеть их в конце. У нас была общая страсть. Они преклонялись перед Наполеоном. А мне часто снилось, что я Жозефина, увы! даже после того как я стала миссис Харфорд. Я тоже всегда восхищалась Наполеоном. И, помимо всего прочего, не могу простить отцу, что он воевал против него. Ах, мисс Мелоди, боюсь, я вам наскучила семейными преданиями Харфордов. Но Саймон, верно, вам говорил, что временами я бываю немножко чудная. Сама не пойму, что меня побудило, разве что. желание быть честной и вас предостеречь. Предостеречь от чего, миссис Харфорд? От того, что Харфорды никогда не расстаются со своими мечтами, даже когда от них отрекаются.

Не могут. Это семейное проклятье. Право же, я со своими предостережениями похожа на Кассандру. И очень, верно, вам наскучила. До свидания, мисс Мелоди. До свидания, миссис Харфорд. Миссис Харфорд, я. Да, мисс Мелоди? Не могу ли я предложить вам перед уходом чего-нибудь прохладительного? У вас, наверно, во рту пересохло от долгой прогулки в лесу. Спасибо, мне ничего не нужно. Да, эта одинокая прогулка по лесу меня почему-то глубоко взволновала. Я никогда больше не отважусь выйти в мир затем, чтобы выполнить мой долг. Это занятие, конечно, благородное, но для тех, кто тешит себя, будто знает, в чём их долг перед другими людьми. Но теперь я и в самом деле ухожу. Господи, Сара, зачем ты её отпустила?

Отец же просил. Oна меня ненавидит. Я это почувствовала. Хоть и не подаёт виду. Она, по-моему, сумасшедшая. Да, может, она и не в себе, но она совсем не дура. О, нет! Я знаю, она не осмелилась сказать Саймону, что скорее предпочтёт видеть его мёртвым, чем женатым на мне. Но наверняка сказала: "Надо подождать, убедиться в своём чувстве." одним словом, дать ей выиграть время. Отец сейчас спустится.

Я пойду в сад. Пойдём со мной, дадим ему время утихомириться. Оставь меня, мама! Мне надо решить, как вести себя с Саймоном. Сегодня я больше к нему не пойду. Если хочешь, отнеси ему молока и поесть. Пусть думает, что я рассердилась на него, и помучается, не сделал ли он что-нибудь не так. Если он испугается, что меня потерял, может, это поможет? Как ты думаешь, мама? О Господи! Зашёл в свою комнату и вижу вы с матерью так заманчиво разложили на постели мундир, ну я и не выдержал и надел его, не дожидаясь вечера. Да, я. вижу. Какой же ты красивый и величественный, отец! Как это мило с твоей стороны, дорогая! Льщу себя надеждой, что мой вид достоин того человека, который когда-то с честью носил этот мундир. Ах, отец, почему ты не всегда бываешь таким? Таким, как ты был. Вот жалость, что я не застала тебя военным. Может, хоть этого ты не выдумал. Не понимаю.

Неужели ты всё ещё мне не можешь простить той бестактности, которую я допустил по отношению к твоей будущей свекрови? Клянусь, тут я сел в лужу. Чёрт бы меня подрал, никак не приноровлюсь к этим американкам. Я им оказываю честь, невинно им льщу, говорю комплименты, а глядишь, у них такой вид, будто я их оскорбил. Но я всё же очень жалею о том, что произошло, и ради тебя сделаю всё, чтобы это загладить. Я окажу этой даме честь, принесу ей свои извинения, когда она наконец спустится. Тебе не удастся испортить дело совсем, щеголяя перед ней в красивом мундире. Она ушла. Врёшь, чертовка! Нет, не вру. Ушла, минут десять назад. Но я же сказал матери, чтобы она её задержала. Ах, вот отчего мама так напугана! Это я отпустила миссис Харфорд, так что не вымещай злость на бедной маме. Злость? Mоя дорогая, я чувствую только облегчение. Не думаешь же ты, что мне приятно поступиться своим самолюбием, даже в твоих интересах? Дать ей повод в моих интересах лишний раз похихикать в кулак над твоими смешными претензиями? Боженька, пожалей его! Криген пришёл, майор. Старый боевой друг! Клянусь Всемогущим, я рад тебя видеть, Джеми! Входи, садись. Ты со мной выпьешь.

Боже, да ведь это тот старый мундир! А как вы в нём выглядите не хуже, чем в Испании. Ну, положим, хуже, но надеюсь, я ещё не совсем развалина. Я надел его в честь сегодняшней годовщины. Ах ты, собака, разве можно забывать Талаверу? Талаверу? Там я получил этот сабельный удар. Клянусь, я её не забыл, и вы правы, что празднуете этот день. Вы дрались в этом бою за десятерых! Да, могу сказать, не хвалясь, что вёл себя достойно. По правде говоря, ты тоже. За этот славный день и за твоё здоровье, капрал Криген. За этот день и за вас, дай вам бог здоровья, Кон! Я предложил тост за этот славный день и за твоё здоровье, капрал Криген! Клянусь, вы умеете плевать на весь Божий свет и не даёте ему сдвинуть вас хоть на шаг! За тот славный день и за вас, майор Мелоди! Твоё здоровье, капрал. Действие третье. Вот река Тахо. А здесь Талавера. На этой высотке расположение французов; между их позициями и нашими равнина. А тут, если помнишь, капрал, в долине, слева наша кавалерийская бригада. Как же не помнить? Я это вижу, как будто всё было вчера. Потише, вы так галдите, что мы с капралом друг друга не слышим. Тише так тише, ваша милость. Помолчи-ка, Патч. На чём я остановился? Ах да, мы выжидали, стоя в долине. Вдруг слышим, как у французов запела труба и они стали строиться в атаку. Никогда не забуду, какой смертельный огонь открыли французы. Окажите милость, майор, дайте вашу тарелочку, пока ваши отважные драгуны не двинулись на неё и не разбили. Промочите горло, капрал. Помните, какая у нас в тот день была жажда? Как не помнить. Доброе вино, капрал. Слава Богу, у меня в погребе есть вино, достойное джентльмена. Ты мне дашь наконец убрать твою тарелку? Нет, за вино краснеть мне не придётся. Да и за обед тоже. Но я должен попросить у вас прощения за плохое обслуживание. Я пытался научить служанку не выхватывать тарелок из-под носа, словно она кормит собак на псарне, но тщетно. На. Но только возьми её как следует. Вы остановились на том, как французская артиллерия открыла огонь. Мы кинулись в атаку вот здесь. Противник жал на гвардейцев. Никогда не забуду этот огонь. Никогда не забуду, какой смертельный огонь открыли французы. Вас не ранило, только пулей пробило мундир, ну, а у меня на щеке осталась от французской сабли эта памятка. Славные были дни, капрал! Клянусь вечностью, вот это была жизнь! Но всё забыто! Я тогда и не подозревал, как подло потом поступят со мной. Ох, до чего же иногда не везёт человеку! Вас бы произвели в полковники, если бы вы не трогали ту испанку и не вздумали драться на дуэли. Вы позволяете себе обсуждать моё поведение?

Прошу прощения. Не слушайте меня. Я принимаю ваши извинения, капрал. Ну, совсем тронулся, стоит как комедиант в своём красном сюртуке и врёт напропалую, как сражался когда-то с французами! Ему должно быть стыдно, что он когда-то носил кровавый мундир английского солдата! Чтоб ему пусто было! Не желай ему зла, без него мы совсем помрём от жажды. Выпей за его здоровье, пусть уж он навсегда останется таким дурнем, как сегодня! Ты прав! Я произнесу за это тост. Тост за вас, майор! За самого замечательного джентльмена, который когда-либо приплывал к нам с берегов Ирландии! За ваше здоровье, майор! Ур-ра! За ваше здоровье, ваша милость! И за всех ваших близких. Ваше здоровье, майор! Спасибо за тост. Но средь толпы, поспешности людей, Услышь, увидь, почувствуй, овладей, Броди один, а мир устал от дней, Где нам уже благословенья нет; Любимцы славы избегают бед! И если радоваться не смогли Тому, чего просили долго мы, Чего искали все свои года, Вот это одиночество тогда!" Что? Ничего не поняли, ребятки? Тем лучше для вас.

