Христианство в Армении

Я не имела в виду.

Eng subs от ta_nusha Перевод Нанон Это была мечта. Она поцеловала меня в Германии и говорила по-немецки. Вы не поверите, как красиво звучали слова «я тебя люблю». Это была мечта. 1961, Тель-Авив. Пансион Рут Едельсон. Адам. Пора. Боже мой, Рут Едельсон. Позволь спросить у тебя кое-что. Я так же красив этим утром? Говори правду. Конечно, Адам. Самое время для завтрака. Знаешь, я никогда не спрашивал сколько тебе лет. Прости мне. Ты – ведьма, ты колдунья, ты – милейшее дитя. Адам, прошу тебя. После этой ночи, дорогая, я подумал: «Боже, её кожа такая неестественно гладкая». Она как фарфор. Я даже вижу своё отражения в ней. А что ты там прячешь? Дорогая, покажи мне. Показывай же. Перестань. Только немножко. Синяк? Мне жаль, Адам. Поверь мне. Прости меня, Адам. Доброе утро, Адам. У нас всё готово. Не забдьте мои "Оливетти". Не забудем. Пойдём. Прости меня. Я не должна была им звонить. Пожалуйста, прости меня. Всё в порядке, Рут. На вкус, как… Почему ты делаешь это, Адам? Что я, по-вашему, сделал? Знаешь, эти волшебные вещи, когда ты отделяешь позвоночник женщины от черепа. Да, это не шуточки. Это просто смешно. Да, он не хотел её обидеть. Просто хотел, чтобы мы привезли его обратно домой. Да, Адам? Да. Гав-гав. Итак, меня снова вернули в мой дом в пустыне. Исследовательский институт Сайзлинга, основанный американской филантропкой Ребеккой Сайзлинг. как центр инновационной терапии под руководством доктора Натана Кросса. И там сделали дом для выживших в нацистских лагерях. Мухаммед. [ говорят по-арабски] Ты это видел? Большой брат ждёт. Вот это крепыш. Я так рад тебя видеть. Всё метёшь? Я не хотел бы нанести песок на твой пол. Привет, Ребекка. Как поживают мои друзья? Что это? Транспорт? Они что, с ума посходили? Есть сто долларов, Адам. Мы прячем их уже четыре месяца. Скажи, что мне с ними делать?

8018, господин Блюм по Нью-Йоркской бирже.

Давайте их мне и я удвою эту сумму. Колумб был евреем? Да, конечно. Колумб точно был евреем. Но и итальянцем тоже. Я не доверял бы итальянцам. И вам не советую. Это правда. Но маленький Джек Вуд не ожидал, что кто-то простит и забудет. Мой поезд. Да. Артур, тебе известно, что госпожа Сайзлинг запретила тебе. Ты можешь спалить весь институт. Мой поезд. Ты знаешь, о чём я. Господа выжившие, я очень рад вернуться в институт. Но не как подопытная свинка, нет. Не в этот раз. Моя миссия разоблачить безумие медицинских работников института Сайзлинга, невнимательность доктора Шапиро, и полнейшую некомпетентность профессора Натан Гросса. Он лжёт. Кто это утвердил? [ говорит по-еврейски] А вот и она. Её методичные шаги и неровное сердцебиение. Сиделка Джина Грей. Жемчужина в навозной куче. Книга правил и классная попка. Артур, прекрати, пожалуйста. Нет. Пойдём со мной. Доктор Гросс хочет поздороваться. Нет. Нет. Проглотите, пожалуйста, эти таблетки, мистер Блюм. Не сейчас. Ты похудел, Адам. Да, я иссыхал по тебе, дитя моё. Бессонные ночи, знаешь ли. Я наслышана о твоих ночах. Уверена, иы не хотел никого обидеть. Входи, Адам. Иди сюда, Джина. Я что-то чувствую. Всё, как я и запомнил. Коснись меня. Коснись меня. Входите же. Так ты любишь это делать, не так ли, Адам? Да, острая позиция. У тебя найдётся минутка?

Знаешь, Адам, я не могу понять, почему мы не в силах тебе помочь. Ты великолепный человек. Тебя называли гением. Имя «Адам Штайн» одно из многих вторых, третьих, четвёртых. Классифицируй их и отпусти меня. И, тем не менее, все твои знания, твоя шестое, седьмое чувство вот они, в институте, после попытки убить женщину меньше, чем сутки назад.

Это ложь. Ты это знаешь. Да, это ложь. Женщину зовут Рут Эедельсон. Это была шутка? Вот как? Расскажи почему? Да, в это сложно поверить, но раз вы верите в места вроде этого, вы верите в чудеса. И не только верите: вы зависите от них. Это ваши галеры. Да? В это институте есть только один человек, который может делать чудеса. Цирковые номера. Я могу научить им за день. Послушай, Гросси. Я был звездой твоих медицинских экспериментов. А ты с треском провалился. Так что не смей со мной разговаривать о чудесах. Не потому, что у меня такая работа. Я клоун. Да, это моя работа. Но что вы сделали, чтобы помочь мне? Ничего, ты прав. И я сожалею от всего сердца. Да ладно. Чего уж там. Давай посмотрим, что там что там с твоим чудесным романом. Подожди минуту. Пожалуйста. Адам, постой. Сегодня не ваш день. Правда, доктор? Конечно, это бы решило проблему с помощью пациента. Но мы этого не говорили. Успокойся.

