Христианство в Армении

В прошлом году в этот дом проникли грабители.

Перевод: lonelyseeker Редактор: Tashami Субтитры от фансаб-группы "Палата 666" http://diary.ru/~Palata-666 http://palata666.ru на проповеди неповиновения Господу, и Господь его ненавидит. КЕВИН СМИТ: Гореть ему в аду Готовься, Кевин. В аду жарковато. Остин, Остин, не сиди сиднем. Смит снова с нами, он будет зажигать. Дамы и господа! Где ваши руки! Поприветствуйте Кевина Смита! Спасибо. Как делишки? Спасибо. Спасибо. Спасибо. Ну хватит. Ну и ну. Я знал, что Остин -правильный выбор. Ну что ж, давайте начнём с девчонки из того фильма. Смотрите, это же Эллен Пейдж. Мне все так говорят. Да-да-да, прямиком из "Джуно" вылезла. Да, меня долго называли Джуно. -Серьёзно? -Бесило небось. -Слегка. Меня называли Толстоватым-для-полётов. Куда хуёвей. Соглашусь. Ну ладно. Как жизнь? Неплохо. Тебе выпала честь задать первый вопрос. И обычно к нам не заходят люди твоего размера. Сколько тебе лет? Двенадцать. Ебать, двенадцать лет?! Ты с кем-то из родителей или с попечителем? И где же эта безответственная личность? А это. дяденька или тётенька? Тётенька. Мама, что ли? -Ладушки. Выходит, мама у нас без комплексов. А то я тут без жены, если что. Я не тебе, я маме. Я поняла. Ну ладно. О чем же тебе поведать, юный друг?

Я пришла потому, что мои сёстры Ягодка и Муха не смогли выбраться. И мой вопрос. Твои сёстры. А, их так зовут? Ягодка и Муха? Ну, Кейтлин и Аманда, но. А тебя как? Калиста. -Калиста, очень приятно. -Взаимно. Видала мои фильмы? -Все и каждый. -Господи. Значит, пришла, чтобы я объяснил тебе пару-тройку вещей? Мой вопрос как бы ни о чём, но. Если бы вы снимали кино про Бэтмена, каких злодеев вы бы задействовали в фильме? Если честно, я бы не взял Бейна. Я видел трейлеры к Dark Knight Rises. Мне бы в голову не пришло взять Бейна. Мне он всегда казался какой-то дешёвой мексиканской пародией. понимаете. Да, у него клёвая предыстория. Он, блядь, родился в тюрьме. Его мать натворила столько злодеяний, что ей пришлось чтобы ребёнок отбывал наказание после неё. Этого не отнять.

Но тащить его во вселенную Нолана -чувака, что подарил нам Batman Begins и Dark knight -мне бы и в голову не пришло. А тут я увидел трейлер и понял: "У, вот это заебись". Тот первый трейлер. ну, единственный на тот момент.

Где слышится: Вот он, блядь, меня вштырил. Будто мне стероидов всадили. Я даже подумывал заняться спортом -пока спать не лёг. Посмотрел и подумал: зациклю трек в спортзале -и качаться: "Зацените мышцу!" Но я бы сломался. Меня бы не хватило на ежедневные упражнения. Но я несколько раз отсмотрел тизер. И проникся диким уважением. Он сумел взять концепцию и наделить её стильным реализмом. В своей вселенной. Не думал, что у него выйдет Бейн, но эта его маска охуенно смотрится. А тут он заговорил -и даже на слух оказался не таким, как я ожидал. Вот что называется автор с нестандартным мышлением. Крис Нолан, талантливый чувачок. Не знаю. фотографии Женщины-Кошки. И, как все прочие, на какой-то миг я потерял веру. Потому что у неё не было ушек. Оказалось, что в 41 год такие вещи меня ебут. Прямо, блядь, жизненный урок. Чуваки взяли да выложили фотку. В Твиттер мне пишут: "Взгляни, какая ебота!" И кажут фотографию. как её там. Энн. Энн. Энн Хэтэуэй. Энн Хэтэуэй верхом на бэтподе. Вентилятор развевает волосы. И чётко видно, что у неё никаких ушек. Я даже не думал, что такое может меня покоробить. А тут сижу и думаю: "Какая ж это Женщина-Кошка. Женщине-Кошке нужны ушки. Пизда ваш Нолан, а не гений! Вот мы тебя и раскусили, Крис". А на днях я увидел новую фотку, где она подымает очки, и выходят будто кошачьи ушки. И я такой: "Он снова гений!" Что же до меня. Не знаю.

Доведись мне снимать про Бэтмена, я бы сказал: "Ух ты ж ё. Снимусь-ка сам, другого такого случая не представится". Никто не скажет: "Сделай нам трилогию!" Мне дадут две недельки поснимать, глянут отснятый материал и скажут: "Свободен, Кев". Так хотя бы сам засвечусь. Никто не мешает вписать туда роль Пингвина. И сыграть, как. Я бы не стал копировать Дэнни де Вито: Сыграл бы спустя рукава. Бэтмен врывается в логово, а я такой: "Палево". Ну, не знаю. Ядовитый Плющ, на мой взгляд, в первый раз не особо получилась. Её можно неплохо изобразить. Плюс ко всему, она -единственная девушка во вселенной Бэтмена, помимо Харли и Женщины-Кошки. И, что приятно, для костюма достаточно.

Один листик на этот сосок. Один листик. Блядь, тебе двенадцать. Всё сложнее, чем казалось! Ну, не знаю, я бы взял Пони и Единорога. В общем, такие у меня предпочтения. А у самой какие идеи? Да, обязательно. Я изобразил её в полный рост на целую страницу в The Widening Gyre.

-Моё любимое место. -Спасибо, приятно. И "Buy Me Toyz". И "Buy Me Toyz", ловко подмечено! Ты и этот фильм смотрела? Mallrats? Ты была спермой в яйцах, когда мы снимали Mallrats! Ну ладушки. Как дела? Как звать? Меня зовут Джой. Ладушки. Вы такой очаровательный и остроумный. Наверняка куча женщин находит вас привлекательным. Можно вопрос? Где ты, блядь, была в мои холостые годы?

Для женатого мужика нет ничего хуже, чем: "Вы такой очаровательный!" Ведь там всегда слышится: "А, вы всё равно заняты". Я была примерно в первом классе. Так, котёнок показал коготки. Наверняка вы возбуждаете многих женщин.

Ни хера не возбуждаю, уж поверь. Эти бухие просто. И одна из них -моя мама. Ну, я не пью, и вы -моя "любовь с экрана". Как приятно слышать. Но карты на стол, избавлю вас от ночей в фантазиях. Хер вот такусенький. Хуже того. Хер такусенькиий и ноль умения пользоваться. Ну всё равно. Скажите, никакая фанатка не пыталась сумасбродно вас соблазнить, там, заявиться голой в номер? Ни одна. А я уже двадцать лет в шоу-бизнесе! Девкам при виде меня давно пора: "Это же он!" Правда ведь? Вот я вхожу в лифт. Ну, в мечтах. Наяву-то я тише воды. Но иногда приятно помечтать, как я войду в лифт, а там: "О господи, Тихий Боб!" И я такой: "О! Спасибо, но я чрезвычайно женат". Даже грудью не светили? Ни хуя такого. Знаете, что бывало? Мужики с криками: "Я тебе отсосу!" Вы мой герой. Спасибо огромное! Вам спасибо. Как жизнь, сэр? Отлично, а у вас? Всё зашибись. Меня зовут Джеймс, я из Бостона. Я так рад, что от Бена Эффлека наконец-то отъебались. В особенности после The Town и Gone Baby Gone. -А к вам вот какой вопрос. -Давай. Давал ли он вам. в смысле, давали ли вы ему советы, когда он пошёл в режиссуру? Помогли ему расправить крылья, когда он вырвался из "Беннифера"? Не-не-не. Нет, он. Он был обречён на успех в режиссуре. Ведь актёры, которые идут снимать кино. Сами посудите: сколько режиссёров они перевидали за свою карьеру. Сколько разных стилей. При таком объёме опыта тебе есть из чего выбирать. "О, вот это неплохо. А вот это не для меня. У, а вот тут неплохая идея".

набирается багаж даже без вашего Бен выводит на передний план актёрскую игру. Бен в своём фильме даёт актёрам говорить за себя. У него -актёрское кино. Нет, операторская работа тоже на высоте, но кино -актёрское. Так что я за него горд. Ведь этот хрен, пока мы снимали Chasing Amy, непрестанно пытался учить меня, как снимать. Не то чтобы перехватывал режиссуру. Хотя и проскакивало: "Да ёбтыть, двигай уже камерой. Двигай!" Но чувак вполне обошёлся без моих советов.