Можете обманываться и дальше, что меня водите за нос. А ну-ка, Патч, спой охотничью песню! Ты ещё небось помнишь "Модидеру"? Разве утка забудет, как ей плавать? "Оглянулась лиса, Посмотрела в глаза. Тот, кто гнался за ней, Испугался. Очень я сомневаюсь, сказала лиса, Чтобы завтра ты тоже смеялся. Слишком громко кричишь, Слишком скачешь легко, А пожалеть меня не догадался. Завтра на гору я заберусь высоко, Чтоб зарытым в горе ты остался. Oх, мoдидеру, aру, aру!" Эх, как живой стоит перед глазами! Замок Мелоди тех давно ушедших дней. Ветер с юга, небо серое в тучах для охоты с гончими нет погоды лучше! Настоящий ирландский конь подо мной, он меня знает, любит, перескочит и преисподнюю, если я прикажу!

Будь они прокляты, эти люди! Дайте мне коня по сердцу, и пусть все пропадут пропадом! Двинешь поводком, и пошёл по полям, следом за горластой сворой. Очертя голову, через рвы и ручьи, изгороди и каменные ограды, а лиса петляет по пригорку в зарослях дрока и вереска!.. Ну? В чём дело? Чего ты здесь ждёшь? Жду, чтобы ты перестал трепать языком насчёт любви к лошадям и дал мне прибрать. Неужели ты не можешь да и твои господа перейти пьянствовать в бар и дать мне прибрать со стола? Ну-ну, Сара, успокойся. Прости, если мы помешали тебе работать. А ну-ка, в бар, шантрапа! В бар так в бар. Пойдём, Дан. Проснись, Патч. Ступайте, капрал. Я хочу сказать два слова дочери. И не подумаю. Мне некогда. Бедная мама с ног валится. Я должна ей помочь. Садись, дорогая. Если бы ты посмел взглянуть правде в лицо, ты и сам бы возненавидел и презирал себя! Я только Бога молю, чтобы в один прекрасный день, когда ты будешь любоваться собой в зеркале, ты вдруг увидел, что ты из себя представляешь! Садись, дорогая. Я тебя недолго задержу; думаю, тебе будет интересно послушать, что я хочу сказать. Подумай как следует, прежде чем открывать рот, отец. Я ведь знаю, какой в тебя вселяется чёрт, когда ты строишь тихоню, как сейчас, а голова у тебя шумит от выпитого. Не понимаю. Я просто хочу рассказать о том, что случилось днём. в то время, как ты гарцевал на своей породистой кобыле? Надеюсь, что ты не разошёлся и не перемахнул на своей красавице в чужой сад, как это уже случалось не раз. Эти проклятые янки должны гордиться, если она соблаговолит коснуться своим изящным копытцем их никчемного сада! Она куда большая аристократка, чем их дамы, ну, хотя бы та, что посетила нас утром. У миссис Харфорд как раз хватило аристократизма, чтобы одёрнуть тебя и выставить дураком. Какая же ты простушка, дружок, если поверила её уловкам. Конечно, она была немножко встревожена, когда услышала ваши шаги сразу после того, как дала себя поцеловать. Ей поневоле пришлось прикинуться. Дала себя поцеловать? Да ты врёшь, но я не сомневаюсь, что ты уже успел вбить это в голову самому себе. Я ухожу. Странно, с чего это ты ревнуешь меня к кобыле? Неужели потому, что у неё такие тонкие лодыжки и стройные ноги?

Не смей при мне класть на стол свои уродливые плебейские лапы! Смотреть на них тошно! Советую тебе никогда не давать Саймону к ним приглядываться! Дьявол бессердечный! Я так и знала. Прости, Сарa. Я не хотел. Это я спьяну. как ты сказала. Ты уже уходишь? А я как раз собирался тебе рассказать о беседе, которая была у меня с молодым Харфордом. После того как я вернулся с прогулки верхом. У реки я перешёл на галоп, и лошадь захромала. Я спешился и повёл её обратно в конюшню. Никто не заметил моего возвращения.

Когда я поднялся наверх, то подумал, что вряд ли мне предоставится другая такая возможность побеседовать с Харфордом начистоту без помех. Я не стал ходить вокруг да около.

Я сказал ему, что как джентльмен он должен меня понять, я твой отец и требую, чтобы он положил карты на стол. Он должен понимать, даже до того как ты начала тут за ним ухаживать и заходить к нему одна в спальню, уже пошли сплетни о том, что ты ходишь к нему в хижину и гуляешь с ним по лесу. Я ему объяснил, что такая близость может тебя серьёзно скомпрометировать. Да простит тебя Бог! А что он сказал? А что он мог сказать? Он человек порядочный. Сперва он чертовски смутился, но, когда обрёл дар речи, всецело со мной согласился. Сказал, что мать говорила ему то же самое. Вот как? Сказала, наверно, для того, чтобы выведать, как далеко. А почему бы и нет? Естественно, это её материнский долг выяснить о тебе всё, что можно. Она знает свет. У неё могло возникнуть подозрение, что ты его любовница. Ах вот как! Но дело не в этом. Дело в том, что молодой человек, краснея, в конце концов выпалил, будто хочет на тебе жениться. Так и сказал? и добавил, что сказал об этом матери, a она ответила, что желает ему только счастья, но полагает, что ради тебя и ради него самого лучше испытать чувство у вас обоих и отложить свадьбу на какой-то срок. Кажется, она назвала год. A-а! Так я и знала, что она придумает какую-нибудь каверзу! Каверзу? Соображения, которые она привела, показывают, что она уважает твоё доброе имя. Она предупредила, что такой неожиданный брак выглядел бы очень подозрительным и вызвал бы кучу сплетен. Да она хитра, и ещё как! Но меня ей не обойти. Я сказал, что согласен с его матерью. Ты вот что скажи: дал он ей слово ждать? Я ему сказал, что польщён честью, которую он мне оказывает, прося твоей руки; но я не могу взять на себя обязательства, пока не поговорю с его отцом и не получу заверений, что финансовые вопросы могут быть улажены к взаимному удовольствию. Надо же договориться о размере приданого. Опять этот бред! А тебе не приходит в голову, что старый Харфорд будет вовсе не так уж польщён, если его сын женится на твоей дочери. Нет, мне это в голову не приходит. А если это придёт в голову ему, я сумею его быстро разубедить. Кто он такой, этот торгаш? Я могу ему напомнить, что я родился в родовом замке, что было время, когда я владел богатством и землями, по сравнению с которыми усадьба любого выскочки янки выглядит как шалаш на огороде. Я напомню ему, что и ты, моя дочь, родилась в замке! Что ж, это сущая правда. Тьфу, опять этот дикий вздор! Хватит с меня твоих бредней! Есть ещё причина, почему я не дал молодому Харфорду окончательного ответа. Я хотел выиграть время. Я наблюдал за тобой и за твоим поведением безо всякой предвзятости, стараясь быть справедливым.

И вот, дорогая, говоря начистоту, я увидел в тебе грубую, жадную, пронырливую деревенщину, у которой на уме одни только деньги и которая бесстыдно вешается на шею молодому человеку лишь потому, что у его семьи есть кой-какие средства и положение.