Ты не должен так страдать. Если бы твой дар был хоть немного конструктивным. Я мог бы, если бы хотел. Но, знаешь, я не хочу. Я буду твоим чудом, которого никогда не было. Мы все это уже проходили, Адам. Иди, отдохни. Иди же. Убирайся. Какого чёрта? Откуда столько? Нет пульса.. Может быть, через сто лет мы буем знать, как помочь «Адамам Штайнам» этого мира. Отойди, Рейчел. Отойди от него. Рейчел.. О, Господи. Рождение мессии. Я так и знала.

Я знала. Хорошо, что ты вернулся, Адам. Берлин, 1926. Фрау Фогель, виски в детской бутылочке из-под молока. Моя жена, Гретхен. Маленькая Рути. Это для крепкого сна.

Хорошо, возьмите. Гретхен. Как мило. Ей не нравится. Не нравится. Самая дорогая скрипка Страдивари. Поехали. Дамы и господа, Адам Штайн! Моя жена, Гретхен. Ты прекрасна. Нет-нет. Нельзя рожать прямо на сцене. Зайди за кулисы. Дорогая. Мне нужен доброволец. Это всем нравится.

Нет, вы вызываетесь слишком часто. Вы, пожалуйста. Пожалуйста, нет. Прошу вас. Я сразу вас увидел. Поддержим его. Он стесняется. Итак, мы когда-нибудь встречались? мы знакомы? Этот молодой человек, дамы и господа, не будет учавствовать в шоу Адама Штайна сегодня.

У него другие планы. Это ночью он собрался убить себя. Нет, друг мой, нет. Прошу вас, не идите туда. Возможно, здесь есть хорошие новости. Давайте посмотрим. Перед нами, господа, выпускник Гайдельбергского университета. Очевидно, не из лучших учеников. А это «Циклот-17», животный транквилизатор. Для ослабления боли. [ слышен взрыв смеха в зале] Оставьте её в покое. У меня нет сил. Ты слышишь, о чём я прошу? Слышала бы, если бы хотела. Но не хочу. Какого чёрта ты делаешь? Заткнись, дорогой, и подвинься. Ты безумная. Я сейчас вызову сиделку. К вашим услугам. Адам? Леди и джентльмены. Я приглашаю на сцену мою дочь восхитительную, невероятную мисс Рути. Да-да-да. Правда, она восхитительна? Мой ангел, не бойся ничего. Ты ничего не видишь, правда, Рути? Да. Говорит, правда. Она подмигивает мне, моя любимая жена. О, я обожаю, когда она мне улыбается. Похлопаем ей. Что у тебя там?

Обожаю это. Моя жена, Гретхен. Смертельный номер. Так что попрошу тишины. Рути, не нужно. Она сделает, что угодно, чтобы избежать этого. Тебе этого не нравится, но не нужно этого делать. Когда ты подняла вуаль и подмигнула зрителям, они просто сошли с ума.

Это просто гениально. Это остаётся в шоу. Папа. Ты просто гений. Папа, там люди.

Это было спонтанно, или ты репетировала? Скажи мне. Адам, это он. Герр Штайн. Все выступающие должны быть членами Рейха. Вы не квалифицированы. Как всегда, никакого чувства юмора. Скажите, у вас есть человек, который примет в ваши ряды медведя? [ говорит по-немецки] Вас предупредили, Адам.

Я вне политики. Цирк любят все. Должен признать, что здесь было не так интересно. Это удивительно. Человек только вчера истёк кровью через палец, но с ним всё в порядке. Если не считать панекреатит в прошлом году. И сердечный приступ прошлым летом. И ещё он буквально выплюнул кусок своего лёгкого. Поразительная вещь, это саморазрушение. Поразительно не то, как Адам Штайн контролирует своё тело, а его власть над вами, Натан. И ещё над несколькими членами персонала. Расслабься, Юрий. Ешь свой «фуа гра»! Смотрите, кто пришёл. Вы выглядите просто ужасно, а это нехорошо. Рейчел, ты просто пышечка. Я так понимаю, ты держишь небо, чтобы оно не упало, но присядь. Адам, она опять мечтает о всяких небылицах. Говорит, что скоро, очень скоро. И она права. Что, красавица? Он приходил прошлой ночью.

Т-с-с. Это секрет? Архангел. Он лёг рядом со мной и сказал, что Адам вернулся на этот раз, чтобы вывести нас на нашу землю в пустыне. Врата уже открыты и… Да, Рейчел, конечно. Это будет скоро, но не сейчас.