Кстати, он для нового фильма надёргал у нас актёров. Даже приятно. Он позвонил, попросил у нас копию фильма. Мы ему выслали. Он такой: "Дай глянуть свой фильм. Пришлёшь DVD?" И ему: "У нас DVD нету, в этот раз без них. Есть копия на плёнке, если найдёшь 35-миллиметровый проектор". Он мне: "Лады". Выслали плёнку, и он как в воду канул. Не перезвонил, не сказал: "Спасибо, поглядел", -ни слова. Вернул плёнку и даже записочки не прилепил. Я такой: "Во ебота. Видать, не понравилось". Потом я увидел статью в "Variety" или в "Hollywood Reporter": "Джон Гудман снимется в Argo". Это следующий фильм Бена. Я такой: "Ну, это ещё ничего не значит. Джон Гудман очень известный актёр. А то, что он был в Red State, всего лишь совпадение". Вдруг ещё одна новость: "Керри Бише в Argo". А она тоже в Red State. Я такой: "Хм, вот это совпаденьице". И тут Майкл Паркс мне сообщает: "Я на денёк сниматься у твоего приятеля в Argo". Я ему: "Хуев Эффлек и тебя затащил?!" Я растерялся. Звоню Шей. Она его продюсер и близкая подруга моей жены. "Алё, Шей! В натуре? Этот чел заграбастал трёх моих актёров? А мне даже не сказал, понравился ему фильм или нет". И через пару дней от него приходит имейл: "Шей говорит, ты не получил моё сообщение. Мне не влом повторить. Но скажу сразу: каким хуем ты мог подумать, что мне не понравился фильм? Я у тебя половину актёров спиздил". В общем, приятно. Я попросил у него цитату для постера. К тому моменту у нас уже была цитата от Квентина: "Я, блядь, торчу от этого фильма". Я говорю: "Слышь, дай нам цитату. Дай цитату вроде квентиновой, сунем её на постер. Ты ж теперь режиссёр". Это уже не "Мой друг Бен Эффлек". Теперь это "Бен Эффлек, The Town". Он говорит: "Лады". И первая цитата, которую он прислал, звучала так: "В этом фильмы хорошие актёры". Я ему пишу: "Ну и хуйня. Ни души, ни эмоции. Слушай, брат. Ты ж сам теперь фильмы снимаешь. Ты б вынес на постер такую плоскую, скучную хероту? Всё равно что сказать: 'Воздухом хорошо дышится. -Бен Эффлек'. Копни, блядь, поглубже! Представь, что этот фильм твой друг снял. Представь вместо меня Мэтта Деймона!" И вот он шлёт вторую цитату: "Я, блядь, торчу от этого фильма больше, чем Квентин Тарантино". Я говорю: "Уломал, так и запишем. Только позволь тебе напомнить, что у тебя 'Оскар' за писательское искусство". И тогда он прислал цитату поглубже. -Спасибо, Кевин. -Вам спасибо. Ладушки. Вы заговорили про Red State. Вы пять лет пытались его протолкнуть. Когда вы его писали, как вы поняли, что именно он должен стать вашим новым проектом? Не знаю, все прошлые проекты вызывали те же чувства. По-другому никак. Нужно быть себе первым защитником и главным фанатом. Твоей веры в себя должно хватать на всех. Той странной простодушной веры, эдакого разумного безумия. Когда говоришь себе: "По-моему, дельная мысль. Сочиню-ка я историю. Найду денег и людей, вбухаю кучу времени и сил -вдруг что получится". Необходимо быть разумным безумцем, чтобы что-то получилось. Началось всё, как я уже говорил, с просмотра "От заката до рассвета". Я увидел там Майкла Паркса и сказал: "Вот это да, не актёр, а волшебник!" Я в него прямо влюбился. Сказал: "Хочу с ним как-нибудь поработать. Однажды найду для него подходящий проект". Это случилось не сразу. И катализатором, как всегда, стал мой добрый друг Малколм Инграм. Я не раз о нём рассказывал. Большой голубой медведь. Малколм снял шикарную документалку под названием "Гей-бар в маленьком городке". Он показал мне интервью, которое для документалки брал у Фелпса. Если вы не видели "Гей-бар в маленьком городке", там всё в названии. Это про гей-бар в маленьком городке. Не какие-нибудь "Челюсти", когда задумаешься: "Интересно, о чём это?" "Невыносимая лёгкость бытия".

Всё в полном смысле сказано названием. Чудесная документалка о том, как тяжело найти друзей, найти семью в среде людей, которые не хотят иметь с тобой ни хуя общего. И в одной сцене он берёт интервью у Фреда Фелпса, который живёт в Меридиане, штат Миссисипи, где находится один из баров. Я такой смотрю: ты общался с самим Фелпсом из Баптистской церкви Уэстборо?" В Америке их знает каждый, они много лет у всех на глазах. Ребятки с табличками "Господь ненавидит педиков". Я не раз видел их в новостях, но из моих знакомых с ними никто не общался. А тут Малколм берёт у них интервью. Я ему: "И как тебе?" Тот: "Страшновато было. Мужик сидит, несёт херню, и вся эта херня -обо мне, о моих друзьях. Но где-то на двадцатой минуте интервью он начинает повторяться, херня идёт по второму кругу". Ненависть и неприятие, как ни крути, не богаты разнообразием. Говорит: "Я начинаю потихоньку выпадать из разговора". Я ему: "Ты -гордость документалистики, Малколм. Ну, что же дальше?" Говорит: "Ну, вот он сидит, -геи то, геи сё. Я решил: 'Да пошёл он на хуй', -сижу, оглядываю помещение. Позади Фреда стоит его внук. Ему лет 25, прислоняется к стене -прямо за кадром. И по очертаниям брюк я понимаю, что у него огромный хер. И пока Фред Фелпс какие геи на самом деле твари, я пялился на аппетитный хуй его внука. И чувствовал, что победа за мной". Я говорю: "Слушай, теперь я хочу поглядеть интервью целиком. Дашь отснятый материал?" Говорит: "Лады". Несёт мне диск. Видео на час с небольшим. Думал посмотреть его дома. Пошёл в спальню, у нас там огромный телек. Зарядил диск. Жена сидела рядом. Моя жена и на дух не переносит всяких, по её терминологии, "боголюбцев". Я определяю себя как христианин даже после всех этих лет. Прежде считал себя католиком, но больше не могу, там слишком всё через жопу. Христианство несколько шире, позволяет больше. Не волнуйтесь, я не из двинутых христиашек. Никогда не опущусь до уровня: "Я говорил вам о своей дружбе с Христом?" С ним мне спокойнее. Во мне ровно столько веры -не больше и не меньше. Обычно я молюсь перед сном. Чудесная жизнь, шикарная карьера. Меня не убудет от веры, что кто-то сверху мне помогает, что я не один. Ещё я молюсь. Ну, когда мой самолёт взлетает или приземляется, яростнее всего. Летаю обычно вместе с женой. Она сидит рядом. Когда я молюсь. Не подумайте, я не голошу: "О Господи, избави нас от гибели в пламени!" Со стороны не заметно, даже губы не шевелятся. закрыв глаза. Любому покажется, что я думаю о тёлках. А я -об Иисусе. Вот мы с женой в самолёте, и каждый раз одна ситуация. Она сидит рядом. Я перед взлётом произношу молитву. "Отче наш". Коротенько приношу покаяние, чтоб подстраховаться на случай, если ёбнемся. И в молитвах я не забываю о жене. Пусть она и не сторонница "религиозных заморочек".

Она прошла через "Догму", когда к нам в окна летели кирпичи, когда нам грозили расправой. Она по полной натерпелась от боголюбцев. Но так или иначе, я обязан её упомянуть. А вдруг мы оба погибнем? Что тогда? И я держу её за руку, произношу простенькую молитву, типа: "Прошу тебя, Господи, не убивай нас сегодня. А если убьёшь, молю тебя, прими её в рай, чтоб мне было с кем ебстись. Она, конечно, безбожница, но не со зла же". И я не вслух, я про себя. Но каждый раз, когда я молюсь и держу её за руку, вот какой звук я слышу с соседнего сидения: И я говорю: "Ну чего?" "Если ты опять просишь подачек у Санты, можно, блядь, хотя бы меня не приплетать?" "Да ладно тебе!" Она: ". Кевин, вот всё в тебе хорошо, кроме этого. Ну ты ж умный человек". Я ей: "Ни фига". В общем, она не фанат веры, церкви и так далее. вставляю диск. Она мне: "Что смотрим?" Я говорю: "Интервью, которое Малколм взял у Фреда Фелпса". "Это кто такой?" Я: "Хрен из Баптистской церкви Уэстборо".

"Ай, да ни хуя!" "Да-да-да". "Не хочу это смотреть". Я ей: "Надень наушники да смотри что-нибудь своё. Видяха-то -заебись". Она: "Запрещаю смотреть в спальне". Я говорю: "Слышь, блядь, мне тридцать семь!" Она: "На хуй эту церковную поебень. Нашёл на что время тратить. Запрещаю здесь смотреть". Говорю: "Лады, найду где посмотреть".

"И вообще запрещаю смотреть!" Я говорю: "Ладно, не буду". Вышел из спальни, пошёл в гостиную. Где у стены стоит телек, который давно никто не смотрит. А к нему подключен DVD-плеер. Я гашу свет, сую диск и стою прямо вплотную к экрану. Вот так, как будто прячу. На мне халат, я накрываю им экран.

Смотрю телек в стиле Дракулы. А сам ощущаю себя одиннадцатилетним пацаном, который смотрит "Порки" и боится, что застукают.

Казалось, будто я изменяю жене с хуевым Фредом Фелпсом. Ведь я так страстно хотел его увидеть, но боялся неприятностей. И, быть может, из-за условий, в которых пришлось смотреть -вплотную к экрану, враскорячку, в тёмной комнате и в страхе, что меня застукают, -но я трясся от ужаса. Меня пугало всё, о чём говорил этот чел. На вид он обычный мужичок. Похож на чьего-нибудь, не знаю, любимого дядьку или дедулю.

Но стоит ему открыть рот, вас сметает потоком ненависти и нетерпимости. Потоком говна. Очередное "Я этого не понимаю, поэтому оно меня пугает и гневит Господа". Стандартное пиздобольство, какое мы слышим со всех сторон. И я был зол. В особенности потому, что у меня в жизни очень много геев. Как я говорил, мой брат -голубой, как небо в августе. Золото-человек. И вдруг какой-нибудь Фелпс срёт ему в душу. Мой брат до сих пор ходит в церковь каждое воскресенье. Я ему: "Ну на хуя тебе ходить к людям, которые не хотят с тобой знаться?" Отвечает: "Меня не убудет от веры". Охуенный парень. А тут этот Фред Фелпс со своей хуетой. Настоящий фильм ужасов. В пизду хоккейные маски да бензопиилы. Истинный ужас -это мужичок, изо рта которого льётся этот кошмар. Я звоню Малколму: "Малколм. Это интервью жгёт напалмом. Срочно снимай об этом фильм". "Дык я ведь уже снял". Я говорю: "Ты снял документальный. Теперь сними художественный про церковь вроде Баптистской церкви Уэстборо. Вот у тебя чувачки, они стоят на чужих похоронах со своими плакатами. А если сегодня нет похорон? Она сами обеспечат трупы. Во-о-о!" Тот мне: "Мудня какая-то". Я ему: "Иди на хуй, сам сниму", -бросаю трубку.

Так я сел писать Red State. Написал страниц десять. Ко всему процессу я относился как к упражнению. Вон "Зак и Мири". Я очень люблю этот фильм, он смешной, но всё по формуле. Вы с самого начала знаете, что они окажутся вместе. Ни хуя сюрпризов. В этом беда современного автора: зритель чересчур опытный. Он знает все сюжеты. Он знает, что будет в конце. Знает, что будет в середине. Он всегда на шаг впереди. И я решил: пока буду писать сценарий, если в какой-то момент я пойму, что будет дальше, поймёт и зритель. И едва зритель меня обгонит, я его потеряю. Попробую так: стоит мне понять, к чему всё идёт, я буду перескакивать на что-то новое. Буду писать что-то другое, пытаясь увязать всё в один сюжет. Вот я написал десять страниц. Встретился с Малколмом в iChat, говорю: "Слушай, можно тебя попросить кое-что прочесть?" Отвечает: "Канеш". Шлю ему страницы. Он такой: "Ебать, это ж Red State!" Я говорю: "Да-да-да.