Ты лжёшь! Я люблю Саймона, а то бы я никогда. В общем, я почти совсем решил отказать Саймону Харфорду в твоей руке. Ах, вот как? Да мне наплевать. Как у джентльмена, у меня есть долг перед Саймоном. Этот неравный брак был бы для него трагедией и, видит Бог, я знаю, какой безысходной трагедией может стать такой союз. Трагедия это для мамы! По поведению и нравственному уровню идеальным мужем был бы для тебя наш бармен Микки Мэлой, и я буду рад дать вам своё благословение. Перестань сейчас же! Вы с ним неплохая пара. Оба остры на язык. Он здоровая скотина и наградит тебя целым выводком ребят, которые будут визжать и драться на земляном полу вашей хибарки вместе со свиньями. Ты, видно, вспомнил, в какой лачуге вырос твой отец? Конечно, если ты изловчишься забеременеть от молодого Харфорда, мне поневоле придётся дать своё согласие. Нет, будь я проклят, если, помня свой собственный опыт, я посоветую ему жениться на тебе даже тогда! Пьяный изверг! Но спасибо за добрый отеческий совет, как окрутить Саймона. Не думаю, чтобы мне это понадобилось, но на худой конец обещаю тебе,что я его не забуду. По-моему, я сказал тебе всё, что мог. А теперь извини, я побеседую с капралом Кригеном. Сара! Я жалею о том, что наговорил. уже сейчас. Я. я прошу тебя, не обращай внимания. Твоя мать знает, это говорит хмель, а не. Должен сознаться, из-за этого обеда голова моя. немножко в тумане. Быть самим собой до самой смерти! Не дрогнуть, и да поможет мне Бог! "Мир не любя, любим я не был миром, Его дыханью грубому не льстил, Не поклонялся я его кумирам." Входите, чёрт возьми! Вы что, ждёте, пока лакей. Простите, сударь. Я думал, кто-то из здешней шантрапы ошибся дверью. Прошу вас, садитесь. Ещё раз простите, сударь. Мы засиделись за праздничным столом, и здесь ещё не успели убрать. Сейчас позову служанку, она вам подаст. Спасибо, мне ничего не нужно. Я пришёл сюда поговорить с хозяином этой таверны, неким Мелоди, с глазу на глаз. Это, случайно, не вы? Нет, сударь.

Но если вам угодно майора Корнелиуса Мелоди, седьмого драгунского его величества полка, отличившегося под командованием герцога Веллингтона в Испании, это я. Отлично. Maйор так майор. А я с кем имею честь? Хорошенькая девушка. Это не ваша дочь, сударь? Кажется, я заметил небольшое сходство. Разве я похож на человека, который позволит своей дочери прислуживать у стола? Я всё ещё жду, чтобы вы представились и объяснили цель своего посещения. Вот моя карточка, сэр. Николас Гэдсби. Aга, адвокат. Не лежит у меня душа к вашей профессии, сэр; не пойму, что привело вас ко мне. Эти проклятые воры судейские обобрали меня когда-то как липку, там, в Ирландии. И я не вижу. Если только. Вы, случайно, не от отца Саймона Харфорда? Aга, значит, вы ждали. Это облегчает дело. Нам незачем говорить обиняками. Да, сэр, я представляю мистера Генри Харфорда. В таком случае, сэр, примите извинения за мои выпады против вашей профессии. Боюсь, что я несколько предубеждён. У нас в армии часто говорили, что мы терпим больший урон от вашего брата у себя дома, чем от французов. В самом деле, сэр? Но, знаете ли, мне некогда. С вашего позволения, перейдём прямо к делу. Мне кажется, я догадываюсь, в чём оно состоит. Вы пришли со мной договориться? Совершенно верно, сэр. Мистер Харфорд был того мнения, и я с ним согласился, что деловая сторона должна интересовать вас прежде всего. Очень приятно, сударь, что мистер Харфорд понимает, что имеет дело с джентльменом, и достаточно воспитан, чтобы знать, как ведут себя в подобных случаях. Я буду с вами откровенен. Для меня наступили трудные времена, чёрт бы их побрал. Не стану отрицать, что нахожусь сейчас временно, конечно, в стеснённых. чертовски стеснённых обстоятельствах. Но это неважно. Раз дело касается счастья моего единственного ребёнка, я готов на всё. Я подпишу долговое обязательство, какие бы бессовестные проценты ни потребовали эти жулики ростовщики. Между прочим, какую сумму мистер Харфорд считает приемлемой? В благоразумных пределах. Не понимаю, о чём вы говорите, сударь, но, кажется, вы принимаете меня за дурака. Если это и называют ирландским юмором. Берегитесь, сэр, и выбирайте выражения! Что касается того, что я принимаю вас за дурака, то тут сам Господь Бог постарался ничего не поделаешь! Я не хочу с вами ссориться, сэр. Но, хоть убейте, не пойму. Боюсь, что произошло недоразумение. Прошу вас, объясните, что именно вы имели в виду, когда говорили о деловой стороне? Разумеется, я имел в виду приданое, которое готов дать своей дочери. Разве вы не пришли сюда договориться от имени мистера Харфорда о женитьбе его сына на моей дочери? О женитьбе? Господи, конечно, нет! Ничего похожего! Тогда зачем же вы явились? Чтобы сообщить вам, что мистер Генри Харфорд категорически возражает против всяких дальнейших отношений между его сыном и вашей дочерью, каков бы ни был характер этих отношений в прошлом. Клянусь Богом, сэр, если вы смеете намекать!.. Сэр, я ни на что не намекаю. Я пришёл по поручению мистера Харфорда, чтобы сделать вам одно предложение. Мистер Харфорд готов уплатить вам сумму в три тысячи долларов при условии, что вы и ваша дочь подпишете составленное мною соглашение об отказе от претензий какого бы то ни было характера. Оно также предусматривает с вашей стороны согласие немедленно всей семьёй покинуть эти края. Мистер Харфорд советовал бы вам отправиться на Запад, скажем, в Огайо. Так, значит, мистер Харфорд удостаивает меня своими советами? Вы же не могли серьёзно думать о браке. А разница в общественном положении?! Кому может прийти в голову такая мысль? Если бы вы знали мистера Харфорда, вы бы понимали, что он никогда не согласится. Если бы я его знал! Клянусь Богом, я его узнаю! А он меня! Но сперва, подлый янки, я сведу счёты с тобой! Отец! Не смей! Он только наёмный лакей! Где твоя гордость?! Не станешь ведь ты марать руки?

Драка! Ради Бога, майор, вмажьте как следует проклятому янки! Ты права, Сара. Было бы недостойно меня дотронуться до этого подлого лизоблюда. Но он так просто не уйдёт. Рош, О'Дауд, сюда! Взять его! Пьяное хулиганьё! Руки прочь! Можешь сообщить этому мошеннику Харфорду, которому служишь, что он обо мне ещё услышит! Выкиньте это дерьмо за дверь! Гоните его до самого перекрёстка! Эх, видел бы ты, Кон, как они гонят его по улице пинками в зад! Я должен потребовать удовлетворения у его хозяина, и, клянусь Небом, я это сделаю! Ты пойдёшь со мной, Джеми. Ты нужен мне как свидетель. Он попросит у меня прощения больше того, он придёт сюда сегодня же и публично попросит прощения у моей дочери, иначе мы встретимся утром у барьера! Мы будем стреляться в десяти шагах или через платок! Видит Бог, я продырявлю его насквозь! Господь с тобой, Кон, опять дуэль, опять ты хочешь убивать или быть убитым? Замолчи! Ступай к себе на кухню! Tише, мама. Не волнуйся. Отец знает, что всё это глупости. Одни разговоры. Ах, так, одни разговоры?! Первый раз в жизни слышу, что Кон Мелоди трус! И это говорит моя собственная дочь!.. Я этого не говорила, отец. Но здесь ты не в Ирландии. Тебя к нему не подпустят!