День близок, но не сейчас. Сначала обед. Я должен пообедать, прежде чем вас спасти. Вы это видели? Вы знаете, что он берёт деньги у пациентов? Устраивает базар. Он нужен институту. Кем бы он ни был, он очень талантливый финансист. Да, а та женщина думает, что он приведёт их всех к спасению. Мне нужно поговорить с тобой, Адам. Позже, позже. Что такое? Что такое, Адам? Кто впустил сюда собаку? Натан, кто впустил сюда собаку? О чём ты говоришь? Здесь нет собак. Когда я впервые попал сюда, мне пообещали, что здесь никогда не будет ни одной собаки. Как ты мог? Успокойтесь. [ слышен собачий лай] Господи. [ слышен звук падающего тела] [ Адам гавкает и рычит как собака] Адам. Адам. Пойдём, Адам. Поднимайся. Вот так. Стеллринг, 1944. Ты мой ангел, Рути. Не бойся. Ты! Адам Штайн. Самый смешной человек в Германии. доставлен в Стеллринг. Иди сюда, Адам. Я коммендант Кляйн. Не могу передать, как я рад снова тебя видеть. Нужно было видеть его в цирке в Берлине. Он мог изобразить любое животное. Такой клоун. Давай, Адам. Покажи фокус. Насмеши нас. Мама, мама. Рути? Куда вы меня ведёте? Изобрази собаку для Рекси. У тебя появился друг, Адам. Обычно, запах евреев доводит Рекси до бешенства. Сержант, отведите господина Штайна в загон для Рекса. Нет, Адам. На всех четырёх. Так смешней. Давай, Адам. Или Рекс съест твоё мясо. Я изучил твоё личное дело, Адам. Ты изучал философию в Гайдельберге. Странно, что мы там не встречались. Комендант, прошу вас. Я очень люблю изучать семитский феномен. Разумеется, ты – уникальный образец. Любимый клоун немцев. Ты супермен, практически ариец.

Возможно, мы сможем помочь друг другу. Нагнись. Не смотри на меня. Жизнь за жизнь. Моя за твою. Ты остаёшься со мной, смешишь меня, отвлекаешь от внешних дел. Поверь, это неблагодарная работа. Моя жена и дочери. Что-что? Говори, Адам. Моя жена и дочери. Уже торгуешься. Семитский феномен в действии прямо у моих ног. К сожалению, я всего лишь младший офицер.

Я не устанавливаю правила. Но мы что-нибудь придумаем. Времени у нас много. Рекс. Давай, Адам. Молодец, Адам. Теперь ешь. Ешь. Ничего с шерстью или зубами. Сайзлинг дала мне слово. Комната 285 для наблюдений. Она вне правил. Джина сказал мне, что ты вчера снова спал на полу. Вот так вы хотите меня сломать, с помощью собаки? Неплохая попытка. Но посмотрите на меня.

Видите? Я улыбаюсь. Нет, Адам. Вообще-то ты плачешь. Это потому что я не пил воду по дороге сюда. Да ладно тебе, Адам. Ты способен на большее. Ладно, я готов стать вашим Франкенштейном. играть в вашу игру. Давайте сыграем. Но прежде, чем вы вылечите меня, вы сами сойдёте с ума. Двери в 285-ую закрыты. [Адам насвистывает] Рада видеть, что тебе уже лучше, Адам, но мы сейчас очень заняты. Не сейчас. Мы с тобой, дорогая, будем плакать вместе, и я буду пить твои слёзы. Да, я люблю очень сильно. Это наивысшая романтика. Ты понимаешь, моя дорогая? Существуют правила, Адам. Сострадание. Милосердие. Ты медсестра. Что случилось… Нарушишь маленькое правило – сломаешь систему. Знаешь, кто ещё сильно верит в правила? Комендант Кляйн. Какие ужасные слова. Я строг только к тем, кого люблю. Ты не любишь меня. Ты относишься ко мне, как к собаке. Да, может быть. Но ты ошибаешься. С тобой я теряю контроль. Когда я был с другой дамой, кого, по-твоему, я представлял? Мерзавец. Давай сделаем это, как собаки, милая. Услышат. На колени. И ползи. Вот так. Правильно. [ она начинает гавкать] Неплохо, но это похоже на шнауцера. А я хочу волкодава. Мне нравится. Да, вот так. Ты неповторим, дорогой. Просто верни их, когда закончишь. Давай посмотрим, что сюда притащил доктор Гросс. Дай мне увидеть тебя. Иди сюда. Тебе нельзя здесь быть, Адам. Плохая собака. Плохая собака. Плохая собака. Покажи, что у тебя с рукой. Я сказал, что я вернусь, и это понятно. Залезай обратно. Валяются в своём собственном дерьме. Но санитар, этот гиббон, не понимал.

Адам, стой! Остановись! Сукин сын. Сумасшедший сукин сын! Гитлера ненавидели многие. Любили его только евреи. Они каким-то образом убедили себя, что две нации разделяют общую судьбу. Знаменитый молодой человек по имени Кафка сравнивал их с плодами одного дерева. Неудивительно, что это такое запутанное дело. Есть правила, а есть хаос. Я знаю, ты ещё будешь мне благодарен. Даже в цирке есть правила. Комендант, приехал Красный крест. Ты же не слышал, чтобы Рекс просил об одолжениях, правда? Заключённых увозят в медицинский лагерь. Попросите их взять ещё троих. Рекс знает своё дело: служить и защищать. Ты знаешь своё: успокаивать и развлекать. И кто знает, может быть, этим ты спасёшь чью-то жизнь. Спасибо. Послушай, Адам. Смотри, что я нашёл для тебя. Когда-то она играла в Дрезденском оркестре. Я много думал. У нас есть новая работа для тебя. Красиво, Адам. Адам Штайн? Фрау Фогель. Слушай, Адам. У меня есть новости. Рут жива. Она в Германии, в особом месте. Играй, Адам. Ты плачешь, Адам. Это вода. Я пил воду. Я убил его?