Ты его крёстный отец, так почему бы тебе не почитать первому. Без тебя у меня не родилась бы эта идея". Он говорит: "Лады, почитаю". Читает и говорит: "Заебись, пиши дальше!" Я ему: "Да?" Он: "Да-да, пиши. Мне интересно, что будет". И следующие три дня Red State так и писался. десять-пятнадцать страниц, перешлю Малколму, а Малколм выступает моим большим голубым болельщиком. "Это прорыв, пиши! За тобой все хуесосы!" -Так он их называет. Собственное сообщество. И вот я добрался до того места. Кто фильма не видел, заранее извиняюсь, будут спойлеры.

Ближе к концу фильма есть момент, когда Майкл Паркс такой: "Стреляй! Стреляй! Стреляй!", -надвигаясь на Джона Гудмана. И тут я остановился. Отправил страницы Малколму, тот: "И что же, блядь, дальше?! Вот это заебись! Я все ногти сгрыз!" Я ему: "Сам не знаю". Тот: "В каком смысле?" Я: "Ну, я это писал так: стоит мне понять, что дальше, я перескакиваю на новый сюжет. И кажется, я ускакал в тупик. Дальше скакать некуда. Я всего лишь на 78-й странице. Я и не планировал длинного фильма, но надо же к чему-то прийти". Тот мне: "Да придёшь к чему-нибудь". Я: "Ну, блядь. Есть два варианта: реализм и фантасмагория". Тот: "Фантасмагория?" Я ему: "Вознесение". Тот: "Вознесение?!" Я говорю: "Ну да, ведь к тому всё и идёт. Это хуево гудение и бла-бла-бла". Тот мне: "Да у тебя кишка тонка на Вознесение". "С чего ты взял?" Тот: "Только истинный творец сделает Вознесение". Я ему: "Не бери меня, сука, на слабо. Малколм". А тот мне: "Чувак, который снял 'Клерков', сделал бы Вознесение". Я ему: "Пошёл ты на хуй!" -вешаю трубку, пишу концовку -вариант с Вознесением. Перескажу в двух словах, слишком она дикая. Если видели фильм, помните, как там гудят трубы. И кажется, что-то вот-вот произойдёт, но всё возвращается в колею реализма. А та версия к реализму не вернулась. Вот слышны трубы. Майкл Паркс в роли Эйбина Купера кричит: "Стреляй! Стреляй!" И следующим кадром его грудь взрывается. А с ней и голова. Позади него у последователей взрывается грудь и голова. Они валятся на землю. Позади Кинана у агентов взрывается грудь, они валятся на землю. трубы всё громче и громче. Земля разверзается, луна становится кроваво-красной.

Кинан закрывает лицо руками, звуки превращаются в ревущую какофонию, и вдруг -полная тишина. И вот. Кинан крупным планом. Мы видим, как он убирает руки от лица, открывает глаза. Наблюдаем его реакцию на то, что за кадром. Затем камера оборачивается, и мы видим последнего фанатика, пронзённого гигантским мечом. Меч вынимают, и тело падает на землю. Над ним стоит охуенных размеров ангел в доспехах и говорит: "Тс-с-с". Ангел улетает в небеса, Кинан провожает его взглядом, и тут мы видим четырёх всадников Апокалипсиса. Ну так вот. Я выслал Малколму эту концовку, он такой: "Хуя себе! Ты не врал! Ну ты ебанутый!" Я ему: "А ты думал!" Но снять такое нереально. Вышло бы кино на четыре миллиона с финальной сценой на пятнадцать миллионов. Когда я заговорил про Red State, Фелпсы начали проявлять интерес, да ещё какой. Я поехал давать Q&A в театр "Мидленд" в Канзас-Сити. Ехал уже после той еботни с Толстоватым-для-полётов. Гонял по стране в автобусе, давал Q&A там и тут. Меня выперли из самолёта, и я сказал: "Ну и похуй, возьму автобус". Вдруг брат шлёт мне имейл. Заголовок гласит: "Вот она, слава". К письму приложен pdf-файл с заявлением протеста от Баптистской церкви Уэстборо. Там моя фотография с очками набекрень и скорченной мордой, а вокруг -текст. Большими жирными буквами говорится: "Господь ненавидит гейского потакателя Кевина Смита". Я прямо.

Я растерялся, не знал, что делать. Сижу такой: "Хуя себе." У меня с детства сохранилась такая черта -боязнь, что мне попадёт. Типа: "Ой бля, ну мне попадёт". Звоню брату, говорю: "Мне попадёт?" Брат мне: "Тебе тридцать восемь. От кого тебе попадёт?" Я говорю: "Не знаю, тут всякие страшные библейские слова.

Я их явно разозлил. И что ещё за 'гейский потакатель'?" Тот мне: "Ой, Кевин, да кого ебёт? А 'гейский потакатель' означает, что ты способствуешь однополым связям. Ты -сводник". Я говорю: "Большое спасибо! А как думаешь, стоит брать маму на концерт? Говнари решили протестовать перед театром 'Мидленд'". Тот: "Если не знаешь, чего ждать, лучше оставь маму дома. Но не бойся их. Не прогибайся". Я говорю: Поехали на концерт. Зак и Джоуи -со мной. Когда наш автобус припарковался у "Мидленда", шёл дождь, и мне довелось впервые отведать фелпсова протеста. Протеста Баптистской церкви Уэстборо. Стоит четыре человека. У каждого -по две протестных таблички. И если прищуриться, кажется, будто их восьмеро. Но разуешь глаза -и видишь: "Да их, бля, всего четверо". И ни на одной из табличек не сказано "Кевин Смит, гори в аду" или там "Кевин Смит -гейский потакатель". Сплошь пасхальные плакаты. На всех что-то про пасху, -дело было накануне пасхи. Я говорю Заку и Джоуи: "Сходите возьмите у них интервью. Задайте пару вопросов". Они пошли поболтать с Ширли Фелпс-Роупер -она дочь Фреда Фелпса и главный представитель Баптистской церкви Уэстборо, -и её дочерью Меган, Меган Фелпс. Эта очень активна в Сети. То и дело мне твитит. И мне каждый раз кажется, что она флиртует. Пусть её флирт и звучит как "Ты сжаришься в аду!" Я отвечаю ей твитами: "Ёб твою, Меган. Жена говорит, если это спасёт тебя от семьи сектантов, она согласна на групповушку". Та отвечает: "Фу, свинья!" Я ей: "Не то слово". И вот они стоят. Зак с Джоуи пошли брать интервью. Возвращаются, я спрашиваю: "И как?" Зак говорит: "Вообще, вполне приятные люди. Милые ребята. Твердили, что мы погорим в аду, но крайне вежливо". Я им: "А обо мне что сказали?" Тот: "Ничегошеньки". Я: "В каком смысле?" Тот: "Ни слова о тебе". Я: "Они же против меня протестуют". Тот: "Ну. Ты всего лишь повод для протеста. Знают, что сюда стечётся народ, а ты им по барабану. Их куда больше занимает пасхальный заяц". Я говорю: "В смысле?" Тот: "Их бесит пасхальный заяц". Я говорю: "Чем это?" Тот: "Они злятся, что страна до сих пор верит в гигантского зайца, который раздаёт шоколад". Я: "Вы им сказали, что это неправда?" Тот: "Чувак. Вдумайся, о ком ты говоришь". Я говорю: "Резонно, резонно. Но что-то тут не так".

Тот: "Не так? Взгляни на их таблички".

И показывает, что наснимали. Одна из табличек -такая. Вариации на эту тему видны на всех кадрах с их протестами. Там нарисованы два человечка. Один в наклоне. Другой -позади него, с выставленной рукой. Понятно, что второй жарит первого в жопу. Вокруг них -огромный знак "нет", как в "Охотниках за привидениями". И смысл: "Нам такая херота не нравится". Ясно, что они не сторонники. И на одной из протестных табличек, которые засняли Зак и Джоуи, изображена та же самая пиктограммка, но у чувачка внаклонку вместо обычной головы кружочком прилеплена наклейка с кроликом-логотипом "Плейбоя". Вышло, что кролика из "Плейбоя" ебут в жопу. Я смотрю такой: "Против чего они возражают? Что они хотели сказать этим знаком?" Зак мне: "Без понятия". В общем, Фелпсы оказались безобидными. Больше жажды внимания, чем агрессии. Я взял это себе на заметку, намотал на ус. Жалел только, что не проявил изобретательность. что так перепугался. Как всегда, страх не позволил мне бросить им вызов. "Ой, я не хочу проблем". И я не догадался сделать то, что сейчас кажется очевидным. Вот классная история. Дело было на Комик-коне в Сан-Диего. Не в этом году, в прошлом. Баптистская церковь Уэстборо объявила о грядущем протесте против Комик-кона. А Комик-кон -такое широкое понятие. Объявить о протесте против него -всё равно что: "Мы заявляем протест депрессии!" Как такое вообще возможно? И, главное, зачем? На этой неделе Господь ненавидит Бэтмена? В общем, они получили разрешение протестовать на Комик-коне. Пришли, выбрали себе местечко напротив конференц-центра. В сети вы легко найдёте материалы. Статьи и фотографии -сплошь охуенные. Там видно, как Фелпсы стоят со своими знаками: "Господь ненавидит педиков", смерть тем, смерть этим. "Гридо стрелял первым". Вот они стоят со своими блядскими знаками. И вдруг показываются косплейщики -ребята в костюмах для Комик-кона. Там, чувачок, одетый штурмовиком из "Звёздных войн", девка с щупальцами из "Возвращения джедая". Ребята в костюмах, косплейщики, окружают Фелпсов. И у каждого -собственная табличка. И вот у нас стоит чувак с табличкой: "Господь ненавидит педиков". А напротив -паренёк в костюме Бендера из "Футурамы". И у него в руках табличка: "Смерть человекам". Прекрасная идея. Я увидел и говорю: "Бля, так вот как надо бороться с этими ебланами! Надо напротив них поднять ещё более ебланский плакат!" "Надо запомнить". Взял себе на заметку. И вот мне выпал шанс использовать идею. Мы сняли Red State. повезли его на кинофестиваль "Сандэнс". Там объявили, что фильм покажут в театре "Экклз". Он принадлежит одной из школ в Парк-Сити. Огроменный театрище. Там состоялся дебют фильма. 1 400 мест или типа того. Когда дебютировали "Клерки", самым большим кинотеатром там был Египетский -на три сотни с чем-то. А теперь там этот охуительный театр. Я с нетерпением ждал поездки.