Харфорд с тобой драться не будет. Он. Ах, не будет? Клянусь Богом, я его заставлю! Я возьму хлыст. Я вытащу его из дома и хлыстом погоню по улице, на потеху соседям! Он попросит прощения или будет драться! Тебе даже взглянуть на него не удастся! Слуги не пустят тебя! Он позовёт полицию и тебя арестуют, а газеты напечатают, что ещё один пьяный ирландец учинил дикий скандал! Скажи ему, что я говорю правду, Джеми. А знаете, майор, Сара права. Конечно, если ты так перетрусил, что боишься пойти со мной. Кто перетрусил, я? Идём, чёрт возьми! Джеми, ты болван! Нет, вы просто полоумные! Ради Бога, отец, не ходи! Я тебя никогда ни о чём не просила. А сейчас прошу! Если хочешь, на колени встану! Ты уже наказал этого адвоката. Вот и подожди, пока он. Ты рассуждаешь, как расчётливая деревенская девка! Тут замешана моя честь! Нет! Тут замешано моё счастье, и я не допущу, чтобы ты погубил его своим сумасбродством! Послушай, отец! Если ты не будешь вмешиваться, увидишь, я оставлю старого Харфорда в дураках! Что бы он ни делал, ему не удастся помешать Саймону жениться на мне. Одна лишь мать может повлиять на него и встать между нами. Она только и ждёт предлога, чтобы помешать нашему браку, а если ты устроишь публичный скандал, ты как раз сыграешь ей на руку!.. Проклятая, наглая американская сука! Тем более я не дам ему спуска! Жениться, говоришь? Ты ещё смеешь думать о браке с сыном человека, который оскорбил мою честь и твою тоже? Да, смею! Я люблю Саймона и собираюсь выйти за него! A я говорю, не выйдешь! И запрещаю тебе с ним видеться! Только посмей. ради их грязных денег. Посмею. Никто не станет между мною и Саймоном! Деревенская шлюха! Уличная девка! Лучше бы ты подохла! Я тебя задушу собственными руками! Кон! Ради Бога! Если идти к старому Харфорду, майор, нам лучше не задерживаться. Этот судейский крючок предупредит его. Да, пойдём. Пойдём, Джеми. Собирайтесь, капрал. Посошок на дорожку, и двинемся. Жаль, кобыла хромает, а то я отправился бы один. Но мы наймём коляску. Не забудь мне напомнить зайти в конюшню за хлыстом. Отец! Ты заставишь меня пойти к Саймону. и поступить по твоему совету! Ур-ра-а! Майор, армия вернулась с победой, враг бежал в панике. А где сам? Оставь её в покое. Наверно, он в баре. Пойдём. Видела бы ты этого янки! Кучеру пришлось подсаживать его в коляску, а Рош заодно всыпал и кучеру! Сара, где сам? Я не могла его удержать.

Будто вернулись старые времена те же тревоги, те же горести. И в те времена, когда я ещё с ним и словом не обмолвилась и только кланялась издали, когда он мимо верхом проезжал, я не спала ночами и молилась, услышав, что он утром дерётся на дуэли. Я любила его уже тогда. Но на этот раз я не стану тревожиться, да и тебе незачем. Во всей Ирландии у него не было равного в стрельбе из пистолета, так что старикашке янки, считай, не повезло. Кон, голубчик, не надо. Но что можно сделать? Ничего. Пусть идёт своей дорогой. я пойду своей.

Не дам искалечить мне жизнь этому сумасшедшему, разбить мои мечты. Я покажу ему, что тоже умею играть в благородство. Мама, я пойду наверх и лягу. Ляжешь? Ты сможешь спать, когда он.

Я не сказала, что буду спать, но я хочу прилечь и отдохнуть. Я смертельно устала, мама. Ещё бы, детка. Ну и досталось тебе сегодня, хуже некуда. Господи, детка, я совсем позабыла о тебе и молодом Харфорде. O Господи! Если у вас настоящая любовь, вас не разлучит ни дуэль, ни даже весь мир, чего бы это ни стоило! Кто это знает лучше меня?! Ты останешься его ждать? Да. Я умру от страха, если буду лежать у себя одна. Здесь, внизу, когда рядом шумят в баре, как-то веселее. Да, побудь лучше здесь.

Спокойной ночи, мама. Спокойной ночи, дорогая. Действие четвёртое. Есть новости? Никаких. Вы себя не изводите. Ведь прошло ещё мало времени. Тебе легко говорить. Я пришёл посмотреть, как вы тут. Выпейте для бодрости глоточек. Я знаю, вы не пьёте, но иногда надо, как сегодня. Не упрямьтесь. Считайте, что я доктор и прописал вам глоток, чтобы прогнать чёрные мысли и вылечить от ревматизма. Что ж. может быть. самую чуточку. Вот это по-нашему. Ну-ка, смелее. Ни к чему душа не лежит. Но спасибо за заботу. Ты славный малый, Микки. Так и быть, вас порадую. До людей дошли слухи, и они собрались сюда, чтобы дождаться Кригена и самого. Торговля сегодня идёт в нашем кабаке так бойко, как никогда! Это хорошо. Если они и недолюбливают Кона Мелоди, он всё же ирландец, а этих янки они ненавидят ещё пуще. Все надеются, что он из этого самого Харфорда всю душу вытрясет. Так оно и будет, уж я знаю. Вот это по-нашему! Рад, что вы больше не убиваетесь. Надо идти. Я оставил за стойкой О'Дауда. Бьюсь об заклад, он уже налакался на дармовщину. Сара вниз не спускалась? Удивляюсь, как это она бросила вас тут одну. Это я заставила её прилечь. Она просто падала с ног от волнений. Наверно, заснула, молодым это не трудно. Какого чёрта. И не смей попрекать её, не твоё это дело! Чёрт побери! Вы просто молодец, Нора. Вот бы мне такую мать, чтобы меня в обиду не давала. а ещё лучше, такую жену. Побереги свои любезности для молоденьких!

Чёрт с ними, с молоденькими. Вы во сто раз лучше любой. А ну, убирайся! Ах, это ты, дорогая!

