Христианство в Армении

Может ему это и не надо.

перевод [VampirO] © октябрь 2012 — Писателя Кнута Гамсуна. — Кнута Гамсуна и… Кажется. Ладно, это неправда. Насчет Кнута Гамсуна — правда. Ладно, это лого «Sidney Kimmel Entertainment». Это… Нет. Отлично. Теперь это придется вырезать. В смысле, «Entertainment». — Мы уже облажались. — Ага. Ладно, я сижу здесь с Джесси Айзенбергом, — и он меня подставляет. — Привет. Прости.

Эту песню из начальных титров я добавил в сценарий. Я мечтал о том, чтобы фильм начинался песней группы «The Replacements», и я очень удивился, когда они разрешили сделать это. Пол Вестерберг разрешил, и все остальные тоже. Фильм начинается с очень крупного плана лица Джесси, просто чтобы он обделался от страха. Да. В сценарии было написано: «Даём крупный план с Джеймсом». Когда я прочитал сценарий, ещё до того как получил роль, и до съёмок этой сцены, я ужасно боялся этого кадра. Я хотел, чтобы ты волновался из-за вступительной сцены каждый день съёмок.

Кажется, мы сняли её в предпоследний день.

Да. Так что на всем протяжении съёмок — ты не мог расслабиться. — Точно. И ты должен был опасаться любого дефекта кожи, который мог возникнуть. Верно, ведь ты бы в первую очередь смотрел на это. Да, к счастью, на компьютере мы убрали… Мой отец — социолог-любитель, и я знаю, что вы запомните человека таким, каким увидели его в первый раз. Да, в этом фильме многое по Юнгу. Каждый образ берёт начало в одной из древних культур. — Например… — Футболка «ензура». Футболка «ензура» была… Это было в сценарии. Племя майя очень уважало «ензуру». В любом случае… И шоколад. Понятно, что… Если вы дослушали комментарий до этого момента, то уже поняли, что это не анализ процесса съёмки в духе Мартина Скорсезе. Простите. «Понимаешь, Джесси… Знаешь, когда я готовил этот кадр, мы… Понимаешь… Ну вот, мы… Ты понимаешь… Я… Однажды Сэм Фуллер сказал мне…» Но мы цитируем Кнута Гамсуна и Карла Юнга. — Да. — Он, наверное, тоже. Мы парочка претенциозных засранцев. В общем, тут… — Это следующая сцена. — Да.

— Мы сняли её в первый день. — Мы её сняли первой. Мы сняли эту сцену первой. Обычно первая снятая сцена — самая плохая в фильме, потому что все волнуются. Это сложная сцена, поскольку у Джесси много слов. Было жестоко с моей стороны снимать это в первый день. Да. Но, мне кажется, что вступление немного замедляет эту сцену. Я виноват, ведь сценарий мой. А мне она нравится. Очень смешная. Перечисление источников откуда он получал деньги получилось очень мило. Но я очень нервничал, потому что это первая сцена, и она очень длинная. Очень длинная сцена. Возможно, самая длинная сцена с диалогом. Место тоже было не очень. Мне хотелось чего-то получше. Но пришлось снимать там, потому что времени на съемки было мало, и это место было ближе к месту съёмки другой сцены. Вот так фильмы и снимают. Все время приходится идти на компромиссы, и в итоге тебе лишь остается рыдать. Давай немного расскажем о съёмках фильма.

Должен сказать, в этой сцене хорошая массовка. Шучу, вы все прекрасно сыграли. Уэнди и Джек просто молодцы. Да, Уэнди и Джек Джиплин. Они играли родителей. Отлично сыграли. И они подходят на роль твоих родителей, хотя у всех вас разное происхождение и религия. Точно. Я норвежец. Когда я смотрю первую часть фильма, то задумываюсь. Мне всегда казалось, что мы стремимся как можно быстрее добраться до парка развлечений. — Верно. — У тебя было… Чувствовал ли ты давление со стороны, чтобы урезать первую часть или ты сам хотел покончить с ней побыстрее? Я хотел быстрее перейти к парку.

Мы много спорили о том, насколько длинным должно быть вступление, и в итоге мы убрали немало реплик из этих первых сцен, потому что бывает стремление сделать подробное вступление, и было определенное количество… Я получил много записок от разных людей с просьбой сделать подробное вступление, чтобы потом можно было кое-что убрать. Я хотел снять начало фильма, мягко говоря, по-другому, чтобы быстрее перейти к парку, но когда снимаешь малобюджетный фильм, у тебя нет возможности — снимать сцены по-разному. — Верно. И все эти сцены, в принципе, объединены. Начальные сцены фильма, снятые за два дня — в плохую погоду. — Точно. Кстати, во второй сцене, когда твой персонаж говорит с друзьями, когда его бросают, на улице шёл снег, и нам пришлось прекратить съёмку. Я даже не мог снять эту сцену по-другому. Нам больше некуда было направить камеру. Пришлось закрыть занавеси, чтобы спрятать снег, не очень подходящий для вечеринки в честь окончания учёбы. — Снег не в тему. — Точно.

Если только выпуск… Тебе тревожно после окончания колледжа, и тебя пугает окружающий мир. Очень выразительно.

Это чудесная песня в исполнении «The Velvet Underground», которую написал Лу Рид. Я выбрал песню из 1960-х, а не из 1980-х годов, частично для того, чтобы объяснить, что этот фильм — не совсем то, чего может ожидать зритель, что это не просто китч в стиле 80-х — или капсула времени. — Точно.

Это… В нем передается общее чувство ностальгии. Да, но кроме того, в нем есть что-то праздничное. Эти странные звуки ударных из песни отлично сочетаются с огнями, но дальше будет песня Лу Рида, и, кроме того, я хотел выбрать одну из их менее известных песен. Сомневаюсь, что эта песня уже была в каком-нибудь фильме. Но это еще и песня сильного ожидания. Называется «Here She Comes Now». Потом этот парень показывает средний палец моему имени. И здесь та, к кому относится песня «Velvet Underground». — Да. — Она здесь. И конечно, мы подготавливаем любовную интригу. Вот сейчас. Это неожиданная встреча с красоткой в ресторане, видите, мы немного спорим. Он не берёт меня на работу, но потом ещё появится. Да, но это типичная романтическая комедия, — состоящая из трёх актов. — Не берёт любовную записку. При первой встрече вы терпеть друг друга не можете, потом доходит до посягательств, а затем всё происходит наоборот. Здесь я оставляю сообщение на его автоответчике уже в который раз. Он мне не перезвонил. Это сцена происходит у Джеймса дома, в пригороде. Мы выбрали этот дом ещё и потому, что эта кухня не похожа на кухню из 1990-х или 2000-х годов, она не современная. Не знаю, на какое десятилетие это похоже. Было трудно найти… При съёмках малобюджетного исторического фильма трудно найти кухню, которая не выглядит переделанной, в которой нет мебели из «Ноте Depot». — Верно. — Сам факт того… Хотя в этой кухне было невозможно снимать, и в ней нельзя было найти ни одного приличного ракурса, — шкафы выглядели отлично. — Да. Сюда, сэр! Сюда, сэр! Желаю хорошо развлечься! По сути, опыт работы у меня небольшой, но… Простите. — Полетт? Ты там? Бобби? — Бобби? — Полетт? Ты там, Полетт? — Каналы. — Просто… Нажми на эту кнопку. — Они пропали. Это Джеймс, он хочет работать на игровых аттракционах. На аттракционах? Отлично. Давай оформим тебя. Вообще-то, Бобби, я бы предпочел качели, если они всё еще работают. Тебе больше подойдет игровой павильон. Маленький намек на Нила Янга. Надеюсь, Нил Янг увидит это, и мы как-нибудь встретимся, потому что… «Я видел твой фильм и эту футболку, и я полагаю, ты хочешь встретиться. Так что имей в виду, что я с удовольствием, если хочешь». Можно задать вопрос о музыке? В этом сценарии больше песен, чем в любом другом, и мне это очень понравилось, так как я знал некоторые из них, и они задавали настроение сценам, когда я читал сценарий, и, конечно, пока… Часто кажется, что человек, который вставляет в сценарий столько песен, поступает непрофессионально. Я не к тому, но это так. — Я читал другой сценарий… — Будучи режиссёром, читаешь и думаешь: «Эту песню не получить ни за что. — Это что, шутка?» — Верно. Но у меня проблемы с памятью, и я должен записывать песни в сценарий, иначе забуду, и, к удивлению, я получил многие из песен, которые хотел. Мы пропустили знакомство с Мартином Старром, который здесь играет супер-человека.

Позже мы узнаём, что… Что он умеет извергать воду из груди. — У него есть фонтанчик. — Да. Эти события близки по времени к моему началу работы в парке развлечений. Это было в 1984-м году. Я не говорю, что игры были нечестными в том месте, так как адвокаты сказали не говорить этого.

Нет, я не говорю, что это был обман, но есть… Кажется, что можно выиграть, но на самом деле всё сложнее. Да, как последняя, где бросаешь кольцо на бутылочное горлышко, в неё невозможно выиграть. Обмана нет. Просто выиграть невозможно. Кольцо можно набросить на горлышко, но мешают законы физики. — Победить можно в теории. — Да. Есть вероятность победы. Это часть экзистенциальной… Это Пиррова победа, потому что потом нужно таскать плюшевую игрушку. Да. Однажды я видел, как дети выиграли в эту игру, это было довольно давно, и по телевизору шла реклама «California Raisins». И они выиграли огромный плюшевый изюм, и будучи учеником в ярмарочном мире, я сказал, что выиграть невозможно. Потом я увидел маленького мальчика, который якобы поднимал кольца, а сам надевал их на бутылки. Он показывал на мальчика, стоявшего снаружи. Мальчик плохо притворялся, что выиграл, говорил: «Ура». Ему давали приз, и он ходил по парку, а все придурки, игравшие в игру, все зеваки думали, что можно выиграть. Они нанимали этих двух детей? Нет, их было больше. Они все время их меняли. Это как в романе Диккенса, когда детей втягивали — в преступную деятельность. — Точно. Да, всё это было обманом, — они обдирали людей. — Ого. Но это не наш Парк культуры. Эти милые домовые на карнавале. Да. Нет, они… Всех их звали Ловкий Плут. Эта игра была в парке, где я работал. — Ты работал на этой игре? — Да.

И на меня кричали за то, что я зазывал на игру без особого энтузиазма. — Ты был неубедителен или… — Мне было очень стыдно. Но ты делал то, что я делаю в сцене, то есть не знал меры с точки зрения… — Да. — Правда? — Был выдумщиком как в Саратоге. — Чувствовал себя идиотом. — Да? Хорошо. — Полным идиотом. — Я тоже. — Да, во время диалога. Да. Я хочу кое-что сказать насчет Билла Хейдера и Кристен Вииг, кроме того, что они отлично сыграли. В сценарии эти персонажи были немного другими. Они спорили больше. Спорили очень открыто. На протяжении всего сценария они цеплялись другу друг в глотки, а потом, когда мы были в середине съемок, приехали Билл и Кристен. Из-за графика работы в «SNL» они могли сниматься лишь четыре дня. И перед этим я попросил их приехать на неделю раньше, мы встретились в «T.G.I. Friday's» рядом с аэропортом Питсбурга. Ведь шоу-бизнес очень гламурный. Мы прочитали их сцены, а они начали импровизировать и спорить между собой, и их персонажи на всё смотрели по-разному, но появилась определённая модель, и для персонажа Билла игра не стоила свеч, чтобы кричать на неё или ругаться. — Они никогда не говорили об этом. — Никогда.