На "Сандэнсе" объявляют, что нас будут показывать. Баптистская церковь Уэстборо выпускает пресс-релиз: мол, будет нас пикетировать. На сей раз формулировки другие. Теперь у них "Господь ненавидит гейских потакателей с кинофестиваля 'Сандэнс'". А меня понизили в звании до "Извращенца Кевина Смита". Как выяснилось, это оттого, что мне дико понравился "гейский потакатель". Я ходил и говорил: "А вот и гейский потакатель Кевин Смит!" И они перестали так меня звать, назначили "извращенцем". И я такой: "Ну, есть маленько." В общем, пишут: "Господь ненавидит гейских потакателей с кинофестиваля 'Сандэнс'. Они насмехаются и глумятся над Словом Божьим. И мы изгоним их в ад протестом нашим в день 'Красного штата' извращенца Кевина Смита. Бла-бла-бла". Я прочитал. Туча библейских слов, туча страшных архаичных слов прямиком из Библии. Я решил: "Ну чо, я видел, как надо поступать в таких случаях".

Спрашиваю Джона Гордона: "Устроим контрпротест?" Тот такой: "Да-а, давай!" Я говорю: "Круто". Выпускаем собственный пресс-релиз. Которым зазываем народ на контрпротест. Там говорилось: "Уайнстиновцы приглашают всех-всех-всех написать на табличке бредовой хуеты и с нею над головой явиться на контрпротест Фелпсам.

Они идут с христианским богом, а с нами -боги кино: Зуул, Кром и прочие!" Опусти могучий молот и подними плакат протеста! Спешите на битву мега-титанов в Парк-Сити. Приглашаются все. Не забудьте фотоаппараты!" Выпустили пресс-релиз. Учредили собственный протест. Решили дать отпор. Они собирались нагрянуть в вечер показа, и мы сказали: "Захуярим контрпротест, как ребята в Сан-Диего". И вот на "Сандэнсе" мы расселись ввосьмером или вдесятером в квартире, отведённой команде Red State, и мастерили протестные плакаты. Как было здорово. Творили и дурачились. Играет музыка, все лежат на полу, рисуют. Мастерим дурацкие плакаты. На моём говорилось: "Господь ненавидит дождь и понедельники!" Или там: "Господь ненавидит пресс-показы!" Я написал: "Тор ненавидит натуралов!" Сделали табличку для Меган Фелпс, молоденькой Меган Фелпс -ей 25-26. Написали: "Господь ненавидит всех Фелпсов, кроме Меган; на Меган у Господа стояк".

И табличку для её матери -Ширли Фелпс-Роупер: "Ширли, ну ты ж не серьёзно?" Мьюз, Джейсон Мьюз так и не въехал в идею протестных плакатов. В концепцию протестных плакатов. Его протестный плакат гласил: "Господь обожает мьюзов хер". Я говорю: "А чо, обратное недоказуемо. Пущай идёт так". И с нами, разумеется, был Малколм. Малколм -Чарли-Браун нашей компашки.

он в очередной раз это доказал, когда попытался сделать хоть один протестный плакат. Как Чарли-Браун для костюма призрака нарезал дыр по всей простыне, Малколм начал выводить одну большую букву, и вот он уже на ковре. Картонка закончилась.

Вот он изводит ватман за ватманом. Ни хуя прогресса, ни одного слогана. Всё либо слишком мелко, либо вылезло за края. Он такой: -гневно отбрасывает листы. Я говорю: "Малколм, забей. Подскажу тебе идеальный вариант. Понравится -делай". "Какой?" Говорю: "Такой знак можно держать только тебе. Знак-криптонит для Фелпсов". "Что у тебя на уме?" Я говорю: "Вот смотри. Они держат свои знаки. Их выпад -всего три слова: 'Господь ненавидит педиков'. А мы ответим антизнаком. Ты стоишь с табличкой, а там всего три слова: "Хер такой вкусный". глаза у Малколма загорелись, как новогодняя ёлка. Говорит: "Держать его можно только мне". Я ему: "Именно, в этом твоя миссия, малыш. Вперёд!" Он уселся за работу над своим знаком, и вышел шедевр. Он вложил в него душу. Можно было без труда представить себе саундтрек на фоне кадров, где камера нарезает круги, снимая, как он лихорадочно рисует. Он ни разу не вышел за контуры, не накосячил ни в одной букве, всё чётко и разборчиво. Показывает -произведение искусства. "Хер такой вкусный".

Я говорю: "Малколм, это шедевр".

Тот: "Ещё нет". Набухал клея, пиздых туда блёсток. Мы все сошлись во мнении, что у него лучший знак.

И вот мы погрузились в автобус и двинули в "Экклз", где должен был дебютировать фильм.

А я и забыл, что написал: "Приглашаем всех-всех-всех написать на табличке бредовую хуету". И когда мы подъехали, моё сердце похитили ребятки из Парк-Сити. Ребятки из школы "Экклз" увидели приглашение. Они прочли, что Баптистская церковь Уэстборо будет протестовать у их школы, и сказали: "Пусть идут нах". И решили присоединиться к протесту. Я схожу с автобуса и вижу целую армию. Вот у нас четверо Фелпсов на заснеженном бордюрчике. У каждого по две таблички.

Похожи на пугала с горы из "Планеты обезьян". Позади них -море ослепительных огней. Это подтянулась Столько представителей СМИ одновременно я прежде не видел. А ведь я снимал Jersey Girl в разгар "Беннифера". в Центральном парке, снимаем этих говнюков в карете. Джен и Бена. Кричим: "Снято!" И пятьдесят папарацци вываливаются из кустов.

Щёлкают, а мы кричим: "Мотор!" И пятьдесят папарацци растворяются в воздухе. Прямо магия. К съёмкам они относились со всем уважением, но между дублями нас сметало к хуям, ослепляло вспышками. На сей раз их было минимум вдвое больше. Ебануться можно, люди куда ни плюнь. Я отвожу взгляд от Фелпсов и от моря вспышек, и моё сердце тает к хуям. Никогда не забуду. Ребятки из школы "Экклз" пришли протестовать. Они выстроились со своими знаками перед Фелпсами и распевали песни. Вот Фелпсы с табличками "Господь ненавидит педиков". А тут -школьники, благослови их Боже, с табличками "Господь ненавидит домашку". До того. идеально невинный противовес. С нужной долей абсурда. Больше всех понравился знак у долговязого парня позади ребят. Он держал, на мой взгляд, самый эзотерический и гениальный знак вечера. Там говорилось: "Зачем Господь закрыл Pushing Daisies?" Мы сошли с автобуса, повсюду вспышки. Меня провели к моему месту -прямо перед Фелпсами. Вот стоят Фелпсы.

Ширли Фелпс-Роупер держит таблички, распевает песни. На своих протестах Фелпсы любят попеть протестные песни.

Возьмут известную песню, поменяют одно слово и поют хором. Например, возьмут "Боже, благослови Америку" и назовут "Боже, прокляни Америку". Фашистская семья Странных Элов Янковиков. Вот они затягивают "Боже, прокляни Америку". Держат свои таблички. Ребятки напротив откликаются: И вот -отсюда звучит: Выходит практически мэшап. Саундтрек для всего вечера. И словно под саундтрек, в толпу шагает Малколм со своей табличкой. Локи во плоти. Такому под руку не попадайся. "Сюда, Малколм, сюда". Хотелось стоять рядом, чтобы, когда он поднимет табличку, смотреть на лицо Ширли Фелпс-Роупер и видеть её реакцию. Я представлял, как у неё взорвётся башка. Сами представьте: "'Хер такой вкусный'? Говорю ему: "Сюда, сюда". Сам подымаю знак за знаком. Меган подаёт таблички, я машу ими перед Фелпсами. Пресса нас снимает. Поднимаю на полминуты, откидываю, поднимаю новую. И вот я убираю последнюю и выпускаю тяжёлую артиллерию. Вышагивает Малколм, вынимает табличку из-под мышки и поднимает её с такой, блядь, серьёзностью. Можно было подумать, что он -Ллойд Доблер из "Скажи что-нибудь". Такой: Типа: "Выкуси, Ширли". Табличка поднимается, я тут же перевожу взгляд на хуеву Ширли, хочу увидеть реакцию. И, клянусь, произошло вот что. Она увидела её не сразу, упустила момент. Секунд 10-15 прошло. Вот как всё было. Она держит две таблички, поёт. Наконец, замечает табличку Малколма. Она стоит чуть выше нас -на небольшом возвышении. Взгляд направлен вот так, а там -мы. Она держит таблички, поёт. И я, блядь, катаюсь. "Видал её рожу?!" Мы начали показывать фильм. Решили проехаться по стране туром. И в рамках тура заехать в Канзас-Сити -в театр "Мидленд". Вот я на телефоне с Афентрой, диджеем Афентрой на канзасском радио. Пиарю предстоящий тур. Дело в марте. "Всем привет. Приходите на показ в 'Мидленд'. Оттянемся, всё будет зашибись". Вдруг она говорит: не поверите, нас набрала Меган Фелпс, хочет с вами поболтать". Я говорю: "А чо, выводите её в эфир". И та такая: "Здрасте, Кевин. Хотела вас предупредить, что мы будем вас пикетировать при каждой возможности. В частности, у театра 'Мидленд'". Отвечаю: "Спасибо, мои маркетинговые партнёры". "Слушай, ну это ж бред -приходить и протестовать, если вы даже фильм не видели". Та говорит: "Да?" Я говорю: "Да!" Пытался задавить её интеллектом. "Ну не ерунда разве? Вы выходите, протестуете. Начинается фильм, мы идём в зал, а вы остаётесь на улице. Раз уж всё равно придёте протестовать, так, может, зайдёте да посмотрите кинцо?" Та: "О чём вы?" Я говорю: "Всё просто. Ты приходишь на фильм. После -я даю Q&A и вывожу тебя на сцену. Выйдешь и поделишься впечатлениями. Меня уже не особо интересует мнение кинокритиков. Но твой обзор выслушаю с удовольствием". Та мне: "Вы будете меня затыкать". Я говорю: "Захочешь сказать со сцены, что нам всем дорога в ад, -ради бога. Мы сами знаем, все видели 'Догму'". Я подумал, пусть лучше они будут со мной на сцене, чем на очередных похоронах, куда они припрутся стоять с табличками. Пусть идут на сцену, а мы будем мочить корки. А она говорит. Меган Фелпс говорит: "Я не одна приду". Я ей: "Приводи своих. Билеты -обеспечим". Та: "А. а дадите пять билетов?" Я говорю: "Да легко, отсыпем пять билетов". "Значит, увидимся!" -и повесила трубку, вся такая радостная. Тоже вешаю и говорю Джону Гордону: "Фелпсы припиздуют на мой фильм! Как, бля, просто всё оказалось!" Снова звонок, я такой: "Тс-с". Отвечаю, -там Меган Фелпс. Говорю: "Да?" "А можно нам пятнадцать билетов?" Я говорю: "А-а-а. Господь ненавидит педиков, зато обожает халяву, да?" Говорю: "Ну а чо, обеспечим и пятнадцать". Та: "Отлично". Конец связи. Они пришли протестовать и перед этим показом. Я снова объявил о контрпротесте: "Фелпсы придут протестовать? Пойдём протестовать в ответ! Автору лучшего протестного плаката -бесплатный билет".