Слава Богу, что пришла! Я совсем уже извелась и не могу уже больше ждать и слушать, как эти пьянчуги там пляшут. Вот изверги! Хоть бы о нём кто подумал. Ни сердца у них, ни совести! Ты меня не успокаивай. Бросьте вы с Микки меня утешать. Этот янки не извинился, не то отец давно бы был здесь. Там дуэль, можешь быть уверена. Видно, он снял комнату в городе, чтобы быть поближе. Хорошо бы выспался, а то ведь будет пьянствовать всю ночь. А на рассвете рука будет не твёрдая и. кто его знает. Ты какая-то бесчувственная, тебе всё равно. Лучше я побуду одна. Нет, не обращай на меня внимания. Посиди со мной. Но если он остался в городе, почему не прислал Джеми или ещё кого-нибудь с весточкой? Знает же, как я сейчас мучаюсь! Ладно, хватит болтать. Когда же он о ком-нибудь заботился, кроме как о себе и своей гордыне? Станет он унижаться и обо мне думать, этот вельможа в красном мундире кровавой Англии! А гордиться-то чем? Ведь один обман. Господи прости, да что у него в жилах течёт, как не кровь старого жулика Неда Мелоди, самый грязный кабак у нас держал. Нет! Я этого не говорила! И ни в жисть не скажу! Он бы этого не вынес! Всё равно, не желаю сидеть здесь всю ночь и терзать себя из-за человека, который. Дело ведь не только в том, что я боюсь этой дуэли. Я боюсь, что все наши беды наказание Господне, точит меня чёрная мысль, что всё это моя вина, не согреши я с ним до замужества и не дай ему слово изменить своей вере, чтобы не покаяться на исповеди священнику. Говоришь, пойти к доктору, полечить ревматизм. А это душа у меня болит от моего греха. Разве лекарство ей поможет? Нет, только служитель Божий. Кон заслужил, чтобы я взяла да и нарушила свой обет, разбудила священника и исповедалась. Эх, была бы у меня смелость! Так я и сделаю! Пойду к священнику, и всё тут! Ну, что ж ты не идёшь, мама? Как это не иду? Видит Бог, не могу. Зачем обманывать себя. Незачем, мама. Я это поняла. Он подумает, что я изменила ему, и данному слову, и даже своей любви к нему. А как бы он ни куражился, он знает, что моя любовь это единственная его опора. А это и моя честь. И дело вовсе не в нём! А ну его, вечно он носится со своей честью, точно только у него она и есть, но у меня тоже есть честь, и я ею дорожу не меньше, чем он. Да, честь женщины её любовь. Я научилась и этому, мама. Наконец-то у тебя развязался язык? И то слава Богу. Какой мне от тебя прок, молчишь как каменная, а я должна говорить сама с собой. Что-то ты уж очень довольная, сияешь, как будто и забот нет, а ведь твой бедный отец сейчас. Я ведь знаю, мама, бесполезно тебе говорить, что никакой дуэли не будет. Но если ты не веришь мне, может, ты поверишь хоть Саймону. Он сказал, что его отца удар хватит от одной мысли о дуэли. Дуэли запрещены законом. Ну, если этот малый так сказал, может, это и правда. Конечно, правда. Если Харфорд попросит прощения, отец успокоится и на этом всё кончится. Ты думаешь, он задержался, загуляв с Джеми на радостях? Что бы там ни случилось, они, конечно, запили. Но всё это теперь не имеет значения. Как странно ты говоришь, будто ты спала и ещё не проснулась. И этот сон у меня наяву и на всю жизнь, и я от него никогда не проснусь. Послушай, что это на тебя нашло? Радость. Вот что на меня нашло. Я счастлива, мама. Я счастлива потому, что знаю Саймон мой, и никто его у меня не отнимет. Слава Богу! У меня вся душа изныла, что эта дуэль вас разлучит. Какая я была дура, думала, что его мать может нас поссорить. Ты с ним говорила? Да. Я была у него. Ты была всё это время у него в комнате? Почти всё время. Я не сразу собралась с духом. Всё это время и посреди ночи! Я ведь его сиделка, верно? Значит, имею право. Это не оправдание! Ты что же, ходила к нему вот так, в ночной рубашке и в халате? Ну да. тебе не нравится мой костюм, а вот Саймону понравился, правда, он покраснел как рак, когда я вошла. Стыд и срам! Он пытался читать на сон стихи, но ничего у него не получалось, так он разволновался надеялся, что я приду сказать спокойной ночи, и боялся, что не приду. Ах, мама, это было самое умное, что я могла сделать, ведь я даже не заглянула к нему после того, как мать его ушла. Он ждал, а я не шла, вот он и переживал, что я рассердилась на него из-за поцелуя утром. Увидев меня, он был сам не свой от радости. Босиком, почти голая, в одной сорочке и в халате! Где твой стыд? Он был при мне, хоть я и старалась изо всех сил от него отделаться. Я покраснела не меньше, чем он. Ах, мама, ну и попалась же я. Когда я шла к нему в комнату, я решила быть бесстыжей, как какая-нибудь уличная девка, и соблазнить его: я ведь знала, что для него будет делом чести жениться на мне, если. А потом точно приросла к месту: смотрю на него, раскрыв рот, и краснею! Ох! Хорошо хоть, что у тебя хватило совести покраснеть. Первый заговорил Саймон, а как только он начал, всё, что он прятал в себе, вылилось наружу. И как он меня ждал, и как боялся. Он забыл свою робость и сказал, что любит меня и просит выйти за него замуж как можно скорее.

Сама не знаю, как это случилось, но я оказалась в его объятиях, а он в моих, и мы поцеловались, и это было блаженством, мама. Благослови вас Господь!

Потом я заплакала и рассказала ему, как боюсь, что его мать меня ненавидит и что сумасбродная выходка отца с дуэлью даст ей повод разлучить нас. Саймон сказал, что никто нас никогда не разлучит, и что глупо было воображать, будто она примет дурацкую историю с дуэлью всерьёз. Она только посмеётся над мужем, если ему придётся позвать на помощь полицию, ведь он так уверен, что сможет откупиться от нас. Позвать полицию? Вот трус! Очень Кон Мелоди боится полиции, да ещё когда он вне себя! А потом Саймон рассказывал мне, как боялся, что я не люблю его и не пойду за него замуж. Ведь он неудачник мечтал стать поэтом и не стал. Тогда я поцеловала его и сказала, что он поэт, и всегда им будет,и это я люблю в нём больше всего. Полиция! Пусть кто-нибудь из них только посмеет дотронуться своей грязной лапой до Кона Мелоди, да он разом дух вышибет! Потом Саймон сказал мне, что он бедняк и что никогда не примет от отца ни пенса, даже если тот предложит. А я ему сказала: ерунда, и даже если мы будем жить в шалаше или спать в поле под открытым небом, работать до седьмого пота, даже голодать, я всё равно буду как в раю и буду петь от радости! И это правда, мама! Всё правда, до единого слова. Ну конечно, детка. Здорово посмеялась надо мной судьба, после всех моих бредней о богатстве и об огромном поместье? Ты была права, мама. Я понятия не имела, что такое любовь и как может гордиться женщина, отдавая всё, что имеет, гордиться своей любовью! Конечно, детка. Пускай полиция только попробует! Он шкуру с них спустит, с этих негодяев! А потом мы потушили свечу и в темноте Саймон совсем позабыл свою робость и признался, что всё, что я прочла в его стихах, это не пустые слова. А я призналась, что готова была на любую уловку, лишь бы он стал моим. И мы всё время целовались и совсем обезумели от счастья. И. Да, детка, знаю. Ты. знаешь, мама? Что знаю? О чём ты? А ну-ка, посмотри на меня! Вижу. Ты ему позволила! Грех-то какой! Распутница! Мне нечего было позволять, мы оба любим! И тебе не стыдно хвалиться?.. Нет! Ты-то знаешь, что нет! Стыдно? В этом не было ничего стыдного! Разве не ты говорила мне, как гордилась своей любовью? Неужели тебе было стыдно? Ещё как! Я просто помирала от стыда. Неправда! Ты гордилась, как я! Но это смертный грех. Господь тебя накажет. Пускай! Если бы Он даже сказал мне: за каждый поцелуй ты проведёшь тысячу лет в аду, мне и то было бы всё равно, я истёрла бы все губы в поцелуях. Тише, ты! Он тебя слышит. А разве ты бы этого не говорила?