Тебе нужно быть осторожнее, Адам. Ты нам нужен. Спасибо. Послушай, Адам. У меня есть кое-что. Через месяц будет конец 1962 года. Абе Вольвовиц хочет стать мертвецом. Из простыней я сшил себе саван. Только не говорил Джине. Ты не оставишь меня одного в этом сумасшедшем доме, Абе. Я серьёзно, Адам. Мы с Ним встретимся раз и навсегда. И я хочу знать почему Он так жесток. И раз он не приходит ко мне, я пойду к нему. А ты напишешь мою биографию. Ладно. Хорошо. Такое прекраасное дитя, моя маленькая Наоми. Она не похожа на меня. Только на мою маму. Напиши это, Адам. Что мне писать? Кому? Богу? У бога обеденный перерыв. Он оставил записку на твоей левой руке. Не говори мне этого! Ты не убьёшь себя. Ты напоминаешь мне Рабби Лихтенштейна, который там был. Он спорил, что твой подвал сотворил не Бог, а сатана. Послушай. Послушай, я видел преступления Кляйна, убийц и палачей. Но это не преступления Бога. Нет-нет-нет, Адам. Отдохни. Сделаем это позже. Подожди, Вулфи. То, что в 285-й лает как собака, но зубы… Вот. Я не знаю, Адам. Это просто какой-то ребёнок, воспитанный в подвале с цепью вокруг шеи. Ребёнок? Гросс говорит, что это опасно. Чтобы никто не подходил к нему. Это специальный проект Гросса. Ты думаешь, что ты один такой? Позволь сказать тебе, что есть и другие. Я, например. Да. Я клоун. Я урод. Я чудовище. И я гений. Истинный гений дорого стоит. Грешник, который знает секреты вселенной. Мой дар бесценен. Но он ничего не стоит без цирка. Я должен выступать. Для публики и для собак. Ты не знал этого, да? Я целый год ел из собачьей миски, сидел на цепи, спал в будке. Я учился у мастера штурмфюрера Рекса. Но ты видишь, куда меня привели мои таланты? Держись, иди сюда. Подожди. Подожди. Иди сюда. Дай мне посмотреть. Собака – не собака. Ребёнок – не ребёнок. Такой же как там – в лагерях. Впалые щёки, грудь.

Но внутри впалых глазниц – глаза, наполненные страхом, но живые. Хватит, Артур. Адам. Как тебе ни стыдно. Это место для выживших, да? Да. А что здесь делает этот мальчик? Зачем тебе эта расчёска? Не делай этого с расчёской. Ну, доктор Гросс привёл его. Он был истощён, кусал всех и был вымазан своими же нечистотами. Мы пытались ему помочь, но это сложно сделать. Ни ты, ни я не имеем права судить, что делать… С кем? С сумасшедшими. Он ещё более сумасшедший, чем я. Ты не сумасшедший. Я сумасшедший. Ты болен.

Нет, я сумасшедший. А ты больна. Та собака – это я в прошлом. Понимаешь? Он преуспел там, где я провалился. Думаю, я имею право сказать… что ты любишь меня. Откуда ты знал, что я хотела сказать? Потому что я читаю твои мысли. Ты любишь сумасшедшее, нечеловеческое создание Адам Штайна. Почему так? Здоровый Адам Штай для тебя не так привлекателен. Важно, чтобы ты знал, точно знал. Неважно почему, но я люблю тебя. Да, и я использую тебя. Послушай, я вспомнил одну домохозяйку, Рахиль. Трахать её было, как трахать масло. А тебя – всё равно что трахать мотоцикл. Как ты жесток, дорогой. Это же юмор. Это то, что спасает всех и всё. Кляйн, кстати, это знал. И он могу уничтожить большее количество недолюдей газом «Циклоном Б» именно благодаря юмору. Просто с «Циклоном Б» этого не сделаешь. Это комбинация. Что ты делаешь? Адам, ну ты даёшь. Ну что ж, придётся мне ещё одну щётку достать. Ладно, за работу. Мы почти закончили. По-моему, он всё равно немного, не знаю, возбужденный. Как ты думаешь? Для такого костюма нужны впалые глазницы. Сиди спокойно, Рекс. Ах да, конечно. Вот, Рекс.

Теперь ты заключённый. Тебе страшно. А это комендант. Чудесно. Это нужно запомнить. Комендант, моя семья… Да ты просто хочешь спасать жизни, Адам. До того, как ты пришёл, это меня убивало. А теперь лучше. Браво, маэстро. [ вскрикивает] Адам. Адам. Ты так хорошо сегодня выглядишь. Спасибо.

Скажи мне, ты специально отращиваешь эти усы? Потому что они просто сражают наповал. Но тебе не кажется, что немного жарковато ходить в шерстяных трусах? Спасибо. Адам, я молилась, чтобы ты вернулся. И ты вернулся. Приятно возвращать человека в тюрьму, хотя он так приятно проводил время на свободе. Я принимаю твоё замечание. Я буду твоим живым факиром. Но сейчас мне нужно увидеть человека-собаку. Нет, туда нельзя. Это запрещено. До свидания. Мне очень жаль, что я тогда убежал. Я просто очень захотел пить. Тебя мучили? Кто это был? Маленький Торквемада с ключами? Штурмфюрер Слоним? Мне ты можешь сказать. Я – единственный, с кем ты можешь поговорить в этом Богом забытом месте. Это не смешно. Для меня это много значит. Поверь мне. Я чувствую на расстоянии километра когда человеку плохо, а когда хорошо. И ты тоже чувствуешь, не так ли? Только ты и Адам Штайн против всего мира. Мы с тобой должны выбраться отсюда. Я знаю, что ты собака. Я всё понимаю. Тебе нечего стыдиться. Спокойно. Нет-нет. Нельзя. Это грязное бельё. Хорошо, давай проведём маленькую экскурсию. О, смотри, кто идёт. Думаешь, это пойдёт на пользу? Он собака, Джина. Прояви уважение. Давай же. Да, это классная попка Джины Грейс. Брысь. Смотрите, кто у нас здесь. Посмотри на них, мальчик. Эти раненные души имеют сердца. А Гросс пытается вылечить их мескалином, ЛСД, гипнотерапией. И знает, что не может их вылечить. Они всех ходят вокруг да около. Думаю, я бы мог спасти их. Но никогда этого не говорил. Я никогда не обещал им горящего куста. Уходи отсюда, Артур. Не подливай масла в огонь. Как ваше вязание, кстати? Ты не тот, кем себя возомнил. Знаешь что? Посмотри туда. Там мужчина за занавеской, который дёргает за твои ничтоки. Да, завтра снова поговорим. История драмы существования в ментальной тюрьме, под названием «Виски и драма». Отойди от меня. Хорошо. Все собрались? Тогда начнём. Собака лает. Но собака, которая лает на сцене – больше не собака.