Ребята подтянулись. Вот пятнадцать Фелпсов на одной стороне улицы, у каждого две таблички. Чтобы в прищуре казалось, будто их тридцать. На другой стороне улицы -на стороне театра -огромная толпа наших протестующих ребят. Мой любимый знак с этого протеста. Там был пацанчик с белой табличкой на палке. незамысловатой. К белому фону степлером приделан двухстраничный разворот, кажется, из журнала с постерами "Возвращение джедая" 83-го года. На нём -эвок Уикет со своим. со своим копьём и с головой внаклонку. В те времена они ещё не моргали, и глаза его были распахнуты настежь. Простенькая картинка, я видел её миллиард раз.

Единственное, что было добавлено, -огромный знак "нет", как в "Охотниках за привидениями", вокруг эвока. Я смотрю на табличку и думаю: "Гениально!" Так абсурдно, абстрактно и скромно. Я заглянул сзади -вдруг там написано "Господь ненавидит Эндор", -но там пусто. Картинкой всё сказано. Он будто бы говорил: "Я до сих пор на них зол!" И было видно, как Фелпсы на той стороне улицы гадают: что означает? Что за дьявольский медведь? Господь его ненавидит?" Значится, после протеста мы зарядили фильм, Фелпсов пригласили в зал. Они вошли. Мы не стали слать их в партер, усадили на балконе. Усади мы их в партере, показ превратился бы в такое: "Эй!" И швырялись бы в них всяким.

Их не особо любят. Я сказал: "Усадим их на балконе, где никто не будет к ним цепляться". представить фильм, всё представление проговорил с ними. Такой: "С нами хуевы Фелпсы! Ну не охуеть ли? Будем смотреть Red State с его же вдохновителями! Всё равно что смотреть The King's Speech при королеве Англии. Простите, что упомянул королеву!" "Вот что. Прежде чем двигать дальше. Ширли Фелпс-Роупер с нами?" Вижу, как Ширли подалась вперёд. Говорю: "Ширли здесь! Вот это заебись! Мы не встречались со времён протеста на 'Сандэнсе'. И с тех самых пор мне не даёт покоя один вопрос". Рассказал всю ту же историю, рассказывал вам -про "Хер такой вкусный" и про её морду. "Ну так вот. Ширли, внимание, вопрос. Ваше лицо в ответ на знак Малколма 'Хер такой вкусный' означало что-то типа: 'Я не согласна с твоими взглядами, гомосексуалист', -или же оно означало: 'Ни фига не вкусный!'?" А она ничего не ответила, во ебота! Мы начали показ. Фильм крутится. Где-то восьмая минута. Я сижу на заднем ряду -люблю торчать в Твиттере во время фильма. И чувствую, кто-то пихает меня в плечо. Обернулся -и, блядь, вздрогнул: там Меган Фелпс. Никому не в радость так близко увидеть Фелпса. "Ой, привет!" "Да, здрасте. Мы только хотели попрощаться перед уходом". Я ей: "Что значит 'перед уходом'? Фильм только начался". Она: "Да, мы лучше пойдём". Я: "Почему?" Она: "Ой, Кевин, сколько грязи". Я такой: "Надо сунуть это на постер". Во пиздатый слоган: "Ой, Кевин, сколько грязи. -Семья Фелпсов". Говорю: "Точно не хотите остаться?" Говорит: "Нет, но перед уходом хотели вручить вам два подарка". Протягивает руку за сидение, и очко у меня начинает поигрывать. А вдруг она такая: "И подарки эти -святые пули Христа". И я тихонечко отодвигаюсь за Джен. А ну как вера начнёт свистеть в воздухе. Но они вынимают два больших протестных плаката. На первом сказано: "Господь ненавидит гейских потакателей", -то есть меня, по их классификации. Я не против. А второй плакат какой-то ебанутый. Ни рифмы, ни смысла. Очень абстрактный они будто вдохновились плакатом с эвоком. Пытались меня переплюнуть в моей же игре в "чепуху". Плакат, который мне вручили, был такой.

Шрифтом с наших постеров написано: "Красный штат -педики". При этом они расписались на плакате. Всей семьёй Фелпсов: "Вы погорите в аду; Лука 2. -Фред Фелпс". Или там, блядь: "До встречи в аду. Ха-ха, шутка, я-то буду в раю. С любовью, Меган Фелпс. P.S. Летом увидимся".

Шутка про альбом выпускников. Все расписались, как будто у них не культ, а труппа бродвейского шоу, и это -их афиша. Плакат увидела Жена. Она и обычных-то боголюбцев не чтит, а уж Фелпсов и подавно ненавидит. Я ей показываю: "Зацени!" Она такая: "Что за хуйня?" Говорю: "Мне Фелпсы подарили! Ну не красота?" Жена такая: "Фу, выбрось на хуй". Я ей: "Не буду выбрасывать. С ума спятила?" Она: "Домой не тащи". Я: "Ваще, что ли?

Я год бодаюсь с этими монстрами. Это ж боевой трофей! Как гигантская монетка Двуликого в Бэт-пещере! Моё по праву". Она говорит: "И не надейся. Повесишь дома плакат с надписью 'Красный штат -педики' -и что будет с твоим ребёнком?" Нашей дочери Харли сейчас 12, тогда было 11. Чудесный ребёнок, умный ребёнок, добрая, чистая душа. Её ждёт светлое будущее. Но она пока наивная что пиздец. Она не знает ни о каких ужасах мира. Не знает о расизме, о половом шовинизме, не знает ни о какой религиозной войне. Даже не ведает обо всём этом говне. Самая большая в её жизни проблема: "Ой, эту серию My Little Pony я уже видела". И я не против, ведь однажды она осознает, как ужасен наш мир. Так или иначе мы потихоньку её готовим, но чем травмировать её всяческой нетерпимостью, глупостью и так далее, лучше мы от всего её оградим. Она не знает, что на свете есть что-то подобное. Самый большой страх Джен в том, что дома Харли увидит плакат и спросит: "А что это значит?" И нам придётся объяснять, что в мире есть ужасные вещи. Что существуют жестокие и ебанутые люди. Всегда хочется подольше оттянуть такой разговор. Такова была позиция Джен: "Не тащи его домой".

А моя позиция: "Знаешь, я заслужил его в честном бою. Суну куда-нибудь, где дочь его не найдёт. Не беспокойся". Возвращаемся домой после тура, разгружаем автобус. Знаете, многие, разгружаясь после поездки, сваливают всё в прихожей. Говорят: "Завтра разберу!" И барахло с полгода пылится у двери. Вот и наше барахло валялось в прихожей. Там же и наши плакаты -мы прислонили их к стене картинками и надписями внутрь, чтобы не было видно, что там написано. Джен нет-нет да бросит: "Разбери уже этот завал!" Я ей: "Да-да-да, как руки дойдут". Месяц сменял месяц, всё так и валялось.

Однажды мы пошли поужинать -я, жена да Харли. Вернулись домой, закрыли дверь. И нас во всей красе встречает "Красный штат -педики". Как понимаю, полезли за таблички да опрокинули. Потом кто-то их поднял, но не додумался развернуть к стене надписями. И -бум: Красный штат, бля, педики. Закрываем дверь -тут оно. И взгляд ребёнка притягивается, как магнитом. Такая. смотрит на надпись. А Дженнифер смотрит на меня. Не произносит ни слова, но в глазах чётко читается: "Ну, жирный ебанат, я ж тебе говорила! Говорила не переть это домой!" А в моих глазах написано: "Ну ладно тебе, ну прости, ты же не оставишь меня без секса? Не будем портить такой хороший вечер. Я ж не знал, что так выйдет". И видно было, как её одолевают нервы.

Да и я был на нервах, ведь с секунды на секунду ребёнок обернётся и спросит: "Что это значит?" И нам придётся отвечать: "Ну, такова реальность нашего мира, таковы люди", -про нетерпимость и вот такие слова; какими жестокими люди бывают по отношению друг к другу. Морально готовимся к воспитательному разговору, который хотелось отсрочить ещё на годик-два. Стоим, собираемся с духом. Харли оборачивается, и, в очередной раз доказывая, какой она прелестно наивный ребёнок, произносит: "Это что, сиквел?" Спасибо. -Здрасте. -Привет. Подкасты, Tonightly, куча фильмов.

Как вы всё это успеваете, не забывая о простых человеческих потребностях -сне, питаниии, ебле с женой? И последним я озабочен куда больше, чем остальными двумя. Последнее не выходит из головы ни на секунду. Вообще, вся фишка в тайм-менеджменте. Лично мне время создаёт травка. По сути. Серьёзно, я не знаю, как ещё сформулировать. Опять же, я не говорю: "Идите все и обкуритесь". Кто-то же должен управлять металлорежущими станками. Но мне она создаёт время. Многим из нас знакомо постоянное чувство тревоги. Когда кажется, что на всё не хватает времени. На этом фоне развивается невроз, и давление уже невозможно выносить. Мы -один из немногих видов, осознающих собственную смертность. Мы знаем, что однажды умрём. Животные этого не знают.