Не терзай меня своими вопросами, не вводи в грех! Ничего ты от меня не услышишь! Ладно, прости меня, мама. Зато Саймон почувствовал себя виноватым и стал себя корить. Если б я дала ему волю, он тут же выскочил бы из постели и мы отправились бы в глухую ночь будить первого попавшегося священника, чтобы он нас обвенчал. Но я была точно пьяная и позабыла и думать о браке. Бывает же так, что ничего, кроме любви, для тебя не существует. Ты была права, мама. Конечно, я всегда знала, что добрее тебя никого на свете нет, но я никогда не подозревала, что ты вдобавок самая умная, пока не поняла в эту ночь, как правильно ты сказала сегодня утром: женщина может всё простить мужчине, которого любит, и продолжать его любить, ведь через него она познаёт любовь в себе самой. Мы не рабыни мужчин, мы рабыни своей любви, и как бы было посрамлено их тщеславие, если бы мы открыли им свой секрет? Хорошо, что Саймон меня не слышит. Да, теперь я могу понять хоть немножко, как ты всё ещё любишь отца и этим гордишься. Тсс, молчи! Господи помилуй, где же он? Почему он не идёт, ну что же с ним случилось? Хватит, мама. Ничего с ним не случилось, кроме того, что он выставил себя на посмешище и мать Саймона здорово над ним посмеялась. Вернётся домой пьяный в стельку и будет хвастать блестящей победой над старым Харфордом, что бы там на самом деле ни произошло! Слава тебе Господи, вот и ты, Джеми! Тише, говорю тебе! Джеми! Где сам? Он в коляске, но мне надо было убедиться, что здесь никого нет. Я его притащу. Ты видела, какое у Джеми лицо? Ну и была же там драка. Ох, я боюсь! Чего бояться? Я же тебе говорила. Пьяная драка. а теперь напился до бесчувствия. Кон, голубчик! Что они с тобой сделали? Ты меня узнаёшь? Святые угодники, вы только поглядите на его лицо! Тише, мама. Ты же не хочешь, чтобы в баре узнали, что он вернулся в таком виде? В том-то и дело. Надо привести его в чувство. Он же нам никогда в жизни не простит, если мы им покажем, как его измордовали. Он ведь пьян, правда, Джеми? Вовсе нет. Он не выпил ни капли с тех пор, как мы уехали. Его просто били по голове. Глоточек виски привёл бы его в себя, если бы он выпил, но он не хочет. Не хочет? Вот. Попробуйте его заставить. А ну-ка, выпейте это, майор, и вы сразу будете как огурчик! Не хочет. И вот так всю дорогу домой, как я его ни уговаривал. Что ж, раз он не хочет, я выпью. Видит Бог, мне это будет кстати. Ну и в дьявольскую же мы попали передрягу. Судя по вашему виду, ничего другого не скажешь. Ты говоришь это так спокойно, а ведь видишь, как нас отделали! Но если отделали нас, так им досталось ещё похлеще, а ведь там были и полицейские! Так им и надо! Tрусы поганые! Помолчи, мама. Так что ж там произошло, Джеми? Чего только не было! Никогда я ещё не бывал в такой переделке, клянусь нашей старой доброй Ирландией! Мы нашли легко, где живут Харфорды. Это роскошный особняк, а позади него большой сад, огороженный стеной. Мы позвонили у парадной двери. Нам открыл какой-то лакей в ливрее, а позади него стояли ещё два. Один из них большой чёрный негр. Должно быть, эта свинья адвокат предупредил Харфорда, видно было, что нас поджидали. Кон заговорил с ними, как настояший лорд. "Будьте любезны доложить вашему хозяину, сказал он, что с ним желает говорить майор Корнелиус Мелоди, седьмого его величества драгунского полка, в отставке". А лакей так нахально ухмыльнулся ему в лицо и говорит: "Мистер Харфорд вас не примет". Я видел, что Кон взбесился, но продолжал говорить вежливо: "Передайте, что для него же будет лучше, если он меня примет. А нет, так я войду и найду, как поговорить с ним!" "Да ну? сказал лакей, Зарубите себе на носу, что мистер Харфорд не разрешает пьяной ирландской шпане приходить сюда и его беспокоить. О вас уже сообщили в полицию, говорит он, и вас заберут, если вы вздумаете здесь скандалить". "Между прочим, говорит он снова, вы пришли не в ту дверь; для таких, как вы, есть чёрный ход". Ах ты, наглая свинья! И ты позволил, чтобы тебя оскорбляли харфордские холуи! Я тебя предупреждала! Будь они прокляты! Придержи язык и дай рассказать, тогда узнаешь, позволили мы или нет! Лакей попробовал захлопнуть дверь перед нашим носом, но Кон его опередил. Как он его оттолкнёт, да в холл, рыча от гнева, и давай хлестать этого холуя хлыстом по харе, тот только завизжал, как резаный! Молодец, Кон, голубчик! Мама! Не надо! Знаменитый дуэлянт в пьяной драке с лакеями и кучерами! Заткнись, Сара, и не смей над ним издеваться. И нечего тебе разыгрывать знатную даму, ведь всё это из-за тебя. Врёшь! Я. Ты только послушай, Нора! Негр дал мне по черепу так, что у меня в глазах помутилось. Он бы со мной разделался, но Кон сломал рукоятку хлыста о его башку, и негр грохнулся на колени. Тогда третий стукнул Кона, а я как дам ему ногой в живот, так он и слетел с катушек. Ей-Богу, мы справились со всеми тремя, и вытащили бы старого Харфорда из его берлоги и спустили бы шкуру с этого янки, не явись полиция. Трусы, подлые трусы! Вечно стоят за богатых янки против бедных ирландцев! Мама! Неужели ты не можешь помолчать? Четверо из них напали на нас сзади. Мы и опомниться не успели, как они схватили нас и вытащили на улицу. Кон вырвался и ударил того, кто его держал, а я поддал другому коленкой в живот. Вот когда пошла драка на славу! Эх, и жаль, что ты не видела самого! Он дрался за двоих, раздавая удары направо и налево, орал во весь голос и крыл их по-солдатски. Молодец, майор Мелоди! Командующий вооружёнными силами отмечает вашу исключительную отвагу! Как на поле славы под Талаверой! Как после атаки на французское каре! Да, ругался последними словами, как жалкий пьяница, достойный сын жулика-кабатчика, который рос в грязной хибарке вместе со свиньями. а эта бледная американская сука глазела в окно и потешалась над нами! Господи спаси, он тронулся! Он не сошёл с ума, мама. Напротив, взялся за ум, первый раз в жизни. Так, значит, она над тобой потешалась? Я рада, что тебя проучили! Может, ты всё-таки замолчишь?! Оставьте его в покое и не обращайте на него внимания. Он несёт такую же чушь, какую нёс с тех пор, как его отделали, насчёт жены этого янки.

то о своём отце и о свиньях, то о своей чести и кобыле. Ну так вот, их было для нас слишком много четверо, и все с дубинками. Но, клянусь небом, мы дрались до последнего издыхания во славу старой Ирландии! Как нализавшийся солдат, учинивший пьяную драку на пороге публичного дома! Вовсе мы не были пьяны! Если бы мы выпили. но они избили нас до бесчувствия, отвезли в участок и посадили под замок. Там бы мы и сидели, если бы Харфорд не велел им нас выпустить, он ведь богат, и они его слушаются. Но благодарить его не за что просто он боялся, что скандал попадёт в газеты! Кон! Куда ты? Он тебя не узнаёт. не лезь к нему, Нора. Не видишь, он идёт наверх, спать. Вы ведь сами знаете, что вам лучше, а, майор? Джеми прав, мама. Самое лучшее, если он заснёт. Господи, а что, если он захочет выместить на Саймоне. Нет, пошёл к себе. Вот глупая. Он никогда не тронет больного человека. Ни разу за все годы он так не разговаривал. и глаза такие сумасшедшие, мёртвые. Ох, Сара, я боюсь. Пусти. Я должна сама увидеть, что он лёг спать. Не будь дурой, Сара, не ходи. А то он вдруг придёт в себя и даст тебе трёпку. Видит Бог, ты её заслужила. Ты во всём виновата.

Ведь он полез в драку, чтобы отомстить за тебя. Покорнейше прошу, не суйтесь не в своё дело, Джеми Криген. Если вы даже и родственник. А ну тебя к чёрту со всем твоим зазнайством!

Я могу сама за себя отомстить, и уже отомстила! Он только свалял дурака и дал матери Саймона над собой посмеяться. Но я её победила и буду смеяться последней! Господи помилуй, как я могу так думать о. Наверно, я тоже сошла с ума. Ну, чего болтаешь? Разве мы вдвоём не побили их всех! А с Коном ничего не случилось. Говорю тебе, ровно ничего! Просто его огрели дубинкой по голове, и он немного не в себе. А всё-таки невесело слушать его бредни про бледную суку, как он её называет, точно она привидение, которое его преследует и не даёт покоя. Или насчёт его кровной кобылы, какая она благородная, красивая со своими стройными лодыжками и крошечными копытами; он плачет и просит у неё прощения, говорит о бесчестии и смерти. К чёрту эту ночь! Он пошёл вниз! Побежал на конюшню. Ступай за ним, Джеми! Не пойду! Ничего с ним не случится. Оставьте его в покое. Что ты, мама, он же только пошёл проведать свою возлюбленную кобылу. Замолчите вы оба! Я слышала, как он отпер шкаф, где стоит ящик с его дуэльными пистолетами, он был у него в руках, когда он шёл вниз. Вот ненормальный! Он поскачет к Харфорду и кого-нибудь убьёт! Ради Бога, задержи его, Джеми! Видит Бог, я задержу! Не боюсь я его пистолетов! Значит, они его всё-таки не одолели! Господи. Будто он ещё мало сделал, чтобы погубить. Хоть бы он. Я не хотела этого, мама! Я не хотела! Выстрел!.. Ты же знаешь, что я не хотела этого, мама! Господи помилуй, он убил Джеми!