У них был просто очень плохой контакт, и не обсуждали это, и казалось, что такие отношения были между ними уже очень долго. И, на удивление, чем больше они это делали, тем больше казались очень милой парой, с прекрасными отношениями, и они странным образом стали образцом отношений во всем фильме. Да, единственные люди, между которыми нет ненависти. Вот именно. Очень странные отношения. Помню, что четыре дня их съёмок были… Всё отличалось от съёмок остальных сцен. Было смешно, изобретательно, и все очень смеялись. Это создало… Ведь эти сцены разделены в фильме несколькими минутами… Но казалось, что главными героями фильма стали люди из комедии. Нет, наоборот. Я думал: «Сейчас будет здорово. Поскорее бы начались эти сцены». — Они очень обогатили фильм. — Это твой друг. А это мой друг Кевин Брезнахэн, который был в «Суперперцах». Играл парня на кокаине. Не знаю, на самом ли деле… Все персонажи в сцене, где нюхают кокаин, на вечеринке в фильме «Суперперцы», использовали имена, как у актёров порно. Они все созданы из… Из клички первого домашнего животного и твоей улицы, то есть, мое имя было бы Лаки Вестминстер. Хотя имена персонажей не упоминались, его звали Патрик Манчестер. Очень жаль, что когда ты растешь в большом городе, в твоём порно-имени будет что-то вроде 209-й улицы, как у меня. Северный бульвар. Звучит не очень порнографично. Да. И когда у твоих родителей не хватает фантазии придумать кличку, отличную от человеческого имени. — Да, тогда… — Получается Джеб 209-й. Это больше похоже на имя плохого робота. Вот именно. Это ещё один твой друг. Мой друг Марк Грейпи. — Из Чикаго. — Из Чикаго, из моей первой независимой ленты «Дневные путешественники». И Марк был… Мы познакомились в университете Карнеги Меллон в Питсбурге. На первом курсе мы жили на одном этаже общежития. Он на драматическом отделении, а я изучал искусство, мы оба были в глубокой депрессии, и так подружились. — Забавная история. — Да, отлично. Марк — хороший друг, и я извинился, за то, что заставил его надеть бандану с американским флагом. — Отлично. — Это Райан Рейнольдс, здесь мы знакомимся с ним. — И Кристен. — И Кристен Стюарт, которая, кажется, была в фильме… — Вот! — …живых мертвецов. Я думал, ты говоришь о парке развлечений. — Точно. Да. — Да. Несколько новых персонажей. Наверное, нужно было добавить в фильм тему вампиров. Нужно было предсказать это заранее, но вы ещё увидите, это появится. Но чтобы понять ту часть фильма, вам придется прослушать комментарий. Я очень тонок, удивительно тонок. В начале этой сцены я хотел спросить у тебя… Я хотел спросить тебя, когда увидел её впервые, но это было на кинофестивале «Санденс», и было бы неловко. Хотел спросить насчёт этого: в начале этой сцены они говорят об Уотергейте, и готовясь к этой сцене, я много читал об Уотергейте, а потом понял, что всё это зря. Я просто думал, куда исчезла сцена и где её можно увидеть? А что там было с Уотергейтом? Типа: «Ты видел…» Что-то насчет Сикорда и документов… — Нет, насчет Иран-Контра. — Точно, прости. Я говорю, я забыл всё, что читал об Иран-Контра. Да, это было про Иран-Контра… Я потерял… Кстати, фрагмент с Рейганом несколько минут назад — из его речи о признании вины в скандале Иран-Контра, и, оглядываясь назад, это удивительно, что американский президент пришел на телевидение и сказал: «Это не моя вина, но случилось при мне, — так что ответственный — я». — Да. Потому что это куда более ответственно, чем поведение некоторых недавних президентов… Я рад, что это прояснилось на 16-й минуте фильма. — Я хотел… — Поговорить насчёт Иран-Контра. Фоун Холл и Оливер Норт были образцами для Джоэла и Фриго. Нет, позже в фильме… Ты даже не знаешь, Фоуна Холла… Позже в фильме есть… Я слушаю радио, и возникает параллель между нечестностью правительства и моим ощущением того, что я похож на политиков, потому что я солгал ей, но я слишком чувствительный, поэтому я приравниваю себя к самым нечестным людям. Ты говоришь ещё об одной вырезанной сцене. — Да. — Да. Интересно, почему? Потому что фильм довольно длинный. Студия «Miramax» спросила у меня, не хочу ли я сделать режиссёрскую версию фильма, более длинную, и я ответил, что моя режиссёрская версия была бы минут на 10 короче. Они говорят: «Это не подходит. О чём ты говоришь?» Эту сцену я бы не вставил в свою режиссёрскую версию. Нет, она мне очень нравится. Мне нравилось сниматься в ней. Это одна из любимых сцен в сценарии. Немного злит, что мы должны были снимать все сцены второпях, но… Мне так не казалось. Думаю… Я тут думал насчет этой сцены… Ты так подталкивал нас к импровизации, хотя написал замечательный сценарий, во многом основанный на твоём опыте, но я помню, что снимая эту сцену, ты сказал… Я не знаю, сколько диалогов из фильма было не из сценария, но почему ты это сделал? Зачем ты попросил нас? Я с огромным удовольствием играл в фильме Вуди Аллена, и, к моему удивлению, Вуди Аллен сказал мне: «Пусть эти слова будут твоими. Должно казаться, что всё это происходит сейчас». Конечно, когда я сделал слова своими, он сказал мне: «Хватит делать слова своими». — «Слова будут мои». — Да. «Пусть будут мои слова». Но есть сценаристы, вроде братьев Коэн, которые отлично владеют языком, и их текст, язык, которым говорят в фильме, замечательный, и он является частью фильма и их стиля, поэтому логично, что они придерживаются сценария. А есть люди как я, вербально неполноценные, и нет причины придерживаться моих диалогов. Это просто другой подход. Конечно, я работал с Джаддом Апатоу. Джадд — это Кассаветис комедии.

Он очень хочет отразить текущий момент, — использовать импровизацию. — Ясно. Очень большое значение придаётся тому, что кажется, что всё это происходит впервые, и я считаю, что строго придерживаться текста не всегда правильно. Конечно, нужно написать определённые шутки, добавить нужные поворотные точки сюжета… Но я подумал, что благодаря этому диалог в сценарии кажется более естественным. То, что он открыт для импровизации, позволило… Когда мы произносили диалог из сценария, он звучал более естественно.

Да, разговор не кажется натянутым, и актёры могут делать паузы и другие вещи. Я считаю, что в диалоге очень ярко выражено поведение, и скрытые намерения часто интересуют меня больше всего, потому что люди редко говорят то, что думают, — или вообще никогда. — Точно. Хотя Райан имел это в виду, когда сказал: «Ты просто…» Но я не говорю об ответе, это просто поведенческая реакция. Да. Но когда я впервые прочитал сценарий, меня поразило то, насколько он естественен. Тут есть очень смешные сцены, которые почти случайно превращались в то, что можно назвать комедией со смешным действием. Но казалось, что всё идет от персонажей. Они не кажутся просто машинами, произносящими шутки. Я старался добиться определенного правдоподобия, которое основано на естественности, поэтому… Думаю, такие фильмы по-другому воздействуют на зрителей. Если зрители достаточно терпеливы, эффект будет другой. Наверное, воздействует на другую часть мозга. Кто-то ходит в кино, чтобы уйти от реальности, и это нормально. Я тоже часто хожу в кино, чтобы уйти от реальности, но мой уход от реальности — жесткая порнография. Просто шучу. Моей жене это понравится. Надеюсь, она не услышит. И, конечно, яркий мир кинокомедии очень интересный и удивительный. Но если замедлить его и подогнать его к обычному течению жизни, всё воспринимается по-другому. Думаю, человек относится к этому по-другому… Конечно, я хотел создать персонажей с недостатками, чтобы проверить симпатии зрителей, и, опять же, если зрители захотят углубиться в это, или часть зрителей захочет, то диалог между зрителем и актёрами усиливается. Мне нравится неопределённость, потому что зрителям приходится прислушиваться к своим чувствам. — Сильнее углубиться в фильм. — К своей морали. Ты должен решить, как относиться к определённым вещам. Ничего не разжёвано. Фильмы бывают немного… Для меня, например, если фильм слишком схематичный, и я понимаю, к чему всё идет, и знаю, какие в нём будут клише, остаётся ждать только шуток, которые в некоторых фильмах бывают замечательными, но мне нравится, когда сюжет нельзя предсказать целиком. Этот фильм — история любви, и у любовных историй не так много окончаний, но важно то, как ты к этому приходишь. Первой версией концовки фильма было двойное самоубийство. Да. В этом бассейне. Да, прицепили друг к другу цементные блоки. Мы заполнили бассейн кровью. Но, к удивлению, студия решила, что я зашёл слишком далеко… — Кстати, другая студия. — Да.