Эту жидкость, к примеру, я наливаю. Я поднимаю стакан ко рту и глотаю. Но я на самом деле пью или только играю человека, который пьёт? Закройте глаза. Вот так. Не так быстро, Артур. Сначала зарегистрируйся, пожалуйста.

Ты знаешь моё имя. Артур, это же регистрация. Фамилия?

Артур Файн. Очень хорошо, Артур. На чём я остановился? «Но пью ли я на самом деле или…» Мы все актёры в драме, автор сценария и режиссёр которой давно уволились. А теперь, мои дорогие дамы и господа, поймите, что опустить занавес невозможно. Шоу должно продолжаться. Эй, что происходит? Да он пьян. Он там на самом деле пьёт. Адам, ты лжец. Нонсенс. Нонсенс, Артур. Это вода. Вы должны быть благодарны за то, что я пытаюсь научить вас артистизму, необходимой лжи, в которой мы все нуждались, чтобы выжить. Вот быстрый пример. Сейчас 1945 год. Человек выбегает из густого леса с коктейлем. Коктейлем Молотова, да. Война окончена, но об этом не все ещё знают. Артур Файн был в лагерях, сбежал, жил под землёй и единственным его другом был смех. Там, для нас не было другого выхода. Но потом ты вернулся в Палестину, в этот театр абсурда. Но пока ты не забыл первое правило драматургии, ты нашёл жену и дочь. Но такое впечатление, что ты забыл второй правило драматургии, искры. Ты поджёг свой дом. вместе с женой и дочкой. И ты смеялся, когда его поджигал. Спалил жену, маленькую дочь. Ублюдок. Почти себя спалил. А когда появилась госпожа Сайзлинг, ты показал свой номер на руке.

и она узнала в тебе одного из своих подопечных. Занавес. Смысл этой демонстрации в том, чтобы сделать из грусти веселье. Веселье создаёт радость. Не пугайтесь, дамы и господа, всё это только ради смеха. Если бы я не мог смеяться, я был бы уже мёртв. Я, вы, все мы. А в комнате 825 живёт молодое существо. Думаете, у него нет чувства юмора? Я обещаю, что исправлю его. Откройте рты. Широко. Шире. Расслабьте свои шеи. Сморщите свои носы. Глубоко вдохните. Прекрасно. И смейтесь. Громче. Громче. Громче. Что вы делаете? Громче. Громче. Что вы делаете? Я знаю, что это больно. Нет! Не смейтесь! Посмотри на меня. Я умираю, но могу смеяться. Нет! Прекратите! Перестаньте смеяться! Он говорит нам что делать! Чего ты от меня хочешь? Ладно. Иди сюда. Давай снимем с тебя ошейник. Внутреннее кровотечение. Быстрее. [ по-немецки] Быстро! Быстро! Адам. Гретхен Боже мой. Постарайся найти её. Пожалуйста, папа. Я люблю тебя. Эти люди нуждаются в музыке.

[ слышен вой, похожий на собачий.] [ вой продолжается и в этом времени] Это ещё что такое? Заткнись. Он не умер, ясно? Это был 1942 год. СС ходили от двери к двери гетто. Моя Наоми. Моя прекрасная маленькая Наоми. Она была принцессой в том году. У неё было платье и жестяная корона. Но той ночью после службы они выследили нас. Нацисты были за несколько кварталов, так что я знал, что у нас есть немного времени. Прямо за гетто жила госпожа Маршак. Она приносила пальто для всех детей. И в её доме был подвал. А под подвалом был ещё один подвал с потайным входом. Туда и отправилась моя маленькая королева. Мы оставили её там, а она всё шептала: «Почему, папочка?» Она была там 13 месяцев, Адам. Она была ребёнком. Её тело должно расти. И эта корона… Она никогда не снимала эту чёртову корону. Этот бессердечный, слепой, ублюдок. Ну давай же, ты, тиран! Вольфовиц. Почему? Успокойся. А то кому-нибудь больно сделаешь. Это как раз то, что нужно. Позволь ему выпускать пар. Позволь ему это делать. Почему, Боже?

Он скучает по тебе, Адам.