Нет. не Джеми. Я этого не вынесу! Не Джеми? Я должна узнать! Тогда кого же? Я боюсь. Ты думаешь. О, Господи, спаси и помилуй! Ты жив! Мы с Сарой чуть не померли со страху. Кон, голубчик! Получай его, Нора. Я так за тебя перепугалась! Чтоб ему пусто было! Он был на конюшне. В руке держал вот этот пистолет, а второй валялся на земле рядом с кобылой. Он совсем помешался! Вы его жена и дочь, вот за ним и смотрите! С меня хватит! Я не сторож этому сумасшедшему! Джеми, постой. Мы слышали выстрел. Что там случилось? А ты спроси у него! Этот сумасшедший болван убил бедную кобылу! Я нашёл его на полу, голова кобылы у него на коленях, и она мертва! А сам сидит и стонет, как грешная душа в аду! Просто видеть его не могу, пойду-ка я к тем, кто в здравом уме. Послушаю, как люди смеются и песни поют! Не бойся, Сара, ребятам я об этом не расскажу ни слова. Вот о нашей драке в городе совсем другое дело, а про это и вспоминать не хочу. Значит, вот кого ты застрелил кобылу? Сара! Перестань! Господи, как ты можешь смеяться! Ничего. не могу поделать. Кобыла вот кого он застрелил! Убил свою красавицу кобылу? Нет, он совсем свихнулся! Пусть смеётся. И правильно делает. Я и сам смеюсь над собой в душе. Вот ведь какую шутку человек над собой сыграл! С самого сотворения мира никто такой не видывал. Убить кобылу ты называешь это шуткой? Смотри, какое у него мёртвое лицо! Как у покойника. Кон, голубчик, не надо! Нечего тебе расстраиваться. Никакой я не покойник, вот клюкну разок, сразу оживу тебе нечего будет жаловаться. Слышишь, Сара, говорит как деревенские, чтобы нас обидеть. Не обращай внимания. Ломает комедию, чтобы себя позабавить. Нет, ты же слышала, ему сильно досталось в драке с полицией. Подумаешь, досталось! Всё это враки Джеми Кригена. Ну трахнули пару раз дубинкой по голове. Думаешь, мне этого достаточно, чтобы потерять соображение? Мозги мои, если они вообще у меня есть, как стёклышко. И я вовсе не говорю как деревенские, чтобы тебя подразнить, дорогая. И не ломаю комедь, Сара. Этим забавлялся майор. Ей-Богу, странно, что вы обе на меня взъелись, когда я заговорил своим языком, ведь и вашим тоже, и больше не важничаю, как покойный старый враль и псих майор Корнелиус Мелоди, седьмого его величества драгунского полка. Господи, Сара, ты только его послушай! Но теперь он помер, а вместе с ним подохла и смердит лживая гордыня! Так что ты успокойся, дорогая. Он больше никогда не станет тебя обижать своими насмешками, не будет корчить из себя джентльмена, хвастать былыми дуэлями, пускать пыль в глаза этим янки, надрывающим животики, глядя, как он, пьяный в дымину, гарцует на своей прекрасной кобыле. Ведь и она уже померла, бедная скотина. Почему. почему ты убил её? Ты хочешь спросить, почему её убил майор? Ей-Богу, ты глупее, чем я думал, если этого не понимаешь.

Разве она не была, так сказать, живым напоминанием о всей лживой его похвальбе и сумасбродстве? Сперва он думал застрелить её из одного пистолета, а себя из другого. Но, видит Бог, он понял, что выстрел, который её убил, прикончил и его. Не так уж много гордости оставалось у старого безумца, и, когда он увидел, как она умирает, ему самому пришёл конец.

Вот он и не стал стреляться, ведь было бы просто смешно тратить добрую пулю на мертвеца! Отец! Перестань! Разве я вам не говорил, что от всего этого можно помереть со смеху? Господи Боже, этот её взгляд, в котором угасала жизнь. Удивлённый, печальный, но по-прежнему доверчивый, без тени упрёка. и без страха, только гордость и понимание. она видела, я умираю вместе с ней. Она поняла! Она меня простила! Провалиться мне, если это не заговорила тень безумного майора! Будь она проклята, долго ли она ещё будет увязываться за мной!

С нынешнего дня буду жить в своё удовольствие, как мне подобает, и не позволю, чтобы меня тревожили мертвецы, даром я, что ли, сын старого Ника Мелоди? Закопаю поглубже в землю мундир майора подлую красную ливрею кровавой Англии, ну, а дух майора может бродить возле этой могилы, если ему захочется, и хвастать тёмными ночами о Талавере, о дамах Испании и о битвах с французами. Бьюсь об заклад, что ребята правы, когда говорят, будто он украл этот мундир и вообще никогда не воевал в армии Веллингтона. Помнится, он был страшный враль, этот майор. Кон, голубчик, не горюй о кобыле. Можно ведь купить другую. Я уж. Мама! Молчи! Отец.