Наверное, это было одной из точек преткновения. Это первая сцена… Нужно было снять её, ведь фильм снимался в октябре и ноябре, и обычно в эти месяцы холодно. И мы сняли её на третий день, хотя всё равно было холодно, потому что это происходило 8 октября или как-то так. Виден пар, идущий от тела Джесси, потому что он медленно умирает. Да, от меня всегда идет пар. — Правда? — Да. — Добавь к себе в резюме. — Как паста. На заднем плане видна обложка «Radio City» — отличного альбома «Big Star». — Обещаю, что потом отдам. Спасибо. Хорошо, что я поставил там бутылку. Да, после съёмки я подумал: «Нужно было подвинуть бутылку». В любом случае, вы можете насладиться этим альбомом, или обложкой диска, или значком «iTunes». Это замечательный альбом, и эта песня взята из него. Ещё одна песня из тех, которые нравятся режиссёру, и он вставляет их в фильм, но я считаю, что она хорошо подходит к сцене и этим персонажам, и они бы слушали её. Кристен очень понравилась эта песня. Она постоянно включала её на своём «iPod». — Правда? — Да, ей понравилось. Кажется, она играет в одном из… Это она играла? Когда мы снимали эту сцену, она звучала из её «iPod». Да, посередине сцены начала играть песня. Да, кажется, она. Иногда я включал музыку, чтобы создать для вас настроение. — Было здорово. — Я мог включить… Там была стереосистема, и, кажется, я включил её, пока готовилось освещение, ну и, конечно, сцены в машине. Я поменял песню в ранней сцене в машине на… Сначала мы вставили не песню «Husker Du». У нас была песня «Modern Lovers». Да, точно. Именно. Это была «Roadrunner», но в итоге я решил, что её часто использовали в других фильмах, и хотя она мне очень нравится, «Husker Du» подходит лучше. Я даже не заметил, что её нет, когда увидел фильм. Эта песня мне очень понравилась. Это потому что ты не смотрел фильм. — Я всё оцениваю визуально. — Да. Было забавно. Тут снимается Мэтт Буш в роли Фриго, и мы переделали предыдущий диалог в машине. Да, потому что тебя в тот момент якобы тошнило. Да, так что он ничего не мог сказать. Да. Просто класс. Обычно исторические фильмы «Miramax» более классные. Они не о 1980-х, а обычно о 1880-х годах. Да, когда тебя тошнит на платье, и потом это медленно стекает на пол, выглядит не очень элегантно. Я думал о платье в классическом стиле, как, например, в «Джейн Остин». Да. В тех платьях есть обода? Нет. У них высокая талия, довольно сексуально. Разные восстановительные процедуры под платьем. — Весьма сексуально. — Правда? Посмотри на Гвинет Пелтроу в «Эмме». Хорошо сыграла. Каково черта он целует её? Я делаю вид, что этой сцены в фильме нет. Но это хорошо для твоего персонажа, но знаешь… Фильм снят. Дополнительных съёмок не будет. Забудь об этом. Думаю, что-то можно сделать. Я знаю, что всегда можно что-то улучшить. Здесь я не планировал использовать эту песню, а хотел использовать песню из 80-х, музыку, которую я слушал по радио колледжа, ведь тогда это не называли «инди-роком». Её называли студенческой музыкой, потому что там включали хорошие альтернативные группы. И тогда «Jesus and Mary Chain» была такой группой. Это вторая сторона сингла, но это песня с альбома, вышедшем в 1987-м году. Отличная песня. Найдите её. И это переходит в совершенно другую — чудесную песню 80-х. — Что это за песня? Это песня «Rolling Stones», и мне до сих пор не верится, что их песня в моём фильме. Это не самая знаменитая песня. Она из альбома «Tattoo You». Она на второй стороне, которую слушают реже. На первой стороне там песни вроде «Start Me Up». Это был сумасшедший хит, но мне нравятся все песни. Она вышла, когда мне было 17. Альбом вышел, когда мне было 17 лет, и я добавил эту песню в фильм. Она крутилась у меня в голове, когда я писал эту сцену. Она была в сценарии? Да, эта песня была в сценарии. В этой песне Мик Джаггер играет роль соблазнителя и говорит девушке, что превратит её в звезду. Она красивая и замечательная, и он должен увезти её из этого городка. Именно это Мик когда-то написал на салфетке в «Studio 54» и передал модели, всё остальное можно представить. Я этого не знаю, но Мик до сих пор знаменит, так что он принимает эстафету за всех нас. Мы с тобой смотрим на это с точки зрения модели. Да, верно. Нам пришлось отправить эту сцену всем музыкантам из «Rolling Stones». Правда? Они хотели увидеть, как это вставлено в фильм или узнать, о чём идёт речь? Нам так сказали. Мы просто отдали сцену, а через три месяца получили разрешение, и я очень удивился и обрадовался. Что касается меня, я встречал знаменитостей. Знаменитые музыканты находятся на другом уровне. Я не знаком с Миком Джаггером или Китом Ричардсом. Я бы не смог с ними разговаривать, потому что они для меня как боги. И из-за этой штуки у тебя на языке. — Да. — Лишняя шишка. Генетический порок. А как насчет музыки Лу Рида? Это было сложно? Тот факт, что Лу Рид уже разрешил нам использовать музыку и упомянуть его имя в сценарии, очень помог. Ясно. Мы сделали это ещё до съёмок, потому что знали, что это будет в сценарии, и я бы не стал оставлять это в сценарии, если бы речь не шла о Лу Риде, поскольку это должен быть кто-то, кто мне очень нравится, и является для меня образцом музыканта, воплощающего для меня Нью-Йорк и тому подобное. Но ещё этого музыканта должны были знать люди с традиционными вкусами. Когда я был ребёнком, я знал, что Лу Рид написал «Walk On The Wild Side» и «Vicious», и это были классические песни на радио. Потом я познакомился с более клёвыми ребятами, и они познакомили меня с «The Velvet Underground», и это до сих пор моя самая любимая музыка.

И, опять же, к моему удивлению и радости Лу Рид позволил нам использовать… Мы хотели использовать три песни: две песни «Velvet Underground» и одну, которую исполняет он, и нам разрешили. Слушай, я должен тебе сказать. Это очень радует меня. Для меня Лу Рид является образцом настоящего музыканта. Он просто уникален. Да, отличается ото всех. Для Джеймса это образец музыканта. — Он не продался. — Точно. У него искренний голос. В то время Лу Рид писал для «Velvet Underground», он делал нечто… Конечно, он знал все жанры поп-музыки, все стили, все формы, но у них был свой звук, и тексты песен были очень интересными. Провокативные, но простые. Их тематику можно встретить в творчестве писателей-битников. Трансвеститы, секс и насилие. Но всё это передано в забавном ключе. Да, любовь и романтика. И он… Как поэты-романтики, французские поэты, Аллен Гинзберг.

Речь шла о злачных местах Нью-Йорка и об их собственном опыте. Да, их дикий, безумный сексуальный опыт. Парень, который был в группе, исполнившей свою версию. — Группе «Foreigner»? — Это тоже твой друг? Да. Это Рассел Штайнберг. Я давно знаю Рассела по Нью-Йорку. Он играет комического персонажа по имени Джонни Фейва, который поёт известные песни 70-х годов и носит большой парик, накладные усы и цветные очки, и он очень смешной. Он выступал в «Don Hill's» — в «SoHo». — Ясно. Сейчас он выступает со знаменитостями. Обычно он играет с Дейвом Наварро и Слэшем. — Правда? Ого. — Да, он будет выступать в театре Гэнри Фонда в Лос-Анджелесе. Очень забавный парень. Он замечательный. Он сам вызвался играть. Он сказал: «Я приеду в Питсбург и буду вести себя как придурок перед камерой». Помню, что он снимал видео о съёмках, и он постоянно хватал тебя и говорил: «Это Грег Моттола, создатель «Супермэна»». — Да, было весело. Отлично. — Да. И женщина, играющая жену Райана Рейнольдса, — Ванесса Хоуп, жена нашего продюсера Теда Хоупа. Они поженились после выхода фильма. Думаю, это имело отношение к съёмкам фильма, они были обязаны… В моем контракте это тоже было. Тед не торопился с решением. Нет, Ванесса с удовольствием сделала это. Я попросил её. Она не актриса. Но отлично сыграла. Но она очень хотела попробовать, и… Это хорошая роль. Сбалансированная роль. Помню, что в конце, она обнаруживает, что её муж, персонаж Райана Рейнольдса, изменяет ей в ванной. Ты расскажешь обо всех вырезанных сценах? — Это твое намерение? — Мои любимые сцены. Сцены, которые должны были попасть в фильм. Это комментарий Джесси о неправильном монтаже фильма. Ну да.

Опять Лу Рид. Эта первая сцена, которую ты мне показал.

Один раз я видел фильм полностью, но ты показал мне эту сцену через месяц после окончания съёмок. Мне было очень грустно, что это закончилось и мы уже не снимаем фильм. Ты позвал меня в монтажную и показал мне эту сцену, переходящую в следующую, и я целую неделю был счастлив, а потом опять загрустил. А потом ты увидел фильм и подумал: «До неё и после фильм не очень, а эта сцена хорошая». Просто хочу её продлить.

Здесь мы наиболее приблизились к съёмкам в центре Питсбурга, потому что это место подходило нашим требованиям, и на заднем плане видны мигающие огни, хотя действие происходит в основном в пригороде, сделаем вид, что мигающие огоньки есть повсюду. Это маленькая дань уважения, маленький намёк на мигающие огни во вступительной сцене фильма, а может быть, это из-за фокусного расстояния. — Точно. — Так бывает в каждом фильме. — Такие маленькие ошибки. — Да, маленькие… Пришлось уволить помощника оператора. Вообще-то, нескольких. А потом, в сцене в автобусе, который едет по Нью-Йорку, — мы возвращаемся к огням. — Зачем ты рассказал? Любители огней вне фокуса будут расстроены. У нас не было времени снять сцену по-другому. Мы не могли осветить её, поэтому сняли только эти два кадра, и иногда, как говорится, голь на выдумки хитра. Иногда это значит, что Джесси придётся только целоваться, но, мне кажется, бывает и хуже, так что мы закроем тему. Это значит, что нужно больше… Больше целоваться. Но поскольку в момент съёмки Кристен было 17, тебе бы пришлось целоваться с сотрудником профсоюза в парике, — так что скажи спасибо. — А я-то удивлялся, что ты дал мне сотрудника профсоюза после того, как она… Похоже, на съёмочной площадке были другие позиции, которые лучше подходили для съёмки. Здесь в третий раз звучит «Amadeus» в исполнении Фалько. Она была очень известной. Ещё была песня «Der Kommissar». Другой музыкант исполнил версию на английском, и она стала популярной в Штатах, но это песня Фалько.

Это отличная песня, и я не собираюсь подвергать «Amadeus» разным шуточкам. Эта песня очень сильно привязывалась, её всё время крутили, и когда работаешь… И тот, кто работал в месте, где целый день играет 40 самых популярных песен… Неважно, какая это песня. …обнаружит, что некоторые любимые песни причиняют тебе страдания после 7-го или 8-го прослушивания.

Думаю, слишком много чего-то — это всегда сложно, и в этом суть данного фильма. Помню, что мы снимали эту сцену, и когда мы закончили, Райан сказал: «Её вырежут». Да, Райан думал, что этой сцены в фильме не будет, но, видимо, к его большому разочарованию, она в фильме. Но он отличный парень. Это ненастоящая видеоигра, так как сначала нам разрешили использовать настоящие, а в последнюю минуту я узнал, что нам запретили, потому что в фильме курят марихуану, и никто не хочет, чтобы их продукт ассоциировался… Если это не кальян. …с курением марихуаны, только если это не кальян или сборник «Cheech and Chong» на компакт-диске.

Или на пластинке. У меня все пластинки «Cheech and Chong». А что это за игра? Игра… Не знаю. Я её еще разрабатываю.

Я выпущу её вместе с новой видеоигрой. Да. Для всех автоматов 80-х годов. Видимо, далматинцы в правом нижнем углу не против того, чтобы их ассоциировали с марихуаной. Эту породу В этом фильме не так много марихуаны. Совсем немного. Этому фильму дали категорию «только со взрослыми». Нужно было добавить что-то более ужасное, чтобы мы заслужили эту категорию, ну да ладно. Хотел спросить тебя насчет сцены, которая сейчас была. Сцена поцелуев под мостом. — Все эти… — Ты помешался на этой сцене. Мне просто интересно. Не знаю, почему я об этом вспомнил. Все романтические сцены — происходят в самых… — Отвратительных местах? В разных частях парка, у которых, конечно, есть свой шарм. Но было ли это специально или это просто совпадение? Да, это мои воспоминания о приятных, романтических событиях молодости.

Казалось, что это всегда случалось в неподходящих местах. Когда живёшь в пригороде, обходишься тем, что имеешь, когда у тебя нет денег и рядом нет приятного места.

Ну и, кроме того, сам парк… Одной из причин того, что действие фильма происходит в парке развлечений, стало то, что такие места могут быть ужасными, унылыми и гнетущими, а через несколько секунд казаться романтичными и красивыми… Да, совершенно неожиданно. Когда слышишь красивую песню, или с тобой флиртует милая девушка. Это не значит, что такое случилось там со мной… Ладно, в этом фильме много автобиографического. — Этого достаточно. — Вот именно. Из-за этого кадра я не смог использовать одну из видеоигр. Класс.