Да, их пугает прямая угроза гибели, не рассуждают: "А что будет, когда меня не станет?" Вот и я потонул в беспокойстве, что моё время не бесконечно. Смерть моего отца повлияла на меня так, что вы не представляете. Разумеется, все мы знаем, что родители когда-то умрут. Но то, как он умер, очень сильно на меня повлияло и отразилось, почитай, на всех моих дальнейших начинаниях. Однажды мы пошли поужинать. Моя мама, мой отец, мой брат, моя сестра с мужем, и мы с женой. Пошли в ресторан. Они приезжали посмотреть, как я даю Q&A. Мама мне звонит: "Слушай, раз твоя сестра приезжает, давай и мы с папой выберемся? И брата твоего возьмём. В кои-то веки вся семья будет в сборе". Такого лет семь не было. Сестра живёт. Кажется, тогда она жила в Гонконге. Мой брат -во Флориде, а родители колесили между Ред-Бэнком и Флоридой. Я говорю: "Да ну, не надо. Не хватало вам мороки. Я живо выступлю да свалю". Она говорит: "Нет, мы все будем в одном городе. Не противься, ладно?" Я ей: "Лады, уговорила. Значит, увидимся". Даю Q&A, всё заебись, и папе вроде как нравится. Потом все идём ужинать. Пошли в "Morton's The Steakhouse". Заняли комнатку. и было чудесно. Было видно, как хорошо моим родителям, в особенности моему старику.

Вот они сидят со всеми своими детьми и их спутниками жизни -людьми, с которыми дети выстроили собственные семьи. А родителям большего и не надо. "Как здорово, они у нас не померли, выросли здоровыми, и счастливыми. Жизнь их не сломала, и каждый нашёл своё призвание. И всё у них сложилось". Родителям правда большего и не надо. Смотришь на них, и лучи гордости видны невооружённым глазом. Получился изумительный вечер. Мы сидели, веселились. Отличный вечер. Охуенный вечер. Потом я усадил папу с мамой в такси у крыльца "Мортонса". Поцеловал их в лоб: "Завтра увидимся". Они уехали в свою гостиницу. Мы с Джен уехали в свою, легли спать. Вдруг звонит телефон. полшестого утра. Там мой брат: "Срочно подъезжай в больницу на Уолнат-стрит". Я ему: "Что стряслось?" Тот: "Отец в больнице". Я такой: "Пф, опять?" У отца было неважно со здоровьем. Диабет, сердечный приступ, инсульт. "Папа в больнице" было обычным делом. Никаких особых эксцессов, но он был завсегдатаем больниц. Никого это не удивляло и не шокировало. Я говорю: "Лады, Джен проснётся -подъедем". А брат мне: "Езжай немедленно". Я кладу трубку и такой: "Бля." Джен будить не стал. Оделся, поехал в больницу. Вхожу в приёмное отделение и вижу то, чего никогда прежде не видел. Нечто ужасное: моя мать плакала. И не то чтобы даже плакала; как она плачет -я видел. Там, за просмотром "Поющих в терновнике" или "Сёгуна": "О, как красиво". Или там, когда я напишу милый стишок. Тут было иначе. Так плачут только в момент охуенного испуга. Когда чья-то жизнь висит на волоске. двух слов связать не могла. Она задыхалась: "О боже, господи, прошу тебя.

боже, не забирай его, не надо". Совершенно бессвязная речь. Она плакала, и страшно было смотреть и слушать. Впервые такое видел. Поднимаю глаза. Мой брат обнимает её сзади, она не видит его лица. И на лице брата всё написано: И. до меня доходит: "Господи. его больше нет?" Я иду в реанимацию: "Дональд Смит?" А мне: "Соболезнования, скончался". Отвели в палату, там мой отец. На каталке. Просто мёртвый. Всё ещё торчат трубки, его пытались интубировать или что-то типа. Бездвижный, беззвучный, бездыханный. Было странно, если не сказать больше. Всегда знаешь, что однажды родителей не станет, но я не был готов к этому моменту. В детстве я часто лежал на полу, пока отец смотрел игру Bowling for Dollars. Он ложился.

Здесь телевизор, он лежит на спине, как Снупи на своей конуре, пузом вверх, голова повёрнута к телевизору. А я ложусь, облокотившись на его живот, и мы смотрим Bowling for Dollars. И когда я увидел его на каталке, я положил голову ему на грудь. Я понял: больше мне не доведётся этого сделать. Да и его бы не напрягло, ведь он мёртв. Потом я поднялся, вышел из палаты, пошёл на улицу покурить. Тогда я ещё курил сигареты. Стоял и размышлял, что теперь я наполовину сирота, на полпути к тому, чтобы совсем осиротеть. Вышел мой брат. Я такой: "Ох-х-х. Не верится, да?" Тот: "Да, тяжко". Я говорю: "Как всё случилось?" Ведь брат остановился в одной гостинице с родителями. И Дональд. Брат, не раздумывая, произнёс: "Папа умер с криком". Я такой: "Что?.." Тот: "Папа умер с криком". Я: "В каком смысле?" "Ну, он проснулся. Распинал одеяла и кричал, что он горит. Он метался в жару.

Мы поднесли воды, а он всё кричал. Кричал всё громче и громче. Его кровь вскипела, и он умер. Не знаю, как ещё сказать. Папа умер с криком". Меня как оглоушило. Мой отец всю жизнь был где-то рядом. Знаете, некоторые преклоняются перед родителями. Но мой отец -не из тех, кто как-то поспособствовал развитию технологий или сделал в жизни хоть что-то значимое. Помню, однажды я спросил: "Папа, а о чём ты мечтал?" И он ответил: "Я хотел жениться и завести детей. Мечта сбылась". Он был добряком. Всю жизнь провъёбывал на почте, чтобы прокормить свою семью. Не то чтобы ему нравилось пахать на почте или чтобы он верил в Почту Америки. Но как иначе ему было кормить свою жену и детей. А вот, на мой взгляд, самый главный повод для уважения. Некоторые думают, что я юродствую, но я говорю от души. Он ни разу не выебал ребёнка. Это важно, согласны? В мире, где на каждом шагу слышишь хуйню, "О ужас, в детстве меня растлили". Мой отец был не по этой части. Всё время тусил с детьми, ни разу не пускал на них слюни. И я им горжусь. Меня он тоже не пытался выебать. За что ему отдельное спасибо. Просто, блядь, хороший парень, достойный гражданин, посещал церковь, всегда откликался на просьбы. Жена вила из него верёвки, но ему было в радость исполнять её указания. Охуенный человек, рубаха-парень. Заслужил лучшего конца, чем смерть с криком. Но этот рубаха-парень умер с криком. Я поймал себя на мысли: "Господи, в этом мире, где даже такой хороший человек, как мой старик, умирает с криком, глупо не пытаться осуществить каждую-прекаждую мечту. Вот что меня ждёт. Однажды. всё кончится". Я в полной мере ощутил, что нельзя. Вот оно -будущее. Может статься, мы все уйдём с криком. Не лучше ли перед этим попытаться по максимуму набить свою жизнь добром, весельем, продуктивностью. Окружить себя людьми, которые в этом помогут. Ведь в этом мире не так просто найти поддержку. Кругом негатив, кругом цинизм.

Даже сейчас, пока я делюсь историей о смерти отца, в зале сидит циник -а то и не один -и думает: "Да кого ебёт? Давай сортирных шуток!" Мир переполняет "захуй". Что-то кому-то предложишь, тебе в ответ: "Захуй?" Куда ни плюнь -везде "захуй". Типа: "Сниму-ка я фильм!" Захуй тебе это надо? Захуй? Выпендриться решил? Захуй тебе?" В мире слишком много "захуй". Пойди да найди "хули нет". Окружи себя людьми, которые скажут "Хули нет?" Ты им: "Хочу кое-что попробовать". А они тебе: "Хули нет? Давай рискнём". Людьми, которые помогут тебе воплотить все мечты в жизнь, а ты ответишь им Мы на одной стороне. Тебя не убудет, если ты подбодришь творца. Вот почему я двадцать лет выхожу на сцену после каждого фильма. Не так много режиссёров выходят после фильма и болтают дольше, чем длился фильм. Но я пытаюсь донести одну простую мысль вот уже двадцать лет: всё в ваших руках. Понимаете? Я не родился режиссёром, я не родился с микрофоном в руках. У меня не было никаких особых талантов. Никаких связей с шоу-бизнесом. Я долбоёб из Нью-Джерси. Мне повезло, кто-то купил мой фильм, и -бум -пошло-поехало. И твоя задача. Когда тебя принимают в сообщество независимых фильмов, твоя задача, твой долг, твоя обязанность, в частности, в том, чтобы поддержать процесс. Подбодрить других. Сказать им, что попытка не пытка. Как сказал Уэйн Гретцки: "100% непредпринятых попыток не увенчаются успехом".

Всегда, блядь, стоит попытаться. Разумеется, если речь о попытках вроде: "Я всю жизнь мечтал убить двенадцать детей!" Богом молю, не пытайтесь! Я совсем не про то. Я про всякий креатив. Там, завести блог, сочинить песню, снять кинцо, кондитерский магазин или вязальную мастерскую или, блядь, смонтировать ролик для YouTube. Да что угодно, что выходит за рамки: "Я обязан. Потому что такая работа, и мне нужны деньги". Некоторые вещи нужно делать, чтобы узнать: а вдруг получится. Живите по принципу "хули нет". Всё равно мы все умрём с криком. Важно, чтобы, умирая с криком, вы были довольны. Чтобы вы знали: "Я всё попробовал. Я воплотил каждую мечту или хотя бы попытался". Пытайтесь, всегда стоит попытаться. Даже если это с виду хуйня -там, записать подкаст, написать книгу или завести блог. Подумайте, какие плоды может принести то, что вы просто воодушевите и подбодрите автора. Вы скажете: "Молодца, чувак". И однажды он напишет пост, который разойдётся мемами по всему свету. И там будет сказано то, что вы давно хотели сказать, но не находили слов. сочинит песню, которую вы будете слушать и слушать после смерти любимого человека, ведь она рождает такие чувства. Или он снимет тот фильм, который будет играть в вашем плеере, когда всё в жизни идёт наперекосяк. Вы его врубите, и на два часа всё станет хорошо. Для этого нужно всего лишь подбодрить автора. Ничего доброго не принесёт опускание автора. И двадцать лет я выхожу на сцену и говорю: "Пробуйте! Хули не пробуете? Это ж так здорово, идите да хуярьте своё! Попытка не пытка! Я попытался -и теперь у меня не жизнь, а пёзды и пончики!" От всей души советую: пытайтесь. Идите и пытайтесь. Вижу тебя. Такой вопрос. Две недели назад посмотрел Red State, мне очень понравилось. А где-то через неделю после этого я прочитал интервью, от которого у меня слёзы навернулись. Там говорилось, что вы перестанете снимать фильмы. -Да-да-да. -Вопрос: это правда? И, если да, чем планируете заниматься? Чего нам ждать? Да, я решил уйти из режиссуры. Сниму ещё один фильмец и больше не буду снимать и выпускать фильмы, чем я занимался последние двадцать лет. Я не зарекаюсь: "Больше никогда ничего не сниму!" Если предложат: "Слушай, а сними нам 'Клерки: Мюзикл'", -я скажу: "Запросто!" Ебота, вот уж чего не ожидал!" Или кто-нибудь подойдёт: "Ищем режиссёра для пилота. Возьмёшься?" Пилот я уже снимал -для сериала Reaper. Мне понравилось. Я бы подумал над предложением. Но что касается съёмки собственных фильмов и их проката, чем я двадцать лет занимаюсь, тут -нет. По-моему, пришло время остановиться. Необходимо любить своё искусство. Недостаточно такого: "Моё искусство -это, блядь, моя карьера". Всё равно что несколько лет прожить с кем-то в браке и говорить: "Мы ебёмся не чаще пары раз в год, но мы хорошо дружим". Не-не-не, необходима страсть! Нужен регулярный интим. К сожалению, иногда это уходит, и тебе чего-то не хватает. Важно. Важно, чтобы твоё искусство вызывало у тебя те же чувства, какие вызывала та девчонка из класса или тот парень с курса. Человек, который при первой же встрече поразил тебя в самое сердце. Который заставил тебя позабыть о друзьях -не намеренно, не как Йоко Оно. Мысль сама приходит: "Господи, он лучший на земле!" У меня так было с девушкой: "Невероятно, каждое её слово -бриллиант. Пошли на хуй мои друзья. Хочу быть только с ней". И ты отдаляешься от друзей. Те: "Потусим?" А ты им: "Не, пойду тусить с той девчонкой, она охуенная". И она тебя просвещает, учит новому. Она красавица, она роскошная и ебётся как демон. Воплощение всех твоих мечт.