как-нибудь извернусь. прекрати это шутовство! Шутовство? Какое же это шутовство? Это старый безумец майор паясничал всю жизнь, но обманывал только себя. А я теперь буду знать своё место, которое предназначено мне от рождения. Да и тебе, Сара, милая моя, мне хочется дать отцовский совет, пока я об этом помню. Я знаю, честолюбия тебе не занимать, вот и поимей в виду: если хочешь пробиться в жизни, тут надо забыть о чести. Помни, какая кровь течёт у тебя в жилах, и будь достойной внучкой своего деда. Вот был ловкач! Ей-Богу, ничем не гнушался, если учует поживу, а уж насчёт того, чтобы надуть какого-нибудь знатного болвана, не было ему ровни во всей Ирландии, вот он и умер владельцем большого имения, замка и кучи золота в банке. Oх, как я тебя ненавижу! Я знаю, какой совет дал бы тебе дед, чтобы подняться на первую ступеньку: тебе надо забраться в постель к этому молодому янки, потом пустить слезу и воззвать к его чести, чтобы он спас твою честь и на тебе женился. Насколько я его знаю, он тебе, ей-Богу, не откажет, ведь у этого молодого осла в голове одни высокие слова и всякие бредни, у него, видишь ли, душа поэта. Знаешь, тебе это будет нетрудно. Я заставлю тебя прекратить эту грязную болтовню и всё твоё шутовство! Большое спасибо, отец, но я уже последовала твоему доброму совету. Я уже забралась к нему в постель, пока ты пьяный сражался с полицией! Прикуси свой бесстыжий язык! Да неужели? Вот умница! Как же я не догадался, что ты не станешь ждать, пока этот старый безумец майор, который отправился отомстить за нанесённое тебе оскорбление, спутает тебе карты. Клянусь Богом, я должен гордиться, что богатенький янки унизился до того, что дал себя соблазнить этой шлюхе, моей дочери! Кон! Ради Бога! Ты хочешь убить Сару? Убить Сару? Ты что, рехнулась? Нет, только поздравить! Всё обойдётся, Кон. Она мне сказала, что парень хочет поскорей на ней жениться, да он и раньше хотел. Ай-ай-ай, как это благородно с его стороны! Ей-Богу, Нора, мы должны гордиться нашей дочкой. Не сомневайся, она-то уж добьётся своего не мытьём, так катаньем. А как мы будем радоваться, глядя, как она лезет всё выше и выше, смотришь, вот и стала знатной дамой! Конечно, будем радоваться. Ей будет не легко, пока она не вытравит из него все его бредни. Он весь напичкан благородством, но она уж сумеет его обвести! Но что это я тут стою с пистолетом майора? На кой чёрт мне нужны пистолеты! С меня хватит кулаков или доброй палки. Разве мы с Джеми сегодня не отдубасили целый полк полиции? Ну да, а если бы их не было так много, то. Вот-вот, голубка! И уж, конечно, во всём свете не сыскать такой верной жены. И я тебя люблю! Ах, Кон! Я часто хотел тебе это сказать, только майор, пропади он пропадом, не давал мне рта открыть. Ты целуешь мои волосы!.. Ну да, а почему же нет? У тебя прекрасные волосы, дай тебе Бог здоровья! И не вспоминай о том, что тебе говорил майор. Насмешки этого господина похоронены вместе с ним. Я буду тебе настоящим мужем и помогу хозяйничать в этом кабаке. Я выгоню Микки и сам встану за стойку, как оно и подобает сыну моего отца. Ни за что! Я тебе этого не позволю! Что ж, была бы честь предложена. Не забудь, ты сама отказалась. Да, может, ты и права, что не подпускаешь меня близко к бутылкам? Бог мой, что со мной за столько часов не выпил ни глотка. Просто ведь умираю от жажды. Я принесу. Ну нет. Мне нужна весёлая компания, и пение, и пляска, и смех. Я пойду к ребятам в бар и помогу кузену Джеми отпраздновать нашу незабываемую схватку с полицией. Ты бы лёг в постель, голубчик, у тебя же разбита голова. Я свеж, как будто только что родился. Так что спокойной ночи, дорогая. Да и ты ступай спать, Сара. Тебе не мешает хорошенько выспаться ты сегодня многого добилась. Отец, прошу тебя! Ты же сам не свой. А ну-ка, заткнись, потаскушка ты этакая, и не разговаривай со мной так, точно ты стыдишься меня. Я ведь не майор, который был слишком хорошо воспитан, чтобы задать тебе трёпку. Не смей будить мертвеца, не то так двину по уху, что сразу научишься меня уважать! Отец! Не ходи к этому пьяному сброду! Джеми придёт разделить с тобой компанию. Он будет смеяться и петь и поможет тебе отпраздновать битву при Талавере. К чёрту Талаверу!

Господи, да ведь это то самое зеркало, в котором старый безумец всегда любовался на свою рожу, когда декламировал Байрона, воображая, что он и сам лорд, что в нём душа поэта. "Мир не любя, любим я не был миром, Его дыханью грубому не льстил, Не поклонялся я его кумирам И уст моих улыбкой не кривил. Я не делил восторгов общих пыл.

В толпе окутан мыслей пеленой Среди других я не с другими был." Ну и шут гороховый был этот майор. Ему бы служить клоуном в цирке. Да упокой Господь его душу в геенне огненной! Но к чёрту мертвецов. Слава Богу, я жив, и теперь я один из толпы! Сколько времени этот майор заставлял меня жить в одиночку, как цепную собаку. Отец, не срамись. Ты ведь не пьян. Тебе нет оправданий. Ты и в самом деле почувствуешь себя мертвецом, будто ты и себя прикончил вместе со своей кобылой! Только послушай, Нора, она упрекает меня, что я не пьян. Ну, это дело поправимое.

Оставь его в покое, Сара. Так лучше. А я тут с вами зря теряю время. Клянусь, у меня для ребят такая новость, что они просто ошалеют.

Отдавая Богу душу, майор развязал мне руки, теперь я буду голосовать с демократами за Энди Джексона, друга всех простых людей вроде меня, дай ему Бог здоровья! Что с ними будет, когда они это услышат! Нет! Я тебя не пущу! У меня тоже есть своя гордость! Послушай! Прости, отец! Я знаю, это моя вина. я вечно оскорбляла тебя. насмехалась. но только над тем, что было ложью! А правда это Талавера, герцог, похваливший тебя за храбрость. даже все твои дамы в Испании ведь в глубине души я гордилась всем этим. гордилась тем, что я твоя дочь. И теперь не надо. Я сделаю всё, что ты захочешь. Хочешь, скажу Саймону, что, после того как его отец тебя оскорбил. я не позволю себе выйти за сына трусливого янки! Сара! Бога ради, замолчи! Пусти меня! Оставь своего бедного отца в покое. Так лучше. Неужели ты не могла помолчать! Молчи лучше ты. Я предупреждал, что отделаю тебя, если будешь вмешиваться и будить мертвеца! Кон, Господи помилуй! Не смей бить Сару! Я столько от тебя натерпелась, но не позволю. Замолчи, голубушка. Другой раз не придётся. Вот тебе урок, гордячка! Теперь уж ты не станешь будить мертвеца. И чтобы я больше не слышал болтовню, что ты не выйдешь за того парня. Чёрт возьми, где твоя честь? Ты его совратила, дай же ему снова стать порядочным человеком, а не то я возьму вас обоих за шиворот и поволоку в ближайшую церковь. А теперь, с вашего позволения, дамы, я присоединюсь к моим добрым друзьям. Не сердись, что он тебя ударил. У него всё ещё голова не в порядке. Но он споёт, посмеётся, выпьет как следует виски, а потом заснёт как убитый, и завтра будет такой, как всегда. даст Бог. Не будет. Он раздавлен и хочет таким остаться. Я сделала всё, что могла. Сама не пойму зачем. Наверно, и во мне живёт неуёмная гордыня. Гордыня покойного майора Мелоди. Я хочу сказать, былая гордыня. Теперь и она умерла. слава Богу. и я буду доброй женой для Саймона. За нашего будущего президента, Энди Джексона! Ур-ра-а! Слава тебе Господи, он выпил за Энди Джексона! Слышишь, Сара? Я слышала чей-то голос. Не знаю чей и не хочу знать. Что ж, это хорошо. теперь они перестанут его ненавидеть. Ты слышала, он говорил, что любит меня? Видела, как он поцеловал меня в губы. а потом поцеловал мои волосы? Видно, он совсем спятил! Нет, мама, он говорил от души. И теперь уж от этого не отречётся. Теперь он свободен. Что ж, если он хочет их разыграть, вести себя по-мужичьи, как они?.. Почему бы и нет, если это даст ему покой и покончит с его одиночеством? Видит Бог, он прожил жизнь один как перст, в плену у своей гордыни. А я буду ему подыгрывать. С радостью и любя. Разве я не делала этого всегда? У меня нет никакой гордости. кроме этой. Ты удивительная, благородная женщина. И я постараюсь быть такой, как ты. Бьюсь об заклад, Саймон ничего не слышал, даже выстрела. Когда я от него уходила, он спал как младенец. Его и пушка бы не разбудила. А ведь Патч Райли даже не знает, что играет реквием по покойнику. Пусть покоится с миром герой Талаверы! Мама, почему я плачу? Почему я его оплакиваю? Не надо, детка, не плачь. Ты просто устала, вот и всё. Пойдём спать, я тебя раздену и укрою как следует. И не стыдно плакать, когда ты влюблена? Что бы подумал о тебе твой жених?

Теги:
предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын город Вагаршапат Эчмиадзин руки золото молот указ место строительство архитектор форма храм престол иерархия центр группа восток история зарождение организация сомобытность автокефалия догма традиция канон собор вопрос формула слово натура одна семь танство крещение миропамазание покаяние причащение рукоположение брак елеосвящение Айастан нагорье высота море вершина мир озеро Севан площадь климат лето зима союз хайаса ядро народ Урарту племя армены наири процесс часть предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын

<<< Цены на сельдь поднялись до астрономических высот.

Быть может, его герои постранному раскрепощены. >>>