Знаешь, он на самом деле никогда не думал, что ты причинишь ему боль. Это он тебе сказал? Скажи ему, что без меня ему будет легче. Он наблюдал за тобой. Это чушь. Нет, Адам. Отойди от меня, пожалуйста. Постой, Адам. Таршиш, я устал. Оставь меня в покое. Не говори никому, хорошо? Я на тебя рассчитываю. Только без глупостей. Подожди. Не смотри на меня так. Я болел. Я умирал. У меня текла кровь. Мы не подходим больше друг другу, малыш. У нас ничего не выйдет. Что ты хочешь, мою машинку? Прости, я не хочу читать твои писания. Я хочу писать свои мысли. Давай не будем так делать. Это нужно делать на бумаге. Подожди минутку. Давай я поставлю на пол. Пробуй. Чёрт побери, да ты просто маленький маэстро. Чего ж ты просто не сказал? Значит, ты существо разумное. А что нужно разумному существу? Имя. Может быть, то, что ты печатаешь и даст нам идею. Дай-ка. «Фдик фдика». Это очень загадочно. Как насчёт чего-то боле символичного? Знаешь, кого ты мне напоминаешь? Давида. Царя Давида. Да, царь евреев.

Потомок Адама, предшественник Мессии, музыкант, кровожадный построивший Иерусалим, принесший Бога в этом… Да, Дави, король собак. Радостный день. Посмотри на это, Адам. Они хотят, чтобы мы надели костюмы. Мучают нас этим этикетом. Они не дают нам праздновать Хамам. Логика Бога – не наша логика, господин Вольфовиц. Мы начнём, а судьба мудрая. Мы стояли к ней лицом 2 тысячи лет. А потом она отвернулась от нас. Но вы всё ещё верующий, господин Вольфовиц. И Адам тоже. И все ваши тирады – не что иное, как показатели веры. Швестер, это очень умно. Это я говорил? Конечно. Я всё записала. Скоро, Адам. Ой… Успокойся. Дай ему бумагу, он на ней пишет. Эволюция – это тяжёлый труд. Маленькому эмбриону понадобилось миллион лет на это. Давай, у нас ещё есть работа. Пишет, Адам? Что он пишет? Стихи, Вулфи, он пишет стихи. Стишки, госпожа Липовитц. Заходите в мой цирк и посмотрите на удивительное чадо «Оливетти» и Рекса. К ноге. Пойдём. Нет-нет. Рядом. Подожди, Адам. Я первый. Мы закончили в подвале госпожи Маршак. Она была там 13 месяцев, Адам. Сколько это в цифрах? 13 месяцев – это 390 дней, 9 360 часов или. или 561 000 минуту она сидела там. Почему, Господи? Почему? «Пусть на этот вопрос когда-нибудь найдётся ответ». Подпись – «Абе Вольфовитц». А потом ты почитаешь, Адам. И, может, ты добавишь что-нибудь. Ты выжил, правильно? Вот, что важно. Да. Да. Цирк здесь? Да-да, конечно. Заходите. Заходите, заходите все. Спаисбо. Спасибо. Спасибо, дорогая. Спасибо, мистер Блюм. Давай, Артур. Спасибо. Прочитай это снаружи. Итак, леди и джентльмены. Это твой шанс. Готов? Представляю вам короля собак. Браво. Браво. Послания от Дави. Это вам. Акции возросли на 300 пунктов! Браво, Адам! Это даже не еврейский. Натан, мы лечим этого мальчика уже два месяца, пытаясь найти к нему подход. А Адам Штайн приходит и ставит печатную машинку, а вы смотрите на меня, как будто изобрели пеницилин. Я уверен, что Адам будет более, чем рад поделиться славой. Натан, прошу тебя. Адам нестабилен. Он опасен.

Вместо того, чтобы давать ему большие дозы и запрещать, вы даёте ему неограниченный доступ к институту. А он заливается алкоголем и крутит роман с вашей медсестрой. Что значит, читай? Оставь Адам мне. «Классная попка Джины Грейс. Знаете что? Почему бы не позволить пациентам лечить друг друга, а мы с вами будем сидеть в пижамах, играть в карты? Это самая умная вещь когда либо сказанная вами. О, прекрасно, прекрасно. Это мой Давид. Вот мой король собак. Нет-нет, не ешь бумагу. Прекрати. Ты не собака. Знаешь, почему я вернулся? Я могу умереть. Да. Сердце перестало работать. Доктора боролись и ничего не могли поделать. А я боролся с ангелом смерти и остановил его у ворот. Знаешь почему? Чтобы снова увидеть тебя. Вот почему. Я люблю тебя, малыш. Но это нехорошо. Ты опираешься на меня, и мы оба можем в итоге завалиться. «Циклот 17» Для Рекса было бы лучше вот так, ты не бумаешь? Когда бы прибыли русские, они бы просто застрелили его. Я хочу кое-что показать тебе. Барон фон Хамдунг. Ты знаешь это имя? Тяжёлая индустрия, перевозки, нефть. Незадолго после начал войны его обвинили в измене. Вся его собственность, счета в швейцарских банках были национализированы. Один умный бухгалтер СС, я тогда считал, что я умный, был поставлен во главе этого процесса. Вот почему он так быстро поднялся по служебной лестнице. Но вот один документ он спрятал. Вернее, украл. И самое удивительное, что его никто не хватился. Третья армия Паттона уже пересекла Дунай. Русские уже в Берлине. Это конец. Для меня это бесполезный документ. Но у нас с тобой был договор.

Жизнь за жизнь. Вот, держи. Это завещание фон Хамдуна.