И случайным образом в фокус попал косяк, а не актёр. Еще одна романтическая сцена. Это последний действующий сталелитейный завод Питсбурга. Хотя когда я учился в Карнеги Меллон, там было гораздо больше таких заводов на реке Мононгахила, но это так. Парк развлечений «Kennywood», где мы снимали, — через реку, а Питсбург — это город трёх рек, и именно там соединяются эти три реки: Огайо, Мононгахила и Айзенберг. — Знаменитая река Айзенберг. — Да, точно, Айзенберг. — Другая. — Да. Да, этот завод работает, и он красиво выглядел в это время, по крайней мере, для индустриального комплекса — в подходящее время. — Да. А потом эта сцена. Я помню, что эта сцена могла бы длиться 20 минут. Да, в этой сцене была импровизация, и этого никто не увидит, но мне было смешно. Но когда мы её смонтировали, пришлось её укоротить. Ты считаешь, что мои мысли насчёт пасты не были важны для развития сюжета? Там было обсуждение гороха, слова «передай горох», которые были маленьким намеком на песню группы Джеймса Брауна «Pass the Peas», которую я постоянно использовал в «Суперперцах» в качестве временной звуковой дорожки. Я ударился в подробности. Стой, «передай горох» было… Ты серьёзно? Да, есть отличная песня под названием «Pass the Peas». Я этого не знал. Эй, жонглёры, фейерверки! Мистер Великолепный покажет сегодня номер с собаками! Эту сцену мне тоже пришлось снять с одного ракурса, потому что не хватало времени. Я не собираюсь делать из этого комментария жалобу по поводу съёмки малобюджетных фильмов, но всё же. Об этом можно прочитать в твоей автобиографии: — «Мой список жалоб». — Билл и Кристен очень смешные. Да. Мартин был совсем не против есть один «корн-дог» за другим, — и это весьма интересно. — Это настоящие «корн-доги»? Песня «Don't Dream It's Over» группы «Crowded House» была одной из тех, что вышли… Она вышла в 1986-м, но стала известной в 1987-м. Она попадала из одного хит-парада в другой, а потом, почему-то стала невероятно популярной летом 1987-го года. Это одна из самых всеобще популярных песен, — которая мне очень нравится.

— Очень красивая. — Очень красивая. — Да. Текст очень горький, но не очевидный. Она уникальная. Чем-то она напоминает мне песни «Squeeze». В них бывает отличный сюжет. Это грандиозная, все сметающая романтичная песня, и я обожаю её. Под неё классно целоваться, тут сомнений нет. Поэтому она затихает прямо перед поцелуями? Нет, она играет. — Точно, теперь слышу. — Если бы ты закрыл рот. Прости. Это Стивен Маст из Питсбурга. Стивен Маст из Питсбурга. Он айтишник. Он занимается компьютерами для тех, кто ищет местных актёров в Питсбурге, и они предложили Стивена, потому что он классный. Он отличный парень, играет роль работника стоянки, и он отнёсся к этому с большим энтузиазмом. Он много размышлял о путешествиях во времени. Он сказал мне, что однажды изобрёл машину времени. Да, я помню, удивительный парень. Думаю, он просто прикалывался. Да, как и все мы. Мы все сговорились. Да, я в этом уверен. — Джон Пайс и Мэри Бирдсонг… — Мэри Бирдсонг. — Они такие смешные. — …играют отца и мачеху Эм. Я работал с Джошем. Я был помощником учителя в «Atlantic Theater Company», когда попал в этот фильм. Да, Джош отличный актер, и учит театральному искусству в «Atlantic Theater Company», отличной театральной компании, где играл Джесси. Да, он даёт там уроки. Так ты был помощником? Я вел урок «Игры в фильмах», но просто помогал моему другу-учителю, и я был помощником учителя несколько уроков. А Джош даёт свои уроки, кажется, урок импровизации или урок применения интуиции, который… По описанию, это отличные уроки, и я помню, что мы сидели в столовой и рассказывали об уроках, которые даём. Тебе платят за уроки. Люди платят, чтобы их научили доверять интуиции. Я думаю, что эта сцена… Кристен отлично сыграла во всех сценах. Кроме того, мне понравилось в ней то, как она сказала этот короткий монолог. Когда я просматривал актёров на эту роль, вполне понятно, что обычно к этим словам относились, как к мрачному признанию, и, наверное, я представлял это так же, когда писал сцену. Но Кристен интуитивно решила рассказать эту грустную историю в стиле: «Хочешь, расскажу тебе один облом?» Она относится к этому, как к данности, и я думаю, это достоверно в плане психологии, когда у тебя происходит трагедия, и ты ещё не оправился. — Да. — Ты не знаешь… Твои чувства ещё не улеглись. Только так ты говоришь о чём-то плохом, если ещё не смирился с этим. И то, что она так себя ведёт, с точки зрения сюжета… Это логично, что Джеймс… — Да, еще больше сбит с толку. — …сбит с толку и напуган тем, что эта девушка переживает сложные времена, и он не знает, какова его роль. Но кроме того, Кристен очень… У неё отличная актёрская интуиция, и я бы снял её в роли Джеймса, если бы мог, если бы это — было возможно. — Да. Но сам понимаешь. Это значит, что я бы снялся в «Сумерках»? — Нет, не значит. — Ладно. Так нечестно. Мне это казалось равноценным обменом. В этой сцене есть проблема со звуком, которую мы обнаружили слишком поздно и не смогли исправить, — потому что не было денег. — Какая проблема? Телефон звонит не в нужный момент. Я хотел сказать об этом людям, которые пишут на IMDb.com об ошибках в фильмах. Мы вернулись к этой сцене и кое-что изменили, но что-то пошло не так, — и телефонный звонок… — Телефон поменялся. …передвинулся на 40 кадров или вроде того. Не знаю, как это случилось, но не думаю, что это заметно.

Это достаточно близко к тому, где должен быть звонок, но не совсем в том месте. Это типичная ошибка для любительского театра, когда поднимаешь трубку, а телефон всё звонит. Представляю, как люди посылают назад DVD с нашим фильмом со словами: «Я думал, это работа профессионалов. Верните мои деньги. Они даже не могут поместить звонок в нужное место. Идиоты». Вот ещё одна отличная песня. В этом фильме слишком много отличных песен. Я не заслужил столько хороших песен для фильма, но я не знал, что ещё делать. Я хотел рассказать историю о людях, которые… Я просто помню, что тогда всю жизнь людей сопровождала музыка. Когда ты садился в машину или заходил в комнату, то сразу включал музыку, и эта музыка всегда подходила твоему настроению. Всегда было включено радио, или на твоей работе постоянно играла музыка. И «Satellite Of Love» — это песня, которую я время от времени слышал по радио.

Это, конечно, не «Walk On The Wild Side», но её слушали, и она подготавливает к одной из последующих сцен. Но всё равно слышно… Дэвид Боуи продюсировал альбом «Transformer», откуда эта песня, и в этой песне он исполняет бэк-вокал. Это будет после этого перехода. Это его голос. Да, верно. Это голос великого Дэвида Боуи, ещё одного кумира. Это Коннол, который едет домой к матери. Это дом его матери, очень скромный. Да. Ещё мне очень понравилось… Я хотел сказать тебе и всем остальным, что этот сценарий хорош ещё тем, что каждый персонаж был полностью реализован, в нём было что-то ещё, какое-то другое качество, благодаря которому они не только служили для передачи идеи фильма, какой бы она ни была, но и были живыми людьми. Например, Пейдж Ховард, которая играет Сью. Она начинает встречаться с персонажем Мартина, а потом рвет с ним, потому что он еврей. Эти конфликты реальные, своеобразные и оригинальные. И все персонажи в чём-то хорошие. Все в каком-то смысле хорошие и невинные, даже персонаж Райана. Он изменяет жене, но заботится о своей маме. Да, наверное… Мне нравится, когда у персонажей есть недостатки, но иногда я по-доброму отношусь к человеческой натуре, и я считаю, что эти вещи пересекаются. Например, персонаж Райана, я видел в нём воплощение раненой мужской гордости. Он обвиняет весь мир в том, что застрял на этой беспросветной работе, и это красивый парень, который женился слишком рано и не на той девушке, — и это не его вина. — Ну да. Его отец ушёл, когда он был маленький, и, может, он это винит, а, может, что-то другое, но он считает, что его действия оправданы. Он думает: «Может, другие не поймут, но я понимаю, почему делаю это». Мне кажется, именно так поступают люди. Нужно дать объяснение тому, что ты не понимаешь в себе, если ты не потрудился — разобраться… — Верно. …а это мучительная и невыносимая работа. Меньше всего я порекомендую оглянуться на свою молодость и попытаться разобраться в ней, и снять об этом фильм. Но он ничему не научился. Он не научился, но я хотел окружить твоего персонажа людьми, которые застряли в своей психологии или страхах, или слабостях… Поэтому я спрашиваю себя: «Какое место я тут занимаю?» — В конце, когда… — Да, когда он должен принять решение об отъезде или о своём отношении к Эм. Ему не к кому обратиться. Никто не может направить его, поговорить с ним и научить его мудрости. Он должен понять это сам. Это не фильм о большом путешествии. Тут нет… Такие истории не меняют мир, но мне хочется верить, что эти универсальные… Такие судьбоносные моменты часто возникают у каждого, и решение принимать тебе самому. Отмечу, что Пейдж повторила это падение 12 раз подряд, так как у нас как всегда не было времени снять это по-другому. Пришлось снимать одной камерой, и потому что должны были случиться разные вещи, или происходили слишком быстро, я продолжал снимать и извиняться перед Пейдж, — и она говорила, что всё хорошо. — Она такая смешная. Она отказывалась падать на мат, потому что это трудно убрать из кадра. Она всё падала на тротуар… Когда я впервые увидел её, то думал что она самая известная, потому что я знал её и её семью. Но ей больше всех нравилось быть там. Она сказала, что это её первый фильм, и я не понял, почему. — Потому что она совсем юная. — Точно. Отец Пейдж — Рон Ховард, и я имел удовольствие встречаться с ним несколько раз. Конечно, он замечательный отец. Он похож на человека, который очень заботится о своей семье, и судя по тому, что я видел… Ещё я работал с её сестрой, Брайс. Они такие милые. Обе очень приятные. Да, Рон Ховард… Он был очень терпелив и обходителен со мной. Я задал кучу вопросов о съёмках «Американских граффити», потому что я много думал о том фильме, когда встретил его, а «Американские граффити» — один из лучших общепризнанных исторических фильмов об американских пригородах, гораздо лучше «Парка культуры». — Врать не буду, но… — Лучше на 30 процентов? — На 47 процентов. — Лучше на 47 процентов. — Но это было… — Ты слишком самокритичен. Да, я просто стараюсь говорить честно. Но он замечательный. Он рассказывал мне о том, что Джордж Лукас говорил операторам камеры: «Продолжайте снимать, даже если люди ходят перед лампами или камерами. Главное — игра». — Замечательно. — Он снимал длиннофокусным объективом, разными камерами.

«Не трогайте актёров, Пусть делают своё дело». Возможно, он использовал это в первом эпизоде «Звёздных войн». Но, думаю, что нет. Это замечательно.