И по какой-то причине ты ей интересен. Она развернула к тебе Солнце. Чёрт знает, почему. За такое надо держаться. Однажды искупавшись в солнечном свете, Луной уже не удовольствуешься. Держишься за неё изо всех сил. И тебе с ней хорошо. Вы всё делаете вместе. Она -из тех, кому скажешь: "Сходим пожрать в 'Дэнниз'?" А она тебе: "Спрашиваешь! Кончаю от их сэндвичей". И ты такой: "Ах! Как мне с ней повезло!" И вот вы пиздуете в "Дэнниз". Садитесь друг напротив друга, берёте один сэндвич на двоих.

Она под столом трётся об тебя ногой. Ты поднимаешь глаза и видишь тот самый взгляд, который тебе знаком после долгих часов в постели. Ты ей: "Чего?" А она: "Пошли ебаться в сортире". Ты ей: "Как это, ебаться в сортире? Здесь же люди. Пожилая пара смотрит прямо на нас. Официантка решит, что мы убежали, не заплатив". Она тебе: "Короче, я в сортир -и буду ждать, пока меня выебут. Желательно, чтобы это был ты". И съёбывает в сортир. Ты ей: Оглядываешься, очко играет, сердце к хуям рвётся из груди. Смотришь на пожилую пару, старички сидят, наслаждаются завтраком. И бабуля, дама преклонных годов -лет шестьдесят-семьдесят -так неодобрительно пялится.

А её муж такой: И вот ты встаёшь, тихонько пиздуешь в сортир.

Всей душой надеешься, что она в мужском, но нет, она заставит тебя попотеть. в женский туалет, входишь в кабинку, и там она. Ты запираешь кабинку, подставляешь ногу под дверь, чтобы, не дай бог, не открылась. И начинаешь жёстко её жарить в сортире "Дэнниз", прижав к стене. Нога проваливается в унитаз. Она стукается башкой о бачок. В экстазе кричит на всё заведение. Все в здании знают, что происходит, а ты выёбываешь ей мозги в сортире. Вот как нужно относиться к своему искусству. Важно так любить своё искусство, что ты готов выебать его в сортире "Дэнниз", и никак не меньше. По первой же просьбе. Даже если понятно, что ничего хорошего из этого не выйдет, разве что вы оба кончите. Но именно эта искорка, именно она поддерживает в нём жизнь. И эта искорка во мне погасла. Последние годы я из таких: "Мы хорошо дружим. Мы уже почти не ебёмся, но отношения и без того хороши". Ни хуя не хороши! Это клей, это, блядь, суперклей отношений -страсть. Я не говорю: "Ебитесь, и искусство будет лучше". Нет, я о том, что страсть питает искусство. И страсть легко заметить. Страсть всегда видно, и всегда видно, где страсти нет. Что до меня, я снова хочу настроиться на эту волну. "Знаете что? Я могу вот так сидеть и гонять балду ещё десять-двадцать лет." Не будем лукавить, моё жирдяйское сердце скоро сдастся. ".пять-десять лет. Страдать хуйнёй. Не лучше ли отойти в сторонку и уступить место тем, кто того заслуживает. Молодой шпане". Когда-то и я был щеглом, вылез: "У меня туева хуча идей!" И кому-то пришлось подвинуться чтобы пустить меня вперёд.

Настало время ответить миру тем же. Это вечный круговорот, это закон природы.

Мандрил поднимает львёнка к небу, потом скармливает его змеям. Я забыл сюжет. Сто лет не видел этого мультика. Нужно уступить дорогу. Это во-первых. А ещё я недавно понял: если меня не подмывает рассказать историю, то и рассказывать не стоит. Я сказал себе: "Хорошо. Уйди красиво. Если финишировать, то со вкусом". И так я стал одержим идеей красивого завершения карьеры. Мало кто пытается. Я подумал: "А чо, будет клёво. Будет зашибись". Мало кто говорит: "Вот вам все мои фильмы, я -всё". Я решил: "Дай-ка я попробую". Ведь когда-то я даже не думал, что стану режиссёром. Всё получилось случайно. И я сказал: "Лады, посмотрим, получится ли красиво уйти".

И вот как я ухожу. Пришёл я с тремя фильмами -с джерсийской трилогией. Это те фильмы, по которым меня узнают. Clerks, Mallrats, Chasing Amy. В них -молодой я, молодой режиссёр с идеей: "Хочу поснимать фильмы!" Я сказал себе: "Уйди с тремя фильмами, которые ни за что не сделал бы тот мальчишка. И в этом отразится весь твой творческий рост". Первым пунктом этого плана, как ни жаль признавать, был Cop Out. Фразой "как ни жаль признавать" я не извиняюсь за фильм. Просто кое-кому он, блядь, костью в горле встал. Спасибо. Но мне было необходимо его снять. Я был просто обязан. Это мой первый пункт. Мне нужно было пробраться в Студию, обтереться там и понять, правильно ли я поступаю. Ведь, прежде чем уходить, нужно убедиться: "Взять вон Стивена Содерберга. Он снимает фильмы для себя, а потом идёт и снимает для студии. Может, и я так смогу". Я уже щупал ножкой воду режиссуры по чужому сценарию -на пилоте Reaper. Сказал: "Посмотрим, заладится ли у меня со студийным кино". Все эти годы я говорил: "Так я не хочу, это не моё". Но вдруг получится. Вдруг окажется, что оно ещё как моё. И оказалось охуе-е-енно моё. Если не считать того, что Брюс -это Брюс. Абсолютно во всём остальном -потрясающий опыт. Мы со Студией отлично поладили. Со мной не так сложно поладить, на вашей стороне. И стоило нам закончить съемки Cop Out, мне протянули пять сценариев и сказали: "Выбирай". Вы не читали The Dark Knight Returns? Графический роман. Фрэнка Миллера. Кажется, на первой же странице. Там Брюс Уэйн. Спойлер: Бэтмен -это Брюс Уэйн. В The Dark Knight Returns он ставит крест на Бэтмене.

Он пробыл Бэтменом уже десять лет. Теперь он просто милиардер с жаждой развлечений. на гоночной машине. Которая вот-вот взорвётся. Катастрофа, кажется, неминуема. И я без ума от его реплики, она навсегда засела в голове.

В своём внутреннем монологе он произносит: "Это будет красивая смерть". И следующим же кадром: "Но недостаточно красивая". И -бум -начинается То же чувство у меня вызывали Warner Bros. Не в смысле "пойти к ним -значит, умереть". это была бы красивая смерть. Я мог бы до конца жизни управлять фильмопроизводством. Грести баксы миллионами и просто следить, чтобы все на площадке были довольны. Чтобы все группы, которые работают над фильмом -первая, вторая, третья группа -получили утверждённый мною материал, который я планирую отснять. Это было бы просто. Это была бы красивая смерть. Но я понял: "Это не моё". Я мечтал снимать кино, как у Квентина Тарантино. Как у братьев Коэнов. Их фильмы я смотрю и думаю: "Да они, блядь, волшебники. Вот бы и я так мог. Какая красота". Я всю жизнь называл их "взрослыми фильмами". Такой: "Я хочу снять взрослый фильм!" А жена мне: "Это порно, долбоёб". Я ей: "Одно другому не мешает!" И для того, чтобы, уходя, как следует прогреметь, уйти так же, как пришёл, нужно было сжечь пару-тройку мостов. У нас с критиками всегда были очень странные. Я довольно быстро просёк: критика надо уважать. На заре моей карьеры в этом была непреложная истина. Все говорили: "Только критики могут донести твою работу до людей. Никто не придёт на фильм, если о нём не пойдёт пиздёж в СМИ". И я всегда страшно боялся разозлить какого-нибудь критика. Ведь тогда конец моей карьере. А тут -мысль: "Стоп. Ведь мне того и надо".

Чтобы снять Red State, нужно насрать на всё, что обо мне могут подумать. В особенности критики. С тех пор я только и делал, что срал на критиков. Всё время. И я не пытаюсь унизить критиков. Не говорю: "Ебать критиков, всех поймаем и убьём!" Нет, вовсе нет. Но я понял, что хуй я сниму этот фильм, если не забью на их мнение. "Клерков" я снимал именно так. Не сидел и не гадал: "А что скажут критики?" И тут не хотел гадать, что они скажут. Этот фильм слишком близок сердцу. Оставалось два фильма, которые я хотел снять. Red State -во-первых; Hit Somebody -во-вторых. Я решил: "Если делать, то делать по-моему. Поставить процесс так, как будет по душе лично мне. Много-много лет я делал как все. Теперь дайте мне обставить всё по-своему и наконец творить, блядь, искусство". Ведь много лет я даже не считал своё творчество искусством. Все говорили: "Авторские фильмы". А я думал: "Да ну вы что, авторы -это в искусстве". Мне было стыдно, "искусство" казалось плохим словом. Но вот я почти на выходе, и я думаю: "Как это, ведь искусство дало мне жизнь. Искусство -это прекрасно". Больше я не стыжусь своего искусства. В том и проблема -год за годом люди мне говорили: "Ты неправ. Ты не хорош. Ты облажался в самовыражении". Знаете, какой это ушат говна на башку?