Право на его дом и его собственность. А ты его единственный наследник. Ты был хорошей собакой. На самом деле, я мог спасти твою семью, но это было бы неудобно. Мне нужно было бы как-то это объснить. Давай же. Так в старом клоуне все ещё есть жизнь, Адам? Берлин, начало 50-х. Поместье фон Хамдунга. Да-да, я открою. Адам Штайн дома? Господин Герман Лихтенштайн. Добро пожаловать в Валхаллу. Адам. Посмотри на нас. Как это возможно? Это динамит. Они сносят дом по соседству. Следующую спальную после моей уже не воскресить. Как ты отыскал меня? Что, трудно найти единственного в Германии еврея? Ты в газетах, Адам, в новостях. Позволь спросить про твою дочь. Старшую Рути. Ты не пытался её найти? Какие плохие подарки ты принёс. Прости, Адам. Но я должен. Она мертва. Как и я. Какой в этом смысл? Но если ты должен. Да, я её нашёл. Четыре года искал. Я нашёл деньгам фон Хамдунга хорошее применение, поверь. И не говори мне, Рабби, что если бы она была жива, то она искала меня. Ей было бы 25 в этом году. Она бы услышала про своего знаменитого отца, который однажды был собакой, а сейчас ничего из себя не представляет. И кто бы смог обвинит её, если бы она выбрала молчание? Мы выжили. Это не преступление. Преступление – винить себя вместо них. Теперь ты послушай. Она жива. Она была в лагере после войны. Она вышла за итальянца, а в прошлом году они переехали в Израиль. Они живут как христиане в Хайфе. Нас известили три недели назад, когда её отправили во францисканский госпиталь. Они увидели её бумаги и связались с нами. Больница? Нацисты ранили её тело и душу, но она выжила. А сейчас, слава Богу, ты скоро станешь дедушкой. Думаю, время поговорить с ней. И если не быть прощённым, то, по крайней мере, быть услышанным. Рабби, и ты имел наглость прийти к моему саркофагу? Хайнц, мой пистолет! Её имя и адрес. Тебе выбирать.

И не вини себя, Адам. Зачем оставаться в Берлине? Что тебя здесь держит? Ты ещё не умер, Адам.

Здесь так жарко. Почему здесь так жарко? Это теплица, Адам. Теплицы в пустыне – как банально. А что здесь растёт? Арбузы, помидоры. Травы для кухни. Сегодня ты думала про Гретхен. Нет, нет. Это не очень хорошо. Ты не имеешь права думать про Гретхен. Она верила в меня. Адам клоуничал, а она не отходила от меня ни на шаг и верила, как никто. Я верю в тебя. Не нужно. Нет. Никто не смог достучаться до него кроме тебя. Бедное дитя. Он не ребёнок. Не называй его ребёнком. Он собака. Он печатает на машинке. Он больше не лает. Ты сделал из него человека. Он был не-человек, а теперь человек. Минуточку.

Ты ревнуешь? А что, нельзя? Конечно ревную. Ревную к мальчику. Ревную к Гретхен. Раньше мы так много были вместе. Я лаяла для тебя. Я всё ещё могу лаять. Нет, ты не собака. Настоящая сука. Перестань лаять. Прекрати. Ты не встанешь между нами. Этот мальчик мой. Мы – две собаки в пустыне. Я снял его маску и теперь он хочет мою силу. Я не могу быть настоящей собакой. И он тоже. Он ребёнок. Ему нужна любовь. Даже не думай вмешиваться. Пойдём, малыш. Мы сделаем это. Давай, собака. Видишь этот забор? Мы схватимся за забор и встанем на ноги. За то, что я сделал для тебя, ты сделаешь для меня это. Давай. Вставай. Давай, быстро. Ладно, ты был когда-нибудь в цирке? Медведи, лошади, львы любое животное там есть. Даже Артур Файн может стоять на двух ногах. Ты не собака. Ты не мальчик. Давай. Давай. Давай. Давид. Давид. Вот так, дорогой. Сделай это. Сделай. Да, Давид. Он мальчик, Адам. Он ребёнок. Я же сказал оставить нас в покое. Я предупреждал тебя. Так кто ты? Ящерица? Пиявка? Крысёныш? Давай. Да, молодец. Давид, опускайся. Нет-нет. Пусть ещё. У него получается. Шлюха, оставь меня в покое. Давид, это достаточно для одного дня. Спускайся вниз. Вниз, пожалуйста. Всё, я больше не могу. Я ещё не готов. Я не могу. Я умираю. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Пожалуйста. Заткнитесь. на меня. Смотри. Смотри. Давайте, помогите мне. Всё, я держу. Пошли. На этот раз ты зашёл слишком далеко, Адам. Слишком далеко. Всё хорошо. Ты сделал это. Ты человек. Такой как мы. Давай, малыш. Ты можешь. Господи. Адам. Давай. Давай. Израиль, Хайфа. Начало 50-х. [ говорит по-еврейски] Я Адам Штайн. Я ищу свою дочь Рути. Джо Грацци. О, Джозеф. Входите. Очень рад знакомству. Я не мешаю? Хотите кофе? Думаю, вам лучше уйти. Большое спасибо за цветы. Сюда, пожалуйста. Уйдите, пожалуйста. Когда она… Когда она узнала, что вы сделали. Тогда она умерла в первый раз. И с каждой новостью про вас она умирала снова и снова. Домашнее животное коменданта, да?