Скажу, как актёр, что больше всего мешает камера, которую тебе пихают в лицо. Именно поэтому я всю снимаю широкоугольником, а камеру ставлю в полуметре от актёра. Мы снимали очень старой камерой, и ты не мог подойти ближе, потому что там не было колёс. Но если ты хочешь стеснить чью-то игру, то самое худшее — это установить камеру прямо перед лицом актёра. Или, точнее, самое лучшее — установить камеру слишком близко к актёру. Но мне было очень удобно сниматься в этом фильме. Когда я снимаюсь, у меня часто бывает бессонница и ощущение паники, но мне кажется, что ты снимал это очень естественно. Я не ощущал, что именно в этот момент, я должен хорошо сыграть. Например, эта сцена протекала плавно, и на площадке царила приятная и естественная атмосфера, и у меня не возникало мыслей: «Мы делаем этот кадр, так что нужно постараться пять минут». Это хорошо, потому что у нас было мало времени на съёмки… Но это, мне кажется, тоже хорошо. Если я снимаюсь в крупном фильме, и у меня было такое дважды, то целыми часами сижу и жду в своём фургоне, — чтобы выйти и сказать 3 фразы. — Верно. И поэтому невозможно не чувствовать стресс, а потом ты говоришь свои фразы, и выходит не очень хорошо. Обязательно надо отметить работу актёров, когда они остаются в образе, остаются на площадке. И не играют. Да, наверное, это лучше, чем целый день скучать в своём фургоне. Да. Однажды ты сказал мне очень приятную вещь, и я запомнил это. Во время съёмки одной сцены у меня был приступ паники, и, кажется, я испортил сцену, и её вырезали из фильма или укоротили. В общем, я извинился перед тобой после съёмки сцены, и ты сказал приятную вещь, и я запомнил это, потому что, будучи актёром, хочешь услышать что-то подобное от своего режиссёра. И ты сказал, что всё нормально, что ты понимаешь, что актёры целый день подвержены эмоциям, и они весь день проводят в этом месте и так далее. Ты очень терпеливо относился… Если у кого-то плохое настроение… У меня редко бывает плохое настроение, но я понимаю, когда у кого-то оно бывает. Или если кто-то расстроен, как, например, был я, и это происходит потому, что ты подвержен эмоциям, и ты сказал, что понимаешь это, и что актёры очень ранимы. Очень приятно слышать это, и это утешает, и, я думаю, это заметно. Все персонажи выглядят… Не знаю. Съёмки были приятными. На съёмках всем было хорошо и удобно. Мне нравятся актёры, поэтому… — Да. Одна из причин. — Это помогает. Одна из вещей, которые я заметил, работая… Так я снимал мой первый фильм. И мы с Джаддом Апатоу поладили ещё и потому, что у него правильный подход к приглашению актёров, и что он помогает им войти в их роль, и думает о том, как помочь им раскрыться. Я работал с некоторыми сценаристами/режиссёрами, которые так зациклены на своем видении вещей, что их эго мешает работать актёрам. Возможно, я сам иногда делал так и через собственные ошибки понял, что всех нужно поддерживать. Это создает приятную атмосферу на площадке, актёры не пытаются сыграть лучше других и не думают: «Я должен блистать, а остальные провалиться». Ты попал в точку. Я постоянно такое вижу. Ты прав, в этот раз такого не было. Все помогали друг другу, и работали на благо фильма, потому что мы были уверены в том, что мы делаем… Уверены, что фильм никогда не выйдет. — В целом, да. — Так что рисковать нечем. Эта сцена. Это… Она имеет отношение к серьёзным вопросам религии. В детстве половина соседей была католиками, а вторая — евреями, — грубо говоря. — Как в Израиле. Многие мои друзья были и теми и другими, и там не было открытого антисемитизма, он был более скрытым, типа: «Есть мы, а есть они». Я из католической семьи, а многие подруги были из еврейских, так это было мягкой версией «West Side Story», но я не видел… В мире есть куда больше примеров антисемитизма, а у нас люди просто делились по общинам. Люди считают, что должны быть со своими. Это ментальность маленького города, и об этом тут идёт речь. — Конечно… — Да, но её персонаж более просвещенный и прогрессивный… Да, кроме того, возможно, что она преувеличивает, чтобы опять бросить его, потому что она не знает более взрослого способа… Я говорил о героине Кристен, но… Да, точно, но персонаж Кристен… Но, это оправдание использует Сью, возможно, это более удобное оправдание. Да, но оно весьма странное, если разобраться. — Худшее оправдание… — «Как мне не потерять лицо? — Буду антисемитом». — Быть антисемитом. Прямо как по Кнуту Гамсуну. Какой ужас. Кнут Гамсун был великим писателем. — Я не знаю… — Я только что дочитал его книгу. Читал «Голод» несколько лет назад. Замечательный роман. Еще «Соки земли» и в прошлом месяце «Мистерии», — поразительный писатель. — Я не филолог, поэтому лучше помолчу насчет Кнута Гамсуна и его жизни. Я читал его, чтобы найти антисемитские намеки. Читал как журналист, антрополог.

Ничего не нашёл. — Ничего не нашёл. — Тут намёк на произошедшее, который, кажется, только… Да, это второй акт, когда хозяин ресторана… Это место, где любовь между персонажем Джесси и хозяином достигает своего апогея. Кроме того, я на свидании, и это неудобно… Есть напряжение. Да. Это любовный треугольник между мной, Лизой и хозяином. Эта сюжетная линия продолжится в «Парке культуры и отдыха 2». Она развивается на протяжении всех 10 частей фильма, и в последней, десятой, всё выйдет на свет божий. А, может, нет. Вы сами… — Сами узнаете. — Да. Эта сцена основана на реальном случае из моей жизни, когда одна девушка из совершенно другого круга, ненадолго заинтересовалась мной, и у нас было ужасное свидание. Оно было не в точности таким, но похожим на это.

Единственное совпадение заключалось в том, что один из моих друзей появился во время свидания, потому что должен был подтвердить. Он не верил, что такое возможно. Он сделал вид, что ему зачем-то нужно в ресторан в торговом центре, в котором мы ужинали. В фильме Джеймс врёт и говорит, что Фриго пошёл в видеомагазин. Но это действительно произошло со мной. Ты сказал другу, что идёшь на это триумфальное свидание. Да, и он пришел туда, и я надеюсь, что именно это привело к моему полному краху на свидании. Он сбил меня с толку. До это момента всё шло отлично. Наверное, не это. Она привела антикатолическую отговорку? — Да. — Она сказала: «Я семитка». На следующей день она притворилась лесбиянкой. Думаю, Маргарита прекрасно сыграла эту роль. Если бы вы встретили Маргариту, то увидели бы, что она вообще не такая.

Это не тот случай, когда находишь актёра, который в жизни похож на своего персонажа, — и он играет самого себя. — Она смешная. Маргарита вообще не похожа на свою героиню. Еще в этой сцене было много маленьких импровизаций, которые, наверное, остались в монтажной комнате. Но она сделала много смешных штучек. Мой любимый момент — это когда она нюхала вино, но она нюхала снаружи стакана. — Это попало в фильм. — Правда? Я и говорю, наверное, некоторые замечательные кадры попали в фильм. Я думал, это уже кончилось. — Ты должен посмотреть фильм. — Посмотрю. — Ты там играешь. — Я только смотрю… Это классическая сцена с градом из независимого фильма, когда вы стоите под навесом и идёт ливень, который переходит в град, и у меня было мало возможностей для съёмки, и это здорово. Это второй день съёмок. Эта сцена.

Это классический случай того, что нужно целовать кого-то, с кем только что встретился, и Маргарита — не самый плохой вариант. Ещё я целовал её грудь. Да, ещё ты опускаешься в область груди. Да. Да, актёрская игра — занятие для храбрых людей. Как я говорил, Маргарита совсем не такая, и она с удовольствием вошла в этот образ. Это непростой персонаж, потому что легко вести себя снисходительно или подтрунивать. Но должен сказать, что там, где я рос, было много женщин, похожих на этого персонажа… — Да. — …которые были девственницами, и вокруг них возникал такой королевский ореол, — с сексуальностью. — Да.

Но они не знали, что делать с этой сексуальностью, и на них частично влияла поп-культура, и, возможно, она — самый типичный персонаж для 80-х, — с точки зрения внешнего вида. — Точно. Но всё равно это забавный персонаж. Она очень старается думать. Думать о важных вещах. Да. Поэтому я ей нравлюсь. Она видит, что я умный, — и её это притягивает. — Да. Мы придумали предысторию, в основном, Маргарита, героиня которой думала: «Может, я потеряю девственность с милым парнем». Я тоже принял участие в сочинении предыстории. Пытался убедить её, что… Вам нужно было провести сеанс физических воспоминаний. — Ретроактивно.

— Ты должен был провести свой урок как в «Atlantic Theater Company». — Да. — Неплохая идея. Отлично. Фрагмент с прятаньем марихуаны в кубке я придумал, но знаю, что кто-то так делал. Я так не делал. Мне бы не хватило смелости. Если бы я курил марихуану, то не мог бы ничего делать. Я бы залез под кровать, надел наушники и слушал бы Майлза Дэвиса.

— Не мог бы появиться на людях. — Ну да. На тот случай, если мама слушает комментарий, я не говорю, что делал это. Но она не слушает, так что, да, делал. Я помню, что когда познакомился с тобой, то, может, пытаясь показаться клевым, спросил у тебя: «Почему Джеймс не курит травку? Думаю, он курил бы. Он очень задумчивый. Возможно, он хотел бы расширить так своё видение». Ты сказал мне, что ты залез бы под кровать. Кажется, упомянул не Майлза Дэвиса, а… Но ты сказал: «Ну да. Может, надо это поменять». Я подумал: «Зачем это менять? Всё отлично». Но я помню, что ты был открыт для разных идей, даже самых ужасных. — Или это неверие в себя. — Да, возможно. Если бы я знал… Эта сцена, по идее, должна быть в другой части фильма, когда мы немного сближаемся с Кристен. Это сделано в монтажной комнате, — мы перенесли её. — Я разочарован, знай я, что это идёт после сцены с поеданием печенья с травкой, то, думаю, было бы здорово принять здесь серьёзный вид, вести эти машины с мрачным видом. Я рад, что ты не знал, потому что ты водил бы их с мрачным видом, а я хотел, чтобы ты веселился. Ладно. Я должен был раскрыться. Понимаю. Да, то есть, если бы мы знали, что я смонтирую эту сцену так… В этом фильмы многие сцены мы поменяли местами, такое случается в монтажной.

Конечно, я бы дал тебе другие указания, но, думаю, это хорошо, что всё сыграно открыто и мило. Помню, что очень расстроился в тот день, а дело в одной идиотской вещи — скорость этих машинок можно регулировать, и мы живём в таком напуганном мире, где все судятся, что на всех этих машинках поставили минимальную скорость, и я несколько раз упрашивал разрешить увеличить их скорость, — для съёмки фильма. — Точно. Помню это. И руководство парка не разрешало мне этого. Говорили, что это небезопасно. Я говорю: «Это аттракцион». Хотя ты показываешь своё огорчение только в комментарии на DVD: «Помню, что я расстроился в тот день». — Да, это мой приступ гнева. — Точно. Я сейчас такой злой. Да, я очень огорчился, но что поделать? — Что тут поделать? — Но кажется, что едут быстро. Когда мы начали снимать, я понял, что получится. Но речь идёт о самой мысли о том, что электромобили из аттракциона опасны. Помню, что я сказал: «Почему? Я был в Европе, и там эти машинки куда быстрее». Мне ответили: «Они безрассудные». Брось, это же Европа. Они безрассудно ездят на машинках. Типа, в каком мире мы живём? Боже правый. Этого в сценарии нет. Это импровизация.