Только самая последняя мразь со страницы или с экрана покажет палец вниз и скажет, что вы как автор облажались в самовыражении. Я ни разу в жизни не встречал режиссёра, который сказал бы: "Слышь, ты облажался в самовыражении". Бывают такие: "Мне твой фильм не понравился, не моё". Но чтобы так: "Он ущербный, он провальный, он такой-то растакой; это двойка, это фейл, это палец вниз", -это хуйня какая-то. И год за годом я расстраивался: "Я говно. Как мне им угодить?" Полнейшая хуйня. Пока однажды не повзрослел и не понял: "Ну-ка погодите. Откуда кому-то другому знать, правильно ли я самовыражаюсь? Пусть даже моё самовыражение -это Cop Out. Как оно может быть неправильным?" В конце концов, искусство это искусство. Покажешь что-нибудь сотне людей -получишь сотню разных мнений. Все будут различаться. А если не будут, то это не искусство. Если все друг с другом согласны, то у вас фаст-фуд, а не произведение. Если все скажут: "Заебись!" -я не знаю, по-моему, это не искусство. Слишком долго я трудился на то, чтобы все сказали "Заебись". Потом я вспомнил того 21-летнего парнишку, который считал: "Нет, не всё должно быть причёсано.

Порой хорошо, если не всем понравилось. Отлично, если половине понравилось, а другой -нет, ведь тогда им будет о чём поговорить. Это и есть искусство". Важно, чтобы во время финальных титров зритель не сказал: "Пф, такое я уже видел". Дайте им сногсшибательное. Не важно, плохое или хорошее. Вот что значит искусство. Так я и хотел уйти. Но чтобы снять Red State, необходимо было сжечь пару мостов. И первым мостом, который пришлось спалить напалмом, был мост к критикам.

И пока они верещали: "Фу, Cop Out, ну и говнище!" -я сделал то, что так давно боялся сделать. Из тех страхов, о каких понимаешь: "Ну, блядь, если его обуздаю, мне всё на свете по плечу". И напомню, это было уже после хуевых "Саутвест-эйрлайнз". Я уже был достаточно закалён. Я пошёл и сказал: "Слышь, а может, и вы не такие уж гении?" И хоть в окоп прыгай! В Интернете будто эмо-бомба взорвалась. Занятно, я прежде и не осознавал: критики не любят, когда их критикуют. Вот это ебанись. Толпой на меня набросились, орут: "Вы только послушайте! Этот хуй думает, что можно прожить без критиков. Совсем охуел!" Некоторые пидоры даже уверяли, что своей карьерой я обязан критикам. "Критики подарили ему карьеру!" Я им и говорю: "А знаете что? Забирайте. Гори карьера Кевина Смита синим пламенем. Ебись она конём. Вменяете её себе в заслуги? Я отойду в сторону и начну по новой". Всё это -только моя заслуга. Моя и моих друзей. И кто-то. кто-то тупо отмахнётся, бросит свысока: "Да он просто злится. Его, бедняжку, обидели". Это не обида. Это, блядь, страсть. Не более чем: "Я так люблю своё искусство, что вы мне совершенно похуй. Я пойду творить. Говорите, что хотите". Я прочитал единственный обзор Red State. Авторства Тодда МакКарти. Первый обзор, который я увидел после "Сандэнса". Тодд МакКарти сто лет не хвалил моих работ. А тут -сплошные дифирамбы. Я сказал: "Лучше уже не будет", -и с тех пор не читал ничего, кроме. Твиттера. В Твиттере я читаю каждое мнение. Во-первых, куда проще прочитать обзор в 140 символов. Без растеканий. Во-вторых, в Твиттере -ребята, которые покупают билеты. А когда мы гастролируем по стране, билеты стоят 50-65 баксов, не дешёвые. Ещё бы меня не волновало их мнение. К ним я и хожу за обратной связью. Пришлось сказать себе: "А что, по-другому -никак. Придётся отказаться от критиков". Если послать их на хуй и сказать: "Ребят, по-моему, вы никому и на хуй не сдались", -вы их потеряете. Я это знал, я с этим смирился. Я сказал: "А что, это -хорошее начало". С порога крикнуть критикам: "Вы все говно!" -и не бояться их атаки на следующий фильм -вот оно, бесстрашие. Снисходит спокойствие: "Всё похуй, я знаю, что все обзоры будут плохими". Теперь можно работать по принципу "Всё по пизде, пошли творить". И я рад. Стоит мне завидеть критический обзор типа: "Cop Out -такое говно. Но своим Red State Смит, слава богу, реабилитировался". Во-первых, меня тошнит от таких речей. А во-вторых, блядь, Cop Out был необходим. Без него не было бы никакого Red State. Вот вам, блядь, голые факты.

Некоторые говорят: "Вот не мог он пропустить Cop Out?" Я пять лет пытался протолкнуть Red State. Ни одна сволочь не давала на него денег. Ни одна. Адвокат с агентом много лет твердили: "Слушай. Если свалишь от братьев Вайнстинов, мы тебе в два счёта найдём золотую жилу. Есть люди, которые много дадут за твои фильмы. Не обязательно всю жизнь работать с Вайнстинами. На любой фильм найдём тебе финансы". Сую им сценарий Red State, а они мне: "На такое никто денег не даст. Это не фильм Кевина Смита". И так было много-много-много лет. Пока однажды Элиз Сайден -одна из продюсеров фильма -не привела нас с Джоном Гордоном в нью-йоркский офис к человеку из бизнеса по продаже одежды.

Не из киноиндустрии, но любит кино.

Он хотел помочь Элиз встать на ноги -в смысле карьеры. Сказал ей: "Найдёшь фильм, в который стоит вложиться, -дай мне знать". Она три года искала -и нашла Red State. Сказала: "То что нужно". И мы пошли на встречу к чуваку. Отличный парень. И вот что произошло -клянусь, не пизжу. Уселись с ним. Я говорю: "Читали сценарий?" Отвечает: "Нет. Мне незачем". Я: "Как так?" Тот: "Ну, такие вещи меня не заботят". Я говорю: "Ладушки, ладушки. В кинобизнесе вы легко сойдёте за своего". Тот мне: "А во-вторых, мне незачем, я в курсе, что вы знаете своё дело". Я ему: "В каком смысле?" Тот: "Я видел фильм, где ваше имя значилось напротив имени Брюса Уиллиса. Значит, что вы умеете снимать кино. Сколько вам надо?" Ни один из критиков, кричащих "В пизду Cop Out!" ну хуя не дал мне четыре миллиона на съёмки Cop Out. В смысле, на съёмки Red State. А Cop Out обеспечил мне всё необходимое. И просто дал возможность поднатореть в своём ремесле. Попробовать что-то новое. Без чего не было бы никакого Red State. Мы с Дэйвом потрудились над Cop Out -с Дэйвидом Кляйном. И, добравшись до Red State, смогли разгуляться по полной -впервые в жизни Дэйва Кляйна. И он снял охуенно качественную картину.

Как ни жаль, если вы -главный оператор Кевина Смита, все вокруг говорят: "Ну-ну, наснимал фильмов, где даже камера не шевелится". А Дэйв такой: "Это толстяк, это не я! Я бы с удовольствием подвигал камерой". И вот его мечта сбылась. На сей раз мы творили искусство, где без движения камеры -никак. Мы твердили: "Теперь у нас искусство, ребят. Мы снова в мире искусства". И это правда. Мы экспериментировали, мы были будто под кайфом. Мы не смогли остановиться, даже когда дошло до проката. Родили идею никому фильм не отдавать, попытаться отбить деньги без лишних трат на рекламу и прочее. Всё было ново и интересно, пёрло вдохновение. Если автор получает такое удовольствие, какое же удовольствие получит его зритель? Я так считаю. Я могу до посинения болтать о Red State, ведь он столько для меня значит, и это передаётся людям. Многие посмотрят фильм и заводятся: "Не бросай это дело, заебись же вышло!" Я им: "Да, но такое выходит нечасто.

Я двадцать лет шёл к Red State. Следующего Red State может и через 10-15 лет не родиться". Остался ещё один фильм -Hit Somebody, про хоккей. Выйдет двумя частями. Вот там будет полно огня и страсти, ведь он духовный наследник Red State. Но потом, клянусь вам, будут только унизительные возвращения. Будет уже не то. "Кев Смит снимет 'Могучие утята 10'!" Буду отмазываться: "Ну, я уважаю хоккей!" На хуй мне такое надо. Я очень ценю своих фанатов. Тех, кто меня поддерживает, кто суёт жопы в кресла кинозалов и деньги мне в карман. Кто позволяет мне жить так, как я живу последние 20 лет. Я страшно их ценю. И пихать им всякие ширпотребные фильмы и второсортную хуйню. Простите, я так не могу. И не хочу. Кто-то скажет: "Да ты только так и делал!" Не сказал бы. Не по моим меркам. В том-то и дело: кто-то может сказать, что вы обосрались. Ради бога, это их мнение. Но по моим меркам -я не халявил. Я никогда не прокидывал зрителя и не собираюсь впредь. Зритель для меня. Стоп-стоп-стоп, не-не-не-не-не! Зритель для меня столько значит по одной простейшей причине. Иногда творцу приходится позаимствовать чьи-то чужие слова для описания собственных чувств. Это раздражает, ведь у меня неплохой словарный запас и за словом я в карман не лезу. Но в такие моменты, когда я начинаю говорить о зрителях, я тупо не нахожу слов, и мне приходится заимствовать текст у куда более умелых мастеров слова. Ребята, вы -моё дыхание. Вам понравилось, дамы и господа? Прямо не знаю, как вас благодарить. Для парня вроде меня не придумаешь ничего круче. Спасибо, что пришли. Спасибо, что приняли участие. Спасибо за лучший год моей жизни. Я дико благодарен. Доброй ночи всем. Я люблю тебя, Остин. Доброй ночи.

Теги:
предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын город Вагаршапат Эчмиадзин руки золото молот указ место строительство архитектор форма храм престол иерархия центр группа восток история зарождение организация сомобытность автокефалия догма традиция канон собор вопрос формула слово натура одна семь танство крещение миропамазание покаяние причащение рукоположение брак елеосвящение Айастан нагорье высота море вершина мир озеро Севан площадь климат лето зима союз хайаса ядро народ Урарту племя армены наири процесс часть предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын

<<< Кажется, мы уже внизу.

Она в своей комнате. >>>