Вы играли, когда ваша жена и дочь шли в крематорий? Вы хотя бы знаете, что они с ней сделали? Где она? Где бы она ни была, она не хочет, чтобы вы были здесь. Это я вам гарантирую. Мы знаем про вас всё, Адам Штайн. Вы жили у нациста в его доме. Я сам найду. Я сам найду могилу. Не смейте. Я провожу вас. Это здесь. Они похоронили их вместе. Мальчик, кстати. Знаете, это странно, но я никогда не слышал, как она смеётся. Дочь клоуна, а с трудом выдавливала из себя улыбку. Так что? Хорошо вы там развлекались? Давайте же. Заставьте её улыбаться. Давай, папочка.

Сделай что-то смешное для своей малышки. Так я нашёл дом в пустыне. Сама Ребекка Сайзлинг пригласила меня туда. Она посмотрела мне в глаза и признала, что я ценный щенок. Но судьба сыграла злую шутку. Я выжил. Она умерла. [ в отдалении слышится музыка] Мальчик, который в конце концов оказался не собакой. Подайте пфеннинг. Рути, не бойся. Моя прекрасная жена Гретхен.

[ говорит по-еврейски] Празднуете? У меня так болит голова. А вы здесь пьёте вино. Кто будет платить за триллионы слёз? Кто за них заплатит? За триллионы зубов? За кости и кожу? За неиспользованное семя, за нерождённых детей, за ненаписанные книги, за неразделённую любовь? За кровати, в которых никто не спал? Ты, Господь, насылающий огонь с небес. делающий их умнее нас. Сейчас я покажу вам, что вы празднуете. Швестер, кто ты? Рейчел Швестер. Нет. Подними руку. Что она говорит? Шесть, один, три, четыре, пять. А кто ты? Я шесть, один, три, четыре, пять. Да. Блюм, а ты? Два, четыре, два, два, пять. А кто мы? Все остальные, закатайте свои рукава. Поднимите руки. Зельда, что ты делала все эти годы? Улыбайтесь. Это не больно. Это больше не больно. Вытяните руки. Все мы этой ночью армия рук. Выкрикните свои номера. Пусть знают, что мы не мёртвые!

[ все начинают говорить свои лагерные номера] Шесть, один, три, четыре, пять. Семь, один, три, ноль, два. Восемь, четыре, два, девять, шесть. Семь, один, три, ноль, два. Семь, один, три, ноль, два! Семь, один, три, ноль, два!

Покажите себя. Покажите себя. Хватит. Перестаньте. Покажись. Покажись. Адам. Адам. На всех четырёх, Адам. Так смешнее. Адам Штайн.

Самый смешной человек в Германии. Что ты здесь делаешь, Кляйн? Ты правда думал, что ты сможешь так легко от меня избавиться? Я был с тобой всё время. Я часть тебя. Ты привёз меня с собой из Берлина. Ты привёз меня на корабле. Ты нёс меня в пустыню в своём чемодане. Адам. Что ты там ищешь, Адам? Попытайся отыскать её. Ты не сильно им помог, да? Своей жене и дочери. Ты мне не нужен больше. Теперь только ты и я. Это одно и то же. Адам. У нас есть незаконченное дело. Не время ли опускать занавес? Неужели цирк Адама прожил недостаточно долго? Сделай это! И ты избавишься от меня. Это единственный способ. Сделай это. Я думал, ты бросил меня. Я был здесь всё время. Ты уходил. Я вернулся. Институт Ребекии Сайзлинг продолжал работу как и раньше. Для Рейчел, Артура жизнь продолжалась. Пророчество Абе Вольфовица сбылось. Он умер во сне в ту ночь, о которой он и говорил. Через год после того, как я уехал из института, Джина Грей ни разу не приехала в Тель-Авив в гости. В момент моего выздоровления Адам Штайн для неё умер. Доктор Натан Гросс, который верил, что я выздоровлю. Вот по нему я буду скучать. Давида выпустили той зимой на поруки родственников. Гросс уверил меня, что этот родственник прекрасный гражданин, семьянин, кто-то, кто сможет дать ему такую жизнь, которую не смогу дать я. Я скучаю по нему, по моему Дави. Он пишет мне. Я слежу за его выздоровлением и скоро хочу его навестить. Но теперь у него своя жизнь и дом, в котором он растёт. Что же касается меня, то я стал обычным человеком. Я вернулся в пансион Рут Эдельсон. Я больше не могу позволить заболеваниям свести меня в могилу. Я больше не ношу Кляйна в самом себе. Я живу в чудесной долине, но вершины исчезли навсегда. Больше нет страшных пустынь. Я больше не прыгаю через огонь. Я теперь боюсь, что сгорю. Здравомыслие приятно и спокойно. Но нет уже ни величия, ни радости, ни великого сожаления, что раздирает твоё сердце.

Теги:
предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын город Вагаршапат Эчмиадзин руки золото молот указ место строительство архитектор форма храм престол иерархия центр группа восток история зарождение организация сомобытность автокефалия догма традиция канон собор вопрос формула слово натура одна семь танство крещение миропамазание покаяние причащение рукоположение брак елеосвящение Айастан нагорье высота море вершина мир озеро Севан площадь климат лето зима союз хайаса ядро народ Урарту племя армены наири процесс часть предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын

<<< Она не только моя сестра, но также мой друг.

Давай, быстро и не задерживайся. >>>