Мы снимали сцену, Билл должен был сказать тебе оставить игру, и это получилось в тему. Билл или я… Билл говорит, что это я сказал: «Зайди сзади и сделай это». Уверен, что желание сделать это читалось в глазах у Билла. Но мне нравится, как он здесь снимает куртку. — «Это очень серьёзно». — Так профессионально. — Да. — Он словно… Моя любимая часть в сценарии — это смешные монологи, которые ты написал, как мой персонаж озвучивает скачки лошадей. Я помню, что придумал, как делать это, и мы снимали это в самом конце дня. У нас был один дубль, и, наверное, это к лучшему, потому что наверняка я придумал какую-то глупость и всё равно не смог бы так сыграть. Но это странно. Читаешь сценарий и думаешь: «Это самый смешной момент в фильме». А потом, по ходу съёмок это становится второстепенным и снимается в последний момент. Да, а этот автомат всё время ломался. Мы снимали там два раза, и… Да, автомат со скачками сломался, и мы потеряли столько времени, стараясь починить его… — Актеры изолированы. — И… — Знаменитая сцена погони. — Под «Judas Priest», и я в восторге, потому что обожаю их. Я рос на «Judas Priest». Это было в конце съёмок, в середине или конце ноября, и этот парень, кажется, Джо, был очень приятным. Джо — отличный парень. Должен был надеть эту куртку, очень храбро. Да, было холодно. В одном из кадров видно твоё дыхание. Мы скажем, что просто ты курил на бегу. Это я себе говорю. Подходящая вещь перед тем как бежать по парку. Ублюдок! Назови причину! Кроме того, что Билл выглядит тут очень смешно, и понятно, что это самый комичный момент фильма, мне нравится, как его усы завиваются кверху, когда он злой. — Это произошло само по себе. — Думаю, это спиртовый клей. Он сказал мне, что было так холодно, что усы примерзли к нему на пару дней. Кажется, ему пришлось снимать их с помощью фена. Точно. Это ведет к хорошему моменту меланхолии Мартина Старра, я и просто хотел показать эту неофициальную иерархию в грустном мире молодежи. И хотя Джеймсу жалко, что у него забирают летнюю поездку в Европу, и его бросают в начале фильма, всегда есть кто-то, кому ещё хуже. — Точно. — Эта роль досталась Мартину, и он отлично её сыграл. — Очень душевный, иссохший. — Точно. Это как бы дань уважения всем… В моей жизни были важные люди, которые показали мне хорошие книги или фильмы, или музыку. Они были очень умны, и по разным причинам чувствовали, что застряли в жизни. Возможно, они боялись окружающего мира, — или им просто не повезло. — Да. Ясно, что у его семьи меньше денег, и я очень привязан к таким людям, так как они часто становились моими настоящими друзьями, в сложные периоды моей жизни. Эти люди подарили мне что-то, и я надеюсь, что показал его с сочувствием и любовью. — Да, это замечательно. — Обожаю этого персонажа.

Это такой человек… Например, мой лучший друг, которого я считаю более творческим и умным. Да, я часто думал о таких: «Он гораздо талантливей меня. Почему он не преуспевает?» Вот именно… И почему такой придурок как я получает возможности? Да, и этот персонаж является типичным образцом, и в конце фильма он так и остается в этом месте, — ему не везёт… — Да, это грустная, меланхоличная тематика данного фильма, и когда я ходил со сценарием по студиям, мне говорили убрать это. В любом случае… Расскажешь, что поменялось?

Я у тебя не спрашивал, но потом на вечеринке кто-то подвыпивший сказал мне: «Я читал первоначальный сценарий этого фильма.

Хочешь, я тебе его пошлю?» Я сказал: «Ладно».

Больше я с ним не разговаривал, но, говорят, сценарий очень сильно отличался. Он сильно изменился? Самый первый сценарий? Потому что одну версию я написал несколько лет назад, до съёмок, и я отложил её. Рабочий сценарий немного изменился при монтаже, и были сцены, которые мы меняли при съёмке, но не очень сильно.

Некоторые сексуальные моменты были сглажены, во время съёмки, либо в монтажной, потому что они казались лишними. Казалось… Они были немного неуместными, и лучше было предоставить это воображению зрителя. Например, «любовный роман» между Джеймсом и управляющим «Velvet Touch». Это забавно, но ни к чему. Не имеет отношения к сюжету. Выйдет отдельно на диске. — И… — Это ребенок был истеричен.

Да, очень смешной. Это местный мальчик.

Кажется, он жил… Да. Он был очень милым, не ругался, и необходимость произнести эти слова добавила смеху. Да, они звучали как-то свежо и по-новому. Его мама сидела рядом со мной, очень хорошая женщина, и она отнеслась с пониманием. Я огорчился, что пришлось испортить её сына, но было видно, что в семье мальчика всё в порядке. Сейчас он в тюрьме? Он был… Нет, не в тюрьме. Он хороший мальчик, и всё будет в порядке. Этого не было в сценарии. Это появилось при обсуждении мира, показанного в фильме, и нам хотелось показать маленький кусок жизни Джоэла. Это прекрасный район. Эти дома были построены во время Второй Мировой войны для солдат, возвращающихся домой. Очень приятное место. Его жители были очень дружелюбными, и очень радовались тому, что мы снимаем там фильм. Не похоже на некоторые другие районы, где очень громко включают музыку, потому что злятся, что мы устанавливаем там освещение. Включают машину для удаления листьев, требуя деньги. Требуют деньги. Эти люди были не такие. Эта сцена немного смущает меня, потому что я был таким же искренним, как этот персонаж. Я был человеком, который мог признаться, что сделал что-то, пусть даже такое невинное, как свидание с кем-то, или то, что я слегка потрогал её за грудь. И такое неуклюжее поведение и дурацкое признание были, к сожалению, в моем стиле много лет назад. В такие моменты я думаю: «Зачем я снял этот фильм?» Когда я впервые прочитал сценарий, то не знал… Это казалось очень личным. Я так подумал, но когда я встретил тебя, мне стало смешно. Этот персонаж такой искренний и честный, настолько, что почти… Он ухудшает свое положение, потому что пытается объяснить что-то, что не должен. Ему не хватает здравого смысла, чтобы понять, что такие вещи не говорят. Хорошо это или плохо, но я пытался описать персонаж, которому никто не помогал в таких вещах, и он двигался на ощупь. Не все из нас растут клёвыми. Я хотел не клёвый фильм. Для тех, кто хочет клёвого, есть много фильмов. Это для неудачников. Нам тоже нужны фильмы. — Это всё? — Это всё. Не заработал денег, не получил награду? — Ты понимаешь. — Коробку конфет? Это чудесный персонаж. Мне очень это нравится. Все создано реалистично. Это не просто искренний персонаж. Он настоящий, потому что у него есть проблемы, он идёт на свидание с Лизой Пи, и первое, что он говорит, это то, что не должен быть там, а не просто наслаждается моментом. Нет, он не умеет наслаждаться.

Он вновь вспоминает каждый момент, и, конечно, ему нужно повзрослеть. По идее, таким людям нужно взрослеть. Надо спросить у жены, нужно ли мне. Персонаж Фриго. Мы почти не говорили о Мэтте Буше, который… Он понравился мне на просмотре. Он приходил на просмотр на роль в «Суперперцах», и я запомнил его, и пригласил попробоваться на эту роль. Потому что этот персонаж довольно мерзкий. Но Мэтт очень милый, и он может говорить ужасные вещи вроде того, что говорит здесь, так, что их можно принять или… Они не кажутся примитивными. А скорее… А может и кажутся, но ты чувствуешь, что он не знает, о чём говорит. В этом нет намеренной грязи. Да, он просто так видит мир.

Возможно, он немного похож на моего подрастающего соседа, к которому я очень привязан… Некоторые люди думают, что он появился благодаря «Суперперцам», и я должен был поместить его в фильм, ради определенного количества ударов по яйцам и ругани, но дело в том, что он был в сценарии с самого начала, потому что этот персонаж основан на людях, которых я когда-то знал. Этот нелепый момент с выталкиванием машины ничего не значит, кроме того, что когда мы были в колледже, то иногда делали это, так как это проще, чем объяснить родителям, что мы что-то хотим. Чтобы двигатель не шумел. Это удивительно, что в возрасте 21 года я выталкивал машину с дорожки. Не хочу сказать, что это приводило к проблемам. Мы просто не хотели спорить. Мы просто не хотели, чтобы лезли в наши дела, и чувствовали себя независимыми, забирая машину. Это просто смешно. Все это так смешно. Когда снимаешь фильм о 80-х, ты должен быть уверен в одной вещи — что не проезжаешь мимо автосалона, как произошло здесь, поскольку во время съёмки там были модели 2007-го года, и, к сожалению, только это место было освещено, и у нас было очень мало времени, чтобы снять сцены в машине. Мне нужен был кусочек с машиной для монтажа двух кадров, и я не смог снять его, и когда я смотрю это, то начинаю беситься, потому что мне не хватает одного фрагмента. Но мне пришлось обойтись без этого. Или предлагали старые кадры из сериала «Отдел 5-0», где Джек Лорд ведёт машину. Но они не подходили. Да, и соотношение сторон кадра другое. — Да, пришлось бы обрезать. — И казалось бы, — что вы смотрите… — Изображение было бы зернистее. В «Суперперцах» есть сцена, которая ненамеренно… Я не хотел специально повторять это, но я решил, что это станет неплохим миксом, для тех из вас, у кого есть «iMovie». Там можно соединить сцены драки Джона Хилл и Майкла Сера с этой сценой. Направление кадра не подходит, потому что они смотрят в другую сторону, но, в принципе, кадр можно перевернуть. Думаю, из этого можно сделать хороший микс. Можно сделать монтаж с помощью метода мозаики. Да, мне нравится идея о драке Джона Хилл и Кристен, или о твоей драке с Майклом Сера, потому что в этом фильме ты изучал его работу. — Согласно кому? — Согласно… Веб-сайту seenit.org. Официально заявляю: я знал Джесси как актёра ещё до того, как работал с Майклом Сера. Хочу, чтобы вы знали. Не то чтобы об этом кто-то говорил, но в каком фильме Майкла Сера… По какой сцене ты готовился к этой сцене? Сцена драки на улице. — В «Суперперцах». — Я вырезал её. Я думал, ты смотрел его канадские фильмы, в которых ему 13 лет, потому что это единственное, что ты мог видеть. Эта сцена смонтирована по-другому, нежели в сценарии. Момент на улице. Немного. Мы добавили сюда импровизацию. Мы добавляли фразы, потом другие, я немало экспериментировал с этой сценой. Мне нравятся фразы, которые ты добавил в конце, но я не знаю, потому ли, что я их испортил, не знаю, но ты вырезал это, но окончание сцены было очень хорошим. Он говорит ей: «Я хотел…». Он не может сказать, но это было так мило. Он девственник, и хочет потерять девственность с подходящей девушкой. Он идеалист… Очень трогательный фрагмент и очень хороший, но, к сожалению, слишком длинный. — Ясно. — Это тот случай, когда я держал сцену в фильме до самого конца, но я чувствовал, что развитие фильма нужно немного ускорить. Это не значит, что это самый динамичный фильм. Но мне всё равно нравится эта сцена… Я пришлю тебе эту сцену, чтобы она у тебя была.

Спасибо. Эта песня возвращает меня во времена мой молодости. — Тогда ты ещё не родился. — Что это за песня? — Это «Му House». — Она в саундтреке? Нет. Танцевальных хитов 80-х в саундтреке нет, и очень жаль. Может, мы выпустим продолжение, «Adventureland Dance Hits of the '80s». И все актёры будут на обложке с ленточками на голове, — и это было бы… — Конечно. И цветастую рубашку, которая на ней. Да. — Сейчас будет Баррет? Да. — Да, Баррет Хэкни. Тоже отлично сыграл. Он из Питсбурга. Он из Питсбурга, но ходил… — Учился в Нью-Йорке. — Он отличный актёр. Он очень хороший, естественный актёр. Он снимался у Кевина Смита, он отличный парень, — сейчас он в Лос-Анджелесе… — Да. Он исполнял очень длинные, подробные ирландские монологи, просто замечательные, как старые ирландские сказки. Они такие удивительные. Потом он сказал, что переехал в Лос-Анджелес, и мне стало грустно, потому что там этого не попросят. А в Нью-Йорке есть отличные места, например «White Horse Tavern» или вроде того. Никто не хочет, чтобы ты играл ирландца.

— Я сам наполовину ирландец. — Да, твои родители. Никто не хочет, чтобы ты был ирландцем в половине мест. Точно. Но я люблю ирландцев. Я чувствую родство, — потому наполовину ирландец. — Наполовину ирландец. Отличная сцена. Не думаю, что она была в сценарии. Нет, это мы придумали прямо на месте с Биллом и Кристен, это просто глупость, чтобы ненадолго отвлечься — от мрачного развития событий. — Да.

Не знаю, почему я хотел двигаться в мрачном русле, но это останется между мной и психофармакологом. На заднем плане играет отличная песня «Whitesnake», одна из лучших баллад пауэр-рока 80-х, и прошу прощение за то, что попросил Мэтта сделать тут. Почему-то это не выглядит грубо. Это довольно мило. — Милая пантомима. — Да. Признаю, эта сцена была полностью создана в монтажной. То, что ты слышишь, как люди обсуждают Эм и Коннола, стало — плодом творческой работы. — Да. В той сцене я смотрел на Коннола. Этот кадр — из сцены, где я смотрю на Коннола, и мы приходим к какой-то мысли. Не разглашай все секреты. Эта сцена снята по сценарию. Да, есть сцена, где ты встречаешься с Коннолом. Мы показываем, что у Коннола есть сын, маленький мальчик, но потом решили, что это лишнее. Опять же, динамика развития действия. Мы чувствовали, что сюжет должен развиваться. И нужно было вернуться к Джеймсу и Эм. С этой сценой я провел много собеседований для фильма, и женщинам она очень нравится. Они всегда отмечают, что я защищаю Эм, а не Коннола, и это очень их удивляет. Они не видят комментариев насчет мужской солидарности… Вообще-то… Это важная для меня сцена. Я действительно стал серьёзным на пару секунд. Я вспомнил фильм «Быстрые перемены в школе Реджимонт Хай» и там была замечательная актриса в главной роли, Дженнифер Джейсон Ли. Я хотел, чтобы героиня Кристен Стюарт, Эм, была столь же важна, как и Джеймс. И я думаю, что разговоры о маленьких городках, что сексуальные женщины — шлюхи, а мужчины — жеребцы, этот миф не соответствует действительности, и аморален… Не женщины аморальны, а эта идея аморальна. Если они шлюхи, то они аморальны. Нет, ты неправильно понял. Я плохо объяснил. Нет, я думаю… Конечно, она импульсивна, она совершила несколько плохих поступков, но я ненавижу эту ментальность маленьких городков, эти пуританские двойные стандарты. И я сделал это сознательно — то, что Джеймс защищает её, и не принимает точку зрения Лизы Пи, что мужчины не могут удержаться, и поэтому они не так виноваты. И что сексуальные женщины — плохие. Я ни черта тебе не должна. Ну, ладно. Знаешь, что? Отдай-ка мне бокал. Тебя сюда не приглашали, я не хочу тебя видеть. — Точно, я здесь лишняя. — Да, тебя не приглашали, и, откровенно говоря, мне не нравится, что ты пришла сюда и говоришь, что вздумается. Мне осточертело твое поведение, маленькая неблагодарная сучка. — Отдай бокал. — Ладно, Эм… Чёрт возьми! Эмили, так больше продолжаться не может. Хватит говорить гадости. Я не могу говорить, что думаю и что чувствую каждый грёбаный день? Сай, я тебя умоляю! Думаю, существует мужская солидарность. Так как мужчины выражают свои чувства более сдержанно, поэтому мы естественно наделяем их… Не знаю. Это никому не интересно. Никому не интересно моё мнение. Никому не интересно наше мнение об этом. Есть гораздо более умные люди, способные об этом поговорить. В любом случае, это сделано намеренно. Можете прочитать мою книгу «Второй пол». — Моя книга «Третий пол». — «Третий пол». — Твоя автобиография. — Это шутка Вуди Аллена.

— «Тут три ребёнка каждого пола». — Верно. Это опять Лу Рид поёт одну из лучших… А на заднем плане автосалон, надеюсь, вы не смотрите на это. — Модели 2008-го года. — Хороший год для машин. Джесси за рулем «K-car», у моего отца была такая машина в 1980-х. Это почти та же модель и цвет. Когда делаешь поворот в три приёма, это лишнее. Если вы употребляете в ней кетамин, если вы употребляете лошадиные транквилизаторы, у вас будут проблемы, и он, конечно, это делал. Из-за категории фильма мы не сняли транквилизаторы. — Да, мы использовали бурбон. — Да, мы просто… Люди понимают. Ты можешь читать между строчками. — Смывает транквилизатор. — Да, он на кетамине. Это самый интересный момент. В первый раз за все съёмки съёмочная группа хотела увидеть этот кадр, потому что… В этом фильме персонажи просто разговаривали, а тут заносит машину, и это был самый интересный день съемок, потому что мы снимали этот трюк. Да, на съемку этого трюка у нас был один час. И если вам недостаточно блевотины, то вот блевотина номер три. — Были еще, но мы вырезали. — Точно. Есть ещё одна за дверью. Да, я подумал… Нужно добавить стиля. Спрячь ее за «бьюик». Возможно. Может, я получу хороший отзыв в «The Village Voice», если… Именно. Если не покажу всю блевотину. Иногда приходится идти на такие уступки. — Да, чтобы подлизаться. — Да. Это история отца о возможных проблемах с алкоголем, о которой немного говорится в фильме. У меня есть мнение на этот счет.

Люди иногда спрашивают: «Почему мы не знаем об этом больше? Почему не рассказано? Почему это не разобрано более серьёзно?» Потому что, естественно, алкоголизм — серьезная проблема. Моё мнение насчет этого таково, что его отец — один из тех, кто решает свои проблемы с помощью алкоголя, и он не тот человек, у которого Джеймс может спросить совет, и его алкоголизм развивался на глазах у Джеймса. Он явный. Я думаю, он подсознательно или сознательно понимал это, но теперь он уже не может скрывать правду. Конечно, происходит что-то, из-за чего он тянется к бутылке, но я хочу надеяться, что правда доходит до Джеймса, и он не может убежать от неё, хочет он этого или нет, — и это загоняет его в угол.

— Думаешь, это имеет отношение к тому, что Джеймс так хочет угодить отцу и оставить его с этим недугом? Поскольку многие дети у таких родителей хотят угодить, потому что не знают, кого они обнаружат дома. Ну да, это… Могу сказать, что в моей семье не было случаев алкоголизма, но я говорил с… Я написал сценарий к фильму о людях с этой проблемой, и его ещё не сняли. Я очень много думал об этом, и, конечно, слышал о такой динамике. Обстановка дома может омрачиться. Это вряд ли можно считать образцом, — когда отец злоупотребляет. — Нет. Но я хотел, чтобы всё было как в жизни. Такие вещи случаются. Их так просто не решить. Его отец не скажет: «Ты должен поехать в Нью-Йорк за своей настоящей любовью. И, кстати, мне помогут с моей проблемой». — Это не такой фильм. — Да. Речь идёт не о таком мире, в основном, и я рассказываю другую историю. Да.

Это последняя сцена с Райаном, когда он понимает, что он врёт, но он возвращается к девушкам. Да, это… Повторю, в другом типе фильма этот персонаж понёс бы заслуженное наказание, а тут наказание небольшое. Его наказание — его жизнь в целом. Оно заключается в том, что он застрял там. Моя идея в том, месть Джеймса в том, что он уезжает или собирается уехать, хочет изменить своё поведение и психологию, и делает что-то страшное, и делает скачок, который сейчас произойдет. И если вы не видели фильм без этого комментария… Не знаю, кто бы стал делать такое, но… Так странно смотреть фильм с не тем звуком. Думаю, это было бы не то же самое. У тебя, кажется, звонит телефон. — Это не мой. — И не мой. Мой трудно выключается. Не вырубается. В общем… Это интересно слушателям. Мы говорили о натуралистическом стиле фильма, и я тут думал, что мне нравится, как он выглядит. Как работалось с Терри Стейси… У Терри замечательный стиль освещения, но ещё он очень хорошо использует косвенные вещи. Было бы здорово иметь больше времени и снимать определенные сцены по-разному, но я хотел, чтобы это был простой фильм, и не хотел, чтобы тут был набор крупного плана, и кадры из-за плеча, и чтобы камера не всегда упиралась прямо в актёров, она немного смещена от линии взгляда. Я хотел, чтобы она была немного в стороне и иногда зритель бы слышал вещи так, словно сам там был. И чтобы снимать эти пригородные пейзажи, обращая внимания на то, что в них кажется одиноким, например, этот небольшой склон. Это не натура. У нас была другая натура для этой сцены, и когда мы хотели снимать там, нам вдруг сказали, — что мы не может снимать. — Да, это было на стоянке офисного здания. Да, мы снимали здесь что-то другое, или мы тут кушали в тот день, и не смогли найти ничего другого. — Но этот голый холм… — Но тут очень красиво. …с автотрассой. Было сложно регулировать звук. В этой сцене ужасный звук, но он создает правильную пригородную атмосферу, что вам некуда пойти, что это рядом с домом, что вы идёте к холму по трассе или парковой дороге, выпиваете упаковку пива и запускаете фейерверк. Я хотел, чтобы в этот момент он вёл себя по-детски, когда принимает решение, что должен забыть обо всём этом. Ему грустно, что его друг, который простил его, который злился на него несколько сцен назад, но потом простил, так и останется там. И его друг сейчас отвезёт его на автобусную станцию. Точно. И мы переходим сюда. До этого шла очень приятная музыка «Yo La Tengo». Я хотел «Yo La Tengo» потому что они пишут отличную ненавязчивую музыку в стиле «эмбиент», но они рок-музыканты. Их первая запись появилась в 1986-м году. Они появились в ту эпоху, и я их большой поклонник. Чудесные музыканты. Они написали замечательную тонкую музыку для фильма и много другой музыки.

Я искал кого-то, кто мог бы соединить всё вместе, и они прекрасно поработали. И продолжением этого стала моя, наверное, самая любимая песня «The Replacements». — Она многое для меня значила… — Да, удивительная песня. …в определенный момент жизни. Это было в колледже, когда я был очень подавлен, очень несчастлив и одинок. И этот альбом помог мне пережить очень сложные, одинокие времена, так как это делает поп-музыка. Книги, фильмы и музыка могут утешить человека каким-то — сверхъестественным образом. — Верно. Я отлично понимаю подростков, которые помешаны на чем-то и обожают те вещи, которые помогли им, будь то комиксы или группа, или что-то натуралистичное, или научно-фантастический фильм, в общем, те вещи, которые ты воспринимаешь очень лично. В то время это была альтернативная музыка, которая сейчас хорошо известна. Но я помню, когда впервые услышал «The Smiths». Когда я учился в колледже, одним летом я был в Чикаго. Я решил уехать из Лонг-Айленда, и все время читал о группе из Манчестера, «The Smiths», и купил билеты, и впервые я увидел их на концерте в Чикаго в месте под названием «Aragon Ballroom». И впервые я услышал песню «How Soon is Now?» на том концерте, и я никогда этого не забуду. И хотя я хотел использовать их музыку в этом фильме, они были из тех групп, которые нам не подошли, потому что когда мы занимались финансовой частью, у нас не хватило на них денег. Но в то время «The Replacements» были, наверное, самой важной для меня группой. — Да. — Я и так рад, что Пол Вестерберг разрешил использовать эту песню. Значит, тут всего две песни «The Replacements». Да. «The Replacements» хороши еще тем, что в их музыке и голосах столько эмоций. Да, они очень искренни. Это не чистая ирония. Это чудесная смесь интеллекта, боли, ярости и настоящих чувств. — Верно. — И это очень… Это не показано через линзу только иронии и меланхолии, хотя они очень меланхоличны. Но эта музыка пропитана чувствами. И Пол Вестерберг был большим поклонником Алекса Чилтона, участника «Big Star», написавшего песню «I'm In Love With A Girl». И понятно, почему ему нравилась такая музыка. Эту предыдущую сцену мы сняли гораздо позже. Сначала, из-за бюджета, мы должны были закончить съёмки в Питсбурге и сделать вид, что это улица в Нью-Йорке, но это никому не понравилось. И мы решили, что если сэкономим на постпродукции, то вернёмся в Нью-Йорк и снимем сцену на улице в Манхэттене. Было трудно найти место, похожее на Манхэттен, и мы отправились в китайский квартал в Нижнем Ист-сайде. Пересечение Ладлоу и Эссекс. Или Ладлоу и Хестер. Ладлоу и река Гудзон. Нам пришлось построить улицу на свалке. Выглядит замечательно. — Да, мы провели… — А в зданиях… В зданиях декораций уже вселились люди. Мы потратили на эти декорации 27 миллионов. Они стоят все 26 миллионов. Я был очень доволен, хотя это странно — переснимать какую-то сцену. Необычно. Было гораздо лучше снимать её на настоящей нью-йоркской улице. Но к тому моменту я уже не играл месяцев восемь. Когда мы снимали это, Кристен была в 10 фильмах, и повсюду висели её плакаты. Я только помню, что… Перед этой сценой я чувствовал неуверенность, и это заметно. Мне нравится, как вы сыграли. Вы справились вместе. — Это снято в Питсбурге… — Да. Это не только последняя сцена фильма, — но мы и сняли её последней. — Мы сняли её последней, и поскольку нам нужна была темнота, мы снимали поздно, и было интересно закончить съёмки последней сценой. Думаю, в данном случае, это очень хорошо. Да. Не для Кристен, потому что ей пришлось целовать тебя. — Но для всех остальных. — Ну да. Это как катарсис. Очень долго работаешь над чем-то, и все ты твои эмоции в этом фильме, и ты постоянно находишься на площадке, и закончить работу на этой сцене казалось… Да, это так. И даже для меня. С точки зрения попыток соединить всё в одно целое. Снимать это в самом конце, и решить, как объяснить, чего я хочу от вас здесь, говорить об этом или не говорить, а, может, просто не мешать вам. Очень трудно снимать такие сцены. Я очень вам благодарен, за то что вы тут такие ранимые, за момент интимности… Было забавно снимать это, потому что создаешь… Как последняя фраза фильма: «Мы сделаем это? Мы…» Это сцена не должна выглядеть идеальной, романтичной. Это было что-то новое и интересное… Да, я не хотел, чтобы это была сцена о сексе. Это сцена о зарождении любви, о том, что такое любовь. Этот фильм — о понимании того, что любовь это не романтическая фантазия о друге сердца. Он о том, что ты подпускаешь кого-то к себе, и любишь его за его достоинства и за недостатки, и тому подобное… Короткий смешок Кристен в конце фильма доставляет мне много радости. Ещё это выражение ваших глаз, и потом она смеется. Даже я не знаю, какие отношения у них будут. Это не имеет значения. Важно то, что он мог и желал совершить этот шаг. Это хорошо для него. Я помню, когда в первый раз, встречаясь с девушкой, я думал: «Всё, что было раньше — чушь. Эта была просто влюбленность или фантазия, или похоть. Теперь я понимаю». Конечно, в следующие 20, 30, 40 лет пытаешься всё делать как надо, но это шаг в нужном направлении. Точно. Я не закрывал рот, пока шли кадры с актёрами. Хорошо, что ты так сделал. Это очень мило… Просто я считаю, что лучшее в этом фильме — это актёрская игра, актёры и вклад каждого в фильм, и они заслуживают признания. И ещё, наверное, ощущение ностальгии, что всё это случилось в прошлом. Это отличная песня «INXS» 80-х годов, и если ещё остались те люди, они, как и я, теперь намного старше. Эта песня не была… У нас закончились деньги из бюджета на музыку. И у меня не было песни для финальных титров, и это сводило меня с ума, но я не мог забрать песню из предыдущих сцен. Этого нельзя было объяснить. Ситуация была очень тяжелая, и в последний момент компания, снимающая фильм, «Miramax» и «Sidney Kimmel Entertainment», решили дать нам ещё немного денег — на эту отличную песню. — Правда? Думаю, это одна из песен 80-х, которые крутили не так часто. Это отличная поп-рок песня, и в ней много эмоций, и она доставляет мне удовольствие. Да, и зрители по всей Америке будут выходить из кинотеатров под эту песню. — Да. — Да.

Да, звучание этой песни напоминает гимн… Сейчас есть много групп, хороших групп, появившихся в Уильямисбурге, которые стали использовать этот звук. Он чем-то напоминает гитарное звучание «U2». — Да, с гитарным драйвом… — С гитарным драйвом. …в котором есть что-то от гимна, и сейчас это вернулось. Ладно, теперь поговорим о том, кто с кем спал. Нет, тогда нас засудят, и я не знаю, кто с кем спал. — Но эти двое близко сошлись. — Да. Вообще-то, трое. — На которых я сейчас смотрю? — Да, но один из них… Мы смотрим на тех же людей?

Да. Ты знаешь, о ком я говорю. — Они все в браке, говорить нельзя. — Мужчина или женщина? И не забывай о Франкфурте… Он выиграл дело в суде. Юрисконсульты фильма устроили безумную оргию. Нет, нет. Не подавайте в суд, юристы, не надо. Это ужасно, нельзя говорить во время титров, потому что хочется отпускать плохие шутки.

Нет, нельзя. Это… Это просто дурацкий момент в конце фильма. Мы хотели вставить это в сам фильм, — но не подошло… — В какую сцену? Есть сцена, где отец и мачеха Эм… Когда звонит Джеймс, там был телевизор, мы сняли момент с телевизором, чтобы вставить туда, — но он замедлял сюжет. — Ясно. Я мог бы заменить выступления Рональда Рейгана, но мне оно нравится. Но, конечно, этот фрагмент сделан в стиле телевизионной рекламы 80-х. Последнюю композицию исполняет «Yo La Tengo»… Это не появляется в фильме, но музыка да. Это тема Джеймса, и они написали замечательную мелодичную, летнюю версию, которая мне очень нравится, и очень жаль, что нельзя больше использовать ее в фильме. В фильме столько музыки, что её некуда вставить. Я пытался, но… Если бы я знал, что они запишут эту версию, я бы придумал для неё сцену, потому что обожаю её. Да, в звуковой дорожке… Да, эта композиция там есть. Да, идёт последней. Очень красивая. Я не мог вспомнить, из какой она сцены, и теперь знаю, почему.

Да, я пытался, но не… Но её фрагмент, простая тема Джеймса, — звучит несколько раз. — Да, но не полная версия. И её вариации. Её слышно, когда ты ведёшь машину, едешь на велосипеде назад в парк, и ещё, когда ты в бассейне с Кристен, так что мотив… Ясно. Она казалась знакомой, но я не помнил, откуда она. — Очень красивая. — Не верю, что я сказал «мотив». Нельзя сказать «мотив» и казаться крутым. — Если говоришь по-французски. — Но я не кажусь крутым, да?

Только взгляни на этот невероятный список музыки. Просто не верится, что мы получили все эти отличные песни. Трейси Макнайт, музыкальный руководитель, очень помогла мне заполучить права на эти песни. Я уже говорил, что многое из этого я упомянул в сценарии и очень хотел использовать, и это многие из моих кумиров. Надеюсь, что если кто-то из них увидит этот фильм, они не будут стыдиться ассоциаций с ним. Если это так, простите. Я помню, что говорил с человеком, которому понравился сценарий, и он послушал все песни, указанные в сценарии, пока читал его, и это улучшило его восприятие. Я часто писал под музыку, пытался перенестись в то время. Пытался вспомнить. Я благодарю всех эти людей. Я устроил читку ранней версии «Парка культуры и отдыха», и многие из них были на ней или принимали участие. Однажды роль Джеймса читал Джейсон Сегел, но мы не смогли договориться. Мы очень хотели. Но выходило слишком дорого. Но ты показал мне его игру и заставил повторить. Да. Что ж, спасибо за это, Джесси. — Спасибо, что пригласил. — Очень мило с твоей стороны. Большое спасибо. Большая честь — работать с тобой. — Да, неисправимый лжец. — Я знаю.

Теги:
предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын город Вагаршапат Эчмиадзин руки золото молот указ место строительство архитектор форма храм престол иерархия центр группа восток история зарождение организация сомобытность автокефалия догма традиция канон собор вопрос формула слово натура одна семь танство крещение миропамазание покаяние причащение рукоположение брак елеосвящение Айастан нагорье высота море вершина мир озеро Севан площадь климат лето зима союз хайаса ядро народ Урарту племя армены наири процесс часть предание пятидесятница деяние апостол Фаддей Варфоломей свет Евангилие Армения Библия земля Арарат книга дом Фогарм Иезекииль просветители обращение христианство место начало век проповедь просветитель Патриарх времена царь Тиридатт Аршакуни страна провозглашение религия государство смерть церковь святой видение чудо сын

<<< Наблюдать за твоей жизнью.

У меня мука заканчивается. >>>